Жанр: Любовные романы
Великолепие чести
...аметив большое пятно на животе, прикрыла его ладонями.
На глаз ей свесился длинный локон, но
девушка боялась поднять руку, чтобы убрать его: тогда барон заметит, в каком
беспорядке ее платье.
Впрочем, Мадлен напомнила себе, что она всего лишь пленница, а Векстон - ее
похититель. Какая ей разница, что он
подумает о ее наряде. Она убрала волосы и хмуро взглянула на барона.
Она сделала это зря, так как Дункан тут же угадал, что у нее на уме, и был
весьма доволен, да и растрепанный вид
девушки ему нравился.
Он улыбался, и Мадлен подумала, что барон смеется над ее смятым и грязным
платьем. Его улыбка стала еще шире,
когда Дункан заметил грязные полосы на физиономии девушки.
- Ступай к себе, Мадлен, и оставайся там, пока я не приду за тобой.
- Может, мне лучше сначала закончить все дела здесь? - спросила Мадлен
нарочито смиренно.
- Нет, - отрезал барон.
- Дункан, Адела захотела прибрать свою комнату, чтобы она стала похожей
на... - Господи, Мадлен едва не
проговорилась, что его сестра хочет видеть свою комнату такой же уютной, как
помещение в башне, где поселилась
пленница. Он еще не знает, какой порядок она навела там.
Мадлен украдкой взглянула на Аделу. Бедняжка стояла, сложив на груди руки и
потупив взор.
- Адела, - напомнила ей подруга, - ты забыла поздороваться с братом.
- Добрый день, милорд, - прошептала девушка, не глядя на барона.
- Его зовут Дункан. Лорд - это не важно. Он твой брат.
Мадлен наградила барона таким взглядом, что он не рискнул связываться с ней,
но удивленно приподнял брови, увидев,
как нахмурилась Адела. Когда Мадлен кивком указала ему на сестру, барон пожал
плечами, не понимая, чего она от него
хочет.
- Ну-у? Разве ты не хочешь приветствовать свою сестру, Дункан?
- Ты что, приказываешь мне? - недобро молвил Векстон.
У него был раздраженный вид. Мадлен недоуменно пожала плечами.
- Не хочу, чтобы твоя собственная сестра боялась тебя, - заявила она, уже не
в силах остановиться.
Между тем Дункан вновь едва сдерживал смех. Все шло как нужно. Джиларду его
идея понравилась, а Эдмонд был
против, но вот результат налицо. Мадлен стала защитницей Аделы. Один котенок
пытается взять под свою опеку другого;
впрочем, его пленница вела себя не как котенок, а скорее как тигрица.
Векстон повернулся к сестре:
- Доброе утро, Адела. Ты хорошо себя чувствуешь сегодня?
Утвердительно кивнув, Адела посмотрела на брата и улыбнулась. Дункан с
удивлением заметил, как это простое
приветствие изменило настроение девушки.
- Дункан, а Мадлен не могла бы пока остаться здесь и...
- Адела, пожалуйста, не спорь с братом, - перебила ее подруга, опасавшаяся,
что терпения барона хватит ненадолго.
- Это невоспитанно, - добавила она, ободряюще улыбаясь Аделе и следуя за
Дунканом. - Уверена, что у барона есть
причины послать меня в башню, - сказала она, обернувшись к Аделе, прежде чем
выйти из комнаты.
Но когда Мадлен и Дункан оказались в коридоре и Адела уже не могла слышать
их, Мадлен спросила:
- Почему ты велишь мне вернуться в башню?
Они уже миновали половину территории замка и находились у подножия лестницы,
ведущей в башню, когда барон
повернулся к своей пленнице. Честно говоря, он с удовольствием вытряс бы из нее
душу, но тут его внимание привлек ее
запачканный во время уборки носик. Дункан начал вытирать его большим пальцем.
- Мадлен, а ведь все твое личико покрыто пылью. Ого, да в тебе появился
изъян! Может, мне выкинуть тебя в окно, как
ты думаешь?
Девушка даже не сразу поняла, о чем толкует барон, но тут же нашлась.
- Спартанцы, к твоему сведению, не выбрасывали пленников из окон, - заявила
она. - Только новорожденных
младенцев с каким-нибудь пороком. Спартанцы были отважными воинами со злыми
сердцами, - добавила она.
- Они отдавали себе отчет в своих поступках, - промолвил Дункан, палец
которого медленно скользнул вниз, к губам
Мадлен, и обвел ее нежный рот. - И они были безжалостны.
Мадлен не двигалась с места и лишь зачарованно смотрела в глаза барону,
лихорадочно пытаясь ухватить нить
разговора.
- М-м-м... Безжалостны, ты говоришь? - наконец-то вымолвила она.
- Да, и таким должен быть любой настоящий воин.
- Нет, - возразила девушка.
- Поэтому спартанцы были непобедимы, - добавил Дункан.
- А разве теперь спартанцы уже не встречаются, Дункан? - спросила Мадлен.
Не сдержав улыбки, он пожал плечами, услышав столь нелепый вопрос.
- Возможно, спартанцы были непобедимы, но сами они все давным-давно мертвы.
- Да, конечно.
Господи, ее голос дрогнул! И она знала причину тому: Дункан нежно смотрел на
нее, медленно привлекая пленницу к
себе.
- Мадлен, я не позволю тебе больше отталкивать меня, - прошептал барон, все
ниже склоняясь к девушке. Теперь их
губы были совсем близко.
- Значит, не позволишь? - выдохнула Мадлен.
- Нет, не позволю, - проворчал Дункан сердито.
- Ну тогда можешь поцеловать меня, - смущенно промолвила она. - Я не буду
отталкивать тебя.
В ответ на это барон схватил девушку за руку и повел вверх по лестнице.
- Ты больше не пленница, - заявил он.
- Значит, ты признаешь, что совершил ошибку, привезя меня сюда? - спросила
девушка, и в ее голосе ему
послышался страх.
- Я никогда не совершаю ошибок, Мадлен, - заявил Дункан, и пока они не
оказались у дверей ее комнаты, не
проронил больше ни слова.
Барон потянулся к дверной ручке, но девушка оттолкнула его, прислонившись к
двери.
- Я сама в состоянии открыть дверь в собственную комнату, а ошибки ты, между
прочим, совершаешь. Я была твоей
самой большой ошибкой.
Вообще-то она зря сказала такое, оскорбив саму себя. Дункан лишь улыбнулся,
поняв, что девушка сболтнула лишнего.
Затем он отодвинул Мадлен в сторону и рывком открыл дверь. Мадлен проскользнула
в комнату впереди него и попыталась
захлопнуть дверь перед его носом, но Векстон не позволил ей сделать это.
"Что ж, - подумала девушка, - масло в огонь подлито. Интересно, как он
отнесется к переменам в моей комнате?"
Дункан не верил своим глазам. Мадлен умудрилась превратить убогое помещение
в уютное жилище. Стены были чисто
вымыты, а напротив двери висел большой бежевый гобелен с изображением финальной
битвы при вторжении Вильгельма.
Краски были яркими и живыми, а фигуры воинов вышиты красным и голубым.
Работа, что и говорить, незамысловатая, но смотреть на нее было приятно.
Кровать была застелена голубым стеганым одеялом. У камина стояли два больших
стула с красными накидками, перед
стульями - скамеечки для ног. Дункан заметил, что на одном стуле лежит еще один
незаконченный гобелен. В наброске
рисунка Дункан без труда узнал выдуманного девушкой волка.
Уголки его губ пару раз дернулись. Мадлен не знала, что это должно означать.
Она ждала со все возрастающим
нетерпением, когда, внезапно вскрикнув, барон отскочил от нее. Он повернулся и,
не сказав ни слова, выбежал из комнаты,
захлопнув за собой дверь.
Аромат роз преследовал его по пятам. Поравнявшись с дверями большого зала,
барон немного успокоился, но тут к
нему бросился младший брат.
- Что, леди Мадлен принимает посетителей сегодня утром? - выпалил он с
юношеской непосредственностью.
Дикий вопль Дункана, послуживший ответом Джиларду, был слышен во всем замке.
Джилард оторопел - он в жизни не слышал, чтобы его брат кричал так громко.
Подбежавший к ним Эдмонд увидел
лишь спину удалявшегося Дункана.
- Что это так разозлило его? - недоуменно спросил Джилард.
- Не "что", Джилард, а "кто", - заметил средний брат.
- Не понимаю.
Улыбнувшись, Эдмонд похлопал Джиларда по плечу:
- Вот и Дункан тоже пока не понимает, но, надеюсь, скоро поймет.
Глава 13
...не проворным достается успешный
бег, не храбрым - победа...
Ветхий Завет,
Книга Екклезиаста, или Проповедника, 9-11
Мадлен работала над своим гобеленом, но мысли ее витали где-то далеко: она
то и дело вспоминала слова Дункана о
том, что она больше не его пленница.
Конечно, ей самой придется выяснять у барона, что он имел в виду, но она
почему-то опасалась узнать правду. Да, она
боялась услышать ответы на свои вопросы.
Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежала Адела, явно чем-то
расстроенная. Казалось, еще немного, и она
расплачется.
Мадлен вскочила со стула.
- Что случилось? - встревоженно спросила она, сразу же подумав, что тут не
обошлось без Дункана.
Адела залилась слезами. Мадлен поспешила закрыть дверь. Обняв девушку, она
усадила ее на стул.
- Сядь и успокойся, - проговорила Мадлен. - Все наверняка не так страшно,
как тебе показалось. Скажи мне, почему
ты плачешь, и, думаю, я смогу тебя утешить.
Адела послушно кивнула, но, взглянув на подругу, снова заплакала. Мадлен
уселась напротив и терпеливо ждала.
- Мадлен, твой брат послал за тобой своих людей! Дункан позволил его
посланцу войти в замок. Поэтому он и велел
тебе вернуться в башню. Дункан не хотел, чтобы человек Луддона видел тебя.
- Но почему? Всем известно, что меня держат здесь пленницей! Луддон...
- Ты не поняла, - перебила ее Адела. - Эдмонд сказал Джиларду, что, по его
мнению, Дункан не желает, чтобы
посланец увидел, как с тобой тут хорошо обращаются. Ты ведь согласна с этим,
Мадлен?
- Господи, неужели ты из-за этого плачешь? - рассмеялась Мадлен. - Конечно,
со мной хорошо обращаются.
Оглянись только вокруг себя, Адела. Разве у меня плохое жилье?
- Мне не следовало подслушивать, но я все же сделала это. Я слышала все, о
чем Дункан говорил с человеком твоего
брата. Впрочем, Джилард и Эдмонд тоже слышали каждое слово. Дункан почему-то не
отослал их. Но меня никто не видел.
Я уверена.
- А этот посланец явился от короля или прямо от моего брата? - спросила
Мадлен. Она была очень напугана, но не
хотела; чтобы Адела это видела. Мадлен являлась для девушки единственной опорой
и должна была оправдывать ее
надежды.
- Не знаю, - ответила Адела. - Я не слышала начала разговора.
- Ну хорошо. Тогда скажи мне, что ты слышала, - попросила Мадлен.
- Тебя должны немедленно доставить к королевскому двору. Посланец сказал,
что это необходим, несмотря на то что
ты... испорчена... - Голос Аделы дрогнул, и ей пришлось помолчать, чтобы
собраться с силами.
Мадлен до боли прикусила нижнюю губу. Ей хотелось схватить Аделу за плечи и
вытрясти из нее продолжение
рассказа.
- Как только ты приедешь в Лондон, тебя выдадут замуж.
- Понятно, - прошептала Мадлен. - Но мы ведь ждали этого, Адела. Мы же
знали, что Луддон предпримет чтонибудь.
А ты слышала имя человека, за которого меня собираются выдать?
Адела кивнула:
- Моркар.
Закрыв лицо руками, девушка опять разрыдалась, а Мадлен почувствовала, что
теряет самообладание и что ей
становится плохо.
- А как же Дункан, Адела? - запинаясь проговорила Мадлен. - Что он сказал
посланцу? Он согласился?
- Дункан не промолвил ни слова. Посланец прочел свою бумагу, а затем
вернулся к воинам, поджидавшим его у стен
замка.
- Сколько же воинов послал Луддон?
- Не знаю, - прошептала Адела. - Как только посланец ушел, Эдмонд и Джилард
принялись кричать друг на друга, а
Дункан все молчал. Он просто стоял у камина; заложив руки за спину. Не понимаю я
этого.
- Твоему брату, Адела, приходится играть две роли; лорда - владельца замка,
и брата. Я представляю себе, о чем
спорили Эдмонд и Джилард. Эдмонд наверняка кричал, что меня надо отдать людям
Луддона, а Джилард спорил с ним и
предлагал вступить в бой, чтобы только не отпускать меня.
Адела отрицательно замотала головой, не дав Мадлен договорить.
- Нет, Эдмонд не хочет отдавать тебя людям Луддона, - заявила она.
- Эдмонд на моей стороне? - недоуменно спросила пленница.
- Да, - ответила Адела. - Он предложил отправить меня к нашей сестре Катрин
- ненадолго. Он беспокоится обо
мне, считая, что я не смогу пережить лишних волнений. А я не хочу никуда ехать.
Катрин намного старше меня, и у нее такой
странный муж...
Поднявшись, Мадлен медленно подошла к окну. Она распахнула ставни и
выглянула наружу. Ей нужно было взять себя
в руки, чтобы гнев, копившийся в ней, не вырвался наружу.
- А ты знаешь, Адела, что спартанских детей очень рано отрывали от матерей?
Они должны были жить с воинами.
Мальчиков обучали воровству. Считалось, что это воспитывает у них хитрость и
ловкость.
- Мадлен, о чем ты говоришь? Как у тебя хватает духу даже сейчас говорить о
каких-то спартанцах?
Мадлен повернулась к подруге, не скрывая слез, катившихся по ее щекам. Адела
еще никогда не видела Мадлен
плачущей.
- Мне нравятся древние легенды, Адела. Вспоминая их, я успокаиваюсь, а
успокоившись, могу все хорошенько
обдумать. Я сама решу, что мне надо делать.
Пораженная грустным выражением глаз Мадлен, Адела поспешно кивнула.
Снова выглянув в окно, Мадлен посмотрела на горный кряж. "Кто же будет
кормить моего волка, когда я уеду отсюда?"
- спросила она себя. Странно, но ей почему-то вспомнился Дункан. Сама не понимая
почему, она и его считала своим
волком, за которым тоже следовало ухаживать, как и за его диким собратом.
Возможно, даже больше.
- Мы с дядюшкой каждый вечер сидели у камина, - вновь заговорила она. - Я
училась играть на псалтерионе . Если
дядюшка Бертон был не очень усталым, он присоединялся ко мне. Это было такое
чудесное, мирное время, Адела.
- Мадлен, а разве там не было молодых людей? Вспоминая былое, ты всегда
говоришь только о пожилых.
- Дядюшка Бертон жил в Гринстед-Холдинге. Барон Мортон, хозяин поместья, был
совсем стареньким. К нам
приезжали также отец Роберт и отец Сэмюэль. Они, конечно, проводили время без
меня, но я была единственной из всех, кто
мог играть в шахматы с бароном Мортоном. Но как он жульничал, ты себе не
представляешь! Впрочем, дядюшка говорил,
что это совсем не грех, просто у барона появился такой невинный грешок на
старости лет.
Мадлен надолго смолкла. Адела смотрела на огонь, а ее подруга устремила взор
в окно.
На сей раз обычная уловка Мадлен не удалась. Хоть она и призвала на помощь
своих любимых спартанцев, ей не
удавалось взять себя в руки. Мадлен чувствовала, что еще немного - и она
сорвется.
- Нам надо найти тебе защитника, - прошептала Адела.
- Если меня заставят вернуться к Луддону, все мои планы рухнут. Я ведь тебе
говорила, что собиралась бежать в
Шотландию. Думаю, Эдвита приютила бы меня.
- Мадлен, но в Шотландии... - Адела только что собралась сказать подруге,
что ее сестра Катрин тоже живет в
Шотландии и что она замужем за кузеном шотландского короля. Но ей не удалось
договорить - ее перебила Мадлен.
- Господи, ну что я сокрушаюсь о том, что все мои планы рухнули?! -
вскричала она. - Луддон или убьет меня, или
отдаст Моркару, который тоже наверняка доведет меня до могилы. - Мадлен так
горько рассмеялась, что у Аделы по спине
поползли мурашки. - До сих пор не могу поверить, что Луддон занят моей персоной.
Когда он отправился в погоню за
Дунканом, я решила, что он хочет убить твоего брата, чтобы отомстить за то, что
Векстоны сделали с его крепостью. Однако,
оказывается, он послал воинов за мной, - задумчиво покачала головой Мадлен. - Я
решительно ничего не понимаю.
Не успела Адела ответить, как Мадлен повернулась и бросилась к двери:
- Мадлен, что ты, оставайся здесь! Дункан не давал тебе позволения покинуть
башню.
- Я должна найти себе защитника, Адела, разве не так? - крикнула девушка
через плечо. - Думаю, Дункан вполне
подходит для этой роли.
- А О чем ты будешь его просить?
- Твой брат наверняка сумеет прогнать людей Луддона, а я хочу кое-что ему
посоветовать.
Адела не успела добавить ни слова, как Мадлен выбежала из комнаты и
стремглав бросилась вниз по лестнице. Адела
поспешила вслед за нею.
- Мадлен, - крикнула она, - не думаю, что тебе стоит давать советы Дункану!
Ответа не последовало, и Адела в испуге присела на ступеньку. Видно, Мадлен
лишилась рассудка. Адела с тревогой
наблюдала за тем, как та бежала по крутой лестнице и ее волосы развевались
рыжеватой волной. И лишь когда Мадлен
пропала из виду, Адела поняла, что должна помочь ей, стать на ее сторону в
разговоре с Дунканом, может, даже вставить
свое слово.
Между тем Мадлен подбежала к большому залу и остановилась у дверей, чтобы
перевести дыхание. Эдмонд и Джилард
сидели друг против друга за обеденным столом. Дункан стоял у камина спиной к
дверям.
Эдмонд что-то горячо говорил братьям, а потом умолк, и Мадлен услышала лишь
последнюю фразу:
- Значит, решено: Дункан возьмет ее и...
Девушка тут же решила, что братья задумали отдать ее людям Луддона.
- Я никуда отсюда не уйду! - вскричала она.
Дункан медленно обернулся и остановил на Мадлен тяжелый взгляд, она не
отвела глаз, а потом посмотрела на его
братьев. Джилард приветливо улыбнулся, словно выходка Мадлен позабавила его,
зато Эдмонд, напротив, недовольно
скривился.
Лицо Дункана было непроницаемым. Мадлен подбежала к нему.
- Ты увез меня из замка Луддона, - заговорила она. - Ты решил сделать меня
своей пленницей, Дункан, так знай, что
я решила остаться ею. Тебе понятно?
Векстон продолжал молчать, хотя сама она почти кричала.
- Ты ведь привязался ко мне, Дункан! Зачем тебе расставаться со мной? -
Голос Мадлен предательски дрожал.
Эдмонд вскочил на ноги, перевернув табурет. Мадлен обернулась на шум и,
подбоченившись, медленно подошла к
столу.
- Перестань хмуриться, Эдмонд, или, клянусь, я заставлю тебя сменить
выражение!
Джилард изумленно смотрел на Мадлен. Он еще ни разу не видел ее в таком
гневе. Неужто она и впрямь решила, что
Дункан хочет отдать ее людям Луддона? Джилард усмехнулся. Бедняжка Мадлен! Ясное
дело, она еще плохо знает Дункана
и не представляет, как много значит для него. Надо же, она, такая хрупкая и
маленькая, осмелилась бросить вызов барону! Не
будь он свидетелем этого, в жизни бы не поверил, что такое возможно. Джилард
внезапно рассмеялся.
Услышав его хохот, Мадлен повернулась к младшему Векстону.
- Тебе все это кажется смешным, Джилард?
Тот имел неосторожность кивнуть. Он поднял голову - как раз вовремя, чтобы
увидеть, что в него летит кувшин эля.
Джиларду удалось подхватить его. Мадлен уже было собралась запустить в него
другим кувшином, но Эдмонд поймал ее за
руку. Они стояли на самом краю помоста, и Мадлен нечаянно толкнула Эдмонда. Тот,
потеряв равновесие, упал, а подняться
мешал упавший табурет. Девушка молча посмотрела на него, вновь переведя взгляд
на Дункана.
- Не вздумай больше смеяться надо мной! - крикнула она.
- Иди-ка сюда, Мадлен, - спокойно приказал старший Векстон. Он по-прежнему
стоял прислонившись к камину, и у
него был какой-то сонный вид.
Девушка повиновалась и направилась к Векстону, но на полпути, отрицательно
покачав головой, остановилась.
- Я не стану больше выполнять твоих приказаний, Дункан. Ты не властен надо
мной. Я лишь приманка. Хочешь -
убей меня, я предпочту смерть, но не выйду к людям моего брата и не вернусь к
нему.
Мадлен судорожно сжала руки, во все равно не могла сдержать в них дрожь.
Дункан не сводил с нее глаз.
- Джилард, Эдмонд, оставьте нас, - проговорил он тихо, хотя в голосе его
слышались металлические нотки. - И
заберите с собой вашу сестру.
Услышав приказание брата, Адела, притаившаяся в тени двери, вбежала в
комнату.
- Я останусь здесь, Дункан, вдруг я понадоблюсь Мадлен!
- Нет, ты уйдешь вместе с братьями, - отрезал барон. Он говорил ледяным
тоном, не допускающим дальнейших
возражений.
Джилард взял Мадлен за руку.
- Мадлен, - промолвил он, - если ты хочешь, чтобы я остался...
- Не спорь со своим старшим братом, - отрезала Мадлен.
Адела расплакалась, вызвав этим новый приступ гнева у Мадлен. Она подошла к
девушке и потрепала ее по плечу, хотя
на этот раз не смогла заставить себя улыбнуться.
- Успокойся, Адела, - промолвила Мадлен, - Будь уверена, я вообще не выйду
замуж.
- Нет, выйдешь, - с издевкой заявил Дункан. Мадлен показалось, будто он
ударил ее. Она отступила назад,
отрицательно качая головой:
- Я не выйду за Моркара!
- Да, не выйдешь.
Его ответ озадачил девушку.
Отвернувшись от Мадлен, Дункан проводил взглядом братьев и сестру,
направлявшихся к дверям. Судя по их
медленным шагам, можно было не сомневаться, что они намерены как можно дольше
слушать его разговор с Мадлен, и
виной этому - его пленница. До ее появления в замке его родным никогда не
приходило в голову хоть в чем-то ослушаться
его.
Но с той поры, как нога леди Мадлен ступила в его дом, все здесь
перевернулось вверх дном! Особенно беспокоил
барона Джилард. Младший брат стал главным союзником пленницы. Дункан вздохнул:
он предпочитал хорошую битву
семейным дрязгам.
- Эдмонд, - вдруг крикнул барон, - разыщи нашего нового священника и пришли
его сюда!
Эдмонд вопросительно посмотрел на брата.
- Немедленно! - приказал Дункан.
От окрика барона по спине Мадлен поползли мурашки. Она повернулась к
Эдмонду, но Векстон не дал ей вымолвить ни
слова:
- Не вздумай говорить ему, чтобы он меня не слушался, а не то я завяжу твои
рыжие волосы в узел и заткну ими твою
глотку!
Мадлен возмущенно вскрикнула. Дункан был удовлетворен: по-видимому, его
угроза возымела действие. Он добьется
послушания пленницы, и она должна понять, что ее ждет.
Но когда Мадлен направилась к нему, испепеляя барона яростным взглядом, тот
усомнился, что ему удалось
приструнить пленницу. Судя по ее виду, было трудно предположить, что девушка
намеревается безоговорочно подчиняться.
- Как ты смеешь оскорблять меня?! У меня вовсе не рыжие волосы, и ты
прекрасно это знаешь! Они каштановые! -
вскричала девушка. - Рыжие волосы приносят несчастье, и мои - не рыжие!!!
Векстон ушам своим не верил. Какое уж тут послушание! Ее только могила
исправит. За крепостными стенами замка
пленницу поджидали воины Луддона, угрожавшие напасть на замок, если к утру им не
отдадут девушку. Она должна
испытывать страх, а вместо этого несет какую-то чушь о цвете своих волос. Они и
в самом деле скорее рыжие, чем
каштановые, так почему же она так недовольна, что барон назвал их рыжими?!
- Твои оскорбления невыносимы, - заявила Мадлен, остановившись прямо перед
Дунканом, и внезапно разрыдалась.
Она отвела взгляд от Дункана и, наверное, поэтому не успела воспротивиться,
когда он заключил ее в свои объятия.
- Ты не вернешься к Луддону, Мадлен, - хриплым голосом промолвил Дункан.
- Тогда я останусь у тебя в замке до весны, - прошептала пленница.
В дверях показался Эдмонд, сопровождаемый новым священником.
- Я привел отца Лоренса, Дункан, - объявил он, желая привлечь внимание
брата.
Мадлен отстранилась от Дункана и повернулась, чтобы взглянуть на священника.
У него был не очень-то
привлекательный вид - изрытое оспинами лицо, неопрятная одежда. Он был довольно
молод и показался девушке
знакомым, хотя она не могла припомнить, где могла видеть его прежде, - ведь к
отцу Бертону приходили главным образом
пожилые священники. Возможно, она ошибается и никогда прежде не встречала отца
Лоренса.
Внезапно Дункан привлек Мадлен к себе. Они стояли так близко к огню, что
девушка начала тревожиться за свое
платье: оно могло загореться. Но едва она попыталась отодвинуться от барона, тот
удержал ее, обхватив за плечи сильной
рукой. Странным образом близость барона несколько успокоила Мадлен; сложив
ладони у груди, она могла собраться с
мыслями.
Тут в комнату ворвался Джилард. Он словно поменялся ролями с Эдмондом:
теперь средний брат улыбался, а Джилард
хмурился и, судя по выражению его лица, был готов к битве.
- Дункан! - воскликнул Джилард. - Я женюсь на леди Мадлен! Я хочу принести
себя в жертву! - Джилард
покраснел и явно с умыслом заговорил о "жертве", чтобы старший брат не узнал об
его истинных чувствах к девушке. - Она
же спасла мне жизнь, - добавил он менее решительно, когда Дункан ничего не
ответил ему.
Барон отлично понимал, чем занята голова младшего брата: наверняка тот
решил, что влюблен в Мадлен.
- Замолчи, Джилард, и не вмешивайся не в свои дела, - наконец произнес
Дункан. - Я принял решение, и ты
подчинишься ему. Ты понял меня, брат?
Дункан говорил тихо, но в его голосе, однако, звучала угроза. Тяжело
вздохнув, Джилард согласно кивнул головой.
- Я не стану противиться твоему решению, Дункан, - заявил он.
- Кто это на мне женится? - удивленно выдохнула Мадлен. - И почему вы
говорите о какой-то жертве?!
...обращайтесь благоразумно с
женами, как с немощнейшим сосудом...
Новый Завет,
Первое Соборное послание Петра, 3-7
- Я совсем не собираюсь выходить замуж! - Мадлен хотела закричать, но голос
не слушался ее, он был еле слышен.
Девушка совсем растерялась, поняв наконец намерения Дункана. Может, Джилард и не
станет противиться старшему брату,
но она-то будет вести себя иначе.
Однако барон, кажется, принял твердое решение. Не обращая внимания на
попытки пленницы вырваться из его объятий,
Векстон дал священнику знак начинать церемонию.
Отец Лоренс был до того удивлен и смущен, что забыл все приличествующие
случаю слова, а Мадлен была настолько
разъярена, что едва ли толком понимала, что происходит. Услышав наконец, что
барон дает согласие взять ее в жены,
девушка замотала головой. И когда священник спросил, согласна ли она стать женой
барона Векстона, Мадлен выпалила:
- Нет, я не согласна. Я против этого!
Дункан не обратил на ее слова никакого внимания. Он так крепко держал руку
Мадлен, что рисковал сломать ее.
Намотав на руку волосы Мадлен, барон запрокинул ее голову назад и взглянул
ей в глаза.
- Ответь-ка священнику еще раз, Мадлен, - елейным голосом произнес он.
Решимости у девушки несколько поубавилось.
- Сначала отпусти меня, - огрызнулась она.
Решив, что Мадлен готова слушаться его, Дункан выпустил из рук ее локоны и
снова обнял за плечи.
- Спросите ее еще разок, - обратился он к священнику.
Казалось, еще немного - и отец Лоренс потеряет сознание.
Но он все же собрался с духом и задал свой вопрос снова.
Мадлен не ответила ни да, ни нет. Она вообще не сказала ни слова. "Пусть все
стоят тут хоть до утра, - подумала она.
- Я не стану принимать участие в этом посмешище".
Но ей не пришло в голову, что
...Закладка в соц.сетях
