Жанр: Любовные романы
Великолепие чести
... в церемонию может вмешаться Джилард. У него
был такой вид, словно он готов
прикончить старшего брата. Когда рука молодого человека потянулась к рукоятке
меча, и он сделал шаг вперед, девушка
вздрогнула. "Господи, Джилард, похоже, собирается убить Дункана!" - мелькнуло у
нее в голове.
- Да, я согласна стать женой барона Векстона, - торопливо пробормотала она,
не сводя глаз с Джиларда. Увидев, что
тот колеблется, девушка добавила: - Даю священную брачную клятву по доброй воле.
Рука Джиларда опустилась, и Мадлен вздохнула с облегчением.
Адела подошла к братьям и встала между ними. Она широко улыбалась подруге, а
Мадлен... Мадлен хотелось
обрушиться на обоих Векстонов, но она не осмеливалась на это, потому что у
Джиларда все еще был достаточно
угрожающий вид.
Остальную часть церемонии святой отец провел совсем второпях. Неловко
взмахнув рукой, чтобы благословить
новобрачных, он поспешил ретироваться. Лицо его позеленело, и он не мог скрыть
ужаса. Мадлен отлично его понимала.
Барон наконец отпустил девушку, и она тут же набросилась на него.
- Эта свадьба - просто комедия! - яростно прошептала она, но стараясь, чтобы
Джилард ее не слышал. -
Священник толком и не благословил нас.
Дункан имел наглость улыбнуться.
- Ты ведь говорил мне, Дункан, что никогда не совершаешь ошибок. Но на сей
раз ты ошибся. Ты сам испортил себе
жизнь! Но с какой целью? Неужто только из ненависти к моему брату? Она, видно,
не имеет границ?!
- Мадлен, это была самая настоящая свадьба. Иди в мою комнату и жди меня. Я
скоро поднимусь туда, жена.
Он намеренно подчеркнул слово "жена". Мадлен недоуменно уставилась на него,
увидев, к своему удивлению, теплые
искорки в его глазах. Идти в его комнату?
Мадлен подскочила на месте, когда подошедшая к ней Адела ласково дотронулась
до ее плеча, поздравила и шепнула,
что все будет хорошо.
"Конечно, Аделе легко это говорить, она же не связана навек с волком в
образе человека", - с горечью подумала
Мадлен.
Она должна была побыть одна и еще раз подумать хорошенько обо всем.
Поднявшись с места, Мадлен направилась к
дверям.
Эдмонд остановил ее, взяв за руку.
- Добро пожаловать в нашу семью, - приветливо промолвил он.
Эти ласковые слова разъярили девушку не меньше, чем несвойственная ему
улыбка. Мадлен предпочла бы, чтобы
Эдмонд, как обычно, хмурился.
- Не смей улыбаться мне, Эдмонд, а не то я ударю тебя.
Мадлен была весьма удовлетворена, увидев, что средний из братьев оторопел от
ее слов.
- Насколько я помню, - возразил Эдмонд, - прежде ты угрожала мне этим совсем
по иной причине.
Мадлен даже не представляла, что имеет в виду Эдмонд. К тому же ей это было
совершенно безразлично - у нее были
заботы поважнее, чем размышлять над сказанным Эдмондом. Вырвав у него свою руку
и бормоча вполголоса, что желает
ему подавиться за обедом, Мадлен вышла из зала.
Джилард поспешил было за ней, но Эдмонд остановил его.
- Отныне она жена твоего брата. Будь добр уважать ее, - тихо, чтобы не
услышал Дункан, промолвил он.
Барон, повернувшись к камину, задумчиво смотрел на огонь.
- Я бы мог сделать Мадлен счастливой, - горячо проговорил Джилард. - Ей
пришлось так много пережить. Она
заслуживает счастья!
- Ты, кажется, ослеп, брат? - воскликнул Эдмонд. - Неужто ты не замечал,
какими глазами Мадлен и Дункан
смотрят друг на друга? Они давно влюблены.
- Ты ошибаешься, - возразил Джилард. - Мадлен ненавидит Дункана.
- Мадлен ни к кому не испытывает ненависти. Она просто не способна
ненавидеть, - улыбнулся Эдмонд. - Ты не
хочешь признать очевидного. Черт возьми, я ведь сразу заметил, как
привлекательна Мадлен, как она нравится брату. Ведь
Дункан ни на шаг не отходил от нее, пока она болела!
- Но он делал это лишь потому, что считал себя в ответе за нее, - не
сдавался Джилард, пытаясь настоять на своем, но
в глубине души сознавая, что Эдмонд прав.
- Пойми же наконец, Дункан женился на Мадлен, потому что хотел этого, а не
потому, что выполнял долг перед ней,
- продолжал Эдмонд. - Джилард, это же замечательно, что наш брат женился по
любви. В наше время такие браки -
большая редкость. Он не получит за ней никакого приданого. Ему грозит лишь
немилость короля.
- Дункан не любит ее, - упрямо проворчал Джилард.
- Любит, - возразил Эдмонд. - Просто еще сам не знает, насколько сильно.
Не обращая внимания на братьев, барон обдумывал свои намерения на будущий
день. Посланец Луддона намекал, что
воины атакуют замок с первыми же лучами солнца, если им не выдадут Мадлен.
Дункан понимал, что Луддон просто
пытается запугать его, и это даже разочаровало Дункана - он жаждал вступить в
битву с людьми Луддона. Но можно было
не сомневаться, что эта жалкая кучка вояк с отмерзшими за ночь задницами не
рискнет напасть на крепость Векстонов,
несмотря на угрозы их лорда. Они же отлично знают, что их меньше, да и обучены
они куда хуже его воинов. Наверняка
Луддон послал их для того, чтобы потом явиться к королю и сообщить ему, что он
сделал все возможное для спасения своей
сестры.
Убежденный в правильности своих мыслей, Дункан решил пока оставить их и
направить помыслы на устройство новой
жизни, жизни с Мадлен. "Любопытно, - подумал он, - сколько времени ей
понадобится, чтобы по-настоящему признать во
мне мужа?" Конечно, Дункан готов был ждать сколько угодно, но чем быстрее Мадлен
свыкнется с мыслью о том, что стала
его женой и чем быстрее она действительно станет ею, тем лучше.
Он готов на все, чтобы защитить Мадлен от любых неприятностей и сделать ее
счастливой. Вернуть ее Луддону
означало бы отправить несмышленого ребенка в клетку со львом.
- Черт! - пробормотал барон. Он ведь с самого начала знал, что никогда не
отпустит Мадлен от себя. Знал с того
самого момента, когда впервые дотронулся до нее. - Она и впрямь сводит меня с
ума.
Мадлен очень нравилась ему. Дункан даже не представлял себе, до чего убога
была его жизнь, пока в ней не появилась и
не украсила ее эта женщина. Одного ее невинного взгляда было достаточно, чтобы
возбудить его. Мысли о Мадлен ни на
секунду не оставляли Дункана. Что из того, что она сестра мерзавца Луддона? У
Мадлен чистая душа, и она способна на
настоящую любовь.
Дункан улыбнулся. Интересно, как поведет себя Мадлен, когда он придет к ней?
Разъярится, как это часто бывало, или
постарается сохранить спокойствие? Покажется ли ему вновь обретенная супруга
котенком или тигрицей?
Выйдя из зала, барон направился на поиски Энтони. Выслушав его поздравления
по поводу женитьбы, Дункан дал ему
необходимые распоряжения на ночь, напомнив, что караульные ни на миг не должны
забывать о близости врага.
Затем Дункан, как обычно, побрел к своему озеру. Он не спешил, решив дать
Мадлен время осознать себя его законной
супругой.
Наконец Векстон решил, что пора возвращаться, и побежал наверх, перескакивая
через две ступеньки. Непросто будет
убедить Мадлен в том, что он должен выполнить свой супружеский долг. Впрочем,
Дункан твердо решил не применять силы,
как бы долго Мадлен ни испытывала его терпения. Пусть придется подождать, но он
добьется того, что жена сама захочет
его.
Однако все благие намерения держать себя в узде мгновенно испарились, когда
Дункан увидел, что его комната пуста.
Тяжело вздохнув, он направился в башню.
Неужели Мадлен думает, что сможет скрыться от него? Эта мысль вызвала у
барона улыбку. Впрочем, улыбка пропала,
когда, толкнув дверь, Дункан обнаружил, что она заперта изнутри.
Мадлен волновалась. Она вернулась в свою комнату в крайне возбужденном
состоянии и нетерпеливо ожидала, когда ей
приготовят ванну. Вообще-то Мод уже приступила к своим ежевечерним обязанностям,
но Мадлен казалось, что сегодня она
выполняет их медленнее обычного и слуги нарочито медлят с тем, чтобы нести в
комнату горячую воду. Девушка нервничала
все больше и больше, боясь, что не успеет принять ванну до прихода барона.
Деревянная перекладина лежала там, куда она ее спрятала, - под кроватью.
Когда Мадлен наконец засунула тяжелую
доску в металлические скобы, из ее груди вырвался вздох облегчения.
Плечи девушки ныли от непривычных усилий. Нервы ее были напряжены до
предела, и она не могла придумать ничего
лучшего, чем запереться в своей комнате. Неужели Дункан вздумал жениться на ней
лишь для того, чтобы разозлить
Луддона? А как же леди Элеанор?
Мадлен долго плескалась в воде. Волосы она, правда, вымыла еще накануне и
сейчас увязала их в тугой узел на затылке,
но под конец как назло почти все кудри рассыпались по влажным плечам.
Господи, даже ванна ничуть ее не успокоила! Мадлен хотелось кричать от гнева
и плакать от унижения. И больше всего
ее раздражала явная нелепость совершившегося бракосочетания.
Мадлен выбиралась из ванны, когда на лестнице раздались шаги Дункана. Руки
девушки затряслись, и она принялась
искать платье, уверяя себя, что дрожит от холода, а не от страха.
Шаги затихли - похоже, Дункан остановился прямо за дверью. Девушка замерла,
проклиная себя за трусость. Она
ведет себя как ребенок! Мадлен лихорадочно затянула на себе поясок, совсем
забыв, что Дункан не может увидеть ее сквозь
дверь.
- Мадлен, отойди от двери! - раздался голос барона.
К ее удивлению, он говорил почти спокойно. Только почему это Дункан не
хотел, чтобы она стояла у двери?
Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Грохот был таким сильным, что
девушка отскочила назад и ударилась
головой о стену. Мадлен лишь охнула, когда толстая деревянная перекладина
разлетелась в щепки; дверь с треском
распахнулась, и в комнате появился барон Векстон.
По правде говоря, он собирался-таки уволочь жену силой к себе, но когда
увидел, что она испуганно забилась в уголок,
сердце его смягчилось. Дункану даже пришло в голову, что она задумала выпрыгнуть
в окно, чтобы спастись от него.
А ведь он вовсе не хотел пугать Мадлен. Тяжело вздохнув, барон прислонился к
дверному косяку. Он даже заставил
себя улыбнуться, ожидая, пока Мадлен придет в себя.
- Ты мог бы и постучать, Дункан, - проговорила девушка. Выражение ее лица
быстро переменилось. Она уже не
тряслась в углу комнаты, а, нахмурившись, стояла перед ним, и по ее виду трудно
было предположить, что она собирается
броситься из окна. Скорее можно было подумать, что она, того и гляди, вытолкает
из комнаты его самого.
Дункан едва сдерживал смех: ему не хотелось задевать гордость Мадлен и было
совсем не по нраву, что жена прячется
от него по углам!
- А ты бы открыла мне дверь, жена? - тихо спросил он.
- Не смей называть меня женой, Дункан! - огрызнулась девушка. - Ты силой
заставил меня произнести брачную
клятву. И посмотри, что ты сделал с дверью! Теперь из-за тебя мне придется спать
на сквозняке.
- Так ответь: ты бы все-таки открыла мне дверь? - ухмыльнулся барон. Судя по
всему, ему нравился ее гнев.
Мадлен и в самом деле являла собой привлекательное зрелище. На рассыпавшихся
по плечам кудрях играли
красноватые отблески пламени. Девушка стояла подбоченившись, платье, которое она
не успела застегнуть, открывало взору
Дункана соблазнительную ложбинку между округлых грудей.
"Интересно, - подумал Дункан, - когда же она заметит, что ее одежда не в
порядке?" Незастегнутое платье, казалось,
вот-вот свалится с ее узких плеч, к тому же Векстон понял, что под платьем на
Мадлен ничего нет.
Улыбка медленно сползла с лица барона, глаза его потемнели. Мадлен завладела
всем его вниманием.
Девушка не могла понять, что происходит с Дунканом. Его лицо внезапно
помрачнело, но это не портило его, а делало
особенно привлекательным.
- Конечно, я не открыла бы тебе дверь, Дункан, но ты все равно должен был
постучать, - выпалила Мадлен, чувствуя
себя под суровым взглядом сущей дурочкой.
- Ты ведь, кажется, никогда не лжешь? - поинтересовался Дункан, желая
отвлечь внимание девушки. Это ему
удалось, и, медленно расправив плечи, Векстон вошел в комнату.
- Я всегда говорила правду, даже если это причиняло кому-то боль, - ответила
Мадлен. - И тебе это известно. -
Неприветливо взглянув на барона, девушка направилась к нему - она многое
намеревалась сказать Векстону и, несомненно,
сделала бы это, если бы в своем торопливом порыве не наступила на полу длинного
платья. Девушка споткнулась и едва не
упала в стоящую на пути ванну, но Дункан успел удержать ее.
Мадлен нагнулась, чтобы потереть подвернувшуюся ногу.
- Как только ты оказываешься рядом, я непременно получаю какое-нибудь
увечье, - вполголоса пробормотала она, но
барон слышал каждое ее слово.
- Я никогда не сделал тебе ничего плохого, - заявил он уверенно.
- Да, но ты угрожал мне, - проговорила Мадлен, выпрямляясь и лишь сейчас
заметив, что Векстон держит ее за
талию. - Отпусти меня сейчас же! - потребовала она.
- Как ты считаешь, мне лучше оттащить тебя в мою комнату, как мешок с мукой,
или ты проследуешь туда сама, как и
подобает новобрачной? - задумчиво спросил Дункан, медленно поворачивая ее к
себе.
Мадлен упрямо смотрела барону в грудь, но, взяв ее за подбородок, он поднял
лицо девушки вверх.
- Почему ты не оставишь меня в покое? - прошептала Мадлен, встречаясь с ним
взором.
- Я пытался, Мадлен. - На этот раз его голос прозвучал необычно нежно и
ласково, словно легкий весенний ветерок.
Его палец легонько скользнул по подбородку девушки, и она вздрогнула,
недоумевая, почему такая незатейливая ласка
вызывает в ней столь странные чувства.
- Ты пытался околдовать меня, - прошептала она, не двигаясь с места, когда
палец Дункана поднялся выше и
дотронулся до ее нижней губы.
- Нет, это ты меня околдовала, - неожиданно охрипшим голосом проговорил
барон.
Сердце Мадлен забилось быстрее, дыхание участилось. Кончиком языка она
дотронулась до пальца Дункана. Девушка
твердо решила, что больше ничего не позволит себе, но даже от этой невинной
ласки колени ее задрожали. Неужто она и
впрямь его околдовала? Эта мысль доставляла ей не меньшее наслаждение, чем его
поцелуи. Мадлен очень хотела, чтобы
Дункан поцеловал ее. Один поцелуй, сказала себе девушка, а потом она потребует,
чтобы барон оставил ее.
Казалось, Векстон собирался стоять в ее комнате всю ночь. Мадлен не обладала
таким запасом терпения.
Приподнявшись на цыпочки, она запечатлела на его щеке дружеский поцелуй.
Барон даже не шевельнулся. Тогда Мадлен положила руки ему на плечи. Дункан
смотрел на нее сверху вниз, но девушка
не решалась еще раз поцеловать его, почувствовав, что спокойствие изменяет ему.
- Я просто хочу поцеловать тебя на ночь, - промолвила Мадлен, не узнавая
собственного голоса. - Я правда хочу
поцеловать тебя, но больше - ничего!
Векстон по-прежнему не двигался. Мадлен казалось, что она даже не слышит его
дыхания. Она не знала, рассердили или
обрадовали его ее слова, но внезапно его губы коснулись ее губ.
Мадлен поняла, что ей хочется более страстного поцелуя. Ее язычок скользнул
в его рот. Казалось, время остановилось,
и Мадлен хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно, но, едва осознав это, она
отстранилась от Дункана.
Векстон обхватил Мадлен за бедра, с любопытством ожидая ее дальнейших
действий. Его жена была поистине
удивительной особой.
Мадлен боялась поднять на Дункана глаза, она густо покраснела и явно была
очень смущена.
Вдруг Векстон взял ее на руки, улыбаясь тому, как девушка поспешно прикрыла
платьем открывшиеся его взору колени.
Он едва сдержался, чтобы не сказать ей, что ее стыдливость излишня: ведь,
ухаживая за Мадлен во время болезни, он видел
ее в самых разных позах. Но, подумав, барон решил смолчать.
Когда они миновали почти половину лестницы, девушке пришло в голову, что она
вовсе не готова провести ночь с
Дунканом.
- Я не взяла с собой ночной сорочки, - пробормотала она. - Спать в платье
неудобно и...
- Тебе совсем ничего не понадобится, - перебил ее Векстон.
- Нет, понадобится, - настаивала девушка, хотя хорошо знала, что все ее
возражения окажутся тщетными, когда они
подойдут к комнате барона. Но обратного пути не было. Дверь в покои Дункана с
треском распахнулась, он внес ее к себе в
спальню.
Положив Мадлен на кровать, Дункан вернулся к двери и запер ее, опустив, как
обычно, в металлические скобы толстую
деревянную перекладину. Затем он подошел к постели и, сложив руки на груди,
улыбнулся жене.
Улыбка была ему очень к лицу. Можно даже сказать, что на его щеках появились
ямочки, вот только слово это едва ли
могло подойти к человеку его роста и сложения.
В голове у Мадлен все смешалось. Почему Дункан так странно смотрит на нее?!
Она чувствовала себя крохотным
мышонком, загнанным в угол большим котом.
- Ты нарочно пугаешь меня? - спросила Мадлен.
Дункан покачал головой. Он понял, что Мадлен боится его и что его улыбка
вовсе не помогает ей справиться со
страхом.
- Я не хочу, чтобы ты пугалась меня, - сказал барон, направляясь к кровати.
- Я бы предпочел обратное, хотя,
признаюсь, девственницам в первый раз всегда бывает немного неприятно.
Его попытка успокоить ее не удалась. Мадлен соскочила с кровати и
выкрикнула:
- Что значит "в первый раз"?! Не рассчитывай, Дункан, тебе не удастся
переспать со мной!
- Нет, обязательно удастся, - возразил он. - И потом, сколько раз мы уже
лежали с тобой рядом.
- Спать рядом с тобой и заниматься с тобой тем, что ты собираешься делать со
мной этой ночью, - совсем разные
вещи.
- Мадлен, с этого дня мы с тобой - супруги. А новобрачные в свою первую ночь
всегда занимаются любовью.
- А что, разве приличных леди всегда выдают замуж силой? - насмешливо
спросила Мадлен.
Дункан только пожал плечами. Казалось, Мадлен вот-вот расплачется. Тогда
барон решил разозлить ее. "Пусть лучше
злится, чем огорчается", - подумал он.
- Наше бракосочетание было вызвано необходимостью, - заявил Векстон.
- Необходимостью?! Ты хочешь сказать, что был вынужден жениться на мне? А
теперь, вероятно, появилась
необходимость взять меня силой этой ночью, не так ли?! - Разгневанная, Мадлен не
дала Дункану времени ответить. - Ты
даже не подумал объяснить мне, чем был вызван столь поспешный брак! Это
непростительно!
- Ты считаешь, что я обязан раскрывать тебе причины моих поступков? -
заревел барон, тут же пожалев об этом
всплеске гнева, потому что Мадлен, побледнев от страха, испуганно присела на
кровать.
Дункан попытался взять себя в руки. Подойдя к камину, он принялся нарочито
медленно развязывать шнурки у ворота
своего камзола. При этом он стоял лицом к Мадлен, желая, чтобы она видела, что
он делает.
Девушка сначала отворачивалась, но потом любопытство взяло верх, и она
уставилась на барона неподвижным
взглядом. Его кожа была покрыта ровным бронзовым загаром, золотившимся в
отблеске пламени, а когда он наклонился,
чтобы снять с ног сапоги, Мадлен увидела, как заиграли на его спине сильные
мышцы.
Пусть бы он лучше убрался из комнаты, подумала она, но тут же призналась
себе, что совсем не хочет этого.
- Но ты же считаешь меня распутной девкой, - внезапно выпалила Мадлен. - Ты
ведь сам говорил, что я жила с
лишенным сана священником. Неужели тебе нравится спать со шлюхой?!
Дункан улыбнулся над попыткой Мадлен остановить его.
- Между прочим, Мадлен, у девок есть некоторое преимущество перед
девственницами. Надеюсь, ты понимаешь, что я
имею в виду?
Мадлен, конечно, ничего не поняла, но решила не признаваться в этом.
- Да, - пробормотала она, - они и в самом деле имеют... некоторые
достоинства.
- Почему же ты говоришь "они", а не "я"?
Мадлен сдалась. Она не была шлюхой и понимала, что барону известно это.
- Шлюхи знают множество способов ублажить мужчину, Мадлен.
- Я не шлюха, и тебе прекрасно известно это!
Дункан, привыкший к обману и предательству, опять заулыбался. Он был в
восторге от наивности и чистоты Мадлен.
Сняв с себя всю одежду, он подошел к кровати. Мадлен повернулась к нему
спиной. Барон видел, как напряглась
девушка, когда, откинув одеяло, он лег рядом с ней. Дункан затушил свечу и
притворно протяжно зевнул. Тотчас же вслед за
этим он позвал:
- Мадлен!
Она терпеть не могла, когда Дункан произносил ее имя таким образом. Нарочно
тянул последний слог, и ее имя звучало
как "Ле-ен".
- Меня зовут не Лен, - огрызнулась девушка, приподымаясь.
- Ложись.
- Я не устала. - Нелепый ответ, но Мадлен была слишком напугана, чтобы
вникать в то, что говорит. Надо было ей в
свое время внимательнее слушать истории Марты; впрочем, сейчас поздно об этом
думать.
- Я не знаю, что делать, - еле слышно прошептала она.
Дункан был тронут.
- Мадлен, ты помнишь нашу первую ночь в палатке? - тоже тихо спросил он. - В
ту ночь я пообещал, что никогда не
возьму тебя силой. А разве я хоть раз нарушил какое-нибудь из данных тебе
обещаний?
- Откуда я знаю? - проговорила Мадлен. - По-моему, ты ни разу ничего не
обещал мне! - Она повернулась к нему,
чтобы удостовериться, что Векстон не собирается схватить ее. В этом была ее
ошибка - Дункан и не подумал прикрыться
одеялом. Он был гол, как Адам. Схватив одеяло, Мадлен бросила его барону:
- Прикройся! Неприлично позволять мне смотреть на твои... голые ноги.
Дункан не знал, как долго еще сумеет сдерживаться.
- Я хочу тебя, Мадлен, что скрывать, но мне нужно, чтобы и ты возжелала
меня. Клянусь, ты будешь умолять меня
взять тебя, пусть на это потребуется хоть целая ночь!
- Я никогда ни о чем не стану умолять тебя! - отрезала девушка.
- Посмотрим.
Мадлен не понимала, шутит Дункан или говорит серьезно.
- Ты обещаешь? - тревожно спросила она. - Ты правда не возьмешь меня силой?
Дункан был недоволен. Утром он даст Мадлен понять, что она не должна
задавать ему подобных вопросов. Но пока он
помолчит - пусть жена привыкнет к нему.
- Я верю тебе, - прошептала девушка. - Странно, но, кажется, я всегда верила
тебе.
- Знаю.
Мадлен рассмешило его высокомерное замечание, она облегченно вздохнула,
вновь чувствуя себя в безопасности.
- Раз уж ты не позволил мне взять ночную сорочку, я, пожалуй, воспользуюсь
одной из твоих рубашек.
Не дожидаясь позволения, Мадлен направилась к большому сундуку и стала
рыться а его содержимом; найдя наконец
рубашку, она, быстро скинув с себя платье, натянула рубашку барона.
Она едва прикрывала Мадлен колени, и девушка поспешила укрыться одеялом.
Торопясь, она ударилась о Дункана.
Мадлен долго возилась с одеялом, устраиваясь поудобнее. Она не знала,
прилично ли ей дотрагиваться до Векстона, но
так хотелось придвинуться поближе к нему, чтобы почувствовать его тепло,
хотелось, чтобы он обнял ее и прижал к себе.
Господи, она, оказывается, привыкла к его объятиям, и, честно говоря, ей
нравилась его близость. Подумав об этом, Мадлен
клубочком свернулась возле барона, чувствуя себя уютно как никогда. Похоже, она
и впрямь любима, а ей всегда нравилось
мечтать о любви. В этом же не было ничего дурного!
Дункан и не представлял себе, что творится в голове у его жены. Сколько
времени он потратил на то, чтобы затащить ее
к себе в постель! Купание в ледяной воде было сущей безделицей по сравнению с
тем, что он испытывал сейчас. Одна
надежда - игра стоит свеч. С этой мыслью Векстон повернулся на бок. Подперев
голову рукой, он задумчиво поглядел на
Мадлен. К его великому удивлению, она тоже смотрела на него, а он-то думал, что
она с головой зарылась в одеяло.
- Доброй ночи, Дункан, - прошептала девушка, одаривая его робкой улыбкой.
Векстон хотел гораздо большего.
- Поцелуй меня на ночь, женушка, - попросил он.
- Я уже целовала тебя на ночь, - елейным голоском напомнила Мадлен. - Разве
этот поцелуй для тебя так важен, что
ты уже позабыл о нем?
Неужели Мадлен кокетничала? Дункан решил, что так оно и было: слишком уж
спокойно ей у него под боком. Она,
пожалуй, ощущает себя победительницей. "Ах да, - напомнил он себе, - она же
доверяет мне!" едва подумав об этом,
Дункан почувствовал, что его плоть заныла от переполнявшего его желания. Он
медленно припал к губам Мадлен поцелуем.
Его рука обхватила талию девушки так крепко, что ей было не вырваться даже при
большом желании. Правда, он обещал
себе, что не станет применять силу, но сейчас делал это лишь для того, чтобы
Мадлен вспомнила вкус его горячих поцелуев.
Но все самооправдания были напрасны. Его поцелуй становился все более
требовательным, язык жадно ласкал ее рот.
Дункан хотел, чтобы Мадлен получила удовольствие, и понял, что ему это удалось,
когда девушка нежно погладила его
щеку, а затем ее руки обвили его шею. Услышав хриплый стон Дункана, Мадлен
улыбнулась ему.
Барон приподнял голову, чтобы посмотреть на нее. Похоже, Мадлен была
довольна. Ее влажные губы слегка припухли
от поцелуя, а таинственный блеск глаз согревал сердце Дункана. Почувствовав, что
пальчики Мадлен нежно гладят его шею,
Векстон не смог сдержаться и поцеловал жену еще раз. Слегка прикусив ее губу, он
прижал Мадлен к себе еще сильнее.
Девушка необычно низко для себя засмеялась.
Обхватив лицо Мадлен обеими руками, Дункан страстно впился в ее рот.
Он пил нектар ее губ и никак не мог насытиться. Его руки лихорадочно ласкали
ее тело. Мадлен задрожала. Новые,
незнакомые доселе ощущения пугали и одновременно доставляли ей невероятное
удовольствие. Вдруг ее рука дотронулась
до его восставшей плоти. Мадлен было испуганно отпрянула назад, но тут же снова
прижалась к Дункану не в силах прервать
поцелуя. Сознание меркло, оставляя место лишь страстному желанию, тлевшему в ее
теле, но разгоравшемуся с каждой
секундой все сильнее. Однако она еще пыталась сопротивляться и обхватила Дункана
за бедра, надеясь, что сумеет
остановить его. Но голос плоти превозмог остатки разума, и не прошло и минуты,
как Мадлен сама прильнула к телу
Дункана, все теснее прижимая его к себе.
Дункан понимал, что Мадлен испугана охватившим ее желанием, но твердо решил
дождаться, пока она сама запросит у
него пощады. Он изо всех сил сжимал Мадлен в объятиях, желая, чтобы она
почувствовала жар его тела.
Признаться, барон был даже несколько удивлен тем, с каким пылом отвечала ему
Мадлен. Прервав наконец долгий
поцелуй, он начал осыпать поцелуями всю ее. Дункан едва сдерживался, чтобы не
ворвать
...Закладка в соц.сетях
