Жанр: Любовные романы
В объятиях страсти
...mdash; Мэм?
— Все в порядке, — успокоила она его, пожав плеча—ми, и
подвину\ась, освобождая ему место. — Садитесь. Как вас зовут, сэр?
— Натан Хейл, но я...
Сирена сделала нетерпеливый жест.
— Садитесь, если не хотите опоздать. — И, увидев, что он все еще
колеблется, с суровым видом указала на сиденье. — Я не кусаюсь, мистер
Хейл, и не намерена вас похищать. А теперь, прошу вас, поторопитесь.
Натан застенчиво усмехнулся. Должно быть, молодая особа сочла странным его
настороженное поведение. Сев в коляску, учитель получил возможность получше
рассмот—реть незнакомку. Она напоминала ангела: нежная кожа, волосы,
сияющие, как солнечный свет, чистые зеленые глаза.
— Где вы учительствовали раньше? — осведомилась Сирена, стараясь
скрыть свое разочарование.
Гордость девушки страдала от сознания, что ее выки—нули, как поношенный
башмак, не удосужившись предуп—редить заранее. Но почему это так задевает?
Она ведь с самого начала знала, что ее нанимают временно, пока не найдут
нового учителя.
Вопрос не сразу отвлек Натана от восторженного со—зерцания привлекательной
девушки.
— Я преподавал в голландской общине моего родного Коннектикута. Но
боюсь, вы меня с кем-то перепутали, мисс... — Он выдержал паузу в типичной
для учителя манере, выжидая, пока она назовет свое имя.
— Сирена Уоррен, — ответила она, недоуменно сведя брови над живыми
зелеными глазами. — Разве вы нновый учитель, который должен занять
вакантное место в окружной школе?
Натан беспечно хмыкнул:
— Нет, мэм. Я действительно ищу работу, но пока не нашел.
Вздохнув с облегчением, Сирена смерила юного Ната—на оценивающим взглядом и
осталась довольна тем, что увидела. Хотя одежда его была изрядно поношена, в
гла—зах светился ум, улыбка производила приятное впечатле—ние, а голландский
акцент казался интригующим. Внезапно Сирена поняла, что ведет себя как
капризный ребенок. Ясно было, что работа и зарплата пришлись бы этому
че—ловеку кстати, тогда как ее меньше всего волновала эта сторона вопроса.
— Возможно, вас заинтересует вакансия. Я временно заняла ее после того,
как наш школьный учитель примкнул к патриотам, оставив общину и детей на
произвол судьбы.
Натан задумался.
— Я надеялся найти место поближе к Нью-Йорку, но, думаю, вреда не
будет, если я посмотрю на вашу школу. — Он бросил на Сирену осторожный
взгляд. — Вы сказали, что учитель сбежал, чтобы присоединиться к
патриотам. Надо думать, местные лоялисты были только рады изба—виться от
такого учителя, если тот внушал ученикам мя—тежные мысли.
Сирена рассмеялась:
— Вы очень проницательны, мистер Хейл. Жители деревни пришли в ужас,
когда узнали, что доверили образование своих детей человеку с революционными
настро—ениями и даже не подозревали об этом.
— Натан, — мягко поправил он ее. — Пожалуйста, зовите меня
Натан.
— Хорошо, Натан, — добродушно кивнула Сирена, проникнувшись к нему
симпатией. — Тори были потрясе—ны, обнаружив у себя под носом вига,
занимавшегося с их детьми несколько лет. Зато теперь они стали чересчур
бди—тельны.
— А вы разделяете их благородное негодование?
Сирена пожала плечами, радуясь, что может позволитсебе столь выразительный
жест уже не морщась от боли.
— Боюсь, что мои чувства разделились, — честно призналась
она. — Вы этого не одобряете?
Теперь пришла очередь Натану беззаботно пожать плечами:
— Да нет, Сирена... могу я вас так называть? — Де—вушка
утвердительно кивнула, и он забыл обо всем на свете, ослепленный ее улыбкой
и солнечными бликами в медово-золотых волосах. — Но, как мне кажется,
сейчас небезопасно высказывать свое мнение. Колонисты вынуж—дены затаиться.
Никогда не знаешь, кого заденет случайно брошенная фраза. Трудно отличить
друга от врага во вре—мя беспорядков и мятежей.
— Пожалуй... — Она посмотрела в его насторожен—ные глаза.
Голос Натана был ровным и располагающим к себе. Наверняка смог бы увлечь
детей. То, что нужно для учи—теля, решила Сирена и спросила:
— А что вы думаете по этому поводу?
— Я тоже не могу сказать, что полностью разделяю мнение какой-либо из
сторон. Но во время моих стран—ствий я видел достаточно, чтобы понять,
почему патриоты настаивают на своих правах. Они покинули родину в поис—ках
свободы, но Корона по-прежнему держит их в узде, использует их труд, чтобы
оплачивать счета своей импе—рии, и отказывает колонистам в праве иметь своих
пред—ставителей в правительстве. — Натан виновато улыбнулся, испытывая
непонятное доверие к этой обворожительной де—вушке, которая с воодушевлением
рассуждала о политике. — К тому же, должен признаться, я очень не
люблю, когда мне указывают, что можно делать, а чего нельзя.
— Я тоже, — подхватила Сирена. — Надеюсь, наши независимые
натуры не доведут нас до беды.
Им было легко разговаривать друг с другом, казалось, их взгляды создали
некую основу, позволявшую делиться самыми сокровенными мыслями. Натан
расспрашивал ее о доме и обычаях в здешних местах, и Сирена с готовностью
отвечала, надеясь, что он согласится занять должность учи—теля. Девушка
старалась быть честной, объясняя, чего от него ждут, если Натан решит
остаться. Она ощущала в юноше искренность и жизненную силу, заставлявшие
улы—баться ему в ответ.
В школе Сирена представила Натана детям, после чего он отправился побродить
вокруг, а ей надо было присту—пить к занятиям.
В течение следующих нескольких дней они постоянно ви—делись. Натан заходил в
школу, чтобы поболтать, прежде чем Сирена отправится домой, а иногда, когда
увлекались бесе—дой, даже ехал с ней часть пути. Часто молодые люди сидели в
тени деревьев на школьном дворе. Натан чертил свои кар—ты, а Сирена делилась
впечатлениями от уроков. Дружеские узы крепли, и Сирена быстро привыкла к
теплой улыбке Натана, с нетерпением ожидая встреч с ним после занятий. Его
присутствие помогало забыть о Трейгере Грейсоне, па—мять о котором давила
тяжелым грузом.
Сирена подняла сиявшие лукавством зеленые глаза и улыбнулась Натану.
— Я уже отчаялась дождаться тебя сегодня, — шут—ливо заметила
она. — Может, завел себе здесь красотку? Чем ты зачят целый день, пока
я торчу в школе?
Натан грустно улыбнулся, прислонившись спиной к дереву.
— Нет, Сирена. На свете есть только одна женщина, которая может
сравниться красотой с моей Алисой. — Его взгляд на секунду
многозначительно задержался на ней, а затем устремился к далекому облачку на
горизонте. — Твоим мужем станет другой счастливчик, что же касается
меня, то ни у какой женщины я не был. Просто бродил по окрестностям и
восхищался красотой ваших мест.
Уже зная о любви и преданности Натана ангелоподоб—ной дочке его отчима,
Алисе, девушка только посмеивалась в ответ на шутливые комплименты учителя.
— Мой отец уже стал называть меня старой девой. Незачем вселять в меня
напрасные надежды, — поддраз—нила она его.
— Старой девой? — недоверчиво рассмеялся Натан, крас—норечивым
взглядом окидывая ее прекрасную фигуру. — Я-то думал, что мужчины
толпятся у твоих дверей. Видимо, ты чересчур разборчива. Представляю, как
непросто найти кра—савца, который подошел бы тебе по уму и
образованию! — воскликнул Натан, сознавая в глубине души, что если бы
его сердце не было навеки отдано Алисе, то и сам бы оказался среди
обожателей Сирены.
Легкий румянец окрасил ее щеки, когда учитель по—смотрел на нее с
откровенным восхищением.
— Большинство мужчин не одобряет мои независи—мость и упрямство. Меня
уже не раз обвиняли в том, что я говорю непозволительные вещи. — Сирена
тихо рассмея—лась, вспомнив ядовитое замечание Трейгера насчет того, что она
денно и нощно оттачивает свой язык.
Доведись Натану услышать их перебранку, не исклю—чено, что он взял бы назад
все свои комплименты. Вероят—но, дело в том, что при Трейгере просыпаются
худшие стороны ее натуры.
— Боюсь, я слишком быстро выхожу из себя.
— И не без оснований, полагаю, — невозмутимо зая—вил Натан,
размышляя, не стоит ли за этим признанием вполне определенный мужчина, о
котором Сирена не ре—шилась упомянуть. — Независимость — это
благородная черта, Сирена.Человек очищает душу, когда говорит, о чем думает.
Ты не должна стыдиться того, во что веришь, или бояться облечь свои мысли в
слова. Только те, кто погряз в невежестве, должны держать язык за зубами и
скрывать свои поступки.
— Я вовсе не стыжусь того, во что верю, — возразила Сирена. —
Просто большинство приходит в ужас, стоит женщине высказать вслух свое
мнение, словно нам на роду написано быть безмозглыми и невежественными. Во
время моей учебы в Англии я приходила в бешенство, когда слы—шала уверенные
заявления, что джентльмены предпочита—ют пустоголовых кукол, нарядных и
красивых, но с куриными мозгами. Да и здесь, в колониях, найдется немало
мужчин, разделяющих эти возмутительные взгляды. Слава Богу, что ты не
принадлежишь к их числу. — Она улыбнулась, когда Натан дружески сжал ей
руку, и задумчиво кивнула.
— Ты настоящая редкость, Сирена. Может, тебе сле—дует присоединиться к
патриотам? Многие из них поймут тебя и скорее станут восхищаться твоим умом,
чем отвер—гать его.
— Вероятно. — Сирена вздохнула и расправила складки на
юбке. — Но похоже, что я застряла где-то посереди—не... и не смогу быть
с мужчиной, чьи идеалы противо—речат моим.
Натан расстегнул свою сумку, достал бумаги и принял—ся за карту, с
рассеянным видом делая пометки на латыни.
— И все же я завидую человеку, которому достанется твое сердце. Он
много обретет, заполучив тебя в жены, — заметил он.
— Не забывай, что этот человек должен заслужить одобрение моего отца. А
все мужчины в папином окруже—нии, включая и возможных женихов, разделяют
взгляды британской аристократии, которые я совершенно не приемлю. —
Заметив, что Натан полностью ушел в работу, Сирена поинтересовалась: — Что
ты чертишь, Натан?
Он лениво улыбнулся.
— Это карта Галлии... во всяком случае, максимально приближенная к той,
какую я видел в книге по истории у себя дома. Я решил начертить несколько
карт и сделать кое-какие заметки на будущее — ведь здесь нет библиоте—ки,
где можно было бы справиться, когда я найду работу.
— Значит, ты решил остаться? — попробовала выяс—нить
Сирена. — По-моему, тебе можно обойтись и без книг, ты ведь столько
знаешь!
— Хотелось бы надеяться, что мне представится воз—можность применить
мои знания с пользой для дела, — задумчиво произнес Натан, уверенный,
что Сирена не по—дозревает об истинном смысле его слов.
Действительно, его замечание было воспринято именно так, как он и
рассчитывал.
— Возьмись за окружную школу, и у тебя будет более чем достаточно
возможностей использовать свои знания во благо. Если ты согласишься занять
место школьного учи—теля, отец наверняка предложит тебе поселиться в на—шем
доме.
— Благодаря твоим рекомендациям? — Натан слегка приподнял бровь и
усмехнулся, не отрываясь от работы над картой.
— Конечно, — согласилась ничуть не задетая Сирена. — Для отца
мое мнение кое-что значит. Он понимает, что я лучше, чем кто-либо другой,
могу судить, получится ли итебя компетентный наставник будущих лидеров.
Итак, Натан, ты берешься за эту работу?
— Как тебе удается быть такой убедительной? — улыб—нулся он в
ответ.
— Еще одно отличительное качество истинного рево—люционера, как я
понимаю, — рассмеялась Сирена.
Натан хмыкнул и, свернув карту, сунул ее в сумку.
— Естественно. Ты, конечно, понимаешь, что все эти радикальные идеи
могут доставить тебе серьезные непри—ятности, учитывая воззрения твоих
добропорядочных со—граждан. Они придут в неописуемое негодование, если
проведают, что дочь уважаемого судьи ничем не лучше мятежника Кортни,
которого взялась заменять.
Дьявольские искорки мелькнули в изумрудных глазах Сирены в ответ на шутливую
реплику Натана.
— Наверное, мне следует сбежать и присоединиться к вигам, —
высказала она предположение. — Тогда уж точ—но сплетен не оберешься.
В глазах Натана, прикованных к ее лицу, заплясали смешинки.
— Охотно составил бы тебе компанию, но боюсь, что Алиса рассердится,
если я последую за тобой. Вдруг моя любимая не поймет, что нас связывают
только общие идеи?
Сирена стала серьезной и спросила без обиняков:
— А ты не думал о том, чтобы взяться за оружие и выступить против
Короны?
Они не раз обсуждали подобную возможность в шутку, однако девушку
интересовало, способен ли Натан занять твердую позицию или намерен, подобно
ей, оставаться межднебом и землей, сочувствуя обоим противоборствующим
лагерям.
— Разве ты не согласна, что у вигов есть веские при—чины заявить о
своих правах? — избегая прямого ответа, ответил он вопросом на вопрос.
Сирена утвердительно кивнула, зная, что ничем не рис—кует, открывшись
Натану.
— У патриотов есть все основания выступать против существующего порядка
вещей. — Она понизила голос, подчеркивая тем самым степень своего
доверия ему. — Если бы у этих деревьев были уши, нас бы уже забрали
куда следует и судили за предательство.
— Это точно, — шепотом согласился Натан и встал, выпрямившись во
весь рост. — Давай покончим с этими кощунственными речами. Тебе лучше
отправиться домой, пока твой отец не начал волноваться. Сегодня мы
пробол—тали дольше, чем обычно.
Уже в коляске Сирена обеспокоенно прищурилась, за—метив грусть в его глазах.
— Что-нибудь не так, Натан?
— Не так? Что может быть не так, когда я нахожусь в обществе самой
красивой девушки во всем штате Нью-Иорк? Разве только печальный факт, что
она уезжает и мне предстоит долгая одинокая ночь, — добавил он с
озор—ной улыбкой.
Сирена надула губки с преувеличенно капризным видом.
— Ты утверждаешь, что Алиса — светоч и любовь всей твоей жизни, и как
ни в чем не бывало бессовестно льстишь мне. Неужели Алиса такая же
доверчивая, какой ты считаешь меня?
Натан сдернул с головы шляпу и склонился перед ней в изысканном поклоне.
— Простите меня за невольное восхваление вашей не—сравненной красоты,
мисс Уоррен. Меньше всего я хотел вас обидеть. И поверьте, будь мое сердце
свободно, я бы ревностно добивался вашей любви.
Улыбка расцвела на лице Сирены, и она взялась за вожжи.
— Вы знаете, как вскружить девушке голову, мистер Хейл. Я завидую
Алисе. И хотя ключ от вашего сердца принадлежит ей, я утешаю себя тем, что
смогла завоевать вашу дружбу.
— Истинно так, — пробормотал он, глядя вслед гро—хочущей по дороге
коляске.
С улыбкой на губах Натан отправился на запад, углу—бившись в размышления о
том, что предстоит сделать се—годня вечером во имя достижения великой цели.
Глава 8
19 сентября 1776 года Сирена стояла перед зеркалом и, нахмурившись, рас—сматривала изысканный
наряд, который преподнес ей Трейгер. Она чуть было не поддалась порыву
выбросить пакет, но, развернув его, не смогла устоять перед элегантным
платьем из серебристого шелка. Не оставалось сомнений в том, что такой
подарок обошелся ему в целое состояние, и в том, что этот проходимец
обладает безупречным вкусом.
Был еще один скрытый мотив, заставивший Сирену надеть это платье сегодня.
Оливия сама взялась за приоб—ретение туалетов для бала, поскольку Сирена
посвящала все свое время работе в школе. Свободное в талии, закры—тое
платье, выбранное мачехой, годилось скорее ребенку, чем взрослой девушке.
Сирене так и хотелось стереть са—модовольную улыбочку с высокомерной
физиономии Оли—вии, настоявшей на том, чтобы она примерила платье и
показалась отцу. Проклятие, но у этой хитрющей женщи—ны просто дар выводить
ее из себя!
Сирене не терпелось посмотреть на мачеху, когда та увидит ее в весьма
откровенном платье, которое подарил ей Трейгер. С коварной улыбкой на губах
девушка ждала, пока Молли застегнет корсет.
— Миссис Уоррен, сдается мне, ждет сюрприз, — заметила горничная,
отступив назад и придирчиво разгля—дывая элегантное платье, подчеркивавшее
изящную фигуру Сирены. — В таком наряде вы ее точно затмите.
— Я не претендую на внимание поклонников Оливии, просто не намерена
потакать ее желанию одеть меня как свою двенадцатилетнюю дочку.
Молли извлекла из шкатулки бриллиантовое ожерелье и приложила его к шее
Сирены.
— Извините за прямоту, Рена, но мне показалось, будто Оливия делает
все, чтобы отравить вам жизнь с той самой минуты, как вы вернулись из
Англии.
Сирена фыркнула, кивнула в знак согласия и разглади—ла на бедрах
переливающийся шелк.
— У меня сложилось такое же впечатление.
Сердечно улыбаясь, Митчел протянул руку полковнику Пауэллу, появившемуся в
вестибюле в сопровождении двух на вид вполне достойных джентльменов.
— Как любезно с вашей стороны почтить нас своим присутствием,
полковник. — Он оглянулся на Оливию. — Вы, конечно, помните мою
жену.
Джон Пауэлл щелкнул каблуками и запечатлел легкий поцелуй на руке Оливии.
— Едва ли возможно забыть такую красавицу. — Он не сразу оторвал
взгляд от ее глубокого декольте, однако, вспомнив, где находится, изобразил
вежливую улыбку. — Позвольте представить моего адъютанта, лейтенанта
Лоуренса Хилла, и преданного сторонника Британии капитана Трейгера Грейсона.
Митчел приветствовал каждого кивком, задержав взгляд на облаченном в черный
бархат, поразительно красивом мистере Грейсоне.
— Судя по вашей одежде, вы не служите в армии. В таком случае вы
.. — Он не закончил фразу, так как Трейгер поднял голову и зачарованно
смотрел на лестницу.
По ступенькам, сияя ослепительной улыбкой, спуска—лась Сирена Уоррен. Открыв
от изумления рот, Митчел глядел на дочь. Никогда еще ее сходство с матерью
так не бросалось в глаза. С внезапным приступом тоски отец любовался
грациозной походкой и благородной осанкой Сирены, ее сверкающими изумрудного
цвета глазами и пышными золотистыми локонами. Его малышка выросла, а он был
слишком занят, чтобы заметить, как девочка пре—вратилась в обворожительную
красавицу, приковавшую к себе внимание всех мужчин, которые как по команде
за—мерли в ожидании ее приближения.
Трейгер не сводил глаз с плавно идущей вниз Сирены, завороженный ее
совершенством. Странная улыбка искри—вила его губы, когда он устремил взгляд
на ее грудь в изящном вырезе платья. Страстное желание охватило Трей—гера,
как только он вспомнил нежность девичьей кожи под своей ладонью, вкус ее
чувственных губ. Как и все мужчи—ны, он был почти счастлив оттого, что может
находиться здесь и лицезреть это божественное создание.
Сирена отыскала взглядом мачеху и подавила злорад—ную усмешку, заметив, как
та позеленела or зависти. Оли—вия явно недооценила свою падчерицу, полагая,
что сможет манипулировать ею.
Поскольку все мужчины в зале пребывали в состоянии транса, Митчел гордо
проследовал к подножию лестницы и объявил:
— А это, джентльмены, моя дочь Сирена.
Забыв о своем возмездии, Сирена грациозно кивнула и остановилась на
последней ступеньке. Она молча оглядела шеренгу красных мундиров.
Внезапно взгляд ее наткнулся на черные кудри и зна—комую бесшабашную
усмешку. Чувствуя, как краска зали—вает лицо, словно прорвавшие плотину
вешние воды, девушкс приглушенным возгласом покачнулась.. Мгновенно чья-то
сильная рука обхватила ее за талию, предотвратив немину—емое падение.
Сирена подняла глаза. Выражение бронзового лица мистера Трейгера не
оставляло сомнений в том, что ему совершенно ясно, отчего она так неожиданно
чуть не поте—ряла сознание.
— Служанка, значит? — съязвил он, склонившись к ее уху. — Да
ты законченная лгунишка! Подумать только, и ты еще пыталась выудить у меня
информацию!
Когда он, передав Сирену отцу, сделал шаг назад, она уже взяла себя в руки и
стала следить за Трейгером и Оливией в надежде заметить тайный обмен
взглядами, который подтвердил бы ее подозрения.
— Сирена, твоего спасителя зовут Трейгер Грейсон, — представил их
друг другу Митчел, со страхом подумав, что, не подоспей вовремя этот
галантный джентльмен, его дочь упала бы на глазах у всех гостей.
Приклеив к губам одну из своих очаровательных улы—бок, Сирена рассеянно
скользнула взглядом по собравшимся и остановила его на Трейгере.
— Рада познакомиться с вами, мистер Грейсон.
Воспользовавшись моментом, он подошел к ней и встарядом.
— Прошу вас, зовите меня Трейгер, — вкрадчиво произнес он,
почтительно коснувшись губами ее руки, а затем медленно поднял голову,
обжигая ее пронизываю—щим взглядом.
Впервые за время их знакомства Сирена оказалась хо—зяйкой положения и решила
воспользоваться своим пре—имуществом. Взоры всех были прикованы к ней, когда
девушка с очаровательной улыбкой обратилась к Трейгеру в полной уверенности,
что на сей раз ему не удастся уйти от ответа.
— И чем же вы занимаетесь, мистер Грейсон... кроме, конечно, спасения
неловких девиц?
Улыбка Трейгера недвусмысленно говорила о том, что он думает о ее тактике
загонять жертву в угол. Сирена заметила, как гневно сверкнули его глаза,
прежде чем он успел скрыть свое недовольство.
— Владею торговыми кораблями. Я капитан, который служит своей родине,
способствуя развитию торговли. — Он тяжело вздохнул и с очевидной
неловкостью продол—жил: — Во всяком случае, делал это, пока патриоты не
сожгли несколько кораблей и не разгромили склады, при—надлежавшие нашей
семье, в отместку за мои политические убеждения. — Бросив взгляд на
полковника Пауэлла и его адъютанта, Трейгер позволил себе слабую
улыбку. — Джон оказал мне содействие в поисках инвесторов,
заинте—ресованных в возобновлении торговли с Англией, которые готовы вложить
средства в наш семейный бизнес.
Вот как, капитан корабля, который рыщет по окрестно—стям! К чему же тогда
такая скрытность? Может, он дума—ет, что проиграет в ее глазах, оттого что
претерпел от радикально настроенных вигов? Внезапно Сирена устыди—лась того,
что заставила Трейгера отчитываться перед ней в присутствии
высокопоставленных офицеров. Зато добилась своего: нанесла удар по гордости
Трейгера и кое-что узнала о нем. Если бы капитан знал, что его ждет допрос с
пристрастием, наверняка позволил бы ей упасть.
Внимание Сирены переключилось на Митчела, кото—рый с отцовской гордостью
обнял ее за плечи.
— Сирена ведет занятия в окружной школе, пока мы не подберем
подходящего преподавателя.
— Думаю, я нашла такого, — решительно сказала де—вушка, пользуясь
возможностью замолвить словечко за юношу, к которому успела привязаться за
последние дни. — Его зовут Натан Хейл. Это весьма образованный молодой
голландец, который, уверена, принесет немало пользы на—шей общине.
Сирена слегка нахмурилась, заметив на лице Трейгера неодобрительное
выражение, которое он тут же скрыл под маской невозмутимости.
— Ты расхваливаешь этого учителя уже целую неделю, — пошутил
Митчел, — но удалось ли тебе его уговорить?
Неожиданно появился Брендон и встал между Трейгером и Сиреной. Запечатлев у
нее на щеке поцелуй, лейте—нант обратился к Митчелу.
— Надеюсь, Сирена воспользовалась своим очарова—нием, чтобы убе
...Закладка в соц.сетях
