Жанр: Любовные романы
Властелин моих грез
...згляда он видел
доброту, восхищение и прощение.
— Не оставляй меня, — прошептал он, целуя нежную руку.
— У тебя... чудесная улыбка, — дрожащим голосом произнесла Дейдра
и, когда Элвин снова поднес нож к ране, склонилась еще ниже. Ее волосы
защекотали ему лицо, горячие слезы упали на лоб.
— Ты настоящий мужчина, храбрый и красивый.
Кристиан зажмурился от боли, поскольку Элвин опустил зонд в рану.
— Ты прокалил эту штуковину? — прорычал Йен.
— Я знаю свое дело, убирайтесь отсюда! Все! И не вмешивайтесь,
болваны...
Плечо у Кристиана горело, боль расползалась по всему телу, парализуя шею,
спину. Дейдра была тонкой ниточкой, связывающей его с жизнью.
— Проклятие, — выругался Элвин, — не могу найти пулю...
Кристиан сжал зубами кусок кожи, слыша голос Дейдры, который то приближался,
то удалялся.
— ...я не против светлых волос... некоторые англичане тоже бывают
неплохими людьми... я помогу тебе справиться с кошмарами, а ты поможешь мне
разыскать брата... у меня нет к тебе ненависти... прости, что я превратила
твою жизнь в ад и за все грубые слова...
Кристиан видел Дейдру, кусающую накрашенные ногти, матросов, руку Элвина с
похожим на иглу инструментом и чуть не подскочил, когда зонд стал
прощупывать кость.
— ...придем в Бостон... — сквозь зубы пробормотал Кристиан, —
я сделаю все... чтобы... разыскать твоего брата... О Господи!..
Зонд скользнул еще глубже.
— Черт возьми, ему же больно! — закричала Дейдра, хватая Элвина за
плечо.
Тот выпрямился. Его лицо ничего не выражало, глаза были пустыми.
— Я не могу вытащить ее. Просто не могу найти...
Толпа, возглавляемая Тичем, угрожающе двинулась на него, поняв, что он
собирается предпринять.
— Даже не помышляй! — рявкнул Сканк.
— Я ничего не могу сделать, — пробормотал Элвин, берясь за
пилу. — Руку надо отрезать.
— Не-ет! — возмутилась Дейдра, когда веки капитана опустились — он принял это как должное.
Элвин серьезно посмотрел на нее:
— Детка, пуля слишком глубоко, руку надо отрезать. Или ты хочешь, чтобы
у него началась гангрена? Чтобы он умер?
Дейдра попятилась.
— Нет... — прошептала она, глядя сквозь слезы на капитана, такого
беспомощного, покорившегося судьбе.
— Тогда отойди и не мешай.
Распятие давило ей на грудь, жгло сердце, как бы напоминая о силе женщины, которой оно принадлежало.
'Бабушка, помоги мне!
Прокалив на огне пилу, Элвин поднес ее к ране.
Дейдра закрыла глаза, повторяя снова и снова:
Помоги мне!
Сканк с Тичем взяли капитана за руки, а Хендрикс за ноги.
— Держите его, — велел Элвин, не поднимая головы.
На коже появилась кровоточащая полоска, и Дейдра не выдержала:
— Господи! Иосиф и Дева Мария! Ты же делаешь ему больно! —
зарыдала она.
Разозлившись, Элвин швырнул пилу на пол.
— А чего ты хочешь?! — в ярости заорал 6н. — Он не желает пить
ром, я не могу найти и вытащить пулю. Что делать?
— Можно еще поискать.
— Я не могу ее найти.
— Какой же ты доктор, черт побери!
Сорвав фартук, Элвин швырнул его на пол вслед за пилой.
— Ладно, если ты справишься лучше, берись за дело сама. —
Растолкав офицеров и матросов, он с проклятиями выскочил из лазарета.
В наступившей тишине было слышно, как поскрипывает раскачивающийся под
потолком фонарь.
Дейдра оглянулась, переводя взгляд с Тича на Сканка, потом на Йена с
Хендриксом, на побледневшего Хибберта с Эвансом, на матросов, толпившихся у
дверей.
Все глядели на нее.
— Решайся, дорогая, — тихо сказала Дилайт.
Жизнь в лорде и хозяине быстро угасала, страшная темная кровь, пульсируя,
вытекала из раны, глаза остекленели от боли.
— Ты можешь это сделать, — прошептал Кристиан, поглаживая ее руку,
потом с усилием открыл глаза. — Если, конечно, захочешь.
Все с надеждой смотрели на нее.
Ты можешь это сделать... Дейдра в отчаянии огляделась по сторонам, но помощи ждать было не от кого.
— ...становится... больнее, — со слабой улыбкой выдавил капитан.
— Ты... доверяешь мне?..
— Я бы не доверился больше никому, девочка...
Дейдра взглянула на Сканка, а рука непроизвольно потянулась к распятию.
— Я... не знаю, что делать, но...
— Просто вытащи ее оттуда, мы держим его. Давай, малышка... —
подбодрил ее канонир.
Закусив губу, Дейдра опустила дрожащие руки в таз с водой, потом Сканк щедро
плеснул на них ром. Хибберт перевязал девушке волосы кожаным шнурком, и она
склонилась над раной:
Прикосновения были нежными, осторожными, пожалуй, любящими, и капитан
медленно выдохнул, даже расслабился.
Это ее пальчики.
Дейдра взглянула на Хендрикса, как бы ища у него одобрения. Тот кивнул, и
она снова принялась за дело. Кристиан вместе с куском кожи прикусил щеку, но
не разжимал зубы, пока не почувствовал во рту вкус крови.
— Расслабьтесь, сэр, — прошептала Дейдра. Ее пальцы уходили все
глубже, слезы заливали лицо. Подняв голову, она испуганно посмотрела на
собравшихся вокруг. — Не могу найти... — Дейдра лишь усилием воли
сдержалась, чтобы не упасть в обморок.
— Ищи! — приказал Сканк.
Слезы лились у нее из глаз, падали на грудь капитана, смешивались с его
кровью и стекали на простыню. Дейдра прикоснулась к распятию и,
зажмурившись, быстро сунула указательный палец в рану. На палец слегка
давили его мышцы.
Кристиан шевельнулся.
— Попробуй глубже...
Девушка всхлипнула, но повиновалась. Глубже... Еще...
— Сканк, я не могу...
Рука лорда и хозяина крепко ухватила ее запястье.
— Можешь, — твердо сказал он.
Какие-то волокнистые ткани, кость, мускулы... что-то твердое и круглое...
— Нашла! Господи, кажется, я нащупала ее! — Но тут ее палец
соскочил с мокрой пули. — Боже всемогущий, Святая Мария!
Дейдра покосилась на капитана, но тот, к счастью, потерял сознание.
— Давай быстрее, девочка, вынимай ее! — закричал Хендрикс, шагнув
к ней.
— Да не забудь вытащить обрывки материи, если они попали в рану, —
напомнил Йен, с тревогой смотревший на побелевшее лицо капитана.
Дейдра осторожно сунула в рану большой палец, опять нащупала мушкетную пулю,
потянула.
— Я потеряла ее!
Тич мгновенно оказался рядом, прижав капитана к столу.
— Быстрее, он приходит в себя.
Дейдра снова ухватила кусочек металла и с торжествующим криком выдернула его
из раны. Тич поднял окровавленную пулю над головой:
— Девчонка сделала это, ей-богу!
— Троекратное
ура
Дейдре!
Лазарет загудел от радостных возгласов.
Девушка положила голову Кристиану на грудь, услышала стук его сердца у себя
под щекой, почувствовала, как слабая рука дотронулась до ее волос, потом
обхватила за шею.
Глава 18
В результате тщательного дознания Макдаф с Родсом узнали, что капитан
французского корвета ни у кого не состоял на службе, напал на английское
судно вместе со своим приятелем, и все прошло бы как по маслу, не вмешайся
фрегат. Но никакие угрозы Тича, Йена, Хендрикса и Сканка не заставили его
назвать имя того приятеля, капитана шлюпа, который предпочел сбежать, увидев
английский фрегат.
Сам корвет уже скрылся за горизонтом, его матросы стали пленниками на
собственном корабле, а новая команда теперь состояла из британцев с
посыльного судна. Они намеревались отвести корвет в Англию, где и решат
судьбу пиратов. А в открытом море все решал человек, облеченный властью, и
им теперь был старший лейтенант Йен Макдаф.
Первым делом он велел не наказывать Элвина за то, что тот сбежал из
лазарета, ибо своим поступком невольно оказал капитану услугу. Затем Йен
приказал не гнаться за шлюпом, с ним согласился и капитан Лорд, быстро
очнувшийся после опиумного сна. Он понимал, что фрегату с его командой и так
слишком досталось.
Но Дейдра заботила не судьба пиратов, а состояние пациента, возле которого
она провела все шесть дней, с тех пор как вытащила мушкетную пулю. Сейчас
девушка стояла на палубе, держась за поручни и глядя на звезды. Лунный свет
играл на парусах, дулах пушек и досках палубы, резкий ветер с севера
Атлантики проникал сквозь одежду, заставляя Дейдру ежиться от холода.
Фрегат поднимался и опускался на волнах, отчего у нее появилось ощущение
невесомости. Мачты скрипели, мелкие брызги что-то шептали, падая на нос
корабля. Дейдра чувствовала себя бодрой и удивительно свободной.
— Кристиан... — тихо сказала она.
На сердце вдруг стало легко, словно из него изгнали ненависть, и теперь ей
хотелось наполнить его чем-то хорошим, радостным и прекрасным.
— Кристиан... — повторила девушка, прижав руку к груди. — Для
меня теперь не важно, что ты — англичанин и мой враг. Я знаю, ты не по своей
воле увез моего брата. Ты выполнял приказ, как объяснил мне Хендрикс, ты —
офицер, для которого главное — дисциплина. Твой флот велел тебе забрать
моего брата, Кристиан, поэтому виноват не ты. Это они в ответе за то, что
произошло с нами. — Внезапно ее глаза наполнились слезами. — Как
только я подумаю о тех годах, что ненавидела тебя, любимый...
Ненависти уже не осталось в ее сердце... Но когда это место заняла любовь к
Кристиану?
Может, когда лорд и хозяин защитил ее от матросов и унес в каюту? Или еще
тринадцать лет назад, в их первую встречу? Дейдра не знала. Да и какая
разница, если семена ее любви упали на благодатную почву? Она восхищалась
его добротой и терпением, его нежным отношением к собачьему семейству Тилди,
его методами наказания: ведь даже наказывая, Кристиан оставался
великодушным. Любовь...
Последние сомнения исчезли, когда в лазарете она увидела Тича, принесшего
раненого капитана, и решила, что он погиб. Судьба отдала Кристиана в ее
руки... Когда он доверил ей свою жизнь, считая, что она, Дейдра О'Девир,
сумеет то, что не сумел Элвин. Любовь...
Звезды над головой, казалось, становились все ярче, океан в эти ночные часы
обретал таинственную красоту, и Дейдре неожиданно пришло в голову, что
фрегат несет ее по волнам вечности навстречу судьбе.
У него прекрасные волосы.
Протянув дрожащую руку, она дотронулась до волос капитана.
Лорд и хозяин крепко спал под действием опиума, который Хендрикс ловко
подлил ему в чай, и у нее появилась возможность изучить загадочного
человека, не смущаясь холодного взгляда его серых глаз. Во сне лицо не было
таким суровым, оно казалось молодым и красивым, словно годы отступили и
сейчас перед ней тот молодой светловолосый лейтенант, утешавший маленькую
перепуганную девочку.
В углу повизгивали щенки, их ласково вылизывала Тилди. Девушка улыбнулась,
на сердце вдруг стало хорошо, и она подумала, что тоже хочет иметь семью.
Чтобы рядом был мужчина, который любил бы ее, заботился о ней, дорожил ею...
Кристиан...
Фонарь, раскачивающийся под потолком, освещал лицо капитана, его крепкую
шею, обнаженные плечи.
— Нет, у вас прекрасные волосы... капитан Лорд, — прошептала она,
садясь рядом с ним на кровать и поглаживая светлые завитки. Не стоило бы ему
носить этот дурацкий парик. Разве он не понимает, что без парика ему гораздо
лучше?
Пальцы девушки осторожно скользили по лицу, глаза внимательно изучали каждую
черточку. Светлые брови высокомерно изогнуты, ресницы густые, темные, чуть
загибающиеся на концах. Дейдра никогда не думала, что у мужчин могут быть
такие длинные ресницы, такие прекрасные волосы, и уж тем более она не
подозревала, что сможет употребить слова вроде красивый,
прекрасный, беззащитный, говоря о холодном и загадочном
капитане флота его королевского величества.
Дейдра зачарованно гладила выгоревшие пряди, дотронулась до побледневшего
синяка на виске, почувствовала слабое биение пульса.
Господи, он же англичанин! Враг! А враги должны быть холодными и чужими,
злобными и бесчеловечными, разве не так? Но у этого человека кожа такая же
теплая, как ее собственная, сердце бьется так же горячо, кровь такая же
красная. Он испытывал такую же боль, какую чувствовал бы в такой ситуации
любой ирландец. Но разве враги не должны быть... иными? Видимо, нет. Капитан
Лорд — обычный человек, теплый и живой. У него свои надежды и страхи, мечты
и сны... Где-то живут люди, которым небезразлична его судьба.
Кристиан ничем не отличался от нее, только родился в другом месте.
— Я люблю тебя, Кристиан... — прошептала она. — Я люблю
тебя...
Дейдра погладила его по лицу. Потом осторожно убрала волосы, упавшие ему на
лоб, дотронулась до высоких скул, до губ, посмотрела на его грудь, бронзовую
от загара, покрытую густой порослью золотистых волос. Невольно ее взгляд
переместился на бедра, прикрытые одеялом, и Дейдра покраснела. Можно было не
снимать одеяло, чтобы узнать, что лорд и хозяин спит обнаженным.
Девушка вспомнила, с какой болью он признался ей, что больше не испытывает
никаких чувств к женщинам. Кажется, он возбуждается при виде женщин, но
дальше этого дело не идет... Почему он не может довести дело до конца?..
Может, у него какой-то изъян? Ведь никто не узнает, если она приподнимет
сейчас одеяло и сама посмотрит?
А вдруг Хендрикс войдет? Или Эванс? Нет. Уже слишком поздно, к тому же
Хендрикс доверил именно ей заботиться о лорде и хозяине.
Сердце у нее заколотилось, щеки запылали, ладони вспотели, внизу живота появилось странное ощущение.
— Давай, — прошептала она, — посмотри. Он никогда об этом не
узнает...
Дейдра осторожно приподняла одеяло.
Эмили...
Кристиан обхватил себя руками, зная, что его преследует очередной кошмар: он
спускается вниз, замирает у дверей, слышит ее смех, видит два сплетенных
тела, потом до него доносится собственный яростный вопль, и соперник
трусливо убегает.
На этот раз он непременно убьет мерзавца.
— Нет, Кристиан, не беги за ним! Ты же знаешь, что произойдет. Он
бросит фонарь, в доме начнётся пожар. Я умру, Кристиан, и это будет сниться
тебе каждую ночь до конца твоих дней!
Она знала о кошмаре? Все вокруг стало казаться ему нереальным, холодный
мраморный пол закачался, хотя не так, как палуба корабля. Да, это сон, но
если он пойдет вперед, то все превратится в кошмар.
— Не делай этого, Кристиан!
Он замер на месте, слыша удаляющийся топот ее любовника, потом бросился к
закрытой двери. У него есть шанс любить ее, простить и освободиться от
кошмаров.
Он распахнул дверь.
— Кристиан... — прошептала она хриплым голосом, ее ноги раздвинуты, глаза пылают страстью.
Она ждала его.
Дейдра собиралась лишь мельком взглянуть на его естество и понять, что же
там необычного, если Кристиан не испытывает к женщинам никаких чувств после
смерти жены...
Кроме него, Дейдра ни разу не видела обнаженных, а тем более возбужденных
мужчин, зато повидала в деревне жеребцов, собак, коров, овец. К тому же
слышала много всяких историй.
Кристиан сказал, что ни на что не способен, а она нагрубила ему в ответ. Но
он был прав.
Дейдра с грустью смотрела на вялый кусочек плоти, лежащий среди золотистых
волос, и ей стало жалко капитана.
Потом она рассердилась на себя за эту жалость, ведь Кристиан сказал ей
правду. Невозможно представить, чтобы такая дряблая плоть могла делать
мужское дело, какое на ее глазах делал их жеребец с соседской кобылой. То,
что она видела, было маленьким, слабым и беспомощным. Дейдра вздохнула и
начала медленно стягивать одеяло, пока не открылись бедра капитана. Какая
жалость, что великолепный мужчина, пусть даже англичанин, оказался с таким
изъяном!
Доказательства перед ней.
Она хотела расправить одеяло и снова накрыть, капитана, но при этом случайно
задела рукой его естество. Оно было теплым. Затаив дыхание, Дейдра
покосилась на лорда и хозяина, а поскольку тот не шевельнулся, перевела
взгляд на золотистый треугольник волос, затем осторожно подсунула
указательный палец под дряблую плоть. Она долго изучала этот кусочек и вдруг
ощутила, что он слегка дрогнул.
Девушка нахмурилась. Подумав немного, она слегка потеребила никчемную часть
тела и удивилась еще больше: плоть шевельнулась, но лорд и хозяин крепко
спал, видимо, ей почудилось, а может, это обычное дело или плоть
шевельнулась в ответ на его сон.
Дейдра снова провела по вялому кусочку плоти, такому мягкому, бархатистому.
О Господи, он увеличивался!
Лорд и хозяин глубоко вздохнул во сне, потом застонал. Но Дейдра больше не
смотрела в его сторону, она держала растущую плоть на ладони, наблюдая, как
она изменяется прямо у нее на глазах.
Накрой его и уходи быстрее, пока он не проснулся
, — говорила себе
девушка, но продолжала задумчиво поглаживать то, что стало уже большим,
горячим и твердым.
Эмили...
Его плоть, ноя от желания, шевельнулась.
— Иди ко мне, Кристиан... Ты же знаешь, тот человек ничего не значит
для меня... Я люблю и хочу лишь тебя... Это твой единственный шанс,
дорогой... единственный шанс попрощаться со мной, перед тем как я уйду
навсегда...
— Эмми, не уходи!
— Кристиан, дорогой, это же сон... Я умерла, разве ты забыл?
Не может быть, ведь она совсем рядом...
Неужели после стольких мучительных лет все наконец изменится к лучшему, хотя
это сон и женщина, лежавшая на диване, вовсе не робкая Эмили, на которой он
женился? С беспомощным стоном он кинулся к ней, сбрасывая на ходу одежду.
Проснись, Кристиан... Он пытался сделать над собой усилие, но плоть уже восстала.
— Ну вот, — прошептала она. — Ты доволен, что не погнался за ним, а вернулся ко мне?
— Но ты... Это же сон.
Прикосновения ее рук были очень нежными, но решительными, порой почти
грубыми.
Кристиан стонал, тело покрылось испариной, на него будто опустился густой,
влажный туман. Неожиданно все переменилось, она вдруг оказалась сверху, но
это была уже не Эмили... Он не видел ее лица, не слышал голоса, но это не
имело значения, главное, она любила его, а ведь его — измученного, с
истерзанной душой — так давно никто не любил...
— Ну вот, мой храбрый капитан, видишь? С тобой все в порядке... Ты
всегда был восхитительным любовником... когда приезжал домой.
Она держала его плоть в руках, гладила, ласкала ее.
— Господи! — взмолился он. — Прошу тебя, не останавливайся...
— И не собираюсь, — ответила Дейдра.
Лицо у нее горело, фиалковые глаза широко раскрылись, дыхание прерывалось,
ее томило странное ощущение. Куда подевалось то жалкое нечто? Теперь оно
стало твердым, как мрамор, уже не умещалось в ладони и вздрагивало под ее
пальцами.
Вдруг на его конце появилась белая капля. Несколько секунд Дейдра не сводила
с нее глаз, а потом размазала по бархатистой плоти.
— Боже... — простонал во сне Кристиан.
При мысли о том, что она довела капитана до такого состояния и теперь он
полностью в ее власти, девушка почувствовала возбуждение.
— Я доказала вам, мой лорд и хозяин, что вы способны на мужское
дело, — пробормотала девушка, крепко сжимая плоть у основания.
— Быстрее, не останавливайся...
Дейдра еще сильнее сжала пальцы, чувствуя, как неистово колотится у нее
сердце. Она не смогла бы остановиться, даже если бы захотела.
Капитан неожиданно закричал во сне, его тело начало содрогаться, а девушка
глядела на него, испугавшись, что убила раненого, но тут по ее руке потекло
что-то теплое.
Не помня себя от ужаса, Дейдра вскочила на ноги.
Плоть еще пульсировала, но странная жидкость все медленнее стекала на его
бедра и простыню под ним. Кристиан открыл глаза.
— Дейдра? Господи, женщина, неужели у тебя нет стыда? —
пробормотал он, тряхнув головой, чтобы прогнать остатки сна. Потом вдруг
побагровел, натянул на себя одеяло и рявкнул: — Дьявол и преисподняя!
Немедленно уходи отсюда!
Уйти? У нее не было ни малейшего желания уходить.
— Вы, конечно, можете приказать мне, капитан Лорд, только я сомневаюсь,
что вы настолько сильны, как вообразили. — Она многозначительно
поглядела на его забинтованное плечо. — Я не уйду, пока мне не позволит
мистер Макдаф.
— Ты уберешься отсюда немедленно, или я выволоку тебя за ухо, черт
побери!
— Кристиан, я только посмотрела... хотела узнать, почему ты говорил,
что ничего не можешь... — пролепетала Дейдра. — А прикоснулась к
тебе, потому что ты сам попросил меня.
Лорд замер, серые глаза зловеще прищурились.
— Я попросил тебя?
— Да. — Она вытерла руку о штаны. — Ты даже говорил, чтобы я
не останавливалась.
— Черт возьми! — Лицо капитана стало каменным. — Уходи!
— И не подумаю. — Дейдра присела на край постели, борясь с
желанием дотронуться до его груди, покрытой золотистыми волосами, и с трудом
заставила себя не смотреть на запретную, но соблазнительную часть тела,
которая так интересовала ее, но была теперь под одеялом.
Девушка вновь ощутила странное томление, гадая, что могло с ней случиться.
— Я знаю, ты смущен, прости, — сказала она, но смело встретила его
сердитый, осуждающий взгляд. — Ты — единственный обнаженный мужчина,
которого я видела, к тому же здесь темно. Зато тебе больше нечего жаловаться
на какой-то изъян.
— Изъян? Кое-что у меня нарушено, но изъяна никакого нет!
— Нечего кричать на меня! — возмутилась Дейдра.
— С этого мгновения держись от меня подальше, черт возьми, особенно
когда я сплю. — Кристиан дрожащей рукой убрал со лба влажную
прядь. — Да и вообще лучше не подходи ко мне.
— Я просто хотела узнать, — заплакала девушка, — что с тобой
такое, чтобы... помочь тебе... А теперь... мне кажется, что я чем-то
больна... у меня ноет в... неприличных местах и...
— Дьявольщина! — Проклиная себя за слабость, капитан привлек ее к
груди, и она крепко обхватила его за шею. — Девочка моя, ничего плохого
с тобой не случилось, это естественная реакция женщины на близость мужчины.
К тому же твои ощущения пугают тебя, потому что ты еще девственница и
никогда не видела такого.
— А ты... чувствуешь то же самое?
— Да, то же самое.
Уловив горькие нотки в его голосе, девушка тут же перестала плакать и
вопросительно посмотрела на капитана.
— Меня не радуют эти ощущения, Дейдра, я... — Лорд покраснел, ему
было стыдно глядеть ей в глаза. — Дьявол! Я не могу выполнять в постели
мужские обязанности.
— Но разве... твоя плоть не восстала во сне?
— Да.
— Значит, ты прекрасно можешь выполнять мужские обязанности.
— Я же спал! — воскликнул он, будто этим все объяснялось. —
Бодрствуя, я не смогу долго испытывать возбуждение, чтобы доставить нам
обоим удовольствие. У меня, знаешь ли, есть гордость, а ты заставляешь меня
признаться, что я слаб плотью.
— Слаб? — переспросила девушка.
— То есть я не могу... удовлетворить женщину, не могу иметь
детей, — объяснил Кристиан.
— Но совсем недавно...
— Я же спал, черт побери!
— А почему ты не можешь сделать то же не во сне? — спросила
Дейдра, обиженная его резкостью.
— Потому что мешает ревнивый призрак, моя покойная жена следит за мной.
В теле у меня нет изъяна. — Вздохнув, капитан указал на свою
голову. — Все это здесь: пока я чувствую себя виновным в смерти жены,
мне не до женщин. Я не могу быть им полезен.
Повисло тяжелое молчание. На палубе раздались быстрые шаги, крики, потом
фрегат сильно накренился. Дейдра взяла руку Кристиана, прижала к себе.
— Вы можете быть полезны мне, капитан Лорд. — Она внимательно
изучала его руку, водила пальцем по синим венам, по мягким светлым
волоскам. — Знаешь, Кристиан... дело в том, что я... люблю тебя...
Он поднял голову. В глазах была мука, лицо опять напряглось.
— Ты слишком молода и невинна, поэтому не знаешь, что такое любовь. А
теперь, девочка, уходи, чтобы я мог сохранить гордость, а ты — невинность.
Мы вообще не должны затевать подобных разговоров.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
