Жанр: Любовные романы
Великолепие чести
... барон увидел, что его жена
спешит к конюшне. Но вдруг двери конюшни с треском распахнулись, и оттуда
выбежал Силен, сумевший выскочить из
стойла. Раздувая ноздри и опустив голову, жеребец несся прямо на Мадлен, громко
стуча по земле копытами. Еще мгновение
- и огромный конь затопчет ее до смерти.
Вслед за Силеном, размахивая уздечкой, бежал конюх. Третьим мчался Энтони.
Оба мужчины кричали Мадлен, чтобы
она отскочила в сторону, но, вероятно, из-за стука копыт она ничего не слышала;
во всяком случае, Мадлен ни разу не
посмотрела в их сторону.
Векстону казалось, что гибель его жены неминуема.
- Не-ет!!! - услышал он собственный бешеный вопль. Дункану казалось, что
сердце выскочит у него из груди. Забыв
обо всем на свете, барон думал лишь о том, как бы спасти Мадлен.
Во дворе замка все пришло в движение, все спешили на помощь Мадлен.
Но в этом, оказалось, не было необходимости.
Не обращая ни малейшего внимания на суматоху вокруг себя, Мадлен не сводила
глаз с Силена. Когда тот вырвался из
стойла, она как раз несла своему любимцу угощение.
Подбежав совсем близко к Мадлен, Силен внезапно остановился как вкопанный.
Женщина помахала рукой, отгоняя
поднявшиеся клубы пыли, и конь тут же сунул нос в ее ладонь. Мадлен догадалась,
что жеребец ищет предназначавшийся
для него кусок сахара.
Пораженные происходящим, люди во дворе замка застыли в оцепенении. Тут
гигантский конь еще раз подтолкнул
мордой руку Мадлен. Рассмеявшись, она разжала ладонь, протягивая Силену
лакомство.
Когда конь сгрыз сахар, она потрепала его по загривку и только сейчас
заметила стоящих неподалеку Энтони и
Джеймса. Испуганный Энтони едва держался на ногах и прислонился к конюху.
- Энтони, тебя все еще беспокоит твоя рана? - улыбнулась Мадлен. - По-моему,
ты сегодня что-то слишком бледен.
В ответ Энтони лишь замотал головой. Тогда Мадлен перевела взгляд на
оцепеневшего Джеймса.
- Неужто мой барашек все-таки снес дверь? - игриво осведомилась она. -
Видно, он давно этого добивался...
Джеймс ничего не ответил, и баронесса решила, что конюх испугался за
жеребца.
- Пойдем, Силен, - промолвила она нежно, - по-моему, ты очень напугал
Джеймса.
Медленно обойдя скакуна, Мадлен направилась к конюшне. Мотнув головой,
Силен, превратившийся в мгновение ока
из разъяренного животного в робкого и послушного конька, последовал за женщиной.
Дункану хотелось броситься им вслед и попросту поколотить жену за то, что
она так напугала его. Но ему пришлось
немного постоять: ноги отказывались повиноваться Дункану.
Господи, ему, барону Векстону, пришлось, как немощному старику, даже
прислониться к стене, чтобы взять себя в руки.
Дункан успел заметить, что Эдмонд был точно в таком же состоянии. Он даже упал
на колени прямо на землю, и барон знал,
что это не случайность.
Похоже, быстрее других овладеть собой удалось лишь одному Энтони.
Насвистывая, он направился к своему господину.
Подойдя к барону, Энтони положил руку ему на плечо. Дункан не понял, было ли это
знаком соболезнования по поводу того,
что Векстон выбрал себе такую взбалмошную жену, то ли Энтони просто хотел
посочувствовать хозяину, явившись
свидетелем недавней сцены. Надо сказать, что барону не понравился этот жест
сострадания.
- В чем дело? - поинтересовался Векстон, поворачиваясь к нему.
- Твоя жена собралась ездить верхом на Силене, - сообщил Энтони.
- Только через мой труп! - прорычал в ответ Векстон.
Энтони отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
- Знаешь, - промолвил он, - охранять твою жену очень непросто. Уж если она
что задумала, остановить ее
невозможно.
- Да она же испортила моего лучшего коня! - воскликнул барон.
- Да, - согласился Энтони. В глазах его заплясали искорки смеха. -
Испортила...
- Господи, я было подумал, что потерял ее, - на минуту сменил тему Дункан.
Он говорил почти шепотом, но, опустив
глаза и заметив, что руки его предательски дрожат, опять впал в ярость: - Да я
убью ее! Если хочешь, можешь посмотреть,
как я это сделаю.
Энтони ничуть не смутился этим заявлением. Прислонившись спиной к стене, он
с любопытством спросил:
- Зачем?
- Тебе же будет лучше, - проговорил барон.
Энтони расхохотался:
- Мне совсем ни к чему смотреть на смерть Мадлен, кроме того, зачем тебе
вообще убивать ее?
Похоже, барону не понравился смех Энтони.
- Послушай, а как ты отнесешься к новой обязанности, а? - угрожающе произнес
он. - Понравится ли тебе, к
примеру, таскать в кухню воду, ведро за ведром? Это будет лучше, чем
присматривать за моей женой?!
Такое предложение могло оскорбить любого, столь же близкого к Дункану
человека, как Энтони. Барон рассчитывал,
что Энтони немедленно сменит тон и пожалеет, что говорил со своим господином
недостаточно уважительно.
Тщетная надежда! Энтони не проявлял ни малейших признаков раскаяния.
- Вы дали мне самое опасное поручение, барон, - заявил он. - Даже Ансель
может подтвердить это.
- Не пойму, о чем ты говоришь?
- Ваш оруженосец на днях чуть не утонул, барон. Он стоял на верхней
ступеньке лестницы, приставленной к большой
бочке с водой, как вдруг в спину ему попал большой мяч. Ансель, конечно же,
потерял равновесие и...
Дункан поднял руку, призывая Энтони замолчать - он не хотел слышать больше
ни слова об этом уже известном ему
случае. Хотя барон и не знал подробностей этой истории, у него возникло
подозрение, что его милая женушка имела прямое
отношение к происшедшему. Больше того, он был просто уверен в этом. Кстати,
Векстон даже вспомнил, что видел, как
накануне Мадлен учила местных ребятишек какой-то новой игре в мяч.
К ним неторопливо подошел Эдмонд.
- Что это тебя так развеселило, Энтони? - поинтересовался он. Эдмонд все еще
не мог оправиться после опасной
игры Мадлен со смертью, поэтому не мог понять, как кто-то способен сейчас
радоваться.
- Наш лорд собирается убить свою жену, - улыбнулся юноша.
- Что за черт! - рассмеялся тот. - Вот храбрец! Да Дункану и овечку не
прикончить!
Это был унизительный намек. Ясно, Эдмонд слышал, как Мадлен назвала любимого
жеребца барона барашком.
Наверняка многие слышали это, а если до кого и не долетели слова жены Дункана,
Эдмонд уж постарался донести их до всех.
- Похоже, малютка Мадлен из пленницы превратилась в повелительницу, Энтони,
- заметил Эдмонд.
- Я не в настроении разгадывать твои загадки, - проворчал барон.
- Больше того, ты не в настроении и признать, что любишь Мадлен. Подумай
только о том, в каком ты сейчас
состоянии, братец, и правда сразу откроется тебе. - Покачав головой, Эдмонд
повернулся и побрел прочь.
- Но ведь Мадлен нельзя не любить, это так легко, - заметил Энтони, когда
они остались вдвоем с Векстоном.
- Легко?! Не легче, чем лягушек глотать!
И впрямь на первый взгляд они совсем не подходили друг к другу. Если барон
напоминал собою вековой дуб, то его
жена более походила на ивовую веточку, и нрав ее был изменчив, как весенний
ветерок.
Но уже с того самого мгновения, как она согрела ему ноги, барон, сам того не
подозревая, полюбил Мадлен!
- Яне потерплю хаоса в своей жизни! - торжественно, словно клятву, произнес
Дункан.
- Может, со временем все и образуется...
- Ну да, - ехидно согласился барон, - когда Мадлен станет слишком стара для
того, чтобы каждый день выбираться
из постели. Тогда в моей жизни наступит мир и покой.
- Покой может и надоесть, - заметил Энтони с улыбкой. - Твоя жена внесла в
нашу жизнь свежее дуновение,
Дункан.
Энтони думал, что барон станет спорить с ним, но... ошибся. Похоже, его
господин лишь сейчас по-настоящему понял,
как много значит для него Мадлен.
Решив больше не утруждать барона разговором, Энтони почтительно поклонился и
ушел.
Дункан был рад остаться в одиночестве. Перед его внутренним взором встала
недавняя картина: огромный скакун
мчится прямо на Мадлен. Ему никогда не забыть пережитого ужаса.
Мадлен пленила его коня в точности так же, как пленила его самого. Вдруг
Векстон почувствовал, что улыбается: он
вспомнил, какой переполох вызвала Мадлен своим поступком. Эдмонд был прав. Из
пленницы эта женщина превратилась в
повелительницу, завладев сердцем Дункана.
Признавшись себе в этом, Дункан внезапно почувствовал удивительный прилив
сил, словно наконец-то насытился после
сорокадневного поста. Он больше не станет игнорировать жену. Да, он будет
любоваться ею! К тому же ему давно пора
проявить решимость.
Направившись в конюшню вслед за Мадлен, барон решил, что сначала пожурит, а
потом поцелует ее. Конечно, она
виновата, но ведь именно Мадлен заставляла его сердце биться быстрее, забывать
все плохое и мрачное. Правда,
своенравный барон еще никак не мог смириться с мыслью, что невольно подчиняется
кому-то.
Громкий крик прервал размышления Дункана, заставив остановиться. Фергюс -
часовой на южной башне -
оповестил, что к замку приближается кавалькада. По цвету флага, развевавшегося
на ветру в руках возглавлявшего ее
всадника, Фергюс понял, что к крепости направляется отряд барона Джеральда во
главе со своим господином.
Дункан сразу помрачнел. Черт, он же посылал Джеральду гонца с сообщением о
несчастье, случившемся с Аделой.
Векстон полагал, что Джеральд, узнав об этом, тут же сообщит о разрыве
существовавшей договоренности. Однако, раз уж
Джеральд решил приехать к Векстону сам, то, видимо, его не устраивал мирный и
тихий разрыв помолвки.
Значит, барону Векстону придется собраться с духом и держать себя в руках! И
неизвестно еще, что будет с Аделой, -
возможно, она, узнав, что ее нареченный прибыл в их замок, вернется в свое
прежнее болезненное состояние.
Дункан решил, что не стоит предвосхищать событий. В конце концов Джеральд -
его старинный друг, и у него могли
быть самые разные причины навестить приятеля. Конечно, в таком мирном течении
мыслей Векстона сказывалось
благотворное влияние Мадлен - прежде он заранее начал бы волноваться и бушевать.
Внезапно крик Фергюса повторился вновь, отрывая барона от его размышлений.
Дункан отдал приказ немедленно
впустить барона Джеральда и его людей в крепость...
Векстон застал жену в дверях конюшни. Не поздоровавшись, барон резко
приказал:
- Мадлен, иди быстро к Аделе и скажи ей, что приехал барон Джеральд. Она
должна встретиться с ним за обедом.
Глаза Мадлен расширились от удивления, когда она услышала эту новость.
- Зачем он приехал, Дункан? Ты посылал за ним?
- Нет, - отрезал Дункан, раздраженный тем, что жена не бросилась немедленно
исполнять его приказание. К тому же
Мадлен стояла так близко от него, что он мог бы поцеловать ее, и мысль об этом,
как обычно, затмила все остальные.
- Я же сказал - иди быстро к Аделе, жена!
- Я всегда делаю то, что ты велишь, - с улыбкой промолвила Мадлен.
Повернувшись, она направилась к замку. -
Кстати, добрый день, Дункан!
Похоже, эта женщина непочтительно намекала ему, что он забыл с ней
поздороваться. Да за такие вещи...
- Мадлен! - рявкнул он.
Она застыла на месте, но не обернулась до тех пор, пока Векстон не произнес
уже спокойнее:
- Подойди ко мне.
Мадлен повиновалась.
- В чем дело, Дункан? - нахмурившись, спросила она.
Откашлявшись, барон тихо произнес:
- Добрый день, жена.
Он ведь не хотел говорить ничего такого! Мадлен заулыбалась, а хмуриться
стал ее муж. Вдруг Векстон привлек жену к
себе и впился в ее губы страстным поцелуем.
Поначалу Мадлен сжалась в комок от неожиданности - ведь муж еще ни разу не
обнимал ее среди бела дня, да еще при
людях. Господи, он же всегда старался не показывать их близости. Неужто что-то
переменилось?
От поцелуя Векстон почувствовал такое сильное возбуждение, что вынужден был
оторваться от жены.
- Прошу тебя, - хрипло проговорил он, - никогда больше не называй моего коня
барашком. Ты поняла? - Барон
улыбнулся.
Мадлен смутилась и покраснела, но прежде чем успела ответить мужу, Дункан
пошел прочь. Она подобрала юбки и
бросилась вслед за ним. Схватив Векстона за руку, она почти повисла на ней. Тот
обернулся, все еще улыбаясь...
- Ты заболел, Дункан? - ужаснулась Мадлен.
- Не-ет, - протянул он в ответ.
- Но почему... почему же тогда ты все время улыбаешься?
- Мадлен, пожалуйста, пойди к Аделе и скажи ей, что приехал Джеральд, -
попросил Векстон, не ответив на вопрос.
- "Пожалуйста"?! - изумленно вскричала женщина. - Ты сказал "пожалуйста"?!
- Мадлен, делай то, что тебе велено, - перебил ее барон.
Мадлен кивнула, но не двинулась с места, точно в оцепенении наблюдая за тем,
как Векстон направляется к замку. Что с
ним случилось? Она была не на шутку встревожена. Если бы сейчас стоял июль и
ярко светило солнце, она решила бы, что у
ее мужа просто-напросто солнечный удар. Но на дворе была зима! Мадлен не могла
понять, в чем причина его необычной
вежливости.
Ей нужно было время, чтобы все обдумать, но, вздохнув, она решила пока
забыть о муже и заняться Аделой.
Сестра Дункана сидела в своей комнате на краю кровати, расчесывая волосы.
- А у нас гости, Адела, - весело объявила Мадлен.
Адела обрадовалась, но, услышав от подруги, кто прибыл в замок, тут же
помрачнела.
- Я останусь у себя до отъезда Джеральда! - вскричала она. - Дункан же дал
мне слово! Неужели он попросил
Джеральда приехать?
Мадлен видела, как испугалась Адела. Руки девушки упали на колени, плечи
поникли.
- Послушай меня, Дункан и не думал приглашать Джеральда, - принялась
успокаивать Аделу Мадлен. - Он сам был
удивлен. Не расстраивайся. Тебе же известно, что твой брат никогда не нарушает
данных обещаний. Ты не можешь не
согласиться, что я говорю правду, не так ли?
Адела кивнула.
- Может, если бы я вела себя с Джеральдом так же, как с тобой, когда ты
только приехала к нам, Джеральд сразу
почувствовал бы отвращение ко мне и немедленно уехал, - задумчиво промолвила
она.
- Глупости, - заявила Мадлен. - Джеральд просто пожалел бы тебя. А вот если
сейчас ты будешь любезна и станешь
вежливо говорить с ним, он поймет, что с рассудком твоим все в порядке, просто
после случившегося ты не считаешь
возможным выходить за него замуж. К тому же о делах с Джеральдом будет
разговаривать сам Дункан.
- Но, Мадлен... Как же я посмотрю Джеральду в глаза! Я не смогу... не
смогу!.. - выкрикнула Адела. - Ведь ему все
известно! Я умру от стыда!
- Адела, ради Бога! - промолвила Мадлен, стараясь казаться сердитой. На
самом-то деле она очень жалела золовку.
- В том, что произошло, нет твоей вины, и Джеральду это хорошо известно.
Похоже, Аделу не успокоили слова Мадлен, и та решила сменить тему разговора:
- Лучше расскажи-ка мне, что ты помнишь о бароне Джеральде. Как он выглядит?
- Ну-у... По-моему, у него темные волосы и глаза цвета ореха, - пожала
плечами Адела.
- Так, стало быть, он красив? - поинтересовалась жена Векстона.
- Даже не знаю, - неуверенно проговорила девушка.
- Он добрый?
- Бароны не бывают добрыми, - заметила Адела.
- Но почему ты так думаешь?
- Им это ни к чему, - пояснила Адела. - Какая разница, приятен барон
окружающим или нет? - Девушка хотела
повернуться к Мадлен, но не сумела: та расплетала ей косу.
- Сиди спокойно, а то у тебя коса на боку, - заметила Мадлен. - Я же просто
так, без всякого умысла спросила о
баронах...
- Я не могу спуститься вниз, - вновь промолвила Адела и разрыдалась.
Мадлен не знала, как себя с ней вести.
- Тебе не нужно делать того, чего не хочется, Адела. Но ведь Дункан дал тебе
слово, так что, по-моему, все же самое
лучшее - это спуститься в зал и говорить с Джеральдом как с почетным гостем.
Мадлен еще долю увещевала золовку, пока та наконец не сдалась.
- А ты спустишься со мной вниз? Постоишь рядом? - спросила Адела.
- Конечно, - пообещала Мадлен. - Тебе будет совсем не страшно. Но что-то мне
не удается привести в порядок твою
прическу. Попробуй-ка еще раз сама переплести косу, а потом переоденься. А я
пойду распоряжусь насчет обеда и тоже
займусь своим туалетом.
Мадлен ободряюще похлопала подругу по плечу. Она очень волновалась за нее,
однако, не подавая виду, улыбнулась и
направилась к двери. Лишь выйдя из комнаты, Мадлен перестала улыбаться, на лице
ее появилось озабоченное выражение.
Она принялась про себя молиться о чуде и просила Господа дать ей побольше
решимости.
Глава 16
...Все побеждает Амур; итак, покоримся
Амуру.
Вергилий, "Буколики", Эклога X (Перевод С. Шервинского.)
Дав необходимые распоряжения Герти, Мадлен отправилась в свою комнату.
С тех пор как Дункан вышиб там дверь, прошло две недели, но ровно неделю
назад дверь починили. Железных скоб на
ней уже не было; Мадлен улыбнулась, заметив это новшество, - конечно, сам барон
приказал переделать дверь так, чтобы
Мадлен больше не смогла запереться от него.
Пересмотрев все свои платья, Мадлен наконец выбрала голубое - цвета
королевского флага. Платье отлично сидело на
ней и прекрасно гармонировало с белоснежной накидкой поверх него. Теперь-то
Мадлен хорошо знала, что белый с голубым
- цвета Векстонов, и намеренно выбрала их. В конце концов теперь она жена
Дункана и обязана достойно принять барона
Джеральда. Мадлен хотелось, чтобы Дункан мог гордиться ею.
Женщина причесала волосы, а затем сплела узкий пояс из трех голубых лент и
затянула его на талии. Адела сказала ей,
что такие пояски теперь вошли в моду. Под конец Мадлен аккуратно припрятала в
плетеный поясок крохотный острый
кинжал.
Она пожалела о том, что у нее нет зеркала, чтобы полюбоваться собой, но
потом решила, что обойдется и без него.
Мадлен была уже на полпути к комнате Аделы, как вдруг в голову ей пришла
неприятная мысль. Интересно, барон
Джеральд будет относиться к ней только как к жене Дункана или и как к сестре
Луддона? Господи, как же она ненавидела
своего брата! Это из-за него у Джеральда и Аделы отнято будущее. Что, если барон
Джеральд возненавидит и ее из-за
Луддона?
Перед внутренним взором Мадлен вставали ужасные сцены встречи с Джеральдом,
одна хуже другой, и она с трудом
заставила себя успокоиться, подумав, что еще и не такие встречи ей придется
пережить в будущем. К тому же Дункан не
позволит Джеральду обидеть жену, как бы гость ни отнесся к баронессе Векстон.
Когда Мадлен постучала в комнату Аделы, ее золовка уже была готова. Девушка
надела бледно-розовое платье с темнорозовой
накидкой и уложила волосы в затейливую высокую прическу.
- Адела, голубка моя, как ты хороша в этом наряде! - восхищенно вскричала
Мадлен.
- Надо же, ты называешь меня так, словно я гораздо младше тебя, а ведь я
старше на целых два года, - улыбнулась
Адела.
Мадлен не обратила внимания на слова Аделы. Что с того, что золовка старше
нее на два года? Да хоть на десять - это
ничего не меняет: Мадлен опытнее, мудрее, к тому же не такая ранимая, как сестра
барона. И вообще она уже замужняя леди.
- Спасибо за твой комплимент, - промолвила Адела. - А ты, Мадлен, всегда
великолепно выглядишь. И на тебе
сегодня цвета Дункана. Уверена, что брат глаз от тебя не сможет оторвать.
- Думаю, он и не заметит меня в зале, - возразила Мадлен.
- Да нет, заметит, можешь не сомневаться, - улыбнулась Адела. - Ты не стала
лучше относиться к мужу?
Девушка хотела было сесть на кровать, чтобы продолжить разговор, но Мадлен
взяла ее за руку и потянула к двери.
- Никогда не знаю, как мне вести себя с твоим братом, - призналась Мадлен. -
То мне кажется, что наш брак очень
удачен, то у меня возникает чувство, что Дункан только и думает о том, что
совершил большую ошибку. Я же не дурочка,
Адела, и понимаю, почему твой брат женился на мне.
- Чтобы окончательно расквитаться с Луддоном? - нахмурилась Адела.
- Ну вот видишь, даже ты это понимаешь! - воскликнула Мадлен.
Мадлен не обратила внимания на то, что Адела лишь высказала свое
предположение и говорила весьма неуверенно.
Адела хотела было объяснить это подруге, но та опередила ее, заговорив снова:
- Трудно надеяться, что Дункан привыкнет к такой жене, как я, поэтому я
понимаю, что наши отношения -
временные. Можно не сомневаться: король потребует от него расторгнуть наш брак.
- Я слышала, как Джилард говорил о том, что король опять уехал в Нормандию
на подавление очередного восстания,
- сказала Адела.
- До меня тоже дошли эти слухи, - кивнула Мадлен.
- Послушай, а что ты имела в виду, когда говорила, что Дункан не привыкнет к
тебе? - поинтересовалась Адела.
- Твой брат принес жертву, женившись на мне. Он же бросил свою леди Элеанор.
Мне бы очень не хотелось делать его
несчастным...
- Ты считаешь, что он принес жертву? - возмутилась Адела. - Неужели ты не
понимаешь, что стала дорога и ему, и
всем нам? А сама ты любишь Дункана?
- Я не настолько глупа, - заметила Мадлен. - Меня всегда разлучали со всеми,
кого я любила. К тому же я не
собираюсь отдавать свою любовь волку. Мне просто хотелось жить с ним в мире и
согласии то время, что мы вынуждены
быть вместе.
Адела усмехнулась:
- Дункан - вовсе не волк, Мадлен. Он настоящий мужчина, и мне кажется, ты
говоришь неправду.
- Я всегда говорю только правду! - возмутилась Мадлен.
- Стало быть, ты просто обманываешь себя, - заметила Адела. - Наверное,
инстинктивно ты боишься потерять
Дункана, но не хочешь признаться себе, что в твоем сердце уже зародилась любовь
к нему, иначе ты бы не отнеслась так к
моим словам.
- Интересно, как это я к ним отнеслась? - вспылила Мадлен, сожалея о том,
что завела этот разговор. - Ох, Адела,
поверь мне, жизнь вовсе не так проста, как кажется. Да, мне почти жаль Дункана.
Ему, бедняге, пришлось пожертвовать
своим будущим ради мести Луддону, а теперь он ко всему прочему еще и женой
обзавелся. Но Дункан слишком упрям,
чтобы признать это.
- Мой брат никогда не совершал опрометчивых поступков, - возразила Адела.
- Ну а вот теперь совершил, - пожала плечами Мадлен.
- Мод видела, как Дункан целовал тебя при всех, - прошептала Адела.
- И тут же побежала рассказать об этом тебе, да?
- Конечно, - рассмеялась Адела. - Мод и Герти отлично дополняют друг друга.
Каждая хочет первой принести
самую свежую сплетню.
- Да, это так необычно для него, - призналась Мадлен. - Может, с ним что-то
неладно?
У входа в большой зал Адела замешкалась:
- Ох, Мадлен, я так боюсь!
- Я тоже, - к удивлению девушки, промолвила Мадлен.
- Ты?! По тебе этого не скажешь, - заметила Адела, страх которой несколько
уменьшился, когда она узнала, что ее
отважная подруга, оказывается, тоже чего-то боится. - Но почему?
- Да потому, что барон Джеральд наверняка ненавидит меня. Я же сестра
Луддона. Можешь не сомневаться, этот обед
станет испытанием для нас обеих.
- Дункан не позволит Джеральду обидеть тебя, Мадлен. Ты ведь его жена!
Мадлен кивнула, хоть и не была уверена в этом, но когда Адела взяла ее руку
и крепко сжала, Мадлен улыбнулась.
В дверях женщины нерешительно остановились. Дункан и Джеральд стояли у
очага. К удивлению Мадлен, ей
показалось, что у мужчин совсем не сердитый, а несколько смущенный вид.
Мадлен приветливо улыбнулась барону Джеральду, затем перевела взгляд на
мужа. Дункан, как и Джеральд, молчал, и
всем стало как-то неловко оттого, что они, не произнося ни слова, глазели друг
на друга. Мадлен первая вспомнила о своем
долге хозяйки. Сделав реверанс, она кивнула Аделе и первой вошла зал. Адела шла
следом за ней, стараясь казаться
спокойной.
Мадлен держалась так напряженно, что Дункан, быстро подойдя к ней, тихо
спросил:
- Чего ты боишься?
Пораженная тем, что муж угадал ее состояние, Мадлен спросила шепотом:
- А барону Джеральду известно, что я сестра Луддона? - В голосе ее звучал
страх.
Дункан сразу все понял и, обняв жену за плечи, представил ее Джеральду.
Кажется, их гость не испытывал неприязни к супруге барона. Он приветливо
улыбнулся и низко поклонился баронессе
Векстон.
Джеральд был приятным человеком, но он явно проигрывал во внешности Дункану
- тот был куда красивее. По
мнению Мадлен, более привлекательного мужчину вряд ли можно было сыскать во всей
Англии.
Мадлен взглянула на Дункана. Она намеревалась тихонько попросить мужа помочь
Аделе, но теперь, когда барон был
так близко, все мысли исчезли из ее головы: она могла думать лишь о нем и
смотреть лишь на него, на его глаза -
необычного серого цвета с серебристым отливом.
- Что ты так уставилась на меня? - усмехнулся Дункан.
- Что значит "уставилась"? - переспросила запинаясь Мадлен.
Казалось, она задыхается. Векстону вдруг захотелось унести Мадлен к себе
наверх и до самого утра любить ее.
Эдмонд вошел в зал, когда Векстон был уже почти готов запечатлеть на губах
жены поцелуй. Адела потупила взор,
Джеральд смотрел на Аделу, а Мадлен казалась полностью околдованной собственным
мужем.
- Добрый вечер, - неуверенно произнес Эдмонд, нарушая напряженную тишину.
Все разом задвигались. Мадлен подскочила и шутливо ударила мужа по носу.
Адела заулыбалась Эдмонду, барон
Джеральд приветливо кивнул ему.
- Хороший вечер, не правда ли? Джеральд, дружище, да ты чуть ли не в старца
превратился, с тех пор как я в
последний раз видел тебя! - весело проговорил Эдмонд.
Дункан полностью пришел в себя. Конечно, ему еще хотелось уложить жену в
постель, но надо же было и обедом
заняться! - Прошу за стол! - объявил барон, взяв жену под руку. Мадлен не
понимала, почему Дункан так спешит; она-то
думала, что до трапезы они еще поговорят о том о сем. Но перечить барону было,
конечно, бесполезно.
Дункан сидел во главе стола, Мадлен заняла место слева от него. Барон был
удивлен, когда Ансель стал прислуживать
ему. Вообще-то оруженосцы должны были уметь делать для своих господ все, но
Векстон обычно приказывал юноше лишь
защищать его на поле брани.
Должно быть, это дело рук Мадлен, и опять она не спросила у него разрешения!
Покачав головой, барон кивнул Анселю
и посмотрел на жену.
Та имела дерзость улыбнуться ему.
- Дункан, - проворковала она, желая отвлечь мысли мужа от оруженосца, - а
тебе известно, что мы с тобой впервые
вместе сели за стол?
Векстон ничего не ответил, да и вообще промолчал почти весь обед. Джилард
опоздал, чем заслужил неодобрительный
взгляд Дункана. Впрочем, Мадлен была рада хотя бы тому
...Закладка в соц.сетях
