Жанр: Любовные романы
Буду твоим единственным
... не мог такое
множество бесполезных занятий, на которые
женщины тратят свое время.
Саутертон прочистил горло, маскируя рвущийся наружу смех. Беглый взгляд на
приятелей подтвердил, что те тоже едва
сдерживают веселье. Бедный, заброшенный Норт! До чего же он жалок! Не
сговариваясь, все трое заверили себя, что никогда
не позволят женам так с ними обращаться.
- Нет, ты послушай. В ее словах есть смысл, - повторил Саут. - Если ты
будешь посещать все вечеринки с женой, она
не сможет обеспечивать тебе алиби. Похоже, Джентльмен старается красть в тех
домах, куда тебя приглашают в качестве
гостя. Не исключено, что, позволив одному из нас сопровождать леди Норт, пока...
- Об этом не может быть и речи!
- ...пока ты сам будешь отсиживаться дома, ты сможешь отвести от себя
подозрения.
- А что, если в этот вечер не будет никакой кражи? - полюбопытствовал Норт.
- Это уж точно заставит общество
задуматься.
Саутертон взъерошил волосы.
- Ну, тогда я сам что-нибудь украду. Так, пустячок, ни чего существенного, а
потом верну эту вещицу, как мне вернули
табакерку. Кому от этого будет плохо?
- Тебе, - изрек Ист, - когда тебя поймают. Потому что тебе будет чертовски
трудно доказать, что ты на самом деле не
воровал, а помогал другу. Предоставь это мне или Уэсту.
- Мы хотя бы имеем некоторый опыт по части воровства.
Марчмен вздохнул:
- Я предпочел бы предлагать собственные услуги сам.
- Хватит, - заявил Норт. - Ничего этого не будет.
Было уже довольно поздно, когда Норт наконец добрался до постели. Несмотря
на его ожесточенное сопротивление,
остальные члены Компас-клуба не желали отказываться от своих намерений.
Независимо от предложенной темы, разговор
постоянно возвращался к обсуждению Проблем, связанных с Джентльменом. В конечном
итоге Норт просто позволил
приятелям говорить все, что им вздумается, не одобряя, но и не отвергая их
планов. Если бы они не включали в свои планы
его жену, он, пожалуй, счел бы их даже забавными.
Элизабет сонно повернулась, когда он приподнял одеяло и скользнул в
постель. Положив руку ему на грудь, она
придвинулась ближе и прижалась губами к его шее.
- Тебя слишком долго не было, - прошептала она. - Я заснула.
Норт поднес ее руку к губам и поцеловал. Как бы они ни проводили дни и
вечера, ночи принадлежали им. Элизабет
никогда не отворачивалась, когда он тянулся к ней. Она позволяла ему любить себя
и пылко откликалась на его ласки, но не
произносила слов, которые он жаждал услышать. Норт не торопил ее, надеясь, что
момент откровения скоро наступит.
- Мы совсем не хотели исключать тебя из нашего кружка, - прошептал он,
вернув ее руку себе на грудь, поросшую
светлыми волосками.
Пальцы Элизабет погрузились в мягкую поросль.
- Хотели. Вы просто не можете вести себя иначе.
- Жаль, если это так.
Ее улыбка была печальной.
- Мне тоже.
"Ты не должен мне доверять". Она сама воздвигла между ними преграду.
Иногда даже в минуты величайшей близости
Элизабет чувствовала, как Норт отдаляется от нее. Она видела отчужденность в его
глазах, как бы ласково он ни улыбался,
ощущала сдержанность в его прикосновениях, даже когда их невероятная нежность
заставляла ее плакать.
- Кажется, я немного ревную тебя к ним, - проговорила вдруг она,
удивившись самой себе. - Вы очень близки.
Норт не позволил себе задуматься о том, какое чувство стоит за словами
Элизабет или что подвигло ее на это признание.
- Может, сказать им, чтобы приходили реже?
- Нет, - запротестовала она. - Нет-нет. Я бы этого не хотела. Мне очень
нравятся твои друзья, и потом, кто же
составит тебе компанию, когда я занята?
- Я предпочел бы, чтобы ты не была вечно занята. Тогда мне не понадобится
компания друзей.
Элизабет слишком поздно поняла, что угодила в собственную ловушку.
- Давай не будем тратить время на препирательства. Ведь сейчас мы вместе.
- Она поцеловала его в плечо и ощутила
дрожь, пробежавшую по его телу. - Брендан?
Он безошибочно нашел ее рот. Поцелуй был жестким и жадным, нетерпеливым и
требовательным, уверенным, что не
встретит отказа. Элизабет издала тихий стон под натиском его губ, затем открыла
рот и отдалась поцелую. Это, во всяком
случае, не изменилось, и она утешилась мыслью, что по крайней мере может
доставить ему наслаждение.
Рука Норта скользнула вниз и задрала подол ее ночной рубашки. Найдя под
одеялом руку Элизабет, он притянул ее к
своим чреслам. Она приподняла бедра и направила его внутрь себя, хотя и
чувствовала, что еще не совсем готова. Ей
пришлось прикусить губу, чтобы сдержать болезненный возглас.
- Зачем ты это сделала, Элизабет? - хрипло шепнул Норт и замер в ожидании,
пока она приспособится к нему. Она так
туго сжимала его, что он испытывал почти мучительное наслаждение. Он приподнялся
на локтях, и ноги Элизабет обвились
вокруг его талии. - Я причинил тебе боль?
- Не важно.
- Важно, черт побери!
Она опять поморщилась, на сей раз от резкости его тона.
- Неужели ты думаешь, что я хотел тебя наказать?
Элизабет не сразу ответила. Когда она заговорила, ее голос был едва
слышен:
- Иногда.
- Боже. - Норт закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу. - Может, ты и права.
Возможно, все дело в том, что ты просто
честнее меня. - Он начал выходить из нее, но она удержала его, крепче обхватив
ногами его бедра. - Элизабет, я не могу...
- Все в порядке. Я уже готова. Пожалуйста. Прошу тебя, не надо... - Она
приподняла бедра, глубже принимая его в
себя. - Видишь? Мне не хватило буквально... - она почувствовала, что он
возбудился, - секунды, - выдохнула Элизабет,
положив ладони ему на плечи. Его кожа была теплой и гладкой, а скрытые в темноте
черты склонившегося над ней лица
застыли в напряженной гримасе. - Люби меня, - прошептала она.
То, что он сделал, стало для нее и наказанием, и наградой.
Ее светлость, вдовствующая герцогиня Калмет, давала грандиозный бал. Это
было самое важное светское событие
ноября, куда мечтали попасть все. Граф и графиня Норт-хэм были среди
счастливцев, получивших приглашение. Уже
наступил вечер приема - с легким морозцем и первым снегом, - когда Норт наконец
согласился остаться дома и позволить
Саутертону сопровождать его жену. Но как только они вышли за дверь, у него
возникли сомнения, и он чуть было не ринулся
следом за каретой, когда та покатила прочь. Каким-то чудом ему все же удалось
устоять на месте и вернуться в дом.
Истлин с Уэстом составили ему компанию. Ради того, чтобы провести этот
вечер с Нортом, маркиз отклонил
приглашение на бал, хотя герцогиня была близкой подругой его матери и его отказ
вызвал между ними трения.
- Софии там не будет, - сообщил он Норту. - Так что это не бог весть какая
жертва с моей стороны.
Норт и Марчмен обменялись взглядами, припомнив, что совсем недавно леди
София считалась нудной особой. Очевидно,
что-то изменилось - может быть, в голове Истлина или в характере Софии.
Марчмену не поступило никакого приглашения, что его ничуть не огорчило.
Посещение подобных мероприятий всегда
было для него тяжким испытанием.
- Леди Норт в курсе планов Саута?
Норт возвел глаза к небу.
- Я могу только надеяться, что это не так. Естественно, она знает, почему я
не пошел на бал. В конце концов, это была ее
идея. Но ей никто не говорил, что у Саута на уме. Иначе она попыталась бы
оттоворить его, а убедившись, что это
невозможно, стала бы ему помогать.
- И выдала бы его, - добавил Истлин.
Норт пожал плечами, сомневаясь в справедливости этого вывода. Ему не
хотелось объяснять своим друзьям, до какой
степени Элизабет не склонна кого-либо выдавать.
- Может, сыграем в карты? Насколько я понимаю, нам предстоит долгий вечер.
Саутертон заверил Элизабет, что прекрасно проведет время за карточным
столом, пока она будет чинить оторванный
подол платья. Среди гостей был Баттенберн, искавший случая отыграться, и
Элизабет посоветовала Сауту соблюдать
осторожность. Однако виконт, не собиравшийся играть, лишь беззаботно отмахнулся.
Рассмеявшись, Элизабет направилась
на поиски горничной, которая оказала бы ей помощь.
Приоткрыв несколько дверей, виконт нашел ту, которая вела на черную
лестницу. Он был абсолютно уверен, что
толпившиеся в холле гости не обратили на его исчезновение ни малейшего внимания.
Он поднимался наверх, и музыка,
доносившаяся из бального зала, становилась почти неслышной. Не встретив слуг,
Саут решил, что ему сопутствует удача.
Хотя никто из них не посмел бы задавать ему вопросы, позже они наверняка
вспомнят, что видели его на лестнице, особенно
если станет известно, что пропали драгоценности герцогини.
Понимая, что вор может и не нанести удар именно сегодня, Саут решил не
полагаться на волю случая. Чтобы снять
подозрения с Нортхэма, ограбление должно было произойти в таком месте, где он
никак не мог присутствовать. К тому же
полковник был весьма огорчен тем фактом, что расследование зашло в тупик и
оказалось скомпрометированным с самого
начала. Так что у Нортхэма не было другого выбора, кроме как принять помощь
друзей.
Саут очень сожалел, что Элизабет не в курсе происходящего. Он не
сомневался, что из нее получился бы восхитительный
сообщник, которого можно было бы поставить на страже.
Найти апартаменты герцогини не составило никакого труда. Нужно было всего
лишь открыть и закрыть дюжину дверей
на пути к его цели. Обнаружить шкатулку с драгоценностями оказалось еще проще.
Она стояла открытая на туалетном
столике. Темно-синее бархатное ложе скрывалось под грудой рубинов, сапфиров и
изумрудов, поверх которых лежала
длинная нить жемчуга. Здесь были ожерелья, кольца, заколки для волос, серьги. У
Саута даже перехватило дыхание при виде
беспечности, с какой герцогиня относилась к этой небольшой части своей коллекции
украшений. Прохладный ночной
воздух, струившийся от открытого окна, привел его в чувство. Бросив беглый
взгляд на развевающиеся занавески, он
посмотрел на груду драгоценностей и задумался. В свете недавних ограблений со
стороны герцогини было бы
непростительным легкомыслием оставить столь откровенное приглашение вору...
Если только это не ловушка.
Не успела эта мысль оформиться в уме Саутертона, как он понял, что в
комнате он не один.
- Вы не поверите, - начал Саут, обращаясь к своей аудитории, - но этот
воришка недостоин своего прозвища. Я
утверждаю со всей ответственностью, что он не Джентльмен. Настоящий Джентльмен
никогда бы не нырнул в окно ее
светлости, даже не попрощавшись.
- Какой позор, - иронически заметил Нортхэм. - Определенно он никогда не
посещал Хэмбрик-Холл.
Истлин и Марчмен дружно кивнули, едва сдерживая смех. Только Элизабет
оставалась серьезной.
- Он мог ранить вас! - возмущалась она. - Разве можно было так рисковать?
Почему вы не посвятили меня в свои
планы? Я могла бы остаться в коридоре и предупредить вас о... ну, о чем-нибудь.
- Именно поэтому тебе ничего и не сказали, - ответил Нортхэм. - А что
касается твоих опасений, будто Саута мог ли
ранить, так это маловероятно. Никто никогда не обвинял Джентльмена в том, что он
носит пистолет, не говоря уже о шпаге.
Саут кивнул.
- Но я очень тронут, что вы беспокоились обо мне.
Элизабет презрительно фыркнула.
- Смею вас заверить, что больше это не повторится. Ладно, рассказывайте
дальше. Просто немыслимо, что вы
проводили меня домой, даже не обмолвившись о том, что случилось.
- Все дело в том, что я не люблю рассказывать одну и ту же историю дважды, -
пояснил Саут. Затем с бодрой улыбкой
поднял свой стакан с бренди и сделал глоток. - Жаль, что мне не удалось толком
разглядеть этого мошенника. Какой-то он
мелкий, Норт. И юркий, как обезьяна. На нем были черный фрак и брюки, примерно
такие же, как у меня, только как будто с
чужого плеча. Шляпы не было, если только он не потерял ее, когда залезал в
комнату. К сожалению, он прятался за шторами,
а потом и вовсе выскочил в окно.
- Ты что, даже не выглянул наружу, чтобы посмотреть на него? - удивился
Истлин.
- Конечно, выглянул. Но я ожидал увидеть его внизу и потерял несколько
драгоценных секунд, глядя не в том на
правлении. Когда я сообразил что могут быть и другие варианты, было слишком
поздно. В итоге мне удалось увидеть только
ногу, свисавшую с козырька крыши, но и та быстро скрылась. Видимо, он перебрался
на крыши соседних домов, прежде чем
спуститься на улицу.
- Хорошо хоть у вас хватило ума не преследовать его, - заметила Элизабет.
Придвинувшись к Норту, сидевшему рядом
с ней на диване, она взяла его под руку, словно надеялась удержать, зная, что он
не был бы так осторожен, оказавшись на
месте Саутертона. - Вас могли убить.
- Не думаю, что его остановил страх перед смертью, - вставил Марчмен. -
Скорее он боялся испортить свой новый
костюм.
- Разумеется, - отозвался Саут, ничуть не задетый, и стряхнул воображаемую
пылинку с рукава смокинга. - К тому же
я понимал, что нужно срочно уносить ноги, и дверь куда больше подходила для моих
целей, чем окно. Так что я по спешно
ретировался, оставив все как было. К счастью, в коридоре никого не оказалось, и
я вернулся в бальный зал по главной
лестнице. Меня даже никто не хватился. Вот что я скажу тебе, Норт: нет ничего
проще, чем быть вором.
Он прочистил горло, увидев, что все уставились на него с разинутыми ртами.
- Не считая, конечно, довольно рискованного способа бегства. Я имею в виду
тот факт, что проникнуть в дом не
представляет особой проблемы. Герцогиня не ограничивает свободу передвижения
гостей. Элизабет сама могла в этом
убедиться, когда ей понадобилось починить платье.
Все взгляды обратились на Элизабет.
- Лорд Эверхарт наступил на подол моей юбки и оторвал вышитую тесьму.
- Вот невежа, - заметил Истлин. - Жаль, меня там не было. Я бы вызвал его
на дуэль.
Элизабет смерила его строгим взглядом.
- Прошу вас, Саут, продолжайте. Вы остановились на том, что все это было
невероятно просто для вора.
- Ну, может, я слегка преувеличил, - снизошел до признания Саутертон. - Тем
не менее это было достаточно просто
для меня, а ведь у меня нет воровского опыта.
- Надеюсь, ты ничего не взял? - осведомился Норт.
- Нет, но не потому, что там нечего было брать. Сначала я подумал, что
герцогиня крайне беспечно обращается со
своими побрякушками, затем решил, что это своего рода ловушка. Но когда я
обнаружил, что не один в комнате, то понял,
что спугнул вора. Видимо, он нашел драгоценности и рылся в них.
Норт, почувствовав, как напряглась рука Элизабет, предположил, что его
ждет взбучка если не за выходку Саута, то за то,
что ее не поставили в известность о планах виконта.
- Он успел что-нибудь украсть?
- Ну, сначала я этого не знал. Естественно, не имея сколько-нибудь
правдоподобного объяснения своему присутствию в
ее спальне, я не мог прямиком направиться к герцогине и задать ей этот вопрос.
Пришлось ждать. Ближе к полуночи бедная
леди Норт начала жалобно вздыхать и Проситься домой, и я чуть не сломал голову,
придумывая Неуклюжие оправдания,
почему мы должны задержаться. На конец я заметил признаки явного возбуждения
среди гостей, окружавших герцогиню, а
спустя несколько минут слух о краже достиг моих ушей. Я тотчас проводил твою
жену, Норт, к выходу и подошел к
герцогине. Как я понял, пропало ожерелье из сапфиров и бриллиантов. Возможно,
она ошиблась и пропало что-то другое, но
одно несомненно - вор прихватил из комнаты ее светлости что-то достаточно
ценное. - Саутертон поднял свой стакан с
бренди и отсалютовал приятелям. - Итак, дело сделано, - заявил он, чрезвычайно
довольный собой. - Норт больше не
находится под подозрением, мы получили некоторое представление о внешности вора,
и мне удалось проделать все это, не
будучи пойманным. - Он обвел друзей проницательным взглядом. - А теперь
признавайтесь, кто из вас ставил против
меня?
Не говоря ни слова, все трое подались вперед и опустили монеты в стакан
Саута.
Элизабет расчесывала волосы, когда Норт вошел в спальню.
- Ты отпустила горничную? - спросил он.
Она кивнула и посмотрела на него.
Норт казался усталым и слегка растрепанным. Ни то ни другое, однако, не
умаляло его редкостной привлекательности.
Крохотные морщинки в уголках глаз и рта только придавали его чертам большую
выразительность.
- Представляю, каково тебе пришлось нынче вечером, - заметила Элизабет. -
Я чувствовала, что ты отпускаешь меня
с тяжелым сердцем, но заблуждалась насчет причин. Жаль, что ты не рассказал мне
о намерениях Саута.
Норт забрал у нее щетку и принялся расчесывать ей волосы.
- И что бы ты сделала? - с любопытством спросил он, любуясь золотистокаштановыми
прядями.
- Признаться, я погорячилась, сказав, что могла бы посторожить в коридоре,
чтобы предупредить Саута об опасности.
Честно говоря, я едва ли вообще стала бы принимать в этом участие.
Отвернувшись от него, она сосредоточила все свое внимание на баночках и
флаконах, стоящих на туалетном столике.
Расставив их в идеальном порядке, она глубоко вздохнула, словно собираясь
нырнуть в воду.
- Конечно, это была моя идея - разделить наши светские обязанности. Рано или
поздно вор совершил бы кражу там, где
тебя s тот момент не было. Не думаю, что Сауту следовало в это вмешиваться.
- Я тоже возражал против его затеи. Собственно, мы все были против. Но Саута
невозможно переубедить.
- Все это могло плохо кончиться. - На секунду щетка замерла в руках Норт
а, и он устремил пристальный взгляд на
отражение Элизабет в зеркале. Она прижала ладони к деревянной поверхности
столика, пытаясь унять дрожь в пальцах. Но
она не смогла скрыть волнения, прозвучавшего в ее голосе: - С твоей стороны было
несправедливо ничего не сказать мне.
Ты не оставил мне выбора.
Норт, в последний раз проведя щеткой по ее волосам, положил ее на столик.
- Как и ты мне, - тихо произнес он и добавил после небольшой паузы: - "Ты
не должен мне доверять".
Элизабет склонила голову и уставилась на свои руки, чтобы не встречаться с
его взглядом.
- Вижу, ты не забыла, - сказал он.
Она покачала головой.
- Я всего лишь принял твои слова всерьез, Элизабет. - Он ласково погладил ее
шею.
- Давай поедем в Хэмптон-Кросс, - прошептала она еле слышно. - Я хочу уехать
из Лондона.
Глава 12
Норт перевел взгляд с отражения Элизабет на ее поникшую голову и убрал
руки с ее плеч.
- Я ничего так не хочу, как отправиться в Хэмптон-Кросс. - Он почти
физически ощутил ее облегчение при этих
словах. - Но, к сожалению, не могу.
Элизабет резко вскинула голову.
- Но почему?! Ведь ты сам говорил, что нам следует... - Она недоуменно
взглянула на него, когда он с непреклонным
видом покачал головой. - Пожалуйста.
Это слово резануло Норта по сердцу. Ему было нестерпимо жаль, что он не
может выполнить ее неожиданную просьбу.
- Есть дела, которые держат меня здесь.
- Поручение полковника. - То, что он не стал возражать, уже являлось
достаточным подтверждением. - Должно быть,
этот вор очень его интересует. - Норт снова промолчал, позволив Элизабет думать,
что ей угодно. Она натянуто засмеялась.
- А я-то считала, что это всего лишь игра, которой увлекся твой Компас-клуб... Я
не понимала, что за этим стоит нечто
большее... - Она замолчала, уронив руки на колени. - Но это ведь не игра,
правда? - вдруг вновь заговорила она. - Не
очередная шалость, затеянная четырьмя озорниками из Хэмбрик-Холла против
Рыцарей? Боже, да вы что, и вправду решили
поймать Джентльмена?
- Элизабет...
Его спокойный тон показался ей снисходительным, и она сжала кулаки.
- Утром я напишу письмо Блэквуду. Нет, я напишу ему сейчас.
Она решительно встала, и Норту пришлось отступить на шаг, но он удержал ее
за локоть, когда она попыталась пройти
мимо него.
Элизабет бросила выразительный взгляд на его пальцы, сжимавшие ее руку.
- Ты действительно хочешь остановить меня?
- Нет - если только ты не намерена тратить свое время на напрасные усилия. Я
всего лишь хочу удостовериться, что ты
понимаешь, как обстоят дела. Ты ничего не сможешь изменить.
- Посмотрим, - ответила она и, вырвав руку, вышла из комнаты.
Ответ полковника Блэквуда пришел спустя три дня с полуденной почтой. Он
содержал подробные сведения о лошадях
полковника и его планах по переоборудованию кабинета. Он также писал, что у них
установилась прохладная погода,
способствовавшая улучшению его здоровья, и рекомендовал Элизабет книги, которые,
по его мнению, ей следовало
прочитать. Далее в шутливом тоне он рассказывал о своих попытках заняться
живописью. Завершалось послание
пожеланиями здоровья ей и Норту и просьбой писать почаще.
В письме не было ни слова о Джентльмене и беспокойстве, которым поделилась
с ним Элизабет, сообщив об участии ее
мужа в этом деле.
Норт, к ее облегчению, не стал задавать никаких вопросов. Он знал что она
получила письмо, и ее молчание лучше всяких
слов говорило, что он был прав.
Войдя в дом, Элизабет избавилась от шляпки и накидки и стряхнула капли
дождя с муфты из лисьего меха, прежде чем
передать ее экономке.
- Мой муж дома? - осведомилась она.
Даже на ее взгляд, вопрос прозвучал чересчур требовательно. Но лишь она
одна знала, в чем причина ее плохого
настроения. Луиза была особенно придирчива этим утром. Даже Баттенберн не мог
урезонить свою жену. Баронесса не
желала считаться ни с чьим мнением, кроме собственного.
- Где мой муж? - снова спросила она. Голос ее на сей раз звучал не столь
властно.
- В библиотеке, миледи. Просматривает письма, которые доставили полчаса
назад. Он просил его не беспокоить.
- Ну ко мне это не относится, - заявила Элизабет, хотя не представляла,
насколько это соответствует истине.
В последние дни Норт держался от нее на некотором расстоянии. Хорошие
манеры не позволяли ему выходить за рамки
вежливости, тем не менее Элизабет ощущала в его отношении к ней какую-то
отчужденность. Ни разу с того дня, когда она
отправилась писать письмо Блэквуду, он не выразил желания заняться с ней
любовью. Элизабет чувствовала, что он
отдаляется от нее - как она и предвидела! Но готовиться к чему-то и пережить это
- совсем не одно и то же.
- Я буду в библиотеке, - заявила она экономке. - Принесите, пожалуйста,
чай.
Элизабет тихо вошла в комнату. Норт сидел ссутулившись в своем любимом
кресле. Он поднял глаза и коротко кивнул,
но не сделал попытки встать. Писем, как отметила Элизабет, на столе не было.
Вместо них на полированной столешнице
красовался графин с бренди.
- Пьянствуете, милорд? - улыбнулась она.
- Слабая улыбка изогнула его губы.
- Угу. Ты имеешь что-нибудь против?
- Нет, ничего. Хотя, признаться, я к этому не привыкла. Я попросила миссис
Уоллес принести сюда чай. Ты не
возражаешь?
- Мне все равно, что ты будешь пить.
Судя по всему, настроение Норта мало чем отличалось от того, с чем ей
пришлось столкнуться у Луизы.
Элизабет не была уверена, что у нее хватит выдержки и на него тоже.
- Могу я узнать, по какой причине ты пьешь в такое время дня? Миссис
Уоллес что-то говорила о почте.
Норт кивнул.
- Марчмен прислал сообщение, что скончался его отец. Собственно, в этом
нет ничего неожиданного, но такие вещи
всегда выбивают из колеи. Старый хрыч оставил завещание, где признает Марчмена
своим сыном, чего никогда не делал при
жизни. Теперь Марчмен стал полноправным наследником. Иначе все досталось бы его
младшему сводному брату.
Элизабет медленно опустилась в кресло.
- Выходит, мистер Марчмен... - Она задумалась. - Надо же, все вышло, как
ты и предсказывал. В конечном итоге он
все же получил свой титул.
Норт поднял бокал и посмотрел на нее слегка осоловелым взглядом.
- Вышел, так сказать, на нужное направление, если ты простишь мне этот
каламбур.
Элизабет пропустила его реплику мимо ушей.
- Значит, теперь он герцог Вестфальский. Бедный Уэст. Не думаю, что он этого
хотел.
- Никогда. - Норт допил виски и поставил стакан на поднос. - Уэст хотел от
своего отца только одного. И это был
вовсе не титул. - Он уперся руками в ручки кресла и с трудом поднялся на ноги. -
Не хочешь выпить? Ах да, ты же
просила подать чай. - Он подошел к камину, взял кочергу и поворошил поленья. -
Нам придется почтить похороны своим
присутствием.
- Конечно. - Элизабет удивилась, что он вообще заговорил об этом. На нее
начал накатывать страх, и она прижала
ладони к животу.
- Ну а потом... - Норт аккуратно прислонил кочергу к мраморной облицовке
камина и повернулся к жене. Взгляд его
несколько прояснился. - Если ты захочешь поехать в Хэмптон-Кросс или Роузмонт, я
все устрою.
- Я не... - В горле у нее образовался комок, мешавший говорить.
- Не думаю, что это вызовет пересуды, особенно если ты решилась навестить
свою семью.
Элизабет с трудом сглотнула.
- Это из-за того, что я написала письмо полковнику? Миссис Уоллес сказала,
что ты получил два письма. Одно из них от
Блэквуда? - Она не выносила бренди, но сейчас не отказалась бы от глотка.
- Нет, не от полковника.
Норт сунул руку в карман и вытащил коричневый графинчик. Глядя на
Элизабет, он лениво поиграл с пробкой,
вытаскивая ее и снова вставляя. В комнате повисла тишина, нарушаемая только
треском пламени. Заткнув пробку в
последний раз, Норт осторожно, словно имел дело с тончайшим фарфором, поставил
графинчик на каминную полку. Как он
и ожидал, Элизабет не отрывала от него ошеломленного взгляда.
- Похоже, ты узнала его, - проговорил он без всякого выражения.
- Да.
- Впервые я увидел его в тот вечер, когда ты вернулась с приема, который
давала герцогиня. Помнишь? Ты сидела за
туалетным столиком, а я расчесывал твои волосы.
С тех пор прошло не больше недели, но казалось, что минула вечность.
Элизабет чуть заметно кивнула. Ее мутило от
страха, и она опасалась, что ее стошнит.
- Ты выстроила свои флакончики и баночки, словно оловянных солдатиков, по
обе стороны от зеркала. Но этот
графинчик слишком отличался от остальных Ты засунула его подальше, и я подумал:
наверное, это потому, что он не такой
красивый, как другие. Мне даже в голову не пришло поинтересоваться, что в нем. -
Элизабет опустил
...Закладка в соц.сетях
