Жанр: Любовные романы
Проблеск вечности
... было очень короткое цветистое
платье, контрастировавшее с длинным нежно-голубым нарядом Эбби.
— О мистер Дензайгер! Как замечательно познакомиться с вами! А я новая
секретарша, Лидия Джонс. Не вызвать ли мне мистера Куадроса или мисс Морган?
— Вызывать мистера Куадроса нет необходимости!
В дверь вошел невысокий жилистый мужчина, среднего возраста, в очках. Он
торопился пожать руку Майку. На нем были брюки, куртка и галстук, а еще
начищенные до блеска туфли из нарядной кожи.
— Я так рад, что ты вернулся. А Руфь будет просто в экстазе.
— Конечно, буду!
Невысокая женщина, лет на пять старше Эбби, бросилась в объятия Майка. Судя
по ее виду, она вполне подходила этому месту под названием Беверли-Хиллз: в
белом шерстяном платье с ниспадающим шарфом, с накрашенными ногтями.
Серебряные украшения в ушах свисали ниже концов коротких рыжеватых, красиво
уложенных волос. Отстранившись, женщина критически оглядела Майка. Выглядишь
прекрасно!
Эбби увидела, как в ее подкрашенных голубых глазах появились слезы. Эта
женщина смотрела на Майка с таким душевным волнением, что у Эбби не
оставалось сомнений: она любит его.
Эбби взглянула на Майка, но тот, похоже, не обращал внимания на волнение
Руфи.
— Рад видеть всех вас, — проговорил он и представил им Эбби,
которая вздрогнула от пытливого и враждебного взгляда Руфи. А Майк тут же
обратился к Эбби: Можешь связаться с кем пожелаешь.
С кем же могла связаться Эбби, в этом времени она никого не знала.
— Спасибо, — вежливо ответила Эбби. Майк отвел ее в сторонку.
— Мы можем связаться с полицией Эл-Эй, чтобы попытаться найти твою
семью.
— Думаю, этого не нужно делать, — сказала Эбби, чувствуя разом
нахлынувшую на нее грусть и легкую панику. Ей необходимо было остаться с
Майком, чтобы определить свое назначение здесь, найти причину своего
беспокойства. Не задумал ли Майк отправить ее восвояси, потому что она уже
злоупотребляет его гостеприимством. И, вздернув подбородок, Эбби
проговорила: — Я, конечно, сейчас уйду. Ты был чрезвычайно любезен, но не
могу же я...
— А у тебя разве есть какое-нибудь еще место, куда пойти?
Майк пронзил ее пристальным взглядом серых глаз, заставив почувствовать,
будто ему ведомы все ее мысли.
Не обращая внимания на ком испуга, застрявший в горле, Эбби быстро ответила:
— Это не имеет значения.
— Нет, имеет. Лидия сделает тебе кофе, а я долго не задержусь. — И
он повернулся к своим служащим. — А теперь давайте займемся работой.
Немного успокоившись, Эбби сидела с Лидией в приемной. Майк не прогоняет ее!
Она останется с ним, может быть, даже до тех пор, пока не выполнит здесь
своей миссии.
Спустя некоторое время ей показалось, что Майк забыл о ней. Он надолго
уединился со своими служащими.
Сильное ощущение тревоги не отпускало ее. Наверное, это из-за Майка. Он
выглядел таким встревоженным. Но Эбби надеялась, что, поговорив со своими
сотрудниками, он что-то выяснит, и это его успокоит.
Секретарша Лидия оказалась очень общительной и веселой, ее голубые глаза так
и искрились. Эбби задала ей столько вопросов, сколько позволила ее
изобретательность.
Спросила, где можно получить некоторые сведения исторического характера,
например, о каком-то обозе переселенцев... Мол, этим интересуется ее
знакомый.
— Пусть попробует обратиться в библиотеку Беверли-Хиллз, —
посоветовала Лидия. Она задумчиво коснулась своего подбородка кончиками
длинных ногтей. — Самая лучшая библиотека у нас — это прекрасный филиал
библиотеки Эл-Эй в старом центре города. Несколько лет назад это здание
дотла сгорело, но его вскоре отстроили. Правда, множество спасенных книг
было повреждено водой. — Лидия прищурилась и задумчиво продолжала: — А
по поводу информации о Старом Западе можно было бы поговорить с каким-нибудь
профессором истории из УКЛА (снова это сокращение!) или даже с кем-нибудь из
Музея традиций Запада имени Джина Оутри. Это в Гриффит-Парке, около
зоопарка.
Эбби сделала записи в блокноте тонким, не оставляющим клякс пером, попутно
размышляя, каким же образом она отыщет эти места и как будет странствовать
по огромному городу в одиночку. Она ведь не могла управлять
бронко
Майка
так, как лошадью, а здешние жители, похоже, полагаются на свои, как их... ну
да, автомобили!
Внезапно раздался какой-то трезвон. Эбби удивленно огляделась, высматривая
источник звука. А Лидия подняла со своего стола какой-то бежевый предмет и
поднесла его к уху.
— Доброе утро, это
Лакомства Арлена
. У мистера Куадроса сейчас
встреча. Не могу ли я принять сообщение? — Она записала что-то на
листке розовой бумаги. — Спасибо за звонок. — И опустила
незнакомый Эбби предмет на место.
Эбби попыталась придумать способ узнать, не показавшись при этом глупой, что
же это за устройство. Кивнув на него, она проговорила:
— Я никогда не видела ни одного вот именно такого...
Лидия, кажется, была испугана.
— Вот такого телефона? Но в нем же нет ничего необычного. Особым
качеством, конечно, не отличается, но те, кто нам звонят, никогда не
жаловались на звук.
— А... вам звонят из-за пределов этой конторы?
Брови у Лидии озадаченно поднялись.
— Разумеется, со всего мира.
Эбби попыталась переварить то, что сказала Лидия. Итак, люди пользуются
телефоном, чтобы звонить друг другу со всего мира. Поразительно!
Кроме этого телефона на столе у Лидии стоял большой жужжащий предмет,
который она назвала компьютером. Он выполнял необыкновенные операции,
позволяя секретарше размещать на экране слова, которые позднее волшебным
образом появлялись на бумаге.
Между звонками Эбби болтала с Лидией, от которой узнала о современной моде,
о том, что использование краски для лица (оно называлось макияжем), хотя и
широко распространено, но все же является делом выбора. Правда, она не
уловила различия между музыкой рок, поп и рэп, не поняла и значения чего-то,
именуемого кино. Какая же все-таки необыкновенная эта эпоха, в которую ее
занесло!
А Майк провел в уединении с Руфью и Лоуэллом уже более часа, когда открылась
наружная дверь и в комнату решительным шагом вошел какой-то расстроенный,
хмурый мужчина. Он был в джинсах
Левис
и в футболке. Даже не взглянув на
Эбби, мужчина спросил Лидию:
— Он здесь?
Лидия выглядела смущенной.
— Прошу прощения, сэр?
Настойчивый мужчина представился:
— Я — Филипп Руссо, зять Майка. Слышал, что он вернулся в город. Он
сейчас здесь?
Зять Майка... Выходит, Майк женат. Сердце у Эбби упало, хотя чему же тут
было удивляться? Ведь Майк очень привлекательный мужчина.
Хотя, возможно, этот человек был его зятем потому, что женат на сестре
Майка?..
— У него встреча, — сообщила Лидия. — Не желаете ли...
Но Филипп Руссо, не задерживаясь в приемной, быстро прошел к кабинетам.
Понимая, что этот мужчина может причинить неприятности, Эбби последовала за
ним.
Майк сидел за столом из серебристого металла в большом кабинете, украшенном
множеством стекол. Напротив него — Лоуэлл.
Когда в кабинет вломился Филипп, Майк побледнел и быстро встал. И внезапно
сознание Эбби наполнилось эмоциями Майка, она почувствовала, что ее словно
ударили в живот. Она покачнулась и бессильно прислонилась к стене.
— Ну наконец-то ты появился, — прорычал Филипп. — Если
собираешься забыть о смерти моей сестры и станешь прикидываться, будто не ты
убил ее, то у тебя ничего не выйдет, будь ты проклят!
Эбби не слышала этих слов, но почувствовала, как они запульсировали в голове
Майка. Теперь она понимала, что Майк был женат на сестре этого человека,
жена его умерла, а Филипп заявляет, будто Майк убил ее. Неужели это могло
быть правдой? Если дело обстояло именно так, то Эбби почувствовала бы в нем
зло, разве нет?
Хотя она давно заметила, что Майка что-то мучило. И не в этом ли таился
источник его гнева, страха и жуткого одиночества.
Присутствующие в комнате служащие обратились к Филиппу Руссо. Голос Лоуэлла
был умиротворяющим, а Руфи — угрожающим. Филипп взглянул на них так, словно
они были тараканами, которых и замечать-то не стоит. Майк тем временем
воспользовался телефоном.
— Служба безопасности? Говорит Майк Дензайгер с верхнего этажа. У нас
случилась небольшая неприятность, — а Филиппу сказал: — В твоем
распоряжении три минуты. Говори, что собирался, и уматывай отсюда!
— Ты убил Дикси, а потом путем мошенничества лишил меня моих денег. Не
думай, что все закончено, Дензайгер, — грозно заявил Филипп. —
Даже и не надейся.
Когда Филипп убрался из кабинета, Эбби услышала, как Майк прошептал
надтреснутым голосом:
— Это никогда не закончится.
Эбби повернулась к Майку. Облокотившись о свой стол, он закрыл лицо руками,
и она вновь ощутила его боль.
Должно быть, Майк очень любил свою
жену
, — подумала Эбби. По ее телу пронеслась волна печали и страсти, и
она опять покачнулась. Майк удивленно посмотрел на нее.
Эбби залилась краской. Она чуть не забыла, что он тоже может
читать
ее
мысли. Эбби попыталась напустить на себя сочувственный и в то же время
бесстрастный вид, не переставая размышлять, каким же образом Майку удается
воздействовать на нее.
Майк сидел за своим столом. Напротив него сидела Эбби, а его служащие
негромко переговаривались между собой, не обращая на них внимания.
Майк взглянул на Эбби. Темно-карими глазами она разглядывала его. Несколько
мгновений назад ему показалось, будто он почувствовал исходящие от нее волны
печали и страсти. Но странное ощущение быстро прошло. Даже его боль,
кажется, чуть-чуть утихла из-за присутствия здесь Эбби, очаровательной и
такой успокаивающей.
Но помочь Эбби мне не могла. И никто не мог...
— грустно подумал Майк.
Совсем недавно Майку казалось, что его больше не беспокоят проблемы
Лакомств Арлена
. Ах, как же он ошибался! Вот он пообщался с Лоуэллом и
Руфью, которые попытались разъяснить ему их нелепую идею с сытной пищей. Но
возложить на них всю вину за то, что случилось, он не мог, он же предоставил
им полную свободу в решении производственных задач.
А потом в кабинет вломился Филипп, напомнив Майку о том, что он убил Дикси.
— Мистер Дензайгер? — прервал размышления Майка Джон Элленджер,
начальник службы безопасности здания.
Здоровенный мужчина, мускулы которого бугрились под форменной рубашкой,
возвышался над столом Майка с нетерпеливым видом.
— Спасибо, что заглянули, — поприветствовал его Майк.
Объяснив Элленджеру, кто такой Филипп, он уточнил, что никакого вреда не
было причинено. Потом Майк попросил всех покинуть его кабинет — в первую
очередь, Эбби.
Так что же существовало между нами?
— думал Майк. Когда он смотрел в ее
темные глаза, то обнаруживал, что в них отражается его собственная боль. А
когда боль испытывала Эбби... Майк сразу же воспринимал ее грусть, как свою?
Эбби терпеливо ждала Майка в приемной более часа, прежде чем тот вышел из
своего кабинета. Все это время Майк провел в одиночестве. Лоуэлл, явно
расстроенный, покинул контору вскоре после прибытия охранника, чуть позже за
ним последовала и Руфь.
Отвратительная сцена с Филиппом, которую наблюдала Эбби, да и подавленное
состояние Майка усилили тревогу Эбби. Она никак не могла отделаться от
мрачного предчувствия надвигающейся беды.
Эбби пыталась держать себя в руках, слушая болтовню Лидии, которая иногда
отрывалась на телефонные звонки. И вот наконец появился Майк.
— Пошли, — сказал он, едва взглянув на Эбби.
Улыбнувшись на прощание Лидии, Эбби повернулась, чтобы последовать за
Майком. Она прикоснулась к руке Майка, желая успокоить его. Майк вставил
свою карточку в прорезь около лифта.
У Эбби внезапно возникло видение: кромешный мрак, падение и... забвение. И
когда открылась дверь лифта, Эбби пронзительно закричала:
— Майк!
Крикнула она в тот миг, когда Майк собирался шагнуть в зияющую зловещей
темнотой пустоту дыры...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Пронзительный крик Эбби, да еще то, что она неистово рванула его за руку,
спасло Майка. Он инстинктивно обернулся и судорожно вцепился в дверь лифта.
Он стоял, не двигаясь, чувствуя, что Эбби по-прежнему цепко держится за
него. А потом, словно в замедленной киносъемке, он сделал несколько шагов по
коридору к безопасному месту.
Сквозь свое неровное дыхание он слышал всхлипывания Эбби, когда привалился к
стене. Спустя несколько мгновений он перевел дыхание, выпрямился и
пристально посмотрел на нее. В темных, широко раскрытых глазах застыл ужас,
а полные губы были сжаты... и все-таки Эбби по-прежнему была для него самым
прекрасным существом, которое он когда-либо встречал.
— Откуда ты узнала?.. — удалось выговорить ему.
Эбби ничего не ответила. Майк рукой потянулся было к ее щеке, чтобы вытереть
слезы, но сдержал свое движение, видя, как она сжалась, словно в ожидании
удара. Он притянул ее к себе и крепко обнял, с наслаждением вдыхая нежный
аромат ее волос.
— Спасибо, что спасла мне жизнь, — прошептал он.
Как только Майк выпустил ее из своих объятий, Эбби почувствовала себя
брошенной, одинокой.
— Мне нужно найти кого-нибудь, чтобы с этим разобрались, — хрипло
вымолвил он.
В считанные минуты к ним подошли люди. Она отступила в сторонку, наблюдая,
как сотрудники службы безопасности, а потом и бригада ремонтников по лифтам
внимательно исследовали это происшествие.
Оказалось, что кабина лифта застряла на другом этаже: кто-то нажал на кнопку
экстренной остановки. Дверь в пустую шахту не должна была открываться. И тем
не менее она открылась. Начальник службы безопасности Джон Элленджер что-то
проворчал по поводу намеренной ловушки и отправил своих людей искать улики.
Но те так ничего и не нашли... И это событие решено было считать несчастным
случаем.
Эбби было не по себе, когда они спускались в другом лифте вниз, к
бронко
.
Случившееся только усилило напряженность между нею и Майком. Эбби никогда не
видела его таким хмурым и подавленным. Испытывая неловкость, она не
поднимала на него глаз, разглядывая пол лифта, покрытый зеленым ковром.
Эбби съежилась, когда Майк повернулся к ней. Она так боялась, что он начнет
обвинять ее в колдовстве... Но Майк молчал...
Когда дверь лифта наконец открылась, Майк взял ее за руку. Вздрогнув, Эбби
едва не отдернула ее. Куда он ее ведет?..
Они добрались до
бронко
, Майк нажал кнопку, и машина пропиликала.
— Пора ехать домой, — сказал он.
Эбби с облегчением подумала, что Майк не собирался передавать ее в руки
властей или отказываться от нее.
Но в машине он все-таки накинулся на нее.
— Эбби, я желаю знать, что происходит. И если ты участвуешь в каком-то
тайном сговоре...
Эбби попыталась проглотить ком, внезапно застрявший в горле. О чем он
говорит? И как она может что-либо ответить ему, если его ледяные глаза так
свирепо смотрят на нее?
Эбби не могла заставить себя посмотреть в его сторону. Слегка прижав ладонь
к прохладному окну
бронко
, она глядела наружу. Они миновали все магазины,
высокие здания и большие особняки. Вскоре за высокими зданиями появились
небольшие скверики.
Эбби старалась не встречаться с Майком взглядами, но чувствовала, что его
глаза оценивающе бегают полней. В салоне машины воцарилась тишина. И если не
считать обычных шумов мотора и ветра, тишина была гнетущей. Но Эбби и не
хотелось слышать ни музыки, ни голосов из аппарата, который Майк называл
радио.
— А где ты живешь, Майк? — попыталась она заговорить с Майком.
Он показал в сторону горы, на склонах которой расположились дома и росли
деревья.
— На Голливудских холмах, — холодно ответил он.
— А это далеко?
— Еще минут пятнадцать.
Дорога шла вверх по этому холму, и вскоре Майк свернул на извилистую узкую
улицу. Вдоль дороги стоял густой лес домов, деревянных и из кирпича разных
цветов.
Чем выше по склону холма взбирался
бронко
, тем меньше становилось домов.
Но скоро и дома кончились, осталась лишь хрупкая деревянная перекладина,
тянувшаяся вдоль крутого обрыва по краю дороги, да несколько зимостойких
деревьев прилепилось к ней.
— Местность просто потрясающая! — восхищенно заметила Эбби.
— Да, мне тоже здесь очень нравится, — отозвался Майк, не глядя на
Эбби. — А может, я просто привык... Сюда редко кто поднимается, только
постоянные жители. Даже краж тут случается немного, поскольку грабители не
смогут отсюда легко сбежать. Соседи бывают очень, раздражены, когда здесь
случается что-то... необычное, — проговорил он с иронией.
Эбби взглянула на Майка, но его лицо ничего не выражало.
— Что с тобой, Майк? — негромко спросила она.
Он не ответил. Закрыв глаза, Эбби попыталась уловить — и понять! — его
мысли, но у нее ничего не получилось в этот раз. Но она обязательно должна
узнать, о чем же он думает.
Только теперь Эбби осознала, что ее неослабевающее напряжение, дрожь — не
просто следствие прохладной погоды или нервозности из-за странного поведения
Майка.
Происшествие с лифтом, видимо, не единственная опасность, подстерегавшая
Майка. И к Эбби снова вернулись предчувствия дурного.
На самом верху холма дорога закончилась, и Эбби подумала, уж не помчатся ли
они сейчас прямиком в голубое, безоблачное небо. Остановившись перед
воротами из кованого железа, Майк нажал на кнопку на той откидной доске,
которую опускал в пустыне, когда солнце било ему прямо в лицо. Эбби
обрадовалась, что он живет за запирающимися воротами: может, высокая
изгородь сдержит угрозу, которую она ощущала.
Дом Майка сразу очаровал Эбби. Расположенный на крутом подъеме холма, он был
похож на испанские гасиенды, которые доводилось видеть Эбби на картинах:
перекрытые сводами кирпичные стены, изысканно украшенная красная крыша,
декоративные плитки вокруг больших окон, имелась даже колокольня. Дом был
огромным, в два этажа, а с двух сторон от него — пристройка.
Майк заехал за дом, нажал какую-то кнопку — и открылась дверь в одной из
пристроек. Он въехал на
бронко
внутрь, пристроив его у крошечной машины
без крыши, вроде открытого фаэтона. Эбби лишь теперь начинала понимать, что
хижина Майка в пустыне со всеми необыкновенными, самыми наисоврсменными
удобствами, должно быть, выглядела примитивной.
Как только
бронко
остановился, Майк повернулся к Эбби.
— Поговорим после обеда, — холодно сказал он.
Эбби попыталась улыбнуться, но у нее от страха неизвестности свело живот. О
чем же они будут говорить?
Она немного успокоилась, когда Майк провел ее в дом. Тишина, царившая в
холле, нарушалась лишь тиканьем высоких напольных часов. К ее удивлению, в
доме стоял необыкновенный сосновый запах.
Майк быстро провел Эбби по дому. Внутри него могли бы уместиться три
фермерских дома, таких, какие ее семья оставила в Пенсильвании. В передней
части первого этажа находились небольшая гостиная, столовая и отделанный
темными панелями кабинет — и все помещения были освещены люстрами из
кованого железа и стенными канделябрами. На кафельном полу, устланном яркими
коврами, стояла мебель из резного дерева, и Майк с гордостью признался, что
многое из этого он смастерил своими руками. В каждой комнате находились
большие окна с видом на живописную долину.
Майк показал Эбби просторную кухню и свою столярную мастерскую позади дома.
И в кухне, и в мастерской было полно мудреных устройств, назначения которых
она совершенно не могла понять.
Затем он провел ее в спальню на втором этаже.
— Ты будешь жить здесь, — сообщил Майк.
В просторной спальне, выдержанной в испанском стиле, Эбби была восхищена
деревянным балдахином над кроватью с тонкими, как паутинка, кружевами и
покрывалом, гармонировавшим с занавесями. Выглянув в окно высотой почти с
нее, она увидела пышную растительность большого внутреннего двора,
окруженного домом и его пристройками.
Эбби подумала: если ее комната как гостевая была столь роскошной, то какими
же шикарными должны быть покои, в которых спит Майк? И где они находятся?
Возможно, в одной из пристроек.
Раздавшийся громкий звук гонга напугал ее.
— Это дверной звонок, — нахмурившись, пояснил Майк.
Эбби стояла на балконе над входом, когда Майк открыл дверь. Невысокая полная
женщина в ярко-оранжевом платье и крошечной белой шляпке бросилась в объятия
Майка.
— Добро пожаловать домой, дорогой Майк! — выпалила она, от души
чмокая его в щеку.
Эбби перевела дыхание.
Это еще кто такая?
— ревниво подумала Эбби и
спустилась по лестнице вниз.
Незнакомка внимательно посмотрела на Эбби. Эбби в свою очередь тоже
разглядывала женщину. Лицо ее было округлым, щеки — полными, рот — широким и
настолько изобильно накрашенным красной помадой, что часть ее осталась у
Майка на щеке. На ней был аккуратный передник и крепкие туфли, как у
служанки, но с каких это пор слуги тискают в объятиях и целуют своих хозяев?
— А ты кто? — Женщина мелкими шажками подошла к Эбби так близко,
что они могли коснуться друг друга. От нее пахло чем-то безумно
экзотическим, перекрывавшим сосновый аромат дома. — О, милая моя, я
чувствую, что ты — из созвездия Рыб и плаваешь в двух направлениях. Может
быть, мы сумеем помочь тебе найти свой путь. Или, может, ты из созвездия
Близнецов?
Эбби оказалась в замешательстве. Дома она однажды уже слышала подобные слова
от одной цыганки-гадалки, которая и нагадала им переезд. Здесь же эти слова,
безусловно, выглядели неуместными.
Незнакомка как-то по-театральному приложила тыльную сторону ладони к своему
слегка морщинистому лбу и опустила веки, густая голубая раскраска которых
приобрела фиолетовый оттенок из-за се густых черных волос.
— Дай-ка мне посмотреть, о чем ты думаешь. Ах, бедняжка ты моя. Ты что-
то ищешь.
Глаза Эбби от удивления широко раскрылись. Да неужто эта женщина тоже может
видеть вещи, находящиеся за пределами обычного человеческого зрения? И не
подвергает ли она себя опасности ради Эбби: ведь она говорит так открыто?
Прикусив губу, Эбби удивленно взглянула на Майка, ожидая, что тот обрушится
на эту женщину с обычными обвинениями, уже испытанными Эбби, когда люди
узнавали о ее необыкновенных способностях. Он улыбнулся.
— Да хватит тебе, Ханна. Я же рассказал тебе, когда звонил из конторы,
что везу Эбби домой и что она потеряла в пустыне свою семью.
Ханна, взяв Эбби за руку и привстав на цыпочки, громко сказала ей прямо в
ухо:
— Не обращай на него внимания, дорогая. У бедного Майка совершенно нет
воображения. Он видит только черные и белые оттенки — даже серого почти не
видит, бедный мальчик. Но мы-то с тобой ведь различаем все цвета, не так ли?
Изумительные цвета, — она выразительно подмигнула Эбби карим глазом и
снова повернулась к Майку. — Все проветрено, а обед я сделаю в один
миг. Она опять подмигнула Эбби. — Мужчины, дорогая моя, покладистые,
когда они сытые.
Развернувшись на кафельном полу, она плавно направилась в заднюю часть дома.
Длинный подол ее оранжевого платья порхал из стороны в сторону. Прежде чем
исчезнуть, она обернулась.
Эбби, дорогая, не все так мрачно, как кажется. Но хоть ты и слишком умна,
чтобы не терять осмотрительности, я надеюсь, что твои страхи окажутся
необоснованными.
С этим она и удалилась.
Эбби вопросительно взглянула на Майка. Тот пожал плечами.
— Ханна на редкость эксцентрична, но ничего плохого она не имеет в
виду.
— А она в самом деле знает, что у людей на уме?
Ведь она все-таки почувствовала тревогу Эбби.
— Во всяком случае, она заставила тебя поверить в это... А теперь я
хочу пойти освежиться.
Желая проделать то же самое, Эбби, прихватив часть одежды, купленной в
Барстоу, снова поднялась по лестнице. В отдельной ванной при своей спальне
она умылась. Ванная была просто восхитительной — сплошной яркий кафель!
Встреча с Ханной озадачила ее. Майк, может быть, и не верил, что у
говорливой Ханны бывали настоящие видения, однако, несмотря на подобные
заявления Ханны, он был к ней терпим и даже любил ее.
А может, он в конце концов будет терпим и к Эбби, если узнает правду?
Эбби надела свежую белую блузку и темную юбку, а потом внимательно изучила в
зеркале свое лицо. Возможно, когда-нибудь и она сможет использовать этот...
макияж. Но только если научится
...Закладка в соц.сетях
