Жанр: Любовные романы
Мадам
...под влиянием и
других авторов — Уильям Фолкнер, Фланнери О'Коннор, описывающая правдивые
эмоции и милосердие, которое проявляют несчастные люди в сложных ситуациях;
рассказы Кейт Шопен, благодаря которым я научилась любить жанр рассказа (и
на самом деле и писать рассказы тоже); едкие стихи черной поэтессы Фрэнсис
Харпер. Все эти авторы внесли свежую струю в мою жизнь, их слова всегда
приводили меня в восторг.
Наверное, настоящие леди побледнели бы при одной мысли о службе эскорта, но
в конечном счете я никогда не позволяла себе лишнего. А ведь многие из моих
любимых писателей — это те самые
настоящие леди
, которые с удовольствием и
изрядной долей фантазии использовали свою сексуальность, которые были
одержимы своей работой и засиживались за полночь, описывая в своих
произведениях, как вырваться из-под гнета белых (а для некоторых это был
гнет патриархального общества). Они призывали своих читательниц пробудиться
для нового мира, где женщины смогут быть хозяйками своей судьбы. Мне
кажется, что в конце концов некоторые из них даже поаплодировали бы мне.
Возможно, именно под влиянием этих великих женщин я и приняла окончательное
решение начать новое дело, выбрав нишу, специализацию, если хотите. И как
только я сделала свой выбор, то очень четко услышала голоса этих леди,
которые одобряли то, что я сделала.
Я решила сосредоточить внимание на мужчинах, которым нужно нечто большее,
чем просто секс. Возможно, вы удивлены услышать такие слова от
мадам
, но
секс — это одеяло, под которым мы спим, если можно так сказать, и только
сексом наша жизнь не ограничивается. Отнюдь, дело вообще не в сексе.
Самое главное — это власть, одиночество и то, что СМИ постоянно талдычат
людям, что у них может быть Всё Это, а после этого обрушивает на них
Настоящую Жизнь как какую-то злую шутку. Секс — это поле боя. Секс — это
конференция, на которой можно все обсудить, решить и применить на практике.
Мы преувеличиваем роль секса, поскольку сами делаем его более значимым, чем
нужно. Европейцы это уже поняли. Ни один европеец не станет волноваться из-
за того, что Биллу Клинтону сделала минет симпатичная практикантка. Их
интересует только один вопрос — справляется ли он со своей работой?
Европейцы избирают в парламент бывших порнозвезд, выступают за однополые
браки и в основной своей массе прекрасно живут, занимаются сексом, ужинают в
ресторанах, ходят в театры, сидят в кафе. И только мы, американцы, с нашим
пуританским прошлым, от которого никак не можем избавиться, рассматриваем
секс как некоторую крайность — всё или ничего.
Неудивительно, что все наши проблемы напрямую или косвенно связаны с нашей
сексуальностью. Очень жаль, но это так. И бизнес, который ставит своей целью
использовать подобные настроения в американском обществе, подчеркивает этот
факт.
В конце концов я решила, что у меня будут работать девушки с высшим
образованием или студентки, которые могли бы обсуждать литературу, политику,
текущие события или поддержать разговор, а не просто блондинки. Я решила,
что образованные девушки смогли бы привлечь желаемый круг клиентов —
представителей среднего класса, которые хотят секса без особых изысков и
поговорить.
И это не такая уж безумная идея, как может показаться. Это не значит, что я
хотела устроить эскорт-службу для интеллектуалов, хотя были некоторые доводы
за
— в моем мозгу возникали картины, в которых действующие лица читали
друг другу Анаис Нин или Энн Райс, раздеваясь, и надо признаться, мне они
нравились.
Нет, я приняла решение прагматически. Мне хотелось привлечь таких клиентов,
поскольку это было наименее рискованно.
Они не станут требовать ничего ужасного и не причинят боли девочкам. Они не
станут угрожать мне разоблачением, поскольку большинство из них женаты (или,
по крайней мере, шагают вверх по карьерной лестнице) и сами боятся
разоблачения. Эти клиенты будут заказывать девочек так же, как еду навынос,
и я планировала стать их любимым рестораном.
Это был замечательный план. Получилось ли? Более или менее.
И на этом, как мне кажется, покоится остальная часть этой истории.
Глава шестая
Я разместила свои первые объявления в разделе
Полуночники
и с трепетом ждала, когда же они выйдут.
В первом объявлении приглашались на работу девушки (причем я написала
требуется образование выше среднего
), а во втором рекламировались
собственно услуги агентства. Оба в кружевном обрамлении и выделялись из
общей массы кричащих объявлений, призывающих читателей
попробовать мои
сиськи
и
кончить мне на задницу
.
Я тем временем перестраховалась. Мотаясь между пригородами и Бэй-Виллидж, я
не только украшала свое новое жилище (хотя должна признаться, что моя новая
квартира с застекленным потолком, нештукатуренными кирпичными стенами и
чугунной ванной на ножках в виде звериных лап отнимала массу энергии). Кроме
этого я общалась с бывшими коллегами, спрашивала, не знают ли они кого-то,
кто стал бы работать у меня. Для себя я решила, что вовсе не ворую девочек у
Лауры. Я создаю нечто наподобие сетевой компании, совершенно отличной от
предприятия Лауры. И, естественно, мне называли имена.
Честно говоря, я не занималась поиском сотрудниц постоянно. По крайней мере,
не каждую неделю. Может, одну неделю в месяц. Дело в том, что с самого
начала у меня отлично получалось находить потенциальных сотрудниц через свою
сеть — друзья, знакомые, родственники, коллеги, однокурсники. Девочки были
счастливы, поскольку их рекомендовали люди, которые знали, как я работаю,
что я не втяну их в неприятности и не стану откровенно пользоваться ими.
И я тоже была довольна, поскольку девушки, пришедшие по рекомендации, вряд
ли могли оказаться копами.
Четверг, день выхода
Феникса
с моими объявлениями, я встретила во
всеоружии. Телефонные линии установлены: одна для клиентов, другая — для
исходящих звонков и третья — исключительно для моих личных разговоров. Еще я
установила голосовую почту и подключила услуги ожидания и переадресации
вызова, а для пущей уверенности приготовила
Желтые страницы
. Кроме того,
меня ждали
Семья южан
Гейл Годвин и
Синдром Танатоса
Уокера Перси, а
также стопка глянцевых журналов, ручка и бумага. Я сидела на кровати под
балдахином с включенным телевизором, который отвлекал меня и не давал
разнервничаться. Боевая готовность номер один.
Сообщение на голосовой почте намекало на некую недосказанность:
Привет, в
настоящий момент мы заняты, но сможем ответить на ваш звонок, если вы
перезвоните сегодня после пяти
. Я представляла, что может нафантазировать
звонящий, услышав это двусмысленное сообщение, произнесенное томным голосом
с придыханием. Скорее всего, его воображение нарисует некое место,
заполненное женщинами, которые, в ожидании следующего клиента, возможно,
даже занимаются сексом друг с другом. (Как я узнала, это самая
распространенная эротическая фантазия среди большинства моих клиентов —
женщины просто не могут дождаться, чтобы сорвать друг с дружки одежду, как
только подвернется удобный случай.) Я знала, что клиенты представляли себе,
звоня Лауре. Разумеется, в этом случае они были правы, за исключением части,
касавшейся набрасывания друг на друга в животном порыве — куча хорошеньких
полураздетых девушек сидит и терпеливо ждет следующего вызова. Нет, у
Персика все было чуть-чуть иначе, я все устроила по-своему.
Но клиентам это знать необязательно.
Я надеялась, что сегодня что-нибудь все-таки произойдет. Может, мне позвонит
хоть пара человек и удастся завязать какие-то знакомства на будущее. Я
знала, что мой голос с южным акцентом, в котором слышался привкус цветения
персика, бурбона и жарких ночей, был одновременно соблазнительным и деловым.
И единожды позвонившего я легко завлеку в свои сети, чтобы он позвонил еще
раз. Я была уверена в собственных силах и ожидала весьма успешной премьеры.
Но вместо этого на меня обрушилась лавина звонков.
И это был новый шажок в освоении профессии. Я узнала, что клиенты очень
любят свежую кровь, девочек, с которыми раньше не встречались, и просто
новеньких, раньше не занимавшихся проституцией. Да они просто их обожают. Я
не знаю, может, клиентам нравился обряд инициации, который, по их мнению,
они совершали, либо все дело в популярной концепции, что мужик и не мужик
вовсе, пока не лишил кого-то девственности, но как бы то ни было они были
без ума от новеньких.
И посчитали, что в новом агентстве их должно быть полно.
В тот вечер я с трудом успевала отвечать на звонки. Кто-то звонил по делу,
другие просто проверяли, что к чему, разведывали обстановку, пытались
вовлечь меня в эротическую беседу, но работа у Лауры научила меня давать
таким клиентам от ворот поворот, я не собиралась играть в их брачные игры.
Но некоторые клиенты были настроены очень серьезно: кого я могу отправить к
ним сию секунду? Некоторые внимательно
изучали меню
, сидели, развалившись
в кресле, наверняка с бокалом бренди в руке, и неспешно расспрашивали меня:
Так, понятно, а еще ты сказала, что у тебя, возможно, есть кто-то и
постарше. Расскажи мне и о ней. Ага, хорошо, а теперь напомни мне о той
девочке по имени Тина...
Я сидела в эпицентре, отвечая на телефоны, переводя звонки в режим ожидания,
ломая голову, чтобы не перепутать имена и запомнить телефоны, пытаясь
прощупать почву, чтобы в первый же вечер не отправить девочек к какому-
нибудь маньяку-убийце.
Три девушки, которых я уже пристроила, тоже сидели на телефонах и
вызванивали потенциальных кандидаток.
— Привет, это Персик? Меня зовут Кара, я подружка Стейси, она просила
позвонить тебе.
Я сразу же переходила к делу.
— Супер. Как ты выглядишь?
Кара, сама не новичок в этом деле, очевидно, вызубрила свои параметры и
отбарабанила их как таблицу умножения:
— Рыжие волосы до плеч, двадцать два года, третий размер груди, вес
пятьдесят два, рост сто шестьдесят пять, есть машина.
Я тут же зацепилась за последнюю часть:
— Отлично, сможешь через полчаса быть в Ньютоне?
— Разумеется. — Судя по голосу, она была довольна.
Я пробежалась по своим каракулям, в основном записанным на полях книжки Гейл
Годвин. Если кто-нибудь прочитает ее после меня, то придет в ужас:
В кухне
уже роились обрывки мыслей и осознание того, что Карл ждет в отеле Четыре
сезона", блондин...
Я нашла то, что искала.
— Хорошо, позвони, его зовут Билл Томсон, 555-5454. Как только
переговоришь с ним, перезвони мне и подтверди, что все в порядке.
Я отключилась, а потом сама набрала номер Билла:
— У меня есть одна рыженькая милашка, которой не терпится встретиться с
тобой. Она перезвонит тебе через минуту и сможет приехать через полчаса.
Зовут Кара. Расскажи ей, как проехать.
Я повесила трубку прежде, чем Билл успел хоть что-то сказать. Времени болтать нет, я сейчас на коне.
— Алло? Да, здравствуйте, это Персик. Где вы находитесь, сэр? В
Плазе
? Можно я позвоню в отдел регистрации за подтверждением? Отлично. У
вас есть какие-то особые предпочтения? Да, хорошо, у меня есть для вас
потрясающая блондинка, студентка колледжа, восемьдесят пять-шестьдесят-
восемьдесят. Вес пятьдесят килограммов. Ее зовут Лэйси. Я знаю, что она вам
понравится.
Оглядываясь назад, я не понимаю, как вообще пережила ту ночь. Я даже не
помню, что показывали по телику (в моем случае это необычное заявление,
поскольку телевизор — мой лучший друг). Журналы и
Желтые страницы
полетели
на пол. Пепельница переполнена сигаретами, которые я зажигала, а потом
забывала. Я принимала вызов за вызовом до поздней ночи.
— Пэм, дорогая, а ты не возьмешь еще двух клиентов? Ты просто чудо,
спасибо. Так, значит, Джон в Кембридже и Луис в
Четырех сезонах
, ага, в
таком порядке. Можешь сейчас позвонить обоим. Вот номера. Есть на чем
записать?
В конце концов мне пришлось говорить клиентам, чтобы они перезвонили на
следующий день. Некоторые восприняли это сообщение спокойно, другие — в
штыки. Помню, я повесила трубку, когда один парень начал крыть меня матом во
весь голос, устало потерла шею и поняла, что у меня получится.
Я зарабатывала деньги, много денег. Только за первую ночь вышло больше штуки
баксов. Я поверить не могла. Это было лучше, чем я себе представляла.
Только в половине четвертого утра я позволила себе отключить телефоны,
потопала на кухню, открыла бутылочку
Вдовы Клико
, которую
предусмотрительно поставила в холодильник, и подняла бокал за себя любимую.
Мое новое агентство
Аванти
живет!
И в этот момент я внезапно загадочным образом превратилась в
мадам
.
Мне кажется, после этого я три дня никуда не выходила.
Господь дал мне хорошую память на числа, поэтому мне не пришлось
придумывать, как хранить информацию, чтобы не засветиться. Никто никогда не
ворвется в мой дом и не найдет мифическую
маленькую черную книжку
,
поскольку ее просто не существует. Я обнаружила, что способность к
запоминанию, никогда не подводившая меня в школе, снова проявилась, и я, как
это ни смешно, помню телефоны практически всех позвонивших в тот первый
безумный вечер.
Наверное, я нашла единственную работу, где моя память, которой я удивляла
всех на вечеринках, была своего рода капиталом.
Через одну из Лауриных девочек я наняла Джейка, водителя. Он приходился той
девочке братом и вообще-то днем работал в такси, а ночью брался за любую
работу. По словам сестры, он все деньги просаживал на скачках, где и
проводил все свободное время. Поскольку у трех из моих девочек не было
машин, то я обеспечивала Джейка работой. В конце первого рабочего дня, а в
моем случае ночи, он заехал ко мне и завез мою долю от заработка девочек.
Тогда мои комиссионные составляли шестьдесят долларов с часа, и я просто
просила девочек передать деньги через Джейка.
Потом я позвонила ему и велела встретиться и с теми девочками, у кого были
машины, чтобы забрать деньги. Я не собиралась надолго оставлять свои честно
заработанные деньги у кого бы то ни было. По крайней мере, пока у нас не
наладятся отношения.
Я сидела на кровати и пересчитывала купюры. Потом еще раз. Снова и снова.
Итак, восемнадцать вызовов в первую ночь, мои шестьдесят баксов с каждого
часа. Я высчитала эту таксу, исходя из опыта работы у Лауры и разнюхав, что
к чему, в конкурирующих агентствах. Подготовка — это мое кредо.
Более того, я расписала заявки еще на пару дней...
Так что времени почивать на лаврах не было. Телефон звонил без умолку. По
городу пополз слух, что
Аванти
— самая новая и самая крутая эскорт-служба.
Всем мужчинам хотелось попробовать моих девочек. Всем девочкам хотелось
работать на меня. Я проводила блиц-собеседования по телефону и молилась,
чтобы девочки правильно и без прикрас описывали себя.
Хорошо, просто супер, а какое имя ты хочешь использовать? Зои? Отлично.
Позвони мне, когда будешь готова приступить, я посмотрю, что можно сделать.
Да, меня зовут Персик, все верно
.
Когда раздавался звонок по линии для клиентов, я никогда не снимала трубку,
пока не была готова. Я писала себе короткую шпаргалку, кто из девочек
сегодня работает и кто как выглядит, затем делала глубокий вдох и включала
рабочий телефон, и снова работа кипела.
Джейк ликовал:
— Звездец! Да это лучшая работа из всех, что у меня были. Я развозил
девочек в нескольких других агентствах, так они и рядом не лежали! Короче, в
любой момент, когда тебе нужен будет водитель, я весь твой.
Но у меня не было времени на ответное панибратство.
— Можешь встретить Мелани около супермаркета
Стар Маркет
на Коммонуэлс-
авеню и забрать у нее деньги для меня, триста шестьдесят баксов. В шесть
часов. Она на красной
субару
.
— Разумеется, Персик, будет сделано.
Я зевнула и пошла на кухню сварить себе кофе. Вообще я не очень-то люблю
пить его по ночам, но мне показалось, кофе не помешает. В носочках, трениках
и любимой футболке с надписью
Хард-рок кафе, Париж
я вряд ли
соответствовала чьим-то представлениям о
мадам
, но мне все равно.
Около полуночи мне позвонил Роберт, француз, с которым мы познакомились на
вечеринке, когда я еще работала у Лауры. Мы очень понравились друг другу,
хотя наши чувства носили исключительно платонический характер, что, должна
признаться, меня расстраивало, и частенько проводили время вместе. Роберт
помогал мне украшать мое новое жилье, причем с таким энтузиазмом, я даже
заподозрила, что он — гей, поскольку ко мне он никакого интереса не
испытывал, зато увлекался дизайном интерьера.
— Как дела? Гребешь деньги лопатой?
— Да ну, — сказала я беспечным тоном. — Помаленьку,
потихоньку, ничего особенного.
Я прямо-таки видела, как Роберт на другом конце широко улыбнулся.
— А я тут подумывал заехать к тебе и вручить тебе маленький подарочек.
Хорошая новость. Вообще-то Роберт приторговывал наркотиками, а меня как раз
тянуло в сон, взбодриться было бы неплохо.
— Я дома, заезжай когда хочешь.
Роберт приехал, когда телефоны уже перестали трезвонить как бешеные, привез
пива, кокаина и друга.
— Это Стюарт. А где доска для игры в
Эрудит
?
Моя подруга Джаннетт, работавшая в
Аванти
уже много лет спустя, любила
говорить, что я устраивала у себя дома
салонные встречи
, окружая себя
умными и интересными людьми, это были светские приемы, проходившие почти
каждую ночь. Если это и так, хотя мне кажется, что Джаннетт слегка
преувеличивает, то традиция подобных званых вечеров пошла со второго дня
работы
Аванти
, когда мы сидели с Робертом и Стюартом и играли в
Эрудит
.
Я дождалась, пока мне отзвонится последняя из девочек, после чего отключила
телефоны, открыла пиво, сделала кокаиновую дорожку, и мы ушли в отрыв.
Я разработала свою собственную систему: когда девочка приезжала к клиенту
домой или в отель, она отзванивалась мне, а клиенту я объясняла, она звонит,
чтобы я знала, что она нормально добралась (
Персик так обо мне печется, ты
знаешь
), но на самом деле я просто засекала время или давала девочке
возможность сбежать от клиента, если она чувствовала себя неуютно.
Когда я оглядываюсь назад, это кажется мне забавным. А сейчас, чтобы
обеспечить безопасность Сэма, я придумываю пароли.
— Пароль
Стойкий оловянный солдатик
. Никогда, слышишь, никогда не иди
ни с кем, даже с взрослыми, даже если они скажут, что это я их попросила
тебя забрать. Понятно? Если они скажут, что это я их послала, спроси пароль,
и если они не знают, беги со всех ног.
Думаю, нечто подобное я начала практиковать еще в те дни со своими
девочками.
— Если тебя что-то напрягает, ты всегда можешь уйти. Когда повесишь
трубку, то скажи клиенту, что мне только что звонила твоя сестра и она очень
плохо себя чувствует. Извинись, попроси его перезвонить мне, объясни, что
тебе надо бежать. И убирайся. А потом расскажешь мне, что тебе не
понравилось. Просто доверяй своим инстинктам.
На самом деле я стала мамой задолго до рождения собственных детей. У меня
ведь были клиенты и девочки, настолько же требовательные, как двухлетние
малыши, а может, и больше. Это издержки профессии.
Почему я так говорю? Просто люди, так или иначе соприкасающиеся с этим миром
в качестве работников секс-индустрии или клиентов, делают это не от хорошей
жизни, у каждого из них что-то не в порядке. Наверное, я уже убедила вас,
что у меня-то все в порядке, но, думаю, вы достаточно скоро поймете, что
внешность обманчива. И проблема в том, что мне приходилось и приходится
сталкиваться с этой проблемой.
У этих людей множество проблем, тяжкий груз, который им приходится волочь на
своих плечах. Ну, сами посудите, вы не сможете постоянно выходить за рамки
дозволенного без того, чтобы самому стать маргиналом.
В лучшем случае работа девочки по вызову может стать необходимым
промежуточным этапом в достижении чего-то большего, пока вы твердо помните
об этом
большем
. Самые серьезные проблемы у тех, для кого проституция
становится пожизненным приговором.
Но иногда проституцией заниматься очень даже неплохо, поверьте мне.
Например, для матери-одиночки такая работа — это способ заработать денег на
оплату жилья, и при этом проводить все дни с детьми. Женщине, которую бьет
муж, проституция позволит получить финансовую независимость, необходимую для
побега от жестокого обращения. Это может быть окончательной стадией
превращения Гадкого Утенка в прекрасного лебедя, чтобы вчерашняя дурнушка
могла доказать себе и миру, что она прекрасна и желанна. Но, причем очень
большое
но
, это счастливые сценарии, которые можно воплотить в жизнь,
только научившись пользоваться своей профессией, а не позволяя ей
пользоваться вами.
Но проституция — это соблазн, порой очень сильный, и очень просто забыть
пароль, талисман, выход.
Очень просто начать думать, что это и есть Настоящая Жизнь.
Начнем с того, что в нашем мире крутятся деньги. Проституция считается самой
высокооплачиваемой работой для женщин, и хотя это не всегда правда, но, если
говорить о почасовой оплате, ставки здесь действительно одни из самых
высоких. С моей точки зрения, нигде больше с моим образованием и навыками —
или отсутствием таковых — я не могла бы зарабатывать такие деньги. То же
можно сказать и о моих девочках.
Поэтому через некоторое время возникает соблазн. Вы смотрите на все
остальные профессии, но там платят в десять раз меньше, чем вы зарабатываете
сейчас, и уход из проституции становится действительно трудным решением. Вам
нужно морально подготовиться, иначе вы никогда не сможете полностью порвать
с проституцией. Люди, которые продолжают уходить и возвращаться, так и не
могут по-настоящему уйти. Чем дальше вы цепляетесь, чем сложнее вам
решиться, тем меньше шансов на успех.
Кроме того, проституция связана с наркотиками, всегда, поскольку наркотики
пронизывают наш мир насквозь. Практически невозможно избежать знакомства с
ними. Меняются названия, составы, но наркотики остаются.
Можно пойти куда угодно, но в те времена, когда в клубах и ресторанах
Бостона разрешалось курить, возможностей было еще больше, и достать
наркотики проще простого. Практически приходилось отбиваться от желающих их
тебе продать.
Именно так Роберт тогда зарабатывал себе на жизнь. Он доставал кокаин и
рассыпал его по малюсеньким мешочкам, затем тусовался по клубам, продавая
наркоту. Когда время за полночь, посетители уже подшофе и свои запасы
кончились, а веселиться все еще хочется, то Роберт мог загнуть любую цену,
какую хотел, за то, что хотели они.
Все это шло вразрез с общественными нормами. Думаю, тот же процесс вы можете
наблюдать и в среде подростков, тех, кто отвергает все нормальное и
чувствует себя круче. Они становятся сатанистами или выбирают в качестве
ориентира готику, либо исповедуют стиль грандж с его немытыми волосами и
засаленными тряпками, и вскоре единственными, кто их понимает, остаются лишь
их друзья, а остальной мир кажется им скучищей. Те же процессы происходят и
со взрослыми. Или, может, правильнее сказать, с так называемыми взрослыми.
Но проходит какое-то время, и практически вся ваша жизнь протекает ночью. Вы
зарабатываете кучу бабок и тратите до хрена, и все хотят с вами тусоваться,
и в конце концов вы просто утрачиваете интерес к другой, дневной, стороне
жизни. Купить дом? Завести детей? Ходить каждый день на работу? Нет уж,
увольте. Это для тех, кто не так крут, как я.
На мой взгляд, это самое худшее. На самом деле мы ничуть не круче остальных,
просто мы так думаем. Мы живем за счет потребности друг друга верить в эту
крутость, словно вампиры, и в конце концов так же, как они, опустошенные и
усталые, не можем смотреть на восходящее солнце.
Но когда вы живете такой жизнью... пока она длится... Господи, это просто
сказка, мать вашу.
Разумеется, у таких, как я, если что-то в жизни клеится, то для баланса разваливается все остальное.
На работе все было отлично. Я открыла эскорт-агентство. Иногда бывали
времена затишья после той первой бешеной ночки, но в основном заказы
поступали регулярно, если даже не сказать предсказуемо. Да, возникали
проблемы, но пока что ничего такого, с чем бы я не справилась.
И тут произошло нечто, с чем я справиться не могла. Это нечто звали Джесси.
Как ни странно, но Джесси знал меня и раньше, мы познакомились во время не
совсем удачного, но бурного путешествия в Калифорнию, когда я еще училась в
колледже. Я поехала с двумя своими друзьями, которые были уверены, что
смогут сорвать большой куш в Вегасе. Оглядываясь назад, я сказала бы, что
они, наверное, смо
...Закладка в соц.сетях
