Жанр: Любовные романы
Мадам
...рафон. Иногда комиссионные достаются мне легко, например добавляется
лишний час к уже заказанному вызову. Но в такие дни, как сегодня... Порой
мне приходится сделать восемнадцать, а то и все двадцать звонков, чтобы
отправить девочку к одному-единственному клиенту. Не всегда просто быть
мадам
.
Я посылаю очередное сообщение Зои/Ким и отправляю еще одну девочку. Кофе
начинает действовать, и я чувствую себя очень даже неплохо. Кроме того,
стрелки часов подобрались к десяти, что само по себе неплохо — хорошая
новость.
Я никогда не отправляю девочек уже под утро. Я имею в виду в три-четыре
часа. Это опасные клиенты, которых труднее всего проверить, кроме того, они
наверняка принимают наркотики. У мужчин, которые внезапно в четыре утра
решают, что им нужна проститутка, могут возникать такие желания и фантазии,
о которых я даже знать не хочу. Такие решения не принимают с бухты-барахты,
нет, тут дело в чем-то другом.
Не могу себе представить, при какой нехватке денег я стала бы так рисковать
собственным благополучием и своими девочками. Если мне нужен дополнительный
заработок, то я просто пораньше включаю телефон, отправляю девочек и днем
тоже. В это время мне звонят многие женатики, из дома или из отелей. Сделал
дело — гуляй смело, еще и к ужину успеешь.
Обычно если в два часа ночи я и звоню кому-то, так только девочкам, которые
пробыли у клиента ну очень долго. Больше никому Обычно я ложусь спать до
двух, а еще чаще — в районе полуночи, чтобы выспаться и утром поднять Сэма,
накормить его завтраком и собрать в школу. Наш папа нам помогает, но обычно
он уезжает на работу в такую рань, что мне и подумать страшно. Но мы уже
привыкли.
Постепенно звонки сходят на нет, я докуриваю пачку сигарет, обещая себе, что
это последняя на сегодня. Звонит клиент и делает заказ на вторник. Странно,
но приятно. Обычно никто заранее девочек не бронирует. Наш бизнес — это
немедленное удовлетворение. Но, как я уже сказала, мне приятно.
Около двенадцати мне наконец-то отзванивается Зои/Ким. Она заблудилась,
остановилась спросить дорогу, встретила старого друга, ну слово за слово...
— Ничего страшного, — устало отвечаю я. Скорее всего, она попросту
познакомилась с каким-то парнем, в результате нарисовалась халтурка.
Но я не против. Пока девочки не переманивают моих клиентов, они вольны
работать на другие агентства или сами по себе. Но в данном случае она могла
бы оказать мне любезность и сообщить, что не поедет в Западный Роксбери.
Любезность. В наши дни это не более чем просто слово, идея. Как я уже
говорила, я не работаю с теми, у кого все в порядке. Так почему я жду, что
Зои/Ким окажется нормальной?
И вообще плевать. Уже час ночи. Я отключаю телефоны, вырубаю телик и гашу
свет. Скажи спокойной ночи, Грейси!
Глава девятнадцатая
Сейчас клиенты намного реже балуются наркотиками, чем даже десять лет назад,
когда я только начинала свой бизнес.
Тогда это был исключительно кокаин, и его нюхали все. И я тоже и даже иногда
злоупотребляла, так что не собираюсь никого винить, чья бы корова мычала.
Проблема в наркотической зависимости, и это достаточно частое явление в моем
мире.
Кстати, сексуальная зависимость тоже существует. Есть клиенты, которые
названивают мне каждый вечер, иногда по два-три раза. Они не могут позволить
себе заказывать девочек так часто, но даже просто разговор со мной приносит
им временное облегчение.
Я пытаюсь отбить у таких типов охоту звонить понапрасну. Они всегда пытаются
использовать меня как некий заменитель секса:
А ну-ка расскажи мне еще раз,
как она выглядит... Ммм... Какой у нее размер груди? Да ты что? А какой
формы? Округлой? Правда? О-о-о-о...
Тьфу! Иногда я подыгрываю, ну, самую
чуточку, если чувствую, что наш разговор закончится вызовом, но некоторых
клиентов я просто ненавижу. У меня здесь не секс по телефону.
Некоторые из них даже осознают свою проблему. Например, Джек Уилсон. Он
встречается с моими девочками два-три раза в неделю, иногда вызов длится два
часа, и время от времени Джек приглашает сразу двух девочек. Когда он понял,
что расходы на проституток выходят из-под контроля, то обратился к
психотерапевту.
Он звонил мне около недели назад.
— Привет, Персик, это... Джек.
— Привет, Джек, — обрадовалась я.
Джек
равняется
деньги
.
— Ну... короче... Послушай, я должен попросить тебя кое о чем. О
любезности. Я прошу тебя оказать мне любезность.
— Конечно, — легко согласилась я. — Что я могу для тебя
сделать?
Мой собеседник долго-долго молчал. Я уже начала беспокоиться, а не
разъединили ли нас.
— Джек? Ты еще тут?
— Ммм, да, здесь. Просто мне немного... неловко.
Я подняла брови, хотя Джек меня и не видел. Когда постоянно сталкиваешься с
действительно странными желаниями, то приходится задуматься, что же, ради
всего святого, клиент может счесть неловким. Многое из того, что происходит
в моем маленьком мире, лично меня смущает, но клиенты, к их счастью, не
подозревают о моем отношении к некоторым их пристрастиям.
— Не волнуйся, Джек, — ободрила я его. — Ты можешь попросить
меня о чем угодно, я отнесусь к этому нормально.
Ну, если ты не захочешь маленьких девочек или животных.
— Хорошо, хорошо, была не была! Я... ммм... хочу, чтобы ты меня не
обслуживала.
Я моргнула.
— Не обслуживать? — переспросила я.
— Ага. Ну, я имею в виду... ты понимаешь, я пытаюсь не заниматься этим
слишком часто... ну, сексом.
Джек, я и не думала, что ты говоришь об отказе от углеводов.
— Я не могу себе этого позволить, ну, не в такой степени, мой
психотерапевт говорит, что мне нужно остановиться. По крайней мере, снизить
обороты. И я понимаю, что он прав. Понимаю, что вся моя жизнь подчинена
сексу. — Джек откашлялся или только изобразил кашель. — Как бы то
ни было, проблема существует, и я не уверен, что я с ней справлюсь. На самом
деле я совершенно уверен, что я с ней не справлюсь. — Он снова
замялся. — Поскольку на самом деле мне не хочется отказываться от
девочек, понимаешь? Но я знаю, что должен это сделать. Понимаю, я должен
бросить ради моего же блага. Короче, Персик, я хочу сказать, что все равно,
скорее всего, буду тебе звонить, но хочу, чтобы ты ко мне никого не
посылала.
Тпру, лошадка! То есть ты хочешь названивать мне и говорить, что хочешь
принести мне неплохие денежки, а потом я должна тебе сказать: нет, дорогой
Джек, но все равно спасибо за звонок?
С другой стороны, Джек был одним из лучших клиентов в течение трех лет. Мы
разговаривали с ним практически каждый день. Если бы у меня вообще могли
быть коллеги в нормальном понимании этого слова, то Джек больше всего
подходил бы на эту роль, поскольку мы
работали
вместе столько времени и с
такой периодичностью, и сейчас он попал в беду и просил меня о помощи. Я
сделала глубокий вдох и попробовала не думать о своем банковском счете или
отсутствии такового.
— Джек. Объясни-ка еще раз. Я должна отказать, когда ты в следующий раз
позвонишь и попросишь прислать девочку?
— Ммм... Да.
— Хорошо. Я так и сделаю... — Я все еще сомневалась. — Как
часто, по-твоему, ты будешь звонить?
— Скорее всего, каждый день. — Итак, этот парень в любом случае
хочет посмотреть в глаза своему отражению, не отводя взгляда. — Я
серьезно. Я хочу, чтобы ты... Нет, черт побери, мне очень нужно, чтобы ты
больше никого мне не присылала. — Его дыхание стало слегка
прерывистым. — Господи, Персик, мне так не хочется это...
— Знаю, — вырвалось у меня непроизвольно. — Я знаю, что тебе
не хочется. И помогу.
— Правда поможешь? — В голосе Джека прозвучало облегчение, и мне
даже стало его жаль.
— Конечно! — Хотя я не была уверена на все сто.
Вскоре пришло время проверить, насколько мы тверды в своих решениях.
Следующая суббота выдалась просто безумной. Все повыползали из своих нор, и
посреди этой суматохи раздался звонок Джека.
— Привет, Персик. — Он поздоровался тоном маленького мальчика,
пришедшего в гости, который не уверен, рады ли ему хозяева. Так ему и надо.
— Привет, Джек, — ответила я. — Как дела?
— Ну, мне стало интересно, кто из девочек сегодня работает, —
сказал он, не сумев за беззаботностью скрыть дрожь в голосе, как человек,
предъявляющий чек и знающий на все сто, что его не примут.
— Джек, я сегодня не смогу с тобой поболтать, у меня куча дел.
Короткая пауза.
— Да-да, я понимаю.
— Я рада. Мне пора.
— Подожди! — взвизгнул Джек. — Не вешай трубку! Ты ведь
помнишь, о чем мы говорили на прошлой неделе? — Он замялся, а потом
начал тараторить, словно боялся, что я сейчас что-нибудь отвечу: — Ты
понимаешь, о чем я. Так вот, я много думал. Я решил начать новую жизнь,
правда, очень-очень скоро. Я пообещал, понимаешь? Но решил... ммм... что
буду отказываться от... ну, ты понимаешь... постепенно. Мне кажется, резко
порвать у меня не получится. И если процесс пойдет медленно, то у меня будет
больше шансов на успех.
У меня нет времени слушать всякую чушь, подумала я про себя.
— Джек, раньше ты говорил совершенно другое.
— Знаю. — В его голосе послышалась враждебность. — Знаю, но я
передумал. Я хочу сегодня встретиться с кем-то из девочек.
Я застонала.
— Подожди, — и переключилась на вторую линию: — Алло?
— Привет, Персик, это Гари.
— Минутку. — Я снова вернулась к первой линии: — Джек, мне пора.
— Нет! — Смесь агрессии и паники. — Я хочу с кем-нибудь
увидеться!
— Прости, Джек. — Я повесила трубку и вернулась к работе.
Но он перезвонил через пять минут:
— Слушай, Персик, мне плевать, что я там говорил. Я хочу, чтобы ты
сегодня прислала ко мне кого-нибудь.
Я прижала телефонную трубку плечом и закурила, сделав паузу, чтобы собраться
с мыслями.
— Тебе никто не понравится из сегодняшних девочек. — Я пробовала
другой путь.
— Я тебе не верю. Ты же пару минут назад сказала, что ужасно занята.
Кто есть?
Я вздохнула. Понимаете, я всегда готова пойти навстречу клиенту, но это же
смешно. Плохо уже то, что я играю с мужиками в идиотские игры, но мне хоть
платят в конце вечера, а сейчас я делаю это бесплатно. Нет, так дело не
пойдет.
— Джек, я пытаюсь тебе помочь. Ты сам просил не обслуживать тебя. Я
очень занята. Так что оставь меня в покое.
— Я позвоню в другое агентство!
— Пожалуйста.
Отлично, лучше не придумаешь. Я поступила правильно, и при этом мне не
придется спорить с мужиком, пристрастившемуся к сексу как к наркотику.
Плохо то, что я знала — Джек не выполнит свою угрозу. Некоторые мужчины сами
как потаскушки, звонят во все агентства города, стравливая их в своих
интересах. Другие моногамны. Джек, не знаю, к счастью или к несчастью,
подходил под вторую категорию.
И действительно, через полчаса он снова занимал линию. Я узнала номер на
определителе и приготовилась:
— Джек, прекрати названивать, я действительно не смогу с тобой сегодня
поболтать.
— У меня сейчас есть деньги. Я хочу, чтобы ты кого-нибудь ко мне
прислала. Немедленно.
— Для тебя никого нет!
Сколько я еще должна быть целомудренной
мадам
? Я представила стодолларовые
купюры у него в руках, но тут же отогнала от себя это видение. Я обязана ему
помочь.
— Слушай, Джек, если до завтра ты не передумаешь, то позвони и я приму
твой заказ. Но по крайней мере, отложи это до утра.
Да, все проходит с добрым сном. Если бы наркоманы могли уснуть и во сне
избавиться от ломки. Я сама, помнится, звонила продавцу кокаина в восемь
утра, поскольку мои запасы кончились, а уснуть без очередной дорожки не
получалось, а теперь я лицемерно ожидаю, что у Джека получится. Я не горжусь
этим воспоминанием, но от этого оно не становится менее реальным.
— Да я не смогу уснуть! — заныл Джек.
Для
сексоманов
тоже необходимо построить реабилитационные центры.
За годы работы в секс-индустрии я видела нескольких таких парней, как Джек,
которые боролись с пагубным пристрастием, и целую армию других, которые
оправдывали свою привычку, считая ее признаком крутости и мужественности.
С другими зависимостями дело обстоит точно так же. Возможно, в моем деле
просто сталкиваешься с более хрупкими, измученными людьми, но, каковы бы ни
были причины, среди девочек и среди клиентов очень мало психически здоровых.
Только те, кто выбирается из этого болота.
А те, кто продолжает пастись на нашей лужайке год за годом, не заслужили ни
одной грамоты
Самому Адекватному Человеку
.
Постепенно употребление кокаина снизилось. Я прекратила нюхать кокаин еще
раньше, чем мои клиенты, когда переживала перемены в личной жизни, но сейчас
сталкиваюсь с этим наркотиком все реже и реже. Десять лет назад по меньшей
мере половина моих клиентов нюхала кокаин ради развлечения, а у некоторых
вырабатывалась и стойкая зависимость. Девочкам приходилось иметь дело с
замкнутыми, страдающими паранойей, нервными клиентами, которые внушали
страх. В те дни девочки могли до трети вызова провести, проверяя двери и
окна, поскольку клиентам казалось, что там кто-то прячется. Теперь такое
редко случается, и это скорее исключения из правила.
В наше время намного ниже и вероятность того, что клиент захочет
угостить
кого-то из девочек. Нет, я не говорю, что все добренькие и миленькие, но
сейчас никто не тащится от того, чтобы подсадить на наркотики кого-то еще,
либо подобные типы стали более аккуратны.
Был у меня один клиент, который, слава богу, потом женился и перестал
пользоваться услугами
Аванти
. У него всегда имелся большой запас колес и
шампанского, и он не любил пользоваться этими благами в одиночестве. Обычно
он снимал номер в одном из маленьких неприметных отельчиков на Солджерс-
Филдроад, приглашал к себе сразу трех девочек, одну за другой, и хотел,
чтобы они пили шампанское и принимали колеса.
После того как я просекла, чем он там занимается, я стала осторожнее. Меньше
всего мне нужно, чтобы кого-то из девочек убили по дороге домой. Я велела
девочкам прятать таблетки, притворяясь, что они их глотают, или, по крайней
мере, вызывать себе такси после визита к этому типу. Но это было непросто,
поскольку многие девочки были молоденькие и еще не научились виртуозно
обманывать клиентов. Многим из них нравилось идти на поводу у клиента,
выполняя его прихоти. Кроме того, любопытство толкало многих на то, чтобы
попробовать халявные наркотики. Если вообще есть такая вещь как халявные
наркотики. Когда этот парень перестал ко мне обращаться, лично я испытала
облегчение.
Я знаю, что сейчас многие балуются экстази, героин переживает второе
рождение, хотя в прежние годы мы сталкивались с ним намного чаще. Инъекция
наркотика может отбить всякую охоту, когда у тебя
свидание
с девочкой. А
приняв экстази, человек чувствует любовь ко всему миру. Кроме того, все
более популярными становятся разного рода лекарственные препараты — валиум,
оксиконтин, перко-сет, которые тоже могут вызывать наркотическое опьянение.
Но это не для меня. Наркотики остались в прошлом, и я благодарна, что
пережила тот период. Честно говоря, я не вернулась бы обратно... даже за
весь кокаин Колумбии.
Я все время говорю о проблемах, о девочках, которые сбились с пути из-за
наркотиков, собственной жадности или из-за того, что связались не с теми
парнями. Но мне стоило бы рассказать и о положительных моментах, поскольку
многие из моих девочек здоровы и физически и психически, умны, они работают
и двигаются к своей цели. Проституция не обязательно ведет в пропасть.
В целом, большинство работающих на меня девочек где-то учатся. Студентки
колледжей, аспирантки, студентки, приехавшие по обмену. Как я уже говорила,
я сама решила набирать девушек с высшим образованием, и это решение не раз
себя оправдывало. Кроме того, это являлось отличительным знаком моего
агентства.
Но, с другой стороны, возникал ряд специфических проблем. Например, во время
сессий работать было некому, кроме того, у каждой девочки имелась соседка по
комнате.
Обычно я сама договариваюсь с клиентом обо всех деталях. Это в идеале, но
фактически так никогда не получается. Теоретически девочка звонит клиенту
только подтвердить, что выезжает, но обычно он начинает играть с ней в свои
игры.
Ну, я не знаю... Ты не могла бы описать себя?
Хотя вообще-то я уже
дала ему все параметры. Мне кажется, просто подобные разговоры клиентов еще
больше заводят. И хотя я уже убедила клиента, что он хочет именно эту
девочку, ей тоже приходится убеждать его. Очень часто намеками здесь не
обойдешься, и хотя разговор неприятный, но это неотъемлемая часть профессии.
Однако расписывать свои прелести совершенно невозможно, когда в нескольких
метрах сидит и греет уши ни о чем не подозревающая соседка по комнате. В
таких условиях вы не сможете бездумно тараторить.
Сейчас почти у всех есть мобильники, что упростило жизнь многим девочкам. Но
однако не всем.
Алла приехала из России. В Бостоне довольно много выходцев из России,
большинство — евреи, сбежавшие в США от различных проблем, с которыми им
приходилось сталкиваться в бывшем СССР начиная от дискриминации и заканчивая
открытыми погромами. Следующее поколение русских приезжало в Бостон за тем,
за чем сюда едут многие молодые люди, — за образованием. Эмигрантам,
как легальным, так и нелегальным, нужна работа.
И если они молоды и хороши собой, то приходят работать ко мне.
Однако Алла жила с родителями, а деньги, заработанные в эскорте, клала на
сберкнижку. Она готовилась открыть собственное дело после того, как получит
диплом МВА. Но пока что жила дома, и к телефону всегда подходил ее папаша.
Я превратилась в ее подружку Кэтрин. Якобы Кэтрин и Алла очень часто
занимались вместе, особенно по вечерам. Как-то раз ее отец спросил меня,
какие занятия мы посещаем, на таком ломаном английском, что я с большим
трудом разобрала, что он говорит. Я весьма расплывчато ответила что-то там
про контракты и запуск производства, теперь, в свою очередь, не понял он.
Что касается меня, то большего от нашего общения мне и не требовалось.
Я бы не стала устраивать эти соревнования по бегу с препятствиями, если бы
Алла не приносила мне столько денег. Вообще-то она не особо церемонилась с
клиентами. На самом деле от нее так и веяло холодом и высокомерием, и я бы
ни за что не захотела спать с такой надменной девицей. Но клиенты не сошлись
со мной во мнении. Они хотели ее постоянно.
А Алла сегодня работает?
— с
этого вопроса многие из моих клиентов начинали разговор в течение целых
полутора лет.
У Аллы не было машины, и она не просто требовала предоставить водителя, а
выдвигала условие — водитель должен был возить ее по всяким делам уже после
работы, причем, насколько я понимаю, безо всякой дополнительной оплаты. Я не
задавала лишних вопросов, хотя это и создавало мне массу затруднений. Вместо
того чтобы забросить Аллу домой и отвезти кого-то еще к клиенту, водитель
мог провести кучу времени, будучи в распоряжении Аллы.
Она могла отказаться приезжать к клиенту, если он просто не так на нее
посмотрел, или приезжала, но за дополнительную плату, причем, к моему
величайшему удивлению, большинство клиентов раскошеливались не раздумывая.
Не забывайте, мы говорим о мужчинах, которые были недовольны всем и вся. Но
не Аллой.
Я любила
бронировать
Аллины вызовы заранее, если выпадала такая
возможность, чтобы избежать общения с Цербером, с которым она жила под одной
крышей. Или более точной мифологической аналогией моих отношений с ее отцом
будет Сфинкс со своими бесконечными загадками? Короче, как бы там ни было,
если я могла избежать этой пытки, я с радостью это делала.
Обычно Алла не возражала, хотя это еще ничего не значило. Заранее
оговоренный вызов тоже еще вилами по воде писан, как я выяснила, поскольку
передумать могли обе стороны — как клиент, так и девочка. Особенно девочка.
Иногда Алла приезжала, а иногда нет. Она никогда не извинялась, считая само
собой разумеющимся, что я прощу и пойму.
Когда Аллино поведение начинало действовать мне на нервы, я напоминала себе,
сколько денег зарабатываю на ней, и прикусывала язык. Да, я могу быть
резкой, но я далеко не дура.
Алла ушла от меня, даже не потрудившись сообщить мне об этом. Мне позвонил
клиент и между делом упомянул, что больше не будет обращаться ко мне, потому
что женится на Алле.
Я вам говорила, что среди моих клиентов много мазохистов?
Какие же они, мои клиенты?
Это обыватели, среднестатистические люди, о которых мы так часто говорим.
Всех размеров и мастей, со всех ступеней социальной лестницы — весь спектр
характеров и личностных качеств.
Но в основном все они одиноки.
У меня есть клиенты, да и, что душой кривить, были с самого первого дня, кто
звонит, просто чтобы спросить:
Как дела?
Им не нужна девочка, они
необязательно проявляют нездоровый интерес, допытываясь, кто сегодня
работает и как они/она выглядят. В большинстве случаев им просто хочется
поговорить.
Раньше меня поражало до глубины души, что есть настолько одинокие мужчины и
что они считают людей, продающих им различные услуги, своими друзьями. И
когда им нужно с кем-нибудь поговорить, то некому позвонить, кроме как
человеку, делающему деньги на их одиночестве. Вспоминается эпизод из сериала
Фрейзер
, когда Нильс, только что расставшийся с Мэрис, мучительно решает
(в сотый раз), рассказать или нет Дафне о своих чувствах. Итак, мы видим его
сидящим у телефона в своей квартире.
— Итак, — говорит Нильс в трубку, — вы считаете, что мне
нужно во всем ей признаться? Да, да, это понятно. Спасибо за совет.
Раздается звонок в дверь.
— Ой, мне пора, — извиняется Нильс. — Так, значит, подписка
на год, и я возьму ваш будильник для путешественников.
Помню, я смотрела эту сцену с открытым ртом. Нильс точь-в-точь как мои
клиенты, подумалось мне, они ведь просят у меня — человека, чье присутствие
в их жизни обусловлено лишь интересами бизнеса, — совета и ждут, что я
их пожалею и поддержу, если им это нужно, если они не могут принять какое-то
решение сами.
Раньше это казалось мне трогательным, и давным-давно я даже смеялась над
этими людьми.
А теперь... я больше им сочувствую... Далай-лама говорит, что подлинный путь
к счастью лежит через сострадание. Жизнь доказывает его правоту, как и
обычно. Возможно, я и сетовала, что меня не воспитали католичкой, но если бы
сейчас я выбирала для себя веру, то выбрала бы буддизм.
Подлинный
путь к спасению лежит через сострадание. Сострадание — это когда
ты понимаешь чувства другого человека и совершенно четко знаешь, что лишь
благодаря неожиданному повороту судьбы твоя жизнь отличается от его жизни.
В шестидесятые на волне интереса к фольклору бытовала одна песенка, которую,
как я помню, любила напевать моя мама, намыливая мои длинные спутанные рыжие
волосы субботним вечером:
Не уверена, понимала ли мама весь смысл этой песенки. Если она и
сочувствовала кому-то, то не смела выразить это в открытую, в ее круге это
было не принято, но меня эта шуточная песенка кое-чему научила. То, что мы с
ними по разные стороны телефонной линии, еще не значит, что я лучше, умнее
или круче, чем мои клиенты.
Возможно, у них сейчас все в жизни вверх дном, но ведь у меня самой такое
бывало, так разве кто-то из нас может заявить, что круче другого?
В конечном счете все мы одинаковые. Дорога к счастью проходит через
сострадание — сегодня я в это верю и понимаю, что у каждого человека в любой
момент может начаться черная полоса, но даже если мы и не рухнем вниз после
взлета, мы все равно ничем не лучше остальных.
Я любовалась искусством востока в галерее на Ньюбери-стрит и вдруг, завернув
за угол, увидела фарфоровую вазу эпохи Мин, на которую был направлен яркий
свет, а в нос ударил сильный запах полироли. Какое-то смутное ощущение
вертелось практически на кончике языка, но я не могла вспомнить... Ваза и
полироль... И тут я все вспомнила.
Вспомнила, как стояла в коридоре нашего дома на Саут-Бэттери-стрит рядом со
столом, вдыхая запах полироли. Наверное, домработница натирала в то утро
мебель. Я вдыхала едкий запах и прислушивалась к бормотанию за дверью.
Умирал мой папа.
Он умирал и просил привест
...Закладка в соц.сетях
