Жанр: Любовные романы
Проблеск вечности
...ряслась. — Давай-
ка присядем. Мы мешаем.
Ханна увела сотрясаемую дрожью Эбби к небольшой лесенке поблизости, где они
присели на ступеньку.
Эбби уже опросил любезный офицер полиции, который сначала проверил, нет ли у
нее ран, а потом, кажется, был совершенно сбит с толку ее ответами. Она
старательно рассказала обо всем, что произошло в этот вечер... скрыв,
разумеется, свое предчувствие надвигающейся беды.
Повсюду стояли полицейские машины. В одной из них на заднем сиденье Эбби
увидела Лоуэлла. Он сидел прямо, пристально глядя перед собой поверх очков,
соскользнувших на кончик носа. Доволен он был? Или полон раскаяния? Эбби не
могла определить. Она так и не ощутила никаких его эмоций, блуждавших по
этому подземному помещению.
И вдруг Эбби перестала чувствовать и Майка. Она тяжело и судорожно задышала,
и долго сдерживаемые слезы потекли по ее щекам.
— С ним все будет хорошо, — успокоила ее Ханна. — Я чувствую
это. А ты разве нет? — И она с надеждой посмотрела на Эбби.
Но будет ли все хорошо? Или его уже нет?
Парамедики продолжали оказывать свою помощь. Это давало Эбби некоторое
утешение. Может быть, Майк просто потерял сознание...
Эбби взглянула на Ханну, выглядевшую измученной и бледной. Эбби сглотнула.
Эта женщина тоже нуждалась в утешении. Ведь Ханна давно знала Майка и любила
его.
— Разумеется, и я это чувствую, — солгала Эбби, беря в свои ладони
ледяные руки Ханны.
Полиция обнаружила в гараже охранника, он был без сознания, и им занималась
другая группа парамедиков. Эбби подумала, что она, независимо от того, где
будет находиться, навсегда запомнит этот запах пороха, сырой плесени,
лекарств...
Санитары, окружавшие Майка, расступились. Эбби увидела тело, удерживаемое на
полу сильными руками.
— Подождите, сэр, — скомандовал чей-то голос.
— Со мной все в порядке, — возразил слабый, но раздраженный голос.
И Эбби внезапно охватили чувства, не принадлежавшие ей: огорчение,
раздражение и слабость, боль была притупленной.
Ее влажные глаза засияли от облегчения и счастья, Эбби улыбнулась Ханне. Да,
с Майком все будет отлично.
Эбби мчалась по улицам Эл-Эй вместе с Майком в машине, именуемой
скорой
помощью
. Вовсю завывали сирены. Его снова отвезли в медицинский центр под
названием
Кедры Синая
, в отделение неотложной помощи.
Значительно позднее Майка перевели в обычную палату, и Эбби позволили
подойти к нему. В небольшой комнате слабо пахло чем-то, напоминавшим спирт,
которым Эбби протирала кожу Майка, когда лечила его от пчелиного укуса.
Раненое плечо было перевязано. Когда в комнату вошел высокий мужчина,
назвавшийся доктором Шривом, Майк слабым голосом спросил его:
— Я смогу заниматься столярным делом, не так ли?
Эбби на миг даже затаила дыхание, зная, как много означает для Майка его
хобби.
Доктор снял очки и поправил висевший у него на шее стетоскоп.
— Мне кажется, — сказал он, — вас ожидает полное
выздоровление.
Эбби с облегчением вздохнула, а Майк улыбнулся. Она с удовольствием
отметила, что его лицо порозовело, а в изумительных серых глазах
промелькнула искорка радости.
Когда доктор вышел, Эбби присела на кровать и прижалась головой к здоровому
плечу Майка. Он крепко обнял ее.
— Извини меня, Майк, — прошептала она, уткнувшись ему в
грудь. — Если бы только я могла помешать этому... Но я...
Его смех был слабым, но сердечным.
— Ты вроде меня. Я считал, что мог предотвратить гибель Дикси, что у
меня не было никакого права лишать жизни другого человека, хоть он и
разрушил все мои надежды, черт подери! А после того, как она погибла, я
волок кандалы своей вины, куда бы ни шел... хотя здравый смысл подсказывал,
что в ее смерти я не виноват.
— Не виноват, твердо сказала Эбби, выпрямляясь, чтобы посмотреть ему
прямо в глаза, — Даже если бы это был несчастный случай, а не результат
предательства Лоуэлла.
— Ты, разумеется, права, согласился он. Со мной все в порядке благодаря
тебе, Эбби. Если бы ты не пришла, Лоуэлл пристрелил бы меня там, в гараже,
может быть, еще до того, как я успел бы очнуться...
— Но тем не менее он в тебя же стрелял. А если бы я придумала какой-
нибудь план получше...
Ее слова заглушил поцелуй.
— Ох, Эбби, — пробормотал он. — Моя маленькая путешественница
из обоза... Как же я тебя люблю!
А потом он снова притянул ее к себе.
Вскоре дыхание Майка выровнялось — он заснул. Эбби медленно отстранилась,
чтобы не разбудить его.
В эту ночь любезные медсестры разрешили Эбби остаться с Майком, На следующий
день его обещали выписать. За ними приехала Ханна, и вместе они отправились
домой.
Они поместили Майка в спальню. Поездка домой утомила его. Поэтому он даже не
протестовал, когда женщины не позволили ему подняться наверх, чтобы
посмотреть, как продвигается ремонт после пожара. Более того — он пообещал
вздремнуть перед обедом.
Правда, Майк попросил Эбби, чтобы она немного посидела с ним. Он лежал в
постели поверх покрывал, одетый в то, что принесла ему Ханна: голубые джинсы
и черную облегающую футболку.
Его большая рука держала ладонь Эбби, а она крепко вцепилась в нее, навсегда
запоминая это уютное пожатие.
— Знаешь, что беспокоило меня больше всего? — с улыбкой спросил
он.
Наклонившись и приблизив к нему лицо почти вплотную, Эбби спросила: Что же?
Он встретил ее губы поцелуем. Эбби закрыла глаза и прижалась к нему щекой.
— Когда я первый раз очнулся после ранения, — проговорил он
наконец ей в ухо, — я боялся, что у меня была галлюцинация, и ты была
такой же нереальной, каким мне казалось то мое видение в пустыне с
двигающимися звездами. Но когда ты оказалась рядом со мной и настаивала
поехать в
скорой помощи
вместе со мной, я снова ощутил все. Как бы
серьезна ни была моя рана, я твердо решил выжить, чтобы мы смогли быть
вместе.
Эбби с трудом сдерживала слезы, в горле застрял ком. Если бы они могли
оставаться вместе!
Но она вернется обратно. Должна вернуться!
— Что бы ни придало тебе сил бороться, я рада, — ответила
Эбби. — А теперь немного поспи.
И она нежно поцеловала его. Погладив по щеке, вышла из комнаты.
Итак, миссия Эбби здесь была выполнена. Майк спасен, опасность, висевшая над
ним, исчезла. Она больше не испытывала тревоги.
Эбби должна была возвращаться домой.
Она вернулась в спальню, примыкающую к спальне Майка, чтобы внимательно
изучить четвертый дневник... точнее, то, что можно было в нем разобрать. Ей
так хотелось найти какой-нибудь способ остаться с Майком...
Мы продвигаемся дальше, но я улучила время, поскольку должна описать самые
невероятные события, случившиеся сегодня. Моя дорогая сестра Эбби вернулась
в обоз! Она была скрытна до невозможности, заявила, будто не помнит, где
находилась почти две недели и каким образом нагнала нас едва ли не у самого
конца горного прохода, тогда как пропала она посреди пустыни. Я, разумеется,
не поверила ей: ведь в течение долгих лет мне были известны многие из ее
тайн. Но на сей раз она не желает довериться даже мне.
Но слава Господу, Эбби вернулась, вернулась в самое что ни на есть
подходящее время. Когда мой замечательный Арлен пытался усмирить
разбушевавшегося коня, он был поражен жалом пчелы, — как его несчастный
племянник Джимми, унесенный смертью много недель назад.
Эбби настояла, чтобы ее оставили одну ухаживать за ним, а меня отправила за
водой и подмогой. Я была близка к истерике. Видела только, что Эбби сунула
руку в незнакомую сумочку, которую принесла с собой, но я не смогла
разглядеть, что она оттуда извлекла. Когда через считанные минуты я
вернулась, Арлену стало лучше, хотя он был еще слаб.
Дражайшая Эбби была в невероятном смятении, оттого что у нее не было никаких
видений, когда надо было предостеречь от злого недуга Джимми, и она не
смогла ничего для него сделать. Эбби не пожелала раскрыть, что же узнала в
промежутке между этими событиями, чтобы помочь Арлену, но я воздаю хвалы
Господу, что она все-таки узнала это
.
Эбби испугалась того, что, может, упустила возможность спасти Арлена. Люси
писала, что она пропадала почти две недели, но ведь в этом времени миновал
почти месяц. Правда, эти два измерения не обязательно должны совпадать.
Конечно же, она вернется в нужное время и спасет Арлена. Разве не говорилось
об этом в дневнике?
Эбби продолжала жадно прочитывать страницу за страницей, надеясь обнаружить
запись о том, что она каким-то образом исчезла еще раз. Это означало бы, что
ей все-таки удалось вернуться к Майку. Но почти все из оставшихся страниц
дневника слиплись, и даже немногие, не поврежденные водой, были
неразборчивы. И лишь в самом конце дневника ей удалось разобрать такую
запись:
После долгих месяцев напряженной работы моего дорогого супруга Арлена наш
новый дом наконец-то достроен. Ах как хорошо, что больше не придется жить в
повозке!
Папа с Эбби сейчас в саду. Он уже цветет. Теперь я поняла, что мы правильно
поступили, переехав на Запад, несмотря на перенесенные невзгоды в трудном и
длительном путешествии
.
Значит, Эбби придется вернуться: ведь если она не сумеет спасти Арлена, то
не будет и Майка. Очевидно, что она останется в прошлом долгие недели
завершения их путешествия, да и после этого: Люси и Арлену ведь нужно время,
чтобы пожениться, обосноваться в Лос-Анджелесе, потратить много месяцев на
постройку дома...
Но почему же она должна так долго оставаться во времени, где не признают ее
особых сил?
Во времени, где нет Майка!
Может быть, ей следует задержаться здесь на время выздоровления Майка? В
конце концов, без нее его состояние может ухудшиться.
Нет-нет, это было бы просто отговоркой. Майк поправится, независимо от того,
останется она здесь или нет. А сейчас ей надо поскорее уходить...
Эбби вытащила из ящика стола географические карты и принялась сравнивать их
с книгами Майка по палеонтологии и ссылками из дневника Люси на ту
местность, где Эбби снова присоединилась к обозу. Она упаковала карты в
недавно приобретенную холщовую сумку, а дневник положила на комод.
Вскоре, проголодавшись, проснулся Майк. За ужином Эбби поддерживала
оживленный разговор. Майк шел на поправку у него изменился цвет лица, рана в
плече не беспокоила.
Ночью Эбби спала мало. Боясь потревожить больное плечо Майка, она лежала, не
шелохнувшись, прижавшись к нему, и ее пальцы блуждали по сонному телу, чтобы
навсегда запомнить каждый его уголок... Потом она долго и пристально
вглядывалась в родное лицо...
На следующее утро Майк вызвал к себе Руфь, чтобы обсудить дела. Ей
предстояло управлять
Лакомствами Арлена
в течение недели, которую, но
предписанию врача, Майк должен был провести дома. Эбби подумала, что он
наверняка уединится с Руфью на несколько часов... Она почувствовала острый
укол ревности: ведь Руфь еще могла добиться исполнения своего желания и
завладеть вниманием Майка, поскольку совсем скоро Эбби здесь не будет.
Пока Майк читал газету, Эбби прошла на кухню, где Ханна мыла посуду после
завтрака.
— Я хочу попросить вас об одной любезности, — промолвила она, с
трудом подавляя слезы.
— Мне это не нравится, — говорила Ханна, сердито качая головой.
Она вела спортивный автомобильчик по проходу Каджон через горы Сан-
Бернардино. — Прошлой ночью мне приснился ужасный сон, будто ты поехала
в пустыню и не вернулась.
— Я же не возвращаюсь в пустыню, — ответила Эбби. — Просто
мне нужно кое-что сделать на одной исторической стоянке в этом горном
проходе.
Она вздохнула, наблюдая, как пролетает дорога мимо взбирающейся в гору
машины. Возможно, ей больше никогда не доведется путешествовать так
быстро... Взглянув вверх, Эбби увидела в сверкающем голубом небе слабый
серебряный проблеск и, закусив губы, подавила новый вздох. Так ей и не
довелось покататься на реактивном самолете.
Тем не менее она с твердой решимостью ждала будущего: у нее был шанс спасти
жизнь человека.
Еще утром Эбби собрала свои старые вещи и упаковала их в сумку: платье, в
котором она прибыла сюда, в это время, шляпку и ботинки. Косметику, футболки
и джинсы она с собой не взяла.
— Вот здесь, — сказала она Ханне, заметив нужный съезд с
автострады.
Хотя в пустыне могло и не оказаться старинных окаменелостей, но Эбби
надеялась, что древняя индейская стоянка обеспечит подходящую волшебную
среду. Точнее говоря, она была в этом уверена: разве в дневнике Люси не
записано, что Эбби вернулась в обоз в этих краях?
Ханна остановила машину у железнодорожной колеи — так указала Эбби. А когда
Эбби, перекинув через руку ремешки своей холщовой сумки, выбралась из
машины, Ханна последовала было за ней.
— Нет-нет, — возразила Эбби, загораживая ей выход из открытой
дверцы машины. — Вы должны оставить меня здесь и вернуться к Майку.
Ханна удивленно посмотрела на Эбби.
— Что ты имеешь в виду... как это — оставить тебя здесь?
Эбби ничего не ответила, но удержать слез ей не удалось.
— Значит, сон мой оказался верным! — На миг Ханна просияла, но
потом на лицо набежала тень. Шмыгая носом, она крепко и утешающе обняла
Эбби. — Я буду скучать по тебе. И все мы будем... — Она
отстранилась, кусая ярко-красные губы. Как бы про себя промолвила: — Майку-
то я что скажу, черт подери?
— Скажите ему... скажите, что я его люблю, — ответила Эбби. —
Скажите ему, что я еще...
Эбби сдержалась и не стала говорить, что вернется. Она не имела права давать
такие обещания.
Правда, было у нее одно утешение: ей предстояло снова увидеть свою семью.
— Скажите Майку, что я буду думать о нем.
И, в последний раз обняв Ханну, она побежала прочь по тропке.
Перейдя через ручеек, Эбби вскоре нашла древнюю индейскую стоянку. Правда,
от нее мало что осталось: лишь круглые выемки в земле. Вынув из сумки карты,
дотянулась рукой до небольшого камешка, покрытого окаменелыми морскими
существами и лежавшего на самом дне сумки. Она купила его, когда в последний
раз посещала магазин
Природа
пару недель назад.
Сев посередине одной из выемок, Эбби прикоснулась рукой к земле, другой
крепко сжала свой камешек. Удастся ли ей вызвать ту колдовскую силу, которая
позволила ей совершить путешествие в это время.
— Пожалуйста, — проговорила она, — позвольте мне вернуться
туда, откуда я пришла. Там в моей помощи нуждаются люди.
Она сосредоточилась на камешке с окаменелостями. Через некоторое время
почувствовала покалывание по всему телу и легкое головокружение. Земля стала
покачиваться и уходить из-под ног. Казалось, что все вокруг пришло в
движение. Ветер вздымал вверх песок и листья, но Эбби уже ничего не видела.
Беспомощно повалившись на бок, она потеряла сознание.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
1858 г.
Эбби услышала шум обоза, который эхом растекался в каньонах. Услышала
поскрипывание стареньких осей о колеса, беспорядочный глухой топот копыт
скота, перекрикивание мужчин...
Очнувшись на древней индейской стоянке, Эбби уже несколько часов брела по
извилистой грязной тропке, прижимавшейся к краю выветрившейся от времени
горы. Проводником Эбби было ее особое чутье.
Передвинув ремешок своей сумки к изгибу локтя и неловко поддернув бежевую
юбку, Эбби прибавила шагу, а потом побежала. Вскоре она увидела задок
последней повозки. Ее изодранное брезентовое покрытие колыхалось, поднимая
легкий ветерок, который раскачивал низкий кустарник вдоль тропы.
Улыбнувшись, Эбби быстро обогнала громыхающую
шхуну прерий
. Она
приветственно помахала переселенцам, бредущим рядом с повозкой, не обращая
внимания на их изумленные крики: ведь ей показалось, что она приметила задок
повозки ее семьи, огибавшей поворот впереди. Спустя мгновение она была уже в
этом уверена. Да, и знакомая фигурка в голубом цветистом платье устало брела
рядом.
— Люси! — закричала Эбби.
Люси остановилась и замерла. Потом резко повернулась на каблуках, и глаза ее
расширились от потрясения.
И через несколько мгновений они уже были в объятиях друг друга, смеясь,
плача и говоря разом. Люси отстранилась первой, ее карие глаза сверкали.
— А я уж думала, что больше никогда не увижу тебя. — Она оглядела
Эбби. — Выглядишь ты прекрасно. Ну, может, немного осунулась, но
неплохо для человека, потерявшегося в пустыне почти на две недели.
А в будущем — почти на месяц
, — подумала Эбби. Однако записи в
дневнике Люси были точны, несмотря на несоответствие во времени, что было
еще одной непостижимой стороной ее приключения.
Сестры поспешили нагнать катившуюся вперед повозку. Длинная юбка Эбби
колыхалась вокруг ног. Ей недоставало удобных голубых джинсов, но теперь,
когда Эбби вернулась во время, в котором она слишком часто была предметом
тревожных сплетен, ей не хотелось множить их, она не смогла бы осмелиться
носить мужскую одежду. Голова казалась ей тяжелой под пучком волос, убранных
под шляпку.
— Где же ты пропадала, Эбби? — спросила ее сестра.
Эбби понимала, что она не должна этого говорить. Конечно, Люси попытается
принять ее рассказ, но даже ей трудно будет поверить в то, что произошло с
Эбби.
Глядя в дорогое лицо Люси со вздернутым носиком, так похожим на нос Джесс,
двоюродной бабушки Майка, Эбби солгала:
— Я... я, должно быть, ударилась головой. Очнулась в таком тумане... и теперь ничего не помню.
Глаза Люси недоверчиво сузились. Но тут к ним подошли другие переселенцы, крича: Остановить повозки!
Этот клич, пронесшийся от хвоста до головы каравана, отдался эхом в горах.
Когда обоз замедлил ход, со скамьи возницы повозки Уиннов, запряженной
четырьмя волами, сварливый голос прокричал:
— Что случилось? Почему мы останавливаемся?
Приподняв юбку, Эбби побежала к передку повозки. Раздраженное выражение на
морщинистом лице Луциуса Уинна мгновенно исчезло.
— Дочка? — изумился он.
Эбби взобралась наверх и крепко обняла своего отца. Похудевший, он выглядел
крепче, чем в момент ее исчезновения.
— Папа, как я рада видеть тебя! — воскликнула она.
Переселенцы столпились вокруг повозки, заполняя узкую тропу, и Эбби слезла
вниз, чтобы принять их приветствия. Да, тяжело ей будет заново привыкать к
этим людям: мужчинам в измятых тканых рубашках, в брюках с подтяжками, в
жилетах и тяжелых ботинках, в пестрых платках; к женщинам в длинных платьях,
шляпках и ботинках на шнурках. В воздухе стоял едкий запах пота немытых тел.
Эбби едва ли замечала это раньше, но после знакомства с благами гигиены XX
века, ей пришлось потереть кончик носа, чтобы не наморщить его с
отвращением.
Почти все были к ней сердечны, даже прежде недобрые Джем и Кора Вулкотты.
Тем не менее кокетливая Эммелин Вулкотт, глаза которой стали теперь
подозрительными и холодными, задала ей вопросы, должно быть, вертевшиеся на
языке у всех:
— Каким же образом ты догнала нас, черт подери? Мы считали, что ты
потерялась далеко позади, в пустыне.
Эбби покачала головой.
— Сама не прочь бы это знать. Я поранилась.
И она с облегчением улыбнулась, когда увидела, что сквозь толпу к ней
протиснулся Мокрый Дикарь. Его угольно-черные глаза были, как всегда,
серьезными. Проводник-индеец с длинными прямыми волосами был, как всегда,
одет, подобно другим мужчинам-переселенцам. Неважно, как ты догнала нас,
Эбби. Мы рады, что тебе это удалось, — улыбнувшись, сказал Мокрый
Дикарь.
Эбби понимала, что найдет в нем сочувственного слушателя, такого же, как
Ханна. Но в этот момент ей не хотелось делиться своими впечатлениями о
случившемся с ней даже с этим человеком...
А пока что Эбби не надо глаз спускать с Арлена.
Арлен! Она была так взволнована встречей со своей семьей, что даже не
поискала человека, который был причиной ее возвращения. И внезапно по телу
пробежал ледяной холодок. Стараясь говорить спокойно, она спросила:
— А где Арлен?
Нет-нет, конечно, она не опоздала.
— Он впереди, — ответил Джем Вулкотт. — Там один жеребец
норовисто ведет себя, словно ему заноза попала под седло, и...
Эбби не дослушала Джема. Вцепившись в ремешок своей сумки и приподняв юбки,
она поспешила по узкой тропке, обходя людей, мимо повозок и воловьих
упряжек. Тяжело дыша, она побежала, стараясь не споткнуться на ухабистой
тропе, все увеличивая и увеличивая скорость. Она должна была как можно
быстрее добраться до него.
Арлена она нашла у передних повозок, он пытался успокоить вставшего на дыбы
чалого жеребца на узкой грязной тропинке.
— Эбби! — воскликнул он с восхищенной улыбкой.
Она смутилась, увидев его. Лицо Арлена было полнее, чем у Майка, подбородок
не так тверд, да и глаза посветлее и более глубоко посажены... Ростом он был
ниже Майка, более худощавый, хотя и мускулистый. Одежда его состояла из
измятого, но прочного дорожного тряпья. Но все-таки он так напоминал Майка,
что Эбби чуть не закричала.
Арлен быстро отвернулся, так как конь требовал его внимания. Он привязал
упрямца к кусту, а потом подошел к ней, раскинув руки.
— Мы так беспокоились о тебе, Эбби. — Он привлек ее к себе, а
потом отпустил, — Где же ты была? Как нашла нас?
Эбби опередила дальнейшие вопросы, смущенно потерев свой увлажнившийся лоб тыльной стороной ладони.
— Я не могу объяснить, что случилось, Арлен, потому что я и в самом
деле не понимаю. Но я счастлива, что нашла тебя в добром здравии.
— Да я никогда иным и не бываю, а вот про этого приятеля так не
скажешь. — Его сердитый взгляд, когда он повернулся к гарцующему
ржавшему коню, напомнил взгляд Майка, ей даже стало не но себе, и она
закрыла глаза. — Обычно он так не артачился, в особенности после всех
испытаний, которые ему достались в нашем нелегком походе на Запад.
Интересно, что же донимает его?
— Пчелиный укус, я думаю, — сказала Эбби. — И именно поэтому
тебе следовало бы отойти и...
Но не договорив, она заметила маленькую полосатую пчелу, усевшуюся на руку
Арлена поверх рукава его выцветшей голубой рубахи.
— Не шевелись, — прошептала Эбби, подаваясь вперед.
Как раз в этот момент к ним подошла Люси.
— Эбби, что случилось? — воскликнула она.
Прежде чем Эбби смогла смахнуть насекомое, Арлен закричал:
— Ах! Проклятая маленькая тварь ужалила меня... вы уж извините меня за
выражение.
— О нет! — закричала Эбби. — Арлен, ты не должен двигаться.
— Надеюсь, у него не будет такой реакции, как у маленького
Джимми, — испуганно прошептала Люси.
— Конечно же будет, — безжалостно ответила Эбби.
И через мгновение Арлен схватился за горло, а его дыхание превратилось в
удушливые вздохи. Лицо пошло красными пятнами. Он стал медленно оседать на
землю, теряя сознание.
— О Боже мой, нет! — пронзительно закричала Люси. — Господи,
пожалуйста, не забирай моего Арлена!
Она села рядом с ним на землю, громко рыдая.
Да, от Люси не будет никакой помощи
, — подумала Эбби. Кроме того, ей
не хотелось, чтобы сестра узнала, как она будет пытаться спасти Арлена.
— Люси, быстро беги к повозкам и принеси полную флягу воды! —
крикнула Эбби.
Не говоря ни слова, Люси вскочила и, придерживая широкую юбку, побежала к
повозкам.
А Эбби занялась делом. Сунув руку в свою сумку, под камень с окаменелостями,
вытащила оранжевую пластиковую коробочку. Она бегло просмотрела инструкции,
хотя помнила, что надо делать. Протерев тампоном кожу Арлена, сделала ему
укол и наложила жгут вокруг руки. Зажав в ладони пилюли, она бросила
коробочку обратно в сумку, так как уже возвращалась Люси.
— Вот, — сказала она, переводя дыхание, и сунула Эбби в руки
флягу.
Эбби положила пилюли Арлену в рот, дала воды и заставила проглотить
лекарство. А потом она вытащила жало с помощью своих коротких ногтей.
Арлен ловил ртом воздух, удушье продолжалось. Ах, если бы здесь могла
появиться
скорая помощь
с парамедиками!..
Но вскоре приступ закончился, дыхание выровнялось, стало легким. Цвет лица
улучшился, хотя бледность полностью не исчезла.
— С ним ведь все будет хорошо, Эбби, да? — Люси вцепилась в руку
сестры.
— Да, — ответила Эбби, и ее глаза суз
...Закладка в соц.сетях
