Жанр: Любовные романы
Венера
...ще слишком молод, к тому же
азартен, а порой и просто глуп.
- Тщеславен и амбициозен, хотите вы сказать, - усмехнулся Лодердейл. - Да,
признаюсь, такая кандидатура не
очень-то нам подходит!
Герцог улыбнулся:
- Не понимаю, что вы имеете в виду, Джон? Почему меня должно волновать,
кто придет на смену его величеству?
Он засмеялся, и разговор принял иное направление.
Полли вынула кружевной платок и украдкой вытерла вспотевшие ладони. Миссия
ее была выполнена. Она услышала
разговор, важный для Ника и его друзей. Теперь можно было и уходить, но так,
чтобы не вызвать ни у кого недоумения и тем
более подозрения.
- Милорд, - выбрала она подходящий момент, - прошу вас простить меня, но я
немного устала. Надеюсь, я
принесла вам желанную удачу.
Она улыбнулась.
Герцог с удивлением посмотрел на нее:
- Вы хотите покинуть нас? Но почему, дорогая, еще так рано!
- Вы забыли, сэр, что я работаю, и поэтому мне приходится вставать
довольно рано.
Полли поклонилась сидящим за столом.
- Желаю спокойной ночи, господа, - сказала она и направилась к выходу.
Герцог последовал за ней.
- Не будьте столь жестоки, не убегайте так скоро, мадам! - пытался
удержать ее Джордж Виллерс.
- Убегать? Но от чего, герцог? Я и не думала. Я была счастлива провести
вечер в вашем обществе, однако сейчас
должна все же ехать домой, чтобы не навлечь на себя гнев господина Киллигрэ на
завтрашней репетиции... Ведь вы не
захотите, чтобы публика была разочарована?
- Право, не знаю, что и сказать! Вы так огорчили меня, дорогая! - произнес
мягко Джордж Виллерс.
- Мне очень жаль, однако я и не подозревала, что должна совершать насилие
над собой.
Они встретились взглядами, и Полли заметила удивление на обычно
бесстрастном лице герцога. Джордж Виллaрс
предполагал, что ей известны правила игры, однако теперь засомневался в этом.
Он поклонился.
- Я в отчаянии, что вы покидаете нас, мадам! И, тем не менее, вынужден вам
уступить, поскольку не имею права
задерживать вас. Не скрою, я очень хотел бы иметь такие права.
- Их надо заслужить, сэр, - заметила Полли.
Герцог снова поклонился.
- Я постараюсь, - заверил он ее и обратился к лакею: - Прикажи закладывать
экипаж!
- Не беспокойтесь, сэр, мой кучер ждет меня.
- Тогда позвольте мне проводить вас.
Виллерс помог Полли сесть в изящную карету лорда Кинкейда и, попрощавшись
с юной актрисой, стоял еще какое-то
время у парадного подъезда, глядя вслед отъезжающему экипажу.
Эта леди знает себе цену, подумал он. Но это не тревожило вельможу: его
светлость герцог Букингемский с уважением
относился к таким женщинам и был к тому же уверен, что все равно добьется ее
расположения. В общем, все весьма
романтично, и никаких причин для волнений...
Улыбнувшись, он отправился к своим гостям.
- От того, что ты будешь стоять вот так, глядя в окно, она не вернется
быстрее, Ник, - молвил Де Винтер.
- Да-да, - проговорил рассеянно Николас и, подойдя к буфету, налил себе
бокал красного вина.
- Ничего плохого с ней не случится, - убеждал друга Ричард. - Это всего
лишь вечеринка. Герцог не сможет
принудить ее к чему-то в такой обстановке. Если она увидит, что что-то идет не
так, то в любой момент сможет покинуть его
дом.
- Боюсь, она выдаст себя, Ричард, - признался Николас и в волнении
прошелся по комнате. - Слышишь, кажется,
едет карета!
Ричард подошел к окну и, открыв его, стал всматриваться в ночную тьму.
- У тебя отличный слух, друг мой! - произнес он. - Действительно, из-за
угла выкатил экипаж!
Выйдя из кареты, Полли сказала кучеру:
- Спасибо, Джон. Надеюсь, ожидание было не слишком утомительно для тебя. -
Она взглянула вверх на освещенное
окно. - О, вы еще не спите, милорд? - В голосе ее звучала легкая ирония. - Я
была уверена, что вы по крайней мере, час
как в постели... Ах, лорд Де Винтер тоже здесь!
- Поднимайся! - скомандовал Николас, удивляясь, как она может шутить в
такой неподходящий момент.
Войдя в гостиную, Полли буквально упала на руки Ника. Ее трясло словно в
лихорадке. Николас прижал ее к себе,
чувствуя, как она хрупка под своим замысловатым нарядом.
- Что случилось, дорогая? Он обидел тебя? - спросил встревожено Николас.
- Нет... нет... Ничего страшного, - ответила Полли, собравшись с силами. -
Все хорошо, я думаю. Просто я не
знала, как это будет трудно, Ник. В тысячу раз труднее, чем на сцене!
- И это все? Тебя вывело из равновесия только то, что пришлось играть
трудную роль?
- Если бы это было всего-навсего исполнение роли, я бы не чувствовала себя
сейчас такой разбитой, - проговорила
девушка дрожащим голосом и приняла от Де Винтера бокал вина. - Спасибо, Ричард!
Ты не учитываешь, Ник, что я должна
была еще и придумывать слова этой роли.
Кинкейд и Де Винтер переглянулись. Они даже не предполагали, что Полли
придется столь тяжко.
- Однако ты справилась со всем? - осведомился Ричард.
Полли кивнула и отпила большой глоток вина.
- Надеюсь, мне удалось кое-что... Я слышала разговор о герцоге Монмауте...
- И Полли, нервно прохаживаясь по
комнате, рассказала им все, что смогла узнать, и снова наполнила бокал. Николас
нахмурился, увидев, с какой
торопливостью выпила она вино, но ничего не сказал.
- И на чем вы с ним расстались? - продолжал расспрашивать девушку Ричард.
- Он решил посчитать, сколько я стою, - грубовато ответила Полли и снова
потянулась к графину с вином.
- Нет, детка, с тебя уже хватит, - остановил ее Николас.
- Какое вы имеете право указывать мне, что делать, а что - нет? -
возмутилась Полли. - Я ни капли не выпила за
весь вечер, так как боялась потерять бдительность и допустить в результате
какую-нибудь оплошность. Неужели же и теперь
мне нельзя немного расслабиться?
- Почему нельзя? - произнес Николас. - Просто ты пьешь слишком быстро...
Ричард встал и надел плащ.
- Ну, мне пора, - сказал он. - Прими мои поздравления, Полли. Я ничуть не
сомневался в тебе. - Наклонившись,
он поцеловал ее в лоб. - И слушайся Ника: у него богатый опыт по части
спиртного.
- Да, - согласился Николас. - В юности я был изрядным гулякой.
Проводив Де Винтера, он вернулся в гостиную.
- Простите мне мою резкость, - молвила Полли. - Я не хотела вас обидеть.
- Не извиняйся, - сказал Николас. - Пойдем-ка лучше в спальню. И позволь
мне успокоить тебя более приятным
способом, чем принятие спиртного.
- Что, черт возьми, происходит?! - воскликнул Николас, стоя посреди
гостиной вечером следующего дня.
- Это от его светлости герцога Букингемского, - ответила Полли.
Вернувшись из театра, она увидела, что гостиная напоминает оранжерею. В
каждом углу стояли букеты экзотических
цветов, а Сью и миссис Бенсон были расстроены тем, что для них не хватало ваз.
- Где он все это раздобыл? - Полли беспомощно развела руками. - Здесь
хватит цветов на целое Вестминстерское
аббатство!
- Оранжереи герцога Букингемского славятся на всю Англию, - объяснил
Николас. - Здесь есть записка?
- Да. - Полли взяла конверт и протянула Нику. - Он хочет, чтобы я, когда
поеду на прием во дворец, украсила
орхидеями платье в знак того, что его подарок принят.
- И ты сделаешь это?
Она покачала головой:
- Нет. Вместо этого я возьму цветок фризии и вколю его в кружево на
рукаве. Это и будет моим ответом.
- Ну и проказница же ты, Полли, - засмеялся Николас. - Мне начинает
казаться, что эта игра со всемогущим
герцогом доставляет тебе удовольствие!
- В какой-то степени да, - призналась она. - Сегодня вечером я буду
изображать на приеме кокетливую ветреницу.
- В таком случае мне лучше оставаться дома. Пусть герцог решит, что меня
мало волнует, чем ты там занимаешься.
Впрочем, если хочешь, я тоже отправлюсь с тобой во дворец.
Полли, молча наполняя вазу с тюльпанами свежей водой, думала о том, что
Николас втянул ее в опасное дело, а теперь
оставляет одну. А вдруг он замыслил использовать ее в качестве шпиона в первый
же день их встречи? Если это
действительно так, то в его предательстве по отношению к ней нет ничего
удивительного. Просто деловые отношения
одержали верх над любовными.
- Нет-нет, конечно, вы можете остаться дома, - заторопилась она с ответом.
- Я подумала было, что и вы будете
там, но теперь поняла, вам не стоит этого делать.
Она словно со стороны слышала свой голос, холодный и ровный, негромко
звучавший в маленькой гостиной, где
экзотические ароматы оранжерейных цветов смешивались в один тяжелый, удушливый
запах. Странно, вместо весенней
свежести в комнате царил дух некоего разрушения.
Николас нахмурился. Он ощутил в голосе Полли внутреннее напряжение,
которое она пыталась всячески скрыть.
- Что случилось, дорогая? - спросил он, подходя к Полли. - Тебе страшно?
- Вовсе нет, - ответила девушка. - Да и чего мне страшиться? Я ведь еду во
дворец, где мне отведена роль
ветреной кокетки. - Она улыбнулась. - Надеюсь застать вас здесь, когда я
вернусь. Или, может, у вашей светлости иные
планы?
- Я пригласил к себе друзей поужинать и поиграть в карты, но после этого я
приеду сюда, на Друри-лейн.
- Не надо, - пожала плечами Полли. - Когда друзья разойдутся, будет уже
поздно...
- Полли, я чувствую, что тебе стало вдруг не по себе. Когда я приехал, ты
была в добром расположении духа, а
сейчас словно что-то гложет тебя.
- Глупости, у меня все в порядке, - возразила Полли и позвонила в
колокольчик. - Миссис Бенсон подаст сию
минуту обед. Она специально для вас приготовила жаркое из говядины.
Во время трапезы Полли весело болтала, словно ничего не произошло, и
Николас забыл о своей тревоге, решив, что во
внезапной перемене ее настроения нет ничего необычного.
Герцог Букингемский ждал с нетерпением, когда же, наконец прибудет госпожа
Уайт. Однако появление ее в Большой
Галерее Уайтхолла вызвало у него лишь досаду и разочарование. Орхидей, которые
он так самонадеянно предполагал
увидеть в качестве украшения на ее платье, к его огорчению, не было. Пройдя
сквозь толпу придворных, он медленно
подошел к ней и поклонился.
- Госпожа Уайт, мы бесконечно счастливы, что вы удостоили нас своим
присутствием! - В голосе Виллерса звучала
ирония, а поклон его был слишком глубоким, чтобы считаться почтительным.
Полли вспомнила, что Николас говорил о комплиментах и прочих знаках
внимания, которые могут восприниматься
как оскорбление. Она улыбнулась и сделала реверанс точно с такой же подчеркнутой
вежливостью.
- Милорд, вы слишком добры ко мне! - сказала она, взмахнув веером и с
сильным треском сложив его.
Сощурившись, герцог внимательно наблюдал за ней. Люди обычно боялись
ссориться с ним и, уж конечно, не делали
ответных жестов, когда он выражал недовольство.
Но тут Полли улыбнулась такой очаровательной и открытой улыбкой, что
сердце сановной особы вновь дрогнуло.
- Ваша светлость, я хотела бы поблагодарить вас за столь щедрый подарок! -
Она приподняла руку, где к кружеву
была прикреплена веточка фризии.
- Это честь для меня, мадам! - произнес герцог, поднося руку Полли к губам
и вдыхая тонкий аромат цветка. -
Однако я надеялся...
- Но, сэр, - перебила его Полли, - не могли же вы ожидать, что я украшу
орхидеями это платье! Они просто не
идут к нему!
Герцогу ничего не оставалось, как признать, что орхидеи действительно не
подходили к алому атласу.
Конечно, она могла бы надеть другой наряд, подумал внезапно герцог,
начиная подозревать, что леди затеяла с ним
некую чертовски хитрую игру.
- Вы одна? Лорд Кинкейд не сопровождает вас сегодня? - поинтересовался
Джордж Виллерс, не сводя с нее взора.
- Как видите, ваша светлость, - беззаботно ответила Полли. - У него
сегодня какие-то важные дела.
- Не представляю себе, чтобы можно было иметь иные обязанности, кроме
счастья угождать вам во всем, мадам!
Полли улыбнулась.
- Не хотите ли послушать музыку? - спросил герцог. - Королевские музыканты
- настоящие виртуозы!
Он предложил ей руку, и они прошли в музыкальный салон, где находились уже
друзья его светлости, сам король и
леди Кастлмейн.
Его величество поприветствовал Полли с особой сердечностью, зато любовница
его, окинув госпожу Уайт холодным
взглядом, едва кивнула ей и тотчас обратилась к герцогу.
"Чем могла я обидеть ее?" - недоумевала Полли, делая вид, что увлеченно
слушает музыку.
В этот самый момент в салон вошел лорд Кларендон и, приблизившись к
повелителю, отвесил поклон.
- Что случилось? - проговорил раздраженно король. - Я надеялся, что хотя
бы сегодня вечером мы сможем,
наконец отдохнуть от государственных дел. Но, судя по выражению вашего лица,
опять что-то стряслось!
Присутствующие засмеялись.
- По-видимому, так оно и есть, сэр, - лениво заметил герцог Букингемский,
обращаясь к королю. - В самый раз
просить музыкантов исполнить похоронный марш: это будет вполне соответствовать
физиономии канцлера.
Злая шутка вызвала новый взрыв смеха.
Кларендон снова поклонился.
- Прошу вас, ваше величество, уделить мне минуту внимания. Я должен
сообщить вам нечто важное.
- Я не хочу портить себе настроение, выслушивая ваши наверняка
пессимистические заявления, канцлер. - Король
постукивал пальцами по подлокотнику кресла. - Ведь мы собрались здесь, чтобы
наслаждаться музыкой и приятной
беседой.
Кларендону не оставалось ничего иного, как только смиренно признать свое
позорное поражение.
Когда он ушел, герцог Букингемский произнес с презрительной ухмылкой на
тонких губах:
- Не понимаю, почему ваше величество терпит подле себя подобного олуха?
Единственно возможное объяснение
этому - присущее вам бесконечное великодушие.
Король вздохнул:
- Я знаю все, Джордж. Но как я отстраню Кларендона от должности? Ведь
парламент на его стороне.
- И все же он состоит на службе у вас, сэр, а не у парламента, - мягко
напомнил герцог.
- Хватит об этом, - пожал плечами король и кивнул в сторону музыкантов. -
Прикажите играть мазурку. Я хочу,
чтобы все танцевали.
Весь вечер Полли провела в компании короля и его приближенных. Герцог
Букингемский танцевал с ней, потчевал,
развлекал. Она же чувствовала, что идет по лезвию ножа, боясь все время
оступиться и сделать неверный шаг.
В конце вечера, когда она отказалась от предложения герцога проводить ее
домой, Виллерс иронично заметил:
- Вы, как мне кажется, пытаетесь заставить меня танцевать под какую-то
слишком замысловатую мелодию, дорогая
моя. А я постараюсь выучить эти предлагаемые вами сложные па.
- Вы говорите загадками, сэр, - заметила Полли, садясь в карету. -
Благодарю вас за столь приятно проведенный
вечер!
Когда экипаж отъехал, девушка в изнеможении откинулась на мягкую спинку
сиденья. "Может быть, лучше уступить
ухаживаниям герцога и покорно принять ту роль, что отводит он мне?" - подумала
она и тут же содрогнулась от
отвращения.
Полли закрыла глаза. Хорошо бы оказаться сейчас в постели, вместо того
чтобы ехать сквозь этот тихий качающийся
мрак, подниматься затем по лестнице и раздеваться...
- Госпожа Уайт! - послышался вдруг голос кучера, выведший ее из сонного
забытья. Полли вздрогнула и, путаясь в
тяжелых парчовых юбках и длинном шлейфе, кое-как выбралась из кареты.
С трудом преодолев лестницу, она устало толкнула дверь в гостиную и, к
своему немалому удивлению, застала там
Ника, мирно дремавшего в кресле у камина. Значит, ей не удастся побыть одной,
чтобы успокоить уставшее тело и
измученную душу и набраться сил, необходимых для следующего дня.
Николас проснулся, встал и, потянувшись, пошел ей навстречу.
- Наконец-то, дорогая моя! Что-то ты сегодня поздно...
- Я думала, вы не приедете, останетесь у себя дома, - сказала Полли и,
отстранив его, направилась в спальню.
- Признаюсь, я надеялся на более радушный прием, - пробормотал Николас,
идя вслед за ней.
- Простите, но я безумно устала, - произнесла она, вынимая заколки из
прически. - Если я тотчас не лягу в
постель, то засну прямо так, стоя.
- Позволь, я помогу тебе раздеться. Николас подошел к ней сзади, обнял и
поцеловал. Полли оттолкнула его руки
резким нетерпеливым жестом, поразившим их обоих.
- Я не хотела, простите, Ник!
- Что, черт возьми, происходит? - уже сердито спросил он и, повернув
Полли, взял ее за подбородок и посмотрел в
глаза.
- Умоляю, дайте мне лечь в постель! - крикнула она, не в силах более
сдерживать себя. - Я устала, я измучена! Я
весь вечер играла эту проклятую роль... Наверное, вы правы, лучше уж уступить
домогательствам герцога!
Зачем она сказала это? Почему слова порой сами срываются с языка?
- Нет, не говори так! - воскликнул Николас.
- Почему же? Совсем недавно вы были, кажется, вполне готовы к этому.
- Верно, - признался он, взъерошив волосы. - Но я не учел всего. Я не знал
тогда, что это будет выше моих сил.
- Не учел всего? А как насчет того, что "мы оба сможем быть полезны друг
другу"?
О Боже, вот и произнесла она эту ужасную фразу! Полли испуганно посмотрела
на Ника, ища взглядом его глаза и
ожидая, что он скажет что-то в свое оправдание. Однако Николас молчал. Зеленые
глаза его виновато смотрели на Полли, а
гневные слова, которые она хотела услышать, так и не прозвучали.
Поняв причину его молчания, Полли отвернулась, ощущая в душе пустоту,
безучастная ко всему.
- Значит, все это было задумано вами с самого начала! - Девушка пожала
плечами. - Впрочем, не важно. - Затем,
снимая с кружевного рукава цветок фризии, она добавила: - Хотя, признаюсь, я
предпочла бы услышать честное признание.
Николас тщетно искал нужные слова. Конечно, он был не слишком-то честен с
Полли и в самом деле намеревался
использовать ее в своих целях. Но теперь он должен исправить свою ошибку и
заставить ее вновь поверить в него.
- Посмотри на меня, Полли, - попросил он тихо.
Она неохотно подняла глаза.
- Ник, я слишком устала, чтобы продолжать сейчас этот разговор. Тем более
что это не имеет особого значения.
По лицу ее пробежала тень. Видно было, что она говорит неправду.
- Я не согласен с тобой. И мы должны не откладывая выяснить все до конца,
- решительно сказал Николас. - Это
правда, что в самом начале я думал о...
- О том, чтобы заставить маленькую шлюшку делать то, что ей и положено,
так?
- Полли, в последний раз ты говоришь такие слова безнаказанно! -
предупредил ее спокойным тоном Николас. -
Вспомни, ты первая решила проложить путь к успеху через мою постель! Ты, желая
стать актрисой, еще сказала мне тогда,
что если потом я не захочу оставаться твоим покровителем, то ты легко найдешь
другого.
Полли смущенно опустила глаза, Николас уже увереннее продолжал:
- Меня поразило тогда, что твой замысел мало чем отличается от моего
собственного. И, чего теперь таить, твое
участие в нашей акции против герцога Букингемского было задумано мной довольно
давно.
- Но почему вы не признались мне в этом раньше? - спросила чуть слышно
Полли.
- Я боялся, что ты обидишься, узнав правду. Я мучился, не зная, как мне
быть. - В его голосе слышалось отчаяние.
- Я пообещал своим друзьям использовать тебя в наших целях до того, как влюбился
в тебя. Таким образом, я взял на себя
обязательства, от которых не мог отказаться. Конечно, теперь до меня дошло, что
мне следовало откровенно рассказать тебе
обо всем и попросить тебя помочь нам: это было бы единственно правильным выходом
из создавшейся ситуации. Ты должна
все же признать, что я, несмотря ни на что, не принуждал тебя ни к чему, не так
ли?
Полли молча покачала головой, стараясь привести в порядок путаницу мыслей.
- Я никогда не попросил бы тебя принять участие в нашем деле, если бы не
взятое мной обязательство перед
друзьями. И вот еще о чем подумай: разве было бы лучше, если б я решил
использовать тебя после того, как мы стали
близки? И, зная твое отвращение к герцогу, я потребовал бы все-таки от тебя,
чтобы ты затеяла с ним опасную игру?
Полли удивленно подняла глаза. Почему она сама не подумала об этом раньше?
- Ответь мне! - настаивал Ник.
- Да, пожалуй, так было бы куда отвратительней, - согласилась она.
- Ты веришь, что я люблю тебя?
Она кивнула.
- И что мы сможем преодолеть все трудности?
-Да.
- И что не будет больше разговоров о разных там "шлюшках" и тому подобном?
-Да.
Николас улыбнулся:
- Ну и слава Богу, детка!
Полли, улыбнувшись в ответ, почувствовала вдруг огромное облегчение,
словно с плеч ее свалился тяжкий груз.
Девушка была теперь уверена, что даже если ей и не удастся справиться со своей
задачей беззаботно и легко, как хотелось
бы, то, во всяком случае, она сумеет теперь подойти к данному ей заданию поделовому,
разумно. Ей предстояло лишь
сыграть роль. И более ничего. Как же все просто!
Она отдалась объятиям, защищавшим ее от жестокостей мира, и предалась
любви, обещавшей впереди одно лишь
безмерное счастье.
Глава 15
- О герцог, вы пришли полюбоваться на игру трагических актрис! -
воскликнул Николас, приветствуя Джорджа
Виллерса у входа в королевский театр две недели спустя.
- Я - автор и хотел бы увидеть, как господин Киллигрэ воплотил мою идею, -
с самодовольной улыбкой ответил
герцог. - Впрочем, возможно, чего там скрывать, меня привело сюда всего лишь
излишнее любопытство или... чрезмерное
тщеславие.
Николас вежливо улыбнулся.
Когда оба они вошли в зрительный зал, их взору предстала довольно
неожиданная картина. На небольшой сцене
толпились актеры, художники, декораторы и рабочие. Томас тщетно пытался
установить тишину; голос его тонул во
всеобщем гаме. Казалось, все говорили одновременно, но громче всех звучал голос
Полли. Она прижимала что-то к груди, в
глазах ее стояли слезы.
- Они хотели утопить его, Томас! Как вы позволяете им делать такое!
- Полли, я никому ничего не разрешал! Поймите, я даже не знал, что тут
происходит! - произнес раздраженно
Киллигрэ. - И если хотите знать, меня вообще не занимают подобные вопросы!
- О, как можно говорить так! Это же ваш театр, и вы просто обязаны вникать
во все, что случается в нем! Эти... эти...
жестокосердные люди состоят на службе у вас, а не у кого-то еще, и поэтому
именно вы отвечаете за все, что они творят! -
И тут же, не переводя дух, девушка накричала на рабочих сцены: - Вы убийцы, вот
вы кто!
- Полли, прошу тебя, успокойся! Это всего лишь щенок, и к тому же с ним
ведь ничего не случилось, - заметил
Эдвард Нестор, один из актеров.
Вне всякого сомнения, ему не следовало говорить так. Повернувшись к
Эдварду, Полли набросилась на него, потрясая
чем-то, находившимся в ее руках.
- Послушайте-ка его - "всего лишь щенок"!.. Да как только язык у тебя
повернулся сказать такое! Ты же сам кормил
его вместе со всеми, вспомни!
Голос ее дрогнул от подступивших слез, и Николас, не выдержав, шагнул к
сцене.
- Ник, слава Богу! - воззвал к нему Томас. - Может быть, вам удастся
успокоить ее.
Полли, безутешно рыдая, обернулась к лорду Кинкейду.
- О Ник!.. Они топили щенка в ушате с водой, а он так жалобно скулил! Они
замучили его до полусмерти! - Она
спустилась со сцены и бросилась к Николасу, не замечая герцога Букингемского,
стоявшего чуть поодаль. - Посмотрите,
что они сделали с ним, любовь моя!
Она, обливаясь слезами, протянула Нику намокший шерстяной комочек.
- Не понимаю, чего ради устраивать такой шум? - изрек холодно лорд
Кинкейд, не предпринимая никаких усилий
успокоить ее.
Полли отскочила, словно ужаленная, глаза ее были полны отчаяния и гнева. И
тут увидела вдруг герцога
Букингемского, молча наблюдавшего за происходящим. Она сразу же поняла, что
невольно выдала себя, и, чтобы хоть как-то
исправить положение, заявила, обращаясь к Николасу:
- Вы такой же бесчувственный, как и все остальные!
- Успокойтесь, госпожа Уайт, - вступил в разговор герцог, выходя вперед. -
Я думаю, они решили, пусть уж лучше
животное сразу умрет, чем будет мучиться от голода или издевательств какогонибудь
юного хулигана.
В этих словах был здравый смысл, и Полли взяла себя в руки.
- Вы правы, сэр. Мне просто было жаль несчастное создание.
Девушка снова поднялась на сцену.
- Позаботьтесь о нем, - распорядилась она, отдавая щенка провинившимся
рабочим. - Я хочу забрать его домой.
- Затем, повернувшись к Томасу, Полли сказала: - Давайте продолжать репетицию.
Герцог Букингемский сидел в зале, но почти не следил за происходящим на
сцене. В ушах его звучали слова Полли:
"Посмотрите, что они сделали с ним, любовь моя!" Вспоминал он и то, как она
бросилась к лорду Кинкейду, словно тот был
единственным ее защитником и покровителем. И деланную холодность Кинкейда, и
удивление Полли, и ужас в ее глазах,
когда она заметила герцога. Что, черт подери, все это значит? Если госпожа Уайт
затеяла игру с ним, то он все равно узнает
правду, и очень скоро.
Герцог встал и покинул театр, стараясь не привлекать чьего бы то ни было
внимания.
Николас, однако, заметил, как уходил вельможа, хотя и не подал виду. Он
мысленно проклинал несчастного щенка,
мягкое сердце Полли и холодный прагматизм рабочих, которые не захотели кормить
безродное животное.
Репетиция шла довольно вяло. Полли была невнимательна, Эдвард Нестор
пребывал в расстроенных чувствах, а Томас
буквально кипел от злости.
Зная, что в зале никого нет из посторонних, кроме него, Николас встал и
подошел к сцене.
- Извините, Томас, но мне кажется, на сегодня хватит.
- Думаю, вы правы, Ник, - согласился Киллигрэ, вытирая лицо батистовым
платком. - Забирайте Полли и ее щенка
домой. Сегодня вечером придется уповать лишь на Всевышнего, да на удачу.
Полли подошла к краю сцены.
- Щенок будет жить у вас в конюшне, правда, Ник?
- Пожалуй, - ответил он и добавил: - Утешь Эдварда, детка. Посмотри, как
он переживает!
Полли, взглянув на обиженного коллегу, произнесла со смущенной улыбкой:
- Эдвард, прости меня, я вела себя слишком резко и несправедливо. Но это
все из-за того, что я ужасно
расстроилась...
Лицо юноши просветлело, как небо после бури.
- Забудем это, Полли! Я сам во всем виноват. Давай посмотрим, как там
кутенок!
Полли и Эдвард прошли в глубь сцены, а Томас облегченно вздохнул.
- Откуда я знал, что она примет это так близко к сердцу! - сказал он. -
Проклятое животное давно крутилось под
ногами и ужасно мешало
...Закладка в соц.сетях
