Жанр: Любовные романы
Проблеск вечности
...в кухню. Присев на ступеньки, Эбби
принялась внимательно исследовать коробки.
В первых двух находились старые бумаги, которые слиплись и почти
испортились, поскольку угольный погреб, видимо, когда-то затопляло. Тем не
менее Эбби внимательно просмотрела бумаги. К счастью, среди этой испорченной
кучи страниц дневников не оказалось.
Третья коробка была наполнена серебряной посудой, настолько почерневшей от
времени, что казалась покрытой углем. Эбби бережно вытаскивала предметы. В
коробке оказались кувшин для воды, сервизное блюдо, а под ними — чайный
сервиз! Все это пахло плесенью, а картон коробки стал просто распадаться на
кусочки от прикосновения рук. Эбби провела пальцем по поверхности заварного
чайника. Он был такой же формы, что и чайник ее матери, и... Под слоем
тусклой грязи просматривался знакомый тисненый рисунок — фиалки и вьющиеся
листья!
Эбби крепко прижала к груди грязный сосуд, не думая о том, что станет с ее
рубашкой. Это же был кусочек ее дома!
Когда Майк поднял наверх следующую коробку, он недоуменно посмотрел на Эбби.
Теперь ей предстояло сделать самый важный шаг из всех... И она опустила руку
внутрь большой коробки для чая...
— Майк, смотри! — в волнении закричала Эбби, доставая со дна
коробки сначала одну небольшую переплетенную тетрадку, потом вторую и
третью...
Кажется, все они были в хорошем состоянии. Майк пристально смотрел на Эбби,
недоверчиво прищурившись. Теперь ему уж придется поверить ей!
— Только три? — громко спросила она, продолжая искать.
И вот наконец она вытащила из коробки четвертый дневник. Правда, тетрадка
плохо сохранилась: переплет был почти истлевший, а страницы — покоробленные
и слипшиеся.
Эбби взглянула на даты в начале каждого дневника.
— Майк, — хриплым от чувств голосом сказала, она, —
пожалуйста, отдай эти три на хранение Грейс. Я расскажу тебе, о чем в них
написано. Но эту тетрадку... — она взяла в руки рассыпающийся четвертый
дневник, — я хотела бы взять на время себе. Он должен мне рассказать о
том, что же случилось с моей семьей.
Эбби проверила, не осталось ли в коробке чего-нибудь еще. И прежде чем
уехать с Майком из дома Джесс, они добились от Грейс обещания, что она
прочитает эти дневники, чтобы на следующий день пересказать Майку их
содержание.
В
бронко
Эбби просто ликовала.
— Вот видишь, — сказала она, — я совсем не такая шлепнутая,
как ты думал.
Он попытался спрятать улыбку.
— Надо говорить не
шлепнутая
, а
чокнутая
... и я никогда не считал
тебя сумасшедшей... Но ты должна признать, что вся эта история... ну, какая-
то неправдоподобная.
Нет, для Эбби это была не просто какая-то
история
... Драгоценный дневник
она бережно поместила за пояс своих джинсов и сейчас, опустив руку, нежно
погладила старинную тетрадь. Вечером она прочитает записи в ней...
Когда они поднимались по склону холма, Эбби взглянула на то дерево, где
погибла Дикси. Майк не любил ее. Может, теперь он снова начнет доверять
людям? Конечно же, прочитав дневники, он поймет, что может доверять и Эбби.
Эбби помогла Ханне приготовить ужин.
— Вы должны поесть вместе с нами, — настаивала она. — Мне
надо рассказать так много историй...
А шинкуя овощи для салата, Эбби сказала:
— По-моему, вы мне говорили, что Майк любил Дикси.
— Я предоставила тебе возможность сделать собственное заключение. А он
рассказал тебе всю историю?
— Да, — печально отозвалась Эбби. — Бедный Майк.
— Угу. Он четыре года жил в этом аду — столько они были женаты. И мне
тоже досталось. Дикси увольняла меня каждую неделю, но Майк говорил, что
может отпустить меня только сам: я же работала у него много лет. И она очень
злилась на меня.
— Так почему же вы остались?
— Да разрази меня гром, если бы я позволила ей взять верх над собой! А
кроме того, Майку нужен был союзник. В конце концов он прозрел и попросил
развода. Правда, мне хотелось, чтобы она убралась из его жизни легким
способом, а не умерла у него на глазах. Ведь он продолжает страдать.
Эбби вздохнула. Ах, если бы только она могла освободить его от страданий! Но
сначала она должна спасти его от той опасности, которую все время ощущает.
За ужином Эбби рассказала Майку и Хане о злоключениях переселенческого обоза
во время долгих месяцев пути. Она описала болезнь своего отца в пустыне. Со
скорбью поведала им о смерти племянника начальника обоза, сиротки Джимми.
Поведала и историю о том, как предсказала, что маленькая Мэри Вулкотт может
быть раздавлена колесом повозки и как ее родители, Кора и Джем, потом
обвиняли Эбби, как сестра Джема, Эммелин, вела охоту за женихом Люси —
начальником обоза, Арленом Дензайгером...
— Выходит, — сказал Майк, — мой предок не только готовил
неплохое тушеное мясо, но был еще и любимчиком у дам.
Эбби улыбнулась.
— Не совсем. Он был очень милым, и это признавали все — и мужчины, и
женщины. Могу побиться об заклад, что в четвертом дневнике говорится о его
женитьбе на моей сестре. Мои предчувствия меня не подводят... — Она
покраснела. — И должна тебе напомнить, что по-прежнему чувствую, что
тебя ожидает что-то плохое. Я испытываю... страх.
И она метнула в Майка дерзкий взгляд, а потом опустила глаза на жареного
цыпленка, лежавшего на ее тарелке. А поскольку никто больше не заговорил,
Эбби продолжала свою историю. Она рассказала о том, как тихий Даниел Флэгг
увел из обоза отступников, пока Арлен и проводник-индеец Мокрый Дикарь
искали воду.
Когда она закончила, Ханна спросила Майка:
— Ты был с Эбби, когда она нашла эти дневники?
— Да.
— И ты не считаешь, что у нее была возможность прочитать то, что там
написано? — продолжала Ханна свой
допрос
.
Майк покачал головой.
— Нет. И если ты клонить к тому, что в дневниках могут оказаться ее
рассказы, тогда у меня не останется иного выбора, как поверить ей... что ж,
думаю, ты права!
Он бросил на стол свою салфетку и вышел из комнаты.
— Боится, — сказала Ханна, проведя рукой по черной шапке
волос. — Он считал меня безобидной чудачкой, но больше уж не сможет
отмахиваться от необъяснимого. А это означает, что ему придется принять твое
предостережение всерьез.
Эбби всей душой рвалась к Майку, она так любила его!
Эбби помогла Ханне убрать и вымыть посуду, а потом, извинившись, удалилась в
свою комнату, она спешила выяснить, что же случилось с ее семьей.
Последний дневник, извлеченный со дна коробки, сохранился еще хуже, чем
показалось поначалу. Эбби не смогла даже отделить друг от друга большинство
слипшихся страниц. Ей удалось прочитать лишь часть дневника: кроме слипшихся
страниц в тетрадке оказались такие, на которых текста не было видно — буквы
сливались в расплывшиеся чернильные пятна.
— Бедная Люси, — горестно вздохнула Эбби, выяснив из первых
страниц дневника, как страдали Люси и отец, когда Эбби бесследно
исчезла. — Папа, прости меня!
Она переворачивала слипшиеся страницы, читая то, что можно.
— Ах, Люси, как я рада! — воскликнула она, узнав, что Арлен в
конце концов попросил Люси стать его женой.
Но что же привело к этому? Эбби хотелось узнать все романтические
подробности. Она попыталась осторожно расклеить несколько слипшихся страниц.
Но удалось разделить только самые последние.
То, что она в конце концов смогла прочитать, заставило ее судорожно
задышать.
— Нет! — прошептала она.
Это не могло быть правдой! В записях Люси говорилось, что ее пропавшая и
предположительно погибшая сестра нагнала их спустя несколько дней, да еще
спасла жизнь Арлену, когда того ужалила пчела. А в конце своего дневника
Люси писала, что Эбби оставалась с ними еще долго после этого.
Что ж, у Эбби сейчас не было никакого выбора. Она должна была вернуться.
Если Арлен Дензайгер умрет в пути, то его потомок Майк никогда и не родится!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Майк находился в замешательстве. Он ведь был нормальным человеком, привыкшим
верить только в то, что можно увидеть, услышать и потрогать.
А общаясь с Эбби, он столкнулся с множеством странных явлений, таких, как
предсказание будущего или участие Эбби в его галлюцинациях...
И в то же время нельзя было заподозрить ее в мошенничестве: байки, которые
она рассказывала, повторялись в старых дневниках. Эбби не могла их
подделать, а потом припрятать в доме его бабушки, да еще в подвале, о
существовании которого все давно забыли.
Он уже подумывал, а не сбежать ли ему обратно в пустыню, чтобы отделаться и
от Эбби и от собственных мыслей, выводивших его из себя.
Выбежав недавно из этой комнаты, он причинил ей боль, Майк чувствовал ее
печаль так, словно это была его собственная печаль. И ему не хотелось, чтобы
Эбби страдала из-за него, кем бы она ни была.
И поэтому он сделал единственное, что мог сделать. Во мраке ночи он
прокрался в ее комнату.
— Эбби? — тихо позвал он.
Ответа не последовало. В комнате было темно, Майк поспешил к кровати.
Эбби лежала и плакала. Майк коснулся ее — и вот она уже в его объятиях. Тело
ее сотрясалось от рыданий.
Сердце его дрогнуло.
— Извини меня, Эбби, — хрипло проговорил он. — Я не хотел
причинить тебе боль. Я... я верю тебе, что бы там ни было в этих дневниках.
Она обняла его еще крепче, но рыдания не прекратились.
— О Боже мой, Эбби, — простонал он, осыпая поцелуями ее влажные
щеки и зарываясь лицом в распущенное облако ее мягких, нежно пахнувших
волос. — Я люблю тебя...
На следующий день Эбби совсем не хотела возвращаться к Джесс. Она понимала,
что может произойти...
Но ехать пришлось. Когда они вошли, Грейс была оживленной, Эбби не
доводилось видеть ее такой.
— Дневники просто поразительны, — сказала она, провожая Эбби и
Майка в гостиную. — Я уговариваю Джесс, чтобы она разобрала их и
отправила какому-нибудь издателю. Она же может разбогатеть! — Грейс
остановилась в дверном проеме и сердито взглянула на Эбби, — Нам,
разумеется, неизвестен конец этой истории. Ведь последнего дневника мы пока
что не видели.
— Он в ужасном состоянии, — печально ответила Эбби и присела на
стул напротив Джесс, которая, как обычно, расположилась на своем
диванчике. — И записи в нем невозможно разобрать.
Конечно же, она должна оставить дневник у себя. Она не хотела, чтобы Майк
увидел его. Если ей не удастся вернуться и спасти Арлена, то ведь и Майка
тогда не будет на свете.
Нет, она будет хранить свою тайну.
— Ты готова, Эбби? — мягко спросил Майк.
— Разумеется.
Она старалась говорить весело и непринужденно. Прошлой ночью, когда он
признался ей в своих чувствах. Эбби откликнулась со всей нежностью. И теперь
не стоит обременять его своими страхами.
Однако его чувства оказались для нее лишь дополнительным затруднением. Она
любила Майка и потому должна была вернуться к своей семье, когда закончит
все здесь. Если сможет... Впрочем, она испытывала уверенность, что
волшебство, доставившее ее сюда, так же перенесет ее и домой. Разве не
говорилось об этом в дневнике Люси?
В нем также было сказано, что она останется с ними, без Майка, на довольно
долгое время. А потом... потом записи в дневнике заканчивались.
Нет, она должна вернуться обратно, к Майку. Разве смогла бы она продолжать
все это, если бы думала иначе?
Может быть, угроза, нависшая над Майком, которую она ощущала, на самом деле
была не такой уж близкой. Тогда Эбби могла бы оставаться здесь довольно
долго и наслаждаться проведенным вместе временем.
И все же она чувствовала, что сейчас Майк находился в беде. И прежде всего
она должна помочь ему, а потом можно и возвращаться...
— Ну хорошо, — обратился Майк к Грейс. Позвольте мне рассказать
вам не много о том, что вы прочитали.
— Пускай Майра прочитает дневники, сказала Джесс требовательным
сварливым тоном.
Эбби с сочувствием взглянула на старуху, так похожую на Люси. Это был один
из ее последних дней, несмотря на то, что накануне она была в ясном уме...
Но чему быть, того не миновать, и хорошо, что Эбби это знает: можно
подготовиться.
— Майры сейчас здесь нет, — мягко сказал Майк своей двоюродной
бабушке и снова повернулся к Грейс. Эти дневники были написаны некой Люси
Уинн, верно?
Грейс кивнула.
— Весьма интересная история. Видите ли, она и ее...
— ...Ее отец и сестра Эбби продвигались на Запад в переселенческом
обозе, перебил ее Майк. — Начальником обоза был мой предок Арлен
Дензайгер, а еще там был индеец-проводник по имени... — Он повернулся к
Эбби. — Мокрая Рука?
— Мокрый Дикарь, — поправила она. Майк продолжал описание событий,
о которых накануне вечером ему рассказала Эбби. А Грейс все больше
хмурилась.
— Ну, если ты все знаешь, — проворчала она, когда Майк
закончил, — то почему настаивал, чтобы я прочитала эти дневники,
пропади они пропадом?!
— Для подтверждения, — ответил он. — Значит, я правильно
описал события, упомянутые в этих тетрадях?
— Ну... да. Правда, в них описано больше интересного. Взять хотя бы тот
случай...
— Я с радостью послушаю обо всем этом, только не сейчас, — сказал
Майк. — Что ж, я оставляю все свои сомнения. И он нежно взглянул на
Эбби. Его серые глаза повеселели... И на сердце Эбби потеплело. Конечно, она
покинет его, когда придет время, но пока они могут быть вместе. Она должна
быть с Майком, чтобы защитить его от того, что вызывало ее неясную тревогу.
С робкой улыбкой она прошла по комнате и оказалась в его объятиях.
По просьбе Эбби Майк оставил ее дома, когда поехал в свою контору. У нее
нашлись какие-то важные дела.
Эбби не сумела спасти маленького Джимми от недуга, преследовавшего мужчин
рода Дензайгеров в течение веков. Теперь же она была уверена, что поможет
Арлену, когда его ужалит пчела.
Она отыскала Ханну на кухне, та отмывала раковину. В этот день платье под ее
передником было ярко-лиловым. Края шапки ее волос цвета вороного крыла были
прижаты к голове металлическими зажимами, которые, как узнала Эбби,
назывались заколками. Прическа подчеркивала луноподобную округлость щек
Ханны.
Эбби вдохнула приятно знакомый сосновый аромат чистящих веществ. Да, ей
будет недоставать этого запаха. Ей многого будет недоставать из этого
времени...
После утреннего визита к Джесс дурные предчувствия усилились, ужасая ее,
потому что Эбби до сих пор не могла понять, откуда же придет эта опасность и
когда.
Но Эбби не верила, что это произойдет сегодня. У нее есть еще время. И она
им воспользуется, чтобы сделать кое-какие приготовления.
Подойдя к Ханне, Эбби проговорила:
— Мне вот что интересно... Много ли у Майка имеется тех наборов с
лекарствами, которые спасли ему жизнь, когда его ужалила пчела?
— Разумеется, — с губкой в руке Ханна повернулась к Эбби. —
Любому человеку, подверженному аллергии, надо быть хорошо подготовленным. У
него есть пара наборов вон в том ящике. — И Ханна показала мокрой рукой
на выдвижной ящик, из которого она и извлекла коробочку, спасшую жизнь
Майку. — Несколько наборов находятся и в гараже, рядом со стойкой, где
хранится садовый инвентарь. У него должно быть по набору и в машине, и в
конторе... Правда, он попросил меня сейчас связаться с его врачом и выписать
рецепты.
— Выписать... рецепты? — Эбби не поняла, что это означает.
— Ну да. Эти лекарства ведь не купишь просто с прилавка.
— С... с какого прилавка?
— В аптеке, — засмеялась Ханна. — Я чувствую, тебе это все
незнакомо. Понимаешь, некоторые лекарства можно приобрести только в том
случае, если их прописывает доктор. Они слишком опасны, чтобы ими
пользовался кто-нибудь, не нуждающийся в них. А про другие лекарства,
которые легко получить, говорят
купить с прилавка
.
— Понятно. Так что для большинства людей трудно достать эти наборы
лекарств, если у них нет доктора, который про... прописывает их, да?
— Именно так.
Сердце у Эбби так и упало. Как же она добудет лекарства, чтобы взять их с
собой? Она могла бы взять один набор у Майка... но она же не знает,
достаточное ли количество их имеется у него. Не подвергнет ли Эбби его
опасности?
— Я тревожусь за Майка после того случая... — начала она.
— А кто же не тревожится?
— Не могли бы вы попросить этого доктора о дополнительных наборах... и
хорошо бы сейчас, а? Мне хотелось бы, чтобы они имелись у него в каждой
комнате дома.
Ханна наклонила голову и добродушно улыбнулась.
— А что это ты так заботишься о нем?
Эбби почувствовала, как щеки ее запылали жаром.
Положив свою мокрую руку поверх руки Эбби, она сказала:
— Надеюсь, он ценит тебя по достоинству, дорогая, только наш Майк —
человек нелегкий. Но он заслуживает заботы и любви. Я сегодня же зайду к
доктору и достану побольше этих наборов. А ты даже сможешь носить один в
своей сумочке, чтобы он был под рукой.
Эбби обрадовалась:
— Замечательная мысль! Ах, Ханна, благодарю вас.
Эта аптека не была похожа ни на одну аптекарскую лавку, которые Эбби видела
прежде. Она была такой же огромной, как супермаркеты, куда они с Ханной
ездили за продуктами.
Пока Ханна занималась покупками, Эбби бродила по проходам аптеки и
рассматривала витрины и прилавки с большим выбором средств для оказания
первой помощи. Стерильные бинты всевозможных форм и размеров,
антисептические жидкости, мази, притирки видела она в витринах. Кроме того,
тут было множество разнообразных лекарств: средства от простуды и кашля, от
желудочных расстройств.
Она подошла к Ханне, стоявшей у прилавка, как раз в тот момент, когда
экономка принимала пакет от женщины, на белой куртке которой была надпись,
что она фармацевт. Эбби с удовольствием отмстила про себя, что современные
женщины имеют разные профессии и могут работать. Правда. Ханна уточнила, что
женщинам все-таки приходится работать напряженнее и чаще за меньшую оплату
их труда.
Они прошли к выходу из аптеки, там Ханна расплатилась кредитной карточкой.
Молодой человек у кассового аппарата сложил их покупки в тоненький
пластиковый пакет. Когда они вышли из аптеки, Ханна достала из пакета
знакомую на вид оранжевую коробочку и рецепт.
Возьми. Храни у себя в сумочке.
— Благодарю вас, — с трудом вымолвила Эбби, потому что в горле
стоял комок, а на глаза навернулись слезы.
Она отвернулась. Конечно, Эбби испытывала радость, что теперь сможет помочь
Арлену, но слезы ее были не только от счастья.
Близилась разлука с Майком...
Ханна довезла Эбби до конторы Майка. Прежде чем выбраться из машины, Эбби
спросила:
— Я могу взять на время кредитную карточку?
— Конечно, возьми, — удивилась ее просьбе Ханна и отдала карточку.
Эбби не стала ей ничего объяснять.
Расставшись с Ханной, она прошла несколько кварталов до магазина
Природа
,
где сделала покупку.
А потом, вернувшись к конторе Майка, она поприветствовала знакомого
охранника, сидевшего при входе за столиком. Сглотнув ком страха в горле, в
лифте поднялась наверх.
Лидия разговаривала по телефону.
— Я понимаю, мистер Руссо, — сказала она, тряхнув головой так, что
ее кудряшки закачались на голове. В голубых глазах секретарши Эбби заметила
раздражение. — Но, повторяю, у мистера Дензайгера сейчас совещание. Он
не отвечает на звонки.
Филипп Руссо... И сердце Эбби бешено заколотилось.
Даже находясь по другую сторону стола Лидии, Эбби слышала рев из трубки
телефона, за которым последовал какой-то шум. Сердито передернув плечиками,
девушка опустила трубку.
— Этот сукин сын кричит на меня, — пожаловалась Лидия. — А
потом еще первым бросает трубку.
— И часто он звонит и приходит сюда?
— Слишком часто, — бросила Лидия. — Снова угрожает подать на
Майка иск за убийство своей сестры. Хотя, думаю, это хорошая идея. Если
представить дело перед судом, то все факты рассмотрят открыто, и выяснится,
что Майк ничего дурного не сделал.
— В самом деле?
Эбби была взволнована. Может быть, Майк раз и навсегда смог бы освободиться
от терзавшего его чувства вины за смерть Дикси.
Лидия пожала плечами.
— Ну, это мое мнение. Кто знает, что постараются откопать эти юристы?
Грязи может оказаться очень много, и не хотелось, чтобы Майк предстал в
дурном свете.
Снова потянувшись к телефону, секретарша объявила Майку о приходе Эбби, Не
прошло и минуты, как он появился в приемной. На его лице играла улыбка.
— Заходи, Эбби, — устало сказал он. — Как же у меня болит
голова, черт ее подери!
В течение следующих минут Майк рассказывал ей о своих утренних занятиях, а
Эбби, встав позади него, мягко массировала его виски. Ей хотелось прогнать
всю его боль...
— Знаешь, я расторг сделки с кредиторами, поставившими оборудование для
этой неудачной затеи с сытной пищей. Этот хлам обесценился еще при доставке,
так что, когда они получили его обратно, у них еще сохранился долг. Наличных
выделить они не смогли, так как должны оплачивать скоропортящиеся запасы...
Поэтому я разработал сделку, которая предоставит этим кредиторам долю в двух
новых ресторанах
Лакомств Арлена
, которые у меня скоро откроются...
— Скоро откроются?
Майк засмеялся.
— Пройдет немного времени — и я обучу тебя всем современным выражениям,
будешь говорить как коренная жительница.
Довольная тем, что Майк теперь верит в то, что она прибыла из прошлого, Эбби
хотела сказать ему, что у них нет даже
немного времени
. Но не решилась,
она погладила его мягкие, волнистые волосы... Теперь они были короче, чем во
время их встречи в пустыне. Как бы ей хотелось быть с ним рядом!..
Но она еще вернется сюда. И тогда у них будет вдоволь времени.
Майк по телефону вызвал к себе Руфь и Лоуэлла. Эбби, не желая им мешать,
отошла к окну.
— Я нашел выход из положения и кое-что придумал, — сообщил он
своим помощникам.
Лоуэлл нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Майк разъяснил им свои соглашения с кредиторами.
Голубые глаза Руфи увлажнились. Разжав свои красные губы, она тихо
проговорила:
— Майк, я хочу, чтобы ты знал: мы... я... эта идея была ошибкой, и вина
тут моя. Лоуэлл говорил, что нам нужна некая перемена, и мне пришлось
согласиться, потому что...
— Я уверен, что вы оба не имели в виду ничего дурного, — перебил
ее Майк, — только в следующий раз, прежде чем предпринять что-нибудь,
посоветуйтесь со мной.
Лоуэлл, тоже взволнованный, не мог больше сохранять молчание. Гримасничая,
чтобы сдвинуть свои очки с кончика носа повыше, он сказал:
— У нас было недостаточно времени. В следующем месяце...
В следующем месяце не останется никакой системы. — Майк внимательно
посмотрел на своего подчиненного.
Лоуэлл уставился на него в ответ, а потом быстро опустил глаза.
— Извини, Майк, — пробормотал он.
— Да ладно, — ответил Майк и отпустил своих подчиненных.
После полудня, пока Майк заканчивал дела в своей конторе. Эбби посидела за
чудесной штукой, именуемой компьютером. С помощью нескольких простых
операций, которым научила ее Лидия, она проводила исследование по истории
XIX века. Какой же захватывающей и волнующей была эта эпоха!
Позднее Майк привез ее домой. Отведав восхитительный ужин, с которым их
ждала Ханна, они перешли в гостиную, где Эбби уже не испугалась, увидев
движущиеся картинки в телевизоре. Просмотрев несколько передач, она очень
расстроилась из-за того, что творится в этой эпохе. Слишком много насилия,
крови и жестокости увидела она. Даже здесь, в Лос-Анджелесе, происходили
нападения на людей.
Майк, сидевший рядом с Эбби на диване, кажется, прочитал ее мысли.
— Все это выглядит ужасно, не так ли, — спросил он, обнимая Эбби
за плечи.
Она кивнула, прижавшись к нему.
— Но поверь, существует множество хороших людей, которые не убивают
друг друга. А в новостях внимание концентрируется на самых ужасных
ситуациях.
— Почему?
Он пожал плечами
...Закладка в соц.сетях
