Жанр: Любовные романы
Мадам
...лой скатертью, пили
отличное вино и слишком много ели. Я смотрела на Бенджамена поверх бокала, и
внезапно возникло ощущение, что передо мной абсолютно незнакомый человек,
которого я вижу впервые в жизни.
Нет, я не говорю, что мне это не нравилось, вовсе нет. Наоборот, внезапно я
задрожала от волнения, возникло такое чувство, что я открываю Бенджамена
заново. Это возбуждало, и я, сплетая свои пальцы с его, смотрела на
Бенджамена словно на первом свидании.
Несколько волосков на его бровях росли в другую сторону, и мне это
показалось ужасно милым. Я сидела, глядя в глаза Бенджамена и не замечая
ничего вокруг — ни других посетителей, снующих туда-сюда, ни ветра,
подметающего Тремонт-стрит за окнами ресторана. Я просто сидела, пила и
влюблялась в Бенджамена.
Когда наконец двери ресторана закрылись за нами, мы поехали ко мне, молча
сидели в темном такси, сжимая руки друг другу с таким отчаянием, какого я,
насколько помню, не испытывала никогда в жизни. Мы даже не целовались и не
дотрагивались друг до друга, что я бы сделала — хм, кого я обманываю, —
как я делала это много раз с полудюжиной других мужчин. Жуткое ощущение: все
было проще, сильнее и страшнее, чем если бы сейчас оглаживали друг друга.
Я пошла за Бенджаменом, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Впервые
с тех пор, как была подростком, я не совсем понимала, что же делать дальше.
Затем я почувствовала дыхание Бенджамена на своей шее, он взял меня за руку
и прошептал:
Пойдем со мной
. И я подчинилась.
Бенджамен уложил меня на кровать, а сам стал зажигать свечи. Обычно это моя
обязанность. На самом деле, когда доходит до создания романтической
атмосферы, то есть практически все основания выбить на камне истину:
Если
вы хотите романтики, то обратитесь к женщине
. И вы знаете, что я права.
Но Бенджамен поставил диск с джазовыми композициями, зажег свечи и
благовония, создал соответствующее настроение. Неторопливо, аккуратно, с
любовью. Потом он подошел к постели и нежно прикоснулся ко мне, медленно и
осторожно раздевая и не сводя с меня взгляда, словно я была каким-то хрупким
предметом, диковинным, священным. Он покрыл мою кожу поцелуями, его руки и
язык ласкали меня, дразнили, повторяя контуры моего тела. Я хотела его
больше, чем кого-нибудь когда-нибудь.
Думаю, иногда секс заставляет вас забыть обо всем, особенно о себе. Ты
растворяешься в стремительном потоке чувств, и порой это именно то, чего ты
хочешь.
Но в тот вечер я не растворялась в любви. Я не потерялась, а наоборот —
нашла себя. Я обнаружила теплое и глубокое чувство, которое, по моему
мнению, существовало только вне меня, глубоко внутри, в самом сердце моего
существа. Искра, вспышка, свет — я так долго это искала. В сексе. В
алкоголе. В наркотиках. В любви.
А нужен был Бенджамен, чтобы показать мне, что все, что я искала, было во
мне с самого начала.
Сначала мы занимались любовью неспешно, по мере того как напряжение
нарастало, обычный физический акт перерос в метафизический, обыденность
стала феерией. Я поднималась выше, чем могла мечтать.
Глава восемнадцатая
Когда я готовилась к работе, то ощутила усиливающуюся головную боль.
Это все погода. Знаете, что некоторые люди, страдающие от старых травм или
артритов, могут предсказать приближение шторма по боли в суставах? Мои
головные боли из той же оперы — самый утомительный барометр на свете.
День уже был в разгаре. Сэм делал уроки, а я следила, чтобы он не отлынивал.
Когда он закончил, мы готовили шоколадные пирожные на кухне, смеялись и
пачкали друг дружку шоколадом.
Около шести приехала Джейн.
Я обожаю Джейн. Сама не понимаю, как мне удалось найти девочку, которая
отвечала бы на звонки, успевала бы при этом учиться и читала бы моему
сынишке сказки перед сном. Тем не менее у меня такой человек есть — это
Джейн, и я не воспринимаю ее услуги как должное. Изначально она пришла
работать в агентство, будучи на первом курсе магистратуры в Бостонском
колледже, но поскольку у нее был приятный, низкий, с хрипотцой голос и
невероятное хладнокровие, я решила попробовать посадить ее на телефон, и
Джейн больше на вызовы не ездила.
Джейн не позволяет клиентам говорить ей гадости или хамить, но при этом с
природным очарованием умеет пресечь оскорбления так, что клиенты, кажется,
не понимают, что случилось. Джейн может уговорить клиентов встретиться с
девочкой, от которой они уже три раза отказывались, да так, что они потом
еще и спасибо скажут.
Я знаю, что Джейн не будет работать на меня вечно. В конце концов ей
наскучит роль вечной студентки, и она найдет себе настоящую работу, но пока
что она моя. В прошлом году она получила степень магистра и сразу же перешла
в аспирантуру, так что я надеюсь, пусть рано или поздно она уйдет, но, по
крайней мере, поработает подольше.
Сэм ее тоже обожает, называет ее тетей Джейн, а она всегда приносит ему
подарочки: разноцветную бумагу, специальные фломастеры, а время от времени —
какие-то странные фрукты. Джейн живет возле Бразильского рынка в Сомервилле
и покупает там такие продукты, о существовании которых я и не подозревала.
Сегодня она пришла посидеть с Сэмом.
— Пусть он примет ванну, ладно? — попросила я, нажимая кнопки
мобильника, чтобы проверить сообщения.
Джейн посмотрела на меня, а потом в сторону кухни. Господи, я совсем забыла
про шоколад.
— Похоже, ванна пригодилась бы всем членам семьи, — заметила
Джейн. — Проводили научные эксперименты?
— Там, откуда я родом, — сказала я, прижимая телефон к уху, —
мы называем это готовкой.
Джейн подняла брови, но промолчала, и тут в комнату ворвался Сэм.
— Судя по запаху, они готовы, мамочка. — Сэм верит исключительно в
силу крика. Я поморщилась. — Привет, тетя Джейн!
— Привет, Сэм! — весело сказала Джейн. — А что у вас там
такое на кухне?
— Шоколадные пирожные! С орешками!
— Круто. А можно мне посмотреть?
— Ага. — Сэм посмотрел на меня. — А ты идешь, мамочка?
Я покачала головой.
— Сегодня надо поработать, дорогой, — проворковала я и тут же
пожалела об этом. Любая работающая мама сокрушается из-за того, что в сутках
всего двадцать четыре часа и на все не хватает времени. Когда Сэм был
маленьким и еще не ходил в школу, то моя работа по вечерам не была поводом
для особого расстройства, поскольку мы целый день проводили вместе и сыночек
засыпал еще до начала моего рабочего
дня
. Но сейчас уроки кончаются в три,
и мы мало времени проводим вместе.
Сэм относился к этому философски.
— Ну, тогда пошли, — обратился он к Джейн, пожимая плечами, и
властным жестом потянул ее на кухню. — Скажешь мне, когда пирожные
будут готовы!
Я пошла в кабинет и аккуратно закрыла за собой дверь. Моя семья осталась по
другую сторону, и сердце громко протестовало. Но как я уже сказала, это
противоречие, с которым приходится сталкиваться каждой работающей маме.
Мой кабинет, который я называла
офисом
, не слишком-то похож на офис. Я не
работаю, сидя на кровати, как делала в те дни, когда не имела ни мужа, ни
сына, но мой кабинет максимально напоминал будуар и по-прежнему располагался
на первом этаже. Из мебели диван достаточно широкий, чтобы удобно
разместиться вдвоем (знаю, поскольку мы с мужем не раз на нем лежали),
заваленный горой подушек, которые я укладываю вокруг себя для большего
комфорта или швыряю в стену, если нужно выпустить пар. Необходимая мне
стопка книжек и
Желтые страницы
, телевизор с дистанционным управлением —
все в пределах досягаемости.
Раньше я работала с бутылкой вина под боком, но теперь вместо нее родниковая
вода. Чем старше я становлюсь, тем тщательнее слежу за здоровьем. Не так уж
плохо.
Ну ладно, никто из нас не молодеет с годами, да?
Я отлично знала, кто из девочек сегодня собирался выйти, так что очень
быстро провела
перекличку
.
Дженни? Ты сегодня работаешь? Отлично, я тебе
скоро позвоню
. Я закурила, открыла книгу в мягкой обложке — Юдора Уэлти,
Дочь оптимиста
— и нацарапала имя Джейн на передней части обложки. Мне
кажется, я уже говорила, что у меня нет маленькой черной книжки, я храню
большинство номеров в памяти. Но если вы когда-нибудь возьмете у меня какую-
нибудь книжку почитать, то увидите беспорядочные имена, номера, параметры,
записанные прямо на страницах. Я смогу вспомнить все детали каждого вечера,
просматривая книгу, которую тогда читала.
Не успела я закончить список девочек, как уже зазвонил телефон.
— Персик? Кто у нас сегодня?
— Привет, Эван. Сегодня работает Тина, вы с ней уже встречались,
пойдет?
— Конечно, пусть она мне перезвонит.
Я кладу трубку, вознося благодарственную молитву за таких клиентов, как
Эван. Каждый раз он соглашается на любую из предложенных мной девочек. Не
клиент, а просто манна небесная.
Но, разумеется, не бывает так, чтобы звонили только хорошие клиенты.
Никогда. К девяти часам я один раз выходила из кабинета поцеловать Сэма на
ночь, открыла новую пачку сигарет и почти прикончила первую бутылку воды. И
мне позвонил Роджер.
— Мне очень хочется увидеться с Эми, Персик, ты можешь это устроить?
— Попытаюсь, — осторожно отвечаю я. Эта Эми не самая надежная и
постоянная из моих сотрудниц. Вдобавок она просто сногсшибательна, и ее
хотят все и все время. — Дай мне полчаса, и я тебе перезвоню.
Я делаю глубокий вдох. Роджер — хороший клиент, он не доставляет мне особых
хлопот, приглашает моих девочек два-три раза в месяц, регулярно, как часы,
никогда не скандалит из-за времени или денег. Иногда он даже заказывает
девочку заранее, что очень редко встречается в моем деле, где чаще всего
сталкиваешься именно с импульсивными
покупками
. Я набираю номер Эми, и
после седьмого гудка она берет трубку.
— Привет, это Персик. Если хочешь, у меня есть для тебя работа.
Она хихикает. Я искренне надеюсь, что она смотрит что-нибудь смешное по
телевизору или у нее там кто-то есть, поскольку, когда человек начинает
хихикать сам с собой, это дурной знак.
— Привет, Персик.
Непонятно, то ли она выпила, то ли что-то приняла, то ли и то и другое. Но я
очень хочу, чтобы она поехала к Роджеру.
— Ты сможешь съездить к клиенту? — спрашиваю я, стараясь, чтобы
голос звучал ровно и по возможности весело.
Пауза.
— Конечно. А к кому?
— Роджер Джонс. Западный Роксбери. Ты уже ездила к нему. — Я делаю
поспешный вдох и тараторю дальше, пока она не отказалась. — Телефон 555-66-
76. Позвони ему прямо сейчас, а потом перезвони мне, ладно?
— Какой-какой телефон?
Я повторяю.
— Перезвони мне, дорогая.
— Хорошо, Персик.
Я успеваю сделать два звонка: один в отель
Шератон
в центре Бостона, а
второй — умственно отсталому клиенту в Медфорде, и тут снова звонит телефон.
— Привет, Персик, прости, что беспокою, с Эми ничего не вышло?
Я не собираюсь срывать злость на Роджере.
— Эми должна тебе перезвонить в самое ближайшее время, — заверяю
я, мой голос при этом остается спокойным и доброжелательным. — Думаю,
она сейчас отменяет другие планы на вечер, чтобы встретиться с тобой. Я
знаю, что ты ей нравишься. Возможно, это будет чуть дольше, чем она ожидала.
— Ага, ладно, замечательно. Тогда я подожду.
Я представляю себе Роджера в маленьком домике на Лаграндж-стрит рядом с
кладбищем. Там пусто, даже слишком пусто, поскольку жена Роджера умерла от
рака два года назад и он переехал в соседний дом. Он даже не пытается с кем-
то завести отношения. Уверена, Роджер вообще не собирается жениться еще раз.
Одна из девочек рассказала мне, что полка над камином в доме Роджера похожа
на алтарь его жены, поскольку вся заставлена фотографиями и ее любимыми
вещами. Я знаю, что он сейчас сидит в своем опустевшем доме, просто сидит
или, может, смотрит вечерние новости, а может, и нет. Сегодня вечером у
Роджера не запланировано никаких дел, и в его голове бьется единственная
мысль — вот придет Эми, смеющаяся, веселая, молодая и беззаботная, и хоть
чуть-чуть отвлечет его от грустных мыслей. Я стискиваю зубы.
Эми...
Она не подходит к телефону. Это не предвещает ничего хорошего. Я пытаюсь
дозвониться на мобильный. Тоже ничего. А уже начало восьмого. Я просматриваю
список имен, нацарапанный на полях пятой страницы. Так, Карен. Карен могла
бы к нему съездить. Она не такая искрометная, как Эми, но молоденькая,
миленькая и невосприимчива к настроению других. Некоторые считают это
равнодушием, я предпочитаю называть это потенциалом долговечности.
— Привет, Карен, это Персик. Есть работа.
— Привет, Персик. — Карен с трудом дышит, наверное, снова истязала
себя на беговой дорожке. Когда бы я ни позвонила, она все время на беговой
дорожке. Среди моих знакомых нет никого, кто так любил бы этот
тренажер. — А когда?
— Как сможешь добраться. Роджер Джонс, Западный Роксбери.
— Блин, у меня машина в ремонте.
Неплохо было бы сообщать об этом, когда я звонила тебе полтора часа назад,
мрачно подумала я.
— Ладно, я пришлю водителя.
— Ненавижу ездить с водителями. — Пауза, слышно, как Карен жадно
пьет воду. Я практически чувствую шум беговой дорожки на другом конце
провода. — Всегда кончается тем, что они клянчат деньги. Ты не можешь
найти кого-то рядом с метро?
Ага, просто я работаю волшебницей.
— Карен, ты бы мне очень помогла, если бы съездила к Роджеру. Он
хороший клиент, и с ним действительно легко. — Я позволяю легкой тени
сомнения прокрасться в мой голос: — Похоже, сегодня вызовов будет мало, так
что я не уверена, что я найду тебе кого-то еще.
Обычно подобная тактика помогает расшевелить девочку и добиться от нее
положительного ответа. Обычно.
Но Карен разыгрывает из себя примадонну.
— Почему бы нам не подождать, вдруг кто-то еще проявится, а если не
проявится, тогда я съезжу к этому твоему Роджеру.
Кто здесь главный, я не понимаю.
— Я отправлю к нему кого-нибудь прямо сейчас, — говорю я. — А
потом посмотрим, будет ли работа для тебя.
Я вешаю трубку, пока она не успела отреагировать. Черт, черт, черт!
Звоню Роджеру.
— Привет, это Персик. Кажется, у Эми сегодня занятия, я не могу до нее
дозвониться. Есть пара премиленьких девочек, ты ни с кем из них не
встречался, хочешь попробовать? Честное слово, я не могу обещать, что в
конце концов разыщу Эми.
— Расскажи мне об этих девочках.
— Ну, начнем с Зои. Она тоже студентка, мне кажется, она собирается
стать учителем младших классов. — Многим клиентам нравятся нежные и
добрые девушки. — Рост сто шестьдесят пять, пятьдесят шесть
килограммов, девяносто-шестьдесят пять-восемьдесят пять, длинные русые
волосы. Очень хорошенькая. — Я делаю паузу, но Роджер никак не
реагирует, он ждет, чтобы я закончила чтение меню. Иногда именно так я себя
и чувствую:
Привет, я Персик, сегодня я буду обслуживать ваш столик. В
нашем меню есть специальные блюда, о которых мне хотелось бы вам
рассказать...
Я качаю головой, чтобы собраться с мыслями, и импровизирую: —
Еще есть действительно роскошная блондинка, двадцать три года, зовут Сара.
Рост сто шестьдесят восемь, пятьдесят четыре килограмма, девяносто-
шестьдесят пять-восемьдесят пять. Как тебе?
Роджер такой душка, просто персик, а не клиент, хотя никакого каламбура не
подразумевалось.
— Смотри сама. Ты же меня знаешь. Просто мне хотелось бы с кем-нибудь
поскорее встретиться.
Снова в моем мозгу мелькнула картинка — Роджер в пустом доме, грустит из-за
перспективы провести этот долгий вечер в одиночестве, и только голоса с
кладбища насмехаются над ним. В этот момент мне реально хочется задушить и
Эми, и Карен.
— Дай мне пару минут, — говорю я. — Я что-нибудь придумаю.
Эпопея с Роджером продолжается уже два часа, а телефон тем временем не
перестает звонить. Я отправляю кого-то к Питеру Повакласу, связываюсь с
девочкой в отеле
Шератон
и договариваюсь с водителем, чтобы ее встретить и
забрать деньги, она относительно недавно работает на меня, и мне не
нравится, когда у кого-то из новеньких оседает слишком большая сумма, пока я
еще не узнала, что она за человек. Я звоню Зои/Ким — обычно я именно так про
себя называю девочек, если они работают под псевдонимом.
— Работа, — быстро говорю я, экономя время. Бог троицу любит,
да? — Роджер Джонс, Западный Роксбери, телефон 555-66-76. Позвони ему и
сразу же отзвонись мне.
Я кладу трубку, не дав Зои возразить, поскольку сегодня, похоже, все
настроены поспорить. Что случилось? Может, планеты вращаются не в ту сторону
или что-то типа этого?
Зои/Ким перезванивает мне через десять минут.
— Все нормально, позвоню тебе, как только доберусь до места.
Господи, хоть что-то получилось. Я вздыхаю с облегчением.
— Спасибо, дорогая. Тогда и поговорим.
Питер Поваклас звонит пожаловаться. Питер
купил
, как он изящно выразился,
девочку на два часа и хочет, чтобы его
покупка
осталась и на третий, но
она отказывается.
— Позови ее к телефону, — прошу я.
— Привет, Персик.
Я слышу в ее голосе усталость. Я бы тоже утомилась после двух часов в
компании Питера.
— Привет, дорогая. Ты не хочешь остаться еще на час? — Несмотря на
все сочувствие, я бы хотела, чтобы она осталась. Я получаю комиссионные с
каждого часа, при этом ничего не придется больше делать. Так что это на руку
и ей, и мне — получить больше денег без дополнительных телефонных звонков,
поездок и всего остального.
— Нет. — Ответ звучит резко, но я и это могу понять. — Я уже
объяснила Питеру, что завтра утром у меня прослушивание и мне нужно
выспаться.
Действительно у нее назначено прослушивание или нет — это спорный вопрос,
но, определенно, она хочет выбраться оттуда, так что дополнительный час нам
не обломится. Я сдаюсь:
— Ладно, хорошо, дорогая, дай-ка мне Питера.
— Ну? — Он всегда проявляет враждебность, так сказать, с места — в
карьер.
Я не удостоила его ответом немедленно, неспешно закурив, чтобы Питер понял,
кто здесь хозяин. Представляю, как он барабанит пальцами, пока я медленно
вдыхаю сигаретный дым, а потом так же медленно выдыхаю его.
— У нее завтра прослушивание, и она не может остаться, Питер. Я не могу
ее заставить. Это не мои методы. Хочешь, я попробую прислать к тебе еще кого-
нибудь?
— Я хочу, чтобы она осталась.
Теперь Питер говорил прямо как мой сынок. Нет, беру свои слова обратно, Сэм
никогда так не капризничает. А если вдруг решится, то это будет первый и
последний раз.
Я не в первый раз понимаю, что работа
мадам
— это отличная тренировка
перед тем, как завести своих детей.
— Знаю, Пит, но она не может. Когда я отправляю девочку на вызов, то
могу гарантировать, что она пробудет у тебя оговоренное время, и только. Я
не могу заставить остаться, если она не хочет.
Питер определенно не понимал, как кто-то может не хотеть остаться с ним.
— Я же налил ей бокал вина, — сердито сообщает он, словно
беспрецедентная щедрость должна обеспечить верность до гробовой доски.
— Уверена, ей очень понравилось, — говорю я. Звонок по второй
линии. — Ладно, Пит, мне пора, она уже уходит?
— Одевается. Уже.
Да, он собирается усложнить уход, точно говорю.
— Отлично. Попроси ее позвонить мне с мобильника из машины, ладно? Ну,
как только она от тебя уйдет. Мне надо с ней поговорить. — Ага, чтобы
понял, что если она не отзвонится, то я позвоню ему сама. Никаких тонких
намеков. С Питером тонкости не прокатывают. — Так ты хочешь увидеться с
кем-то еще?
— Я подумаю.
— Конечно, ты хочешь.
Я нажимаю на кнопку отбоя, но упускаю второй вызов. На дисплее высвечивается
незнакомый мне номер, но у меня нет сил перезванивать самой. Проверю
голосовой ящик через минутку. По телевизору показывают какую-то перебранку,
и на секунду мне хочется сделать погромче и посмотреть, что там такое.
Честно говоря, сейчас я рада стать свидетелем чужих страстей, чужих драм,
как говорится, на людях и горе в полгоря, особенно если у этих людей тоже не
все в порядке, но вместо этого я сделала перерыв и пошла на кухню налить
себя кофе со льдом. Хватит этой полезной для здоровья ерунды.
За кухонным столом сидит Джейн в окружении открытых учебников и ноутбука и
спорит со своим парнем по мобильному. Когда я прохожу мимо, она машет мне
рукой.
— Это смешно, — говорит она в трубку, — я никогда ему ничего
такого не говорила.
Я наливаю кофе, прислоняюсь к раковине и медленно делаю глоток.
— Перезвони мне позже, Брайан, когда захочешь сказать мне правду.
Я отхлебываю кофе и молчу. Джейн качает головой.
— Ненавижу мужиков, — мрачно сообщает она.
— Очень хорошо тебя понимаю, — соглашаюсь я и возвращаюсь в офис.
Я отправляю Сару на двухчасовой вызов на северное побережье, и тут снова
звонит телефон.
— Привет, Персик, это снова Роджер, прости, что беспокою...
Черт. Смотрю на часы, Зои/Ким должна была приехать двадцать минут назад. Я-
то подумала, что она просто забыла отзвониться. Некоторые девочки, которые
работают и на другие агентства, забывают следить за временем. Главное, чтобы
работали.
— Привет, Роджер, — осторожно здороваюсь я.
— Ммм, я просто хотел спросить... Зои говорила, что к этому времени уже
приедет.
— Ага, — соглашаюсь я. — Должна была доехать. Давай я с ней
свяжусь и выясню, в чем дело, а потом тебе перезвоню.
— Давай.
Черт бы вас всех побрал. Я отправляю Зои/Ким сообщение на пейджер, добавив к
своему номеру 911, чтобы подчеркнуть всю срочность.
В дверях появляется Джейн.
— Эй, Сэм уснул, я тебе еще нужна?
— Нет. Спасибо, дорогая.
Она нахмурилась:
— Ты в порядке?
— Как обычно. — Я пожимаю плечами. — Питер Поваклас плюс
девочки куда-то пропадают. Но тебе об этом не захочется узнать.
— Ты абсолютно права, не захочется.
Джейн посылает мне воздушный поцелуй и закрывает за собой дверь. Мы всегда
строго следим, чтобы двери были заперты. Сэм считает, что я зарабатываю на
жизнь, продавая товары по телефону, он научен стучаться в дверь кабинета по
ночам и всегда это делает, но я все равно не оставляю ее открытой, просто на
всякий случай.
Телефон снова звонит — новый клиент. Я разговариваю с ним вежливо, но он не
хочет открывать свое настоящее имя, так не пойдет. Я не так уж много прошу.
— Возможно, вы сможете перезвонить мне на следующей неделе, —
неискренне прощаюсь я и вешаю трубку, поскольку на моем радаре появляется
номер одной из потеряшек, Эми.
— Привет, Персик, прости, у меня были дела. Хочешь, съезжу к кому-
нибудь?
Хочу ли я? Ну да, хотела, часика этак три назад. Я не имела ни малейшего
представления, куда запропастилась Зои/Ким, но я не собираюсь больше портить
вечер Роджеру.
— Да, хочу, если ты сможешь сейчас же поехать в Западный Роксбери. Я
имею в виду немедленно.
Эми — просто сама жизнерадостность.
— К Роджеру? Ну конечно! Скажи ему, что я уже еду.
— Едешь? Я не собираюсь дергать беднягу туда-сюда и вешать ему лапшу на
уши.
— Ну конечно еду! — искренне удивляется Эми. — А что такое?
Я сдерживаюсь, хотя на языке вертятся сразу несколько ответов, и вешаю
трубку, отправляю еще одно сообщение Зои/Ким и перезваниваю Роджеру:
— У меня отличные новости! К тебе едет Эми!
— Ладно. — Судя по голосу, он вообще перестал понимать, что
происходит. — Слушай, если сегодня у тебя какие-то проблемы, то я
перезвоню в другой день...
Скорее всего, Роджер сейчас уже мечтает о том, чтобы уснуть и забыться. Вот я точно об этом мечтаю.
— Нет, Роджер, я очень извиняюсь. Сегодня творится просто какое-то
безумие. Ты проявил такое терпение, я даже выразить не могу как
благодарна...
Через десять минут отзванивается Эми. Теперь уже действительно из дома
Роджера, все отлично. У меня такое чувство, будто я только что пробежала
ма
...Закладка в соц.сетях
