Жанр: Любовные романы
В объятиях страсти
...влажно, как перед грозой. Надеясь вернуться домой раньше, чем
разыграется непого—да, Сирена осмотрелась вокруг, довольная тем, что никого
не встретила. С опаской поглядывая на плотные серые об—лака, она направила
Кречета через луг.
Добравшись до бухты, девушка осадила гнедого и оки—нула взглядом берег.
Трейгер привязал в кустах лошадь коротал время бросая камешки в воду. Сирена
спрыгнула с коня и притаилась в зарослях, разглядывая крепкую фигу—ру,
облаченную в неброскую, но дорогую одежду.
Прекрасный покрой ее подчеркивал широкую грудь и уз—кие бедра. Закатанные
рукава кремовой рубашки открывали переплетение мускулов под темной от загара
кожей. Сирена перевела взгляд на его коричневые бриджи и начищенные до
зеркального блеска высокие сапоги. Она старательно выиски—вала в дамском
угоднике недостатки, чтобы с легким сердцем уступить его Оливии, но не нашла
ни одного. Трейгер Грей-сон был прекрасен, как греческий бог, и являл собой
образец мужественности. Стремительный и гибкий, он, словно панте—ра,
казалось, все время был настороже.
Едва эта мысль пришла ей на ум, как Трейгер обернул—ся и небрежно
поинтересовался:
— И долго ты намерена шпионить за мной, Сирена?
Сотню раз Трейгер спрашивал себя, зачем идет на бе—рег, и придумал сотню
разных ответов, ни один из которых не мог служить достаточным оправданием
столь легкомыс—ленного свидания. Но когда увидел Сирену, то мгновенно понял,
что заставило его вернуться в бухту. Ее несравнен—ная красота была самым
убедительным объяснением. Он не мог устоять перед соблазном снова заглянуть
в изум—рудные глаза, увидеть прелестную улыбку, коснуться шел—ковистой кожи.
— Как вы догадались, что я здесь? — Сирена с изум—лением
выпрямилась во весь рост.
Размашистым шагом Трейгер подошел к девушке и подверг пристальному осмотру
ее одежду служанки и соблазнительную грудь, которая с каждым вздохом грозила
вырваться наружу.
— Я развил в себе шестое чувство, — сообщил он с улыбкой,
способной растопить сердце самой холодной жен—щины, имевшей неосторожность
утратить бдительность.
Если бы Сирена не знала, что черноволосый красавец — любовник Оливии, ее
постигла бы та же участь. Но, напом—нив себе, с кем имеет дело, она с
показным равнодушием приняла протянутую руку и позволила вытащить себя из
кус—тов. И тут же оказалась в крепких объятиях Трейгера. Губы его нежно
коснулись ее губ, и сердце Сирены отозвалось барабанной дробью, несмотря на
твердое намерение не подда—ваться его чарам. Да, Брендон и в подметки ему не
годился. Недоумевая, почему этот мужчина действует на нее столь возбуждающе,
Сирена уперлась ладонями в его грудь, не—вольно коснувшись обнаженной кожи в
распахнутом вороте рубашки. Неужели Оливия испытывает такой же трепет при
каждом соприкосновении их тел, при каждом взгляде его се—ребристых глаз?
Трейгер посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, на дро—жащие, чуть припухшие
от поцелуя губы.
— Я сомневался, что ты придешь, — прошептал он севшим от желания
голосом и медленно обвел пальцем вырез ее платья, оставляя на нежной коже
пылающий след.
Едва не лишившись чувств, Сирена вдруг остро осо—знала, что играет с огнем,
и быстро отступила на безопас—ное расстояние. Ни один мужчина не позволял
себе с ней подобных вольностей, но Трейгер держался так, словно они были
знакомы целую вечность.
— Я тоже, — призналась девушка, когда они медлен—но пошли вдоль
берега. — Откуда вы, Трейгер? И что привело вас на земли Уорренов?
Он фыркнул, явно забавляясь наивностью служанки. Затем бросил на нее
испытующий взгляд.
— А ты, оказывается, на редкость любопытная малышка. Так вот почему ты
все-таки пришла: хочешь выве—дать все мои секреты?
Сирена невольно улыбнулась. Он слишком умен, что—бы попасться в ловушку.
— Вы заинтересовали меня. Неплохо бы узнать, что скрывается за
привлекательным фасадом.
У Трейгера перехватило дыхание от ее улыбки, лукавой и невинной. Несмотря на
неотложные дела, его неудержи—мо влекло к этой плутовке с волосами цвета
меда и пылки—ми поцелуями, которыми он не мог насытиться.
— Приступим к допросу? — Приподняв темную бровь, он склонил голову
набок, не переставая разглядывать де—вушку.
— Чем вы занимаетесь, сэр? — выпалила Сирена пер—вый вопрос и
подозрительно прищурилась. — Вам есть что скрывать?
— Ну, разве только страстное желание обладать то—бой, — подначил
он ее с легкой усмешкой, обозначившей тонкие морщинки вокруг настороженных
серых глаз.
Сирена высокомерно вздернула подбородок.
— Я пришла сюда не для того, чтобы меня соблазнили. — Она
старалась говорить твердо и внушительно.
— Догадываюсь, — улыбнулся Трейгер.
В крайнем раздражении Сирена сверкнула зелеными глазами и нетерпеливо
топнула ногой.
— Вы что же, ничего не намерены рассказывать о себе? Да вы самый
невыносимый человек из всех, кого я знаю.
— Учитывая твой большой опыт, полагаю, тебе есть с кем
сравнивать. — Иронично, но совершенно невозмутимо заметил он.
— Я не так уж невинна, как вам кажется, — огрызну—лась девушка,
усмотрев в его словах намек на то, что он был первым мужчиной, с которым ей
пришлось целоваться по-настоящему.
Громко расхохотавшись, Трейгер приподнял указательным пальцем ее подбородок
и заглянул в изумрудные глаза.
— Но опытной тебя не назовешь, — задумчиво произ—нес он.
Сирена шлепнула его по руке.
— Не пытайтесь уйти от ответа, — настаивала она, но когда мужчина
не проявил ни малейшего желания просветить ее насчет рода своей
деятельности, Сирена разочарованно вздох—нула и стала подниматься по
тропинке на скалу. — Всего вам доброго, сэр! Видно, я напрасно трачу
время. Не стоило мне приходить.
Трейгер молниеносно схватил ее за руку.
— За один твой поцелуй я готов ответить на любой вопрос,
дорогая, — пообещал он, притягивая ее к себе с насмешливой улыбкой.
Вот так-то лучше. — самодовольно подумала Сирена. — Один поцелуй
— небольшая плата за возможность проник—нуть в мрачные тайны Трейгера
Грейсона
.
Она важно кивнула, выражая свое согласие.
— Хорошо. А теперь рассказывайте о себе все и по—старайтесь ничего не
упустить.
— Сначала поцелуй. Может, он будет настолько пья—нящим, что развяжет
мне язык, — возразил Трейгер с явным намерением поторговаться.
Если Сирена сталкивалась с вызовом, она его принима—ла. Пустив в ход то,
чему у него же и научилась, и призвав на помощь собственное воображение,
девушка обвила ру—ками широкие плечи Трейгера и прильнула полураскрыты—ми
губами к его рту. Девушка не учла лишь того, что в поцелуе участвуют двое, а
ее партнер своим жаром мог растопить лед. Кольцо его рук сомкнулось, тела
слились воедино, и она ощутила всю силу желания Трейгера.
Его язык медленно обвел контуры ее губ, затем нырнул в сокровенную глубину
рта. Сирена задохнулась, ей казалось, что она тонет, а в животе у нее
порхают бабочки. Большие сильные ладони блуждали по ее телу, лаская и
познавая, до—водя кровь до кипения. Когда его рука скользнула в вырез
платья, Сирена ощутила странное томление, неведомое жела—ние, о
существовании которого и не подозревала.
Трейгер опустился на землю, увлекая ее за собой. Оки—нув девушку взором,
горящим, как расплавленная лава, он сдернул чепчик с ее головы, и золотистая
копна волос рас—сыпалась по плечам. Он погрузил пальцы в пронизанные солнцем
пряди, совершенно завороженный изумрудным сиянием ее глаз.
— До чего ты соблазнительна, плутовка! — пробормо—тал он, прежде
чем снова прильнуть к ее губам, забыв обвсем на свете, кроме сладкого
благоухания и пьянящего вкуса поцелуев.
Скользнув коленом между бедрами девушки, он при—жался к ней своим естеством,
испытывая боль от мучитель—ного желания, сводившего его с ума. Сирена
хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя после вспышки страсти. Все ее
планы пошли прахом — она чувствовала, что теряет контроль над собой, и
попыталась высвободиться из объя—тий Трейгера, всерьез опасаясь, что
независимый харак—тер, которым она так гордилась, подведет ее именно сейчас,
когда девушка более всего нуждалась в его силе. Что за дьявол в нее
вселился? Никогда раньше не реагировала Сирена на мужчину с таким
неистовством, как сейчас. Каждый дюйм ее тела, тесно прижатого к его
крепкому телу, казалось, дымился от жара.
— Позвольте мне встать! — потребовала она с легкой дрожью в
голосе.
Увидев решительный блеск в ее глазах, Трейгер сми—рился и с протяжным
вздохом сел на песок рядом с ней, уставившись на неподвижную гладь бухты.
— Ты сбиваешь меня с толку, Сирена. Если бы не моя исключительная
порядочность, я бы не удержался и овла—дел тобой, невзирая на все твои
протесты.
Исключительная порядочность? Да если бы у него была хоть крупица
порядочности, то не вывалял бы ее в траве, не говоря уже о прочем! Где был
ее здравый ум, удивля—лась она, глядя вслед Трейгеру, небрежной походкой
на—правившемуся к своему коню. Господи, у нее, должно быть, заржавели мозги
после вчерашнего купания в бухте! Воуж что ей совершенно ни к чему, так это
связываться с любовником Оливии.
Между тем Трейгер прихватил пакет, который был привязан к седлу лошади, и
вернулся с очевидным намере—нием преподнести ей подарок.
Брови Сирены недоуменно приподнялись.
— Что это?
Он лениво повел плечом.
— Так, маленький сувенир в знак моей симпатии. Ког—да я его увидел, то
сразу понял, что оно просто создано для тебя, и не мог устоять, чтобы не
купить его. — Трейгер устремил на нее торжествующий взгляд. — Я
хочу, чтобы ты пошла со мной, Рена, — произнес он серьезно, обводя
кончиком пальца чувственный изгиб ее губ.
— Куда?
— В мою комнату в Ныо-Рошеле.
— На ночь? — ахнула она, широко раскрыв глаза. Уголки его губ
насмешливо поползли вверх, веселыискорки блеснули в глазах. Он явно
забавлялся.
— На ночь, утро, день. Я накуплю тебе нарядов на любое время суток, и
ты станешь в них еще прекраснее. — Выразительным жестом Трейгер указал
на одеяние слу—жанки. — И не будешь прислуживать никому, кроме меня. А
когда мне придется уехать, я найду тебе хорошее место.
Какая наглость! Так он принимает ее за гулящую деви—цу, готовую лечь под
каждого, кто подарит ей безделушку. Щеки Сирены пошли красными пятнами, и
звонкая поще—чина нарушила тишину. Гневно сверкая глазами, Сирена с
удовольствием взирала на отпечаток своей ладони на его щеке. Если бы
взглядом можно было убить, Трейгер умер бы дважды, но, будучи далеко не
ординарным человеком, он ответил ей ослепительной улыбкой.
— Ты не очень возражала, когда я обнимал тебя, — напомнил он,
нимало не смутившись. — И так темпера—ментно отвечала, что я решил,
будто тебе тоже не терпится утолить нашу взаимную страсть.
— Никак я не реагировала на ваши неуклюжие авансы, — проскрежетала
она, не испытывая ни малейших угрызений совести за столь явную ложь.
— Неуклюжие? — Трейгер чуть не подавился от по—добного
оскорбления. — Не могу согласиться с тобой. Пока еще ни одна женщина не
жаловалась на меня.
— Самовлюбленный осел! Неужели вы хоть на минуту могли предположить,
что я соглашусь стать вашей шлю—хой? — Сирена презрительно сморщила
носик при одной только мысли о подобной нелепости. — Да я предпочла бы
спать с самим сатаной, чем оказаться в вашей постели. — Ее голос
сорвался на визг, и, когда она выкрикнула ему в лицо последнюю фразу, птицы
с соседних деревьев дружно взмыли в воздух.
Резко повернувшись, Сирена, не разбирая дороги, ри—нулась прочь. Подхватив с
земли пакет, Трейгер устре—мился за ней.
— Ты забыла это.
— Мне не нужно ничего, что напоминало бы о вас, — бросила она не
оборачиваясь.
Пока девушка садилась на лошадь, Трейгер привязал пакет к ее седлу.
— Возьми, Сирена, ты это заслужила.
Где-то в отдалении прогремел гром, и девушка подума—ла:
Это взрыв моей
ярости
. Издевательская усмешка, игравшая на его губах, была последней
каплей для ее рас—строенных чувств. Искушение познакомить наглеца с мощ—ными
копытами своего коня было слишком велико, чтобы и дальше оставаться рядом с
Трейгером. Сирена выругалась себе под нос, сдерживая красочные эпитеты,
рвавшиеся с языка.
Она пришпорила жеребца и рванула с места в галоп, оставив нахала в облаке
пыле. Как он посмел предполо—жить, что Сирена готова стать его любовницей?
Какого-то жалкого проходимца с темным прошлым! Да пусть мачеха забирает его
со всеми тайнами и потрохами.
Сирена поклялась себе, что никогда в жизни даже не посмотрит в сторону
Трейгера Грейсона.
Она распласталась на спине коня, пришпоривая его все сильнее, решительно
настроенная выкинуть из головы вся—кие мысли о наглом субъекте. Сирена даже
зажмурилась, но смеющиеся серые глаза так и стояли перед ней, только
распаляя ее гнев. Чтоб ему сгореть в аду!
Сзади донесся тревожный голос Трейгера, но девушка услышала его слишком
поздно. Низко растущая ветка де—рева ударила ее по плечу и выбила из седла.
В стремитель—ном падении Сирена вскрикнула от боли, пронзившей плечо, и
упала на землю.
Тьма распростерла над ней свои крылья, и Сирена об—мякла, радуясь безмолвию, поглотившему ее стоны.
Глава 5
Отзвуки тихих голосов просочились в затуманенное сознание Сирены. Она
попыталась приподняться, но в гла—зах потемнело от острой боли в плече и
ребрах. Ее затош—нило, и со слабым стоном девушка уронила голову на подушку,
чувствуя, как слезы подступают к глазам.
Раскат грома такой силы, что казалось, сама вселенная раскололась надвое,
заглушил чей-то разговор в соседней комнате. Сирена ужаснулась разгулу
стихии. Когда она была маленькой, то потерялась во время грозы и с тех пор
не могла преодолеть страх перед завыванием ветра, громом и вспышками молний.
Пережитый испуг навсегда запечат—лелся в ее памяти, и при приближении бури
Сирена стара—лась заранее укрыться в надежном месте.
Следующий оглушительный удар исторг вопль из ее горла, и, несмотря на
нестерпимую боль в ребрах, она изо всех сил вцепилась в неудобную узкую
кровать.
Через минуту тусклый луч света осветил убогую комна—тушку. Чья-то рука
опустилась на ее влажный от испарины лоб и убрала с него спутанные пряди.
— Как ты, Сирена? — Успокаивающий голос Трейге—ра пробился сквозь
пелену страха, но Сирена молчала, и он коснулся губами ее лба. — Ты
меня слышишь?
Стены лачуги затрещали, когда очередной раскат грома разорвал небеса. Широко
распахнув глаза, девушка схва—тила Трейгера за руку и взмолилась:
— Не оставляй меня!
Дождь выбивал нетерпеливую дробь по крыше, ветер ревел и посвистывал,
задувая сквовь щели в стенах. При—жавшись к Трейгеру, она пыталась
успокоиться. Сирена чувствовала себя слабой и одинокой, совсем как в
детстве, когда, как дикий зверек, искала укрытие от разрядов мол—ний и
проливного, дождя. Вот и сейчас она цеплялась за Трейгера, словно он мог
защитить ее от всех опасностей.
Трейгер заметил ужас в ее глазах.
— В чем дело, Рена? — мягко спросил он.
— В грозе. — И спрятала голову у него на плече, дрожа всем телом,
как былинка на ветру. — Не покидай меня, Трейгер. Пожалуйста, не
оставляй меня одну, — всхлипнула она, уткнувшись в его рубашку.
Трейгер обнял ее и прилег рядом.
— Со мной ты в полной безопасности, — заверил он девушку,
потершись подбородком о ее макушку. — А те—перь спи. Я побуду с тобой,
пока гроза не стихнет.
Спи! Как можно спать, когда мучительные воспомина—ния не оставляют ее в
покое? Она заглянула ему в лицо. Тусклый свет, падавший из соседней комнаты,
отбрасывал неровные тени на резкие черты. Отчаянно пытаясь не ду—мать о
буре, свирепствовавшей за стенами ненадежной по—стройки, Сирена постаралась
сосредоточить внимание на мужчине, чье сильное тело вытянулось рядом с ней
на узкой кровати.
В ее глазах светилась мольба, неосознанная, жгучая:
Я нуждаюсь в тебе
.
Несмотря на все свое упрямство и независимый вспыльчивый нрав, у Сирены была
своя ахил—лесова пята — страх перед грозой. Трейгер не мог отвести от нее
взгляда. Отлично сознавая, что пользуется беспо—мощностью девушки, он не
удержался и прильнул к ее губам, не в силах устоять перед страстью, которую
разбу—дила златовласая плутовка.
Когда их губы встретились, за окном сверкнула мол—ния, и Сирена, забыв о
боли, крепко обняла Трейгера, впившись ногтями в твердые мускулы его спины.
Пульс ее бешено бился в едином ритме с гулкими ударами его серд—ца. Горячая
властная рука чашею накрыла ее высокую грудь, лаская и теребя вершинку,
зажигая огонь, заслонивший страх перед завыванием ветра за окнами.
У Сирены не было ни сил, ни желания противиться его ласкам, она ощущала
только великую потребность в утеше—нии, которое дарили его объятия.
Осторожно стянув с нее платье, Трейгер проложил дорожку из поцелуев вдоль
то—ченой шеи к выпуклости грудей. Сирена судорожно выдох—нула и, повинуясь
древнему инстинкту, выгнулась ему навстречу. Стон блаженства слетел с ее
уст, когда горячий язык обвел маковку груди, а ладонь легла на живот,
погла—живая трепещущую плоть.
— Рена... — В его голосе звучала страстная мольба, руки блуждали по
внутренней поверхности ее бедер, остав—ляя на коже пламенеющий след.
Жгучее томление вытеснило призрачные воспоминания, и Сирена отдалась его
возбуждающим ласкам. Трейгер накрыл губами ее рот, погружаясь глубоко
внутрь, между тем как опытные пальцы неторопливо скользнули по бед—ру,
отыскали мягкую расщелину ее женственности.
Жаркое пламя вспыхнуло в крови Сирены. Задохнув—шись, она самозабвенно
прижалась к Трейгеру, покоряясь неистовому желанию. Изысканное, мучительное
наслажде—ние нарастало с каждым его прикосновением. Сирена теря—ла рассудок,
ей казалось, что она умирает, — так велика была потребность в нем. Она
погладила кудрявую поросль у него на груди и животе, поражаясь скрытой силе,
кото—рая таилась в его расслабленной позе. Трейгер резко втя—нул воздух,
ощутив у себя на бедре маленькую нежную руку, и Сирена испытала радость от
сознания того, что ее прикосновения возбуждают мужчину и она может вернуть
ему хотя бы малую толику того блаженства, которое он подарил ей.
— Я предупреждал тебя, что я не джентльмен, — прохрипел Трейгер,
схватив ее руку и поднося к губам. — Я хочу тебя, Рена! — Голос
его дрожал от страсти, серые глаза потемнели от желания.
Сирена обратилась к нему за утешением, забыв обо всем, однако его слова
заставили ее опомниться.
Это чистое безу—мие! — говорила она
себе. — Он не испытывает ко мне глубоких чувств. Он всего лишь жаждет
удовлетворить жи—вотные инстинкты, и ему все равно, кого обнимать
.
— Но я ничего не знаю о тебе.
С легкой усмешкой он коснулся губами ее лба, разгла—живая морщинку.
— Не надо хмуриться. В минуты близости мужчине и женщине совсем не
обязательно знать подноготную друг друга. Как бы ты ни отпиралась, между
нами существует необъяснимое притяжение.
Словно в доказательство своих слов он провел ладонью по бедру Сирены, и ее
тело трепетно отозвалось, подтвер—див волшебную силу его искусных ласк.
Трейгер снова завладел ее губами. Поцелуй был подобен мощному разря—ду от
удара молнии, пронзив ее насквозь. Сирена могла бы просветить Бенджамина
Франклина насчет удивительных свойств открытого им электричества и его
сокрушительно—го воздействия на человеческое создание. Эффект был тем более
потрясающим, что она не могла и не хотела удалить—ся от его источника.
Трейгер не прерывал будоражащего кровь поцелуя. Слабые протесты Сирены
развеялись как дым под могу—чим натиском его страсти и ласк, на которые
откликался каждый ее нерв.
Отрицать, что она желает Трейгера, было так же бес—смысленно, как пытаться
остановить вращение Земли. Эта ночь не имела отношения к реальности: ей
суждено стать запретным воспоминанием о том, чего не должно было слу—читься.
Сирена больше не рассуждала, захваченная сво—дившими с ума ощущениями.
Кончиками пальцев она выводила на его спине узор, повторявший контуры
скульптурных мускулов, доведя Трей—гера до крайнего возбуждения. Он
судорожно выдохнул, уткнувшись лицом в ложбинку на ее груди, а затем
при—поднялся над Сиреной.
Их взгляды встретились, и Трейгер понял, что не смо—жет отступить. С той
самой минуты, как прелестная плу—товка впервые предстала перед его взором,
он уже знал, что эта русалка будет принадлежать ему. Она казалас богиней,
сошедшей на землю, чтобы искушать и терзать простых смертных своим
очарованием и невинностью. Трейгер был одержим неземным созданием, которое
сжимал в объятиях, уносясь в неведомую высь на крыльях немысли—мого
наслаждения.
Девушка уперлась ему в грудь, чувствуя под ладонями бешеные удары его
сердца. Попытка удержать мужчину на расстоянии закончилась острой болью в
ребрах, и она ох—нула, не в силах сдержать болезненный возглас.
Трейгер замер, увидев страдание в ее глазах.
— В чем дело, Рена? — с сочувствием спросил он. Слеза скатилась по
щеке Сирены, когда она осознала, как близка была к тому, чтобы отдать свою
невинность любовнику мачехи. Болезненная пульсация во всем теле причиняла ей
больше мучений, чем последствия падения с лошади. Она разрывалась между
безумным желанием слить—ся с ним и печальным сознанием того, что их ничто не
связывает, кроме физического влечения.
Сирена не решалась заговорить, опасаясь выдать свои противоречивые мысли.
— У тебя что-нибудь болит? — настаивал Трейгер, ласково касаясь
плеча, которое она явно оберегала.
Сирена кивнула и прикусила губу, когда он осторожно нажал на ее ребра.
— Проклятие, почему ты ничего мне не сказала? Я ведь мог... — Он
оборвал фразу на полуслове и, выругав—шись себе под нос, схватил свои бриджи
и потянулся за ее нижними юбками.
Быстро разорвап их на полосы, он сделал повязку, плотно прижимавшую ее руку
к ребрам. Нежность, с которой он приподнял Сирену, чтобы протащить бинт под
спиной, поразила девушку. Закончив перевязку, Трейгер снова лег на одеяло и
притянул ее к себе.
Удивительное чувство покоя окутало Сирену. Склонив голову ему на плечо, она
смежила веки, возвращаясь в сон, который чуть было не стал реальностью.
— Спи, — с едва уловимым разочарованием в голосе прошептал
Трейгер, касаясь губами ее щеки. — И не за—будь пересчитать свои
счастливые звезды.
Улыбка заиграла на губах Сирены.
— Все-таки ты джентльмен, Трейгер. Ведь мог вос—пользоваться ситуацией, однако не сделал этого.
Тихий смешок вырвался из его груди.
— Как бы тебе не перехвалить меня, плутовка, — предупредил
он. — Ночь еще не кончилась, и пока ты остаешься в моих объятиях, мне
предстоит пройти через ад, сдерживая свою страсть.
Ничуть не обеспокоенная его угрозой, Сирена с дет—ской доверчивостью
прильнула к нему. Трейгер Грейсон явно имел за душой больше, чем наглые
улыбочки и жар—кие поцелуи.
А у него есть сердце, — засыпая, поду—мала
Сирена. — Может, оно и заковано во льды, но Трейгер далеко не бездушный
эгоист, способный овла—деть девушкой вопреки ее желанию. Если хорошенько
подумать, Оливия его не стоит. Он слишком хорош для мачехи
.
И Сирена погрузилась в глубокий сон с ощущением легких прикосновений его губ
и нежного волшебства неве—домых ранее ласк.
С первыми лучами рассвета, рассеявшими ночную мглу, Сирена раз
...Закладка в соц.сетях
