Жанр: Любовные романы
Две розы
...зрел, чтобы провести голосование и выдворить вашу гостью вон. Так что советую
вам с ним побеседовать.
Мэри Роуз высвободила свою руку из-под его ладони и погладила Харрисона по щеке.
Почувствовав покалывание отросшей щетины, она улыбнулась - ощущение было на
редкость приятным.
Харрисон не стал ее останавливать - ему было слишком хорошо. Он дотронулся до шеи
девушки, пальцами перебирая ее шелковистые волосы. Внезапно он потянул ее вниз,
привлек к себе и поцеловал долгим, страстным поцелуем. Желание захлестнуло его, сметая
остатки осторожности. В конце концов, ничего страшного не случится, если он поцелует ее
на ночь, убеждал себя Макдональд, - ведь он достаточно опытен, чтобы вовремя
остановиться.
Они целовались до тех пор, пока ее не охватило вожделение, такое сильное, какого она
не испытывала ни разу в жизни. Девушка все теснее прижималась к Макдональду, давая
понять, как сильно она его хочет. Из груди ее вырвался стон, и Харрисон едва не лишился
рассудка. Когда он все же приказал себе остановиться, оба они дрожали от страсти - а ведь
они, по сути дела, только поцеловались.
Харрисон уткнулся лицом в плечо Мэри Роуз, пытаясь прийти в себя. Он глубоко
вздохнул, надеясь успокоиться, но вдруг уловил чудесный, тонкий запах, исходивший от
девушки, и все опять поплыло у него перед глазами.
- Харрисон, мне трудно дышать. Отодвиньтесь, пожалуйста, в сторону.
Тут только Макдональд понял, что всем телом навалился на Мэри Роуз. Как это
произошло? Он крепко держал ее за талию, хотя не мог припомнить, когда его руки
оказались там.
Он не на шутку испугался, что потерял контроль над собой, - и все-таки не мог
преодолеть искушения. Его колено покоилось между бедер Мэри Роуз. Он не мог
чувствовать ее кожу сквозь брючную ткань, но знал, какая она нежная и шелковистая. Эта
мысль возбудила его еще сильнее.
Девушка обвивала руками его шею, а ее пальцы сводили его с ума. Привстав, Мэри
Роуз поцеловала его в подбородок. Она честно пыталась заставить себя оторваться от
Харрисона - именно это диктовали приличия в сложившейся ситуации, - но не могла. Ей
было так приятно ощущать его рядом!
Мэри Роуз положила голову на плечо Харрисона и закрыла глаза.
- Мы не могли бы поспать в таком положении? Нам было бы тепло, - сказала она. - Ну
хотя бы немножко.
Харрисон поцеловал девушку в лоб.
- Хорошо.
Она отодвинулась и шепотом пожелала ему спокойной ночи. В его глазах она увидела
нежность, которая заставила ее сердце вздрогнуть от радости и забиться еще быстрее.
- У вас глаза стали совсем черные, как ночь. Вы очень красивый мужчина, Харрисон.
- А вы очень красивая женщина, - ответил он, охватив ладонями ее лицо.
Он провел большим пальцем по ее губам, порозовевшим и припухшим от поцелуя, и,
не удержавшись, снова прильнул к ее рту.
- Они у вас такие нежные и мягкие, - успел прошептать он, прежде чем впиться в ее
губы долгим, страстным, требовательным поцелуем, который мгновенно разжег в девушке
ответный огонь. Любовный трепет охватил Мэри Роуз с такой же непреодолимой силой, как
и Харрисона, и она хотела только одного - ощутить его близость, познать его тайну. Оба
содрогались от желания.
Пальцы его ласкали ее шею и плечи. Затем они скользнули ниже, и девушка
нетерпеливо вздрогнула. Макдональд поцеловал ее еще раз и переменил позу, осторожно
уложив Мэри Роуз на себя. Когда их чресла, пока еще прикрытые одеждой, соприкоснулись,
Мэри Роуз едва не вскрикнула, но Харрисон заглушил ее крик новым поцелуем, застонав от
вожделения. Теперь у него была только одна цель - доставить девушке удовольствие.
Их словно пронзило током. Харрисон уже не владел собой. Он скользнул рукой под
тонкую ткань нижнего белья Мэри Роуз, сжал ее полную грудь, затем дотронулся до соска,
который тут же затвердел, точно приглашая Харрисона впиться в него.
Мэри Роуз стонала и выгибалась, словно давая понять, что хочет близости с
Харрисоном. Она ощущала неизведанный прежде восторг и ликовала при мысли о том, что
каждым своим прикосновением доставляет ему такое же удовольствие, как и он ей. Нежные,
сбивчивые, проникнутые любовью слова то и дело срывались с его губ.
Девушка испытывала поистине неземное блаженство. Она прекрасно знала, что у
Харрисона достанет сил, чтобы сломать ее, будто соломинку, и в то же время была уверена:
он не пожалеет жизни, защищая ее от опасности. Она чувствовала соленый привкус его
кожи, вдыхала его запах, смешанный со своим, слышала бешеный стук его сердца, которое,
казалось, билось в унисон с ее собственным.
Ласки Харрисона становились все требовательнее - он буквально сходил с ума от
стонов Мэри Роуз, осторожно раздвигая ей бедра. Кожа девушки, как он и предполагал, была
такой гладкой и шелковистой! Почувствовав мягкое руно и горячую влагу, Харрисон
принялся осторожно ласкать девушку рукой, ощущая пробегающую по ее телу дрожь. Еще
несколько минут - и девушка, изогнувшись, тихо вскрикнула, достигнув вершины
наслаждения.
Харрисон начал расстегивать брюки, причем пальцы его дрожали так сильно, что он
едва справился с верхней пуговицей. Мэри Роуз уже всем естеством ощущала его набухшую,
затвердевшую плоть, но не испытывала ни страха, ни беспокойства. Доверие Мэри Роуз к
Харрисону было полным и безграничным. Она знала, что он исполнит любое ее желание -
при условии, что оно не выйдет за рамки приличий. Вдруг девушка осознала, о чем именно
она просит Харрисона, и испугалась. Неужели ради того, чтобы доставить ей удовольствие,
ему придется распрощаться со своей репутацией порядочного человека? Мэри Роуз
устыдилась. Ведь она слишком хорошо относилась к Харрисону, чтобы подвергать его
риску! Девушка замерла и крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться.
- Нам пора остановиться, - чуть слышно прошептала она.
Хотя Харрисон ясно разобрал ее слова, отреагировал он далеко не сразу. Макдональд
шумно выдохнул и отодвинулся от Мэри Роуз. Неудовлетворенное желание вызвало у него
вспышку холодного бешенства. Как позволил он плотскому влечению одержать верх над
рассудком?! Ни одной женщине до сих пор не удавалось сделать с ним то, что сделала Мэри
Роуз. Она была не такой, как другие, - и потому опасной!
Девушка между тем никак не могла отдышаться. В ту секунду, когда Харрисон
отпрянул, она почувствовала себя одинокой, покинутой и невольно задрожала от холода и
сожаления. Потом ее бросило в жар от стыда - ей казалось, что своим поведением она
унизила самое себя. Никогда еще ни один мужчина не ласкал ее так, как Харрисон. Он
гладил ее груди, ее живот... О Боже, она, должно быть, совсем рехнулась. На глаза ее,
помимо воли, навернулись слезы. А что было бы, если бы она не остановила его? Впрочем,
ответ на этот вопрос она знала - Харрисон женился бы на ней.
Но эта мысль почему-то не доставила ей удовольствия. Более того, она ее ужаснула. Да,
Харрисон сделал бы это, поскольку был порядочным человеком. Лишь одному Богу было
известно, насколько серьезно он ко всему относился. И Мэри Роуз не хотелось, чтобы к
этому бремени теперь прибавились бы еще и заботы о ней. По ее мнению, женщина,
заставляющая мужчину жениться на себе, воспользовавшись его минутной слабостью,
совершала не просто постыдный, а непростительный по своей низости поступок.
Мэри Роуз села спиной к Харрисону и, глядя на каменную стену пещеры, принялась
расправлять одеяла. Волосы падали ей на лицо. Она отбросила их назад нетерпеливым
движением и только тогда заметила, что у нее все еще трясутся руки.
Наверное, ей надо было извиниться или как-то объяснить свое поведение Харрисону,
но она не могла подобрать нужные слова, чтобы передать свои чувства. Фразы, приходившие
ей на ум, были слишком банальными и явно не подходили для такого случая.
Харрисон же никак не мог устроиться поудобнее. Он то садился, то ложился и,
наконец,, прислонился к стене пещеры, надеясь остудить о холодный камень все еще
горящие плечи. Правда, он запретил себе думать, каким горячим и податливым было под его
руками тело Мэри Роуз...
- Черт побери, - громко и протяжно выругался он.
Мэри Роуз обернулась. Харрисон смотрел на нее. От его холодного взгляда девушка
испытала еще больший стыд, чем от переполнявшего ее чувства вины. Харрисон же долго не
сводил глаз с девушки, пока его плоть снова не взалкала. Он почувствовал сильнейшее
желание вновь заключить девушку в объятия. Но вместо этого поднял глаза вверх и принялся
сверлить взглядом каменный свод.
- Вы понимаете, что сейчас могло произойти? - спросил он.
- Да, - ответила Мэри Роуз. - Наверное, нам не следует больше так поступать. Это
слишком опасно.
- Вы правы.
- Простите меня, - прошептала девушка.
- Ложитесь спать, Мэри Роуз, пока я не забыл, что оберегаю вашу честь.
Волчком крутнувшись на месте, Мэри Роуз снова посмотрела на него:
- Вы остановились именно по этой причине?
- Нет, - ответил Харрисон. - Только потому, что вы меня об этом попросили.
Он быстро взглянул на девушку, и гнев его тотчас прошел - в глазах ее стояли слезы.
Он вдруг сообразил, что слишком увлекся собственными переживаниями и совсем забыл про
те чувства, которые, вероятно, испытывала она, познав впервые зов плоти.
- При чем здесь моя честь?
Макдональд не мог поверить, что такие вещи нуждались в объяснении.
- Дорогая, я едва не лишил вас девственности, а следовательно, и чести. Еще пара
минут - и этого бы не миновать.
Девушке сразу стало легче от того, как он это произнес. Мэри Роуз ссутулилась, чуть
расслабившись.
- Значит, вы именно поэтому рассердились?
- Да.
Девушка глубоко вздохнула.
- Я рада, что мы с вами разные.
- Правда? - Харрисон улыбнулся, заметив, с каким нажимом были произнесены эти
слова.
- Вы рассуждаете об этом очень по-мужски, а следовательно, весьма ограниченно.
- Не думаю.
- Тогда я вам объясню. Так вот, это я едва не отдала вам свою честь. А вы в эту минуту,
помнится, расстегивали брюки.
Харрисон снова рассердился - девушка напомнила ему, что он не сумел справиться с
собой.
- Тогда почему же вы решили все это прекратить?
- Вот вы и догадайтесь, - ответила девушка, покачав головой.
- Вы испугались.
- Нет.
- Послушайте, я же знаю, что вы меня хотели - ничуть не меньше, чем я вас. Вы так
впились в меня ногтями, что мне до сих пор больно. Вы-то сами хоть помните, где были
ваши руки?
Лицо девушки залил горячий румянец. Она увидела, как Харрисон, вытянув ногу,
положил руку на колено, и с отвращением к себе почувствовала, что даже это его движение
возбуждает ее.
- Конечно, но я об этом нисколько не жалею.
- Я тоже.
Она вздрогнула от слов Харрисона и подумала, что он нарочно заставляет ее терять
голову.
- Не надо так на меня смотреть, - сказала Мэри Роуз.
- Как?
- Сами знаете.
- Так почему же вы попросили меня остановиться? Вам же нравилось, когда я до вас
дотрагивался, - не притворяйтесь, что это не так. Вы были вся такая горячая и влажная.
Глаза Мэри Роуз и Харрисона встретились, и силы покинули девушку.
- Не смейте так со мной разговаривать, - дрожащим голосом сказала девушка.
- Почему вы меня остановили? - снова потребовал он. Мэри Роуз закрыла глаза - ей
казалось, что это единственный способ отделаться от Макдональда.
- Вам не приходит в голову, что, возможно - я подчеркиваю, возможно, - я заботилась
не о своей, а о вашей чести.
- О моей чести?
Мэри Роуз знала, что Харрисон не поверил ей. Неужели все мужчины столь
самолюбивы и высокомерны?
- Да.
- Серьезно? - шепотом переспросил Харрисон. Макдональд не знал, как относиться к
словам девушки. Но когда она открыла глаза, он понял, что она не лжет, и это поразило его
до глубины души.
- Значит, у вас больше воли, чем у меня.
- Напрасно мужчины считают, что только они могут защищать чужую честь и
достоинство, - заговорила Мэри Роуз. - Вы когда-нибудь слышали о Жанне д'Арк? За
Францию и свою собственную честь она отдала свою жизнь.
- Жанна д'Арк? - Харрисон едва не рассмеялся над подобным сравнением. - Не думаю,
что она когда-нибудь занималась тем, чем занимались мы с вами, Мэри Роуз.
- Разумеется, нет. Это была святая женщина, чего не скажешь обо мне. Если бы вы не
остановились и перешли к интимным ласкам, вы бы потом себе этого не простили.
- Но мои ласки и без того были интимными.
- Знаете что, ложитесь-ка спать.
Девушка отодвинулась от Харрисона, завернулась в одеяло и притворилась спящей.
Макдональд знал, что ему давно пора прекратить испытывать ее терпение, но девушка так
мило заливалась румянцем! К тому же Харрисон был даже рад, что она сердится: ни одной
женщине не захочется поцеловать мужчину, которого она готова убить. Он понимал, что
бессмысленно заниматься самообманом - он действительно беспокоился в первую очередь о
себе, зная, что все его добрые намерения могут вмиг испариться под влиянием страсти. Для
этого Мэри Роуз было достаточно лишь поманить его пальцем.
Ночью Харрисон почти не спал. Держа наготове револьвер, он внимательно
прислушивался к доносящимся снаружи звукам. Дважды он задремывал. В первый раз его
разбудило легкое дуновение ветра. Харрисон осторожно приоткрыл веки и увидел женщину.
Ему стоило огромного труда не выстрелить, и Харрисон благодарил Бога за то, что женщина
не посмотрела на него в эту минуту. Она стояла над Мэри Роуз и прижимала к себе стеганое
ватное покрывало.
Это была Сумасшедшая Корри. Она оказалась так сильно изуродована, что ему
невольно захотелось отвернуться. Но он даже не пошевельнулся и лишь внимательно
наблюдал за неожиданной гостьей.
Постояв какое-то время молча, женщина накрыла Мэри Роуз покрывалом и исчезла так
же бесшумно, как и появилась.
Макдональду было стыдно за свою первую реакцию при виде несчастной. Спустя
некоторое время он снова погрузился в дремоту. Мэри Роуз придвинулась к нему, но он знал,
что, пока она спит, можно не опасаться искушения и собственного неукротимого
темперамента.
Он проснулся оттого, что девушка прижалась лицом к его паху. Спросонья ему
показалось, что он умер и душа его вознеслась на небо, но как только он стряхнул с себя
остатки дремоты, ему сразу стало ясно, что он скорее угодил в чистилище. Мэри Роуз вовсе
не пыталась совратить его - она безмятежно спала, подтянув колени к подбородку, и просто
пыталась согреться.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Харрисону удалось отодвинуть ее в
сторону. Потом он тихо поднялся, не надевая сапог, прокрался к выходу из пещеры и,
выбравшись наружу, встал под дождевые струи.
Увы, даже это ему нисколько не помогло.
11 июля 1865 года
Дорогая мама Роуз,
Сегодня мой день рождения. Мне очень жаль, что вы не отпразднуете его вместе с
нами. Теперь, когда кончилась война, вы сможете приехать к нам, а для любого из нас это
будет самым лучшим подарком.
Каждый вечер мы молимся за упокой души Линкольна. Я стараюсь больше не
сердиться из-за его нелепой гибели. Меня утешают слова из его последней инаугурационной
речи:
"Без злобы к кому бы то ни было, твердо следуя принципам добра, ниспосланным нам
Богом, давайте будем стараться завершить начатое дело, залечить нанесенные нации
раны, чтить память тех, кто пал в битвах, заботиться об их вдовах и сиротах и делать
все возможное для достижения и сохранения прочного мира в нашей стране и между всеми
нациями".
С любовью
Трэвис.
Глава 10
Они возвращались домой, а какой-то сукин сын выстрелил в них из засады. К счастью,
Харрисон был начеку. Заметив блеск металла между растущих впереди сосен на повороте
тропы, он столкнул Мэри Роуз с лошади и, выхватив револьвер, выстрелил.
Пуля прошила его правый бок, однако Харрисон, не обращая внимания на боль,
напряженно вглядывался в лесную чащу. Если бы девушка осталась в седле, пуля, задевшая
его, наверняка убила бы ее. Осознав это, он пришел в ярость.
- Не вставайте, - приказал он и пустил Мак-Хью в галоп, думая только об одном -
настичь негодяя и прикончить его голыми руками.
Он даже увидел лицо неизвестного, бросившегося наутек, но, доскакав до следующего
поворота, Харрисон с разочарованием обнаружил, что его следы обрываются у скалы,
нависшей над рекой. Макдональду оставалось только надеяться, что негодяй утонул.
Вернувшись назад, он нашел Мэри Роуз сидящей на камне с револьвером в руке.
- Вы в порядке? - сердито спросил он хриплым голосом.
- Да, спасибо. Вы не могли бы привести Милли? Харрисон кивнул и отправился за
кобылой. А когда он появился вновь, Мэри Роуз, спрятав оружие, стояла посреди тропы и
пыталась привести в порядок волосы. Он передал ей поводья и хотел было спешиться, чтобы
помочь ей взобраться в седло, но девушка опередила его. Она улыбнулась Харрисону и
тронула Милли с места. Харрисон снова подивился ее хладнокровию.
- Вы в самом деле в порядке? - снова осведомился он.
- Да. Правда, я не совсем удачно приземлилась. Вы прямо-таки швырнули меня в
кусты, Харрисон. В следующий раз просто скомандуйте мне пригнуться.
Харрисон пропустил ее вперед - ему не хотелось, чтобы она видела, как он исследует
рану. На рубашке расплылось кровавое пятно. Тем не менее особой боли он не чувствовал и
не особенно тревожился, радуясь, что пуля прошла навылет.
Он достал из седельной сумки кожаный жилет и быстро надел его. При этом он не
удержался и поморщился от боли. Однако в эту самую секунду Мэри Роуз обернулась в
седле, и он вымученно улыбнулся. Харрисон слегка пришпорил Мак-Хью, стремясь догнать
девушку.
- Вам холодно? Накиньте одеяло Корри, - предложила девушка.
- Все нормально, - ответил он. - А вы не замерзли?
- Нет, моя одежда высохла. Вы догнали того, кто пытался нас убить?
- Нет. - Харрисон пристально посмотрел на Мэри Роуз. -Вы ведете себя так, словно
привыкли к подобным ситуациям. Это правда?
- Нет.
- А тогда почему вы такая спокойная?
- Потому что вы нервничаете.
До этой минуты Харрисон был уверен, что по его виду и голосу нельзя догадаться,
насколько он возбужден.
- Вас выдают глаза. Вы просто вне себя от бешенства, что не поймали того мерзавца.
- Он прыгнул в воду со скалы. Надеюсь, он утонул.
- Скорее всего.
- Вы что же, совсем не испугались?
- Отчего же.
- Тогда я вас поздравляю. Вы гораздо лучше умеете скрывать свои чувства, чем я. А
я-то считал себя мастером по этой части.
- А для вас это столь важно?
- Да, в зале суда это важно.
Девушка улыбнулась и, протянув руку, похлопала Харрисона по колену.
- Я уверена, что в зале суда вы великолепны.
- Ну вы и штучка, Мэри Роуз.
Девушка не знала, как расценивать слова Макдональда, однако он улыбался, и она все
же решила, что это комплимент.
- Кол приучил всех нас всегда быть готовыми к любым сюрпризам, Здесь иначе нельзя.
- Ваши братья, должно быть, уже дома.
- Наверное. Мы будем на ранчо примерно через полчаса.
- Как вы думаете, зачем он это сделал?
- Кто?
- Человек, который пытался нас убить.
- Скорее всего ему нужны были лошади или деньги, а может, и то, и другое.
- Черт побери!
- Перестаньте переживать. Все уже позади. Давайте поговорим о чем-нибудь еще. У
меня не идет из головы Корри. Ей ведь пришлось пройти порядочное расстояние, чтобы
принести одеяло. И кроме того, для этого понадобилось немалое мужество, не так ли?
- Она принесла одеяло вам, - уточнил Харрисон.
- Вы не знаете этого наверняка.
Харрисон улыбнулся. Он не признался девушке, что видел Корри. - Вы все еще
сердитесь, Харрисон.
- Черт возьми, Мэри Роуз, ведь он мог вас убить. Если с вами что-нибудь случится...
Мэри Роуз повернула голову и посмотрела ему в глаза.
- То что? Харрисон вздохнул.
- Ваши братья мне голову оторвут.
- А сказать, что вы будете расстроены и вам будет меня не хватать, вы никак не
можете?
- Конечно, мне будет вас не хватать.
Ответ Макдональда доставил девушке огромное удовольствие. Тем не менее она
решила сменить тему разговора.
- Пожалуй, я переговорю с Трэвисом. Я не хочу, чтобы он страдал из-за присутствия s
доме Элеоноры. С ней я тоже серьезно побеседую. Нечего помыкать моими братьями, словно
прислугой. У Трэвиса скоро день рождения. Я подарю ему хороший подарок.
- И когда же?
- Одиннадцатого июля. Я вяжу ему теплый свитер. Думаю, Тревису он очень
понравится.
Харрисон не стал спрашивать Мэри Роуз о ее дне рождения - он подозревал, что братья
определили его сами, дабы не лишать сестру праздника. Кроме того, он знал, что леди
Виктория родилась второго января.
- Второго января.
Харрисон сначала просто ушам не поверил, но тут же решил, что невольно произнес
эти слова вслух.
- Что вы сейчас... сказали? - спросил он.
- Мой день рождения - второго января. А почему вы так удивились?
У Харрисона перехватило дыхание. Мозг его лихорадочно работал. Откуда девушке
известна истинная дата ее появления на свет?
- Вы сами выбрали себе день рождения, или у вас имеются какие-нибудь
доказательства?
- У меня есть бумаги.
Харрисон откинулся назад - слова девушки не выходили у него из головы.
Их ждали все - и по-видимому, уже давно. Элеонора ходила взад и вперед по веранде,
Адам стоял в проеме входной двери, Дуглас с Трэвисом сидели на ступеньках, привалившись
к поддерживающим веранду столбам. Увидев сестру с Макдональдом, Дуглас что-то
крикнул и указал на них Колу, который в это время вышел из конюшни. Харрисон заметил,
что самый горячий из братьев тут же потянулся к револьверу.
Харрисон устало вздохнул - у него не было ни сил, ни желания выяснять отношения с
Колом. Бок его теперь горел огнем. К тому же ему предстоял трудный день, он собрался
сегодня рассказать братьям о том, кто их сестра. Но сначала, разумеется, надо было получить
кое-какую информацию, и Макдональд преисполнился решимости раздобыть ее любой
ценой.
- Харрисон, перестаньте хмуриться.
- Простите. Я подумал, не перестрелять ли мне ваших братцев.
- Прекратите, - шепнула Мэри Роуз. - Ради Бога, улыбайтесь.
- По-моему, они приготовились меня линчевать.
Мэри Роуз снова взглянула на братьев. Трое из четверых действительно выглядели так,
словно намеревались немедленно повесить Харрисона на ближайшем дереве. В свою
очередь, Элеонора, похоже, была не прочь сбегать за веревкой: подбоченясь, она пристально
смотрела на подъезжающих.
- Кажется, Адам рад нас видеть, - с надеждой сказала девушка. - Я уверена, что он все
поймет правильно.
- Дорогая Мэри Роуз, мы не совершили ничего дурного.
- Тогда почему я чувствую себя виноватой?
Харрисон улыбнулся - у него было точно такое же ощущение. |
- Я возьму на себя Кола, - произнес он. - А вы займитесь остальными.
- По-вашему, это справедливо - спихивать на меня четверых? - съязвила Мэри Роуз.
Повернувшись, она посмотрела, как Харрисон направил Мак-Хью к конюшне.
- Снимите револьвер, - громко шепнула девушка Макдональду. - Кол не стреляет в
безоружных.
Харрисон только тряхнул головой, не обратив внимания на её слова. В каком-нибудь
ярде от Кола он остановил коня и спешился. Кол двинулся на него:
- Ну ты, поганый сукин сын, если ты...
Не закончив угрозу, он сделал выпад. Однако на сей раз Харрисон был готов к такому
повороту событий и перехватил кулак Кола.
- Что? - осведомился он ледяным тоном.
Злобное выражение на лице Кола мгновенно сменилось удивлением.
- Черт возьми, у тебя хорошая реакция! Отпусти меня. Ты повредишь мне
указательный палец, и я не смогу нажимать на спусковой крючок.
- Ты снова собираешься меня ударить?
- Нет. Я тебя пристрелю. А заодно и Мэри Роуз.
- Ничего не было, Кол. Нас просто застал дождь. Пойдем-ка со мной. Меня
продырявили. Я хочу выяснить, насколько это серьезно, прежде чем Мэри Роуз об этом
узнает.
Харрисон отпустил руку Кола и вошел в конюшню. Ноги его дрожали от слабости.
- Ты приставал к Мэри Роуз, и она защищалась?
- Конечно, нет, - раздраженно бросил Харрисон.
- Куда тебя ранили?
- В бок. Пуля прошла навылет.
- Дай-ка я взгляну.
Кол действовал быстро и сосредоточенно. Он осторожно задрал Харрисону рубашку,
наклонился, внимательно осмотрел рану и обомлел, увидев, насколько она серьезна.
- Просто царапина, верно? - спросил Харрисон.
Кол подумал, осознает ли Харрисон, как тихо звучит его голос. Он быстро терял силы -
было ясно, что ему необходима немедленная помощь.
- Да, - согласился Кол.
Харрисон принялся снова запихивать рубашку в брюки.
- Какой-то мерзавец выстрелил в нас из засады около самого гребня горы. Я бросился
за ним, но он успел прыгнуть в реку.
- Ты рассмотрел его лицо?
Харрисон кивнул и двинулся из конюшни.
- Мне надо немедленно поговорить с Адамом.
Кол нагнал Макдональда и подставил ему свое плечо.
- Он даст тебе какое-нибудь снадобье, - мягко произнес он. - Ты ведь вел себя как
джентльмен, верно? Я бы так не смог, если бы мне пришлось ночевать с хорошенькой
девчонкой. Но, конечно, моя сестра - это другое дело. Если бы ты притронулся к ней, я бы
тебя убил.
- Уж я бы сообщил тебе об этом, не сомневайся, - ответил Харрисон.
Кол прилагал поистине титанические усилия, чтобы Макдональд не упал. Его
беспокойство усилилось. К тому же Харрисон был подозрительно сговорчив.
- Я отведу тебя в твою комнату, - сказал Кол. - Адам займется тобой. Твоя небольшая
царапина несколько глубже, чем ты думаешь, но поскольку ты городской парень, надо за ней
присмотреть. Мэри Роуз пока буду охранять я.
- От чего это ты собираешься ее охранять?
- От своих братьев. Почему, по-твоему, все такие взвинченные? Ты увез Мэри Роуз и
оставил нас с этой стервой. Не знаю, прощу ли я тебе это когда-нибудь. Она выстрелила в
Дугласа, якобы "случайно", но никто из нас ей не верит. Мы собираемся вышвырнуть ее вон.
Харрисон с трудом улыбнулся.
- Так, значит, ты всполошился не из-за того, что беспокоился за честь сестры?
Кол решил не открывать Харрисону истинной причины.
- Нет. Я только хотел тебя предупредить, что если ты еще раз уедешь с Мэри Роуз и
оставишь нас с Элеонорой, мы прикончим тебя все вместе. Но потом я передумал и решил
тебе просто врезать - мне кажется, что хорошая оплеуха красноречивее всяких слов.
Харрисон споткнулся, но сохранил равновесие и продолжал шагать.
- Черт побери, ты хочешь, чтобы я тебя нес?
Харрисон
...Закладка в соц.сетях
