Жанр: Любовные романы
Проблеск вечности
... большая
ванна. Эбби прежде никогда не видела таких. Она стояла у стены, и... никаких
ножек у нее не было. Над ванной висела какая-то трубка, похожая на кончик
лейки. Здесь имелась и раковина, встроенная в какой-то корпус, а над ней —
зеркало. Однако Эбби не обнаружила никакого вывода наружу, никакого подобия
колодца или хотя бы кувшина! А как же, скажите на милость, она должна добыть
воду, ведь Майк предложил ей теплую ванну или душ... Но, может быть, он
греет сейчас для нее воду над очагом?
Эбби, разглядывая ванную, заметила какой-то предмет, укрепленный в полу, она
не могла сообразить, что это такое. Тогда она открыла крышку, и непонятная
штуковина напомнила ей сиденье с дырой в нем, вроде стульчака уборной,
только резервуар почему-то был наполнен водой. Уж не колодец ли это? А где
же тогда ведро? У устройства имелась металлическая ручка, вроде рукоятки,
зажигающей свет. Из любопытства Эбби нажала на ручку — и с громким журчанием
вода закружилась водоворотом, постепенно исчезая в дыре.
Эбби сообразила, почему эта штуковина напоминает уборную. Ах, какое
удобство, как и свет, который можно включать и выключать, когда захочется.
Эбби наслаждалась благословенным уединением этой комнатки, ведь ей неделями
приходилось усиленно прятаться на их маршруте... Бог мой! А нет ли тут
других сюрпризов?
Эбби не спеша, с любопытством осматривала комнату, трогая и двигая рукоятки.
Она обнаружила ручки, с помощью которых можно было заставить горячую и
холодную воду литься в раковину и в ванну. А когда повернула разом обе
ручки, то полилась теплая вода. Эбби пустила воду в ванну, но увидела, что
она вытекает через дырку. Наверняка умный Майк Дензайгер продумал и это. И
действительно, Эбби нашла еще одну рукоятку под ручками для горячей и
холодной воды, толкнула ее вода сразу перестала вытекать.
Пока ванна заполнялась, Эбби вытащила из-под раковины полотенца. Потом
взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Большая часть ее мокрых волос
вывалилась из пучка. Темные глаза выглядели огромными и запавшими,
потрескавшиеся губы стянулись в нервную линию — не удивительно, ей много
пришлось пережить сегодня. Захотелось привести себя в порядок, чтобы
показаться привлекательной Майку Дензайгеру: было в нем нечто такое, что
притягивало Эбби словно магнитом. Дензайгер... Неужели он родственник
Арлена?
Многое из того, что творилось вокруг нее, Эбби не могла понять. Например,
эта хижина, которая прежде существовала только в ее видении, или здешние
удобства, чудесные и непостижимые... Эбби почувствовала, что ее снова
охватывает дрожь. Что-то здесь было не так, и в голову приходило
единственное — наверное, она умерла, когда загадывала свое желание у камня с
раковинами па той древней стоянке.
Но если смерть такова, то она просто замечательна! Да-да, именно так
подумала Эбби, когда спустя несколько минут лежала в ванне с теплой водой.
Она наполнила ее почти до краев, предположив, что Майк Дензайгер возражать
не станет: просто, если понадобится, он добудет воду здесь, посреди пустыни.
Эбби засмеялась. Кем бы ни был Майк, она понимала, судя по его силе, доброте
и вспыльчивому нраву да и по пылкой страстности, проявившейся во время
волшебного поцелуя, — что это был мужчина, а не какое-то
сверхъестественное создание.
Эбби вымыла волосы тем же кусочком мыла, которым терла тело. Она любила
вдыхать аромат мыла, которое сама делала из дикого имбиря, но запах этого
мыла был нежнее.
В ванне она пролежала недолго, опасаясь уснуть. Выбравшись из нее, Эбби
поняла, что ей не во что переодеться: ее промокшая до нитки одежда,
наброшенная на металлический крючок, была разорвана. Обернув одним
полотенцем голову, а другим — тело, она, приоткрыв дверь, крикнула:
— Майк, вы не...
Ей в руки ткнули большой пушистый халат. Схватив его, Эбби снова закрыла
дверь и надела халат, затянув поясок вокруг талии. Стало тепло и удобно,
хотя халат и волочился по полу.
Эбби наконец вышла, ее мокрые волосы были распущены по плечам.
— Обед готов, — сказал Майк.
Обед? Было уже довольно позднее время не только для обеда, но и для ужина,
но какое это имело значение? Майк провел ее в другую комнату, где не было ни
очага, ни даже разжигаемой дровами плиты. Вместо этого в комнате находилось
несколько больших предметов, назначение которых Эбби и не попыталась
постичь. Комната была наполнена ароматом жареного мяса, и сразу же Эбби
поняла, как она проголодалась. Не говоря ни слова, она уселась на место за
столом, указанное ей Майком.
По крайней мере, вилка и нож выглядели знакомыми предметами.
Темные волосы Майка были сухими и спускались густыми волнами к его плечам.
Он переоделся в другие брюки и рубашку, плотно облегающие его мускулистые
руки и грудь.
Майк приготовил восхитительные бифштексы. Было и вино, и зеленый салат.
— А как вам удается доставать свежие овощи в пустыне? И разве сейчас не
слишком раннее время года для урожая?
Темные брови Майка сошлись в хмурой гримасе.
— Ну хорошо, Эбби Уинн. Расскажите-ка мне, откуда вы.
Эбби поняла, что сказала что-то глупое и неуместное.
— Из Пенсильвании, — неуверенно ответила она, ожидая его следующей
гневной реакции.
— Пенсильванцы знают о салатах и электричестве и даже о... — и тут
он прищелкнул пальцами. — Я все понял! Вы эмиш, да?
Эбби слышала об эмишах — благочестивой религиозной секте, члены которой жили
главным образом в восточной Пенсильвании. Но она-то была с фермы в западной
части штата. Почему вдруг Майк решил, что она эмиш? Может, из-за того, что
ее платье показалось ему простоватым.
— Нет, я не эмиш, — ответила она медленно, надеясь, что это
возражение не возбудит гнев Майка.
— Ну тогда кто же вы на самом деле? Скажите мне правду.
Он пристально смотрел ей в лицо. Эбби пыталась оставаться спокойной и
невозмутимой, хотя это было трудновато: от слов Майка мысли беспорядочно
кружились.
— Я — это я, — сказала она хриплым нервозным шепотом.
— Ну, если так, то это, конечно, многое объясняет. Расскажите мне о
своей семье. Где они сейчас... только не надо повторять мне дурацкий рассказ
об обозе.
Эбби боязливо вздохнула.
— Я сама не знаю. Я думаю, что обоз... что моя семья... должны быть
здесь, на этом конце пересохшего русла, где я их оставила...
Майк поднялся и угрожающе навис над ней, так что Эбби даже съежилась от
страха.
— Ну хватит же! Могли бы сочинить что-нибудь получше! Почему же,
собственно, обоз? Отчего не НЛО, если уж вы так твердо решили не говорить
правду?
Эбби была слишком напугана, чтобы спросить, что такое НЛО, вопрос мог
рассердить его еще больше. И поэтому она молчала, хотя ей казалось, что Майк
вот-вот вцепится в нее. Но затем увидела, что он явно овладел собой, но
когда снова сел за стол, его глаза так и полыхали от еле сдерживаемого
гнева. Тем не менее он сказал любезным голосом:
— Пенсильвания? А я родом из Бостона, хотя живу в Калифорнии уже
довольно долго. Кажется, вы говорили, что только что перебрались сюда. Ну и
как вам нравится Калифорния?
Эбби обрадовалась возможности сосредоточиться на теме разговора, казавшейся
почти нейтральной. Они немного поболтали об относительных достоинствах
погоды во всех этих трех местах, и Эбби начала расслабляться. Вино было
восхитительным, мясо и салат — вкусными, да и общество утихомирившегося
Майка Дензайгера Эбби находила приятным.
Она даже позволила себе на короткое время забыть о своих страхах в отношении
него и о той ситуации, в которой оказалась.
После обеда Эбби помогла Майку убрать со стола.
— Извините, что у меня нет посудомойки, — сказал он. — Но я
слышал, что они не очень годятся для септических систем.
Эбби не имела ни малейшего представления о септических системах. Тем не
менее спокойно заметила:
— Мы оставили своих слуг дома, так что нам тоже приходится самим мыть
посуду.
Видно, она опять сплоховала, потому что Майк посмотрел на нее так, словно
Эбби сказала что-то странное. Вздохнув, она стала напускать в раковину
горячую и холодную воду, как будто делала это всю свою жизнь. А Майк достал
из шкафчика сосуд из такого же необычного материала, что и его бутылочка с
водой, и выдавил из него в раковину немного жидкости. Вода мгновенно
наполнилась мельчайшими искристыми пузырьками.
— Ах! — удивленно воскликнула Эбби.
Схватив горсточку пузырьков, она принялась пропускать их сквозь пальцы.
Пузырьки лопались, едва она касалась их, но сразу же появлялось множество
других.
Майк не смотрел на нее, ставя в воду использованную ими столовую посуду.
Однако его сузившиеся глаза и напрягшееся лицо говорили о его с трудом
сдерживаемом раздражении. С помощью какой-то щеточки он быстро промыл
покрытой пузырьками водой тарелки, вилки и ножи. Мгновенно посуда стала
безупречно чистой. Пенящаяся жидкость явно была каким-то видом мыла, но Эбби
никогда не видела превращающегося в жидкость мыла, которое бы так пузырилось
и быстро, безукоризненно очищало. Между тем Майк, сполоснув посуду, передал
ее Эбби, чтобы вытереть небольшим полотенцем.
Как только они закончили мытье и уборку, Майк провел Эбби в уютную спальню с
красивой мебелью, сделанной рукой хозяина. Темно-голубое покрывало на диване
отлично гармонировало с подушками.
— Здесь вы будете спать, — сказал он. Нет, — возразила
Эбби. — Это ведь ваша комната.
Однако Майк настаивал.
— Это удобный диван.
И в конце концов Эбби перестала спорить. Он вручил ей длинную и просторную
ночную рубашку.
— Спокойной ночи, — сказала она.
— Эбби... — Он колебался. Послушайте, мне многое хотелось бы
понять, но сейчас я спрошу вас только об одном. Как вы узнали, что вода так
сильно поднимется?
Видение потопа пришло к ней тогда внезапно... они всегда приходили к Эбби
внезапно... Правда, в тот раз не было привычного головокружения. Но, похоже,
этот мужчина уже воспринимал ее, как и многие другие, — безумной...
Поэтому она не захотела рассказывать ему о своих предчувствиях.
— Просто у меня очень острый слух, — быстро ответила Эбби и
закрыла за собой дверь.
Эбби не спешила переодеваться. Ее тянуло на воздух. Услышав, что Майк ушел в
ванную, она выскользнула из домика.
Звезды на небе были расположены так же, как в видении в ту ночь, когда ей
показалось, что она смотрит на все чьими-то чужими глазами. Эбби,
съежившись, запахнула халат, защищаясь от холода пустыни. Она так устала за
день, надо было возвращаться в дом... но что-то удерживало ее.
Она не удивилась, когда к ней подошел Майк. Он уже не выглядел расстроенным,
нет, он был очень печальным.
— Здесь очень красиво, — сказала Эбби.
— Да, — тихо согласился Майк, глядя не на звезды, а на нее в
лунном свете.
Эбби почувствовала, что заливается краской.
Они некоторое время понаблюдали за небом, и Эбби вдруг показалось, будто она
вновь поймала видение, которое посетило ее несколько ночей назад. Правда,
теперь эмоции другого человека, которые она ощущала, были другими: его
чувство одиночества сменилось смущением, что ли...
Эмоции Майка...
И действительно, взглянув на Майка, Эбби обнаружила, что он в некотором
замешательстве смотрит на нее.
— Спокойной, ночи, Эбби, — отрывисто сказал он и тяжело зашагал в
дом.
Эбби медленно последовала за ним, испытывая изумление: кажется, она нашла
мужчину, чьи мысли разделяла и чью боль чувствовала в своем видении... Да,
между ними существовала особая связь...
В спальне она переоделась и удобно устроилась в постели, думая о событиях
прошедшего дня, вспоминая обо всех дивных штуковинах, которые повидала: о
домике, о свете и воде, появляющихся в пустыне от простого прикосновения
руки, о пузырьках... Уж не попала ли она в какую-то волшебную страну после
своих молитв на древней стоянке... или, может, она умерла? Нет-нет, в
последнее Эбби никак не могла поверить: пустыня вовсе не соответствовала ее
представлению о небесах.
Как хотелось получить ответы на все эти вопросы. Но самое главное — хотелось
узнать, что же означает особая связь между нею и Майком... и почему, впервые
увидев его, она сразу ощутила опасность.
Засыпая, Эбби услышала глухое ворчание снаружи. Она встала и выглянула в
окно... в небе поблескивали огоньки той самой птицы, из ее видения...
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Порыв горячего воздуха заставил веки Эбби затрепетать. Она внимательно
следила за тремя маленькими фигурками, обыскивавшими в отдалении горный
склон.
— Мы найдем Эбби, — заверил Арлен Люси, вцепившуюся в его руку.
— Я здесь! — закричала Эбби, но никто почему-то ее не услышал.
Вид у них был измученный. Арлен помогал Люси, не давая ей запутаться своей
длинной юбкой за какой-нибудь камень или куст и упасть. А ниже, у подножия
горы, двигались повозки, и волы тянули их через узкий горный проход.
Когда солнце опустилось ниже, Люси посмотрела на мужественное лицо Арлена.
— Ты молодец, что помог, но остальные уже потеряли надежду, и я
понимаю, в чем заключается твой долг. — Она коснулась его щеки, и из ее
глаз полились слезы. Ведь, если мы не двинемся дальше и не найдем воды, все
переселенцы погибнут.
Снизу донесся крик Мокрого Дикаря. Наклонившись, он делал им знаки, и они
устремились к нему.
— Ты нашел какую-нибудь вещь Эбби? — спросила Люси голосом, полным
надежды.
Но все, что нашел индеец, было лишь камнями, из которых выступали древние
окаменелости.
— Ее похитили колдовские силы, — печально вымолвил Мокрый Дикарь.
Не желая верить в это, Арлен и Люси возобновили свои поиски. А когда
солнечный свет поблек, троица вернулась к повозке семьи Уиннов. Луциус едва
смог приподнять голову.
— Пожалуйста, найдите мою дочь, — взмолился он тихим и слабым
голосом.
— Езжайте дальше, — закричала Эбби. — Спасайтесь сами.
— Но каким-то образом она понимала, что расстояние между ними было
слишком большим, чтобы они услышали ее...
Она села на постели и поняла, что это был сон. По щекам струились слезы.
— Папа, Люси, не тревожьтесь обо мне, — печально прошептала Эбби.
Конечно, ее сон был похож на сон обыкновенного человека, он был порожден не
видением, а беспокойством. Ведь после этой страшной грозы ее семья больше не
может испытывать жажду... или может?
— Эбби? — высокая фигура Майка Дензайгера в дверном проеме почти
перекрыла свет из комнаты позади. — С вами все в порядке?
Ответить Эбби не смогла: она разрыдалась. И вдруг сильные руки обвились
вокруг нее.
Большие ладони Майка нежно прижали лицо Эбби к обнаженной мускулистой груди,
и она ощутила успокаивающее тепло его тела. Мягкие волосы на его груди
щекотали ей нос, и Эбби едва не чихнула сквозь слезы.
— Что случилось? — спросил Майк обеспокоенно и в то же время
настойчиво.
— Я потеряла свою семью, — грустно сказала Эбби, твердо решив быть
как можно правдивее с Майком.
Она почувствовала, как он напрягся. И где же они?
— Я... я потеряла их в пустыне.
— Вы их... Но как? Где?
Эбби плотно сжала губы и медленно покачала головой. На эти вопросы она не
могла ответить.
Майк отстранился, все еще сжимая ее руки.
— Ну хорошо, не говорите. Завтра я отвезу вас в Барстоу, в полицию.
Может быть, там сумеют помочь вам.
Когда Майк ушел, Эбби заставила себя припомнить каждую подробность сна,
который привел ее в такое замешательство. Если это было видение, то,
возможно, переселенцы так и не попали под живительный дождь. Но если это
было проблеском реальности, то повозки должны находиться на дальней стороне
того узкого горного прохода, где она впервые встретилась с Майком. На этой
стороне она их тоже не видела — здесь стояла только хижина, прежде
существовавшая лишь в ее видениях.
Так где же находились повозки? Она испытывала недоумение и усталость, голова
ее была занята мыслями о пропавшей семье... о Майке Дензайгаре. Наплакавшись
вволю, Эбби снова уснула.
Ей показалось, что проснулась она от шума дождя. Но дождя не было, шумела
вода в ванной. Не закалывая волосы в пучок. Эбби надела поверх рубашки халат
и отправилась на кухню готовить завтрак. Открыв дверцы шкафчика, она
обнаружила тарелки, стаканы и чашки, причем некоторые из них были сделаны из
того же странного материала, что и бутылочка Майка.
Эбби удивилась количеству упакованной пищи, которую нашла во втором
шкафчике. В нем находилось множество жестяных банок, обернутых в цветную
бумагу, на которой было написано, что это, мол, горох, супы и прочая еда. В
другом лежали бумажные коробочки, пакетики со странными надписями:
Поп-
корн
,
Рис за минуту
, еще что-то...
Эбби исследовала остальную часть кухни, включая и те странные предметы,
которые она приметила еще вчера вечером. Плита была не из черного чугуна, а
из серебристого металла. Она не нашла ни дров, ни спичек, чтобы можно было
разжечь растопку. После уже обнаруженных ею водопроводных и прочих чудес
Эбби не была удивлена при виде пламени, когда она всего лишь повернула какой-
то диск с делениями на передней стенке плиты.
Но большой белый шкаф ее, конечно, изумил. Его дверца была прохладной и
гладкой. Потянув ее на себя за металлическую ручку, Эбби увидела внутри
всевозможную пищу: мясо, сыры, бумажные коробочки с надписью:
молоко
.
Самое поразительное, что продукты были холодными — здесь, в пустыне!
Наверное, это ледник, только где же Майк достает лед?
— Доброе утро, — услышала она у себя за спиной голос Майка.
Эбби с виноватым видом захлопнула дверцу необыкновенного шкафа.
— Я только...
Она обернулась и увидела, что на Майке, кроме полотенца, обернутого вокруг
талии, ничего не было. Его длинные волнистые волосы были мокрыми, и Эбби
увидела завитки темных спутанных волос на его мощной груди, к которой
накануне вечером прижималась своей щекой. Волосами были покрыты его широкие
плечи и мышцы живота... А ниже?.. Полотенце скрывало то место, куда
ненароком забрело ее воображение, и Эбби пристыженно потупила глаза. Ей
много раз приходилось видеть мужчин, обнаженных по пояс, когда она применяла
свое искусство целительницы, но никогда в голову такие недостойные мысли
прежде не приходили.
— Я возьму кое-какую одежду из спальни, — в голосе Майка
чувствовалась ирония, словно он прочитал ее мысли. Щеки Эбби залились
румянцем, но она с вызовом посмотрела в его серые глаза. А он добавил: —
Думаю, мы позавтракаем здесь, а ланч устроим в городе.
Это будет замечательно, — ответила Эбби. — Только... не могу ли я
на время одолжить что-нибудь из одежды?
— Разумеется; правда, сомневаюсь, что у меня найдется что-либо
подходящее.
Он забрал из спальни одежду и переоделся в ванной, а потом помог ей выбрать
наряд: длинную, плотно облегающую тело рубашку и голубые рабочие брюки,
которые он называл джинсами. Майк помог Эбби закатать длинные штанины, а у
талии связал брюки какой-то веревкой. И хотя некоторые женщины уже начали
для удобства носить мужские брюки во время их путешествия, Эбби была
смущена, надевая такую одежду. Но Майк заверил ее, что выглядит она очень
модно. Интересно, что это за мода такая?
Одевшись в уединении ванной, Эбби собрала свои светло-каштановые волосы на
макушке в пучок, надеясь, что несколько шпилек, которые она не потеряла во
время потопа накануне, удержат ее густой узел. Она уставилась в зеркало,
разглядывая свое бледное лицо. Темные глаза были испуганными, а полные губы
— потрескавшимися и сухими.
Они позавтракали холодным молоком и сладкими зернами, которые Майк высыпал
из одной коробочки, найденной Эбби в шкафу. Он называл эту еду овсянкой,
хотя она совершенно не была похожа на овсяную кашу, и Эбби не понравилось
такое блюдо.
За завтраком они мило поболтали о том, что принесет вчерашний дождь
растениям и животным в пустыне, и эта атмосфера товарищества порадовала
Эбби. Если бы только сон объяснил, что же все-таки произошло с ней и где
находится ее семья, Эбби вполне могла бы наслаждаться обществом этого
мужчины.
Ведь им многое уже пришлось пережить за короткое время их знакомства...
Удивительно, но его глаза улыбались ей все утро...
Когда они закончили есть, Майк предложил:
— Давайте-ка съездим и купим вам что-нибудь из одежды.
— Благодарю вас, — с признательностью ответила Эбби. Желая хотя бы
чем-то малым отплатить за его гостеприимство, она спросила: — Не могу ли я
помочь с лошадьми?
— Что вы имеете в виду?
Ну вот и снова Эбби попала впросак. Впрочем, она уже стала привыкать к его
гневу.
— Я пошутила, — вымолвила Эбби, недоумевая, чем она так его
рассердила.
Выяснила она это спустя несколько минут, когда они перешли из домика в
другое помещение, которое Эбби уже видела. Ни одной лошади внутри не было,
зато стояло какое-то диковинное, как предположила Эбби, средство
передвижения: большой красный металлический ящик на колесах, с надписью на
его боку —
бронко
, хотя, вне всяких сомнений, это был не неукротимый конь.
Эбби не хотелось даже приближаться к ящику, но Майк, открыв дверцу,
пригласил ее, и пришлось войти туда. Когда Майк закрыл за ней дверцу, она
сразу почувствовала себя скованно.
— Извините. Я забыл свой бумажник. Сейчас вернусь.
Оставшись в одиночестве в металлическом ящике, Эбби огляделась, пальцы
нервно коснулись подбородка, как будто она хотела подтянуть ленты шляпки,
которой на ней не было. На панели перед ней находились всевозможные
циферблаты и приспособления. На полу, под соседним сиденьем, Эбби заметила
груду бумаг и протянула руку, чтобы подобрать их.
Это оказались журналы, только выглядели они совсем не так, как
Дамская
книга Годея
, которую она читала дома. Обложки журналов были цветными,
яркими. Она прочитала названия —
Умелые руки
и
Сделай сам
. На обложках
красовались яркие картинки домов, мебели и людей с молотками в руках.
Вдруг Эбби заметила даты на журналах. У нее остановилось дыхание. Нет, этого
не может быть! Месяц, по ее мнению, был правильным, но год?! Невозможно! На
обложках журналов стоял один и тот же 1995-й год.
Эбби охватил ужас. Сердце бешено заколотилось, она стала жадно хватать ртом
воздух. Из глаз полились слезы. Но дверца напротив нее открылась, и она
торопливо стерла слезы пальцами.
Вошел Майк и уселся у большого колеса.
— Пристегните ремень, — сказал он и взглянул на Эбби. — Вы
хорошо себя чувствуете?
Какое уж там хорошо! Наверное, она все-таки умерла на той древней стоянке:
во всяком случае это придавало хоть какой-то смысл тому, что она оказалась
на сто тридцать лет впереди своего времени, в будущем!
Вцепившись в свою руку, Эбби сдавила ее — и ощутила боль. Нет, должно быть,
она живая. И сумасшедшая.
Изобразив на лице улыбку и подавив свой страх, Эбби бодро сказала:
— Я... я заинтересовалась этими журналами.
Он пожал плечами, борясь с улыбкой, излучавшей гордость.
— Делать разные вещи мое хобби. Я сам построил эту хижину.
— В самом деле?
Эбби слушала, как он с любовью рассказывал о мебели, которую соорудил своими
руками, о проектах, которые задумал. Она реагировала с интересом, стараясь
не выказать своей озабоченности. Майк совершенно не смутил ее, когда снова
упомянул о солнечных батареях, поскольку Эбби уже поняла, что именно они и
заставляли свет так быстро и ярко загораться. Внимательно выслушав его и
немного помолчав, она спокойно сказала:
— Майк, боюсь, что я сбилась... Какой сегодня день?
Он ответил, подтвердив, что сейчас 1995-й год. Она в растерянности
уставилась на него.
А Майк наклонился над ней и, потянув от дверцы какую-то лямку, поместил ее
поперек груди и колен Эбби. И она почувствовала себя так, будто попала в
ловушку ящика под названием
Бронко
, а также в ловушку собственного
воображения. Не могла же она оказаться в будущем.
И в то же время только пребывание в будущем многое объясняло, —
например, удобства, с которыми она столкнулась в домике Майка. Или вот этот
экипаж. Как только Майк вставил ключ в какую-то прорезь и повернул его, ящик
издал ворчащий звук, похожий на звук птицы из видения Эбби, и завибрировал
под ней. Майк потянул за рычаг, и они двинулись вперед. Эбби судорожно
вцепилась одной рукой в п
...Закладка в соц.сетях
