Жанр: Любовные романы
Аврора
...жение, которое, она могла бы поклясться, бывает только у
влюбленного мужчины, хотя его глаз, остававшихся в тени, она не видела.
Наклонившись, он поцеловал ее в губы, в грудь и начал ласкать языком
затвердевшие, напрягшиеся соски. Аврора застонала от удовольствия, запустила
пальцы в его шевелюру и еще крепче прижалась к нему. Тем временем его руки
ласкали грудь, дразня чувствительные соски, а затем скользнули вниз к
мягкому треугольничку между ногами.
Осторожно раздвинув плоть, он поискал и нашел крошечный бутончик — точку, в
которой сосредоточилось ее желание, и принялся гладить и потирать его
пальцами, заставив ее замереть в сладостном предвкушении. Неожиданно убрав
руку, он встал. Аврора умоляюще вскрикнула, желая, чтобы он продолжал.
Улыбнувшись, он покачал головой.
— Потерпи минутку, любовь моя, — поцеловал он ее и стал раздеваться.
Прерывисто дыша, она наблюдала, как он снимает с себя сапоги, камзол,
рубаху, сваливая все в кучу.
Аврора еще никогда не видела мужчину без одежды. Впечатление захватило ее. У
него были сильные, широкие плечи и мощная, хорошо развитая мускулатура. Он
все еще улыбался. Взгляд Авроры скользнул ниже, к зарослям темных волос на
груди и, миновав плоский живот и узкие бедра, перешел ниже.
Она слегка покраснела, и он засмеялся. Расхрабрившись, она протянула руку и
погладила твердые мускулы на его бедре. Он снова опустился рядом с ней на
колени.
— Я еще никогда не видела мужчину без одежды, — робко призналась она и
с улыбкой взглянула на него.
— Ну и как, ты одобряешь то, что видишь?
— О да, мне нравится, — кивнула она. — Но я думаю, это относится
только к тебе, Джайлз.
Он хохотнул и, наклонившись, поцеловал ее. Она немедленно потянулась к нему
губами. Его умелые ласки вызвали волну удовольствия, прокатившуюся по ее
телу, и она снова легла на одеяло. Он лег рядом с ней и, запустив одну руку
в ее длинные волосы, провел другой от подбородка до треугольничка между
ногами.
Прикосновение там его пальцев вызвало горячую ответную реакцию глубоко
внутри ее тела, и она застонала от блаженства. Крепко зажмурив глаза, Аврора
выгнула тело, прижимаясь к его руке, и вскрикнула, когда мир вокруг
окрасился всеми цветами радуги. Дрожь наслаждения сотрясла ее тело, заставив
забыть все земные заботы.
Когда дрожь мало-помалу утихла, она подняла отяжелевшие веки и с удивлением
увидела, что он улыбается. Он осторожно пригладил прядь волос, прилипшую к
ее щеке.
— С тобой все в порядке? — озабоченно спросил он, нежно погладив
ее по щеке. О да, думала она, с ней все в полном порядке, только она не
может говорить, поэтому она просто кивнула и поцеловала его в ладонь.
Она не знала, как вести себя дальше — надо ли ей говорить или лучше молчать?
Плохо, что она такая неопытная. Словно почувствовав ее смятение, Блэклоу
прошептал:
— Ты должна сказать мне, что доставляет тебе удовольствие, как и я,
когда придет время, скажу тебе, что доставляет удовольствие мне.
Блэклоу чуть переместился, и она вдруг испугалась, что он хочет отодвинуться
от нее, но он лишь устроился поудобнее, чтобы поцеловать теплую нежную кожу
между ее грудями, и опустился на колени между ее ногами. От его крепкого
поцелуя горячая волна желания вновь прокатилась по ее телу.
Аврора застонала, широко раскинув ноги, как бы приглашая его, гладя его
темные волосы с серебристыми нитями седины. Блэклоу дотронулся губами до
средоточия ее наслаждения, и мир снова взорвался для нее фейерверком красок.
Она вскрикнула, желая, чтобы чудо не кончалось, приподняла тело ему
навстречу. Еще никогда в жизни она не ощущала такого счастья. Они долго
лежали вместе, не двигаясь.
Он приподнялся, и она улыбнулась ему. Облизнув пересохшие губы, она, не
говоря ни слова, протянула к нему руку. Взяв ее руку, он направил ее к
своему длинному, твердому орудию любви. Ощутив пальцами его тепло и
пульсацию, она тихо охнула от неожиданности.
Когда она ласкала его символ мужественности, Блэклоу постанывал от
наслаждения. Она провела пальцами вверх и вниз по всей длине его твердого
орудия любви. Тело Блэклоу принялось двигаться в определенном ритме, и ее
тело, подстроившись к заданному ритму, стало двигаться в унисон. С большой
осторожностью он стал входить в ее плоть. Ощущение ее несколько ошеломило,
но страха она не испытывала.
— Я не хочу причинить тебе боль, любовь моя, — шептал Блэклоу,
поглаживая ее груди. Потирая пальцами розовые соски, он воспламенял
ее. — Но я должен тебя предупредить, что будет больно, потому что ты
девственница.
Она кивнула и улыбнулась, и он поцеловал ее в губы. Его руки прошлись по ее
телу, поглаживая, потирая, лаская его, а она тем временем поглаживала его
плечи, спину, массируя мускулы сильными пальцами. Потом он одним мощным
рывком вторгся в нее.
Она почувствовала острую боль, которая так же внезапно исчезла, уступив
место невероятно сладкой нежности, когда он начал двигаться внутри ее.
Замирая от наслаждения, Аврора поняла, что главное свершилось и оно не идет
ни в какое сравнение ни с чем. Она инстинктивно приподняла тело ему
навстречу. Запустив обе руки в ее волосы, он ускорил рывки.
Комната наполнилась прерывистым дыханием обоих. Они поцеловали друг друга и
продолжали лежать, крепко обнявшись. Он тихо произнес ее имя, а она вдруг
всплакнула слезами любви, которые медленно покатились по разгоряченным
щекам. Он поцелуями осушил ее слезы и что-то прошептал, дыхание его
участилось.
Их тела вновь двигались в одном ритме, они целовали друг друга, их языки
сплетались, ласкали, она ущипнула его за плечо. Он рассмеялся каким-то
гортанным смехом и закрыл ей рот долгим поцелуем. Последним рывком он,
казалось, достиг самого центра ее существа, и мир вокруг вновь заиграл
волшебными яркими красками, наполнился радостными звуками и пьянящими
ароматами. Она вскрикнула и схватила его за плечи.
На какое-то мгновение они, казалось, превратились в одно целое. Мало-помалу
волшебные ощущения улеглись.
Постепенно их дыхание восстановилось, и они продолжали лежать, не двигаясь,
крепко сжимая друг друга в объятиях.
Обессиленная, Аврора уткнулась носом в грудь Блэклоу, и он в ответ еще
крепче прижал ее к себе. Ей не хотелось открывать глаза, не хотелось ничего
видеть, ничего слышать. Так бы и лежала в темноте, насытившаяся, обогретая
теплом лежащего с ней рядом мужчины и теплом горящего в печи огня,
наслаждаясь всеми удивительными ощущениями, которые сегодня впервые испытало
ее тело.
Она решила полежать еще немного и припомнить все, что произошло между
ними... отдохнуть совсем чуть-чуть...
Когда Аврора наконец открыла глаза, она увидела, что Блэклоу лежит,
приподнявшись на локте и смотрит в огонь. Он глубоко задумался о чем-то. Ей
показалось, что думает он совсем не о том, что произошло между ними, и она
расстроилась. Ей не хотелось отвлекать его, но не могла же она вечно лежать
без движения. Она пошевелилась, что-то пробормотала, и он взглянул на нее.
— Я спала? — спросила она несколько виноватым тоном.
Он улыбнулся и кивнул.
— Недолго. Всего несколько минут.
Она сонно улыбнулась и, протянув руку, погладила его темные брови, провела
кончиками пальцев по скуле и задержалась на губах. Он медленно поцеловал
один за другим ее пальцы.
— Было чудесно, — поглаживала она аккуратно подстриженную бородку.
— Скажи
Джайлз
. Я ведь слышал, как ты уже называла меня по имени, —
попросил он.
— Джайлз, — повторила она и хихикнула. Потом с наслаждением потянулась
и добавила: — Я еще никогда не чувствовала себя так... так
чудесно. — Она усмехнулась. — Кажется, я повторяюсь?
— Ничего страшного. Я хотел, чтобы для тебя наша близость стала
особенным событием. Только это для меня и важно.
— Так и есть, — прошептала она, обняв его за шею и притянув к себе,
чтобы он поцеловал ее.
Они долго целовались, и постепенно угольки ее прежнего желания разгорелись
снова. Прижавшись к нему, она почувствовала, что в его теле тоже вновь
проснулось желание, однако он ничего не сказал, а лишь продолжал ласкать ее.
Она не знала, что делать дальше. Если она даст ему понять, что хотела бы
снова любить его, то не покажется ли это ему слишком вульгарным. Интересно,
как поступают другие женщины в подобных ситуациях?
— Джайлз, я... — Она остановилась, не зная, как сказать то, что
хотела.
— Я слушаю, говори, — приподнял он брови.
Она подозревала, что он знает, чего она хочет, но не намерен помогать ей.
Она игриво стукнула его. Он усмехнулся.
— Ты... то есть, я... пожалуйста, займись со мной любовью еще раз.
— С радостью, сударыня.
Во второй раз все оказалось проще, она не ощущала никакой боли. Она
принадлежала ему, испытывая еще большее наслаждение. Успокоившись, они стали
говорить нежные слова друг другу, слова взаимной любви и наконец заснули,
крепко обнявшись.
Глава 11
Аврора проснулась задолго до рассвета. Блэклоу все еще крепко спал, закинув
одну руку за голову. Она нежно улыбнулась и осторожно поцеловала его в губы.
Ночью кто-то из них проснулся на мгновение и в полусне натянул на обоих
покрывало. Авроре стало тепло и уютно и не хотелось покидать их гнездышко.
Закрыв глаза, она представила себе поцелуи Блэклоу, его ласки и
почувствовала, что даже мысль о нем ее возбуждает, и у нее вспыхнули щеки.
Неужели еще не так давно она томилась в Брайдуэлле? Кто знает, сколько бы ей
пришлось оставаться там, если бы Джайлз не вызволил ее? Нет, не будет она
вспоминать о тюрьме. Тем более сейчас, когда есть столько приятных вещей, о
которых можно подумать. Она медленно поднялась и лениво потянулась, как
кошка. Вдруг ее грудь обхватила рука. Она взглянула на Джайлза. Он смотрел
на нее хитрыми глазами.
— Я не спал, — произнес он. — И такой удобный случай я не в силах
упустить.
— Негодяй, — улыбнулась она.
— Неужели? — Он потянул пальцами сосок, и она поежилась. —
Ложись, и мы будем любить друг друга.
— Я не знаю, следует ли? — пробормотала она. Он медленно провел
пальцами по напрягшемуся соску, и она застонала.
— Следует.
И она подчинилась.
Некоторое время спустя Блэклоу и Аврора наконец поднялись со своей
импровизированной кровати. К тому времени, как они оделись, оседлали коня
Блэклоу и приготовились к отъезду, совсем рассвело.
Когда домик остался позади, Аврора почувствовала сожаление. Она сидела
позади Блэклоу и не могла видеть выражение его лица, но скорее всего оно
вновь приобрело привычную суровость. Они возвращались в Грейвуд. Аврора чуть
не плакала, но твердо решила, что не потеряет его... и их любовь.
На обратном пути они не разговаривали. И хотя в животе у нее урчало от
голода, Аврора молчала. Чем ближе подъезжали они к Грейвуду, тем больше
портилось у нее настроение. Со вчерашнего дня она ни разу не вспомнила о
Констанции. И вот очень скоро она предстанет перед проницательным взором
вдовы.
После ночного ливня в лесу было сыро, и Аврора завернулась в плащ, который
взяла с собой. Прижавшись щекой к спине Блэклоу и почувствовав исходящее от
него тепло, она успокоилась. Выехав из леса, Блэклоу без труда нашел главную
дорогу, и ближе к вечеру они уже подъезжали к дому.
Соскочив с коня, он помог ей сойти и повел захромавшего жеребца в конюшню. К
нему подбежал Эдуард, и они заговорили об этом. Аврора подождала его, и они
вместе вошли в дом. В гостиной, как и предполагала Аврора, их поджидала
Констанция.
Солнечный луч падал на ее лицо. Она сидела мрачная, сложив на груди руки.
Аврора никогда не видела у Констанции такого сурового взгляда, и он ее
испугал. Девушка растерянно взглянула на своего спутника, который одарил
Констанцию приветливой улыбкой.
— Надеюсь, ты не слишком беспокоилась. Наверное, хочешь узнать, что с
нами случилось? — кивнул ей Блэклоу, подходя к камину, чтобы погреть
руки.
— Нет, не хочу. Мне неинтересно слушать, какие оправдания ты придумал
для меня.
— Констанция... — начал он.
— Не надо.
— Мой конь прошлой ночью захромал, — вступила в разговор Аврора. —
Он оступился, попав ногой в кроличью норку, и Джайлз, то есть лорд Блэклоу,
подумал, что нам лучше остановиться на ночь в заброшенном домике. Он боялся,
что вокруг рыщут разбойники.
Констанция перевела взгляд с Авроры на Блэклоу, но ничего не сказала.
— Я говорю правду, Констанция, — подтвердила Аврора.
Не обратив внимания на ее слова, она обратилась к Джайлзу:
— Ты всегда был боек на язык, Джайлз. Краснобай, каких мало.
— Констанция, — возмутилась Аврора. — Но все правда. Бог
свидетель....
Не дав девушке договорить, Констанция бросила в ее сторону испепеляющий
взгляд и вышла из комнаты. Аврора посмотрела на Блэклоу. Его явно
раздосадовало поведение Констанции.
— Она обиделась, — проговорила девушка.
— Я знаю, — согласился он. — Ты не все понимаешь.
— Я понимаю, что она влюблена в тебя. Ее отношение к тебе видно любому,
у кого есть глаза. — У нее защемило сердце. А что, если он тоже любит
Констанцию? Что, если все, что он говорил вчера, сказано им в порыве
страсти? Что, если... нет, не будет она думать о нем.
— Пропади все пропадом! — Блэклоу пересек комнату и стал смотреть
в окно. Аврора подошла к нему и нежно погладила по щеке.
— Я люблю тебя, Джайлз. — Вот она и сказала роковые слова. А
теперь он либо солжет, либо скажет правду.
Он улыбнулся ей.
— Я знаю, малышка, я знаю. — Он поцеловал ее почти целомудренным
поцелуем в губы.
— Вижу, что вы и пяти минут не можете обойтись без нежностей в мое
отсутствие.
Услышав резкие слова, они отпрянули друг от друга. На пороге гостиной стояла
Констанция.
— Да, Констанция? Ты что-то хотела мне сказать? — спросил он. Нет
смысла спорить с женщиной, когда она в таком настроении. Видит Бог, он и не
подозревал, что она такая пуританка. По крайней мере, когда они были
любовниками, таких тенденций у нее не наблюдалось.
— Я полагаю, что настало время прекратить уроки Авроры, тем более что
ты, несомненно, уже научил ее всему, что знаешь сам, Джайлз. — И он, и
Аврора почувствовали иронию в словах Констанции. — Пора.
— Я согласен с тобой.
— Хорошо. Значит, тебе придется скоро начинать. Ты меня понимаешь?
Он кивнул.
Круто повернувшись, Констанция снова удалилась. Аврора теперь не бросилась к
нему. Она ждала, когда он заговорит, не до конца понимая смысл фраз,
которыми обменялись Констанция и Джайлз. По ее спине пробежал холодок
страха. Блэклоу долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Он несколько раз
как будто пытался заговорить, но продолжал молчать. Наконец, несколько
нерешительно разговор начала Аврора.
— Что имела в виду Констанция, когда сказала
пора
?
— Пришло время представить тебя лондонскому высшему обществу, —
уведомил он ее.
У нее от страха екнуло сердце.
— Слишком рано! — воскликнула она. — Я еще мало знаю. Я
выставлю себя на посмешище, Джайлз!
— Нет, дорогая. — Взяв двумя пальцами ее подбородок, он повернул к
себе ее лицо и прикоснулся губами к ее губам. — Через несколько месяцев
ты и Констанция переедете в Лондон, где тебе придется показать, чему ты
научилась.
У нее глаза защипало от слез, и она покачала головой. Она боялась, что не
будет видеться с ним, живя в Лондоне, ведь он не может свободно появляться
на улицах города. Как же он сможет навещать ее?
— А-а, я понимаю. Я буду часто навещать тебя, малышка. Не тревожься.
— Но как ты найдешь время, чтобы побыть вместе? — печально
спросила она.
— Ну, это мы всегда сумеем устроить, — поцеловал он ее.
— Но почему именно сейчас?
— Потому что пришло время. Через несколько месяцев королевский двор
переедет в Уайтхолльский дворец на Рождество.
Аврора неизвестно почему заупрямилась.
— Мне не обязательно следовать твоим планам, Джайлз.
У него сверкнули глаза.
— Обязательно, если хочешь, чтобы мы продолжали видеть друг друга.
Она кивнула, понимая, что он прав, и она сделает для него все, что угодно,
лишь бы они могли быть вместе.
В начале ноября Блэклоу с помощью своего друга нашел для Авроры и Констанции
дом в Лондоне, где им предстояло жить. Примерно месяц спустя они устроились
в большом доме на Темзе.
Аврора пришла в восторг от долгой поездки по заснеженной сельской местности.
В городе улицы, застроенные фешенебельными домами, соседствовали с улицами,
где лепились друг к другу жалкие хибары. Когда их экипаж остановился перед
домом, в котором им предстояло жить, Аврора вскрикнула от удовольствия.
Она всегда считала, что Грейвуд — величественная резиденция, но такой дом
затмевал его. Констанция сказала, что это четырехэтажное здание, сооруженное
из дерева и камня, поблескивающее на декабрьском солнце, построено
значительно позже, чем Грейвуд. Авроре даже не верилось, что они будут жить
в таком чудесном месте.
Девушка застыла от удивления, когда они вошли в большой вестибюль, втрое
превосходящий по размерам холл Грейвуда. Пол, выложенный чередующимися
квадратами из черного и белого мрамора, массивный камин, в котором, подумала
Аврора, можно при желании зажарить целого быка, поразили ее воображение.
У нее не нашлось времени осмотреть дом как следует, потому что вскоре слуги
принесли их багаж и нужно было заниматься распаковкой вещей и устройством на
новом месте. Спальня Авроры оказалась здесь намного просторнее, чем в
Грейвуде, и располагалась не рядом со спальней Констанции, а в другом конце
коридора. Поняв все, Аврора пожала плечами, подумав, что, возможно, так даже
лучше.
Кровать представляла собой ложе огромных размеров с множеством красивых
подушечек и пологом из тяжелой парчи с серебряной нитью. Она провела рукой
по тонкой вышивке на наволочках и поправила покрывало цвета бургундского
вина.
Кровать стояла рядом с камином, и Аврора с удовольствием представила себе,
как приятно будет, лежа в кровати, наслаждаться теплом огня. На каминной
полке стояли изящные вещицы из сиреневого венецианского стекла, а на стене
висел гобелен с изображением охотников и собак, преследующих какого-то
мифического зверя.
Она еще некоторое время походила по комнате, с интересом осматривая все
вокруг. Когда свои личные вещи она разложила по местам, то вдруг
почувствовала усталость и решила прилечь. Люси свернулась рядышком, радуясь,
что ее вынули наконец из корзины, в которой она путешествовала.
Аврора лежала в полудремотном состоянии и размышляла над историей, которую
Блэклоу заставил ее заучить перед отъездом из Грейвуда. Согласно этой
истории она приходилась кузиной Констанции, а отец Авроры, мелкопоместный
дворянин, путешествовал по Европе, и обе женщины приехали в Лондон ждать его
возвращения.
Блэклоу уверил, что подобную историю никто не сможет опровергнуть, поскольку
за пределами Лондона по дорогам невозможно проехать и связь практически
отсутствовала. Уличить их во лжи никому не удастся. К тому же на территории
Англии проживает множество мелкопоместных дворян и никакого учета ни их, ни
членов их разросшихся семей не ведется. Взволнованная и испуганная Аврора
кивнула. В течение нескольких минут Констанция и Джайлз что-то оживленно
обсуждали. Но говорили они так тихо, что Аврора не могла разобрать слов.
Потом он подошел к ней и попрощался. Под пристальным взглядом вдовы он
поцеловал Аврору в лоб, как сделал бы отец или, скажем, брат. Авроре очень
хотелось, чтобы Констанция ушла, и они смогли бы обняться.
Он проводил их до экипажа и помог усесться. Прежде чем закрыть дверцу,
Блэклоу передал Авроре Люси в корзинке. На мгновение их пальцы
соприкоснулись, и Аврора, покраснев, опустила глаза. Она махала рукой из
окна экипажа, пока дом и стоящий перед ним Джайлз Блэклоу не скрылись из
виду.
В дороге Констанция почти не разговаривала и большую часть пути дремала.
После того как она застала Аврору и Блэклоу в объятиях друг друга,
Констанция сохраняла вежливость, но тепло из их отношений ушло. Слишком
возбужденная, чтобы спать, Аврора не могла оторваться от окна, у нее
возникала масса вопросов, но спрашивать о чем-либо Констанцию ей не
хотелось. Наконец она все-таки задала самый волнующий для нее вопрос:
— Констанция! Сможет ли лорд Блэклоу часто навещать нас в нашем новом
жилище?
— Думаю, что не сможет. Ему непросто бывать в Лондоне. Это слишком
рискованно.
— Понятно. — Аврора больше ничего не сказала, но расстроилась.
Она утешала себя тем, что ему обязательно придется приезжать в Лондон, и
наверняка довольно часто. Такая мысль привела ее в хорошее настроение.
На новой удобной постели Аврора быстро погрузилась в сон без сновидений и,
проспав совсем недолго, проснулась вполне отдохнувшей. Встав, она подошла к
окну. День клонился к вечеру, а ей хотелось увидеть как можно больше, пока
еще светло. Из окна открывался вид на Темзу. До ее ушей доносились крики:
Эй, кому вниз по реке?
и
Эй, кому вверх по реке?
Люди спускались к воде,
шли на дебаркадер и садились в лодки, которые везли их в нужном направлении
или перевозили на противоположный берег. По водной глади плыли, словно
маленькие кораблики, белоснежные лебеди. Вверх и вниз по течению Аврора
видела десятки лодок: алые с золотом королевские барки, которые обслуживали
двор королевы, небольшие гуари, перевозившие пассажиров в Вестминстер, Тауэр
и на противоположный берег Темзы; проплывали мимо суденышки, груженные
сеном, пшеницей, бочками с вином, а иногда испуганно блеющими овцами.
Даже в конце дня на береговой линии происходила оживленная работа, и Аврора
долго с интересом наблюдала, как ставят в док суда, как сходят на берег
пассажиры, как выгружают грузы. Интересно, подумала она, заканчивается ли их
деятельность с заходом солнца или продолжается и ночью? Чуть высунувшись из
окна, она увидела другие великолепные дома, расположенные вверх и вниз по
течению реки. Интересно, что за люди в них живут? Наверное, знатные
джентльмены со своими леди, с которыми она познакомится... если ее
представление ко двору состоится. В настоящее время королевский двор
находился в Уайтхолльском дворце, где обычно праздновалось Рождество, а в
середине января весь двор переезжал либо в Ричмонд, либо в Гринвич. С
наступлением весны двор снова собирался в дорогу. Вельможи обожали
переезжать с места на место каждые несколько месяцев.
Ее представят королеве. Аврора даже вздрогнула, настолько невероятной
показалась ей подобная мысль. С реки уже начал подниматься холодный туман, и
она, закрыв окно, вернулась в комнату. Ей стало страшно от мысли появиться
при дворе. Она боялась, что на нее будут указывать пальцами и смеяться да
еще, чего доброго, назовут самозванкой. Что, если королева узнает, кто она
такая? Ее наверняка накажут за такую наглость. А вдруг ее снова отправят в
Брайдуэлл?
Нет уж, туда она ни за что не вернется. Она скорее покончит с собой.
Но возможно, для самозванцев придумано еще более суровое наказание, чем
заключение в Брайдуэлл? А Аврора боялась, что даже образование и обучение,
которые дали ей Джайлз и Констанция, никогда не смогут помочь ей
освободиться от чувства страха.
Хватит об этом, остановила она себя, тряхнув головой. Есть и более приятные
вещи, о которых следует позаботиться. Пора переодеться и спуститься вниз.
Наверное, Констанция скоро прикажет подавать ужин.
Немного поиграв с Люси, она переоделась и вышла из комнаты. Кошка
последовала за ней.
На следующее утро Аврора проснулась отдохнувшая и готовая к осмотру дома.
Она вышла из комнаты и улыбнулась, заметив Люси, как всегда, следовавшую за
ней. Кошка, судя по всему, успела приспособиться к новому месту скорее, чем
сама Аврора. Спускаясь по широкой винтовой лестнице, она подумала, что дом
здесь сильно отличается от дома в Грейвуде. Цокольный этаж не такой мрачный,
в каждой комнате и на галерее больше окон, хотя вид из них, если только они
не выходили на реку, менее привлекательный. Коридоры не так извилисты, а
комнаты гораздо просторнее, обставлены изящной мебелью и украшены
великолепными гобеленами и множеством изделий из серебра.
На первом этаже она насчитала пятнадцать комнат, включая кухню и подсобные
...Закладка в соц.сетях
