Жанр: Любовные романы
Венера
...ие, лорд Всеобщий Беспорядок? - спросила она,
весело улыбаясь и делая реверанс.
- О, вполне! - с самым серьезным видом произнес Ричард. - Однако будь
осторожна, не попадись мне снова!
Музыканты заиграли мазурку, и Полли тут же пригласили на танец.
Воспользовавшись тем, что они снова остались
одни, приятели отошли в сторону.
- Ты заметил, Ричард, сколь холодно стал относиться ко мне король? И это
длится уже несколько недель. Он едва
кивает мне в ответ на мое приветствие.
- Да, я обратил на это внимание. И что ты думаешь о причине столь
странного поведения?
- Я сломал голову, но так ничего и не понял. Может быть, это из-за Полли?
Скажем, его величество хочет заполучить
ее и своим обращением со мной намекает мне, чтобы я отошел в сторону? Однако это
слишком не похоже на него, ведь все
его любовницы имеют или мужей, или покровителей, что, кстати, весьма удобно для
него: всегда найдется кто-то, кто
признает своим незаконнорожденного отпрыска повелителя.
Ник усмехнулся.
- Наш монарх подвержен слишком частой смене настроения, - заметил Ричард.
- Может, со временем он снова
станет относиться к тебе по-прежнему?
- Будем надеяться, - задумчиво произнес Николас. - В противном случае мне
просто придется уйти со службы...
Да, не говори ничего об этом Полли. Не хочу лишний раз волновать ее.
- Ты прав, - согласился Де Винтер. - Ей незачем знать обо всех этих
делах...
Подарки, которые получила Полли на Рождество, были поистине бесподобны.
Каждое утро на столике рядом с
кроватью ее ждал какой-нибудь новый сюрприз. Здесь были и седло из тисненой
испанской кожи, и хорошенькие ботинки, и
маленький перламутровый медальон, и инкрустированный гребень, и ворох кружев. А
однажды утром на подушке появился
крошечный, черепахового окраса котенок с голубым атласным бантиком на шее.
- Эту кошечку зовут Анни, - сказал Николас. - Надеюсь, она не станет у
тебя настолько грязной, что ее придется
выбросить?
- О, как я люблю вас, Ник! - воскликнула Полли, обнимая его.
- И я тебя тоже, - заверил он ее и задумался. Над его головой нависли
грозовые тучи, а он не мог понять и
объяснить, откуда они взялись.
- Что случилось? - спросила Полли, почувствовав внезапно странную перемену
в настроении Ника.
Что он мог ответить ей, если и сам еще не знал, что за беда надвигалась на
него.
- Поверь, не произошло ничего такого, любовь моя, что помешало бы нашей
прогулке верхом, - улыбаясь сказал
лорд Кинкейд.
В конце января, когда королевский двор переехал в Лондон, Полли вновь
вернулась в дом Бенсонов на Друри-лейн, и
жизнь вошла в привычное русло.
Королевский театр возобновил работу. Полли была так занята репетициями и
спектаклями, что не замечала
постоянной грусти Сью и мрачного настроения Ника, пока однажды у нее не
открылись глаза.
- Что такое творится со Сьюзан? - спросил Николас как-то раз, когда дверь
гостиной вновь захлопнулась с грохотом
за горничной, ходившей последнее время с заплаканными глазами. - Я заметил, что,
с тех пор как мы вернулись из Уилтона,
она безучастна буквально ко всему.
- О, я как раз хотела поговорить с вами об этом, Ник, - виновато
улыбнулась Полли. - Знаете, Томас был сегодня
так придирчив, Эдвард же не соглашался с ним. Тогда Томас заявил, что раз такое
дело, он может отправляться в труппу сэра
Уильяма Дэвинента и...
- Понятно. Но мне совсем не обязательно знать обо всех этих дрязгах и
ссорах в театре, - прервал ее Ник. - Я
спросил тебя только о том, что случилось со Сьюзан.
Полли обиделась было на столь бесцеремонный тон. Но, внимательно
присмотревшись к Николасу, увидела, что лицо
его побледнело и осунулось. И почувствовала вину за то, что, занимаясь
собственными делами, редко когда разговаривала с
ним о его проблемах. Между тем Ник довольно часто встречался с Ричардом, и Полли
иногда казалось, что при ее появлении
они замолкали. Однако она не придавала этому слишком большого значения.
- Вы плохо себя чувствуете, любовь моя? - спросила она, подходя к Николасу
и касаясь рукой его лица.
- Вовсе нет, просто немного устал... Так что же такое стряслось со Сьюзан?
Полли закусила от обиды губы. Раз Ник скрывает что-то от нее - его дело.
Может быть, когда-то потом он сам, по
собственной инициативе, введет ее в курс дела.
Она подошла к буфету, налила вина и подумала о том, что хорошо бы
приготовить его любимый пунш.
- Идите сюда, к огню, - позвала она и, когда он уселся в широкое кресло,
устроилась на полу рядом с ним. - Сью
ужасно расстроена, - сказала она, положив голову ему на колени. Озорные нотки в
ее голосе указывали на то, что не стоит
серьезно относиться к этой трагедии.
Николас погладил ее по медовым волосам.
- Объясни, что ты имеешь в виду?
- Стрелы Купидона, - ответила Полли. - Вы не заметили в Уилтоне некоего
юношу по имени Оливер?
Николас задумался.
- Кажется, нет.
- Так вот Оливер - слуга, и очень хорошенький. Сью влюблена в него, а он -
в нее. И они никак не могут жить
порознь: один - в Уилтшире, а другая - здесь.
- Ах вот в чем дело! Бедная девушка, ее можно понять. Но где же выход из
этого положения?
- Вот если бы помочь Оливеру стать лесником! Тогда бы Сьюзан смогла
переехать к нему и жить в собственном
маленьком домике...
- Что же можно тут придумать?
- Вот уж не знаю. Если вы не поможете им, то никто не поможет. Я давно
хотела попросить вас, но...
- Ты была чем-то расстроена, да?
- Немного - так же, как и вы, - тихо промолвила Полли, внимательно глядя
на лорда Кинкейда. - Что вас
тревожит, Ник?
- Ровным счетом ничего, уверяю тебя... И все-таки, Полли, как, по-твоему,
могу я помочь Сьюзан?
- Все очень просто. Вы должны взять Оливера лесничим в свое поместье в
Йоркшире. Потом туда приедет и Сью.
Они поженятся и станут жить в любви и согласии.
Николас задумался.
- План хороший, однако Йоркшир довольно далеко отсюда. Смогут ли они
привыкнуть к жизни на новом месте? Не
лучше ли, если Оливер найдет себе работу в Уилтшире, куда и переедет Сьюзан?
- Ник, значит, вы не хотите помочь им? - произнесла разочарованно Полли.
- Нет, отчего же? Просто надо сначала посоветоваться со Сьюзан, а затем
уже принимать решение.
- Но если она одобрит наш план, вы поможете, правда?
- Я напишу своему управляющему и узнаю, какая работа найдется там для
Оливера. Однако не стоит торопиться с
этим делом, детка. Или тебе не терпится поскорее избавиться от Сьюзан?
- Ну конечно же, нет! Я буду ужасно скучать без нее, но нельзя же быть
такой эгоистичной, чтобы из-за этого
препятствовать ее счастью?
Николас улыбнулся:
- Прошу прощения, мадам, я вовсе не собирался обвинять вас в эгоизме. - Он
встал. - Тебе пора спать, дорогая, да
и мне уже надо идти.
- Значит, вы не останетесь сегодня? - огорчилась Полли. - И куда же вы
пойдете в столь поздний час?
- К сэру Питеру. Нам нужно кое-что обсудить. - Он взял шляпу. - Впрочем,
потом я вернусь, хотя, возможно, и
очень поздно.
- Не представляю, о чем это вы собираетесь говорить! - сказала Полли,
надув губки, и, подойдя к двери, распахнула
ее. - Что ж, идите, милорд, я не стану задерживать вас. Чем раньше завершите вы
свои дела, тем быстрее вернетесь.
Николас надел перчатки и, подняв меховой воротник, произнес:
- Ложись спать, детка, не жди меня.
Полли вышла на лестницу, чтобы проводить Ника. Когда открылась парадная
дверь, выпуская лорда Кинкейда, в дом
ворвался холодный влажный воздух, и она, поежившись, вернулась в уютное тепло
гостиной.
"У него что-то случилось, - подумала Полли. - Но если он не скажет мне, в
чем дело, как смогу я помочь ему?"
Девушка вздохнула, глядя на яркое пламя в камине.
- Сью, Сью, иди сюда! - позвала она.
Та сразу же появилась в дверях.
- Слушаю тебя, Полли.
- Давай пожарим каштаны, а я расскажу кое-что. У меня хорошие новости для
тебя.
Горничная вошла в гостиную.
- Милорд уже ушел?
- Да, у него срочные дела. Так слушай же, Сью, я говорила с ним о тебе и
об Оливере, и вот что мы решили...
Полли не мешкая изложила подруге свой план и заверила, что Николас
согласится помочь ей.
- Полли, ты думаешь, действительно что-то получится? - повеселевшим
голосом спросила горничная. - Ах, как это
было бы хорошо!
Она разгребла кочергой золу, выхватила запекшийся каштан и, тут же выронив
его, принялась дуть на обожженные
пальцы.
- Но Йоркшир так далеко отсюда, - сказала Полли и, взяв горячий каштан,
стала перебрасывать его с ладони на
ладонь, пытаясь остудить. - Сью, тебя не пугает это?
- Нет. У меня здесь все равно никого нет, а родственники Оливера в
Корнуолле, так что это не имеет никакого
значения.
- Но ты все же спроси его, что он думает об этом, - посоветовала Полли,
очищая каштан. - А то милорд напишет
своему управляющему, а Оливер не захочет ехать.
- О, он захочет, Полли, - заявила уверенно Сьюзан и мечтательно посмотрела
на пламя в камине. - Подумать
только! Я смогу выйти замуж и жить в своем собственном доме! У меня будут дети и
большое хозяйство - корова и даже
куры!..
Перед ее мысленным взором предстала картина полного изобилия и
благополучия. Помолчав какое-то время, она
вдруг спросила:
- Скажи, Полли, ты думала когда-нибудь о замужестве?
Странный вопрос! Он растревожил давнюю боль, которую Полли старалась не
замечать в блеске и благополучии своей
настоящей жизни.
- Я никогда не думала об этом, - солгала она. - Я - актриса, и у меня есть
Ник. Зачем мне выходить замуж? -
Полли, улыбнувшись, взяла еще один каштан. Ей не хотелось, чтобы Сьюзан заметила
ее грусть. - Ты же знаешь, в мире
есть жены и есть любовницы. Ты создана, чтобы стать женой, а я - любовницей. -
Она пожала плечами. - Я вполне
довольна своей судьбой. Дети и хозяйство не для меня, это не сделало бы меня
счастливее.
- А что будет, если лорд Кинкейд решит жениться? - произнесла робко
Сьюзан. - Как ты думаешь, он и тогда
будет содержать тебя?
Это была болезненная тема. Полли предпочитала не думать о будущем.
Конечно, Николас когда-нибудь захочет
жениться, и избранницей его станет отнюдь не нищая девчонка из таверны.
Общество, правда, терпимо относилось к тому,
что актрисы становились баронессами. Но у Полли Уайт - особый случай. Девушка с
таким сомнительным
происхождением, как у нее, не могла стать женой знатного человека и матерью его
детей.
Так что же будет, если Николас женится? Отнесется ли его жена благосклонно
к тому, что у него есть любовница? Или
потребует, чтобы Николас расстался с ней и уделял все внимание только семье? На
месте этой предполагаемой жены Полли
так и поступила бы. Какая тяжелая мысль!..
- Я спрошу его при случае об этом, - чуть слышно сказала она, опуская
глаза. - Сью, а как ты сможешь узнать
мнение Оливера о переезде?
Девушка задумалась.
- Не знаю... Может быть, поможешь мне написать письмо, Полли? Ты ведь все
теперь знаешь?
- Читать я умею, но пишу не слишком уж грамотно, - призналась юная
хозяйка. - Ну да ладно, я постараюсь.
Полли подошла к бюро, достала бумагу, чернила и гусиное перо и начала
писать. Сьюзан, стоя сзади, с восхищением
наблюдала за ней.
- А там найдется кто-нибудь, кто прочтет ему письмо? - спросила Полли,
ставя последнюю точку.
- Да, не беспокойся об этом.
Они еще долго сидели, разговаривая и смеясь, и не заметили даже, что огонь
в камине давно потух. Полли поежилась.
- Сью, подбрось немного дров, а то мы с тобой совсем замерзнем, -
попросила она.
В эту минуту внизу раздался стук открываемой двери. Полли прислушалась.
- Это Ник! - радостно воскликнула она. И действительно, через минуту в
гостиную вошел лорд Кинкейд и
удивленно уставился на девушек.
- Что здесь происходит? Уже почти два часа ночи!
- Мы писали письмо Оливеру, - проговорила извиняющимся тоном Полли.
- Ах вот как! И ты думаешь, что он что-то поймет?
- Ник, это несправедливо! Я так старалась! Вот, посмотрите!
Полли протянула ему лист бумаги.
Николас взглянул на написанное и улыбнулся:
- Орфография безобразная! Полагаю, мне придется серьезно заняться твоим
образованием.
- Ник, поймите, я писала это со слов Сью!
- Ну хорошо, дорогая. Надо будет отдать письмо курьеру.
Николас взял с каминной полки трубку, разжег ее и, задумавшись, выпустил
душистое облачко голубоватого дыма.
Полли стояла неподвижно. Ей казалось, что Николас хочет и не решается
сказать ей что-то важное. Она ждала.
Внезапно ей в голову пришла ужасная мысль; а что, если Николас решил жениться и
обдумывает сейчас, как бы сообщить ей
об этом! Она не догадывалась, что тому было не до подобных вещей. После
разговора с друзьями он окончательно убедился,
что по неизвестной причине впал в немилость короля. В общем, дела его обстояли
крайне неважно. Во время выходов в свет
или посещения Уайтхолла он чувствовал себя изгоем: все, кроме близких друзей,
сторонились его.
Случай, весьма характерный для высшего света Англии периода фаворитизма и
заговоров, когда никто не мог быть
уверен в своей безопасности. Все, как правило, начиналось незаметно, с некой
холодности со стороны короля. Затем
следовал отказ от аудиенции у правителя, порождавший сплетни и слухи, и,
наконец, несчастный погружался в мрак
забвения.
Для Николаса ситуация достигла последней из вышеописанных стадий, а он так
и не понял причины случившегося. Ни
один из его друзей также не мог пролить свет на происходившее. Известно было
только, что лорд Кинкейд стал персоной нон
грата и находился под подозрением у короля и что замеченных рядом с ним ожидали
крупные неприятности. Все говорило о
том, что он попал в крайне сложную и опасную ситуацию. Конечно, Ник мог бы
заставить себя не придавать явной
обструкции слишком уж большого значения, ссылаясь на то, что все это не более
чем очередной каприз его величества,
пребывающею в дурном расположении духа. Ничто не мешало ему также взять да и
покинуть Лондон, чтобы отсидеться в
своем йоркширском поместье до лучших времен. Это, пожалуй, было бы самым
разумным ходом. Но если он и впрямь уедет,
то что станет с Полли? Ведь и она в любой момент может подвергнуться опале.
Взять же девушку с собой и, следовательно,
разлучить с театром, который она так любила, было бы не совсем правильно,
поскольку, помимо всего прочего, это могло бы
сказаться самым отрицательным образом на ее артистической карьере. Николас, во
всяком случае, сомневался в том, что
имеет право увозить свою возлюбленную из столицы, коль скоро он не убежден, что
ей действительно грозит смертельная
опасность: Полли, в конце концов, не жена ему. "К счастью для нее", - подумал он
с грустью в сердце. Сколь ни печально
это, но при сложившихся обстоятельствах им нужно держаться как можно дальше друг
от друга.
- Скажите, вы что, собираетесь бросить меня? - услышала вдруг Полли
собственный голос. Мрачный взгляд
Николаса давно уже не давал ей покоя, и она решила выяснить наконец, что терзает
его.
Николас был поражен ее проницательностью. Но что именно знает она? И о чем
догадывается?
- Почему ты задала мне этот вопрос? - спросил он недовольно.
Ее лицо побледнело.
- Не знаю, но у вас такой удрученный вид, и вы к тому же все время
молчите... Я... я думаю, что вы решили жениться.
Она потупила взор, чтобы Ник не смог разглядеть слезы в ее глазах.
Жениться! Надо же, как запросто читает она его мысли! Но разве можно
сейчас, когда речь идет о жизни и смерти,
заниматься такими делами?
- Ты знаешь, который сейчас час? - произнес Николас сердито. - Как только
я решу, что пришло время поговорить
нам о браке, то немедленно извещу тебя об этом!
- И тогда мне придется найти другого покровителя? - произнесла Полли
упавшим голосом.
Николас устало закрыл глаза. Почему, черт подери, она играет с ним в эти
дурацкие игры? Неужели не видно, в каком
он состоянии?
В тревожных интонациях девушки он расслышал лишь раздражение, бледность
приписал усталости, а потупленный
взор дал ему основание увидеть в ней лишь ребенка, который, утомившись, начинает
капризничать.
- Прошу тебя, Полли, не неси вздор! - сказал Ник. - У меня создается
впечатление, что здравый смысл отказал
тебе! Вместо того чтобы лечь спать, как разумная взрослая женщина, каковой я
тебя и считал, ты полночи проболтала с
горничной!
- Вот как! А я-то думала, что Сьюзан потому и живет здесь, чтобы я могла
просто так поболтать с ней иногда.
- Как оказалось, я не всегда принимаю правильные решения, особенно когда
дело касается тебя, - заявил лорд. -
Хватит! Немедленно отправляйся спать!
- Я не собираюсь беспрекословно подчиняться вам во всем! - огрызнулась
Полли в ответ на столь резкий тон своего
возлюбленного.
Николас вздохнул:
- Полли, я слишком устал, чтобы продолжать эти препирательства. Делай как
знаешь.
- Так я и поступлю!
Полли вошла в спальню и с шумом захлопнула дверь. Забравшись в постель,
закуталась в одеяло и вскоре заснула со
слезами на щеках.
А Николас еще какое-то время сидел у камина, тщетно пытаясь забыться за
бокалом вина и трубкой крепкого табака.
Глава 19
Той же ночью, перед рассветом, когда воздух стал еще морознее, а в постели
было тепло и уютно, раздался громкий
стук в парадную дверь особняка на Друри-лейн.
- Именем короля, откройте! - проревел чей-то голос.
Мистер Бенсон в ночном колпаке и теплой сорочке, дрожа от страха и холода,
отодвинул засовы, и тотчас же в
полутемный холл ворвались шестеро солдат во главе с лейтенантом.
- Мы пришли за лордом Кинкейдом! Где он?
Бенсон, насмерть перепуганный, показал рукой наверх.
Перескакивая через две ступеньки, лейтенант поднялся по лестнице и
распахнул дверь слабо освещенной гостиной, а
затем столь же решительно прошел в спальню.
- Милорд Кинкейд? - услышал Николас незнакомый голос и, сразу же
догадавшись, что случилось, зажег свечу.
Полли также проснулась и испуганно села на постели. Густые спутанные
волосы ее почти не скрывали обнаженную
грудь.
- Чем обязан столь приятному визиту, господа? - произнес Николас с легкой
иронией.
Лейтенант, подходя к кровати, держался за рукоятку шпаги, хотя джентльмен,
сидевший перед ним, был наг и не
вооружен.
- Итак, чем обязан? - повторил Николас свой вопрос и насмешливо
поклонился.
- Господа, в чем дело? - с трепетом в сердце спросила Полли, натягивая
простыню до подбородка.
- Постой, дорогая моя, - обратился к ней Николас. - Ты в это дело не
вмешивайся.
- Мне поручено арестовать вас, милорд, и препроводить в Тауэр, где вы и
будете находиться в ожидании суда, -
сообщил лейтенант.
- Кто распорядился об этом? - поинтересовался Николас.
- Указ от имени и по поручению короля подписан его светлостью герцогом
Букингемским.
- В чем меня обвиняют?
- В государственной измене, милорд.
Полли вскрикнула от неожиданности.
- Но ведь это не... - начала было она.
- Помолчи! - прикрикнул на нее Николас. - Могу я увидеть предписание,
лейтенант?
Полли с изумлением наблюдала за происходящим. Она была уверена, что
произошла досадная ошибка. Вот Ник
прочтет сейчас указ и рассмеется, поскольку в бумаге наверняка говорится совсем
о другом человеке. Однако вскоре Полли
почувствовала каким-то неведомым образом, что пришли именно за Николасом. И
когда он, прочитав документ, молча
вернул его, по ее телу пробежала холодная дрожь, а в сердце образовалась
странная пустота.
- Вы позволите мне одеться без свидетелей, лейтенант? - вежливо
осведомился лорд Кинкейд. - Подождите меня в
гостиной, я приду через несколько минут. Даю вам слово.
- Хорошо, милорд, - согласился лейтенант и, щелкнув шпорами, вышел из
спальни. Солдаты последовали за ним.
- Я не понимаю, что происходит, - прошептала Полли. - О какой
государственной измене он говорил?
- Не знаю. Если бы мне было это известно, я смог бы придумать, что сказать
в свое оправдание... В общем, я сам во
всем виноват!
Николас встал с постели.
- Что вы имеете в виду? - растерянно спросила Полли.
- Я предвидел нечто подобное, но не думал, что это произойдет так скоро.
Мне давно надо было уехать из Лондона.
- Но почему? - пыталась найти ответ Полли. - Что они хотят сделать с вами,
любовь моя? Может быть, они
разберутся и отпустят вас?
Девушка умоляюще смотрела на Ника своими огромными глазами, напоминая ему
маленького зверька, попавшего в
капкан. Он взял ее руки и прижал к своим губам.
- Сходи к Де Винтеру и расскажи ему все. Он, я думаю, сумеет защитить
тебя. И не забудь сообщить, что на
документе стояла подпись герцога Букингемского.
Слушая спокойный голос Ника, Полли вспомнила слова Джорджа Виллерса: "Все
и вся имеет свою цену. И я хотел бы
узнать вашу". Как наивна она была, думая, что герцог сказал это просто так, для
красного словца! Арест Николаса, как ей
стало ясно, - одно из звеньев бесчестного плана этого вельможи.
Ник между тем просил ее не падать духом, говорил, что у него много друзей,
которые попытаются выручить его, и что
до суда он, вероятнее всего, так и не узнает конкретную причину своего ареста и,
следовательно, не сможет заранее
подготовить защиту.
Их разговор был прерван настойчивым стуком в дверь. Николас торопливо
поцеловал Полли прощальным поцелуем и,
закутав ее в одеяло, сказал:
- Не теряй надежды, дорогая моя! И доверься Ричарду: он позаботится о
тебе.
Дверь открылась, и в спальню вошел лейтенант со своей группой.
- Вы готовы, милорд? - спросил он.
- Да, - ответил Николас, беря накидку.
- Должен просить вас отдать мне шпагу, милорд!
Поколебавшись немного, Николас отстегнул оружие и протянул лейтенанту.
У двери, не выдержав, он обернулся. Полли, закутанная в одеяло, сидела на
постели с несчастным, растерянным
видом. Ощутив внезапно страстное желание еще раз обнять ее, Ник шагнул назад, в
глубь комнаты. Офицер, пытаясь
остановить его, положил руку ему на плечо, но лорд Кинкейд, пробормотав
проклятия, тотчас сбросил ее. И тогда лейтенант
выхватил из ножен шпагу.
Полли, отбросив все страхи, вскочила с постели. Глаза ее сверкали.
- Все будет хорошо, любовь моя! - произнесла она, подбежав к Нику. - Не
беспокойтесь обо мне. Вы должны
думать сейчас только о том, как доказать свою невиновность. - И, повернувшись к
лейтенанту, сказала презрительно: -
Уберите шпагу, сударь, она вам не понадобится: перед вами безоружная женщина!
- Браво, дорогая моя! - воскликнул Николас. - Скажи, ты сделаешь то, о чем
я просил?
- Непременно, - заверила его Полли. - Я уже оправилась от испуга.
Ника увели. Да он и сам не желал продлевать тяжелое прощание, которое
могло оказаться последним.
Полли, подбежав к окну, увидела, как пленник с конвоем сели в карету,
солдаты вскочили на коней, и зловещая
кавалькада двинулась по темной еще улице в сторону Тауэра.
В одно из ужасных мгновений девушка представила себе вдруг эшафот на
Тауэр-хилл, палача с топором, гомон толпы
и Ника. Возлюбленный ее, в расстегнутой рубахе и с развевающимися на ветру
волосами, клал голову на плаху...
Сердце ее похолодело. Нет, как видно, справедливости в этом мире, где
правосудие служит лишь властям
предержащим, к коим, несомненно, относится и герцог Букингемский.
Полли, взяв себя в руки огромным усилием воли, преисполнилась холодной
решимости любой ценой вытащить лорда
Кинкейда из застенка. Конечно, прежде всего ей придется посоветоваться с
Ричардом, поскольку на этом настаивал Ник, а
затем, независимо от того, одобрит он ее замысел или нет, она осуществит то, что
задумала.
Девушка, не теряя времени, поспешно оделась и сбежала вниз по лестнице. В
холле, однако, навстречу ей устремился
мистер Бенсон, грозя задержать ее, и надолго.
- Куда они увезли милорда? - спросил он испуганно. Лицо его в тусклом
пламени свечей казалось совершенно
белым.
- В Тауэр, - коротко ответила Полли. - Не волнуйтесь зря: мы и оглянуться
не успеем, как все уладится.
- Легко сказать, - простонала, подойдя к ним, хозяйка и прижала платок к
губам. Чепец ее съехал набок, седые
волосы растрепались. - Теперь на очереди мы с мистером Бенсоном!
- Что за глупости! - резко возразила Полли, понимая их состояние, но не
имея времени на лишние разговоры. -
Вас в отличие от милорда никто не оклеветал. Да и с чего бы герцог Букингемский
вздумал вдруг заключить вас в темницу?
Так и не придумав ни одной веской причины для своего ареста, чета Бенсон
немного успокоилась.
Полли, воспользовавшись этим, торопливо вышла на улицу. Холодный зимний
рассвет едва поднимался над городом.
Ричард жил на Сент-Мартин-лайн, в десяти минутах ходьбы от особняка, где Ник
снимал квартиру, и вскоре она была уже у
его дома.
На громкий стук вышел заспанный лакей.
- Что за дело привело вас сюда в столь ранний час? - сказал он недовольно.
- Мне нужно видеть милорда Де Винтера, - ответила девушка, входя в холл. -
Передай ему, что у госпожи Уайт
срочное дело.
Не успела она договорить, как на лестнице показался Ричард, проснувшийся
от стука в парадную дверь и громких
голосов. Он был в теплом, с меховой опушкой, шлафроке.
- Полли, что случилось, дитя мое? - Де Винтер чуть ли не бегом спустился
по лестнице и, подойдя к ней,
воскликнул: - Боже мой, да ты совсем замерзла! Ну ничего, сейчас пройдем в
гостиную, там и согреешься... А ты, -
обратился он к слуге, - разожги огонь в камине и принеси горячего молока.
- Сэр, мне сейчас не до этого, - с мольбой в голосе сказала Полли.
- Успокойся, - промолвил Ричард. - Молоко в любом случае не повредит.
- Но они забрали Ника!
- Значит, это все-таки случилось! Когда мы останемся с тобой один на один,
ты расскажешь мне все поподробней.
Полли настолько устала, что Де Винтер, державшийся с невозмутимым видом,
легко подчинил ее своей воле.
- Выходит, вы ожидали этого? - проговорила она, входя вслед за Ричардом в
небольшую уютную гостиную, где в
камине уже пылал огонь.
- Да, но немного ошиблись в расчетах. Мы пытались выяснить, чем вызвана
столь неожиданная опала, чтобы найти
выход из создавшегося положения, но не успели. - Ричард посмотрел задумчиво в
окно. - Его повезли в Тауэр?
- Совершенно верно. - Полли устало откинулась на спинку кожаного кресла. -
Это случилось всего полчаса назад.
Ник сказал...
Она замолчала при виде слуги, явившегося с кувш
...Закладка в соц.сетях
