Жанр: Любовные романы
Сущий дьявол
...н шел мимо них, стараясь
не замечать уколы совести - дьявольские уколы. Однако сердце его замирало.
Впрочем, Деймон давно пришел к выводу:
чтобы выжить в этом скверном мире, не следует быть наивным и доверчивым. Иначе
просто-напросто окажешься трупом.
Он видел вокруг множество заключенных, видел их изможденные лица и костлявые
фигуры, согнувшиеся под низко
нависающим потолком. Деймон пытался сейчас не думать об их страданиях, но это
было невозможно. Он чувствовал, что
слезы наворачиваются на глаза - как тогда, когда смотрел на сирень. Деймон
ужаснулся: похоже, ему жаль этих людей -
его сердце стало уязвимым...
"Я в самом деле схожу с ума", - подумал он.
Они спустились по лестнице и оказались в трюме. Питер приподнял над головой
фонарь. Вонючая жижа хлюпала под
ногами; звук падавших с потолка капель напоминал мерное тиканье часов. Перед
ними, у стены, возвышался черный гроб -
карцер.
Деймон вспомнил, как в свой прошлый визит подхватил падающую в обморок леди
Симмз. Он помнил, как она обмякла в
его руках, как ее шелковистые волосы щекотали его руки, как искушали его
выпуклости ее грудей.
Она наверняка разгневается, ведь он не пришел к ней, хотя обещал. Но он все
еще не мог прийти в себя... И так остро
почувствовал свою незащищенность, стоя в темноте перед ее домом. Она тогда
словно преодолела его оборонительные
рубежи, и у него не было желания снова подпускать ее столь близко. Но в какой-то
момент он вдруг вообразил, что она
способна понять его. А после ее рассказа о сестре Деймон даже почувствовал к ней
доверие... Значит, не источались и
доверительные отношения. А он ни с кем не хотел вступать в такие отношения.
Поэтому и не пошел на ее сборище.
Опять эти угрызения совести...
- Деймон!
Перед его глазами возник образ Тоби - радостного, возбужденного, полного
наивной веры в то, что Деймон собирается
освободить его брата. Если бы он только мог сказать ему правду...
Разумеется, это невозможно.
У карцера находился караульный - Клейтон.
- Открой дверь, - раздраженно бросил Деймон.
Во всем чувствовалась какая-то напряженность. Даже заключенные на лестнице
замолчали. Фонарь покачивался и
скрипел. Где-то капала вода. Зловещий черный ящик, похожий на гроб, казалось,
взирал на людей.
Достав ключ, Клейтон наклонился и отпер замок. Затем выдернул из-за пояса
пистолет и рывком распахнул дверь.
Ничего.
- Черт возьми! - воскликнул караульный, заглядывая внутрь.
Оттуда пахнуло таким зловонием, что Питера едва не вырвало.
- Что там? - спросил Морнингхолл. Караульный попятился и пробормотал:
- Думаю, он мертв, сэр.
Гвинет было совсем непросто найти того, кто согласился бы доставить ее к
плавучей тюрьме. Наконец ей удалось найти
рыбака, чинившего свои сети у пирса. Но и рыбак согласился не сразу и лишь за
соответствующую плату.
Она сидела в маленькой лодочке, сложив на коленях затянутые в перчатки руки.
Рыбак уверенно греб, а Гвинет, несмотря
на внешнее спокойствие, вся кипела от гнева. Она обдумывала способ казни для
Морнингхолла. Ведь он поставил ее в такое
унизительное положение перед самыми влиятельными женщинами Портсмута.
С этим никак нельзя смириться.
Удушение. Да, это будет неплохо. Она сжала руки, представляя, как расправится
с обидчиком.
По небу плыли тучи, заслонявшие солнце. Налетевший бриз украсил волны белыми
барашками. Если до этого бухта
казалась темно-синей, то теперь она поблекла, стала серой. И сразу же
похолодало.
Пытаясь согреться, Гвинет обхватила плечи руками. Потом подняла голову и
увидела за плечом рыбака еще одну лодку:
на веслах сидел матрос, и лодка явно плыла от тюрьмы "Суррей".
Гвинет нахмурилась.
Рыбак взглянул через плечо, чтобы узнать, что привлекло внимание пассажирки.
- А-а... еще один, - пробормотал он. - Плывут из тюрьмы, которую вы хотите
навестить.
- Еще один? - переспросила Гвинет. Рыбак только усмехнулся в ответ. Гвинет в
ужасе прикрыла рот ладонью. Нет! Не
может быть!
Тем не менее сомнений уже не оставалось: в лодке лежал труп, наполовину
прикрытый тряпкой.
- Мертвец, - проговорил рыбак, наваливаясь на весла. - Их возят оттуда каждый
день. Мрут как мухи, особенно в
жару.
Гвинет стало не по себе. Она в ужасе смотрела на босые ноги, торчавшие поверх
планшира. Затем взглянула на матроса,
сидевшего на веслах. Матрос же с восхищением взирал на Гвинет. Когда лодки
поравнялись, он улыбнулся ей.
- Доброе утро, мэм! - прокричал матрос. Он был высок, красив и щеголеват, с
копной каштановых волос; щеки его
покрывала однодневная щетина.
Подумать только - кто-то способен улыбаться, выполняя столь неприятную
обязанность, ведь в лодке лежит мертвец...
Гвинет отвернулась. Лодки стали удаляться одна от другой.
- Надеюсь, вы к этому спокойно относитесь. Здесь каждый день умирают.
- Да, конечно... - пробормотала Гвинет, глядя на приближающуюся плавучую
тюрьму.
Рыбак в задумчивости посмотрел на Гвинет. Она же сейчас думала не о
заключенных. Она представляла, как отомстит
маркизу, как он, умирая, будет мучиться.
Заложив руки за спину, Деймон стоял у окна каюты. Он наблюдал за лодкой с
трупом Натана Эштона. Деймона душил
гнев, однако он старался держать себя в руках.
Тут раздались шаги, затем скрипнула дверь, и в каюту вошел Питер Милфорд в
сопровождении мальчика.
Деймон по-прежнему смотрел в окно. Он думал о том, что у него все-таки есть
сердце. Казалось, оно прожгло ему грудь...
Деймон слышал, как за вошедшими закрылась дверь, слышал шорох одежды и
дыхание мальчика. Слышал покашливание
Питера.
Наконец он медленно повернулся, по-прежнему держа руки за спиной. Взгляд его,
казалось, ничего не выражал. Какое
удовольствие он испытывал, глядя, как маленький Тоби утоляет голод! Какое
удовольствие он получил, когда увидел улыбку
мальчика, облаченного в чистую одежду! Как приятно сознавать, что ты способен
сделать что-то доброе...
Деймон откашлялся.
Тоби стоял перед Питером. Еще никогда он не казался таким хрупким, как
сейчас, - наверное, потому, что рядом с ним
возвышался рослый капеллан. За стеклами очков растерянно мигали глаза мальчика.
Рубашка его была разорвана и
застегнута на пуговицу под самым горлом. Глаза Деймона округлились.
- Что с твоей рубашкой, Тоби? - нахмурившись, спросил он.
Мальчик молчал, глядя в пол. Было очевидно, что в нем происходит внутренняя
борьба.
- Заключенные, сэр... Они... Им не нравится, что я работаю у вас...
- Разумеется, им не нравится. Поэтому я и запретил тебе появляться в
помещениях караульных и спускаться вниз.
Покусывая губы, Тоби поднял глаза.
- Знаете, они собираются вас убить. Деймон издал глубокий вздох.
- Подобные желания возникают у них от безысходной тоски и скуки. Но я говорил
тебе, Тоби, чтобы ты с ними не
общался. - Деймон понизил голос и проговорил почти ласково: - Ты способен
выслушать правду?
- Деймон... - предостерег Питер.
- Отвечай, Тоби.
Казалось, мальчик вот-вот расплачется.
- Я хотел сказать своему брату, что его собираются освободить, - выпалил
мальчик.
Деймон глубоко вдохнул. Он бросил взгляд на Питера, но понял, что от него
помощи не дождется.
- Садись, Тоби, - предложил Деймон.
Должно быть, мальчик о чем-то догадался по выражению лица либо по тону
Морнингхолла. Потому что его глаза
округлились от страха. Он посмотрел на Питера, но тот отвернулся. Тоби медленно
опустился на стул.
Деймон сел рядом с мальчиком и нервно провел ладонью по волосам. Он не знал,
как приступить к делу. Черт бы побрал
Питера - именно ему следовало взять это на себя, в конце концов, он священник.
Но Питер наотрез отказался участвовать в
плане Деймона. Вот так всегда бывает: друзья всегда покидают тебя, когда ты
больше всего в них нуждаешься. Лучше
вообще обходиться без них.
Собравшись с духом, он положил руку на плечо Тоби. Мальчик задрожал, и
Деймону стало не по себе.
- Вот что, Тоби, - проговорил он, стараясь не встречаться взглядом с Питером,
- я должен сообщить тебе кое-что о
твоем брате.
На глаза мальчика навернулись слезы, губы его задрожали.
- Вы передумали?
- Нет, Тоби, не передумал. - Деймон набрал в легкие воздуха и выдохнул: -
Твой брат умер.
Тоби уставился на маркиза. Ни один мускул не дрогнул на его изможденном лице.
Стоявший за его спиной Питер с
укором смотрел на Деймона.
- Он н-не... не может умереть, - возразил Тоби. - Коннор должен был его...
Нет, я неверю вам! Он не может умереть!
Деймон похлопал мальчика.
- Мы открыли карцер, чтобы освободить его, но он... был мертв. Мне очень
жаль, Тоби... - Он посмотрел на Питера,
по-прежнему стоящего за спиной мальчика. - Поверь, мне очень жаль.
Некоторое время Тоби пристально смотрел на Морнинг-холла. Затем лицо его
исказилось гримасой, и он, уронив голову
на руки, разразился рыданиями. Деймон снова коснулся плеча мальчика.
И тут Тоби взорвался.
- Не трогайте меня! Вы негодяй! Убийца! - закричал мальчик. Он резко вскочил
со стула, и стул с грохотом
опрокинулся. - Если бы вы не посадили его туда, он бы не умер!
Если бы вы не тянули с его освобождением, он был бы жив! Это вы виноваты, и я
вас ненавижу!
- Тоби, я...
- Убийца!
Мальчик выбежал из каюты. Деймон проводил его взглядом, затем провел рукой по
волосам и тяжело вздохнул. Подняв
глаза, встретил осуждающий взгляд Питера.
- Надеюсь, ты теперь удовлетворен, - тихо проговорил капеллан и тоже покинул
каюту.
Деймон, сжав кулаки, подошел к окну. И увидел лодку, в которой сидела леди
Гвинет Эванс Симмз.
Глава 17
Настроение у Гвинет улучшилось - рыбак наконец-то подогнал лодку к "Суррею".
Наверху, на шаткой лестнице, стоял
Редли и с улыбкой смотрел на нее. У нее было ощущение, что он уже давно здесь
стоит, поджидая ее.
- Замечательный день, леди Симмз!
- Я хочу повидать его светлость. Редли снял шляпу и утер рукавом лоб.
- Лорд Морнингхолл не принимает посетителей.
- Он на борту?
- Да.
- Он болен?
- Нет.
- Он очень занят?
- Не думаю, мэм.
- В таком случае почему он не принимает посетителей, мистер Редли?
- Если откровенно, мэм, его распоряжение касается только... вас.
- Что ж, очень хорошо. - Она одарила Редли улыбкой и обратилась к рыбаку, с
интересом слушавшему беседу: - Не
могли бы вы причалить к тому месту, где находится капитанская каюта?
Рыбак ухмыльнулся:
- Отчего же не причалить? Конечно, могу.
Рыбак снова взялся за весла, и лодка заскользила вдоль судна. Он
почувствовал, что назревает скандал, и ему было
любопытно, чем все закончится.
Лодка приближалась к корме. Черная громада находилась совсем рядом, на
расстоянии вытянутой руки. Гвинет даже
сумела разглядеть за зарешеченными бойницами лица заключенных. Раздавались вопли
и проклятия на французском и
ломаном английском.
Капитанская каюта находилась в обветшалой деревянной надстройке на корме
судна. Рыбак остановился прямо под
окнами.
Некоторое время Гвинет сидела молча, обдумывая сложившуюся ситуацию и
прислушиваясь к крикам заключенных.
Запрокинув голову, она увидела резной орнамент, украшавший изрядно почерневшую
надстройку. Даже название судна было
непросто разглядеть под слоем грязи и копоти.
Приставив ладони ко рту, Гвинет крикнула:
- Морнингхолл! Никто ей не ответил.
Подождав немного, Гвинет снова закричала - на сей раз гораздо громче.
Окна по-прежнему оставались закрытыми. В них отражались плывущие в небе
облака. Гвинет показалось, что она
разглядела за окнами какое-то движение, хотя полной уверенности в этом у нее не
было. Однако крики заключенных тали
громче, а над поручнями свесились головы караульных.
- Морнингхолл!!!
Караульные захохотали. Потом принялись громко передразниваться.
Гвинет повернулась к рыбаку, с ухмылкой наблюдавшему за происходящим. Она
казалась совершенно спокойной.
- Дайте мне весло, - сказала Гвинет, поднимаясь на ноги.
Рыбак удивился, однако выполнил ее просьбу.
Гвинет без лишних слов размахнулась и метнула весло - так метают гарпун - в
окно Мориингхолла. Раздался звон -
осколки стекла посыпались в воду и в лодку.
- О Господи, мэм, - пробормотал рыбак, прикрывая голову руками.
Гвинет смахнула с сиденья осколки и уселась, аккуратно расправив юбки и не
обращая ни малейшего внимания на хохот
караульных и вопли заключенных.
Ждать ей пришлось недолго. Вскоре в окне появилось лицо маркиза, внешне
совершенно невозмутимого. Он посмотрел
на Гвинет.
- Так-так... Похоже, это леди Гвинет Эванс Симмз. Я должен был догадаться.
- Вы знали... Принимая мое предложение, вы знали, что не придете на собрание.
- Ах, вот в чем дело... - Маркиз улыбнулся снисходительно и насмешливо.
Смахнув с подоконника осколки, он уперся
в него локтями. - Просто я передумал. Я не любитель светских компаний.
- Вы сказали, что придете, Морнингхолл.
- Как я понимаю, вы теперь не доверяете мне?
- Перестаньте! Вы сознательно решили разозлить меня - в надежде на то, что я
возвращусь к своему первоначальному
мнению о вас.
- Разве? - пробормотал он. Его улыбка погасла. - Дорогая моя, вы должны
радоваться, что я не появился. Как бы
ужаснулись ваши благовоспитанные подруги, если бы увидели, что сатана оскверняет
их благородное дело! Но не стоит
принимать это близко к сердцу. Меня заинтриговала ваша визитная карточка. -
Морнингхолл на мгновение скрылся и снова
появился в окне с веслом, которое протянул ухмыляющемуся рыбаку. - Весьма
необычная карточка, не правда ли?
Гвинет в ярости сжала кулаки.
- Вы все сказали?
Маркиз отрывисто засмеялся, и Гвинет похолодела от этого смеха.
- Ах, леди Симмз, - проговорил Морнингхолл с очаровательной улыбкой. - Если
вам так уж хочется попасть на борт,
то ради Бога. Но вы проигрываете в любом случае.
- Это почему же? - осведомилась Гвинет.
- Судите сами. Если вы уплывете сейчас, можно считать это моей победой,
поскольку я вас напугал. Если подниметесь
на борт, то вся команда станет гадать: что за сделки здесь совершаются?
- Вы достойны всяческого презрения.
- Знаю.
- Подумать только - я поверила в вашу порядочность.
- Вы должны были уже убедиться, что я - негодяй. - Морнингхолл снова
улыбнулся, и Гвинет показалось, что улыбка
его напоминает волчий оскал. - Так что вы решили, моя дорогая?
- Решила, Морнингхолл. Не стану вас разочаровывать. Пусть Редли дожидается
меня на палубе. Я поднимаюсь на борт.
Гвинет взглянула на маркиза и поняла, что он озадачен решением. Она подумала
о том, что, возможно, его грубость
нарочитая - просто он пытался удержать ее, Гвинет, на расстоянии.
Она будет весьма рада пробить его защитную броню.
Вопли и крики заключенных, их просьбы о милосердии слились в сплошной рев,
когда Гвинет, подобрав юбки,
поднималась по лестнице на судно. Она почти физически ощущала ненависть и ярость
этих несчастных. Ей хотелось как
можно быстрее добраться до палубы, чтобы не видеть руки, тянувшиеся к ней. Эти
люди были опасны, как становятся
опасными все, кого запирают в клетку и лишают свободы и элементарных
человеческих прав. С каждой секундой страх се
возрастал, однако более всего пугала предстоящая встреча.
Но он ожидал ее не в каюте, а на палубе - его рослая фигура зловещим силуэтом
выделялась на фоне серого неба.
Он сделал шаг вперед и галантно протянул ей руку, чтобы поддержать, когда она
ступила на палубу. Гвинет даже сквозь
перчатку ощутила тепло его руки.
- Леди Симмз...
- Лорд Морнингхолл...
- Очень рад... видеть вас на борту судна.
Он с насмешливой улыбкой предложил ей руку.
Гвинет нахмурилась, но все же не отказалась опереться на него. Они прошли в
каюту, и Гвинет тотчас же отстранилась от
маркиза.
Она смотрела на него, крепко сжимая ручку зонтика. Морнингхолл стоял,
скрестив руки на груди. Гвинет видела, что он
изучает каждую деталь ее туалета, она не сомневалась в том, что маркиз мысленно
ее раздевает. На ней было прогулочное
платье из розового муслина, с весьма скромным декольте, без рюшек, складок и
прочих украшений. Единственным
украшением была кружевная вставка на лифе. Серая накидка, прихваченная булавкой
у горла, и соломенная шляпка должны
были придать ей, как она надеялась, строгий и деловитый вид. Однако Морнингхолл,
казалось, прожигал насквозь своим
огненным взглядом кружева на груди, и Гвинет почувствовала, что у нее отвердели
соски.
- Вы не учитесь на ошибках? Не извлекаете из них уроков? - пробормотал
Морнингхолл.
Гвинет похолодела. Но тут же взяла себя в руки.
"Вспомни тревогу, промелькнувшую в его глазах, когда ты сказала, что
собираешься подняться на борт. Вспомни о его
сострадании к мальчику, как бы он сам это ни объяснял. Вспомни, как великолепен
был он в конторе подрядчика. Вспомни
его потухший взор, когда он стоял в темноте перед твоим домом, Он уязвим, "о
даже мысль об этом пугает его до смерти".
- О, я извлекла множество уроков! - сказала Гвинет, выдержав его
пронзительный взгляд.
- В самом деле? - спросил Морнингхолл, в задумчивости взявшись рукой за
подбородок, Что придало ему еще более
устрашающий вид. - Почему бы вам не рассказать мне, чему вы, собственно,
научились?
- Не надо смотреть на меня свысока. Кроме того, вам это не понравится.
- Вы уверены? А вы попытайтесь, мадам. Я могу быть удивительно терпеливым.
- Я почему-то в этом сомневаюсь.
Морнингхолл лишь улыбнулся. Но улыбка его оказалась даже более выразительной,
чем любые слова.
Стараясь не терять самообладания, Гвинет подошла к вращающемуся стулу и
присела на край сиденья. Поставив перед
собой зонт, вцепилась в его ручку. Чуть подавшись вперед, она встретила
вопросительный взгляд маркиза.
- Я узнала, Морнингхолл, что вы мастер обманывать и что вы отнюдь не
являетесь воплощением зла, как бы вам ни
хотелось, чтобы вас таковым считали.
- О, забавно, - пробормотал маркиз, однако в глазах его промелькнула тревога,
да и улыбка получилась не слишком
уверенной.
- Вы вообще не собирались приходить на собрание нашего комитета, но вы
приняли мое предложение, чтобы
восстановить, по крайней мере в моих глазах, свою репутацию совершенно
бессердечного человека.
Что же она увидела в его глазах? Действительно тревогу? Но тут Морнингхолл
усмехнулся и склонил набок голову.
- С какой стати я стал бы так вести себя? - проговорил он вкрадчивым голосом.
- По той простой причине, что я, кажется, начала понимать, что представляет
собой Деймон, лорд Морнингхолл.
Он выпрямился во весь рост, и сразу показалось, что потолок в каюте стал ниже
на несколько дюймов. Маркиза душил
гнев. Он с угрожающим видом шагнул к Гвинет.
- Начали понимать, говорите? - спросил он.
Гвинет и раньше замечала подобное выражение в глазах маркиза. В его взгляде
она видела гнев... и желание. Впрочем,
нет, не желание. Скорее - голод, одержимость, вожделение. И она почувствовала
какое-то странное сладостное
возбуждение...
Гвинет выпрямилась, с вызовом глядя на маркиза.
- Да, начала понимать, и вам это не нравится, разве не так, милорд?
- Вы не имеете ни малейшего представления о том, что представляет собой
Деймон, лорд Морнингхолл, - тихо
проговорил маркиз и кончиком пальца приподнял ее подбородок.
Гвинет похолодела от страха. Однако глаза не отвела.
- Все же я думаю, что имею об этом представление, - возразила она.
Маркиз отступил на шаг. Она ожидала, что он возобновит свои обвинения, однако
он медленно обошел стул и
остановился у нее за спиной. Она чувствовала, что лорд сверлит ее взглядом.
Дрожь пробежала по ее телу, однако Гвинет не
стала поворачиваться, не хотела показывать, что нервничает. Она заставила себя
сдержать дрожь, даже когда его горячие
пальцы осторожно коснулись ее плеча.
"Помоги мне, о Боже!"
Время шло, и с каждой секундой напряжение нарастало. Каждый новый удар ее
сердца казался громче предыдущего,
нервы были натянуты до предела. Гвинет слышала ровное дыхание маркиза,
чувствовала, как его пальцы обжигают ее даже
сквозь платье. Но вот он провел ладонью по ее спине, затем коснулся ключицы...
Затаив дыхание, Гвинет смотрела прямо
перед собой, она боялась пошевелиться.
И тут Морнингхолл резким движением сорвал с ее головы шляпку и отшвырнул в
сторону.
У Гвинет пересохло во рту.
Она почувствовала, как он запустил свои длинные пальцы в ее волосы - на пол
посыпались шпильки.
Гвинет закрыла глаза, моля Господа укрепить ее дух.
Желание - вот что она сейчас испытывала. О, он был способен довести ее до
экстаза. Гвинет ощущала, как могучие
волны желания прокатываются по ее телу, а его рука уже подбиралась к ее груди.
Она чувствовала, что задыхается. Горячие
волны устремились к животу - и ниже. Перед глазами возникали эротические образы,
воспоминания... Гвинет вспомнила о
своей последней "дуэли" с этим мужчиной, которую столь позорно проиграла.
"Однако он не так уж страшен, не такое чудовище, каким хочет казаться!"
Она видела в нем доброе начало, ей-богу, видела! Видела благородство, которое
он тщательно скрывал. Гвинет попрежнему
сидела неподвижно, хотя страсть сжигала ее. Свет и мрак, добро и зло -
все это сейчас не имело значения,
существовала лишь его горячая рука...
Вот он пытается расстегнуть накидку на ее плечах...
- Ведь вы желаете меня, леди Симмз, не правда ли?
Его голос прозвучал как голос падшего ангела - тихий, обольстительный и чуть
хрипловатый. Морнингхолл наклонился
над ней так низко, что у нее зашевелились волосы на висках, когда он заговорил.
Гвинет судорожно сглотнула. Она
чувствовала жар, исходящий от Морнингхолла. Теперь его пальцы скользили по ее
шее. Вот он легонько надавил на
пульсирующую жилку... Его пальцы были горячими, крепкими и длинными. Он мог бы
убить ее одним движением руки...
При мысли об этом Гвинет невольно вздрогнула.
- Вы слышите меня, леди Симмз? Бьюсь об заклад: как только я раздвину ваши
ноги, я обнаружу, что вы пышете жаром.
Она не ответила, по-прежнему глядя прямо перед собой. Морнингхолл надавил
ладонью ей на горло, и она ощутила его
пряный запах. Он снова попытался снять с нее накидку. В следующее мгновение
Гвинет почувствовала, как накидка
соскользнула с ее плеч и упала на пол за ее спиной.
- Готов держать пари: вы истекаете сладостным медом... Разве не так? Вы лишь
ждете того мгновения, - его губы
коснулись шеи Гвинет, и она закрыла глаза, - когда я с жадностью выпью его...
Гвинет ощущала нестерпимый жар во всем теле, ей казалось, она вот-вот сгорит
в этом огне. Сделав над собой усилие,
Гвинет попыталась собраться с мыслями. И вдруг поняла, что ей следует делать:
она сможет взять над ним верх, если
выведет его из равновесия.
- Если откровенно - вы правы. Возникла пауза.
- В чем? - спросил наконец Морнингхолл.
- Я не собираюсь отрицать очевидный факт: да, я считаю вас опасно
привлекательным. Меня влечет к вам. Я еще
многого не испытывала, и мне ужасно хочется испытать это с вами. Вот,
Морнингхолл. Я призналась, что желаю вас, что
хотела бы узнать вас еще лучше. Способны ли вы признаться в том же? Найдутся ли
у вас силы сказать, что вы не в силах
мне сопротивляться?
Он засмеялся:
- Я не могу вам сопротивляться, моя дорогая леди Симмз.
- Тогда начнем. В прошлый раз я позволила вам одержать верх. Теперь - моя
очередь.
Он снова засмеялся и поцеловал ее в шею.
- Вы позволите?
- Да, позволю. Но лишь в том случае, если вы позволите, чтобы я сказала вам
нечто такое, что вам не хочется слышать,
Морнингхолл.
- Пожалуйста, называйте меня Деймон. Мы уже миновали официальную стадию
отношений. Разве не так?
- Отвечайте.
- Мне безразлично, что вы хотите мне сказать. Вы не хуже меня знаете, что
ваши слова не будут услышаны...
- В таком случае - продолжим. Давайте выясним все раз и навсегда. - Это были
весьма смелые слова.
Гвинет затаила дыхание, почувствовав, что он нащупал верхнюю пуговицу на ее
платье. "Помоги мне, Господи!" Деймон
расстегнул пуговицу.
- Продолжайте, - пробормотал он над ухом Гвинет. - Расскажите мне, что вы обо
мне думаете.
И тут Гвинет ощутила дуновение прохладного воздуха у своего затылка, а затем
прикосновение его горячих пальцев -
Деймон нащупывал вторую пуговицу.
- Итак? - усмехнулся он, подбираясь к третьей пуговице.
Гвинет сглотнула. Бисеринки пота выступили у нее над бровью. Она отважно
решила высказать все, пока окончательно не
потеряла голову.
- Я считаю, что под дьявольской броней, которой вы себя защищаете, скрывается
чувствительное сердце.
- Вы правы, я не хочу этого слышать.
- Нет, милорд, вам придется меня выслушать, иначе я поднимусь и уйду.
Четвертая пуговица выскользнула из крошечной петли. Пальцы Деймона коснулись
ее спины.
- Хорошо, продолжайте.
Гвинет медлила, пытаясь сосредоточиться, собраться с мыслями.
- Я думаю, что с вами... - "О Господи, я просто плавлюсь под его рукой.
Господи, дай мне силы и мужества". -
Думаю, с вами когда-то обошлись весьма жестоко, нанесли глубокие раны, но в
вашей душе осталось немало доброго.
- Вы действительно так думаете? - пробормотал он. Рука его на мгновение
замерла.
- Я думаю, что душевные раны по-прежнему причиняют вам боль, - продолжала
Гвинет. - И эти раны необходимо
залечить. - Она закрыла глаза. - Но вы не можете их залечить, потому что не
верите в исцеление.
Рука его снова замерла. Он затаил дыхание. Воцарилась зловещая тишина -
затишье перед бурей. И Гвинет с ужасом
ожидала этой бури.
Однако никакой бури не последовало. Маркиз даже не рассердился - во всяком
случае, так ей показалось.
- Да вы с ума сошли, - сказал он без всякой злобы. - Вы просто сумасшедшая.
- Я не сумасшедшая, и вы это знаете. Когда вы чувствуете, что вам... что-то
угрожает, у вас начинается приступ. Вы
боитесь правды, Деймон, боитесь, что кто-то подберется к вам слишком близко.
- Ответьте в таком случае на мой вопрос, - пробормотал Деймон, снова
поглаживая ее шею. - Если эти странные
приступы возникают от боязни правды, то почему приступ начался сразу же после
того, как я впервые встретил вас? Похоже,
это не увязывается с вашими смехотворными теориями.
- Может быть, ваша душа знает нечто такое, чего не знает разум. Возможно, вы
почувствовали, что я проникну под вашу
броню и раскрою ваши секреты.
Послышалось шуршание материи. Деймон выпрямился, и его
...Закладка в соц.сетях
