Жанр: Любовные романы
Две розы
...глядел
столь же внушительно, как и снаружи. Пол был выложен квадратными плитами черного и
белого мрамора. Прямо перед ней высилась широкая винтовая лестница. К потолку,
расположенному по крайней мере на высоте третьего этажа, была подвешена громадная
хрустальная люстра более чем на пятьдесят свечей. Мэри Роуз не представляла, каким
образом можно было зажечь их.
- А где лорд Эллиот? - осведомился Харрисон. - Он сегодня уже спускался или же
работает в библиотеке?
- Не могу сказать точно, милорд. Он ожидал вас гораздо позже. Не угодно ли вам
подняться наверх и подождать в библиотеке, пока я его разыщу?
Харрисон отрицательно покачал головой.
- Сегодня слишком хороший день, чтобы находиться в четырех стенах. Лучше мы
погуляем в саду.
Взяв Мэри Роуз под руку, Харрисон повел ее за собой. Они пересекли еще одну
гигантскую комнату - должно быть, салон или гостиную. Мэри Роуз заметила два больших
дивана, стоящих друг против друга, огромный, отделанный мрамором камин, несколько
стульев с круглыми спинками и маленьких столиков со стеклянными столешницами. Мебель
была обита парчой цвета слоновой кости. Мэри Роуз приостановилась в восхищении - ей
никогда не приходилось видеть ничего подобного. Харрисон внимательно наблюдал за ней.
- О чем ты думаешь? - спросил он наконец. - У тебя такой озадаченный вид.
- Это непрактично, - прошептала Мэри Роуз, стараясь, чтобы ее не услышал
кто-нибудь из прислуги. - Из-за пыли эта ткань быстро придет в негодность. Кому пришло в
голову обтянуть мебель таким светлым материалом?
- Тебе нравится?
- Да, но я просто не могу осмелиться сесть.
Харрисону внезапно захотелось обнять и поцеловать жену - какая же она еще
неискушенная!
- Ну что, пошли на улицу?
Харрисон взял супругу за руку и повел к стеклянным дверям, выходящим в сад. За
ними виднелся вымощенный камнем широкий внутренний двор, обнесенный кирпичной
стеной трехфутовой высоты. Мэри Роуз разглядела сад, который был вполне под стать ее
представлениям о садах, растущих в королевских дворцах. Харрисон распахнул двери и
вывел жену на воздух. - Твой отец любит цветы, - заметил он. - Однажды он признался мне,
что, когда ему нужно разрешить какую-то сложную проблему, он выходит во двор и
пропалывает клумбы. Ему не раз доводилось находить верные ходы в запутанных
юридических делах, стоя на коленях и вытаскивая из земли сорняки. Твоего отца окружает
богатство, но большее удовольствие ему доставляют самые простые вещи.
Харрисон подвел Мэри Роуз к стульям с желтыми подушками и предложил посидеть,
пока он поможет Расселу в поисках ее отца.
- Может быть, нам следует отнести наверх наш багаж и развесить одежду? Я боюсь,
что мои платья помнутся.
- О нашем багаже позаботится прислуга.
- Ну тогда ладно, - сказала Мэри Роуз и, усевшись на стул, сложила руки на коленях.
Она совсем забыла, что в доме Эллиота действительно было немало слуг. Она не
представляла, как себя чувствует человек, желания которого исполняет сразу столько
народу. Мэри Роуз привыкла все делать сама и не была уверена, что освоится в новой для
себя ситуации.
Прежде чем вернуться в дом, Харрисон наклонился и поцеловал ее. Мэри Роуз, однако,
не сиделось на месте. Она решила прогуляться по вымощенной камнем дорожке, идущей
через весь сад, надеясь, что прогулка ее успокоит и поможет привести в порядок мысли.
Как только она вошла в сад, ее со всех сторон обступили пьянящие ароматы лета.
Смесь чудных запахов напомнила ей о ее долине, и душу наконец наполнил желанный
покой. Мэри Роуз вздохнула полной грудью и, заложив руки за спину, пошла дальше.
Несколько раз она останавливалась и, наклонившись, внимательно разглядывала тот или
иной незнакомый цветок.
Прогулка и впрямь умиротворила ее. Она подумала, что могла бы рассказать лорду о
своем саде в Монтане, а он - подсказать ей названия цветов, росших в этом раю.
Выпрямившись, Мэри Роуз двинулась дальше. За следующим поворотом она увидела
пожилого мужчину, который стоял на одном колене, внимательно изучая какой-то цветок.
Вряд ли он был садовником - на нем были темные выходные брюки и белоснежная рубашка
с закатанными до локтя рукавами. Его лицо скрывала соломенная шляпа с широкими
полями, низко надвинутая на лоб.
Мэри Роуз подумала, что этот человек вполне мог оказаться ее отцом. Она уже
собралась было вернуться во внутренний двор, но затем передумала и пошла вперед.
Эллиот услышал у себя за спиной шорох юбок и решил, что это одна из служанок
вышла в сад, чтобы предложить ему свою помощь. Протянув руку, он взял стоящую рядом
корзину, уже наполненную цветами, и поднял ее, чтобы передать женщине.
- Возможно, моей дочери захочется, чтобы в ее комнате стояло несколько ваз со
свежими цветами, - сказал он, все еще не поднимая глаз. Мэри Роуз взяла корзинку в левую
руку и замерла на месте, не в силах произнести ни слова.
Эллиот, похоже, не замечал ее присутствия. Она же ждала, когда он наконец посмотрит
на нее, и молилась, чтобы голос не подвел ее и Эллиот не понял, как сильно она нервничает.
- Хотел бы я знать, любит ли моя Виктория цветы, - произнес лорд Эллиот.
Мэри Роуз перевела дыхание и сказала:
- Я их очень люблю, отец.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Эллиот медленно повернул голову и
взглянул на нее. В ту же секунду сердце его оборвалось. Увиденное произвело на него
чересчур сильное впечатление. Над Мэри Роуз словно светился золотой нимб, и на какой-то
краткий миг ему померещилось, что перед ним стоит его любимая Агата.
Итак, Виктория наконец вернулась! У Эллиота сильно закружилась голова, и он,
наверное, упал бы, если бы не Мэри Роуз. Крепко ухватившись за ее руку, Эллиот продолжал
изумленно взирать на нее снизу вверх.
Она улыбнулась ему чарующей улыбкой, вновь напомнив ему жену. Черты ее лица
стали расплываться, и только тут лорд понял, что плачет. Мэри Роуз помогла ему встать. Она
хотела поддержать его, но он, не отпуская ее руку, не позволил ей этого сделать.
Соломенная шляпа Эллиота упала на землю. Мэри Роуз смотрела на отца и думала, что
он и впрямь весьма привлекательный мужчина. В солнечном свете волосы его отливали
серебром. У него были высокие скулы и красивый, прямой нос. Его благородная, гордая
осанка напомнила ей о ее брате Адаме, и Мэри Роуз решила, что, если бы не разница в цвете
кожи, можно было подумать, что Адам и лорд Эллиот состоят в кровном родстве.
Благородство, сквозившее в каждом жесте Адама, объяснялось тем, что в его жилах текла
кровь вождей. Занимали ли предки лорда Эллиота такое же видное положение, как и предки
ее старшего брата? Мэри Роуз когда-нибудь обязательно задаст отцу этот вопрос!
Отец и дочь все так же молча смотрели друг на друга еще несколько секунд. Эллиот
отчаянно пытался справиться с охватившим его волнением. Он достал из кармана льняной
носовой платок и вытер мокрое лицо. Затем коротко кивнул, крепко сжал руку Мэри Роуз и
кивнул еще раз.
Лорд Эллиот и Мэри Роуз повернулись и рука об руку пошли к Дому.
- Я счастлив, что ты вернулась, - сказал Эллиот.
Мэри Роуз хотелось быть прямой и откровенной с отцом, и в то же время доброй и
ласковой.
- Отец!
- Да, Виктория?
- Я рада узнать, что ты не выбрасывал меня на улицу.
Младшая сестра лорда Эллиота, Лилиан, приехала раньше остальных родственников,
приглашенных на встречу с леди Викторией.
Эту женщину было труднее всего убедить, что дочь брата действительно нашлась. Она
вместе с лордом Эллиотом пережила немало болезненных разочарований и опасалась, что
приезд неизвестной девушки станет очередной несбывшейся надеждой.
Доказательства того, что к Эллиоту на самом деле приехала в гости его некогда
пропавшая дочь, были неоспоримыми, однако Лилиан все же пока воздерживалась от
каких-либо категоричных заявлений.
- Уильям, зачем ты сидишь на солнцепеке? - спросила она, быстрым шагом выйдя из
дома во внутренний дворик. - Если ты не укроешься от солнца, наверняка заболеешь!
При приближении Лилиан Харрисон, лорд Эллиот и Мэри Роуз встали. Сестра лорда
окинула молодую женщину внимательным взглядом.
- Ну что же, эта девушка и впрямь очень похожа на Агату, - нехотя признала она.
Эллиот представил свою дочь сестре. Мэри Роуз улыбнулась. Она не знала, что ей
следует делать - кивнуть, присесть в реверансе или пожать Лилиан руку, и поэтому стояла и
ждала, что сестра лорда сама даст ей знать.
Лилиан была невысокой худощавой женщиной с ястребиным носом и
темно-каштановыми волосами. На брата она походила, пожалуй, только высокими скулами.
Лилиан была бы гораздо привлекательнее, если бы не имела обыкновения носить одежду
мрачных, унылых тонов и сердито хмуриться.
- Как вас зовут, дитя мое? - спросила Лилиан, прямо-таки пожирая Мэри Роуз глазами.
- Мэри Роуз Клэйборн.
- Она не называет себя леди Викторией, - произнесла Лилиан, обращаясь к брату. -
Интересно почему.
- Сколько я себя помню, меня всегда звали Мэри Роуз, мадам, - ответила гостья. - Имя
Виктория для меня чужое.
Прямота молодой женщины неприятно поразила Лилиан. Она нахмурилась еще
сильнее.
- Вы похожи на покойную жену моего брата, но я все же еще не вполне уверена, что вы
его дочь. Не хотите ли убедить меня в этом, дитя мое?
- Нет, мадам, я не собираюсь вас в чем-либо убеждать. И пожалуйста, перестаньте
называть меня "дитя мое". Я, знаете ли, не ребенок.
- Боже, да она дерзка, Уильям!
На помощь Мэри Роуз пришел отец:
- Она просто говорит то, что думает.
- Каковы ваши дальнейшие планы? - кивнув, спросила Лилиан.
- Ради всего святого, сестра. Дочь только приехала. Не будем сейчас говорить о планах.
Садись и перестань ее донимать.
- Я только хотела как можно скорее решить главный вопрос.
- Какой вопрос, мадам? - поинтересовалась Мэри Роуз. Лилиан сделала шаг вперед.
- Действительно ли вы - Виктория. Дай мне сказать, Уильям, и потом я буду молчать.
Ну так что же, вы в самом деле леди Виктория?
- Говорят, что да, - ответила Мэри Роуз. - Мне бы хотелось, чтобы так оно и было -
ради отца.
- А вы что об этом думаете?
Мэри Роуз непонимающе посмотрела на Харрисона, затем снова перевела взгляд на
Лилиан.
- Я проведу с отцом несколько недель, а потом вернусь домой.
- Пока еще слишком рано обсуждать это, - вмешался в разговор лорд Эллиот и
потрепал дочь по руке. - Возможно, ты захочешь остаться здесь со мной.
- Дома меня ждут четверо братьев. Я должна вернуться назад, отец, - возразила Мэри
Роуз, не желавшая, чтобы у Эллиота возникали несбыточные надежды.
- Обсудим позже, - предложил он. - Прежде всего тебе нужно познакомиться со всеми
нами. Лилиан - самый сложный человек в нашей семье, дорогая. Как видишь, от твоих слов
она лишилась дара речи. Признаться, я не думал, что кто-либо может привести ее в смятение,
но тебе, несомненно, это удалось.
- Извините, мадам, - произнесла окончательно смущенная Мэри Роуз.
- Харрисон, она что, не понимает, кто такой ее отец и как он богат? - осведомилась
Лилиан.
- Нет, - последовал ответ. - У нее совсем другая система Ценностей, нежели у
молодых женщин в Англии.
- Почему бы нам не перейти в гостиную? - предложил лорд Эллиот. - Похоже, моей
сестре пора немного охладиться.
- Вы с Харрисоном идите, а мне надо переговорить с племянницей с глазу на глаз.
- Я не позволю тебе ее задирать, Лилиан.
- Не беспокойся, отец.
Харрисону тоже не хотелось оставлять жену наедине с Лилиан - он знал, какой
желчной и ехидной бывает сестра Эллиота. Если бы у него было время, он отозвал бы жену в
сторонку и объяснил бы ей, что злобный нрав Лилиан - не более чем маска, и что на самом
деле у нее доброе сердце, только она это тщательно скрывает.
- Мы с дочерью так долго жили в разлуке. Извини, Лилиан, но я настаиваю, чтобы мы
пошли все вместе.
- Мы вас сейчас же догоним, отец, - сказала Мэри Роуз. - Мне тоже хотелось бы
побеседовать с тетушкой тет-а-тет.
Не дожидаясь согласия мужчин, она села и предложила Лилиан последовать ее
примеру. Какое-то время женщины молчали, ожидая, пока Харрисон и Эллиот удалятся на
достаточное расстояние.
- Кто начнет - вы, тетя Лилиан, или я? - заговорила наконец Мэри Роуз.
- Пожалуй, я. У преклонного возраста свои привилегии, - с улыбкой заметила
Лилиан. - Хотелось бы вам верить, дорогая, но мне это очень нелегко. Да, я слышала обо
всех доказательствах, собранных вашим мужем, и все же меня не оставляют сомнения. Ведь
у вас есть причины стремиться стать наследницей моего брата.
- Правда? Скажите же мне какие.
- Как какие?! Вы получите положение в обществе, состояние... Вопрос Мэри Роуз так
удивил Лилиан, что она сбилась с мысли.
- Точно так же я могу привести вам немало доводов, по которым мне не хочется
становиться вашей племянницей. Это наверняка осложнило бы мне жизнь, мадам. У меня
есть семья в Монтане. Вполне естественно, что я скучаю и хочу поскорее вернуться домой.
- Вы из обеспеченной семьи?
- Да. У меня есть все, что я могу пожелать. Впрочем, в Монтане другая жизнь, и
понятия о богатстве другие. А почему вы так противитесь тому, чтобы я оказалась
Викторией?
Лилиан чуть помедлила, глядя в упор на Мэри Роуз, а потом прошептала:
- У вас такие же глаза, как у вашей бабушки.
- У моей бабушки?!
Лилиан кивнула. Улыбка смягчила жесткие черты ее лица.
- Агата никогда не сказала ни о ком плохого слова, в том числе и о своей матери. Ваша
бабка слыла злой старухой, но у нее были чудесные голубые глаза. Вероятно, Агата сейчас в
гробу переворачивается оттого, что я так говорю о ее матери, но это правда. Она
действительно была очень тяжелым человеком.
Мэри Роуз прыснула - слова Лилиан совершенно не вязались с ее чопорным видом.
- Не хочу, чтобы моему брату снова было больно, - продолжила Лилиан.
- Я постараюсь не делать этого, - пообещала Мэри Роуз. - Я познакомлюсь с ним и
сразу же вернусь домой. Разумеется, я буду писать и надеюсь, что когда-нибудь у него
возникнет желание приехать ко мне, познакомиться с моими братьями.
Слушая Мэри Роуз, Лилиан не знала, что и думать.
- Вы понимаете, что мог бы дать вам ваш отец?
- Да. Отцовскую любовь. Я буду оберегать его сердце от боли и постараюсь полюбить
его так, как подобает дочери.
- Дорогая, вы теперь замужняя женщина и поэтому должны подчиняться вашему мужу.
Для Харрисона дом - это Англия. Вы, конечно, понимаете, что скорее всего вам придется
остаться здесь.
Мэри Роуз не стала спорить с Лилиан.
- А вы замужем, тетя?
- Была. Мой дорогой Кеннет умер пять лет назад. Бог не дал нам детей.
- Очень жаль, - сказала Мэри Роуз.
- Я стараюсь не сидеть сложа руки. Семейные дела и мои благотворительные проекты
требуют времени и сил. Барбара прекрасная женщина, но она не в состоянии уследить за
своими чадами. У них с Робертом шестеро девочек и мальчик. Через час-другой вы со всеми
познакомитесь.
- А кто такие Роберт и Барбара?
- Это ваши дядя и тетя. Уильям самый старший из нас. Затем родилась я, потом
Даниэль и наконец Роберт. Барбара - жена Роберта. Скажите, дорогая, у вас есть другое
платье, в которое вы могли бы переодеться?
Мэри Роуз окинула взглядом свои юбки, но не увидела на них ни пятен, ни складок,
которые бросались бы в глаза.
- С этим платьем что-нибудь не в порядке?
- Оно безнадежно устарело.
- Я заплатила за материал чертову прорву денег, - возразила Мэри Роуз.
У Лилиан отвалилась нижняя челюсть.
- Вам не следует так выражаться, Виктория. Придется немедленно заняться вашими
манерами. Вы не должны забывать, кто ваш отец.
- А я и не собираюсь забывать, - согласилась она. - А почему вы не вышли замуж
второй раз, тетя Лилиан? Вы такая хорошенькая. Если бы вы жили в Монтане, еще до того,
как гроб с телом вашего усопшего мужа опустили бы в могилу, вокруг вас уже вертелось бы
десяток женихов.
- Господи Боже мой! Нельзя быть такой дерзкой!
- Я вовсе не дерзкая. Я просто говорю то, что думаю.
Подняв руку, Лилиан проверила, в порядке ли ее прическа.
- Привыкайте держать свое мнение при себе, дорогая Виктория, чтобы не шокировать
окружающих.
Внезапно Мэри Роуз пришло в голову, что Лилиан скорее всего уже относится к ней
как к дочери своего брата.
- Для того, чтобы перемениться, потребуется время, мадам.
- Доказательства вашего родства с лордом Эллиотом трудно оспорить, но я остаюсь
при своем мнении, - заявила Лилиан. - У меня по-прежнему на этот счет определенные
сомнения.
- Почему?
- Невежливо задавать так много вопросов, Виктория. Пойдемте в дом. Ваши
родственники уже давно вас дожидаются.
- Сначала я хочу попросить вас об одном одолжении. Пожалуйста, называйте меня
Мэри Роуз.
- Но вы больше не Мэри Роуз, не правда ли? Вы Виктория.
Лилиан взяла Мэри Роуз за руку и повела за собой.
- Насколько мне известно, завтра сюда приедет ваша подруга. Как ее зовут?
- Элеонора. Я думаю, она вам понравится, тетя Лилиан. У неё хорошие манеры.
- Посмотрим, - ответила Лилиан.
Мэри Роуз следом за теткой вошла в гостиную. Ни Харрисон, ни отец не заметили ее.
- Они хотят, чтобы вы взяли эти деньги, сэр. И мне кажется, что вам следует это
сделать, - сказал Харрисон, стоявший перед камином спиной к жене.
Мэри Роуз подошла к мужу.
- Я не возьму их, - в третий раз заявил лорд Эллиот. - Отошли их назад, Харрисон.
Макдональд покачал головой. Мэри Роуз прикоснулась к нему, и он тут же сжал ее
руку.
- Ты говоришь о деньгах, которые прислали мои братья? - спросила она.
- Да, - ответил Харрисон. - Твой отец отказывается от них.
Мэри Роуз повернулась к Эллиоту, сидящему у камина на стуле:
- Братьям будет приятно, если вы примете от них эти деньги, отец.
Эллиот хотел что-то сказать, но передумал и взглядом позвал сестру на помощь.
Лилиан немедленно выступила вперед:
- Оставьте, Виктория. Мужчины сами во всем разберутся. Почему бы нам не пойти
наверх и не осмотреть ваш гардероб? Возможно, мы подыщем что-нибудь более подходящее
на вечер.
Харрисон вздохнул и посмотрел на жену сверху вниз.
- Иди, милая, - сказал Макдональд. - Поговорим об этом позже.
Итак, от нее предпочли избавиться. Если бы это происходило дома, Мэри Роуз не
позволила бы так просто исключить себя из числа участников "мужского разговора", но
здесь она была на положении гостьи. К тому же правила в Англии были совершенно другие,
и она вдруг почувствовала себя неуверенно. Помня, что она обещала братьям постараться
поладить со всеми своими родственниками, она покорно пошла за тетушкой в комнату.
Следующий час молодая женщина провела в спорах с Лилиан по поводу своего
гардероба. Сестра Эллиота, похоже, была помешана на тряпках. Лилиан была настолько
привередлива, что Мэри Роуз казалось удивительным, как тетушке удается выбрать хоть
что-нибудь подходящее. Она продемонстрировала Лилиан восемь прелестных дневных
платьев. Лилиан же критически покачала головой и забраковала все до единого, назвав их
отвратительными.
Мэри Роуз изо всех сил старалась не сердиться, тем не менее она невольно испытывала
некоторое смущение. Дело кончилось тем, что Мэри Роуз осталась в голубом платье, которое
было на ней, а Лилиан спустилась вниз, чтобы отправить посыльного к портному. Перед тем
как уйти, тетка остановилась у порога. - Завтра, после медицинского осмотра, о котором мой
брат договорился заранее, мы выберем приличные ткани, дабы создать вам Достойный
гардероб.
- Но мне не нужны никакие доктора, - запротестовала Мэри Роуз. - Я прекрасно себя
чувствую.
- Не спорьте, Виктория. Это для вашего же блага. Сегодня вечером вас посадят за стол
рядом со мной: я займусь вашими манерами. Отдохните часок, а потом приходите. К этому
времени Роберт и его семья уже будут здесь.
- Тетя Лилиан, а Даниэль тоже приедет?
- Даниэль с женой сейчас на юге Франции. Они вернутся через неделю-другую. Тогда
вы познакомитесь и с ним. А теперь вздремните немного, Виктория. Я пришлю к вам
Анну-Марию.
Мэри Роуз не поняла, зачем ей нужна прислуга на время отдыха, но не стала задавать
вопросов. Она искренне недоумевала, с какой стати она должна ложиться в постель среди
бела дня. Она совсем не устала, хотя и чувствовала некоторое утомление - слишком уж
много ей пришлось запоминать новых имен и правил.
Анна-Мария помогла молодой женщине снять платье, затем отвернула лежащее на
кровати покрывало и задернула занавески. Мэри Роуз поняла, что ей в самом деле
предлагают отдохнуть.
Комната, выдержанная в золотистых тонах, была весьма просторной и казалась Мэри
Роуз очень уютной. Она улеглась на кровать, вытянулась на спине, положила руки за голову
и, глядя в потолок, принялась размышлять.
Через несколько минут к ней вошел Харрисон.
- Твой отец - упрямец, - заявил он. - Эллиот считает, что деньги, присланные твоими
братьями, надо отправить обратно. По его словам, они как бы пытаются откупиться от него.
Разумеется, он просто ничего не смыслит в ваших отношениях.
Мэри Роуз перевернулась на бок и взглянула на мужа.
- Когда я заговорила о братьях, ему это не понравилось.
- Дай ему время свыкнуться с мыслью, что у тебя есть семья.
- Ты знаешь, что завтра мне предстоит пройти медицинский осмотр?
Харрисон снял пиджак, бросил его на ближайший стул, присел на кровать и лишь после
этого снова заговорил:
- Да.
- Но зачем? Я прекрасно себя чувствую.
- Твой отец хочет быть уверен в том, что ты здорова. Тебе ведь это нисколько не
повредит, верно? Но если для тебя это утомительно, я отменю визит к врачам.
Мэри Роуз поразмыслила с минуту и пришла к выводу, что в данном случае ей не
следует противиться воле отца.
- Кстати, ты не спросил, как я нашла отца. Разве тебе не интересно?
Полуобернувшись к жене, Харрисон улыбнулся:
- Я уже догадался, что он тебе нравится, и недалек тот час, когда ты его полюбишь.
Мэри Роуз кивнула - Харрисон еще раз доказал свою наблюдательность.
- Я должна его любить. Но могу ли я доверять ему?
- Конечно, - сказал Харрисон, удивленный этим вопросом. - И мне, знаешь ли, тоже.
Мэри Роуз попыталась перевести разговор в другое русло, но Харрисон стоял на своем.
- Я понимаю, что в нынешней ситуации требовать от тебя доверия с моей стороны
было бы несколько самонадеянно.
- Вот как?
- Похоже, ты сама еще не поняла, что любовь и доверие неразделимы. А ведь ты
любишь меня.
Мэри Роуз не ответила. И хотя она ни разу не обмолвилась о своих страхах, факт
оставался фактом: она не была уверена, что когда-нибудь он не солжет ей снова.
- Я пока не готова обсуждать с тобой эту тему, - сказала она. - Да, я люблю тебя, -
заговорила она снова после небольшой паузы, видя, что Харрисон недовольно нахмурился. -
Но тебе придется подождать, а заодно и поразмыслить над тем, как тебе самому научиться
доверять мне.
- Я сейчас рассержусь, Мэри Роуз.
- Но ты же любишь меня?
- Конечно!
Ответ Харрисона прозвучал довольно мрачно, но его жену это, казалось, не слишком
смутило. Она прекрасно знала, что ее муж ненавидит ждать. Ошибка его, однако, состояла в
том, что он, привыкший рассуждать логически и поступать в соответствии с соображениями
разума, ожидал того же и от супруги.
- Надеюсь, вечером я не перепутаю имена, - продолжила Мэри Роуз, сознательно
заговаривая о другом.
- Я помогу тебе их запомнить, - пообещал Харрисон, снимая брюки. - Нам надо
поговорить о Джордже Макферсоне, дорогая, личном помощнике твоего отца. Сегодня
вечером его здесь не будет - он еще не вернулся из отпуска. Так вот, я не хочу, чтобы ты
рассказывала ему о событиях той злополучной ночи. Веди себя так, словно ты ничего не
знаешь.
- Это он меня украл?
- Думаю, да, но пока не в состоянии это доказать. Дело в том, что Макферсону не
хватало нескольких тысяч долларов, которые он передал своей сообщнице. Следовательно,
он снял их с одного из счетов Эллиота. Пока что мне не удалось обнаружить в документах
никаких несоответствий, но я их найду.
- А разве полиция не прорабатывала версию о возможной причастности Макферсона к
похищению?
- Прорабатывала. Но вряд ли полицейские просматривали гроссбухи с должным
вниманием.
- Могу я тебе чем-нибудь помочь?
- В общем, да.
- Если мы вызовем Дугласа в Англию, он даст показания против Макферсона.
- С годами воспоминания становятся расплывчатыми, а внешность людей меняется, -
ответил Харрисон. - Защита камня на камне не оставит от показаний Дугласа. На них нельзя
будет опереться, если мы не раздобудем дополнительных свидетельств виновности
Макферсона.
- А мой отец знает о роли Макферсона в похищении?
- Еще нет. А ты хочешь, чтобы я ему сейчас рассказал?
- Нет. А если бы я тебя попросила?
- Рассказал бы.
Ответ Харрисона пришелся по душе Мэри Роуз. Но подумав немного, она решила, что
лучше им с Харрисоном пока не торопиться.
- Отцу будет очень трудно притворяться, что он ничего не знает, а Макферсон может
что-нибудь заподозрить и исчезнуть. Нет, пожалуй, пока нам не следует вводить его в курс
дела. Потом он поймет, какими соображениями мы руководствовались.
- Теперь тебе ясно, почему я утаил причину своего приезда в Монтану?
- Это разные вещи, - возразила Мэри Роуз. - Я не слишком хорошо знаю своего отца,
но почти уверена, что он не игрок.
Харрисон недоуменно поднял бровь.
- По лицу хорошего игрока в покер никогда нельзя сказать, что у него на уме. Я готова
побиться об заклад, что во всех играх типа покера ты часто выигрываешь. Верно ведь? А что,
тут все спят днем?
Такая смена темы не слишком удивила Макдональда - он уже привык к манере жены
вести разговор.
- Большинство женщин спит.
- А мужчины?
Прежде чем ответить, Харрисон стащил с себя оставшуюся одежду.
- Некоторые спят, но я не собираюсь этого делать. Я слишком сильно тебя хочу.
...Когда пришло время вставать и одеваться, Мэри Роуз зевала от усталости. Харрисон,
к ее удовольствию, выглядел таким же утомленным.
Анна-Мария настаивала на том, чтобы слегка завить волосы Мэри Роуз. Узнав, что
таково пожелание леди Лилиан, Мэри Роуз сдалась. Предстоящий вечер обещал быть для нее
трудным испытанием, поскольку она не привыкла находиться в центре внимания. Тем не
менее Мэри Роуз старалась, чтобы улыбка не сходила с ее лица.
Первой к ней подошла тетушка
...Закладка в соц.сетях
