Жанр: Любовные романы
Аврора
...оксана Норвилл,
обращаясь к Элис Вон. — Мой отец только что вернулся из Лондона и
рассказал, что на дороге, ведущей в Тайберн, застрелили какого-то
разбойника.
Элис охнула.
— Вот бы посмотреть, как его убивали, — мечтательно произнесла
Роксана. — Отец говорит, что все вокруг было забрызгано кровью! —
Глаза у Роксаны блестели, она облизывала пересохшие губы.
Аврора с отвращением отвела взгляд, девушки ушли, и Аврора успела лишь
услышать, что разбойник ехал один. Она сразу же подумала о Блэклоу.
Весь вечер Аврора расспрашивала каждого, кто появлялся при дворе, о
подробностях услышанного происшествия. Наконец, она нашла человека, который
приехал всего час тому назад и сам оказался свидетелем убийства. Он смог
сообщить ей кое-какие подробности. Описание внешности разбойника повергло ее
в ужас и отчаяние. Аврора сразу же отправилась к Констанции. Пожаловавшись
на головную боль, она спросила, нельзя ли им вернуться в Грейвуд. Увидев,
что Аврора бледна, как мел, Констанция спросила, что случилось. Девушка
ответила, что у нее мигрень. Констанция обещала предоставить ей такую
возможность в один из ближайших дней. Аврора кивнула и отправилась к себе.
У себя в комнате она упала на кровать, и слезы хлынули из ее глаз. Даже Люси
не смогла утешить хозяйку. В голове бродили страшные мысли. Ее любимый
мертв... убит... он никогда больше не обнимет ее, не поцелует.
Аврора плакала, до тех пор пока не заснула в изнеможении.
Глава 11
К ее руке прикоснулось что-то щекочущее, и Аврора сразу же проснулась,
пытаясь сбросить неприятное существо, показавшееся ей спросонья пауком. Но
она вдруг почувствовала теплую человеческую руку, которая легонько гладила
ее, пытаясь разбудить.
Аврора села в постели. Испуганная, она пыталась сохранить спокойствие.
— Кто здесь?
— Джайлз.
— Джайлз?
Вскрикнув от радости, Аврора бросилась в его объятия, осыпая поцелуями его
губы и щеки. Крепко прижавшись к нему, она прошептала:
— Я думала, что тебя нет в живых. Я слышала, на прошлой неделе убили
разбойника, и описание его внешности совпадает с твоим. Я очень давно тебя
не видела и подумала, что убили тебя.
— Могло и такое случиться, — сдержанно согласился он.
— Но что произошло? Кого убили? Почему ты так долго не приходил?
— Той ночью я ехал по той же дороге. Королевские солдаты устроили там
засаду, но судьба распорядилась так, что разбойник, ехавший впереди меня,
нарвался на нее и его застрелили. Услышав впереди выстрелы, я сообразил, что
произошло, повернул коня и сразу же вернулся в Лондон. Только на следующий
день, услышав описание внешности разбойника, я понял, что он похож на меня.
— Слава Богу, что все кончилось хорошо, — пробормотала она.
— Я тоже так считаю, — заметил он, взъерошив ее волосы и поцеловав в
плечо. Кошка потерлась о них обоих, спрыгнула с кровати и отправилась на
теплое местечко перед камином.
— Я рада, что ты здесь. Но как тебе удалось проникнуть во дворец?
— У меня есть свои способы, — усмехнулся он. Она приникла к его губам,
впитывая их ни с чем не сравнимый вкус.
— Я хочу тебя. Ну, пожалуйста, Джайлз, — прошептала она.
Он нежно провел языком по ее губам, и они сразу же раскрылись ему навстречу.
Она тихо застонала и прижалась к нему. Ей так его не хватало!
Дыхание ее участилось, и теперь тишину комнаты нарушали лишь потрескивание
дров в камине да ритмичный звук их дыхания. По ее телу пробежала дрожь, она
напряглась, тихо застонала. Он наклонился и нежно поцеловал ее грудь. Его
нежное прикосновение вызвало у нее вздох наслаждения.
Наклонившись, он стал проделывать поцелуями дорожку по ноге, а дойдя до
изящной ступни, перебрался на другую ногу и так же неторопливо возвратился
по ней вверх.
Она гладила его волосы, лицо, плечи, время от времени легонько царапая
ногтями кожу. Услышав, как он резко втянул в себя воздух, она улыбнулась,
понимая, что и в нем тоже поднимается горячая волна страсти.
— Я хочу тебя, Джайлз, я люблю тебя, — снова шепнула она, дрожа от
нетерпения.
Он покрыл ее всю горячими поцелуями. Ее руки скользнули вниз и обхватили его
давно готовое к бою орудие любви. Он судорожно глотнул воздух. Его дыхание
участилось, и она, задрожав в сладостном предвкушении, широко раскинула
ноги. Когда он вошел в ее плоть, она застонала и изо всех сил прижала к себе
его тело, выгнувшись ему навстречу. С каждым рывком он погружался в нее все
глубже. Их тела, влажные от пота, стали двигаться в одном ритме. Время для
них остановилось, существовали только они, ничто другое не имело значения.
Ей хотелось, чтобы великолепный момент их абсолютной близости длился вечно.
Но пик страсти миновал, дрожь в телах понемногу утихла, и их губы слились в
еще одном завершающем поцелуе.
Отдохнув и придя в себя после сладких мгновений любви, Аврора наконец
заговорила. Ей нужно очень многое сказать ему, посоветоваться.
— Не знаю, с чего начать, — призналась Аврора. — Тебя так давно не
было, — с упреком добавила она.
Не отреагировав на упрек, он посоветовал:
— В таком случае начни с самого начала, любовь моя. Тебе нравится жизнь
при дворе? — спросил он, приподнявшись на локте, чтобы видеть ее лицо в
слабом свете камина. Он уже успел подложить в огонь еще одно полено; кошка,
спавшая на коврике перед огнем, открыла один глаз и тут же заснула снова.
Ее губы дрогнули в улыбке.
— Мне нравилось бы здесь больше, если бы ты оставался со мной.
— Не думаю. — Он легонько поцеловал ее. — Но ты не ответила
на мой вопрос. Скажи мне лучше, с кем ты здесь познакомилась. Я хочу знать,
пользуется ли моя умница и красавица успехом.
— Мне кажется, я познакомилась при дворе со всеми, разумеется, кроме
королевы. Констанция говорит, что к знакомству с ней я еще не готова. Но я
несколько раз видела ее издали. Я подружилась с очень приятной девушкой
моего возраста или немного старше меня. Ее зовут Фейт Хоупуэлл. Ты ее
знаешь?
— Я знаю ее отца и мать. Оба они из хороших семей. Стивен Хоупуэлл —
человек, на которого можно положиться, если тебе потребуется помощь. В
отличие от большинства других придворных он держит свое слово.
Почему-то ей показалось, что он говорил с некоторой иронией, но она не стала
спрашивать о ее причине. Он и раньше не раз оставлял без ответа ее вопросы.
И сейчас наверняка не ответит.
— Мы с ней довольно часто видимся, и я всегда ей рада. Мне кажется, что
при дворе, несмотря на множество людей вокруг, человеку очень одиноко без
друга. Есть здесь и еще одна девушка, которую моим другом нельзя назвать. Ее
имя Мэралайн Чемблет. Видимо, я чем-то обидела ее, хотя сама не знаю чем.
— Думаю, не надо прилагать особых усилий, чтобы заслужить ее ненависть.
— Значит, ты ее знаешь?
— Я о ней слышал.
— Мне кажется, что она распространяет обо мне нехорошие слухи, хотя я
не могу доказать этого. Но кроме нее, просто некому.
— Что за слухи?
Она рассмеялась, хотя смех прозвучал не так весело, как хотелось бы.
— Не беспокойся, любимый. Мы с ней... разошлись во мнениях... по
религиозным вопросам. И вскоре после разговора с ней до меня стали доходить
слухи обо мне, которые она черпала из бесед со мной, но уже в таком
перевернутом виде, что я просто теряюсь, откуда она это берет.
— Будь осторожна, Аврора. Такие разногласия имели и более серьезные
последствия, чем появление слухов.
— Констанция уже предупредила меня относительно Мэралайн, как и Фейт.
Ричард тоже предупредил. Он ее терпеть не может.
— Какой Ричард?
Она почувствовала, что он явно заинтересовался. Уж не ревнует ли он? Она не
возражала бы, если бы он немного помучился ревностью.
— Ричард де Сейревилл, еще один мой новый друг. За последние недели он
мне очень помог освоиться при дворе. Он, Фейт и я частенько бываем вместе,
читаем друг другу, ездим верхом или просто прогуливаемся по дворцу.
— Де Сейревилл...
Ей не понравилось, что он произнес фамилию как-то насмешливо.
— Ты его знаешь?
— Нет, молодого человека я не знаю, дорогая моя. Только его семью. Когда-
то я знал его отца... и мать. — Выражение его лица было абсолютно
непроницаемым. — Ты познакомилась с леди де Сейревилл?
— Еще не познакомилась, хотя Ричард хочет в ближайшее время пригласить
меня отужинать с его семьей.
Его родители некоторое время не бывали при дворе. Они жили в загородном
поместье и только недавно вернулись в город.
— Непременно побывай у них, — настоятельно порекомендовал он и,
перекатившись на спину, заложил руки за голову. — Уверен, что там тебя
сумеют развлечь. Де Сейревиллы всегда славились своим умением развлечь
гостей. Мне следовало бы предугадать, что с ними ты познакомишься в первую
очередь.
Аврора почувствовала, что Блэклоу борется с собой: ему хотелось что-то
рассказать ей, но он не мог. А ей хотелось, чтобы он знал, что с ней он
может говорить обо всем без утайки. Она тронула его за руку.
— Джайлз? Ты ничего не хочешь рассказать мне о де Сейревиллах?
— Нет.
— Я подумала...
— Не о чем думать. Де Сейревиллы — еще одна семья из моего прошлого. А
теперь поспи немного, любимая, или мне придется покрыть тебя поцелуями.
— Мне очень понравилась твоя мысль, — засмеялась она, придвинувшись
поближе к нему.
Как и раньше, Блэклоу ушел от Авроры задолго до рассвета. Она еще немного
подремала, но поднялась рано, чувствуя себя так, как будто не спала вовсе.
Она умылась, оделась и вскоре уже сидела за завтраком с Констанцией. Ей
очень хотелось бы поделиться с ней радостью, что у нее побывал Джайлз, но
она не могла. Аврора знала о чувствах Констанции к Джайлзу.
Все еще может измениться, утешала себя Аврора. Ведь за последние несколько
недель она видела своими глазами, как за Констанцией ухаживает один довольно
красивый мужчина ее возраста. Возможно, у них всего лишь легкий флирт, но он
может перейти в нечто более серьезное, на что Аврора надеялась, желая добра
Констанции.
Все утро Аврора занималась разными делами. После полудня она извинилась и
отправилась в свою комнату переодеться. Ей хотелось немного поспать, но она
договорилась с друзьями поехать в два часа прогуляться верхом. Подойдя к
Ричарду и Фейт, Аврора зевнула.
— Неужели мы такая скучная компания? — поддразнил ее Ричард, когда
они направились к конюшне.
— Ничуть, — снова зевнула Аврора.
— Мне кажется, леди что-то слишком горячо оправдывается, — весело
заметила Фейт.
— Нет!
— Вот видишь? — торжествующе поглядела на Ричарда Фейт. Они
рассмеялись, а Фейт, приглядевшись к подруге, озабоченно спросила:
— С тобой все в порядке? Ты что-то очень бледна.
— Я устала, — поведала Аврора. — Прошлой ночью я мало спала.
— Наверное, волновалась в предвкушении нашей поездки верхом?
— Вы правы, Ричард.
Все трое снова расхохотались. Вскоре подошли и другие участники прогулки и,
сев на лошадей, они выехали из дворца. В теплую весеннюю погоду друзья
обычно несколько раз в неделю катались верхом по лесам и перелескам,
окружающим Виндзор.
Вскоре после Пасхи двор переехал в Гринвич. Они плыли по Темзе, и Аврора
испытывала радостное возбуждение. Кто бы мог подумать два года назад, что
маленькая испуганная оборванка из Брайдуэлла успеет за один-единственный год
пожить в четырех разных дворцах?
Гринвичский дворец, расположенный в большой излучине Темзы, начал свое
существование в качестве охотничьего дома Белла-Корт, построенного младшим
братом Генриха V. Когда он перешел в руки королевы Маргариты Анжуйской,
в его окна впервые вставили стекла, а полы выложили глиняной плиткой.
Снаружи дом украсили колонны с изображением ее геральдического цветка и
построили мол, обеспечивающий выход на реку при любой высоте прилива. Как
только корона приобрела Белла-Корт, его переименовали в Плезанс
(Удовольствие). В 1485 году Генрих Тюдор вновь изменил его название на
Гринвичский дворец; при нем фасад дворца целиком выложили красным кирпичом.
Его сын, Генрих VIII, добавил плац для проведения турниров и оружейную
мастерскую.
Королева Елизавета, родившаяся здесь, испытывала трогательную привязанность
к своему Гринвичскому дворцу, расположенному совсем рядом с королевскими
верфями, стараясь вносить в него дальнейшие улучшения. Сторонница создания
великого флота, она часто бывала в Гринвиче и задерживалась здесь на
несколько месяцев.
Летом королева и ее двор участвовали в своих знаменитых кортежах, цель
которых заключалась в том, чтобы вывезти монархиню из плавящегося от летней
жары города в самые жаркие месяцы, когда многие вельможи отправлялись в свои
поместья.
Вместо того чтобы останавливаться в собственных дворцах и оплачивать еду и
выпивку целой оравы придворных, Елизавета предпочитала посещать дворянские
поместья, разбросанные по всей Англии. Они-то и оплачивали расходы королевы
и ее многочисленной дворни.
Из королевской казны хозяину такие расходы никак не возмещались, если даже
после королевского визита он становился банкротом.
Де Сейревиллы тем временем собирались летом отправиться в свое северное
поместье, чтобы не возвращаться ко двору до осени. Аврора понимала, что если
она хочет познакомиться с родителями Ричарда, то нужно поторопиться, тем
более что она должна, увидев их, понять причину столь загадочного отношения
к ним Блэклоу.
Ричарду удалось организовать встречу Авроры с его родителями только
несколько недель спустя. Сама не зная почему, Аврора очень нервничала, ведь
Ричард ей всего-навсего друг. Однако временами ей казалось, что у Ричарда на
уме не просто дружба. К тому же и Констанция считала его подходящим женихом
для Авроры.
Ухаживания Ричарда приводили Аврору в замешательство. Он ей нравился, но она
его не любила так, как следовало любить будущего мужа.
Готовясь к ужину у де Сейревиллов, она приняла горячую ванну, вымыла волосы
и долго расчесывала их щеткой, пока они не заблестели. Аврора выбрала платье
с пышной юбкой из бархата цвета бургундского с лифом из серого бархата,
рукавами, отделанными серебряным кружевом, и крошечными серебряными
пуговками в форме морских раковин. К серебряному пояску она подвесила
зеркальце в серебряной оправе и веер, который подарила ей Констанция. На
ноги она надела черные туфельки без задников.
Аврора встретилась с Ричардом в небольшой столовой дома де Сейревиллов и с
любопытством огляделась вокруг.
— Они еще не пришли, но скоро будут, — улыбнулся он. — Ты сегодня
красива, как всегда, Аврора. — Пламя свечей отражалось в ее серебряных
заколках на волосах, и они сверкали всеми цветами радуги. Он наклонился и
поцеловал ее руку.
Она улыбнулась.
— Надеюсь, что понравлюсь им, — проговорила она, и по лицу Ричарда расплылась радостная улыбка.
— Я не сомневаюсь.
Теперь оставалось лишь надеяться, что они невзлюбят ее с первого взгляда,
подумала Аврора.
Несколько минут спустя прибыли родители. Авроре сразу же понравилась Филиппа
де Сейревилл — женщина среднего роста, сохранившая стройность фигуры после
многих лет замужества. Ее длинные темные волосы, зачесанные назад, открывали
нежное лицо с матовой кожей цвета слоновой кости и большими синими глазами.
Мать Ричарда выглядела почти ровесницей своего сына и буквально поражала
своей красотой, хотя показалась Авроре печальной.
Темно-красное платье с лифом и изящными длинными рукавами, отделанными
золотым кружевом, прекрасно сидело на ее великолепной фигуре. Ее пальцы
украшали несколько золотых колец.
Отец Ричарда показался Авроре потрясающе красивым мужчиной, хотя и немного
коренастым. Его белокурую бородку и аккуратно подстриженные усы еще не
тронула седина. У него, как и у его жены, были синие глаза, но ее глаза
казались теплыми, открытыми и немного печальными, тогда как взгляд его синих
глаз отличался ледяной холодностью. Когда он слишком долго рассматривал
Аврору, у нее мороз пробежал по коже, словно кто-то холодной рукой провел по
ее спине.
Старший де Сейревилл, одетый весьма пышно в зеленые и золотые тона, носил
покрой одежды, подчеркивающий его широкие плечи и узкие бедра. На его груди
и ухоженных руках сверкали золотые украшения.
Аврора с удивлением заметила, что Ричард совсем не похож на отца, что,
наверное, к лучшему.
— Добрый вечер, — произнес Томас де Сейревилл, низко склонившись к ее
руке. — Я рад познакомиться с вами, госпожа ле Грей. Я много слышал о
вас от своего сына.
Аврора вежливо улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. Он так пристально
уставился на нее, что казалось, будто он ее раздевает.
Не прошло и нескольких минут, как Томас де Сейревилл заговорил, как
оказалось, на свою излюбленную тему: о самом себе. В течение часа Аврора
узнала, что он мастерски владеет холодным оружием, большой любитель
соколиной охоты и конного спорта, талантливый музыкант и поэт. Не скрывая
чрезвычайно высокого мнения о собственной внешности и о себе, он время от
времени останавливался перед зеркалом, чтобы пригладить бородку и
полюбоваться собой.
За столом Томас де Сейревилл вел себя по отношению к жене и сыну словно
деспот. Филиппа едва успела приступить к еде, как он потребовал, чтобы она
принесла ему другую рюмку. Обед проходил в напряженной обстановке.
Испытывая неловкость, Аврора опустила глаза и молчала. Молчал и Ричард, но
Аврора чувствовала, что он тоже возмущен поведением отца. Филиппа
разговаривала за столом с сыном и с Авророй и почти не разговаривала с
мужем.
Нет, их брак нельзя назвать счастливым, решила Аврора. Они не любят друг
друга.
К тому же отец Ричарда во время ужина стал флиртовать с ней, что привело ее
в полное замешательство. Ей пришлось не поднимать глаз от тарелки и по
возможности кратко отвечать на его вопросы.
Однако когда они прощались, он склонился к ее руке, надолго задержав ее в
своей. Авроре вдруг показалось, что встреча в доме де Сейревиллов произошла
неспроста и сулит что-то страшное.
— Что случилось, зачем ты хотел встретиться со мной? — спросил
Томас де Сейревилл.
— Я рад, что ты нашел время прийти, несмотря на свою занятость, —
проговорил Норвилл. — Я знаю, что ты некоторое время отсутствовал,
уезжая из Лондона, поэтому решил, что тебе следует кое-что знать.
Де Сейревилл, сидевший в кресле перед камином, удивленно посмотрел на
Руперта.
— Что именно мне следует знать, старина?
— О девушке... приятельнице Ричарда, — продолжал Норвилл.
— Авроре ле Грей? — резким тоном переспросил де Сейревилл, сведя
на переносице брови и задумчиво поглаживая усы.
Она показалась ему весьма хорошенькой, хотя, на его взгляд, слишком
скромной. Он даже не понимал, чем она могла привлечь его сына. Но Ричард
всегда отличался странными вкусами.
— О ней самой, — уточнил Норвилл. — При дворе ходят слухи, что
она, возможно, замешана в каких-то... темных делах.
— Темных делах?
— В колдовстве.
— Есть доказательства? — спросил он. Этот болван Норвилл уж очень
суеверен, плохо воспитан и совсем не умен. Ишь чего придумал — колдовство!
Интересно, что он затевает на сей раз?
— У нее живет черная кошка, с которой она разговаривает. Она почти
повсюду берет ее с собой, и животное ее понимает.
— Понятно.
— Есть и еще кое-что.
— Не сомневаюсь.
— Я слышал от Роксаны.
— А она от кого слышала?
— От других девушек... в том числе от Мэралайн.
— А-а, от Мэралайн. — Де Сейревилл про себя усмехнулся. Следовало
сразу догадаться, кто приложил свою нежную ручку к таким слухам.
— Ну что ж, я разберусь, Норвилл, а пока не говори больше никому ни
слова. Понятно?
— Разумеется. Рад снова увидеть тебя, Томас, — кивнул на прощание
Норвилл и ушел, предварительно зорко посмотрев по сторонам, будто боялся,
что кто-нибудь его увидит.
Итак, Мэралайн распускает слух о том, что Аврора ведьма? Можно будет,
пожалуй, использовать подобную информацию в собственных интересах, подумал
де Сейревилл и усмехнулся.
Констанция хотела, чтобы представление Авроры королеве Елизавете состоялось
до того, как первый кортеж правительницы отправится в свое ежегодное летнее
турне. Аврора попыталась убедить ее, что она еще не готова, но Констанция
лишь покачала головой.
— Ты просто нервничаешь, — заявила она. — Я тоже нервничала в
твоем возрасте перед таким событием.
В течение следующей недели портниха день и ночь трудилась над ее платьем, а
сама она с каждой ночью спала все меньше и меньше. Ела она тоже мало. Когда,
наконец, настал день представления, Аврора так нервничала, что не могла
одеваться, и Констанции пришлось помогать ей.
— Как я выгляжу? — спросила Аврора, когда они закончили. Она
медленно повернулась вокруг, вопросительно глядя на Констанцию.
— Ты выглядишь... великолепно. Настоящая красавица. — Аврора и
впрямь еще никогда не выглядела столь очаровательно. Платье Авроры из белого
бархата с лифом из серебристой ткани, расшитой крошечными жемчужинами,
сидело на ней как влитое. Тысячи речных жемчужин украшали широкие рукава,
колье из идеально подобранных жемчужин обвивало ее шею, в ушах поблескивали
жемчужные серьги с бриллиантами. Дополняли наряд белые туфельки без
задников. Трудно было узнать в красивой девушке изможденную девочку, которую
привезли из Брайдуэлла.
Констанция умышленно надела темно-коричневое платье, которое уже разок
надевала при дворе. Сегодня она хотела, чтобы ничто не отвлекало внимания от
ее протеже. Любопытно посмотреть на выражение лица Мэралайн, когда та увидит
Аврору, подумала она. Ей едва ли понравится ее вид.
— Ну как, моя дорогая? — спросила, нежно улыбнувшись,
Констанция. — Готова?
— Думаю, что готова. — Аврора сделала глубокий вдох и улыбнулась.
Не впервые за все время она пожалела, что рядом нет Джайлза.
— Вот и хорошо. А теперь идем.
Аврора кивнула и призвала на помощь всю свою храбрость.
— Нам повезло, что впереди нас не очень много народа, — шепнула
Констанция, выглянув из-за спины дородной дамы, стоявшей перед ними. —
Она не успеет утомиться.
Аврора кивнула, чувствуя, что говорить не в состоянии. Они с Констанцией уже
около трех часов ждали вместе с другими девушками в большом зале на нижнем
этаже, Церемония представления ее королевскому величеству началась ровно в
девять и ни секундой раньше. Аврора всячески пыталась, хотя и безуспешно,
скрыть свое волнение, которое усиливалось с каждой минутой.
Что, если королева посмотрит на нее и рассмеется? Или решит, что Аврора не
нужна ей при дворе? Как она сможет вынести такое? Однако Мэралайн ведь
оставили при дворе. Почему же ее не оставят?
Подошла и ее очередь, и Аврора, к великому неудовольствию, увидела Мэралайн,
которая вместе с несколькими девушками-фрейлинами стояла рядом с королевой.
Аврора торопливо отвела взгляд, но успела заметить, как Мэралайн холодно
взглянула на нее и что-то сказала одной из своих подружек. Но тут Констанция
потянула ее за руку и, сделав несколько шагов, они оказались перед королевой
Англии.
Монархиня восседала на массивном троне. Ее огненно-рыжие волосы, уложенные в
замысловатую прическу, напоминали золотой слиток. От зорких ярко-синих глаз
под тяжеловатыми веками ничто не могло укрыться.
Хотя королева была уже не первой молодости, она все еще оставалась красивой,
и в ней чувствовалась энергичная и сильная личность. Высокий лоб говорил о
ее незаурядном уме. Благодаря дамским ухищрениям кожа ее казалась белой как
снег, щеки — румяными, как будто она то и дело краснела, а губы — сочными и
яркими.
Королева выглядела великолепно: платье монархини, изготовленное из тяжелой
парчи, расшитой красными и золотыми нитями, украшали сотни жемчужин, топазов
и рубинов. При каждом ее движении платье сверкало, как маленькое солнце, на
котором белел плоеный воротник, отделанный по краю золотой тесьмой.
Драгоценные камни сверкали повсюду: в волосах королевы, ее ушах, на пальцах
и тонкой шее.
— Итак, — окинула пристальным взглядом Аврору Елизавета, — эта юная
особа и есть ваша кузина, о которой вы мне говорили, леди Уэсткотт, не
...Закладка в соц.сетях
