Жанр: Любовные романы
Фиалки на снегу
...когда мужчина и женщина
соединяются, они достигают совершенства.
— О, да мы сегодня философствуем! — насмешливо проговорила
Изабель.
— А ты считаешь, что я на это не способна? — обиделась Гизела.
— Я не могу ехать, — еле слышно проговорила Изабель, погруженная в
свои мысли. — Я не знаю, как вести себя в обществе, я просто уверена,
что опозорюсь.
— Дитя мое, у тебя нет причин для волнения, — успокаивающе
проговорила Гизела, ласково коснувшись руки девушки. — Я буду рядом и
стану следить за каждым твоим шагом.
— О боже мой, я так надеялась, что ты этого не скажешь, —
простонала Изабель.
— Подумай, каким бы ангелом-хранителем я оказалась, если бы не
сопровождала тебя в самом большом приключении в твоей жизни? — спросила
Гизела. — Господь наш никогда не простит меня, если я стану
пренебрегать своими обязанностями.
Кто-то постучал в двери спальни.
— Леди Изабель, — позвал Пебблс, — герцогская коляска
прибыла. Ваша мачеха и сестры ждут вас.
— Иду, — откликнулась Изабель, поднимаясь с кресла; потом
повернулась к Гизеле и спросила: — Ты готова к злосчастному путешествию?
— Господь меня прости, не выношу я твоих родственничков, —
отозвалась Гизела. — Встретимся в Лондоне.
И с этими словами она исчезла.
— Трусиха, — бросила в пустоту Изабель и направилась к дверям.
Чуть больше часа спустя коляска въехала в Эйвон-Парк.
Изабель показалось, что дорога тянется целую вечность. Стараясь не обращать
внимания на восторженную болтовню сводных сестер, Изабель смотрела в окошко
— туда, где солнечные лучи скользили по ослепительно белому снегу, укрывшему
землю, — и размышляла о том, что ожидает ее в Эйвон-Парке.
Коляска миновала каменный мост, перекинутый над извилистой речкой, и, описав
круг, остановилась. Лакей распахнул дверь коляски и помог Дельфинии и ее
дочкам выйти.
Последней покинула коляску Изабель. Только сейчас смогла она бросить первый
взгляд на Эйвон-Парк. Дом, казалось, перенесся сюда из какой-то волшебной
сказки: построенный из золотистого известняка, он напоминал замок с
островерхими башнями и шпилями, вздымавшимися высоко в зимнее небо.
Изабель даже представить себе не могла, сколько комнат в этом доме, но сразу
подумала о том, что ей не хотелось бы вести здесь хозяйство. Определенно,
герцогу приходится содержать целую армию слуг для того, чтобы содержать дом
и прилегающие к нему земли в должном порядке.
Сжимая в руках футляр с флейтой, Изабель повернула вслед за мачехой и
сестрами к двустворчатым дверям дома — как раз в тот момент, когда они
распахнулись. Высокий, безупречно одетый человек с высокомерным выражением
лица вышел им навстречу. За ним следовали несколько слуг в ливреях, которые
тотчас же принялись разгружать багаж.
— Добро пожаловать в Эйвон-Парк, миледи, — приветствовал женщин
дворецкий Сен-Жерменов. — Прошу вас следовать за мной.
Шагая позади мачехи и сестер, Изабель вошла в главный холл — высотой в три
этажа, с мраморной лестницей, ведущей наверх. Хотя снаружи Эйвон-Парк и был
похож на средневековый замок, внутри, судя по всему, здание было отделано
недавно. Обстановка полностью отвечала всем требованиям удобства и последней
моды.
— Какой восхитительный холл! — воскликнула Дельфиния с
нескрываемой завистью. — Правда, мои дорогие?
— Очень красиво, — сказала Рут.
— И дорого, — прибавила Лобелия.
Вот так оценка
, — подумала Изабель, насмешливо взглянув на всю
троицу. Однако очевидно, что герцог Эйвон действительно богаче самого
короля, — в этом слухи оказались справедливыми. Представив себе, какие
планы зреют в головах ее сестриц, Изабель невольно посочувствовала хозяину
дома.
— Миледи?
— Прошу прощения? — откликнулась Изабель. Дворецкий обращался к
ней.
— Могу ли я взять у вас этот футляр? — спросил дворецкий.
— Нет, благодарю вас, — Изабель прижала к груди футляр с флейтой,
как ребенка.
— Как вам будет угодно. Остальные ждут вас в гостиной.
Дворецкий провел их по длинному коридору в роскошно убранную гостиную. Стены
огромной комнаты были обиты алым спиталфилдским шелком; одну из них украшал
ковер, покрытый орнаментом из восьмиугольных элементов. Основными цветами
орнамента были алый, золотой и синий. Таких же оттенков была обивка кресел и
диванов.
Дворецкий объявил об их прибытии. Герцог Эйвон, как учтивый хозяин, прошел
через комнату, чтобы приветствовать их.
— Добро пожаловать в Эйвон-Парк, миледи, — проговорил он.
— Было так любезно с вашей стороны пригласить нас, — сказала
Дельфиния, кокетливо улыбаясь. — Я так счастлива, что приехала
сюда! — воскликнула она.
— И я тоже, — прибавила Рут и, не сдержавшись, захихикала.
— А вы тоже рады приезду, мисс Монтгомери? — спросил герцог.
— Меня это не огорчает, ваша светлость, — с милой улыбкой солгала
Изабель.
— Вы не доверяете моим слугам? — поинтересовался Джон, взглянув на
футляр с флейтой, который девушка продолжала сжимать в руках. Этот вопрос
смутил Изабель.
— Я не понимаю, о чем вы, — проговорила она.
— Уверен, что Доббс предложил забрать у вас флейту, — заметил
герцог. — Но вы, по всей вероятности, не захотели расстаться с ней.
— Никто, кроме меня, не касается флейты моей матери, — заявила
Изабель.
— Флейту придется похоронить вместе с ней, когда она покинет
нас, — заметила Дельфиния.
— Я намереваюсь передать флейту моей будущей дочери, — сказала
Изабель.
— Сперва тебе нужно найти мужа, — напомнила ей Лобелия.
— А кто, кроме кузена Николаса, может сделать предложение девушке,
которая говорит сама с собой? — ехидно спросила Рут.
— Возможно, глухой, — парировала Изабель и, сузив глаза,
прибавила, глядя на приемную сестру: — А для тебя нам придется поискать
слепого.
При этих словах Джон расхохотался.
— Джонни, представь нам твоих гостей, — окликнула герцога одна из
дам, сидевших в противоположном конце комнаты.
Изабель посмотрела на пожилых леди: их несомненное сходство
свидетельствовало о родстве. У обеих в светлых волосах заметно пробивалась
седина, и лица обеих выражали живейшее любопытство.
Джон представил гостей матери и тетушке Эстер. Затем жестом указал на
дворецкого:
— Я уверен, что вам хотелось бы немного отдохнуть и привести себя в
порядок. Доббс покажет вам ваши комнаты.
Прежде чем покинуть комнату вместе со своими дочерьми, Дельфиния обратилась
к герцогу:
— Я удивлена, что дорогой Николас не встретил нас.
— Ваш племянник и мой брат вместе отправились в Лондон, — объяснил
Джон. Он взял с дивана запечатанный конверт и передал его Дельфинии. —
Барон просил меня передать вам это.
— Благодарю вас, ваша светлость, — ответила Дельфиния. —
Увидимся позже.
С этими словами она повела своих дочерей к дверям, где их уже ждал
дворецкий.
Изабель направилась следом, но ее окликнула герцогиня.
— Мисс Монтгомери, — сказала она, — прошу вас, задержитесь
ненадолго. Мы с леди Монтегю хотели бы поговорить с вами.
Просьба герцогини застала Изабель врасплох; она взглянула на своего опекуна
— Джон тоже выглядел удивленным.
— Только посмей нас опозорить, — шепнула Дельфиния краем губ и
вместе с дочерьми исчезла в коридоре.
Изабель прошла через гостиную с таким ощущением, будто идет на казнь.
Утешало одно: Ги-зела еще не появилась. Как только эти две аристократки
услышат, что она говорит сама с собой, они не захотят даже оставаться с ней
в одной комнате...
— Можешь идти к себе, — бросив взгляд на сына, проговорила
вдовствующая герцогиня. — Мы с Эстер хотим поговорить с мисс
Монтгомери. Тебе навряд ли будет интересен наш разговор.
Джон кивнул, хотя на его лице явно читалось нежелание уходить. Дверь за ним
закрылась.
— Садитесь, — вдовствующая герцогиня указала девушке место на
диване рядом с собой. — Мисс Монтгомери, мы много слышали о вас.
— Это правда, — подтвердила леди Монтегю. — Посмотри, Тесса,
веснушки нисколько не портят ее!
Господи, что же она должна на это отвечать?
— Джонни просто дразнил нас, — продолжала леди Монтегю.
— Эстер, дай мне хоть слово сказать! — сказала герцогиня.
Изабель совершенно не понимала, о чем идет речь. Она поглядывала то на одну,
то на другую женщину и заметила тот взгляд, которым они обменялись; заметила
и кивок герцогини. Что же все это значило?..
Герцогиня откашлялась и начала:
— Мисс Монтгомери...
— Прошу вас, ваша светлость, зовите меня Изабель.
Обе леди одновременно кивнули и улыбнулись ей.
— Портные и все остальные приедут сразу же после первого января, —
сказала леди Монтегю. — Нам столько еще нужно обдумать!
— При всем моем уважении к вам должна сказать, что здесь произошла
ужасная ошибка, — проговорила Изабель, посмотрев сперва на герцогиню, а
затем на леди Монтегю. — Я совершенно не умею вести себя в обществе, а
мне бы не хотелось поставить семью Сен-Жермен в неловкое положение...
— Глупости, — махнув рукой, возразила леди Монтегю. — Мы
научим вас всему, чему следует. Уж мы сделаем так, чтобы за вас не краснела
и королевская семья!
— Если сомневаетесь в чем-то, просто доверьтесь инстинктам, —
посоветовала герцогиня Тесса; несколько мгновений она внимательно смотрела
на девушку, тготом сказала: — Вы похожи на свою мать.
— Вы знали мою мать? — с удивлением спросила Изабель.
— Я не раз встречала ее на балах, — ответила герцогиня.
— Расскажите о ней.
— Ваша мать была удивительно красивой женщиной. Она была очень предана
своему мужу и детям, — ответила герцогиня.
Изабель одарила ее благодарной улыбкой; она собиралась было заговорить, но
тут услышала знакомый голос:
— Герцогиня мне нравится. Изабель обернулась к камину: там в одном из
кресел удобно устроилась Гизела.
— Ее безвременная кончина очень опечалила меня, — прибавила леди
Монтегю.
— Быть может, сейчас вы хотели бы удалиться? — предположила
герцогиня. — Позже мы еще поговорим о вашей матери.
Изабель кивнула.
— В коридоре вы увидите Доббса: он ждет ваших приказаний, —
сказала герцогиня.
Изабель поднялась с дивана, сделала реверанс обеим дамам и, по-прежнему
сжимая в руках футляр с флейтой, пошла к дверям, спиной ощущая взгляды
герцогини и ее сестры. Она уже вышла, когда до нее донесся голос леди
Монтегю:
— Ну, что ты думаешь, Тесса?
— Неплохо, — отвечала на это герцогиня. — Если девочка похожа
на свою мать, то, полагаю, она нам вполне подойдет.
Задумавшись над их странным разговором, Изабель бросила взгляд через плечо и
увидела, что обе женщины смотрят ей вслед; они кивнули и улыбнулись. Изабель
вышла в коридор и тихо закрыла за собой дверь.
Мне здесь не место
, — повторяла про себя Изабель, сидя у камина.
— Что ты сказала? — поинтересовалась Гизела, сидевшая рядом.
Изабель взмахнула рукой, словно показывая на весь дом:
— Я чувствую себя не в своей тарелке среди всей этой роскоши.
— Люди могут приспособиться к любой ситуации, — возразила Гизела.
Изабель отвела взгляд от пылающего в камине пламени и взглянула на свою
единственную подругу, потом отвернулась и принялась разглядывать роскошно
убранную комнату.
Спальня была громадной — по крайней мере в пять раз больше ее комнаты в Арден-
Холле. На постели вполне могли удобно расположиться четверо или пятеро;
изголовье кровати сделано было из черного дерева, а резные ножки формой
напоминали колонны. Полог из тяжелого бархата защищал от сквозняков; стены
были обшиты лиловым узорчатым шелком, а пол покрывал ковер, явно привезенный
издалека. Изящный туалетный столик со всеми необходимыми принадлежностями,
зеркало в резной раме, умывальник с фарфоровой раковиной, комод, зеркало в
полный рост и гигантский платяной шкаф — все, на чем останавливался взгляд,
было красивым и добротным.
— Я не спущусь к ужину, — объявила Изабель; в тишине комнаты ее
голос прозвучал неожиданно громко. — Без Майлза я непременно наделаю
глупостей.
— Все будет прекрасно, — улыбнулась ей Гизела. — Герцогине и
ее сестре ты понравилась.
— Мне нечего надеть, — возразила Изабель. — Лобелия и Рут
испортили все мои лучшие платья — помнишь?
— Разве ты не веришь в своего ангела-хранителя? — спросила Гизела,
медленно поднимаясь с кресла. Она пересекла комнату, открыла один из шкафов
и достала из него фиолетовое платье: — Можешь надеть вот это.
Изабель вскочила и буквально в несколько шагов пересекла всю комнату:
— Где ты это взяла?!
— Ангелы каждый день совершают чудеса, — заявила Гизела.
— А платье это все могут видеть или тоже только я? — прищурившись,
спросила Изабель. — Мне не хотелось бы последовать примеру голого
короля!
Гизела засмеялась.
— Доверься мне, дитя мое: твои сводные сестры от зависти лопнут, когда
увидят тебя в этом платье. К тому же герцогу ты нравишься и в платье
служанки. Или ты думаешь, я дала бы ему попробовать вина до того, как он
заплатил за него?
Эти странные слова смутили Изабель.
— Я тебя не понимаю...
— А понимать тебе вовсе не обязательно.
Гизела выдвинула ящик туалетного столика и вынула оттуда бархатный футляр.
Когда она открыла крышку, у Изабель перехватило дух. Прежде она не видела
такой красоты — на черном бархате сияли изящные украшения с аметистами.
— Откуда все это? — робко спросила Изабель.
— Этот комплект принадлежал твоей матери, — отвечала ей старая
женщина. — После того, как она умерла, твой отец сохранил ее вещи — он
просто не мог расстаться с тем, что напоминало ему о ней.
От счастья глаза Изабель засияли, как аметисты. Она с благоговением
коснулась платья и прошептала:
— Значит, это носила моя мать? Да, я словно чувствую ее присутствие...
— Ну и как? — лукаво улыбнулась Гизела.
— О, как я тебя люблю! — воскликнула Изабель, бросившись в объятия
Гизелы.
— Ну а теперь, — снова заговорила Гизела, — позволь, я помогу
тебе одеться к ужину.
Час спустя Изабель открыла дверь своей комнаты, улыбнулась своей старой
подруге и вышла в коридор. Шелковое платье фиалкового цвета с корсажем и рукавами-
буф совершенно преобразило девушку. На плечи она набросила кашемировую шаль.
Гизела расчесала на прямой пробор ее белокурые волосы и собрала их в низкий
узел. Перчаток Изабель не надела.
Изабель чувствовала себя принцессой. Она торжественно спустилась вниз по
мраморной лестнице и огляделась, пытаясь понять, куда ей идти теперь.
— Прошу вас, следуйте за мной. — Доббс, казалось, возник из
ниоткуда. — Остальные ждут вас в гостиной.
Изабель кивнула и последовала по коридору за дворецким.
— Благодарю вас, мистер Доббс, — сказала она, когда он открыл
перед ней дверь гостиной.
Когда девушка вошла в комнату, общий разговор прервался и все повернулись к
ней. Изабель смутилась и остановилась в дверях.
— Ты опоздала, — упрекнула падчерицу Дельфиния.
— Откуда она взяла это платье? — завистливо пробормотала Рут.
— Пф! Она даже не надела перчаток! — фыркнула Лобелия.
Не обращая на них внимания, Изабель взглянула на своего опекуна. В его
темных глазах отражалось одобрение: изменения в ее внешности явно
понравились ему.
— Как вам идет этот наряд, — проговорил он, идя навстречу
Изабель. — Надеюсь, вы позволите мне проводить вас к столу.
Не ожидая ее позволения, Джон уверенно взял ее за руку и вывел из гостиной.
Остальные последовали за ними в столовую.
Джон сел во главе длинного стола. Справа от него сидели герцогиня, Дельфиния
и Рут; Изабель, леди Эстер и Лобелия сели по его левую руку.
Под присмотром Доббса двое слуг начали сервировать ужин. На первое был подан
черепаховый суп; затем последовали омары с овощным гарниром. Все подавалось
на серебряных блюдах. Свежие, только что испеченные хлебцы издавали
дразнящий аромат. На десерт подали взбитый крем с фруктами.
За ужином Изабель говорила мало. Она старалась не слушать болтовню сестер —
они обсуждали последние светские сплетни. В этой комнате с хрустальными
люстрами, за огромным столом черного дерева, уставленным серебром и
китайским фарфором, она чувствовала себя скованно. Ей-то всегда казалось,
что Арден-Холл — роскошный дом; но даже во сне она представить себе не
могла, что люди могут жить в такой роскоши.
Кроме того, место, которое она занимала за столом, не располагало к
разговорчивости: Изабель каждой клеточкой своего тела ощущала присутствие
герцога — а он, ко всему, еще и пристально наблюдал за ней. Под его
пронзительным взглядом ее тело словно бы налилось свинцом. Девушка внезапно
обнаружила, что ей сделалось трудно даже подносить вилку ко рту.
— При всем моем уважении к вам, ваша светлость, — говорила между
тем Дельфиния, обращаясь к вдовствующей герцогине, — должна сказать,
что вам понадобится бесконечное терпение, чтобы научить мою падчерицу вести
себя в обществе. Один бог знает, сколько я приложила уси-лий, — но все
без толку.
— Да, да, сестрице тяжко придется, прежде чем она найдет себе
мужа! — поддержала ее Рут.
— Она отказывается носить перчатки — только зимой, в самые лютые
морозы, — прибавила Лобелия.
Изабель пристально взглянула на старшую сестру:
— Перчатки мешают при игре на флейте, Лобелия... Но у меня, по крайней
мере, хватает воспитания на то, чтобы не обсуждать человека в его
присутствии.
Герцог подавил смех. Изабель бросила на него короткий взгляд, потом
посмотрела на улыбающуюся герцогиню.
— Фи! Как это грубо — делать замечания при посторонних людях! —
сказала Лобелия.
— Я не собираюсь притворяться глухой, когда ты меня оскорбляешь, —
ответила Изабель.
— Браво, дитя мое! Тебе давно пора начать самой защищаться от их
выпадов!
Изабель резко обернулась и увидела Гизелу, стоящую у камина. Не успев
сообразить, что ей лучше промолчать, она досадливо бросила:
— Помолчи.
— Видите! — с торжеством воскликнула Рут. — Изабель —
настоящая сумасшедшая!
— Ах ты, господи, — с досадой пробормотала леди Монтегю. —
Девочка и правда говорит сама с собой...
Осознав, где она находится, Изабель оглядела собравшихся за столом и
попыталась хоть как-то объясниться:
— Я.. я...
В голову, как на грех, ничего вразумительного не приходило.
— Мисс Монтгомери имеет привычку размышлять вслух, — неожиданно
пришел ей на помощь Джон. — Такое случается.
— Иногда я тоже думаю вслух, — вступилась за девушку и герцогиня.
Изабель благодарно улыбнулась им обоим, потом перевела взгляд на Рут:
— Если бы тебе пришлось расти с парочкой таких зловредных сестер, ты
тоже начала бы говорить сама с собой.
Джон рассмеялся.
— Изабель Монтгомери, довольно! — раздраженно одернула падчерицу
Дельфиния.
— Она сумасшедшая! — взвизгнула Рут. — И я...
— Я слышала, что это к ней перешло по наследству от матери, —
перебила сестру
Лобелия.
Изабель вскочила.
— Не смейте говорить так о моей матери! — воскликнула она в
ярости, бессознательно теребя цепочку с медальоном. — А не то...
Ей никак не приходила в голову достойная угроза, а потому девушка попросту
развернулась на каблуках и покинула столовую. Изабель слышала, как герцог
окликнул ее, но не обратила на это внимания. Вместо того чтобы подняться в
свою комнату, она выскользнула из холла на улицу.
Изабель поплотнее завернулась в шаль и вдохнула морозный воздух. Долго она
стояла на пороге, пытаясь успокоиться. Взглянув в ночное небо, девушка снова
увидела тысячи мерцающих звезд, рассыпанных по черному бархату, — но
эта спокойная и величественная красота не помогла ей обрести душевное
равновесие.
Как посмели ее приемные сестры так оскорбительно говорить о ее матери? О
женщине, которую они не видели и не знали?.. Да они недостойны даже отирать
грязь с ее туфель!
В это время на плечи Изабель неожиданно лег теплый плащ. Она обернулась:
совсем близко стоял герцог — он снял с себя плащ и набросил его на Изабель,
увидев, что ей холодно. Его доброта была девушке как бальзам на душу... Да и
просто видеть его точеный профиль ей было приятно. Очень приятно.
— Если бы я была мужчиной, я бы вызвала их обеих на дуэль, —
сказала Изабель.
— Дуэли запрещены законом, — сообщил Джон. — Вы должны
принести покаяние — ведь вы поддались гневливости, одному из семи смертных
грехов. Раскайтесь, или на чашу ваших весов Упадут черные камни.
Изабель улыбнулась.
— Простите меня за то, что я испортила ужин, — проговорила она.
— Вы ничего не испортили, — заверил ее герцог. — я готов
избить Майлза за то, что все эти годы вам пришлось прожить в обществе этих
фурий!
— Это не его вина, — вступилась Изабель за брата. — Пока был
жив отец, все было по-другому.
Джон понимающе кивнул.
— Вам не холодно? — спросил он.
Изабель покачала головой.
— Тогда прогуляемся по саду?
Герцог повел Изабель вдоль дома по аллее подстриженных тисовых деревьев в
сад. Изабель немногое смогла увидеть в темноте, но она не сомневалась, что
сад этот не менее прекрасен, чем сам дом.
— Я знала, что из этого ничего не получится, — сказала Изабель,
пока они шли по дорожкам сада. — Если вам дорога ваша репутация, ваша
светлость, позвольте мне вернуться в Арден-Холл.
— Зовите меня Джоном. Помните, мы договаривались?..
Изабель искоса взглянула на герцога, смущенно улыбнулась и кивнула.
— Почему вы думаете, что из вашего выхода в свет ничего хорошего не
выйдет? — спросил Джон.
— Я совершенно не умею себя вести в обществе, — призналась
девушка, опуская глаза. — На меня все будут показывать пальцами...
Джон внезапно остановился и заставил ее повернуться лицом к нему. Он
приподнял ее голову за подбородок и подождал, пока взгляд фиалковых глаз не
остановится на его лице.
— Для того, чтобы спокойно чувствовать себя в обществе, нужно
выработать к нему соответствующее отношение, — сказал он. — Если
вы почувствуете смущение, представьте себе, что в комнате все голые.
Изабель изумленно расширила глаза.
— О нет, я так не могу! — покачала она головой.
— Тогда представьте себе, что на них всех только нижнее белье, —
поправился Джон. — Это ведь не так трудно?
Изабель невольно оглядела его мускулистое тело; осознав, что она делает, девушка смущенно хихикнула:
— Мне кажется, я могла бы попробовать...
Джон улыбнулся.
— Вот увидите — это верное средство.
— Лобелия и Рут сделают все, чтобы осложнить мне жизнь, —
пожаловалась Изабель. — Вы же видели, как они вели себя за ужином.
— Я об этом позабочусь. — Джон подмигнул Девушке и спросил: —
Изабель, знаете ли вы, что на языке
...Закладка в соц.сетях
