Жанр: Любовные романы
Венера
...я граф Пемброук. - А ваше присутствие среди
нас сделало это утро еще прекраснее,
мадам! - Он грациозно приподнял шляпу. - Какая у вас, однако, чудная лошадь!
Готов поспорить, что она настоящих
арабских кровей!
- Абсолютно верно, - произнес Кинкейд.
- Ах да, милорд, - спохватилась вдруг Полли, - благодарю вас за то, что вы
позволили мне взять ее! - Она
улыбнулась. - Я была так рада, получив вчера ваше согласие!
Николас молчал. Он вспомнил их разговор во дворе конюшни. Но сейчас, в
разгар охоты, уже ничего нельзя было
сделать, и нетрудно было догадаться, что и госпожа Уайт прекрасно понимает это.
Убедившись, что Николас не расположен поддерживать разговор, Полли снова
обратилась к Пемброуку:
- Милорд, не покажете ли мне кречета? Я еще ни разу не видела, как он
вспархивает, завидев добычу.
Граф с готовностью предложил свои услуги, и они вдвоем отправились к
стоявшей несколько поодаль группе
охотников.
- Прими мои поздравления, Ник! - промолвил Де Винтер. - Ею управляет
настоящее вдохновение. И посмотри,
разве не очаровательную пару составляют они - Полли и эта великолепная
серебристая лошадь!
Николас едва кивнул. Ричард, внимательно взглянув на него, присвистнул от
удивления.
- Что, Полли явилась сюда без твоего разрешения?
- Да, черт подери! Я запретил ей это. Не думаю, что она может ездить
самостоятельно.
- Ты явно ошибаешься, друг мой, - заметил Ричард, продолжая наблюдать за
Полли. - Она великолепно держится
в седле, а лошадь послушна ее воле. Да они просто созданы друг для друга!
Немного погодя охотники двинулись вниз по долине. Полли старалась
держаться подальше от лорда Кинкейда.
Решив не придавать особого значения все еще суровому выражению его лица,
она весело смеялась, привлекая к себе
всеобщее внимание и ловя обращенные к ней восхищенные взгляды.
Все шло замечательно. Соколы взлетали в небо, а затем камнем бросались
вниз, завидев добычу, и в случае удачи
приносили ее в когтях своему господину, что, понятно, объяснялось не природным
инстинктом этих умных птиц, а особой
методикой их обучения, требовавшей многодневных занятий.
Николас также выпустил своего кречета. И тогда чуть было не стряслась
беда. Птица бросилась неожиданно на
зазевавшегося воробья. Тот, мгновенно вспорхнув, устремился в панике к группе
охотников. Преследуя добычу, кречет
кинулся вниз и едва не коснулся головы стоявшей рядом Крохи. Могучие лапы готовы
уже были цепко схватить добычу, а
огромный, зловеще загнутый клюв - забить ее насмерть.
Заметив летящего на нее кречета, лошадь шарахнулась в сторону и помчалась
в испуге во весь опор прямиком к роще.
Полли не успела даже испугаться, так стремительно все произошло. Первым ее
желанием было натянуть порезче поводья,
однако, вспомнив слова Ника, что лошадь слишком деликатна для грубого обращения
с ней, она не стала делать этого и все
свои усилия направила на то, чтобы удержаться в седле. Инстинктивно наклонившись
вперед, девушка старалась как бы
слиться воедино с лошадью в расчете на то, что Кроха, предоставленная сама себе,
постепенно успокоится.
Увидев, что лошадь понесла, Николас побледнел. "Почему Полли не натянула
поводья?" - подумал он, хотя и
понимал, что это не помогло бы в данной ситуации. Забыв, что на него смотрят,
Николас, чертыхаясь, проклинал своенравие
Полли и в то же время возносил молитву Всевышнему, чтобы с ней ничего не
случилось. Потом, пришпорив Сулеймана,
пустился ей вдогонку.
Джордж Виллерс с любопытством наблюдал за столь явным проявлением лордом
Кинкейдом тревоги. То был не
просто страх, а самый настоящий ужас, словно речь шла о его жизни или смерти. И
это несмотря на то, что девчонка попрежнему
была в седле и вроде бы не собиралась падать.
Зловещая улыбка коснулась тонких губ герцога. Это было не первое
проявление истинных чувств лорда к госпоже
Уайт. Если то, что он подозревает, окажется правдой, ему, Джорджу Виллерсу, уже
ничто не помешает использовать данное
обстоятельство к неоспоримой выгоде для себя.
Герцог Букингемский пришпорил коня и поскакал вслед за лордом Кинкейдом.
Николасу было не по себе. С дрожью в сердце наблюдал он, как Кроха несется
к перелеску. Что будет, если лошадь,
сбившись с дороги, пустится через чащу? Ответ был ясен: Полли не сможет
удержаться в седле, и тогда произойдет
непоправимое.
- Наклони голову как можно ниже! - закричал он, почти не надеясь, что
Полли услышит его.
Сулейман был уже близко, но не настолько, чтобы предоставить наконец
возможность Нику предотвратить несчастье.
Полли слышала крик, но слов не смогла разобрать. Все свои силы девушка
прилагала к тому, чтобы не вылететь из
седла. Наклонившись вперед, она шептала нежные, успокоительные слова, надеясь
тем самым привести в чувство испуганное
животное.
Оказавшись в лесу, Полли вовремя заметила грозившую ей опасность и тотчас
прижалась к шее лошади, так что ветки,
проносясь у нее над головой, почти не касались ее.
Оставив позади рощу, Кроха понеслась по ровному месту. Сулейман скакал уже
чуть ли не рядом с лошадью Полли.
Выбрав момент, Николас схватил Кроху под уздцы и что было силы дернул поводья.
Лошадь встала на дыбы, и Полли, не
удержавшись в седле, упала на землю.
- Зачем вы сделали это?! - с рыданиями воскликнула она. По ее щекам
струились горькие слезы. Шляпа с
плюмажем свалилась с головы, юбки взмыли вверх двумя большими волнами, а голова
и спина невыносимо болели от
ушибов.
Николас не должен был поступать так! Или он хотел доказать, что Полли не
достойна ничего лучшего, чем неспешные
прогулки на неуклюжей пятнистой лошади?
- Ник, она уже и сама собиралась остановиться! - рыдала девушка. - Уверена
в этом: я ведь чувствовала каждый ее
шаг!
Николас, соскочив с коня, взял Полли за плечи и с силой встряхнул ее.
- Как смеешь ты пугать меня так! - крикнул он, заглушая ее жалобные
стенания. - Ты понимаешь, что могла
сломать себе шею? - Он неистово встряхнул ее еще раз, давая выход охватившему
его чувству тревоги. - Ты - моя жизнь!
Ты для меня дороже жизни, черт подери! Никогда еще не испытывал я такого страха!
- Пожалуйста, остановитесь!.. Хватит! - молила Полли, которой и без того
было нелегко. Николас судорожно обнял
ее.
- Ради Бога, Полли, скажи, зачем ты это сделала? - прошептал он.
- Успокойтесь, любовь моя, я не собиралась пугать вас, - произнесла она
сквозь слезы. - Все было бы хорошо,
если бы не вы. Кроха уже устала и вскоре сама остановилась бы. Я не хотела резко
дергать ее за поводья, так как боялась
причинить ей боль.
Полли и Николас постепенно приходили в себя, на душе у них становилось
легче. Солнце все так же светило, река
текла неторопливо меж зеленых берегов, в поднебесной выси летали соколы, а земля
вращалась привычно вокруг своей оси.
Кроха дышала тяжело и неровно, однако ничего серьезного не угрожало ей. Полли
была цела и невредима и, как и прежде,
нежна и податлива. Правда, она перепугала Ника до смерти, но это скоро
забудется.
Николас посмотрел на нее. Волосы разметались беспорядочно по плечам, глаза
широко раскрыты, на щеках следы от
слез.
- Ты ушиблась? - уже спокойнее спросил он.
- Да, - подтвердила со вздохом Полли, потирая ушибленные бока. - Это все
из-за вас!
- Пусть так. Это лишь доказывает, что в мире все-таки есть справедливость,
- усмехнулся Николас. - Ничего
страшного. Два-три дня придется потерпеть и не ездить верхом, вот и все.
Он сел на Сулеймана и взял в руки поводья Крохи.
- Надеюсь, синяки не помешают тебе немного прогуляться, - сказал Ник. - До
дома всего каких-нибудь четыре
мили...
Не веря своим ушам, Полли уставилась на него в удивлении.
- Вы - бессовестная свинья! - воскликнула она, оправившись от потрясения,
и добавила еще несколько весьма
колоритных выражений, заимствованных ею из словаря завсегдатаев таверны.
В ответ Николас любезно приподнял шляпу и, весело помахав ею, быстро
поскакал в сторону поместья графа Пемброука.
Полли подняла свою помятую шляпу, лежавшую под колючим кустарником,
стряхнула с нее пыль и пошла,
спотыкаясь и бормоча проклятия, вслед за исчезнувшим всадником.
Джордж Виллерс, укрывшись за деревьями, с любопытством наблюдал за
происходящим: всегда ведь приятно
получить ясный ответ на поставленный тобой вопрос и убедиться в обоснованности
своих подозрений. Затем, злорадно
улыбнувшись, он поскакал туда, где все еще продолжалась соколиная охота.
Утро давно уже уступило место знойному летнему полудню, когда Полли,
наконец, добрела до Уилтон-Хауса.
Девушка запыхалась, тело ее нещадно болело. Не желая быть замеченной кем-то в
столь плачевном виде, она незаметно
поднялась по черной лестнице и быстренько шмыгнула в свою комнату.
- О Боже! - воскликнула Сьюзан. - Что с тобой, Полли? Ты выглядишь так,
словно тебя волокли по земле...
- Во всяком случае, у меня такое чувство, словно это и в самом деле
случилось, - простонала Полли, присаживаясь
осторожно на край кровати и пытаясь снять ботинки. - Если ты любишь меня, Сью,
приготовь горячей воды. Я хочу
принять ванну. У меня все тело в синяках.
- Что же все-таки стряслось? - спросила перепуганная Сьюзан, помогая Полли
стаскивать ботинки.
- О, это было ужасно! - вздохнула Полли. - И что самое обидное, вовсе не
по моей вине. - Она подумала о
Николасе и снова нахмурилась. - Мне нужна горячая ванна, Сью. Можешь сделать ее
поскорей?
- Да, - ответила Сьюзан. - Здесь есть один юноша-слуга, который всем
сердцем желал бы угодить.
Жаркий румянец залил ее лицо. Полли на минуту забыла об обрушившихся на
нее неприятностях.
- Кому угодить, Сью? Тебе? - не сдержала любопытства она.
- Не знаю, - застенчиво промолвила девушка и выскочила из комнаты.
Изменив своим привычкам, Полли подошла крадучись к двери, отделявшей ее
комнату от спальни Ника, и
прислушалась. Все было тихо. В соседнем помещении, судя по всему, никого не
было.
"Наверное, отдав Кроху конюху, Ник снова присоединился к охотникам, -
решила Полли. - Что теперь будет? Всем
сразу же станет известно, что лошадь пришла без наездницы!"
Полли смахнула вновь набежавшие слезы. Как же несуразно все получилось!
Вскоре появилась Сьюзан с высоким парнем, слугой графа Пемброука. В руках
они несли огромную деревянную
бадью и медные кувшины с горячей водой.
Полли с интересом посмотрела на них, пытаясь разглядеть ростки нежного
чувства и взаимопонимания. Она знала, что
Николас будет более чем щедр, готовя свадебный подарок для этой пары. Румянец на
щеках Сьюзан и счастливое выражение
на лице ее спутника свидетельствовали о том, что у Полли и впрямь были все
основания видеть в них будущих супругов.
"Надо обязательно рассказать об этом Нику!" - решила Полли и тут же
вспомнила, что не желает больше говорить с
этим ужасным, с этим противным, с этим невыносимым человеком!
- Спасибо, Оливер! - молвила Сьюзан, краснея до корней волос.
Юноша улыбнулся и, ласково коснувшись ее руки, вышел из комнаты.
- Вот, значит, как обстоят дела! - с улыбкой заметила Полли.
- О, ерунда! - смущенно произнесла Сьюзан, опустив глаза. Она взяла один
из кувшинов, налила воду в ванну и
нарочито ворчливо спросила: - Полли, ты собираешься сегодня купаться или нет?
- Конечно, собираюсь. - Полли сняла пеньюар и залезла в ванну.
- Ой! - вскрикнула Сьюзан, испуганно глядя на спину Полли. - Откуда у тебя
эти синяки? Они такие большие,
почти с блюдце!
- А мне кажется, что с тарелку, никак не меньше, - простонала Полли,
погружаясь в горячую воду. - Я упала с
лошади... не без посторонней помощи. Если коротко, то кое-кто все сделал для
того, чтобы я свалилась на землю. - Она
почувствовала, как слезы вновь подкатывают к горлу и, обняв колени руками,
воскликнула горестно: -Ах, Сьюзан, если бы
мне не помешали!..
- То у тебя были бы еще и не такие синяки! - смеясь, заметил Николас,
заглядывая в комнату.
- О, Ник!.. Давно вы здесь? - растерялась Полли.
- Признаюсь, да, - весело ответил он. - Вы обе были слишком заняты, чтобы
заметить меня. Однако Сьюзан права,
синяки и в самом деле довольно большие.
- А по чьей вине?
- Сью, ты можешь идти, - как бы, между прочим, сказал Николас, входя в
комнату.
Сделав реверанс, Сьюзан удалилась.
- Действительно, кто же повинен в этом? - спросил он, подняв бровь.
- Я бы не упала, если б вы не дернули поводья! А потом вы... вы уехали,
бросив меня одну! Это было так жестоко, так
несправедливо!..
- Минуточку, - прервал ее Николас. - Давай разберемся. Начнем с того, что
ты взяла мою лошадь не только без
разрешения, но и вопреки моим запретам, чем лишила меня возможности помешать
тебе осуществить свой безрассудный
замысел. В общем, должен признать, тебе удалась твоя хитрость, за что ты и
понесла наказание в виде пешей прогулки до
дома.
Полли задумчиво поглядела в окно, потом вздохнула, признав, как это не раз
бывало и раньше, что Ник прав.
- Что там говорить, я поступила дурно. Прошу прощения за то, что взяла без
разрешения лошадь. Но я не знала, как
еще доказать вам, что могу и сама, без посторонней помощи, ездить верхом... -
Она пожала обнаженными плечами,
великолепие и совершенство коих в данный момент не были сокрыты одеждой. -
Однако теперь у вас нет причин для
волнений: я не стану больше ездить верхом.
- Отчего же? Синяки скоро пройдут.
- Это я не из-за них, - сказала Полли.
- А из-за чего же еще? - поинтересовался Ник, подходя к ванне и пробуя
рукой воду. - Где-то здесь должно быть
мыло...
Полли молча протянула ему гладкий, душистый, розовый кусочек.
- Вот оно. Его нельзя оставлять в воде, иначе растает.
- Какая, однако, бережливость! - проговорил шутливо Николас. - А ну-ка
повернись, я помогу тебе.
- Подождите, я хочу еще немного посидеть просто так, - заявила решительно
Полли. - Горячая вода отлично лечит
синяки и ссадины.
- Я так и не услышал от тебя, почему именно ты не желаешь больше ездить
верхом?
Ник стал осторожно растирать плечи и грудь Полли.
- А потому, что я отказываюсь садиться впредь на эту неповоротливую клячу,
независимо от того, будете вы держать
поводья или нет.
- Но позволь, я и не думал предлагать тебе ездить на пегой лошади. Должен
признаться, я порядком ошибался в
отношении тебя.
- О! - произнесла Полли, не зная, что и сказать.
- Отныне Кроха - твоя, - объявил Николас, приподняв подбородок своей
любимой и заглянув ей в глаза. - Я дарю
ее тебе.
- О! - снова вырвалось у Полли. Это известие было столь неожиданным, что
она, буквально обезумев от счастья, не
смогла произнести ни слова.
Николас поцеловал ее и с улыбкой посмотрел на нее, порозовевшую от радости
и горячей воды.
- Скажи, детка, теперь-то ты простила меня за то, что упала по моей вине с
лошади?
- Вот как, вы хотите купить у меня прощение, сэр! - Глаза ее сияли, и она,
привстав, сама поцеловала Ника. -
Когда тебе подносят на день рождения такой щедрый подарок, разве можно быть
настолько неблагодарной, чтобы не
простить любые обиды?
- На день рождения? - удивился Николас. - Что ты имеешь в виду?
Полли пожала плечами:
- То, что в среду мне исполняется восемнадцать.
- Почему ты раньше не сказала мне об этом?
Полли снова пожала плечами.
- Этот день всегда проходил незаметно. Иногда я даже забывала о нем. - Она
улыбнулась. - Хотя однажды
произошло чудо. Я была еще совсем маленькая, и Пруэ подарила мне тряпичную
куклу.
Девушка засмеялась, не замечая, какое действие оказывает ее рассказ на
Николаса.
- Я очень долго хранила эту куклу, пока она, обветшав, не рассыпалась на
части. А потом я собрала лоскутки и
обращалась с ними так, словно это все еще была моя Анни. Но это длилось недолго.
Как-то раз Пруэ взяла и выбросила их.
Наверное, у них был ужасный вид: ведь обычно тетка не обращала внимания на такие
вещи...
- И это был единственный подарок за всю твою жизнь? - спросил изумленно
Николас, не в силах постичь
услышанное.
- Ну да, - ответила Полли. - Если бы были еще какие-нибудь, думаю, я
запомнила бы...
- Конечно, детка, - произнес Николас, чувствуя, что в горле у него стоит
ком. Он не находил слов, чтобы выразить
ей свое сочувствие, слушая ее безыскусный рассказ о злосчастном детстве.
"Больше никогда день рождения Полли не пройдет незамеченным!" - дал сам
себе клятву Ник.
- Стало быть, тебе вот-вот исполнится восемнадцать лет. Что ж,
замечательная дата! Я должен теперь относиться к
тебе как к совершеннолетней - с должным уважением.
- Вот еще! Не думаю, чтобы мне так уж было это нужно! "Уважение" - как
скучно это звучит! Впрочем, оно вам
никак не помешает, когда вы задумаете в следующий раз вот так же дернуть Кроху
за поводья.
- Хватит об этом, детка! Кто старое помянет...
- Будь по-вашему!
- Вот и хорошо. А теперь повернись, я помогу тебе. Я отлично умею
врачевать и телесные, и душевные раны!
Глава 18
- Надеюсь, вы вполне оправились после столь неприятного происшествия,
госпожа Уайт? - спросил герцог
Букингемский, ласково улыбаясь.
Они находились в одной из многочисленных уютных гостиных графа Пемброука.
Повсюду слышались веселые голоса
и громкий смех. Взглянув на своего собеседника, Полли обнаружила, что тот
смотрит на нее с презрением и откровенной
враждебностью. Она в отчаянии оглянулась, надеясь увидеть Ника, но его
поблизости не было.
Заметив ее смятение, герцог пожал плечами:
- Кажется, я сказал нечто, весьма огорчившее вас. Но это всего лишь
невинное любопытство, поверьте мне, дорогая
моя.
- Прошу прощения, милорд, я думала о своем... Благодарю вас, со мной все в
порядке. Да оно и не могло быть
иначе...
- Вот как? А мне показалось, что ваш... покровитель думал совсем подругому.
- О чем это вы, сэр?
Полли с надеждой оглянулась вокруг, словно ища спасения.
- Видите ли, лорд Кинкейд был ужасно встревожен, - ответил герцог. -
Насколько я понимаю, он боялся за вас.
- А почему, собственно, это вас так удивляет, герцог? - спросила вдруг
Полли, заставив себя не обращать внимания
на настойчивый взгляд Джорджа Виллерса.
- О, напротив, это ничуть не удивляет меня, дорогая моя, - усмехнулся
герцог. - Любовь - великая сила, не так
ли?
Полли с отчаянием и испугом посмотрела на него.
- Но, само собой разумеется, мы не станем говорить об этом при
посторонних, - продолжал он елейно-сладким
голоском. - Это будет наш маленький секрет!
Видя, что слова его произвели должный эффект, лишив Полли дара речи,
герцог поклонился ей с подчеркнутым
почтением и направился к карточному столу, за которым сидели несколько
джентльменов.
Полли стояла в оцепенении, стараясь преодолеть невольный страх. Что все
это значило? Что такого заметил герцог?
На что он намекал? В общем, надо как можно быстрее разыскать Ника.
Подобрав юбки, Полли торопливо направилась к выходу, но, пройдя несколько
шагов, остановилась.
"Зачем так волноваться?" - подумала девушка. Даже если он догадался, что
она и лорд Кинкейд связаны не только
чисто деловыми, но и любовными узами, так что из того? Все, что ей нужно было
выведать относительно герцога, она уже
узнала и поэтому могла теперь ничего не бояться.
Успокоив себя таким образом, Полли вернулась в гостиную и присоединилась к
группе весело беседующих дам.
- Вы выглядите таким счастливым, герцог! - проницательно заметила леди
Кастлмейн, пряча лицо за черной
шелковой маской.
- Вы так думаете? Что ж, мне, пожалуй, тоже стоит носить маску, чтобы мои
мысли и чувства нельзя было столь
легко прочитать, - произнес иронично герцог.
- Чтение чужих мыслей доступно отнюдь не каждому, а только тем, кто
владеет тайной этого ремесла, - изрекла
миледи. - И от меня вам не скрыть своего настроения. Вы чем-то весьма довольны,
признавайтесь, герцог!
Джордж Виллерс улыбнулся, усаживаясь в резное кресло и разглаживая
несуществующую складку на рукаве своего
небесно-голубого камзола.
- Может быть, маленькая актриса лорда Кинкейда наконец-то оценила ваши
многочисленные достоинства? -
осторожно предположила леди Кастлмейн, недобрым взглядом окинув стоявшую поодаль
Полли.
Девушка была без маски, ибо так пожелал король, заявив, что просто грех
прятать от людей подобную красоту. Данное
высказывание повелителя нисколько не улучшило душевного состояния леди
Кастлмейн. И сейчас в глазах ее сверкал
зловещий огонек.
Герцог Букингемский понял, какие чувства терзают кузину, и усмехнулся:
- Не надо так злобствовать, дорогая моя, это не очень красиво. К тому же
ненависть оставляет на лице неизгладимые
следы, устранить которые практически невозможно.
Леди Кастлмейн заставила себя улыбнуться.
- Что ж, я в долгу перед вами, милорд, за столь полезный совет. Однако вы
не ответили мне. Ваше ликование имеет
какое-то отношение к госпоже Уайт?
- Пожалуй. У меня действительно есть некоторые основания испытывать
удовлетворение, - признался он. - Я
нашел ответ на свой вопрос и узнал ей цену, миледи.
Графиня, сложив веер, принялась похлопывать им по ладони.
- И вы больше ничего не хотите сказать мне, сэр?
- Если я смогу рассчитывать на вашу помощь, то посвящу вас во все
подробности моего плана, - пообещал герцог.
- Вам нужна моя помощь? - откликнулась с готовностью миледи. - Так можете
полностью располагать мной. Я
сделаю все, что в моих силах.
- Вот и отлично. Я хочу, чтобы вы шепнули кое-что на ухо королю, - понизил
голос герцог, поглядывая с улыбкой
на госпожу Уайт. - Думаю, вам это не составит особого труда.
- Разумеется. Но о чем именно должна я сообщить ему?
- О лорде Кинкейде, дорогая моя, и о государственной измене.
- Вы говорите загадками, герцог, - произнесла удивленно Барбара, забыв об
осторожности и повысив голос. -
Какое отношение лорд Кинкейд имеет к государственной измене?
Виллерс пожал плечами и улыбнулся:
- Думаю, мне удастся найти связь, если я как следует поищу, мадам. И этого
будет достаточно, чтобы бросить его в
Тауэр и возбудить против него судебное дело.
- А как это поможет вам добиться внимания актрисы?
- Сейчас объясню, - широко улыбнулся герцог. - Они пытаются убедить всех,
будто представляют собой всего
лишь благодушного покровителя и легкомысленную содержанку, ищущую более
влиятельного, нежели он, любовника.
Однако их связывают куда более тесные узы. - Он покачал головой. - Настолько
тесные, что госпожа Уайт пойдет на
любые жертвы, чтобы спасти своего возлюбленного.
- А вы подскажете ей плату за его спасение, не так ли? - спросила леди
Кастлмейн, начиная понимать замысел
герцога. - Думаю, она будет довольно высокой.
- Да. И я, таким образом, разделаюсь с этой продажной девкой, - молвил с
улыбкой герцог.
Барбара Пальмер даже затряслась от злости.
- Она должна знать свое место, шлюха! Ее бы в бордель мамаши Уилкинсон! -
заявила возмущенно дама.
"Никто не должен отвергать безнаказанно покровительство самого герцога
Букингемского! - думала Барбара. - Эту
девчонку давно уже следовало бы проучить! Выскочка, неизвестно откуда взявшаяся,
осмеливается насмехаться над одним
из самых влиятельных людей в государстве!"
- Когда вы собираетесь приступить к делу? - поинтересовалась она, беря
пирожное с подноса, который держал
подошедший лакей.
- Как можно быстрее. Сейчас самое подходящее время, - ответил герцог,
вынимая серебряную табакерку. - Вы как
бы между прочим намекнете его величеству о Кинкейде, а я постараюсь заронить в
его сердце сомнения посерьезнее.
Вернувшись же в Уайтхолл, мы пожнем плоды.
Только после Рождества столица была признана достаточно безопасной для
возвращения в нее его величества и всего
королевского двора.
Полли делала все от нее зависящее, чтобы преодолеть свой страх перед
герцогом Букингемским, а он как будто и
вовсе забыл о ее существовании. На самом же деле Джордж Виллерс был занят
незаметной другим работой - пытался
очернить лорда Кинкейда в глазах короля.
Празднование Рождества, которое длилось двенадцать дней, поразило Полли
своей пышностью. В таверне Пса это
торжество отмечалось с почти пуританской суровостью, а здесь, при дворе Карла
II, веселье било через край. Играла музыка,
столы ломились от всевозможных яств, в число коих входили и свиные головы, и
фазаны, и осетрина, и пироги с олениной, и
засахаренные орехи, и свежие фрукты. Лица гостей были красны от эля, вина и
пунша. А управлял всем этим торжеством
специально назначенный лорд Всеобщий Беспорядок. Полли казалось, что это не
столь уж остроумно - выбрать на данную
роль элегантного и немного надменного Ричарда Де Винтера, но вскоре поняла,
сколь мудрым было такое решение.
Наряду с другими обязанностями в задачу распорядителя входило и сдерживать
буйство гостей. Лорд Де Винтер
поддерживал порядок с помощью шутливых штрафов и взысканий, так что
провинившийся, отрабатывая свой фант, должен
был, не скупясь на забавные реплики и проказы, вносить щедрый вклад во всеобщее
веселье.
Мрачный взгляд, чье-нибудь недоброе замечание, послужившее причиной
распри, служили достаточным поводом для
наказания. А поэтому и Полли, которая начала вдруг икать от смеха посреди
выспренней речи лорда Всеобщий Беспорядок,
не избежала возмездия за свою оплошность: ей было предписано пройтись на руках
через весь зал. К счастью, костюм
позволял ей сделать это без всякого ущерба для ее достоинства: она нарядилась в
этот раз как уличный мальчишка-сорванец
- в короткие штаны, рубашку и залихватскую кепку, которая тут же слетела с
головы во время данного ею представления.
Виртуозно выполнив сложный трюк, Полли отбросила волосы с лица и
поклонилась, словно вновь оказалась на сцене
театра на Друри-лейн.
- Откуда ты знал, что она сможет сделать это? - поинтересовался Николас.
- Просто догадался, - смеясь ответил Ричард и уже серьезно добавил: -
Каковы теперь твои планы, Ник, - после
того как мы выяснили относительно герцога?
- Ты имеешь в виду Полли? - улыбнулся Николас. - Не надо торопиться,
Ричард. Пока она счастлива тем, что есть.
Я не хочу взваливать на нее так скоро обязанности супруги и матери. Пусть еще
какое-то время понаслаждается беззаботным
времяпрепровождением. Ведь у нее в жизни было так мало хорошего!
Он замолчал, увидев, что к ним приближается Полли.
- Заслужила ли я прощен
...Закладка в соц.сетях
