Жанр: Любовные романы
Буду твоим единственным
...оему сердцу. - Отец Адама умер, Норт. В
январе исполнится пять лет, с тех пор как это случилось. Он погиб во время
сражения в Новом Орлеане. Совершенно
бессмысленного сражения. Война с Соединенными Штатами уже закончилась, просто
сведения об этом еще не дошли до
Англии.
- Мне очень жаль, Элизабет, - произнес Норт искренне. - Как ты узнала об
этом?
- От баронессы. В своем простодушном признании я не утаила ничего... даже
его имени. Луиза навела справки, и ей
удалось выяснить, что с ним стало. Сделала она это, разумеется, не по доброте
душевной. Если бы он не погиб, они нашли бы
способ использовать и его в своих целях. - Глаза Элизабет потемнели. - Я
ненавижу ее, Норт! Ненавижу их обоих за то,
что они со мной сделали. Мне невыносимо сознавать, что я не смогла отказать им,
что я оказалось неспособной дать им
отпор. - Ее голос понизился до шепота, но оставался напряженным и четким. -
Иногда мне кажется, что я могла бы их
убить.
Норт крепче прижал ее к себе, и не только для того, чтобы утешить. Он не
хотел, чтобы она поняла, что он одержим той
же мыслью.
- Итак, ты вернулась. - Луиза смерила Элизабет изучающим взглядом. Она
умудрилась посмотреть на нее сверху вниз,
хотя Элизабет стояла, а баронесса сидела, небрежно откинувшись в шезлонге. -
Раздвинь шторы, дорогая, - томно
попросила она. - Здесь довольно мрачно, правда? Боюсь, сегодня погода уже не
улучшится.
Молча Элизабет пересекла гостиную, раздвинула темно-зеленые бархатные
шторы и закрепила их шнурами. За окном
висел густой туман, превращавший дома на противоположной стороне площади в
смутные силуэты. Прямо под окном она
увидела своего кучера, который спрыгнул с облучка кареты и занялся лошадьми.
Повернувшись к баронессе, Элизабет не
слишком удивилась, обнаружив, что та все еще пристально наблюдает за ней.
Леди Баттенберн опустила глаза и принялась лениво разглаживать складки на
юбке.
- Признаться, меня удивило, что ты прибыла в столь ранний час. Не терпелось
меня увидеть?
- Я думала, это тебе не терпится, - отозвалась Элизабет ровным тоном. - Мой
муж сказал, что ты приезжала на
Меррифилд-сквер и расспрашивала обо мне.
- Да, и осталась крайне недовольна этим визитом. Нортхэм пытался меня
уверить, будто ты отправилась в Роузмонт. Я
заявила ему, что у меня есть причины думать иначе, чем весьма его разозлила.
Элизабет слегка приподняла брови, но ничего не сказала. Баронесса подняла
свою чашку с чаем.
- Я бы не советовала тебе, Элизабет, выкидывать подобные фокусы. Твой муж
был очень расстроен. Признаться, он
выглядел ужасно. Я даже сказала потом Харрисону, что Нортхэм, кажется, не знает,
где ты находишься, и это объясняет его
грубость.
Элизабет не могла представить себе, чтобы Норт повел себя грубо. Если
подобный отзыв о чем и говорил, так скорее о
состоянии самой баронессы, когда она заявилась к нему с визитом.
- Ну теперь-то я здесь, - проговорила она.
- И очень довольна собой, как я вижу. Мне это не нравится, Элизабет. Давай
кое-что проясним. Ты убежала от своего
мужа или от меня?
Элизабет ожидала этого вопроса. Тем не менее она изобразила удивление и
произнесла слова, которые репетировала на
пути в лондонскую резиденцию Баттенбернов:
- От вас обоих, Луиза. Но я ни от кого не убегала. Мне требовалось время для
размышлений, а в Лондоне это сделать
невозможно. Нортхэм, кстати, прекрасно знал, где я. Пола гаю, он скрыл это от
тебя из уважения к моему желанию по быть
одной.
- И где же ты была? - подозрительно спросила баронесса.
- В Стоунвикеме, навещала лорда Уорта, деда Нортхэма.
Луиза ничуть не смягчилась.
- Ты поступила очень дурно, не предупредив меня. - Ее округлый подбородок
обиженно вздернулся. - О чем это тебе
понадобилось размышлять? Уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя появились
сомнения в необходимости сохранить нашу
договоренность?
Элизабет села в кресло в стиле королевы Анны, стоявшее неподалеку от
шезлонга баронессы.
- У меня всегда были сомнения на этот счет, и тебе это прекрасно известно.
А теперь у меня появились сомнения
относительно моего брака. - Она подняла руку, останавливая возражения Луизы. -
Не беспокойся, я не собираюсь
полностью отказываться от прежней жизни, хотя подобная мысль и приходила мне в
голову. Я прочно застряла в капкане: с
одной стороны, ты с бароном, с другой - мой муж. И мне придется с этим мириться.
Баронесса пристально смотрела на Элизабет, оценивая ее слова и искренность
тона.
- Тогда хватит всей этой чепухи, - заявила она наконец. - Я не потерплю,
чтобы ты вот так срывалась с места и
исчезала неведомо куда, Либби. Даже твой отец и Изабел не смогли ничего толком
объяснить. Умоляю, не смотри на меня
так удивленно. Естественно, я отправила в Роузмонт посыльного. Как еще я могла
узнать, что Нортхэм солгал? Мне не
нравится, что ты сообщила о своем местопребывании Нортхэму и скрыла это от меня.
Он должен быть вовлечен, Либби.
- Вовлечен?
- Да, в нашу деятельность.
- О, не думаю, что это необходимо. До сих пор все шло нормально. Я сделала
все для того, чтобы он не догадался о
нашей договоренности.
Полные губы Луизы вытянулись в ниточку.
- Не будь такой вредной, Либби. Я уже приняла решение. Харрисон со мной
согласен. Как бы ты ни таилась, это только
вопрос времени - скоро Нортхэм узнает правду. И я предпочла бы, чтобы это
произошло на моих условиях. Ты ведь
понимаешь это, правда?
Элизабет понимала. Собственно, именно этого они с Hop-том и ожидали от
баронессы.
- Не думаю, что это хорошая идея, Луиза. Его не так легко приручить, как
меня. Не надейся, что тебе удастся
контролировать Нортхэма.
- Ты приручила его, дорогая, - произнесла баронесса сладким голосом. - Для
чего же тогда брак, как не для этого?
Мужья могут рычать время от времени, рваться из клетки, но в целом они довольны
своей участью. Таковы все мужчины.
Они не слишком-то хорошо справляются, если предоставить их самим себе. Карты,
вино, любовные интрижки, война.
Уверяю тебя, твой муж ничем не отличается от других.
Элизабет от души порадовалась, что сидит. Ее охватило желание истерически
расхохотаться, и она, с трудом сдерживаясь,
уставилась на какую-то точку за спиной баронессы.
- Не думаю, что Нортхэм догадывается, что он приручен, - проговорила она
наконец.
- Конечно, нет. Пока. Но это придется изменить. - Луиза потянулась за
чайником, налила Элизабет чай и протянула ей
чашку. Затем добавила кипятку в свою чашку и ненадолго задумалась о том, что
делать с Нортхэмом. - Из-за твоего
отсутствия мы упустили возможности, открывавшиеся на приеме у Лэнгхэмов. У
графини есть сапфировое ожерелье,
которым я давно восхищаюсь. - Она драматически вздохнула. - Но ему не суждено
стать моим.
Элизабет никак не отреагировала на это сообщение. Если баронесса ожидала
извинений, то сейчас ее постигло жестокое
разочарование.
Луиза приподняла бровь.
- Вот, значит, как? Никакого раскаяния по поводу твоего поведения?
- Мое присутствие говорит само за себя, Луиза. Нортхэм пришел бы в ужас,
если бы узнал, что мы здесь обсуждаем.
- Тем более не стоит тянуть и следует поскорее вовлечь его в наши дела.
Признаться, я не дождусь, когда это
произойдет.
- Как я понимаю, у тебя есть план. - Зная баронессу, Элизабет догадывалась,
что та давно все спланировала, возможно,
еще на пикнике, когда впервые заметила, куда направлен интерес Норта. - Только
прошу тебя помнить, что Нортхэм не из
тех, кого можно втягивать в авантюры.
Баронесса небрежно отмахнулась, уверенная, что сможет осуществить то, что
задумала.
- Все пройдет как по маслу, если ты не будешь умничать. Ты ничего не
выгадаешь, встав на сторону своего мужа. Не
забывай о Селдене. И о своем дорогом папочке.
Элизабет побледнела и коротко кивнула.
- Что ты хочешь, чтобы я сделала на этот раз?
- Сохранение такого секрета, как твой, весьма хлопотное дело, не так ли? - с
угрозой сказала Луиза и тут же
продолжила: - Думаю, ты знаешь, что французский посол дает зимний бал?
Элизабет осторожно кивнула.
- По всем признакам это будет грандиозное событие. Сам принц почтит его
своим присутствием. И Веллингтон,
конечно. Для высшего света нет лучшего способа продемонстрировать французам свою
лояльность, чем посетить этот бал.
Кстати, твой отец наверняка будет в числе приглашенных.
- А ты, Луиза? Вы с Харрисоном получили приглашение?
- Уверена, оно придет со дня на день. - Она помедлила, прежде чем уточнить:
- Полагаю, о нас есть кому
позаботиться? Элизабет кивнула. - Отлично. Надеюсь, вы тоже не обойдены
вниманием?
- Да, Нортхэм уже получил приглашение и ответил на него согласием.
Баронесса даже не позаботилась о том, чтобы скрыть свое удовлетворение.
- Так я и думала. Очень мило с его стороны. Вот увидишь, Элизабет, как
славно все это обернется для всех нас.
Войдя в кабинет мужа, Элизабет бросила шляпку и перчатки в ближайшее
кресло. Норт поднял голову от бумаг и увидел
дворецкого, маячившего за ее спиной. Элизабет была возбуждена до такой степени,
что даже не заметила, как Норт отпустил
слугу и закрыл дверь. Щеки ее пылали, глаза блестели. Не знай Норт, что она
наносила очередной визит леди Баттенберн, он
не преминул бы заметить, что она прелестно выглядит. В данных обстоятельствах
подобный комплимент едва ли был
уместен.
Элизабет подошла к камину и протянула руки к огню.
- Не тепла я жажду, Норт, а очищения, - тихо произнесла она. - Скорее
всего в глубине души я не верила, что ты прав
насчет Луизы. Ну, в том смысле, что она причастна к похищению важных документов.
- Она бросила взгляд на Норта. -
Но похоже, так оно и есть. Луиза требует приглашения на бал французского посла.
Норт откинулся в своем кресле.
- Это легко устроить.
Элизабет повернулась и посмотрела на мужа, оценивая его реакцию.
- Ты не удивлен?
Он не стал отрицать.
- Мы с тобой оба знали, что она захочет, чтобы ты подтвердила свою
лояльность как можно скорее. Прием у посла
идеально подходит для этой цели На ее месте я поступил бы так же.
- Она попытается втянуть тебя в свои делишки.
- Этого тоже следовало ожидать, - кивнул он. - Надеюсь, она тебя не
раскусила?
Элизабет ощетинилась, возмущенная подобным предположением.
- Я куда более умелая лгунья, чем может показаться! - Она вспыхнула, когда
до нее дошел смысл ее слов. - Не
слишком удачная формулировка, да? И все же это правда.
- Пожалуй. - Хмыкнув, он протянул к ней руки. Элизабет не колеблясь взяла их
и позволила ему усадить себя к нему на
колени. - Что тебе поручено похитить?
- Луизе приглянулось ожерелье дочери посла.
- Куда более вероятно, что ей приглянулись кое-какие бумаги в кабинете
посла.
- Я тоже так думаю, - задумчиво сказала Элизабет.
- Есть подозрение, что французы не настолько смирились с поражением, как
хотят это показать. Доказательство, что
кое-кто в нашем правительстве работает на них - небескорыстно, конечно, - было
бы чрезвычайно ценным приобретением
для Баттенбернов. Люди пойдут на что угодно, лишь бы это не стало достоянием
гласности.
- Ты хотел бы получить такие доказательства?
- Естественно, хотя кто знает, что можно обнаружить в резиденции посла.
Думаю, Луиза и Харрисон не всегда получают
то, что хотели бы. Наверняка их не раз постигало разочарование... - Норт умолк,
задумавшись, потом шаловливая улыбка
озарила его лицо. - Знаешь, Элизабет, мне легче думается, когда ты сидишь у меня
на коленях. Должно быть, все дело в
запахе твоих волос.
- Не пытайся заморочить мне голову лестью, Норт, хотя это и очень милый
комплимент. Лучше расскажи, о чем ты
думаешь. - Увидев его плотоядную улыбку, она погрозила ему пальчиком: - То, о
чем ты думаешь в данный момент, меня
не интересует. Я это и так знаю.
Убедившись, что отвлечь ее не удастся, Нортхэм сдался:
- Ну ладно, мне пришло в голову, что возможны и другие случаи. Я хочу
сказать, что, вполне вероятно, Баттенберны во
время своих вылазок иногда находят что-то весьма ценное.
Элизабет ждала продолжения.
- И... - поторопила она его.
- Я должен поговорить с полковником, - решил Норт. - Нужно сделать так,
чтобы бал у посла превратился в один из
таких случаев.
- Ты не мог бы выразиться яснее?
- Нет, но не потому, что ты можешь рассказать об этом Луизе.
- Хм...
- Ты ведь очень умелая лгунья.
Элизабет стиснула зубы, не желая принимать его шутливый тон.
- Я не могу пока сказать тебе того, чего и сам не знаю, - виновато
проговорил он. - Полковник знает, что нужно
делать.
- Если я буду действовать в одиночку, то могу наломать дров.
- Но тогда он узнает обо мне, - удрученно произнесла она. - Кто я такая... и
что наделала. А Селден... - Элизабет
замолчала, размышляя о том, что ей пришлось совершить ради того, чтобы защитить
своего ребенка. - В таком случае я
сама расскажу ему все.
- Конечно, если ты хочешь.
Она храбро кивнула:
- Да. - Ей не удалось скрыть ни тревожного выражения на лице, ни
вопросительной интонации в голосе. - Ты дума
ешь, он простит меня?
- Здесь нечего прощать, Элизабет.
- Он обидится, узнав, что я не обратилась к нему за помощью.
- Он поймет. Может, не сразу, но поймет. Он знает твоего отца и сделает
нужные выводы. А что касается Селдена, ты
можешь положиться на молчание полковника. Он отнесется с уважением к твоему
решению узаконить рождение сына.
Элизабет очень хотелось бы в это поверить.
- Сколько раз я сожалела, что не написала ему об отце Адама. Я бы не
чувствовала себя такой одинокой и
незащищенной во время беременности. Он мог бы послать за мной. Я бы поехала в
Индию и встретила тебя там.
Норт улыбнулся:
- Это неизвестно. Некоторые вещи не зависят от нашего желания.
- Ты говоришь о нашей свадьбе?
- В том числе. Честно говоря, я не собирался жениться и это очень огорчало
мою матушку.
- Правда?
Он кивнул.
- Она настаивала, чтобы я женился, а я всячески упирался, пока не приехал
в Баттенберн. Саут был свидетелем этих
стычек, но у него хватило ума не принимать чью-либо сторону.
- Допускаю, что тут сыграл свою роль пистолет, приставленный к его виску.
- Пушка. Моя матушка предпочитает крупный калибр.
- Все матери хотят, чтобы их сыновья остепенились. - Она взяла в ладони его
лицо. - И чтобы они обзавелись
наследниками.
Глаза Норта сузились.
- Моя мать что-нибудь говорила тебе? Я предупреждал ее, что не потерплю
вмешательства.
- Ты не поверишь, но твоя мать и словом не обмолвилась на эту тему! Но ты
забыл предупредить на этот счет своего
деда. - Элизабет провела пальчиком по его губе. - Он хотел как лучше, - пояснила
она. - Я не возражала. Вполне
естественно, что он заинтересован в наследнике.
- Да, но зачем же интересоваться вслух?
Элизабет улыбнулась и прижалась к его губам. Наконец отстранившись, она
посмотрела на него, и ее глаза потемнели,
встретившись с его взглядом.
- Ты подаришь мне ребенка, Брендан?
- Он ответил не сразу:
- Ты уверена, что хочешь этого?
- Она кивнула:
- Ода. Это одна из многих вещей, которые я начала понимать во время
общения с твоим дедом. Я боялась рожать еще
одного ребенка, боялась, что не смогу быть хорошей матерью, боялась, что его у
меня тоже заберут. Но оказалось, что дело
не в страхе, Норт, точнее, не только в страхе. В Стоунвикеме я поняла, что
наказывала себя и делала это очень долго.
Нежно улыбнувшись, Норт взял ее руку, поднес к губам и поцеловал в ладонь.
- Ладно, посмотрим, что можно сделать в этом направлении, - ухмыльнулся
он. - Могу себе представить, сколько
пари будет заключаться по поводу наследника.
Опасения Элизабет, что Блэквуд осудит ее, не оправдались. Полковник взял
ее за руку и не отпускал, пока она
рассказывала ему свою историю, не пытаясь оправдаться или выгородить себя. Ни
упреков, ни обвинений она от него не
услышала. Как Норт и предсказывал, полковник заверил Элизабет, что она не
совершила ничего такого, что нуждалось бы в
прощении. Он лишь выразил сожаление, что ей пришлось нести эту тяжкую ношу в
одиночку и что, столкнувшись с
предательством, она перестала доверять даже ему. Норт тихо вышел из комнаты,
оставив их наедине, чтобы они могли
обсудить все обстоятельства и недомолвки, ставшие причиной их отчуждения.
А когда он вернулся, они принялись за составление плана, который должен
был положить конец тирании Баттенбернов.
Глава 15
Элизабет была неотразима. Гости посла не преминули отметить этот факт,
когда Норт вывел жену на танцевальную
площадку. Вдовствующая графиня Нортхэм, услышав пронесшийся над толпой
восхищенный ропот, воздержалась от
комментариев, подумав про себя, что секрет очарования ее невестки можно очень
легко объяснить. Жена ее сына счастлива и
не скрывает этого.
Норт кружил Элизабет в вальсе, описывая широкую дугу по залу. Ее поднятое
к нему лицо купалось в ярком свете
хрустальных канделябров. В янтарных глазах плясали золотистые искорки, придавая
ей более игривое выражение, чем
можно было ожидать, увидев растянутые в любезной улыбке губы.
- Вам не следует так смотреть на меня, миледи. Иначе этот вечер
закончится, не успев начаться. Не забывайте, посол -
настоящий француз. Он сразу догадается, почему мы так поспешно сбежали с его
бала.
Улыбка Элизабет ничуть не изменилась.
- А тебе не следовало предлагать мне второй бокал вина, когда мы выходили
из дома. Я не привыкла к спиртному.
Взгляд Норта посерьезнел, хотя губы по-прежнему улыбались. Для гостей,
толпившихся по краям бального зала,
перемена в его настроении осталась незамеченной, но Элизабет слишком хорошо его
знала.
- Ты уверена, что у тебя достаточно ясная голова?
Она кивнула.
- Я пошутила, Норт. Не беспокойся. Я в состоянии сделать все, что вы с
полковником задумали.
- Проклятие, Элизабет!
- Перестань сверкать глазами, если не хочешь привлечь к нам внимание.
Рука Норта напряглась на ее талии, но ему удалось расслабить лицевые
мышцы.
- Кому надо было выпить второй бокал, так это мне, - пробормотал он,
бросив тоскливый взгляд в сторону публики,
теснившейся вокруг огромной чаши с пуншем.
Элизабет беспечно рассмеялась, снова завладев его вниманием. Глаза ее
сияли, на щеках цвел румянец, и причина была не
только в вине. Она была возбуждена в предвкушении спектакля, который ей
предстояло сыграть.
Оттого, как она сыграет свою роль, зависит ее свобода, ее жизнь и даже
судьба Норта. Главное, чтобы Норт ей подыграл,
а уж она-то со своим делом справится.
- О чем ты думаешь? - с интересом спросил он.
Элизабет ни секунды не колебалась с ответом.
- О том, что я буду свободна, - очень серьезно ответила она. - Что, если
все пойдет хорошо, я буду наконец свободна.
Норт кивнул. Видимо, этим в основном и объяснялись ее румянец и сияющий
взгляд. Тревога, даже страх, которые он
наблюдал, когда они собирались на бал, похоже, больше ее не терзали. Норт по
опыту знал, что волнение в умеренных дозах
необходимо, ибо не позволяет расслабляться и придает остроту уму.
Элизабет, озадаченная молчанием мужа, заглянула ему в лицо.
- Все будет хорошо, - проговорила она, хотя по ее тону трудно было понять,
кого она пытается успокоить - себя или
его. - Вы с полковником так тщательно все спланировали, что, думаю, ни одна
мелочь не осталась неучтенной.
- Что-то всегда остается неучтенным, - возразил Норт. - Нельзя предусмотреть
все. Свои ошибки осознаешь, только
когда все закончится. - И тут Элизабет споткнулась - впервые за весь вечер. До
сих пор она легко двигалась под музыку,
почти не хромая. Склонившись к ее уху, Норт прошептал: - Я сказал это не для
того, чтобы поколебать твою решимость, а
для того, чтобы ты не теряла чувства опасности.
Элизабет, побледнев, кивнула:
- И тебе это удалось.
- Выше голову! - велел он. - Вот так-то лучше. Улыбнись. Очень мило. Я не
говорил тебе, что собираюсь заняться с
тобой любовью сегодня вечером? Возможно, в карете по пути домой. На досуге
поразмышляй об этом.
Она наступила ему на ногу.
- А ты об этом.
Норт ухмыльнулся.
- Ты думаешь, что, если я тоже захромаю, мы будем лучше смотреться?
Элизабет подавила желание ударить его по обтянутой чулком ноге.
- Тебе повезло, что вальс уже кончается.
Его ухмылка стала еще шире. Под заключительные аккорды он увлек ее к краю
танцевальной площадки, и они сразу
влились в оживленную толпу. Норт, искусно лавируя среди гостей, вел Элизабет к
свободному стулу у стены. Впервые ее
притворная хромота сыграла ей на руку.
- Принести тебе что-нибудь выпить? - спросил он.
- Миндальный ликер. - Она рассмеялась, когда Норт поморщился, демонстрируя
свое отвращение к сладким напиткам.
- Мне он тоже не нравится, - призналась она. - А значит, можно не опасаться, что
я хвачу лишку.
Отвесив легкий поклон, Норт удалился. Краем глаза он увидел, как леди
Баттенберн покинула кружок своих друзей и
начала пробираться к Элизабет, но подавил порыв вернуться. Как бы Норт ни
сожалел, что его жене отведена главная роль в
сегодняшней игре, он понимал, что без ее участия они не смогут разоблачить этих
негодяев. Если раньше она была пешкой в
играх Баттенбернов, то теперь стала ферзем полковника.
Проводив взглядом исчезающего в толпе Норта, Элизабет, рассеянно
обмахиваясь веером, стала с интересом наблюдать,
как разряженные в разноцветные шелка и атлас гости занимают позиции для
следующего танца. Сквозь образовавшийся
среди зрителей проход она увидела леди Пауэлл в облаке розового шелка и лорда
Хитеринга, изящно склонившегося к своей
жене. Его затканный серебром жилет и пряжки на башмаках сверкали в пламени сотен
свечей.
Как и предсказывала леди Баттенберн, зимний бал во французском посольстве
пользовался шумным успехом. Вдоль
подъездной аллеи, которая вела к парадному входу в резиденцию посла, выстроилась
длинная вереница карет и экипажей.
Несмотря на холодную январскую ночь, кучера, лакеи и грумы, закутавшись в теплые
шерстяные накидки, наброшенные
поверх нарядных ливрей, терпеливо ждали, когда хозяевам понадобятся их услуги.
Сотни факелов и фонарей освещали
покрытую снегом землю, создавая иллюзию затянувшихся сумерек, хотя уже давно
стемнело.
Внутри посольского дворца толпилась знатная публика, облаченная в шелковые
платья всех цветов радуги и атласные
фраки, отражавшиеся в отполированных до блеска мраморных полах. Вдоль стен
парадного холла высились зеркала в
золоченых рамах, отчего это огромное помещение казалось еще просторнее, а число
гостей - в два раза больше.
Гости перетекали из бального зала в холл и обратно. Широкая лестница,
изящно изгибаясь, вела наверх, где можно было
привести себя в порядок. Воздух звенел от смеха и голосов, сливавшихся со
звуками музыки. Светская болтовня
переплеталась со сплетнями, но хорошее настроение лишало их обычной
язвительности. Все сходились на том, что
французский посол - щедрый хозяин, особенно его хвалили те, кто налегал на
крепкие напитки, которые лились рекой.
Завороженная красочным зрелищем, Элизабет увидела баронессу, только когда
та подошла совсем близко. Напряженно
выпрямившись, она постаралась скрыть смятение за любезным жестом, кивнув Луизе
на свободный стул рядом с собой и
предложив составить ей компанию.
Леди Баттенберн, изучив ближайшее окружение, сочла выбранное Элизабет
место достаточно уединенным для серьезного
разговора и решила приступить к нему сразу же. На ее губах играла добродушная
улыбка, предназначенная для случайных
наблюдателей. Со стороны не было заметно, что улыбка не касается темных глаз
баронессы. Раскрыв веер, она принялась
лениво обмахиваться, оглядываясь вокруг.
- Какой приятный вечер, - протянула она. - Ты не находишь? - Она снова
огляделась, желая удостовериться, что ни
одна голова не повернулась в их сторону. - Я была права, предположив, что это
будет грандиозное событие, хотя считаю,
что принц поступил скверно, так быстро уехав. Полагаю, это из-за слишком тесного
корсета. Он выглядел так, словно того и
гляди задохнется.
Элизабет знала, что ранний отъезд принца-регента никак не связан с его
корсетом, хотя наблюдение баронессы, что ему
было не по себе, достаточно точно отражало суть дела.
- Говорят, принцесса Каролина нездорова, - сказала она.
Луиза покачала головой:
- Попомни мои слова. - Она слегка повысила голос. - Все дело в его
корсете. - Удовлетворенная, что и теперь ни кто
не обернулся, она продолжила более доверительным то ном: - Наш план изменился.
Элизабет моргнула, стиснув в руках веер. В прошлом случалось, что Луиза
вносила изменения в план по ходу дела, но она
очень надеялась, что сегодня этого не произойдет. Хотя на всякий случай они с
Нортом и полковником рассмотрели и эту
возможность.
- В каком смысле? - спросила она.
Рыжеватая бровь баронессы приподнялась.
- Ты заметила, что надела мадемуазель нынче вечером? - Луиза имела в виду
дочь посла.
Элизабет кивнула.
- Изумруды, - сказала она. - Это не имеет значения, Луиза. Мне не составит
труда их заполучить.
Баронесса покачала головой:
- Нет. Мы с Баттенберном считаем, что это слишком рискованно. Пропажу
сразу заметят. Кто бы мог подумать, что она
в последний момент передумает? Я надеялась, что это будут жемчуга. Они куда
больше подходят к ее платью, чем изумруды.
- Она вздохнула. - Какие только причуды не приходят в голову молоденьким
девушкам! - Она бросила на Элизабет
многозначительный взгляд: - Посол хранит драгоценности дочери в своей
библиотеке.
Глаза Элизабет расширились.
- В библиотеке? Но ты говорила, что драгоценности следует искать в ее
комнате.
- Так оно и было - до недавних пор. - Она иронически улыбнулась: -
Джентльмен вынудил всех принять
соответствующие меры предосторожности.
- Библиотека находится на этом этаже?
- Да. Справишься?
- Придется, - отозвалась Элизабет с равнодушным видом. - Мне понадобятся
кое-какие уточнения. Я не представляю,
куда идти.
Леди Баттенберн быстро объяснила Элизабет, как найти библиотеку посла.
- Я слышала, у посла имеется прекрасная коллекция редких книг, - добавила
она с беглой улыбкой. - Скажешь мне
потом, так ли это. - Она похлопала веером по запястью
...Закладка в соц.сетях
