Жанр: Любовные романы
Скоро тридцать
...гда как сама всем сердцем, верила, что
права; по собственной глупости я потеряла любовь — возможно, свою
единственную настоящую любовь в жизни.
Я медленно повернулась, испытывая ужас перед тем, что должна сделать. Я
посмотрела прямо в глаза Теду, глубоко вздохнула и спросила:
— Помнишь, вчера я хотела с тобой поговорить?
— Да, — кивнул Тед. — Хотя ты, кажется, упомянула, что это не
важно.
— Это важно. По крайней мере для меня. Я собиралась сказать, что... мне
нужно было поговорить с тобой еще в тот вечер, когда дверь открыла Элис,
одетая в твой халат. Я до сих пор не понимаю, почему она оказалась в твоей
квартире, а ты был в одном полотенце... но мне следовало сказать тебе, что я
ощутила в тот момент. Я не должна была убегать.
— Я знаю, как это выглядело, — не отводя глаз, кивнул Тед. —
Но Элис просто зашла кое-что обсудить. Мы продаем летний домик в Мэне. Сразу
после развода до этого не дошли руки, а нам надо было обговорить условия
продажи. По пути ко мне Элис вымокла до нитки — грузовик заехал в лужу и
окатил ее с ног до головы. Пока сохла ее одежда, она надела мой халат. Мы
договорились где-нибудь поужинать и за едой все уладить. Раз уж мы все равно
ждали, пока высохнет ее одежда, я решил принять душ, поскольку вернулся из
спортивного зала. Я представляю, что ты подумала, но все было совершенно
иначе. Я бы никогда не поступил так по отношению к тебе.
Все оказалось тяжелее, чем я предполагала. Я искренне верила Теду... все
звучало как нельзя более логично. Выслушай я его в тот вечер, может быть,
Элис сейчас не лежала бы в его постели, ожидая, когда я уберусь. К горлу у
меня подкатил комок.
— Верю... Прости, что сомневалась в тебе, — мягко сказала
я. — Хотя для тебя, наверное, все сложилось к лучшему. Я знаю, как
важно для тебя снова сойтись с Элис.
Тед, в свою очередь, нахмурился и удивленно посмотрел на меня:
— О чем ты? Мы с Элис вовсе не сходились.
— Но... разве она не здесь? — тихо спросила я, кивнув на дверь
спальни.
— В смысле в квартире?
Я кивнула, готовая провалиться сквозь землю от смущения.
— Элли, тут нет никакой Элис.
Я словно получила отсрочку приговора. Слава Богу, по думала я, в первый раз
за все утро вздохнув свободно. Слава Богу, ее здесь нет.
— Правда? — изобразила я деланное равнодушие.
— А с чего ты взяла, что она должна здесь быть? — спросил Тед. Он
все еще хмурил лоб в недоумении, как будто старался сложить из кусочков
сложную картинку.
— Ну, я просто подумала, что вы были вместе на празднике и... то есть,
вы разве не... — Я смешалась, не зная, что сказать.
— Мы с Элис пришли порознь. Канал разослал приглашения почти всем
радио— и тележурналистам в городе, включая Элис, но я пришел без нее. А ты
подумала, что мы вместе?
Я кивнула. В моем сердце затеплилась крохотная искорка надежды, а я даже не
могла открыть рта и лишь молча смотрела на Теда. Пускай Элис сейчас нет в
квартире, однако не исключено, что они продолжают видеться. В конце концов,
я своими глазами видела, как она вчера к нему прижималась. Может, они пока
держат свое воссоединение в тайне и в следующую секунду Тед попросит меня
никому об этом не говорить.
— Нет, Элли. Вчера Элис сказала мне, что считает наш развод ошибкой и
хочет, чтобы мы еще раз попробовали наладить совместную жизнь. Я ответил ей
отказом. Я уже перешагнул эту черту и не хочу возвращаться к
прошлому, — проговорил Тед.
— Ох, — сказала я, не веря своему счастью. — Ох. Только
сейчас я поняла, что это Тед вчера ночью умыл, переодел и уложил меня в
постель. До меня вдруг дошло, как нежно и романтично он себя повел. Внезапно
меня переполнила такая огромная радость, что захотелось скинуть каблуки и
закружиться по комнате.
Тед, однако, не пустился в пляс, не подбежал ко мне и не заключил в объятия.
Он просто стоял у двери и смотрел на меня все с тем же непроницаемым
выражением лица.
— Впрочем, ведь это уже не имеет значения, так? — спросил
он. — Дело ведь не во мне, а в тебе. Вчера мае; стало понятно, что ты
любишь другого.
Я не ожидала услышать в голосе Теда столько злости. С минуту я таращила на
него глаза, все отчетливее понимая, как во мне опять просыпается
инстинктивное желание смыться. Я взяла себя в руки, не давая этому импульсу
возобладать, и вдруг осознала, что Теду сейчас не легче моего. Он ненавидел
говорить о чувствах так же, как я ненавидела ссоры и конфликты. И все же мы
оба не шелохнулись: я не удрала за дверь, а он не ушел в себя. Эта мысль
придала мне сил, и я продолжила:
— Я же тебе говорила. Мы с Эриком действительно когда-то встречались,
но вчера я пришла не с ним. То есть с ним, только он не был моим кавалером.
Нина пригласила его, не предупредив меня.
— Ты призналась мне, что любишь его. Если честно, ты повторила это раз
сто. Ты все плакала и говорила, что он — твоя единственная любовь и что тебе
никогда не найти счастья с другим мужчиной, — сказал Тед.
— Когда я говорила о том, что мое сердце разбито, я не лгала. Но речь
шла не об Эрике. Совсем не о нем.
— У тебя есть еще кто-то? — поинтересовался Тед, скрестив на груди
руки.
— Нет. После тебя я не встречалась ни с кем, — сказала я, но он
продолжал пристально смотреть на меня, снова нахмурившись. — Когда я
призналась, что... потеряла любимого человека... — Я сделала паузу и
нервно вздохнула, не зная, сумею ли произнести эти слова. Я посмотрела на
Теда и, невзирая на гнев и боль, отпечатавшиеся на его лице, поняла, что
обязана это сделать. Даже если он меня уже не любит, я должна набраться
смелости и сказать ему правду.
— Я имела в виду тебя. — Ну вот, все просто.
— Меня? — Брови Теда, прежде сердито нахмуренные, изумленно
поползли вверх. — А я думал... думал, ты больше не хочешь меня видеть.
— А я думала, что ты любишь свою бывшую жену.
— Нет. Я люблю тебя, — сказал Тед.
— А я — тебя.
И мы одновременно улыбнулись. Я вскочила с дивана и бросилась в распахнутые
объятия Теда — мне хотелось замереть. Тед стиснул меня так крепко, что я
охнула и взмолилась о пощаде. Засмеявшись, Тед чуть-чуть отпустил меня. Я
вдохнула его запах — такой знакомый и приятный — и пережила то же чувство,
которое, должно быть, испытала Золушка, когда хрустальная туфелька пришлась
ей впору.
— Как мне этого не хватало! Как мне не хватало тебя, — прошептала
я и потерлась носом о теплую шею Теда.
— А мне тебя. Я вел себя как последний идиот. Надо было сесть под твоей
дверью и торчать там, пока ты меня не выслушаешь.
— Я сама во всем виновата. Я испугалась и расстроилась, но мне
следовало тебя выслушать, — улыбнулась я.
— Знаешь, я тоже боялся. В основном того, что слишком стар для
тебя, — негромко произнес Тед. — Но потом ощутил, что значит
потерять тебя, и понял, что хуже этого ничего быть не может.
Тед начал меня целовать, и вскоре мы устроили дивану очередное испытание.
Как всегда, он выдержал.
Глава 26
Когда я и Тед наконец оторвались друг от друга, встали с дивана и после
продолжительных поисков обнаружили мой лифчик под подушкой, мы оделись и
поехали ко мне, чтобы вывести на прогулку недовольную Салли. Пользуясь
случаем, я подарила ему кашемировый свитер, который покупала к Рождеству, а
он отблагодарил меня тысячей поцелуев, так что, в общем и целом, обмен
получился справедливый. Потом Тед уехал на работу, на прощание поцеловав
меня и взяв обещание поужинать с ним вечером. Я решила проверить сообщения
на автоответчике и очень обрадовалась, увидев мигающий красный огонек.
Первое сообщение было от Нины:
Элли! Где ты? Я видела вчера, как Тед увел
тебя, и хочу все знать. Я оставалась на вечеринке до трех часов, чудно
повеселилась и подцепила такого красавчика! Я снова в строю, подружка!
Ладно, скоро поболтаем. Да, и с днем рождения, конечно! Теперь ты совсем
взрослая
.
Второе сообщение:
Элли, привет, это Хармони. С днем рождения! Надеюсь, мы
встретимся, и я поздравлю тебя лично. А еще у меня есть замечательная,
потрясающая новость. Это касается Гарри... Ох, нет, не терпится с тобой
поделиться. Он сделал мне предложение! Вчера в полночь, с двенадцатым ударом
часов! Я так рада, просто жду не дождусь, когда смогу тебе все рассказать.
Позвони мне, как только получишь это сообщение. Пока!
Третий звонок был от Марка и Кейт. Они, жутко фальшивя, пропели
С днем
рожденья тебя
, затем Кейт по слала в трубку поцелуи, а Марк сказал:
Скоро
увидимся, лягушонок
. Голос брата звучал гораздо бодрее, чем на Рождество.
Нина оставила еще одно сообщение:
Элли, куда ты запропастилась? Это снова
я. Угадай, что скажу. Я звонила в клинику, и мне сказали, что результат
анализа отрицательный. Господи, какое счастье! Позвони сразу, как
появишься
.
Мои родители так и не позвонили, и я знала, что мне самой придется набрать
номер и поговорить с ними так же прямо, как с Тедом. Но на один день с меня
уже хватит объяснений. Сегодня — Тед, завтра — родители.
Я созвонилась с Ниной и Хармони, мы, по-девчачьи взвизгивая и хихикая,
обсудили все наши чудесные новости, а потом я и Салли забрались под одеяло и
проспали весь день.
Вечером Тед пригласил меня в ресторан
Мелроуз
в отеле
Парк-Хайетт
, где
мы ужинали в зале со стеклянными стенами. Тед заказал палтуса по-дуврски с
жареным перцем и грибами, а я выбрала котлетки из крабового мяса под соусом
ремулад. После долгих часов сна, горсти тайленола и двух галлонов воды я
стряхнула с себя тяжелое похмелье настолько, чтобы отважиться пригубить
бокал охлажденного белого вина (на водку не смогу смотреть еще очень долго —
от одной мысли о ней я содрогнулась).
— В чем дело? — спросил Тед, заметив мою гримасу.
— Посттравматический синдром, — уклончиво ответила я.
— Ты в порядке? Если ты себя плохо чувствуешь, мы можем уйти. —
Тед подался вперед и дотронулся до моей руки. Мы переплели пальцы.
— Нет, со мной все нормально. Здесь просто восхитительно, —
сказала я.
Тед поднял бокал, я последовала его примеру.
— За будущее, — провозгласил он тост. Мы чокнулись и пригубили
вино, которое оказалось удивительно бодрящим. — И с днем рождения.
— Спасибо... По правде говоря, я не ожидала, что проведу его вот
так, — улыбнулась я Теду. Все еще держа его за руку, я слегка сжала
ее. — Как твои дела?
— Как обычно, много работы. На следующей неделе мы запускаем новую
серию передач. Каждый день в девять вечера
Голд ньюс
будет освещать
судебные процессы — не только самые крупные, которые уже привлекли всеобщее
внимание, а еще и более мелкие, где фигурируют интересные лица или
факты, — сказал Тед.
Принесли закуски: жареных кальмаров для Теда и мясное рагу с овощами для
меня.
— Кое-кто готов продать душу, лишь бы поучаствовать в твоей
передаче, — засмеялась я.
— Ты? — Тед несколько удивился. — Я полагал, ты навсегда
распрощалась с профессией юриста.
— Да нет, не я. Чарли Оуэне. — Тед озадаченно посмотрел на
меня. — Умница, очень толковый парень, чуть помоложе тебя, —
шутливо сказала я. — Не помнишь? Он еще целовал меня в
Старбакее
.
— Ах да, Чарли. Хм... Нет, не думаю, что на канале
Голд ньюс
найдется
место для Чарли. По крайней мере пока я там работаю. — Тед предложил
мне кусочек кальмара, однако я отказалась. Некоторые блюда просто не годятся
для слабого желудка.
— Ладно, я хотела спросить не об этом. То есть мне, конечно, интересно
слушать о твоей работе, но я хотела узнать, как дела у тебя самого.
На лице Теда появилось привычное выражение дискомфорта. И тем не менее если
я начала бороться за себя, то ему тоже пора хоть чуть-чуть открыться. Все
по-честному.
— Декабрь был... тяжелым. Я думал, что потерял тебя, — тихо сказал
он.
Тарелки из-под закусок проворно унесли и подали зеленый салат с тертым
пармезаном. Я помолчала, ожидая услышать продолжение, но Тед больше ничего
не сказал.
— Знаю. Я тоже так думала. Хорошо, что ты наконец перестал убегать от
меня всякий раз, как я собиралась с тобой поговорить, иначе мы так бы ничего
и не выясни ли, — поддразнила я.
— Да, хорошо. А ты? Как дела у тебя? Я общался с Блумфилдом, и он
сказал, что скоро возьмет тебя в штат сотрудников веб-сайта.
Я понимала, что Тед хочет сменить тему. Да и у меня не хватило мужества
заставить его раскрыть мне самые глубокие, самые горькие чувства. В конце
концов, совершенных людей нет, и, если Теду нужно время, чтобы стать
откровеннее, я готова подождать. Он стоит того. Я вдруг вспомнила свое
первое впечатление о Теде: я тогда еще подумала, что его привлекательность и
заключается в маленьких недостатках, во всяком случае, мне он идеально
подходит именно этим.
— Да. Теперь я на полную ставку работаю политкарикатуристкой, —
удивленно покачала я головой. — В это почти невозможно поверить, потому
что я ни черта не понимаю в политике. Я даже не хожу на выборы. Все мои
шаржи — это наблюдения человека со стороны.
— Зато у тебя свежий взгляд. Умение сохранить нейтралитет в городе, где
кипят политические страсти, практически уникально, так что твои работы
всегда будут заметны. Крайне удивлюсь, если в скором будущем за то бой не
начнут гоняться редакторы всех газет. Тебе нравится эта работа?
— Очень. Я просто обожаю ее. Правда, отец вырезал мое лицо со всех
семейных фотографий, но такова цена счастья, — иронически заметила я.
— Каждый считает себя критиком, — произнес Тед. Котлетки из
крабового мяса оказались великолепны.
Ничего лучше я прежде не ела. Трудно сказать, что доставляло больше
удовольствия — восхитительная еда или сочетание всего этого: изысканный
ресторан, прохладное вино, Тед, сидящий напротив... Это был самый чудесный
день рождения за всю мою жизнь, даже с учетом того, что, проснувшись сегодня
утром, я понятия не имела, где нахожусь.
— Спасибо, — сказала я и потянулась вперед, чтобы погладить Теда
по руке.
— За что? Я еще не отдал тебе подарок.
— О-о, а что ты для меня приготовил? — радостно спросила я. В общем-
то я ни на что не рассчитывала, зная, что большинство магазинов закрыто по
случаю праздника. Наверняка Тед купил подарок заранее, надеясь, что мы
помиримся... или нет?
— Ты получишь его позже, — сказал Тед, но, видя мое разочарованное
лицо, засмеялся и смягчился: — Ну хорошо, не дуйся.
Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда простой белый
конверт. Когда Тед протянул его мне, я немного нахмурилась — только бы это
не оказался чек. Не то чтобы я не нашла, на что потратить деньги, но это был
бы такой безвкусный, такой обезличенный подарок. Конверт, однако, был
плотный и туго набитый.
— Что это? — поинтересовалась я.
— Открой и увидишь, — сказал Тед. Он постарался надеть свою
обычную бесстрастную маску телеведущего, но на этот раз его выдавали глаза,
в которых плясали искорки радостного волнения.
Я глубоко вздохнула, надорвала конверт и вытащила... картонный вкладыш с
эмблемой Британских авиалиний. Я изумленно ахнула, раскрыла его и достала
план маршрута, предусмотрительно вложенный в передний кармашек. У меня в
руках были авиабилеты на двухнедельную поездку первым классом в Лондон и
обратно чуть позже в этом месяце, один — на имя Теда, другой — на мое.
— Мы остановимся в отеле
Меридиен Уолдорф
. Обещаю, никакой работы. Мы
вволю насмотримся достопримечательностей.
Не в силах что-либо произнести, я лишь сидела с открытым ртом и таращилась
на билеты. Я даже не заметила, когда официант унес тарелки.
— Как тебе это удалось? — наконец выговорила я.
— Скажем так, сейчас я самый нелюбимый клиент у моего агента бюро
путешествий. Мне пришлось почти вы крутить ей руки, чтобы заставить приехать
в офис первого января. Наверное, она целый день меня проклинала. Но я
обязательно должен был сделать тебе этот подарок именно сегодня. — На
лицо Теда набежала тень. — Тебе не нравится? Я знаю, ты хотела поехать
в Лондон на день рождения, но... я чисто физически не мог этого устроить.
До меня дошло, что я даже не поблагодарила Теда, не сказала, что никто и
никогда не делал мне лучшего подарка. Дело было даже не в цене — кстати,
стоила поездка недешево. Как-то в разговоре с Тедом я упомянула, что хочу
встретить тридцатилетие в Лондоне, и он осуществил мою мечту. Я посмотрела
на него, и перед моими глазами все расплылось от слез.
— Спасибо, — чуть хрипловато произнесла я. — Просто я не
думала... мне казалось... сегодня уже не может случиться ничего прекраснее.
— Я тебя люблю, — сказал Тед.
— Я тоже тебя люблю.
Мы сидели за столиком и держались за руки, когда официант принес на тарелке
кусочек шоколадного торта с единственной свечкой и поставил его передо мной.
— Я не собираюсь петь для тебя, — лукаво выгнул бровь Тед. —
У меня отвратительный голос.
— Ничего страшного, — рассмеялась я, закрыла глаза и загадала
желание, которое еще не сбылось, а потом задула свечку. — Хочешь,
поделюсь? — спросила я Теда и подвинула тарелку, чтобы он мог
дотянуться до торта вилкой.
— Да, — ответил Тед. — Хочу.
Закладка в соц.сетях
