Жанр: Любовные романы
Страсть за кадром
...й непринужденностью. Волны, сотрясающие все тело, теперь
слились в одну большую штормовую волну, которая все росла и росла с каждым
толчком... пока Бретт не сотряслась от какой-то трепетной силы, которая
разбивала ее на части. Они опять собрались в одно целое, только когда Дэвид
дошел до бездыханной кульминации. Ослабевшие, они лежали рядом с безмолвным
интересом к своему новому состоянию.
Время пролетело незаметно. Дэвид посмотрел на часы.
— Я так рад, что завтра суббота. Они поднялись наверх и забрались в
постель; тихо лежали, обнимались до тех пор, пока их возбуждение опять не
потребовало удовлетворения. На этот раз их движения были менее неистовыми,
и, поняв, что им всегда будет всего мало, их прежнее безумие переросло в
ласку и изучение и закончилось буйным возбуждением, возникшим еще от первого
поцелуя.
На следующее утро Бретт проснулась и увидела, что Дэвид, опершись на локоть,
смотрит на нее.
— Ты настоящая соня. Ты улыбалась. Мне было так интересно, что тебе
снится.
— Ты, — сонно ответила она.
— Держу пари, ты говоришь это всем мальчикам, — поддразнил ее
Дэвид. — Хочешь кофе? Я уже сварил.
У меня нет никаких мальчиков, — подумала она, — кроме Джефри
.
Взглянув на щетину Дэвида и его сияющие глаза, она неожиданно поняла, что
это то самое лицо, которое она хотела, чтобы будило ее каждое утро и о
котором она уже давно мечтала.
Джефри был приятным, и она понимала, что он заинтересован в ее чувствах к
нему. Но несмотря на все попытки, у нее никогда не получалось думать о нем
как о мужчине, и она даже не представляла, как сможет лечь с ним в постель.
— Ты давно проснулся? — спросила она.
— Пару часов назад. Это привычка. Кроме того, это дало мне возможность
рассматривать тебя столько, сколько я хотел. — Он поднялся и с поклоном
до пояса сказал:
— Я сейчас вернусь с вашим кофе, мадам.
Утро было пасмурным, и его свет пробивался сквозь шторы, но для Бретт день
был замечательным. Она сияла от счастья. Однако был еще один вопрос, который
она не задавала Дэвиду и знала, что должна это сделать до его ухода.
Он вошел в комнату, церемонно поставил белый плетеный прикроватный поднос ей
на ноги и забрался на постель.
— Кофе подан, — сказал он, наливая дымящийся напиток в изящные
чашки, купленные ею в Париже.
— Умм... это замечательно, — сказала Бретт, сделав глоток, и
удивилась, почувствовав вкус лимона. — Дэвид, я о чем-то хотела
спросить тебя.
— Ну так спроси, — ответил он.
— Я подумала о Лотти, твоей подружке-роботе, а еще у тебя есть кто-
нибудь? Ты прости, но мне это очень важно.
Ее зеленые глаза не мигая встретились с его карими.
— Это очень просто. Нет. У меня никого не было со времени... Бретт
перебила его:
— Ты сказал все, что мне необходимо было знать. Тебе ничего не надо
объяснять. Спасибо, что был откровенен со мной.
Она потянулась и ласково поцеловала его в щеку.
Дэвид был тем, о ком она мечтала. Она любила его, она была влюблена в него и
поняла, что приближается время, когда она скажет ему об этом.
— Я действительно люблю тебя, Бретт. Я забыл это приятное чувство
влюбленности. Чем бы ты хотела сегодня заняться? Твой выбор — за исключением
катка.
Бретт на минуту задумалась. Сегодня она хотела побыть вдвоем с Дэвидом. Она
не хотела делить его с семьей или телефоном, прохожими на улицах Нью-Йорка.
— Я очень хочу уехать из города, хотя весна еще не пришла.
— Моя машина в гараже. Я никогда не езжу на ней в городе. Мы могли бы
поехать в Коннектикут.
— Прекрасно. Я запрыгну в душ, а по пути мы сможем где-нибудь
позавтракать.
Неожиданно застеснявшись своей наготы, она сгребла одежду со стула.
— Это нечестно, — сказал Дэвид.
— Знаю, — подмигнула Бретт и исчезла. Она только достала свое
любимое сандаловое мыло, как дверь открылась и вошел Дэвид. Он взял губку из
ее рук и стал медленно намыливать ее тело. Начав со спины, он натирал ее
ленивыми кругами, затем дошел до ее рук. Повернув ее, он нагнулся к ее икрам
и ступням и добрался до ее пальцев и подошв. Затем он положил губку и,
намылив руки, нежно погладил ее груди, живот. Когда он покончил с бедрами и
проскользнул между ног, Бретт вздохнула и почувствовала слабость в коленках.
Он осторожно приблизил ее к стене, положил ее руки себе на плечи и поднял.
Она обняла его ногами за талию. В следующее мгновение он был уже в ней, и
под струей воды они продолжали познавать друг друга.
— Вот ключи. Ты можешь сказать Элизабет и Джо, что они должны получить
документы в течение месяца.
Джефри потянулся через стол и передал ключи.
— Я так удивлю их сегодня за обедом, — сказала Бретт, принимая
маленький белый конверт.
Как просто
, — подумала она. Джефри предложил завести ключи к ней
домой, но Бретт предпочла сама прийти. Она считала, что было бы честнее
сказать Джефри, что ее отношение с кем-то не случайны, но не знала, с чего
начать разговор.
Джефри оперся на угол стола рядом с Бретт, листая свой ежедневник.
— Думаю, мы могли бы вместе провести ленч. У нас предварительный заказ
в
Фор Сизенз
на половину второго, и мы можем воспользоваться этим. Да,
пока я не забыл, — сказал он, рассматривая ежедневник. — Мне
прислали приглашение в Санта-Верде на неделю начиная с субботы. Ты не хочешь
присоединиться ко мне?
Ларсен начал добиваться влияния в Центральной Америке после недавних
открытий золотых приисков. Маленькая страна стремилась принести цивилизацию
на свои пляжи с белоснежным песком и превратить их в места для отдыха.
Ларсэр
увидела в крошечной стране путь к расширению доходных территорий в
карибском бассейне.
У Бретт перехватило дыхание. И вдруг она решилась:
— Джефри, я не смогу поехать. Я хочу что-то сказать тебе.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Ты стал мне потрясающим другом с тех пор, как я вернулась из Парижа.
Бьюи такие моменты, когда ты оказывал мне неоценимую помощь, и я всегда буду
благодарна тебе за это.
— Прими к сведению, что это были приятные моменты в моей жизни,
Бретт, — сказал Джефри.
Бретт играла маленькой золотой застежкой на сумке и, заставив себя прервать
это занятие, положила руки на колени.
— Джефри, я всегда хотела быть честной, поэтому хочу тебе сказать, что
есть человек, который стал мне очень дорог. Мы были знакомы много лет — с
детства, и только недавно мы познакомились еще раз.
Бретт заметила испуг в глазах Джефри.
— В любом случае я хотела бы, чтобы мы остались друзьями. Это очень много значило бы для меня.
— Я потрясен, Бретт. Это похоже на шок, — сказал он, повернувшись
к ней, с руками за спиной. — Я думал, если ты часто так тепло... я
никогда не говорил, что я чувствую, потому что не знал, как открыться, но,
наверно, сейчас было бы бесполезно обсуждать это.
Не зная, что предпринять, чтобы сделать разговор менее болезненным, Бретт
сидела молча.
— Знай, я всегда буду рядом, и ты можешь позвонить по любой причине —
по любой. Это будет неизменным, — сказал он, глядя на нее
пронзительными голубыми глазами.
— Спасибо, — сказала Бретт. На момент Джефри задумался, потом
произнес:
— Я не очень тебя обижу, если откажусь от ленча с тобой? Я не уверен,
что я...
— Понимаю.
Бретт поцеловала его в щеку и вышла из кабинета.
Ты идиот. Ты чертов
идиот!
Его медлительные, неуверенные ухаживания были отвергнуты и поставили
в неприятную ситуацию, но ему нельзя терять головы. Надо очень многое
предпринять. Ему было необходимо остаться в добрых отношениях с Бретт, стать
для нее еще более необходимым. Он также должен отслеживать все ее дела. Он
отпер ящик картотеки и достал две папки. Отложил папку с информацией о Бретт
и открыл другую. Сверху была пожелтевшая вырезка из газеты, сообщавшая о
свадьбе Барбары Ларсен с Брайаном Нортом. Пришло время для поиска других
возможностей.
Глава 26
— Тридцать шестая и Пятая, — объявил Джефри, закрывая дверцу
машины.
Он вздрогнул от слабого запаха чеснока в такси, но брать собственную машину
и водителя было сейчас нереальным. Джефри опустил окно, но какофония звуков
моторов и клаксонов была такая же неприятная, как и вонючий шофер. Он закрыл
окно.
Такси скрипело, резко остановившись у статуи Святого Бартоломея, пропуская
пешеходов.
Джефри качнуло вперед, но он не придал этому никакого значения: Барбара Ларсен-
Норт наконец согласилась встретиться с ним, и этим забита его голова.
Годы Джефри собирал по кусочкам материал о Ларсенах, и даже Барбара, будучи
наиболее ярким членом семьи, была труднодоступна. Можно было только
отслеживать тень ее существования.
Хотя донесения о Бретт поступали регулярно и не реже раза в неделю, он
разговаривал с ней по телефону, Джефри весь был во власти злобы и бешенства.
Сначала он винил в этом Бретт, затем стал корить себя за глупость.
Он столько лет вынашивал план своего реванша, и Свен, основной предмет мести
и ненависти Джефри, невольно предоставил ему такую возможность, а он не
сумел ее использовать. И вот теперь Барбара стала вторым партнером в его
игре.
Барбара не общалась со своей дочерью, и поэтому слишком мала вероятность их
встречи по каким-либо делам. Джефри почти ничего не знал о детских годах
Барбары, жившей вместе с овдовевшим отцом, а период начиная с того, как
Барбара уехала из Расина поступать в Барнард Колледж в Нью-Йорке, и до
рождения Бретт будто вообще потерялся. Происшедшие затем инциденты, с
которыми Джефри был знаком, его не интересовали.
В личном деле Свена Джефри нашел, что, когда Бретт исполнилось четыре
недели, Барбара получила чек на четыре миллиона долларов и стала получать
двести пятьдесят тысяч долларов ежегодно. Джефри чувствовал, что в этом
скрывалось что-то необычное, тогда как на имя Бретт ничего не приходило, и,
казалось, это было связано с началом выпадов Барбары против отца.
Этот раскол не был секретом. У них не было даже попыток примириться. Все
старания Джефри узнать, что вызвало их ссору, всегда пресекались, так как
Свен упрямо отказывался говорить о дочери.
Через семь месяцев после рождения Бретт Барбара вышла замуж за Брайана
Норта. Это было первое прямое представление мужчины в ее жизни: в
свидетельстве о рождении Бретт в графе
отец
написано
неизвестен
.
Следующие два десятилетия жизни Барбары проследить было просто, так как ее
разноцветная жизнь методично и регулярно описывалась в светской хронике.
Пять лет назад, когда, по мнению Джефри, вся сумма в четыре миллиона была
израсходована, ее имя совсем исчезло из печати.
Джефри использовал Бретт для подтверждения большей части информации, которую
он собрал о ее матери. В дополнение он узнал от нее, что Барбара губит себя
алкоголем и транквилизаторами. Убежденный, что Барбара будет бороться за то,
чтобы вернуть себе прежний образ жизни, к которому привыкла, две недели
назад Джефри позвонил ей с предложением — из лучших побуждений — своей
помощи: совета, как увеличить ее годовое содержание. В процессе общения он
намеревался подлить масла в огонь и составить альтернативный план атаки.
Барбара отреагировала на это с яростью. Она завизжала в трубку:
— Тебе и этому подонку лучше бы подальше держаться от меня! — И
бросила трубку.
После такой неудачи он попытался связаться с Брайаном Нортом в надежде, что
отставной актер мог бы пролить свет на прошлое Барбары и финансовые расчеты
с ее отцом. Джефри узнал, что развод был скандальным и для всех неожиданным:
слухи о том, что Брайан гомосексуалист — грязные и омерзительные, —
подтвердились. Но и здесь Джефри перекрыли кислород: Брайан Норт был при
смерти.
Когда утром Барбара позвонила и попросила прийти к ней в шесть, Джефри
почувствовал, что окошко снова открывается, и на этот раз он уже не даст ему
закрыться. Ошибок больше быть не должно. Он факсом передал в банк о переводе
пятидесяти тысяч долларов на ее счет. Затем оплатил баланс по каждому
неоплаченному счету на имя Бергдорфа, Сакаса, Бовита, Марты и Тифани. Джефри
знал, что ему нужен был благородный жест.
По мере того как такси приближалось к месту назначения, Джефри все более
утверждался в мысли, что он должен сделать все возможное, чтобы расположить
Барбару.
Экономка проводила Джефри в библиотеку. У него была возможность оглядеться.
Он не знал точно, что высматривал, но старался не упустить ни одной детали.
Он включил микрокассетный диктофон в нагрудном кармане.
— Я не очень долго заставила вас ждать, мистер Андервуд?
— Нет. Совсем нет.
— Андер... вуд. Это наводит на мысль об огромных дубовых бревнах,
которые бедный простолюдин должен складывать одно к другому, Это тяжелое
имя, мистер Андервуд? — спросила Барбара в открыто провокационной
манере.
Ее голубые глаза, оттененные театральными стрелками, устремились на Джефри.
Он произвел на нее впечатление одаренного человека с даже большей, может,
чем у ее отца, волей. После своего утреннего звонка Джефри она провела весь
день в подготовке к встрече, и его слова постоянно вертелись у нее в голове.
— Я думаю, ваш отец обкрадывал вас. Я могу помочь вам, — сказал он
по телефону.
Он мог помочь ей опять сесть на шею своему отцу. Ее обида и злость на Свена
годами ничем не подпитывались, так как она жила в полном одиночестве, и у
нее оставалось все меньше союзников, чтобы поддерживать вспышки гнева, а в
одиночку у нее не было возможности чувствовать это пламя.
— Это имя не тяжелее всех остальных, — ответил Джефри и подумал:
Итак, это та самая Барбара Ларсен-Норт. Она смахивает на трофейную свинью
.
Барбара была намного ниже ростом и полнее, чем он ожидал. Ее шелковая одежда
из пестрого материала состояла из широкого топа до середины бедер и прямой
рубашки. Она была похожа на абстрактное пасхальное яйцо.
Барбара устроилась на стуле напротив Джефри. Он сел и, сложив руки, положил
их на стол.
— Миссис Норт, я уверен, что мой телефонный звонок должен был
показаться крайне непонятным.
— Непонятным! Слышать такое от человека, работающего на моего отца? Это
звучит как речь душевнобольного. Я все еще не уверена, что вам здесь есть
место.
— Пятнадцать лет я трудился на
Ларсен Энтерпрайсиз
, последние семь
лет я был личным советником Свена Ларсена. Позвольте мне быть откровенным с
вами, миссис Порт. Я это делаю больше для себя, чем для вас. Человек должен
оставаться человеком, а последние несколько лет ведение некоторых финансовых
дел мистера Ларсена относительно вас меня глубоко беспокоило.
Во взгляде Джефри было столько искренности, что она поднялась со своего
места, торопливо закрыла дверь и сказала:
— У нас нет никаких финансовых дел. Последние двадцать лет я ничего не
могла сделать с ним. Он пользуется людьми, потом выбрасывает их, когда они
становятся на его пути.
— Да, он может быть беспощадным, — покорно согласился
Джефри. — Миссис Норт, я не знаю, известно ли вам, что ваша дочь,
Бретт, становится наследницей большей части его состояния — двух с половиной
миллиардов долларов.
— Я знала, что она с ним общается, и в этом вина ее. Я пыталась
защитить ее и расплачивалась за это вплоть до сегодняшнего дня. Какая
неблагодарная маленькая сучка.
Барбара уперла руки в боки и глазами уставилась в одну точку, совершенно
забыв о Джефри. Решив копнуть глубже, Джефри спросил:
— Миссис Норт, от чего вы ее защищали?
— Что? — спросила Барбара, вышедшая из транса.
— От чего вы ее спасали?
— Я не могу вам сказать этого, — скороговоркой сказала Барбара.
Теперь ее злоба смешалась со страхом. — Как я могу быть уверена, что
это не розыгрыш? Какие гарантии, что вы не передадите ему слово в слово то,
что я скажу?
Она вплотную придвинулась к двери, словно поджидала подходящего момента, чтобы выскочить из комнаты.
— Подождите, миссис Норт. Я вообще не должен был начинать всего этого.
Я ставлю на карту все уже тем, что нахожусь здесь. У меня нет причин
обманывать вас.
Барбара остановилась, подчиняясь честнейшему взгляду Джефри.
— Я понимаю ваши сомнения. Свен Ларсен не тот человек, с которым можно
шутить. Выслушайте меня, — начал он, открывая свой дипломат. —
Проверьте документы, я установил, что в 1962 году вы получили чек на четыре
миллиона долларов.
— Ну и что из этого? Он дал мне его, а я все потратила. Было очень
несложно найти людей, которые помогли мне в этом. Он хочет забрать его
назад? Да? — защищаясь, сказала она.
— Нет, совсем нет. Но в свете его сегодняшнего положения то, что он дал
своему единственному ребенку, — это пустяк.
— Вы чертовски правы. Я должна его заставить дать мне больше. Он передо
мной в вечном долгу.
Расчет Джефри, что она жадна до денег, был верным.
На это он и нажимал.
— Я не знаю причину вашего разлада с отцом, но не думаете ли вы, что
кто-то из вас двоих мог бы добиться полюбовного решения ваших разногласий.
— Нет, я не смогла. Я не хотела его больше видеть. Вы не заставите меня
встретиться с ним. Вы этого добиваетесь? — спросила Барбара, почти
защищаясь.
— В любом случае, нет.
Джефри замечал опасения в ее голосе всякий раз, когда она упоминала Свена.
Чего она боится?
— Миссис Норт, я думаю, что смогу вам помочь, но, во-первых, я хотел бы
как-нибудь доказать вам, что со своей стороны я искренен; — И Джефри
передал ей пачку квитанций. — Делая предварительные инвестиции на ваш
счет, я нашел, что у вас появились некоторые задолженности.
Барбара сделала вид, что возмутилась:
— Как вы осмелились влезать в мои дела? Что дало вам право...
— Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я только хотел показать вам,
что меня действительно беспокоит ваше бытие. Я оплатил все эти долги
наличными, и теперь они все аннулированы. И у вас нет никаких обязательств
передо мной.
Ее глаза бегали от Джефри к врученным бумагам, словно не веря в
существование того и другого.
— Вы это сделали для меня? Но почему?
— Давайте скажем так, что кто-то однажды кое-что сделал для меня и моей
семьи, и это очень сильно изменило мою жизнь. Я хотел бы отыграться. Я знаю,
что Свен Ларсен имеет преимущество перед людьми, которые беззащитны, и
думаю, у вас такая же ситуация. Я не обманываю вас. Это будет непросто, и
для этого потребуется какое-то время. Если вы мне позволите, я смогу помочь
вам получить причитающееся вам, но в этом случае вы должны помочь
мне, — сказал Джефри.
Барбара склонила набок голову и мяукающим голосом сказала:
— Я не знаю, что сказать. Прошли давно те времена, когда мужчины
предлагали мне свою помощь.
Джефри понял намек.
— Я понимаю, что в это сложно поверить.
— Мистер Андервуд, я знаю, что наша встреча деловая, но сейчас время
коктейля. Не хотите ли чего-нибудь выпить?
Они прошли в гостиную, и Джефри заметил, как за каких-нибудь полчаса она
выпила три бокала виски.
Ее действительно это заинтересовало
, — с
удовольствием подумал Джефри и понял, что ею можно легко манипулировать и
что чувство реальности у нее решительно отсутствует. Он очень быстро найдет
путь к нужной ему информации.
— Перед тем как прийти к тете Лилиан, давай остановимся где-нибудь
выпить, — предложила Бретт.
Одна из ее девичьих фантазий стала теперь реальностью, и она решила отметить
это событие.
— Естественно, — ответил Дэвид.
Пока они стояли на оживленном тротуаре, соображая, где поблизости можно
найти такое место, Бретт подумала, что все, что произошло между ней и
Дэвидом, было один к одному похоже на то, о чем она мечтала.
Она чувствовала глубокую безмерную радость, окружавшую ее везде, где бы она
ни была, что бы она ни делала. Даже ее рабочие дела поворачивались к
лучшему, и она уже выполнила три дополнительных заказа для одного рекламного
агентства, которое было держателем акций американского отделения
Вуаля!
.
Да, я очень хочу отметить это
, — сказала она себе.
—
Камера судьи
всего в двух кварталах отсюда. Ты была там?
— Нет.
Через несколько минут они нырнули в обитый панелями бар, где им показали на
угловую кабинку, подальше от деловой суеты.
— Давай возьмем шампанского, — сказала Бретт и заказала его,
прежде чем Дэвид смог как-то отреагировать на ее предложение.
— Мы что-нибудь отмечаем? А почему я не знаю? — спросил он.
— Отмечаю я, и я подумала, что ты мог бы присоединиться ко мне, —
поддразнила его Бретт.
— Понятно, но можно мне узнать, что именно?
— Ты можешь считать это глупостью, но я хочу отпраздновать исполнение
своей мечты. Не смейся, я не скажу, потому что ты все равно не поверишь.
— Кто, я? — спросил Дэвид с серьезной миной.
— Когда я была маленькой девочкой, я обычно придумывала разные истории
о тебе, а одной из моих самых любимых была та, что ты закончил школу и
вернулся назад в Нью-Йорк, и я помогаю оформлять твою квартиру. Сегодняшний
поход в мебельный магазин был очень похож на то, что моя мечта сбывается. Я
понимаю, что, наверно, эту историю можно перевернуть как угодно, но все
равно у тебя не получится. Лизи тоже всегда смеялась над моими мечтами:
Дэвид, — говорила она. — Ты сумасшедшая! Он заумный — ему нужны
только койка, компьютер и ключ для открывания консервов
.
Дэвид улыбнулся и поднял свой бокал.
— Слишком много для моей проницательной сестры. Надеюсь, я смогу также
легко исполнить все остальные твои мечты.
— Дэвид, когда я впервые увидела тебя, я захотела, чтобы ты стал моим
братом. Потом, когда я немного подросла, мои чувства переросли во
влюбленность. Но ты знал об этом, да?
— Полагаю, что знал, ведь ты была так наполнена этим. Мне было жаль
тебя — нет, наверно, это было другое. Думаю, я расстраивался из-за тебя.
Твоя жизнь казалась такой одинокой, и ты так усердно старалась всех
благодарить. Но все изменилось, когда ты переехала к своей тете. Ты стала
совсем другой девочкой.
Искренность Дэвида была всепоглощающей, и Бретт почувствовала себя
спасенной. Он не будет смеяться над ней и не сделает ей больно.
— Ты прав. Человек, которого я действительно хотела поблагодарить, была
моя мать, но я поняла, что это невозможно: каждая из нас живет своей
собственной жизнью. Это до сих пор грустно. Дэвид, я никогда не благодарила
тебя за то, что ты в тот вечер убийства был со мной. Я бы тогда не смогла
без тебя, а потом ты уехал в Калифорнию. Но я помню, как брыкалась, визжала
и царапалась, а ты держал меня так крепко, как только мог.
— Это было единственное, что я мог.
— Спасибо, — тихо сказала Бретт.
Взгляд в никуда заволок ее зеленые глаза, и Дэвид увидел, что слезы были уже
близко.
— Ты видишь, я ни разу не рассмеялся.
Когда нас ожидает тетя Лилиан? — спросил он.
— В восемь, у нас еще полно времени.
— Прекрасно, мне кажется, сегодня отличный вечер — можно было бы
прогуляться. Как ты думаешь?
— Здорово, — сказала Бретт.
Дэвид положил двадцатидолларовую банкноту в бокал из-под бренди на пианино.
Молодой парень, перебиравший клавиши, кивнул в знак благодарности и
подмигнул им, когда они выходили. Держась за руки, они выплыли в мягкий
апрельский вечер под мелодию Билли Джоэла
Мне нравится, что ты есть ты
.
После их первой встречи Джефри прислал Барбаре цветы с запиской, в которой
он благодарил ее за отведенное ему время и очаровательную компанию.
Барбара давно не получала от мужчин таких роскошных букетов и была
взволнована его жестом. Когда она позвонила, чтобы поблагодарить, Джефри
предложил ей в будущем ему не звонить: он сам будет это делать. Он пригласил
ее пообедать в ресторане по ее выбору. Манеры и стиль поведения Джефри
произвели на нее такое впечатление, что Барбара захотела показать его своим
друзьям, поэтому предложила
Ле Кирке
. Джефри подходил ее выбор, так как
это был не тот ресторан, который он обычно посещал, где бы его могли увидеть
в обществе такой женщины.
Восхи
...Закладка в соц.сетях
