Жанр: Любовные романы
Две розы
...исону трудно было объяснить любимой женщине, почему он
так внезапно прекратил ее целовать?
- Ты такой же капризный, как твой конь, - пробормотала она достаточно громко.
Харрисон ничего ей не ответил. Она обернулась, чтобы повторить свои слова, и
увидела, что он удаляется прочь.
- Ты куда? - крикнула она.
- Спать.
- Тогда спокойной ночи.
Макдональд не ответил. Девушка подождала еще с минуту. Когда же Харрисон дошел
до входа в гостевой домик и открыл дверь, терпение ее лопнуло.
- Спокойной ночи! - снова крикнула она, мысленно чертыхнувшись.
Наконец Макдональд обернулся и посмотрел на нее:
- Мэри Роуз, не заставляй меня ждать.
4 мая 1867 года
Дорогая мама Роуз,
Мы все ужасно расстроились, когда прочитали ваше письмо. Почему вы раньше не
сообщили нам, что задумала Ливония? У вас теперь есть семья, и вы не должны ничего от
нас скрывать.
Как долго Ливония шантажировала вас, чтобы заставить остаться с ней? Да, мы
прекрасно понимаем, что она старая женщина и что ей страшно. Слепота, конечно же,
ужасная вещь, и, наверное, не менее страшно иметь на шее двух сыновей, которые думают
только о себе. Однако, мама Роуз, ее беды не оправдывают того, что она делает с вами.
Неужели она скажет сыновьям, что Адам убил их отца, или это просто блеф?
Неужели она совершенно забыла, что Адам пытался защитить вас и ее саму от вашего
взбешенного хозяина? Линкольн хотел, чтобы вы были свободной, и тысячи молодых людей
отдали свои жизни на полях сражений с этой благородной целью. А теперь миссис Ливония
снова вас поработила...
Господи, защити всех нас
Ваш любящий сын
Дуглас.
Глава 14
Кол с Элеонорой еще долго целовались и обнимались в коридоре, шепча друг другу
бессмысленные ласковые слова. Наконец Кол отстранился. В отношениях с женщинами он
привык получать то, что ему было нужно. Однако Элеонора резко отличалась от тех, с кем
ему до сих пор доводилось иметь дело. Он догадывался, что прежде, чем они станут близки,
ему придется взять на себя определенные обязательства, а он вовсе не собирался заходить
так далеко.
Следуя за Элеонорой в столовую, Кол подумал, что никогда больше не будет ее
целовать. Он подождал, пока она сядет, а затем обогнул стол и опустился на свое место.
Погрузившись в раздумья, он, казалось, не замечал, что братья внимательно наблюдают за
ним.
- Ты ничего не забыл? - спросил Кола Дуглас.
- Что ты имеешь в виду?
- Твою сестру. Она все еще на кухне с Харрисоном.
- Мэри Роуз в состоянии позаботиться о себе. Если Харрисон хочет потерять свободу,
это его проблема.
- Свободу, говоришь? - переспросил Дуглас, изо всех сил сдерживаясь.
Говоря о Харрисоне, Кол смотрел на Элеонору.
- Да, свободу, - пробормотал Кол, и по тому, как он выдвинул вперед нижнюю
челюсть, стало ясно, что он не хочет больше обсуждать эту тему.
- Я не думаю, что Харрисон смотрит на это так, как ты, - заметил Трэвис.
- Мэри Роуз очень способная, - с улыбкой сказала Элеонора, не заметив перемены в
настроении Кола. - Все наши учителя так считали. Она помогла мне пройти ужасно трудный
курс математики.
Трэвис еще с минуту сверлил Кола взглядом, потом встал и отправился на поиски Мэри
Роуз. Он знал Харрисона и, как ему казалось, прекрасно понимал его намерения.
Сестра сидела за кухонным столом, глядя в пространство.
- Что с тобой? - спросил он.
- Ничего.
- Ты краснеешь, только когда больна или сердишься. Так что произошло?
- Ни то, ни другое.
- А где Харрисон?
- Пошел спать.
- Ты сердишься, верно?
- Нет.
- Не надо грубить. Скажи, что тебя беспокоит. Может, я смогу тебе помочь.
Мэри Роуз знала, что Трэвис не отстанет от нее, пока не удовлетворит свое
любопытство.
- Меня раздражают высокомерные мужчины. Ну что, ты можешь как-нибудь мне
помочь?
- Так ты злишься на Харрисона?
- Пожалуйста, оставь меня в покое. Брат пересек кухню, чтобы взять кофейник.
- Он что... - начал было Трэвис и умолк, не зная, в какие слова облечь деликатный
вопрос, который вертелся у него на языке.
- Ну, продолжай.
Трэвис смущенно пожал плечами:
- Он что, пытается тебя к чему-то принудить?
- Нет.
- Я так и думал, - кивнул Трэвис. - Но все же хотел услышать это от тебя. Ответь мне
еще на один вопрос, и я оставлю тебя в покое. Ты любишь его?
- О да.
- Ты уверена:
- Уверена, - улыбнулась Мэри Роуз. - Он грубый, высокомерный, упрямый и обожает
командовать.
- Девушкам именно это и нужно.
- И еще он добрый, нежный и любящий.
- Ты что, собираешься плакать по этому поводу, Мэри Роуз? - спросил Трэвис,
заметив, что на ее глаза навернулись слезы.
- Нет, конечно.
Мэри Роуз глубоко вздохнула. Как раз в тот миг, когда Трэвис обернулся, чтобы
посмотреть на нее, по щеке девушки скатилась слезинка.
- Я люблю его уже давно, Трэвис.
- Ради Бога, Мэри Роуз, ты ведешь себя, как женщина. Я к этому еще как-то не готов.
Пожалуйста, успокойся.
Мэри Роуз смешалась. Трэвису же, пристально глядевшему на нее, внезапно открылось,
что сестра уже не девочка с поцарапанными коленками, а прекрасная женщина.
- Ты выросла, а я этого даже не заметил, верно? - прошептал он. Мэри Роуз, однако,
думала о вещах, которые в данную минуту были для нее гораздо важнее.
- Хочешь знать, когда я его полюбила? Я точно могу указать тот день...
- Нет, это ни к чему, - торопливо перебил ее Трэвис. - Для мужчин такие вещи не
имеют значения. Ради Бога, я все еще твой брат. Я не хочу знать никаких подробностей.
- Между нами не было ничего такого, о чем я не могла бы тебе рассказать.
- И на том спасибо. Но когда произойдет, я не желаю ничего об этом слышать. Ты
поняла, Мэри Роуз?
- Ты чересчур бесцеремонен.
- Нет. Я просто говорю то, что думаю.
- Да уж, что правда, то правда. И к тому же ты такой же высокомерный и
самонадеянный, как Харрисон.
Последнее Трэвис пропустил мимо ушей. Он взял кофейник и собрался уже было
уходить, как вдруг остановился и снова обернулся к девушке:
- Если он тебя чем-нибудь обидит, сразу скажи мне об этом, ладно?
- Да.
Трэвис самодовольно кивнул:
- Я люблю тебя, сестренка.
- Я тебя тоже. Тебе ведь нравится Харрисон?
- Ему трудно не симпатизировать. Но мне не по сердцу то, ради чего он сюда приехал.
Тебе тоже это не понравится, когда мы с тобой поговорим.
- Ах да, разговор, - прошептала девушка. - Он сказал мне, что вы должны со мной
побеседовать, но не объяснил о чем.
- Подожди до завтрашнего вечера, - покачал головой Трэвис. - И перестань хмуриться.
Ну что, договорились?
- Трэвис, что бы вы мне ни сообщили, я не буду его ненавидеть.
В одном Трэвис был совершенно уверен - эта новость разобьет ей сердце. Ее мир
вот-вот перевернется вверх ногами, и Трэвису казалось вполне логичным, что вину за это
девушка возложит на Харрисона. Во всяком случае, сам он так и сделал.
- Нет, конечно, - заверил он. - Помоги мне донести чашки, Мэри Роуз.
Последнюю фразу Трэвис произнес в надежде отвлечь сестру от тяжких раздумий. Ему
хотелось, чтобы она оставалась счастливой и беззаботной как можно дольше, и потому он
решил поведать Мэри Роуз о Коле с Элеонорой.
- Кажется, он начинает догадываться, что ему не следует за ней ухаживать, - заметил
Трэвис. - Она из тех женщин, на которых надо жениться. А Кол не из тех, кто создан для
этого.
- Нет, он именно из таких, - возразила Мэри Роуз. - Просто он этого еще не знает. И ты
такой же, Трэвис. Когда ты встретишь подходящую женщину, ты не станешь долго
раздумывать, и из тебя получится прекрасный муж и отец.
- Женюсь? И откажусь от своей свободы? Да ты что, с ума сошла?
Мэри Роуз рассмеялась. Именно этого Трэвис от нее и добивался.
- Ты говоришь, как Адам. Почему мужчины считают, что женитьба лишает их
свободы?
- Потому что так оно и есть. Трэвис снова повернулся, чтобы уйти.
- Трэвис, - окликнула его Мэри Роуз. - Это произошло, когда я увидела Мак-Хью.
- Что произошло?
- Я полюбила Харрисона.
Трэвис закатил глаза.
- Я понял. Тебе понравился конь, а заодно ты влюбилась и в Макдональда.
Он вышел прежде, чем Мэри Роуз успела ему что-либо объяснить. Впрочем, девушка
была рада остаться одна и подумать обо всем, что сказал ей ее любимый.
Мэри Роуз просидела за столом еще несколько минут. Когда Трэвис позвал ее, она
отнесла чашки в столовую, расставила их, а затем пожелала всем спокойной ночи.
Поднявшись к себе в комнату, она села на кровать, чтобы еще раз все обдумать. Она
старалась забыть, что Харрисон ждет ее, но, конечно же, это было ей не под силу.
Макдональд разбудил в ней страсть, показал ей, какой прекрасной может быть плотская
любовь, и теперь девушка хотела Харрисона. И все же он был ужасно самоуверен. Встав, она
принялась мерить шагами комнату. Неужели все мужчины такие? Еще никто не вел себя с
ней так властно и требовательно. Он был своевольным и упрямым и в то же время нежным,
ласковым и таким чудесным. Нет, никто в мире не сравнятся с Харрисоном Стэнфордом
Макдональдом. Именно поэтому она его и полюбила.
Он не предлагал ей выйти за него замуж. Мэри Роуз попыталась представить себе
коленопреклоненного Харрисона, предлагающего ей руку и сердце, и невольно улыбнулась.
Просить ее стать его женой было не в его стиле - он бы потребовал этого. Кроме того, он как
весьма практичный человек трезво оценивал сложившуюся ситуацию. В данный момент
официальная женитьба была просто невозможной. В Блю-Белл даже не было церкви, а
священники в тех местах - такая же редкость, как консервированные персики. Правда,
церемонию бракосочетания мог взять на себя судья Берне, но он относительно свободен
лишь три или четыре раза в год.
Посему единственным свидетелем того, что Харрисон взял на себя по отношению к
Мэри Роуз определенные обязательства, был Господь Бог.
Мэри Роуз понятия не имела, сколько времени она провела, меряя шагами спальню и
размышляя о будущем. Однако, когда она в конце концов перестала тревожиться по поводу
предстоящих перемен, свет в доме погас, а все его обитатели затихли. Девушка, не торопясь,
тщательно вымылась душистым мылом, затем надела белую ночную сорочку, а поверх -
розовое, отделанное блестящей нитью платье, подаренное ей на последнее Рождество
Дугласом. Затем, открыв гардероб, стала рыться в поисках своих очаровательных сатиновых
домашних туфель.
Девушку нисколько не пугала ее любовь к Харрисону. Что же касается самого акта
плотской любви, то это совсем другое дело.
Мэри Роуз подсела к своему туалетному столику, взяла расческу и долго рассеянно
водила ею по волосам, надеясь, что это привычное занятие ее успокоит. Наконец девушка
отложила расческу, затянула пояс на платье и стала спускаться вниз.
Когда она дошла до двери гостевого домика, ее уже всю трясло. Она не знала, как долго
простояла, держась за дверную ручку, - вероятно, ей потребовалось минут пять, чтобы
набраться мужества и войти.
Девушка глубоко вздохнула, приосанилась и открыла дверь. Отважившись на
что-нибудь, Мэри Роуз всегда действовала весьма энергично, и теперь дверь от ее толчка,
громко ударившись о стену, подалась назад, едва не сбив девушку с ног.
Двенадцать минут - вот сколько понадобилось Мэри Роуз, чтобы решиться войти к
нему! Харрисону было ясно, что его любимая готова в любую секунду обратиться в бегство.
Он слышал, как Мэри Роуз поднималась по лестнице гостевого домика, бормоча что-то себе
под нос, и сразу же понял, что она все еще во власти сомнений.
Макдональд не стал вставать с кровати - ему хотелось, чтобы Мэри Роуз сама сделала
выбор.
Взглянув на девушку, он сразу же понял, что братья еще не рассказали ей об отце. В
противном случае у нее был бы обиженный, рассерженный и растерянный вид из-за того, что
он, Харрисон, оказался замешан в этом деле. Однако Макдональд ничуть не сомневался, что
в конце концов она все поймет. Он будет ей нужен по приезде в Англию. Правда, исходя из
лучших побуждений, Эллиоты наверняка попытаются лишить Мэри Роуз всего того, что
составляет основу ее личности. Харрисону хотелось, чтобы Мэри Роуз твердо знала, что он
любит ее такой, какая она есть, и именно по этой причине он уже теперь, в Монтане, объявил
ей о своих намерениях.
Сердце Мэри Роуз отчаянно колотилось, колени дрожали, дыхание участилось.
Волнение ее нисколько не улеглось, когда она взглянула на Харрисона - тот сидел на
кровати, прислонясь к одной из балок спинки, вытянув поверх одеяла длинные ноги.
Судя по всему, Макдональд пока не собирался спать - рубашку и обувь он снял, но все
еще был в брюках. Темные курчавые волосы на груди, сужаясь в узкую дорожку, скрывались
под поясом брюк. Сердце Мэри Роуз забилось еще сильнее.
Мэри Роуз заметила в руках у Харрисона раскрытую книгу. Глаза девушки
расширились от удивления - значит, он спокойно читал, ожидая ее появления? Вне себя от
ярости, Мэри Роуз даже захотелось ударить Макдональда.
- Я вижу, ты читал?!
Эта фраза Мэри Роуз прозвучала словно обвинение. Харрисон, однако, лишь кивнул и
по-прежнему смотрел на нее, ожидая знака, который сказал бы ему, что девушка готова
упасть в его объятия. Макдональд видел, что Мэри Роуз была скорее раздражена, нежели
напугана.
- Ты не хочешь закрыть дверь? - спросил он.
- Нет.
Харрисон положил книгу на стол, спустил ноги на пол и поднялся, чтобы закрыть
дверь. Мэри Роуз, однако, жестом попросила его остаться на месте.
- Позволь задать тебе один вопрос. Почему ты не в пижаме? - сказала она и тут же
торопливо добавила: - Меня просто удивило то, как ты одет.
- Я сплю нагишом.
У девушки снова подкосились колени.
- Пожалуй... тебе не стоило этого говорить.
- Да ты и сама скоро все узнаешь. Ты останешься со мной сегодня?
- Я еще не решила, - слукавила она. - Ты самый целеустремленный и методичный
человек из всех, кого я встречала. Да и другие качества, которые мне казались
отвратительными в мужчинах, в тебе присутствуют. Мне был нужен добрый, ранимый
человек. Почему же в конце концов я выбрала тебя?
- Потому что ты нужна мне больше всех на свете. И я тоже нужен тебе, Мэри Роуз. Я
был бы рад, если бы ты это признала.
- Да, ты нужен мне. Однако мне не нравятся самонадеянные мужчины, а в особенности
я не люблю, когда мной командуют, запомни.
- Милая, сколько времени тебе нужно, чтобы определиться? Мне не терпится до тебя
дотронуться.
- Оставайся на месте, Харрисон. Я все-таки хочу спросить тебя. Если ответ мне не
понравится, я уйду.
Девушка шагнула к нему. От желания поцеловать Макдональда ее била крупная дрожь.
Она так любила его! Даже сейчас, с всклокоченными волосами и дьявольской ухмылкой, он
казался ей прекрасным. Он был сильным и властным, гордым и независимым и таким
надежным! Мэри Роуз знала, что до конца своих дней будет обожать его. Терпение ее
иссякало.
- Помнишь, ты рассказал мне, что представлял меня в постели... как мы занимаемся
любовью.
- Да.
- Я улыбалась?
Расхохотавшись, Харрисон обнял девушку, привлек к себе и с нежностью заверил ее,
что во всех его эротических фантазиях Мэри Роуз неизменно была невероятно счастлива,
удовлетворена, рада и потрясена его сексуальной неутомимостью.
- Ты прямо не знала, как меня благодарить, - заключил он.
Мэри Роуз слегка отстранилась и посмотрела прямо на него.
- Господи, ты не можешь избавиться от своей самонадеянности даже во сне. Ну что
мне с тобой делать?
У Харрисона было несколько предложений на этот счет, но он решил пока не
высказывать их.
- У тебя пальцы ледяные, - сказал он вместо этого.
- Ты оставил открытой дверь. Пожалуй, стоит ее закрыть.
Харрисон прикрыл дверь и, взяв девушку за руку, подвел к кровати. Некоторое время,
которое показалось им вечностью, они стояли в каком-то футе друг от друга, чувствуя, как
между ними сгущается невидимое поле желания. В слабом свете лампы девушка, одетая в
розовое платье из тонкой материи, с ниспадающими на плечи светлыми волосами походила
на ангела. Чем дольше Харрисон смотрел в ее голубые глаза, тем больше убеждался, что
Мэри Роуз - самое прекрасное существо на свете.
Потом девушка медленно развязала пояс и дрожащими руками сняла платье.
Макдональд, продолжая смотреть на Мэри Роуз, взял платье и швырнул его на пол.
Девушка принялась было стягивать сорочку, но он остановил ее.
- Позволь мне, - шепнул он хриплым от возбуждения голосом. Мэри Роуз бессильно
уронила руки.
Раздевая девушку, Макдональд старался действовать не спеша, правда, для этого ему
пришлось напрячь всю свою силу воли: его так и подмывало просто сорвать с нее одежду.
Харрисон, однако, решил во что бы то ни стало не проявлять нетерпения - он хотел, чтобы
эта ночь стала для Мэри Роуз незабываемой.
Он медленно приподнимал сорочку, лаская постепенно открывавшееся ему тело
девушки.
У Харрисона перехватило дыхание при виде ее нежной, гладкой кожи, ее полных
грудей с розовыми сосками, плавных, округлых линий ее удивительно пропорционального
тела.
Ему захотелось прижать Мэри Роуз к себе, но он, все еще сопротивляясь вожделению,
сбросил сорочку с плеч девушки и медленно стал спускать ее ниже.
Наконец сорочка упала на пол у ног Мэри Роуз. Харрисон сделал шаг назад и окинул
девушку восхищенным взглядом.
- Ты еще прекраснее, чем я себе представлял, - сказал он. От этого искреннего
комплимента и обожания, светившегося в его глазах, все смущение девушки как рукой
сняло. Она протянула руки к Харрисону.
- Хочешь, чтобы я тебя раздела?
- Нет, - ответил он. - Подожди немного. Если меня сейчас раздеть, я начну торопиться
и все испорчу. Пусть у нас все будет идеально.
- А если ты будешь все делать слишком быстро, это неправильно? Харрисон покачал
головой:
- Ничто из того, что происходит между нами, не может быть неправильным.
Макдональд не дал Мэри Роуз времени подумать над его последними словами - он
обнял девушку и крепко прижал к себе. Харрисон уткнулся носом в ямку на ее шее, вдохнул
ее запах и целиком отдался этому восхитительному ощущению. По вздоху, вырвавшемуся у
Мэри Роуз, Макдональд понял, что ей так же приятно, как и ему. - Я знала, что будет так
хорошо.
Дыхание Харрисона стало прерывистым. Он целовал ее шею, ласкал губами и языком
мочки ушей, одновременно нашептывая девушке все, что ему хотелось.
Слова Харрисона возбуждали Мэри Роуз не меньше, чем его прикосновения. Она
гладила его грудь и плечи, наслаждаясь игрой мощных мышц под ее пальцами и приходя в
исступление от его тела. Лишенное каких-либо комплексов и ненужного жеманства
поведение девушки еще сильнее разжигало в Харрисоне желание. Каждый ее жест, каждое
слово, каждое движение будили в нем неукротимую страсть. Обнимая Мэри Роуз одной
рукой за талию, Харрисон наклонился, чтобы поцеловать ее. Теперь Макдональд думал
только о том, как доставить девушке максимум удовольствия. Он гладил шею Мэри Роуз,
дотрагивался до ложбинки между ее грудей, а затем пошел в своих ласках еще дальше,
осторожно водя пальцем по соску. Девушка инстинктивно выгнулась, а потом закрыла глаза
и застонала от наслаждения.
- Ты сводишь меня с ума, - шепнула она на ухо Харрисону.
- Это еще не все, - ответил он.
Мэри Роуз казалось, она больше не выдержит. По жилам у нее словно растекался
жидкий огонь, странное давление где-то внутри становилось все сильнее. Губы Харрисона
слились с ее губами, в то время как рука его скользнула ей между бедер - Харрисон решил
перейти к более интимным ласкам.
В какой-то миг Мэри Роуз подумала, что она сейчас умрет от невыразимого
наслаждения. Харрисон весь дрожал от возбуждения. Чувствуя тепло и влагу Мэри Роуз, он
потерял остатки самообладания. Он снова поцеловал ее долгим, страстным поцелуем, а когда
губы их на какую-то секунду разъединились, вдруг ощутил, что Мэри Роуз отводит его руку.
Он легко подхватил Мэри Роуз, отбросил покрывало и положил девушку на кровать.
Затем снял брюки, изо всех сил делая вид, будто нисколько не торопится. На самом же деле
он едва не сходил с ума от вожделения. Впрочем, конечно, вначале ему придется
подготовить девушку - желание ее явно пошло на убыль, когда Мэри Роуз увидела его
набухшую плоть.
- Все будет хорошо, - сказал он хриплым от возбуждения голосом. - Природа обо всем
позаботилась, малышка.
Мэри Роуз покачала головой и постаралась встать. Ее дыхание все еще было
прерывистым, но теперь все подавлял испытываемый ею панический страх.
Харрисон улегся на кровать рядом с Мэри Роуз, придавив ее бедром так, что она не
могла подняться, положил ее руки себе на шею, а потом еще раз решил поцеловать.
Но это оказалось не так-то просто. Она уворачивалась, мотая головой, пока ему не
удалось заставить ее снова взглянуть на него. Глаза девушки все еще были затуманены
страстью, пожалуй, ему не потребуется много времени, чтобы вновь возбудить ее.
- Поверь мне, дорогая. Я хочу поцеловать тебя еще раз. Если ты после этого захочешь,
чтобы мы остановились, мы так и сделаем.
После некоторого раздумья Мэри Роуз наконец согласилась. В другой ситуации,
возможно, их диалог показался бы ему смешным, однако сейчас он изнывал от страсти и не
мог думать ни о чем, кроме нестерпимого желания.
- Только один поцелуй, - прошептала Мэри Роуз.
- Хорошо, - пообещал Макдональд. - Тебе это понравится, милая, - сказал он спустя
некоторое время. - Честное слово.
Девушка крепче обняла его за шею, и он, почувствовав в этом движении прежнюю
страсть, понял, что она вскоре забудет обо всех своих страхах. Он продолжал целовать и
гладить ее, пока она не начала снова инстинктивно искать с ним близости. Тогда его рука
опять оказалась у нее между бедер - Харрисон точно знал, чем можно сломить ее
сопротивление.
Она не могла больше терпеть, однако Харрисон продолжал свои ласки. Мэри Роуз с
тихим стоном вцепилась в него.
Наконец Харрисон раздвинул ее ноги. Почувствовав преграду, он остановился, закрыл
глаза и сильным толчком погрузился в девственную плоть.
Мэри Роуз показалось, словно Харрисон разорвал ее пополам. Ее пронзила резкая боль.
Она вскрикнула и попыталась освободиться, но Макдональд навалился на нее всем телом.
- Не двигайся, дорогая. Очень скоро все пройдет, вот увидишь. Я люблю тебя, Мэри
Роуз. О Боже, малышка, не надо плакать.
Харрисон был в отчаянии от того, что причинил девушке боль, и когда она осознала
это, ей стало легче. Страсть боролась в ней с неприятными ощущениями. Неужели она
действительно должна была получить удовольствие от того, что произошло?
Харрисону были непонятны обуревавшие ее мучительные сомнения. Он изо всех сил
старался дать ей время прийти в себя, но необходимость сдерживаться приводила его в
отчаяние. Харрисон испытывал невыразимое наслаждение, ощущая упругий и нежный плен,
и тем не менее желал доставить такую же радость своей возлюбленной. Харрисон уткнулся в
щеку Мэри Роуз и стал покусывать ей мочку уха.
- Тебе получше, милая?
Услышав тревогу в его голосе, девушке захотелось успокоить любовника.
- Сейчас я уже чувствую себя хорошо, - прошептала она и в доказательство снова
обвила руками Харрисона и погладила по спине. Он вздрогнул и застонал. Она опять
принялась ласкать его, чувствуя, как растет его напряжение, и догадываясь, каких огромных
усилий ему стоит оставаться в ее лоне, не двигаясь.
- Мне не хочется разочаровывать тебя, - сказала она. Харррисон, опираясь на руки,
приподнялся и посмотрел на нее:
- Это невозможно. Я люблю тебя, милая.
Девушка притянула Макдональда к себе, а когда он снова поднял голову, то с радостью
увидел, что глаза ее уже зажглись от страсти. Вожделение, написанное на его лице,
передалось Мэри Роуз.
- Скажи, что нужно делать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
- Мне и так хорошо. Медленно, очень медленно подними ноги, малышка...
Не успев договорить, Харрисон застонал от удовольствия. Больше терпеть он не мог.
Мэри Роуз ожидала боли, однако, напротив, почувствовала нечто приятное и
неизведанное ранее. Сила этого нового ощущения вызвала у нее желание испытать его
вновь. Она крепко обняла Харрисона - теперь ей действительно было намного лучше.
- Тебе хорошо, правда? - спросил он звенящим голосом. - Только на этот раз не лги.
- Да, - шепнула Мэри Роуз.
Господи, как он любил ее! Он попросил ее обнять его ногами, затем немного изменил
положение и самозабвенно погрузился в нее.
Они наслаждались друг другом, не произнося ни слова. Харрисон пытался двигаться
медленно и осторожно, чтобы постепенно довести девушку до экстаза, но удовольствие,
получаемое им самим, заставило его ускорить ритм и потерять контроль над собой. Теперь
он уже не старался быть нежным и трепетным, он отдался во власть эмоций.
Возгласы и стоны Мэри Роуз лишь подхлестывали его. Ласки ее стали смелее и
требовательнее, а крики - громче.
Страсть сжигала их обоих, и вскоре Мэри Роуз поняла, что силы ее на исходе. Как раз в
этот миг девушка громко выкрикнула имя Харрисона, чувствуя, как горячие волны
сотрясают ее тело. Она еще крепче обняла Макдональда, и он позволил наконец себе
расслабиться и со стоном наслаждения излился в нее. Теперь Макдональду хотелось заснуть,
не выпуская Мэри Роуз из объятий, а проснувшись, снова заняться с ней любовью.
Девушке потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Случившееся только что
было самым чудесным событием в ее жизни. С той самой минуты, когда она отдала
Харрисону свое сердце, изменился весь окружающий мир, Самые обычные дни становились
необыкновенными и полными смысла, потому что рядом с ней находился он - любящий,
нежный, добрый! И в то же время чувственный, смелый и уверенный. Он был почти само
совершенство - и все потому, что она любила его.
- С тобой все в порядке, Мэри Роуз?
Харрисон приподнялся, стараясь заглянуть девушке в глаза. Они были все еще
затуманены страстью. Губы ее припухли, на коже виднелись царапины от щетины
Харрисона. Макдональд испытал немалое удовлетворение: Мэри Роуз теперь принадлежала
ему.
- Я сделал тебе больно, правда?
- Почему ты улыбаешься? Тебя не волнует, что мне было больно?
- Конечно, волнует. Я люблю тебя, Мэри Роуз. Я улыбаюсь от того, как ты выглядишь.
- А как я выгляжу? - спросила девушка, затаив дыхание.
Удовлетворенной. Сейчас меня одолевает
...Закладка в соц.сетях
