Жанр: Любовные романы
В объятиях страсти
...пожелал знать Трейгер,
наблюдая за Роджером, который вел себя так, словно имел какие-то права на
эту вздорную девицу.
— Надеюсь, вы с мисс Болдуин славно отобедали? — осведомился
Роджер.
— Нет, я слишком беспокоился, не скучает ли здесь Сирена, —
проворчал Трейгер, свирепо глядя на брата, который так и не убрал руки с ее
талии.
Улыбка Роджера могла соперничать по широте с рекой Гудзон.
— Напрасно. Я был счастлив составить ей компанию.
Густые брови Трейгера образовали сплошную линию над сузившимися глазами,
когда, взглянув на Сирену, за—метил довольное выражение на ее лице. Что еще
она за—мышляет?
— Ты сама сообщишь ему новости или это сделать мне? — промурлыкал
Роджер, обращаясь к Сирене.
— Какие еще новости? — Трейгер смотрел на них, свирепея с каждой
минутой: после нудного обеда с Кла—риссой, язвительных замечаний Болдуина и
непонятной игры, которую затеял Роджер, его терпение было на пределе. —
Лучше вам объяснить, что здесь происходит! — потребо—вал он.
— Сирена согласилась выйти за меня замуж сегодня вечером, —
объявил Роджер с сияющей улыбкой.
Новость обрушилась на Трейгера, как двойной удар под дых.
— Что? — Его обвиняющий взгляд был прикован к Сирене.
Итак, эта кокетка околдовала Роджера! Вполне в ее духе — настроить брата
против брата, использовать млад—шего Грейсона в качестве спасителя, а потом,
когда Род—жер сыграет свою роль, избавиться и от него тоже.
— Я полагала, что тебя устроит такое решение пробле—мы, — заявила
Сирена и придвинулась ближе к Роджеру, заметив, что Трейгер напрягся, как
пантера перед прыж—ком. — Я буду носить имя Грейсонов, а у тебя по
отноше—нию ко мне будут только братские обязательства. — Она говорила
ровным тоном, не показывая своих истинных чувств. — Когда я поняла, что
твое предложение вызвано благородным стремлением защитить меня, я поделилась
свои—ми мыслями с Роджером, и он предложил заменить тебя, чтобы ты мог без
помех ухаживать за мисс Болдуин.
Все шло не так, как он ожидал. Новый поворот собы—тий застал Трейгера
врасплох, и он с трудом собрался с мыслями.
— Проклятие, ты же ее совсем не знаешь! — взорвался Трейгер, глядя
на Роджера как на сумасшедшего.
— Но мне нравится то, что я вижу, — возразил Роджер, с
самодовольной улыбочкой поглядывая на Сирену. — А она уверяет, что не
равнодушна ко мне. Взаимное восхищение — неплохая основа для брака.
Трейгер открыл рот, но слова застряли у него в горле. Его намерение
заставить Сирену ревновать рикошетом уда—рило по нему, и теперь Трейгер сам
терзался мучительной ревностью. Сирена играючи обведет Роджера вокруг
свое—го изящного пальчика, он и пикнуть не успеет.
— Ты выйдешь замуж за меня, — неумолимо отрубил Трейгер.
Роджер встал между ними, принимая на себя жесткий взгляд брата.
— Сирена сделала выбор. Я думал, ты будешь доволен тем, что избавился
от ответственности за нее. Ты же сам называл ее камнем на шее.
Трейгер перевел взгляд на Сирену, с беспокойством припомнив, что девушка
прореагировала на его недавний поцелуй совсем не так, как утром в хижине.
Неужели он теряет форму или в лице этой плутовки встретил достойно—го
противника? У Трейгера чесались руки хорошенько встряхнуть Роджера и Сирену,
превратившую их с братом в соперников. Черт бы побрал эту интриганку! Давно
надо было сдать ее британцам!
— Я действительно говорил, что она камень на шее, — согласился
Трейгер, — но не думаю, что твоя шея выдержит подобный груз. А потому,
Роджер, оставь нас одних. Мне с Сиреной есть что обсудить.
— И не подумаю. — Роджер гордо выставил вперед подбородок, но тут
же был схвачен за шиворот и выдворен из комнаты, а когда он развернулся и
бросился назад, Трейгер захлопнул дверь перед его носом. —
Открой! — яростно завопил Роджер, барабаня в дверь.
— Убирайся, пока я не перешел на кулаки, раз ты не понимаешь
человеческого языка! — рявкнул Трейгер. — Сирена выйдет за меня, и
точка!
— Только позволь себе лишнее по отношению к ней, и тебе придется иметь
дело со мной, — торжественно по—клялся Роджер и, прежде чем удалиться,
хитро улыбнулся.
Он провел с Трейгером всю сознательную жизнь и давно понял, что чем громче
тот протестует, тем решитель—нее настроен сохранить свою добычу. Несмотря на
все уве—рения, что Сирена — это заноза в мягком месте, обольстительная
плутовка прочно вошла в его плоть и кровь.
Брат без ума от нее, —
думал Роджер, спускаясь по ступенькам, — но будет последним, кто
согласится это признать
.
Трейгер устремил испепеляющий взгляд на Сирену, крайне раздосадованный тем,
что провел последние часы своей холостой жизни в ожесточенных спорах с
собствен—ным братом и будущей женой. Ему полагалось отмокать в горячей
ванне, предаваясь размышлениям об ускользаю—щей свободе и сожалея об
опрометчивом решении женить—ся. Вместо этого он торчит здесь, сражаясь за
женщину, которая до сих пор доставляла ему одни лишь хлопоты.
Неужели в этом мире не осталось ничего святого? — сокрушался он,
встретив ее вызывающий взгляд. — Не—ужели мужчине не позволено
насладиться несколькими мирными мгновениями, прежде чем завязать петлю на
сво—ей шее? Даже приговоренный к казни преступник имеет право на последнее
желание и минуту уединения...
— Мне нужно вымыться и переодеться, — объявил Трейгер и грозно
помахал пальцем перед ее носом. — Постарайся быть здесь, когда я
вернусь. Я не потерплю, чтобы меня унизили, бросив у алтаря.
— Ты, кажется, мне не доверяешь? — Сирена на—смешливо изогнула
бровь и отвернулась к окну, обдумывая план побега.
— У меня есть для этого все основания. — И, распахнув дверь,
Трейгер вылетел в коридор, справедливо полагая, что ему понадобится ледяная
ванна, дабы остудить гнев.
Эхо его шагов затихло, и Сирена начала лихорадочно собирать свои вещи. С
тревожно бьющимся сердцем она выглянула в коридор и вздрогнула, обнаружив
перед две—рью рослую фигуру.
Понимающая улыбка появилась на губах юного капра—ла при виде разочарования
на прелестном лице Сирены.
— Надеюсь, вы не собираетесь пропустить собствен—ную свадьбу? —
осведомился он весело.
Сирена виновато усмехнулась ему в ответ.
— Признаться, у меня была такая мысль. — Она окинула его
оценивающим взглядом. — Видимо, я только потеряю время, предлагая вам
взятку?
— Боюсь, что так, мисс Уоррен, — ответил он. — Капитан
Грейсон ясно дал понять, что моя голова будет подана ему на серебряном
блюде, если вы ускользнете че—рез эту дверь.
Искорки раздражения вспыхнули в ее глазах.
— Тогда ему следовало бы жениться на вас, — кисло пробормотала
она. — По-моему, вы испытываете к нему больше преданности и уважения,
чем я.
— Должен предупредить вас, что Грейсон выставил охрану и перед вашими
окнами, — доверительно сообщил капрал, сдерживая усмешку. —
Сожалею, мисс Уоррен. Боюсь, единственный для вас способ выбраться из этой
комнаты — это пойти к алтарю, опираясь на руку генерала Вашингтона.
Сирена захлопнула дверь перед его носом и топнула ногой. Черт бы побрал
этого Трейгера! У него просто та—лант отравлять ей жизнь.
Глава 14
Сирена чувствовала себя овечкой, которую ведут на заклание. Она проглотила
ком в горле и, приняв руку, предложенную Вашингтоном, оглядела громадный
бальный зал, по периметру которого выстроились военные, тянув—шие шеи, чтобы
рассмотреть невесту.
Помоги мне, Боже! Отца хватил бы удар, узнай он, что
главнокомандующий мятежников ведет к венцу его дочь, которая собирается
стать женой шпиона
. Эта мысль так ужаснула Сирену, что колени ее
подогнулись, будто адская бездна разверз—лась перед ней.
Сочувственно улыбнувшись, Вашингтон поддержал ее за талию и подтолкнул
вперед.
— Не волнуйтесь, — подбодрил он. — Вы выбрали прекрасного
человека, которому я всецело доверяю и кото—рым искренне восхищаюсь.
С тем же результатом генерал мог разговаривать с глу—хой. Все внимание
Сирены было приковано к Трейгеру, стоявшему рядом с братом. Серебристые
глаза надежно скрывали его мысли, а непроницаемое выражение лица за—ставило
невесту усомниться, видит ли он ее вообще. Каза—лось, жених мысленно
готовился к собственным похоронам, и она полностью разделяла его чувства.
Свадьба считается счастливейшим днем в жизни женщины, но на Сирену это
правило явно не распространялось.
Она не испытывала ничего, кроме глубокой печали, се—рьезно помышляя о том,
как бы унести ноги, пока еще не поздно. Помпа, сопровождавшая брак без
любви, пред—ставлялась ей безумием, а приветливая улыбка Роджера,
покинувшего ее в трудную минуту, казалась насмешкой. Впрочем, даже младший
брат не смог бы бросить вызов Трейгеру и выйти победителем. Простой смертный
не в силах противостоять изрыгающему пламя сатане.
Вашингтон отпустил Сирену, и она мгновенно дерну—лась в сторону, но Трейгер
притянул девушку к себе, сжав в твердой ладони ее дрожащие пальцы. Сирена
старалась сосредоточиться на словах священника, однако их смысл ускользал,
словно она находилась в полусне, лишь частич—но сознавая, что происходит
вокруг.
Звучный голос Трейгера раздался над ее головой, мно—гократно повторенный
гулким эхом. Священник перевел взгляд на Сирену, ожидая ответных клятв.
Сердце ее бе—шено заколотилось, слова застряли в горле. Жених сжал ей руку,
пытаясь вывести из ступора, но Сирена не могла вымолвить ни слова.
Приглушенный ропот пронесся за их спинами, вынудив Трейгера перейти к
решительным действиям. Он толкнул ее локтем в бок, однако вызвал этим лишь
дополнительный импульс к инстинктивному желанию бежать. Сирена
при—готовилась к броску, но Трейгер перехватил ее, прижав к себе. Лицо его
казалось высеченным из гранита, губы вытянулись в тонкую полоску.
— Черт бы тебя побрал, ты заставляешь меня бого—хульствовать на
собственной свадьбе, — прошипел он. — Произноси свои обеты, иначе
я за себя не ручаюсь!
Его пальцы впились в ее талию, угрожая расплющить ей ребра, если она посмеет
ослушаться. Невеста поморщи—лась от боли.
— Да, — выдавила она против воли.
Зачем он мучит ее? Ведь он ее не любит.
Трейгер поднял вуаль и прильнул к ее губам, закрепляя клятвы поцелуем. Он
крепко прижимал к себе ее трепещу—щее тело, заявляя на жену свои права в
присутствии мно—жества военных в качестве свидетелей. Бежать было слишком
поздно. Она стала миссис Грейсон, хотя с удовольствием уступила бы сейчас
свое место любой женщи—не, пожелавшей его занять.
— Можно поцеловать новобрачную? — Роджер по—хлопал брата по
плечу. — В конце концов я шафер. Не менее важная персона, чем жених.
И, не дав Трейгеру времени ответить, обнял Сирену, лишив ее возможности
отдышаться после поцелуя мужа. А затем передал по кругу, как кружку с элем,
единственную на целую ораву мужчин, умирающих от жажды. Сирена могла
поклясться, что половина из них за последние шесть месяцев не приближалась к
женщине ближе чем на десять футов. Она переходила из рук в руки,
превратившись в объект жарких объятий и пылких поцелуев.
Когда майор Болдуин склонился к ней, Сирена вос—пользовалась возможностью
лучше рассмотреть его, но так и не могла вспомнить, почему ей знакомо его
лицо.
Трейгер выбрал именно этот момент, чтобы предло—жить бокал шампанского,
который она с благодарностью приняла, невзирая на личность дающего. Она
уставилась на Болдуина поверх кромки бокала, и внезапно из уголков ее памяти
вынырнуло...
Болдуин присутствовал на одном из собраний в Нью-Йорке, которое прошлым
летом она посетила вместе с от—цом и мачехой. Сирена видела его издали в
нескольких футах от генерала Хау и не обратила бы на него внимания, если бы
он не следовал за командующим по пятам, как преданный щенок. Может, он шпион
повстанцев в ставке лоялистов? Сирена настороженно изучала майора. Генерал
Хау далеко не простак. Едва ли он допустит кого-либо в свое ближайшее
окружение без тщательной проверки.
Коротко кивнув Болдуину, Сирена двинулась прочь и, когда Трейгер догнал ее,
устремила него серьезный взгляд.
— Я хотела бы увидеться с Вашингтоном... наедине, — потребовала
девушка и, видя, что новоиспеченный муж ко—леблется, добавила: — Очень
важно, чтобы я поговорила с ним немедленно. — Трейгер нахмурился,
заметив серьезный взгляд и настойчивые нотки в ее голосе.
...Сирена подняла глаза, когда Вашингтон вошел в ка—бинет, и сразу
приступила к делу.
— Сэр, боюсь, что в ваших рядах оказался тори, и вполне возможно, что
он британский шпион.
Генерал замер от изумления, а затем обогнул стол и медленно опустился в свое
кресло.
— Вы предъявляете очень серьезное обвинение, Сирена.
Девушка решительно распрямила плечи и посмотрела на него в упор.
— Я видела майора Болдуина в обществе Уильяма Хау. Мне хорошо известно,
что генерал очень осторожен в выборе доверенных лиц... даже чересчур.
Болдуин сам пред—ложил вам свои услуги или был призван на службу?
Вашингтон надолго задумался.
— Он прибыл, как многие другие, выразив желание посвятить себя нашему
делу. Мы не обладаем военной мощью Британии и не можем позволить себе
чрезмерную разборчивость. Нам отчаянно нужна любая помощь и ин—формация.
— В таком случае я бы не удивилась, узнав, что Бол—дуин является
двойным агентом. Если ему удалось заслу—жить доверие генерала Хау, значит,
майор действует в его интересах.
— Вы хотите, чтобы я поверил, будто человек, кото—рый принес мне данные
о расположении британских войск, предатель?! — воскликнул Вашингтон.
— Я всего лишь хочу, чтобы вы организовали за ним наблюдение, —
уточнила Сирена. — И искренне надеюсь, что ошиблась, но если я права,
то Болдуин принесет вам больше вреда, чем пользы. Ибо, как вы сказали, наше
движение едва держится на ногах и предательство может нанести ему
непоправимый ущерб.
Откинувшись в кресле, Вашингтон пристально посмот—рел на девушку, а затем
кивнул, разрешая удалиться.
— Пришлите ко мне вашего мужа, Сирена. Я хотел бы обсудить этот вопрос
с ним.
Выходя из кабинета, Сирена сомневалась, что Вашинг—тон отнесся к ее словам с
должным вниманием. С какой стати? Генерал едва ее знает. Не подвергнет ли он
Трейгера допросу с пристрастием относительно благонадежности его молодой
жены? Но интуиция подсказывала ей, что с Болдуином не все чисто. Девушка
знала, что Ангус Болду—ин — отец Клариссы. Может, она не доверяет ему по той
простой причине, что у Трейгера связь с его дочерью? Сирена уже жалела, что
поделилась своими подозрениями с генералом. Наверное, следовало разобраться
в собствен—ных мотивах и выяснить для себя, что ею движет, помимо желания
вывести на чистую воду предателя.
Эти невеселые размышления были внезапно прерваны. Роджер подошел к ней с
бокалом вина. От волнения Сире—на выпила его одним махом, как стакан воды.
Роджер улыбнулся, в темных глазах мелькнуло веселье.
— Не хотите ли еще?
— Пожалуй.
Если это поможет пережить предстоящую ночь, — подумала она, — то
я готова выпить еще не один бокал, чтобы погрузиться в бессознательное
состояние
. Роджер исчез в толпе, а Сирена постаралась подавить очередной
приступ беспокойства.
Вдруг Трейгер придет в ярость из-за того, что жена посмела обратиться к
генералу, обвинив в измене одного из его офицеров? Может, она действовала
тем же образом, что и неведомая личность, которая предала ее и Натана? По
мере того как вечер продолжался, тревожные мысЛи все больше овладевали ею.
С вымученной улыбкой на лице Сирена приняла бокал из рук Роджера. Вино
ударило ей в голову, и сомнения постепенно исчезли, уступив место
безрассудному веселью. Ее беззаботный смех лихорадил толпившихся вокруг
воен—ных, которые вели себя так, будто целую вечность не виде—ли женщину.
Сирена беспечно дарила им ослепительные улыбки, которые они с благодарностью
ловили.
Раздосадованный Трейгер вышел из кабинета. Он оки—нул взглядом собравшихся и
увидел, что его молодая жена находится в центре внимания. Первым порывом
было вы—тащить ее из толпы, но он заметил брата, который, стоя в стороне,
наблюдал за очередью из офицеров, терпеливо ожидавших, пока Сирена закончит
пить, чтобы пригласить ее на танец.
— Роджер, мне надо извиниться перед тобой, — на—чал Трейгер.
— Не вижу необходимости. Я знал, что твоя возьмет. Как всегда.
— И ты не сердишься? — настаивал Трейгер, озада—ченный неожиданным
поведением брата и уверенный в том, что Роджер был готов сражаться за
неугомонную девицу.
— Да нет. Как говорится, в любви и на войне все средства хороши.
Глубокая складка пересекла лоб Трейдера.
— У меня такое чувство, что меня провели, — протя—нул он, глядя
брату в глаза.
— Если бы ты не встал на дыбы, защищая свою соб—ственность, то заметил
бы это раньше, — хмыкнул Род—жер. — Как приятно сознавать, что
хоть раз в жизни удалось перехитрить старшего брата! Если бы я женился на
Сирене, ты никогда бы меня не простил, а я слишком дорожу нашими
отношениями. Разумеется, она очарова—тельна, но у меня хватает ума понять,
что ее сердце уже завоевано. Я могу лишь надеяться...
Он умолк на полуслове, потому что подошла разгне—ванная Кларисса Болдуин и
устремила на Трейгера сверка—ющий взор.
— Вот, значит, чем ты отплатил за мою преданность, — яростно
прошипела она, даже не заметив Роджера, который отступил назад. — Как
ты посмел так поступить со мной, Трейгер!
Капитан Грейсон недоумевал, что могло привлекать его в этой женщине.
Насколько же она капризна и фальшива!
Интерес ее ограничивался наслаждением, которое он мог дать в постели, да его
состоянием.
— Я женился на Сирене, потому что это отвечало моим целям, — резко
ответил он.
В его голосе звучали такие холод и отчуждение, что Кларисса вздрогнула,
усомнившись в том, что знала Трей—гера по-настоящему.
— Я не нуждаюсь в твоем разрешении, и будь я про—клят, если стану его
просить у кого бы то ни было.
Увидев эту сцену, Сирена решительно направилась к Трейгеру, но, услышав его
первую реплику, ретировалась в толпу поклонников, стараясь скрыть боль,
которую ей причинили его слова. Значит, он женился только потому, что это
соответствовало его целям? Каким именно? Не—ужели предполагает использовать
ее в интересах дела? Сирена взяла очередной бокал шампанского, надеясь
за—глушить разочарование и обиду и сожалея, что не может оказаться за тысячу
миль от Трейгера.
Вдруг все замолчали, и Сирена нахмурилась, удивленная внезапной тишиной.
Холодный голос Трейгера рассек воздух, лишив ее самообладания.
— Полагаю, для одного вечера беспокойств более чем достаточно.
Сирена вскинула ресницы и увидела Трейгера, кото—рый пробирался к ней,
буравя ее безжалостным взглядом.
Она подняла бокал, хотя предпочла бы послать своего мужа куда подальше, и
предложила:
— Присоединяйся к нам, мы здесь кое-что празднуем.
От внимания Трейгера не ускользнул ее остекленевший взгляд. Претензии
Клариссы не способствовали улучше—нию и без того мрачного настроения, а
опьянение Сирены только усугубило его хандру.
— Как я вижу, ты уже напраздновалась за двоих. — Он схватил ее за
руку и повел к двери. — Ты намерена выбрать себе любовника из числа
этих разомлевших олухов или ограни—чишься тем, что, раздразнив их, оставишь
всю ночь терзаться?
Его ядовитый выпад Сирена пропустила мимо ушей. Шипучий напиток, который она
поглощала весь вечер, сделал свое дело.
— Женщины имеют слабость к мужчинам в военной форме. Кстати, я
праздновала твое отсутствие.
— Клянусь, ты постоянный источник хлопот и ничего больше. Я не имел ни
минуты покоя, с тех пор как встре—тил тебя. А теперь я прикован цепью к
женщине, у кото—рой больше обожателей, чем звезд на небе, — отчитывал
Трейгер жену, увлекая ее на лестницу.
— По-моему, я не претендовала на твою драгоценную свободу. — Она
попыталась сфокусировать взгляд на его рассерженном лице, но это оказалось
ей не по силам, и спросила, все еще озадаченная репликой, которую Трейгер
бросил Клариссе: — Зачем ты все-таки женился мне?
— Не сомневаюсь, что мне предстоит вечно мучиться этим вопросом, —
проворчал Трейгер, с сомнением глядя на следующий лестничный пролет.
Он был недоволен оборотом, который приняли события этого вечера, и раздражен
медлительностью Сирены, дви—гавшейся со скоростью улитки. Внезапно он
подхватил ее на руки и понес наверх. Трейгер отпустил ее, только когда они
оказались в комнате.
От резких движений голова Сирены пошла кругом, и она вцепилась в отвороты
его камзола, пытаясь сохранить равновесие.
— Не было никакой необходимости переносить меня че—рез порог. Я
предпочла бы пройти последние мили сама, — пробормотала она
заплетающимся языком.
Трейгер закатил глаза, прося небеса послать ему терпе—ние, но его мольбы не
были услышаны.
— В твоем состоянии тебе бы потребовалась вся ночь, чтобы совершить
восхождение к апартаментам новобрачных.
Апартаментам новобрачных? Сирена обвела взглядом комнату и пренебрежительно
фыркнула: это едва ли соот—ветствовало ее представлениям о свадебной ночи.
Вот чем все кончилось: она под домашним арестом в ставке патри—отов и
замужем за человеком, которому на жену наплевать. Хуже некуда. Ее судьба
связана с Трейгером Грейсоном, который мог быть мужчиной ее мечты, но не
стал таковым из-за своего каменного сердца.
Пока Сирена зигзагами пробиралась через всю комна—ту к зеркалу, Трейгер снял
камзол и бросил его на спинку стула, не сводя глаз с соблазнительной
блондинки. Роджер прав. У нее лицо ангела и тело богини. Неудивительно, что
мужчины стадами пасутся вокруг. Перед Сиреной невоз-можно устоять.
И все же
она отнюдь не небесное создание, — подумал Трейгер, глядя, как русалка
расчесывает свои шелковистые локоны. — Под обворожительной вне—шностью
скрывается колдунья, способная своими выходка—ми посрамить самого дьявола.
Она явилась из адской бездны в разгар войны, чтобы мучить меня и сводить с
ума
. Си—рена постоянно попадала в переделки, и он неизменно бро—сался на
помощь, вместо того чтобы оставить ее расхлебывать кашу, которую сама же
заварила. Весьма благородно, ни—чего не скажешь! Если бы не катастрофические
послед—ствия его галантности...
Трейгер тряхнул головой, пытаясь избавиться от на—важдения, но живо вспомнил
ее в бухте: влажный блеск шелковистой кожи и безупречные черты, освещенные
по—луденным солнцем. И тут же на него нахлынули воспоми—нания о ночи,
проведенной в хижине, когда Сирена прижималась к нему, напуганная
неистовством бури. Ни разу с тех пор он не видел выражения такого ужаса в ее
глазах. У зеленоглазой русалки была только одна слабость, так же как и у
Трейгера.
Его слабостью была Сирена, ангел и дьяволица в од—ном лице, сводившая с ума
своим переменчивым нравом. Трейгер разрывался между чувством долга и
страстным желанием покорить необузданную плутовку.
Трейгер встретился с ее взглядом в зеркале, заворо—женный сиянием свечей,
отражавшихся в загадочных изум—рудных озерах. Казалось, перед ним
простирался безбрежный океан, непредсказуемый и опасный, несмотря на
обманчивое затишье. Трейгер невольно сделал шаг к Сирене, презирая себя за
слабость к этой женщине, которая могла вознести его на небеса и низвергнуть
в ад. Вдыхая ее аромат жасмина, он прижался губами к обнаженному плечу.
Гор
...Закладка в соц.сетях
