Аврора

страница №7

...
Аврора искоса взглянула на Джона из-под опущенных ресниц. Констанция
говорила ей, что это одна из уловок флирта, и теперь ей хотелось испытать
уловку на практике. Она заметила, что Блэклоу, разговаривая с мужчинами,
внимательно за ней наблюдает.
— Вы собираетесь надолго задержаться в Грейвуде? — спросила Аврора
Джона.
— Увы, я не смогу задержаться, хотя остался бы, если бы имел возможность. Однако у меня работа.
— Дела, — пробормотала она. — Жаль, что вы не сможете пробыть
здесь подольше.
— Мне тоже жаль.
— Пора, джентльмены. — Блэклоу пригласил всех опять вернуться в
кабинет.
Когда все ушли в кабинет, Аврора, немного подождав, на цыпочках подошла к
закрытой двери и приложила ухо. Услышав невнятный шум голосов, она заставила
себя определить, кому принадлежит каждый голос.
Вот говорит Питер, потом раздался более молодой голос Джона. Потом заговорил
Блэклоу.
Она нахмурила лоб, пытаясь понять слова.
Кто-то произнес, кажется, слово преследования. Религиозные
преследования? — удивилась она. Она знала, что Блэклоу и Джон Максуэлл
принадлежат к римско-католической церкви. Наверное, и остальные тоже.
— Скоро все закончится, — произнес голос Блэклоу. Все возбужденно
зашумели. А он продолжал говорить о том, что очень скоро произойдет нечто
такое, чего даже сама королева не сможет предотвратить.
О чем он говорит? — удивилась Аврора, но не успела как следует
подумать, потому что ее позвала Констанция. Аврора решила вернуться сюда
позднее, чтобы узнать побольше.
Джон Максуэлл из окна своей комнаты наблюдал за Авророй. Укутанная в теплый
плащ, она гуляла по заснеженному дворику, не подозревая, что за ней
наблюдают. Судя по клубочкам пара, вырывавшимся из ее рта, она что-то
напевала себе под нос. Рукой, затянутой в перчатку, она смела снег со
скамейки и села.
Он заметил у нее в руках сверток и улыбнулся, когда она его развернула и
оттуда выглянула пушистая головка Люси. Кошка быстро спряталась назад, но
Аврора заставила ее выйти, и животное легко спрыгнуло на заснеженную землю.
Кошка сразу же подняла одну лапу, потрясла ею, снова поставила на снег и
подняла другую. Процесс повторялся без конца, заставляя Аврору смеяться.
Потом они побегали друг за другом, и наконец Аврора позвала кошку, и та
сразу же вскочила к ней на колени.
Джон улыбнулся и попытался не обращать внимания на свое участившееся
сердцебиение при виде Авроры.
С противоположной стороны дворика, стоя в тени другого крыла дома, Блэклоу
тоже наблюдал и видел, как Джон Максуэлл смотрит из окна на Аврору, гуляющую
внизу.
Аврора и кошка гонялись друг за другом: то Аврора мчалась за кошкой, то
кошка скачками бежала за ней следом. Наконец она рассмеялась и, взяв кошку
на руки, прижала ее к себе и снова села на скамью, тщательно очистив от
снега лапки животного.
Максуэлл любовался девочкой. От Блэклоу не укрылось, что молодой учитель
влюблен в Аврору. Нужно было пресечь чувство Максуэлла. Надо поговорить с
Констанцией, попросить у нее совета. Она, разумеется, скажет, что он просто
ревнует.
И вполне возможно, будет права.

ЧАСТЬ III

1584 год

Глава 1

Пришла весна и расцвели не только желтые нарциссы, тюльпаны и нежные синие
крокусы. За долгие зимние месяцы расцвела и приобрела уверенность в себе,
превратившись в маленькую женщину, Аврора. Она утратила подростковую
угловатость и, глядя в зеркало, понимала, что красива, вернее, почти
красива. По-настоящему красивой она находила Констанцию. Даже одобрительные
взгляды Джона Максуэлла не могли ее разубедить.
И все же Аврора была довольна собой, пусть даже временами новые, только что
пробудившиеся чувства, сбивали ее с толку. Особенно они овладевали ею всякий
раз, когда она видела Джайлза Блэклоу или думала о нем.
Теперь, когда она видела его, ее бросало то в жар, то в холод; когда он
случайно прикасался к ней, она вздрагивала и отчаянно краснела. Она не
знала, замечал ли он ее реакцию, хотя наверное, замечал, как и любой другой.
Аврора считала, что выглядит дурочкой, но предотвратить свою реакцию на него
не могла, а потому смирилась с ней. Кроме того, ни один мужчина не
действовал на нее таким образом. Когда в Грейвуд приезжал Джон Максуэлл, она
с удовольствием принимала его компанию, но когда его не было, она по нему не
скучала, как скучала по Джайлзу Блэклоу.

В середине апреля Аврора отпраздновала свой восемнадцатый день рождения.
Восемнадцатилетие она встретила с мыслями о Джайлзе Блэклоу. Он казался ей
волнующим и таинственным и еще более загадочным, чем прежде. Ей хотелось
слышать его голос, видеть его... хотелось, чтобы он прикасался к ней. Она
несколько недель страдала молча. Он часто снился ей по ночам: его
глуховатый, низкий голос, его смех, которым он редко баловал окружающих, его
светлые глаза. Днем она без конца думала о нем и частенько не слышала того,
что говорил ей собеседник.
Аврора поняла, что больше не может молчать и должна с кем-нибудь поговорить
о своем чувстве.
Однажды солнечным весенним днем Констанция и Аврора сидели за рукоделием.
Окна, распахнутые настежь, наполняли комнату свежестью. Люси спала на
подоконнике, хотя одним приоткрытым глазом с интересом наблюдала за птицами,
прыгающими с ветки да ветку на дереве под окном.
Пора поговорить, решила Аврора и открыла рот, чтобы начать, но не смогла.
Руки сразу стали холодными, как лед, словно она окунула их в ледяную воду, и
она потерла их, чтобы восстановить кровообращение. Не надо трусить,
уговаривала она себя. Лучше поговорить сейчас, пока они одни. Она подождала
еще несколько минут, потом откашлялась, но так ничего и не сказала.
Констанция взглянула на нее и, увидев серьезное выражение ее лица, отложила
иглу.
— Смелее, Аврора. Ты хочешь о чем-то поговорить со мной, не так ли?
Какая догадливая Констанция! Сразу же заметила, что ее что-то беспокоит.
— Вопрос очень важный, Констанция, — начала она, не поднимая
головы. — Мне не к кому больше обратиться, не с кем посоветоваться, и я
решила обратиться к вам.
— Слушаю тебя.
— У меня есть тайна.
— Вот как?
Аврора взглянула на нее, потому что ей показалось, будто она уловила
насмешку в тоне Констанции, но ее лицо оставалось серьезным. Не говори, не
говори! — кричал внутренний голос, но она уже не могла остановиться.
Набрав в грудь побольше воздуха, она заговорила.
— Мне кажется... нет, я знаю, что влюбилась в Джайлза Блэклоу.
Выражение лица Констанции не изменилось. Она и глазом не моргнула. Не
услышав ни слова в ответ, Аврора спросила, слышали Констанция ее слова.
— Слышала. И меня не удивило твое признание. По правде говоря, я
удивилась бы, если бы рано или поздно ты не призналась в этом. Значит, вот в
чем состоит твоя тайна? Так?
Девушка кивнула.
— Я хотела спросить, как мне себя вести, я не знаю. Он меня вообще не
замечает и всего лишь выполняет роль моего наставника. Я для него не больше,
чем предмет мебели.
Губы Констанции дрогнули в улыбке.
— Уверена, что ты для него значишь больше.
— Что мне делать? — печально спросила Аврора.
— Выброси его из своего сердца, Аврора. Любить его — большая глупость,
потому что Джайлз не любит никого, кроме женщины из своего прошлого. Вижу,
что ты удивлена. Ты так мало знаешь о нем, что начинает казаться, будто у
него вообще нет прошлого, однако оно есть. — Она покачала
головой. — Я умышленно мало говорила тебе о нем, но, наверное, пришло
время все тебе рассказать. Ты права в своем предположении, что Джайлз
титулованный дворянин. Вернее, был таковым. Хотя я лично сомневаюсь, что
человека можно лишить благородного происхождения. Он из известной
католической семьи, которая некогда слыла очень могущественной. Еще в ранней
юности он был помолвлен с девушкой из такой же знатной семьи, владения
которой примыкали к владениям его семьи. Благодаря их браку укрепилось бы
могущество двух семей, что оказалось нежелательным для многих
высокопоставленных лиц.
Будучи юношей умным и любознательным, он хотел учиться, а поэтому поехал за
границу, чтобы продолжить образование. Он пробыл там довольно долго, а когда
вернулся, ожидая радостной встречи с семьей, застал здесь трагическую
картину.
Его отец умер незадолго до его возвращения, члены семьи разбрелись кто куда,
причем некоторые были вынуждены скрываться, а любимая женщина — в то время
еще совсем юная — вышла замуж за другого. Земли, принадлежавшие Джайлзу,
прибрала к рукам корона, а сам он объявлен предателем.

Глава 2

— Предателем! Но это ложь! — возмущенно воскликнула Аврора,
сердито глядя на Констанцию.
Констанция кивнула.
— Да, дитя, так оно и есть, как мы узнали потом. К сожалению, теперь
этому не верят, и никто не знает, что же тогда происходило на самом деле.

Все произошло почти двадцать лет тому назад, и политическая ситуация в
стране способствовала случившемуся.
Было время, когда наша королева проявляла терпимость по отношению к другим
религиям, но с годами она пошла на поводу у своих фаворитов, терпимостью не
отличавшихся. Она стала беспощадно преследовать тех, кого считала своими
врагами. И число врагов — действительных и воображаемых — возрастало не по
дням, а по часам.
Каким-то образом королеву убедили, что Джайлз предатель, и его земли
конфисковали, а едва приехав в Англию, он превратился в человека гонимого и
бесправного. Вместо того чтобы бежать за границу, как многие другие, более
предусмотрительные люди, он остался. Чтобы выжить, он иногда ввязывался в
сомнительные авантюры и даже совершал ограбления, причем, как он утверждал,
для того чтобы подергать за усы льва в его логове. Сам он довольствуется
малым, к тому же ему помогают друзья.
— Такие, как вы?
Неужели ограбления и есть то дело, которое заставляло его надолго уезжать?
Аврора никогда не подумала бы, что он вор, но ведь надо же человеку на что-
то жить?
— Да, я и многие другие, которые из осторожности стараются не
попадаться на глаза. Если бы правительство узнало, что Джайлз Блэклоу время
от времени бывает здесь, нам всем не поздоровилось бы.
Аврора и не подозревала, что его посещения для них опасны, но, подумав,
решила, что, несмотря на опасность, хотела бы, чтобы он продолжал приезжать
в Грейвуд.
— Но учителя знают о нем? — спросила она.
— Да. Им всем можно доверять, потому что многие из них находятся в
таком же положении.
— И он тоже помогает им как может, — промолвила она, вспомнив слова
Джона Максуэлла.
— Да, — подтвердила Констанция и, понизив голос, добавила: —
Джайлз ни о ком не думает, кроме женщины, которая его предала, которую он
некогда любил всем сердцем и которую он жаждет снова увидеть, чтобы наказать
за причиненное ему зло.
— Но разве не может он пойти к королеве и убедить ее, что он не
предавал ни ее, ни корону? Наверняка существуют какие-то доказательства.
— Все не так просто, дитя. Характер у Елизаветы такой же огненный, как
и ее рыжие волосы, и она редко смягчается и меняет сложившееся мнение.
Насколько я знаю, Джайлз однажды предпринял такую попытку, но за ним
погнались, не дав ему добраться до дворца и попросить аудиенции у королевы.
С тех пор он больше не пытался добиться справедливости.
— Он должен что-то сделать!
— Неужели ты думаешь, что он этого не знает? Да и что он может сделать?
Ведь он объявлен вне закона.
— Однако вы ему помогаете.
— Да, помогаю, потому что не хочу чтобы продолжала твориться
несправедливость. Я хочу, чтобы когда-нибудь он был отомщен.
— Но вы рискуете! Даже своей жизнью.
— Да. И не раскаиваюсь. Он знает, — улыбнулась Констанция.
— Вы... вы его любите? — спросила Аврора, едва дыша и со страхом ожидая ответа Констанции.
— Люблю ли я Джайлза? Наверное, можно и так сказать. Когда-то давным-
давно я была в него влюблена, но ему моя любовь не понадобилась, так что мы
остаемся только друзьями. Я думаю, что с ним лучше дружить, чем любить его.
У него в сердце не осталось места для любви к женщине.
У Авроры защемило сердце, и она отвела взгляд, не зная, что сказать. Она не
ожидала услышать то, о чем поведала Констанция. Уж лучше бы ей не
спрашивать. Оказывается, у него украли его юность, его наследство и его
любовь. Неудивительно, что он такой хмурый и суровый.
— У меня есть еще вопрос, Констанция, — попросила Аврора, и когда та
кивнула, позволяя ей продолжать, спросила: — Когда он уезжает по
делам, значит, он задумал ограбление?
— Думаю, что так, но тут все не так просто, и я, откровенно говоря,
сама не знаю, не уверена точно. Джайлз вообще ни с кем не откровенничает. Я
кое-что знаю — и все. Однако мне кажется, что твое обучение каким-то образом
связано с его таинственными делами и с его юношеской любовью.
— Вот как? — рассердилась Аврора. Судя по всему, ему никто не
нужен — ни она, ни Констанция. Никто. Следовало зарубить себе на носу, пока
она не объяснилась ему в любви, выставив себя на посмешище.
Но откуда ей знать, правду ли говорит Констанция? Может быть, она изложила
события так, как ей выгодно, чтобы обескуражить свою молодую соперницу?
Однако рассказ Констанции похож на правду, и Аврора почувствовала себя еще
более одинокой и запутавшейся.

Глава 3

Весь следующий день Аврора размышляла об услышанном от Констанции. К концу
дня ей удалось убедить себя, что Констанция каким-то образом ошибается
относительно лорда Блэклоу. А если Констанция ошибается, то у Авроры есть
шанс, пусть даже самый крошечный.

Она понимала, что должна в самое ближайшее время воспользоваться им, пока
окончательно не утратила храбрости или пока не позволила Констанции еще
более поколебать уже пошатнувшуюся уверенность в себе.
В тот день учителя снова уехали из Грейвуда, не сообщив, когда вернутся.
Блэклоу вошел в гостиную и застал Аврору и Констанцию за вышиванием.
Он ничего не сказал и, тяжело опустившись в кресло, откинул голову на спинку
и закрыл глаза.
После нескольких минут молчания Констанция поднялась с места:
— Я должна посмотреть, как Бетти справляется с приготовлением ужина.
— Вам нужна моя помощь? — спросила Аврора.
— Нет, дитя.
Аврора кивнула, радуясь возможности остаться в гостиной. Сегодня утром она
одевалась особенно тщательно. Розовое платье, оттенок которого придавал
необычный блеск ее глазам, очень ей шло, и она надеялась услышать слова
одобрения от Джайлза. Время от времени она бросала на него изучающий взгляд.
Блэклоу уже не дремал у огня, а взял книгу и погрузился в чтение.
Неожиданно, будто почувствовав на себе ее взгляд, он поднялся.
— Ну, мне пора ехать, — заявил он. — По прибытии в Лондон мне еще
нужно многое сделать.
Аврора тоже вскочила с места. Ободренная его чуть заметной улыбкой, она
собралась с духом и близко подошла к нему. Зная, что любовь светится в ее
глазах, она подняла на него взгляд и обвила его шею руками.
Узнать по выражению лица, какова его реакция на ее выходку, было невозможно.
Он просто откинул назад голову и расхохотался. Сняв ее руки, он по-отцовски
потрепал ее по головке:
— Хотя нас можно без труда принять за отца с дочерью, роль любящей
доченьки тебе играть совсем не обязательно, дорогая моя. А для флирта со
мной ты слишком молода. Так что практикуй свои женские чары на каком-нибудь
юноше, вроде Джона Максуэлла, который от тебя в восторге. Он тебе ближе по
возрасту да, пожалуй, и по складу ума.
Потрясенная его словами, Аврора взглянула на него так, словно ее ударили,
тихо охнула и бросилась вон из комнаты. Черная кошка выгнула спину и,
зашипев на Блэклоу, помчалась вслед за хозяйкой.
Добравшись до своей комнаты, Аврора бросилась на кровать. Из ее глаз хлынули
слезы.
Она выставила себя полной дурой! Он, наверное, сейчас вовсю смеется над ней.
И, конечно, подождет, пока вернется Констанция, чтобы развлечь ее рассказами
о выходке его подопечной, а потом они будут вместе смеяться над ее
наивностью.
Как могло ей прийти в голову, что он видит в ней нечто большее, чем — в
лучшем случае — дочь, а в худшем — просто подопечную! Видно, она совсем
бестолочь, простофиля.
Ей стоило такого труда подойти к нему... прикоснуться к нему. Она
вздрогнула, почувствовав себя полностью опустошенной.
Люси вскочила на кровать и растянулась на спине, чтобы Аврора могла почесать
ей живот. Аврора так и сделала, и кошка, замурлыкав, потерлась головой о
руку девушки.
Теперь она не знала, что делать. Кем он ее считает? Ребенком? Просто
воспитанницей? Одно она знала точно: он считал ее не тем, кем она хотела бы
для него быть.
Его прикосновение, когда он снимал ее руки со своей шеи, было равнодушным,
однако при одном воспоминании об этом у нее замирало сердце. Как бы ей
хотелось, чтобы его пальцы прикоснулись к ее губам. Она вздрогнула, обхватив
себя руками, и снова тихо заплакала.
Больше никогда, твердо сказала она себе, больше ни за что не поставит она
себя в такое унизительное положение. И никогда больше не приблизится к нему,
как бы ей ни хотелось. Слишком больно чувствовать, как тебя отвергают. Она
утерла слезы и приложила ладони к пылающим щекам. Щеки горели, как в
лихорадке. Лихорадка любви. Она посмеялась бы, если бы не чувствовала боль.
Вздохнув, она медленно поднялась.
В темноте девушка на ощупь нашла таз с водой, погрузила руки в холодную воду
и плеснула водой в лицо. Несколько минут спустя она почувствовала себя
лучше, и лицо перестало пылать. Однако облегчить боль, которую она испытала,
ей так и не удалось.
Глубоко вздохнув, она разделась, оставив одежду лежать там, куда она упала,
и забралась в постель, под одеяло. Она знала, что Констанция ждет ее к
ужину, но есть ей не хотелось. Она не смогла бы проглотить ни кусочка. Если
Констанция за ней придет, она скажется больной. Наверняка ее удовлетворит
такое невинное оправдание.
Она совсем не устала, но знала, что должна отдохнуть. Однако как ни пыталась
она заснуть, сон не приходил. А в голове без конца прокручивалась все та же
сцена у камина. Когда она, измучившись, наконец заснула, то увидела во сне
Блэклоу и услышала его безжалостный смех.

Глава 4

Констанция видела всю сцену сквозь распахнутые двери гостиной. Обычно она не
подслушивала чужие разговоры, сейчас она понимала, как для Авроры важен ее
поступок. Возвращаясь из кухни, она остановилась перед дверью, надеясь
услышать, о чем они говорят.
Но они молчали. Джайлз читал, Аврора вышивала. Она уже хотела войти, но тут
Джайлз вскочил на ноги и пробормотал, что пора ехать в Лондон.
Констанция стала свидетельницей их краткого объятия. Правда, Джайлз сразу же
высвободился из рук Авроры, но она все-таки успела заметить страдальческое
выражение на его лице. Он хотел эту девушку. Хотел так же сильно, как она
хотела его. Констанция, ушам своим не веря, услышала, как Джайлз
расхохотался. И в ужасе увидела, как побледнела Аврора. У нее появилось на
лице такое выражение, словно ее ударили.
Потом девушка выбежала из комнаты. Констанция отступила за дверь, но Аврора
ее не заметила и, промчавшись мимо, проворно поднялась вверх по лестнице.
Потом так же быстро следом за хозяйкой промчалась кошка. Джайлз стоял, не
двигаясь. Лицо его ничего не выражало, но в его глазах Констанция заметила
боль, в которой он никогда никому не признался бы. Она глубоко вздохнула,
разгладила передник и, сосчитав до шестидесяти, распахнула дверь.
— Что случилось? Ты уже уезжаешь?
— Да. Я уже сообщил Авроре, что должен вернуться в Лондон. У меня на
сегодня запланировано много дел.
Он говорил почти таким же твердым голосом, как Констанция, но теперь,
подойдя ближе, она заметила непроходящую боль на его лице.
— Жаль, — произнесла она, — я надеялась, что ты у нас
переночуешь. — Она окинула взглядом комнату и спросила, сама себя
ненавидя: — А где Аврора?
— Кажется, она ушла спать, — ответил он, не глядя на нее.
— Спать? Но еще рано!
— Кажется... она сказала, что устала и хочет отдохнуть.
— Понятно.
Он как-то странно взглянул на нее.
— Ну что ж, как я уже сказал, мне пора.
— Возвращайся скорее, Джайлз. Мы всегда рады тебя видеть.
Он ушел, а Констанция, вдруг почувствовав себя страшно усталой, опустилась в
кресло перед камином и уставилась в огонь невидящим взглядом. Как ни страшно
признаться, но она ревновала его к Авроре. И стыдилась своей ревности. Она
всегда относилась к Джайлзу Блэклоу просто как к другу. А теперь, к своему
ужасу, она поняла, что он значит для нее гораздо больше. Что ей делать?
Она не сможет смотреть на Аврору, не сможет смотреть на Джайлза. Или сможет?
У нее нет выбора. Как и Джайлз, она считала, что девушка слишком молода для
него. К тому же она видела восхищенные взгляды Джона Максуэлла на свою
ученицу.
И Констанция решила, что должна отвлечь девушку и Джайлза друг от друга и
заручиться поддержкой ничего не подозревающего Джона Максуэлла.
Как и предполагал Блэклоу, обратный путь в Лондон занял много времени,
потому что дороги развезло после ливня, разразившегося два дня назад.
Забрызганный грязью и продрогший до костей, он добрался до постоялого двора,
где обычно останавливался по дороге, и сел у огня, чтобы просушить промокшую
одежду. Несколько кружек эля помогли, наконец, согреться, и он отправился
спать. Однако несмотря на усталость, он долго не мог заснуть. Его
преследовало ощущение рук Авроры, обвившихся вокруг его шеи. Он был потрясен
ее неожиданной смелостью. Нахмурив брови, он вспомнил, как немедленно
отреагировало его тело на ее близость, и покачал головой. Он обязан
сохранять стойкость и довести свои планы до конца. Но он всего лишь человек.
За очень короткое время девочка на его глазах превратилась из угловатого
застенчивого ребенка в красивую женщину. К тому же он помогал формировать ее
ум. К своему ужасу, он обнаружил, что и она влияет на его мысли. За
последнее время он часто видел ее во сне. И каждый раз, засыпая, надеялся,
что она ему приснится. Он видел ее прелестное личико, пробовал на вкус
свежие губки, а иногда гладил белую кожу, наслаждаясь ее шелковистой
нежностью... Он обязан оставаться сильным, говорил он себе.
— ...Сильным... — вслух произнес он, и слово насмешливо отозвалось
эхом в крошечной комнатушке.
Но сможет ли он? Она так соблазнительна. Он подмечал каждое ее движение,
слышал ее голос. Он отчетливо представлял ее себе даже тогда, когда ее не
было рядом.
Это недопустимо, сказал он себе и, повернувшись на другой бок в одинокой
постели, закрыл глаза, ведь он не мог принести ни ей, ни какой-либо другой
женщине ничего, кроме боли.

Глава 5

— Спасибо, Джон, за то, что донесли мою корзинку, хотя мне совсем не
тяжело.

Максуэлл улыбнулся Авроре, поставил корзинку туда, куда она указала, и
застыл в ожидании. Люси немедленно прыгнула в корзинку, чуть не опрокинув
ее, и они оба рассмеялись, наблюдая за проделками кошки.
Аврора радовалась компании Джона. За последнее время рядом с Констанцией она
не чувствовала себя так же непринужденно, как прежде, а гости бывали у них
редко. Поговорить было не с кем.
Но сегодня все по-другому. Утром она вышла в сад, чтобы набрать цветов для
украшения комнат. Поглощенная своим занятием, она услышала, что кто-то зовет
ее. Сердце ее бешено забилось в надежде, что это Блэклоу, но она быстро
опомнилась: голос принадлежал не ему. Она испытала разочарование, за которым
последовало чувство облегчения. Она помнила, что он посмеялся над ней, когда
они виделись последний раз. И все же...
Сжимая в руке букет тюльпанов, она увидела, что с другой стороны цветника ей
машет рукой Джон Максуэлл. Она помахала в ответ и жестом пригласила его
присоединиться к ней.
День стоял чудесный. Пушистые белые облака плыли по лазурному апрельскому
небу. Щебетали птицы. Теплые лучи солнца падали на ее лицо и руки, она
подняла повыше рукава платья. Воздух, наполненный ароматом цветов, в
изобилии росших в саду Грейвуда, поднимал настроение. Аврора улыбнулась
Джону, радуясь его компании, пусть даже он не Блэклоу. В отличие от Блэклоу
у Джона хорошие манеры: он никогда не стал бы смеяться над ней. Но и зажечь
ее не смог бы.
— Может быть, мы могли бы прогуляться верхом?
— Я с удовольствием бы поехала, Джон, но...
— Но что?
Он так внимателе...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• ...
• 16
• 17
• 18

Закладка в соц.сетях