Жанр: Любовные романы
Трикси Трейдер
... то он, чего
доброго, отменит приглашение.
— А! То-то мне показалось, прошлый раз тебя не впечатлил. Надо было
видеть твое лицо, когда мы подошли к двери. Ладно, я хочу замолить грех. Как
насчет
Айви
?
— Что? Ты можешь заказать там столик? Когда? — Внезапно я понимаю,
что свободна в любое время дня и ночи. Доктор Норико может ужинать в
одиночестве, если ему угодно.
— Как насчет пятницы? Конечно, я могу заказать столик. Я числюсь в их
списках. Ближе к делу уточню детали. А тебе желаю удачи с твоими клиентами.
Он легонько касается моей руки и возвращается к столу. А я... Господи Боже
мой! У меня всего лишь четыре дня, чтобы привести себя в порядок. Все равно
что ничего. Надо срочно позвонить в салон
Аведа
и еще... И что, черт
возьми, я надену?
Вторник, 17 октября
(до Дня X
28 дней — кажется, я получила, что хотела, а вот про доктора Норико этого не скажешь) Доктор Норико уже сидит за деревянным столиком, когда я вхожу в ресторан,
лишь чуть-чуть опоздав. М-да, в аэропорту он выглядел гораздо бодрее — в
особенности когда углядел двух прелестниц на заднем сиденье лимузина. Нынче
вечером он небрит, а под глазами залегли черные тени. Меня не замечает,
поскольку уставился в запотевший стакан с саке. Внутри плавает золотой
листик, посему я с уверенностью могу сказать, что пьет он
Хокусетсу Хоньозо
Кинпаку-ири
. Не мог заказать что-нибудь подешевле?! Впрочем, на этот раз
плачу не я...
— Прошу вас — Официант отодвигает для меня деревянный стул, и доктор
Норико вздрагивает от неожиданности.
Он вежливо поднимается на ноги и наклоняется над столом, чтобы обменяться
рукопожатием. На этот раз, слава богу, уже не требуется предъявлять ему
визитку. Я все равно ни в жизнь не запомню, какими пальцами и за какой
уголок ее следует держать, чтобы не обидеть японца. Японцы, этот
цивилизованный и могущественный народ, удивительно косны в плане придирок к
идиотским мелочам. Но как бы там ни было, доктор Норико подпустил меня к
себе. Он принял мое предложение и сам попросил о встрече. Так что
командовать парадом буду я. Я усаживаюсь; официант кладет мне на колени
льняную салфетку. Я заказываю бокал шампанского. Саке меня как-то не
вдохновляет, несмотря на золотые листья.
— Как поживаете, доктор Норико? — спрашиваю я. — Должна
признаться, ваше приглашение меня удивило — учитывая это ужасное
недоразумение в аэропорту.
— Боюсь, мисс Трейдер, сегодня вечером также налицо
недоразумение. — Доктор Норико потягивает саке. Крошечный кусочек
золотистого листика прилипает к его 176с Он обводит рукой окружающую
действительность. — Нас здесь только двое. Насколько я помню, речь шла
о четверых. — О четверых, да? Хм. Похоже, некоторые люди в принципе
неспособны извлекать опыт из имевших место событий.
— В самом деле? О, боюсь, это невозможно. Во-первых, обе молодых леди
сегодня вечером заняты, а во-вторых, я решила больше не заниматься подобными
вещами. Я чуть сума не сошла от страха после того кошмарного инцидента.
Это могло стоить мне работы. Если вас действительно интересуют подобного
рода услуги, боюсь, вы обратились не по адресу. — Я снимаю с колен
салфетку, аккуратно кладу ее на краешек стола и поднимаюсь на ноги.
— Пожалуйста, Трикси, сядьте. — Доктор Норико глядит на меня —
точнее сказать, на мою грудь — и указывает на стул. — Вы правы. Мне
следовало извлечь урок из происшедшего...
Я бросаю на него холодный взгляд и усаживаюсь на место.
— А как ваша жена? Кажется, вы говорили, что она вернулась в Токио.
Он понуро кивает, грустно глядит в опустевший стакан и жестом подзывает
официанта.
— Да, она решила, что с нее хватит путешествий. Хм. Ее отъезд был не
похож ни на один из тех, что происходят в
Короткой встрече
... На следующей
неделе и я возвращаюсь в Токио.
М-да. Я не уверена, что и в самом деле хочу знать ответ на вопрос, который
собираюсь задать, но тем не менее говорю:
— Надеюсь, ее неожиданное решение не связано с тем происшествием в
аэропорту?
Дурацкий вопрос. Разумеется, связано. Напрямую и непосредственно.
— Не полностью, — признается доктор Норико, — хотя оно
оказало свое влияние. Она пришла к выводу, что Лондон наполнен
проститутками, и для порядочной женщины здесь просто не осталось места.
— Сдается мне, это некоторое преувеличение, — вставляю я, одним
глазом изучая меню. Пожалуй, я настроена на черную треску, мисо и сасими...
— К сожалению, когда такси въехало в Сити, моя жена уверилась, что
видит проституток на каждом углу и перед каждым зданием. Она ухитрилась
углядеть их даже перед отелем
Тауэр
. Ничто не могло ее разубедить.
— И поэтому она решила вернуться в Токио? Не хочу сказать ничего
дурного о вашей жене, но это же просто абсурд. Если бы вы заехали на Коммершл-
роуд или Спайтлфилдз — тогда еще куда ни шло, но...
— Я знаю. Но она наотрез отказывалась верить, что женщины, которые
стоят у дверей зданий, просто-напросто курят, а не отлавливают мужчин.
— Не показывайте ей Амстердам, — говорю я ему, — если с вами
не будет меня...
Доктор Норико смеется. Его маленькие глазки превращаются в узкие щелки, а
нос-пуговка начинает дрожать. Он у меня в руках. Скоро он и вовсе позабудет,
что нас должно было быть четверо. А если он будет продолжать стой же
интенсивностью потреблять саке, то ему покажется, что нас здесь именно
столько и есть...
— Не пора ли сделать заказ? — вношу я предложение.
Он кивает, подзывает официанта, и они углубляются в разговор по-японски.
Глядит на меня, ожидая моих пожеланий. Я оглашаю заказ и выбираю из меню
сухое калифорнийское вино из Санта-Барбары. Доктор Норико одобряет мой вкус.
Полагаю, один раунд выигран...
— Итак, Трикси, вы интересовались моей личной жизнью. Теперь позвольте
спросить вас о том же. Как у вас дела с Сэмом? — Доктор Норико
откидывается на стуле, скрестив руки на груди. За его спиной в окне я вижу
мерцающие огни Гайд-Парка. Вечерний Лондон — это действительно нечто! —
В прошлый раз, когда мы встречались, вы были вместе. Это прошло?
Я киваю, вливаю в себя остатки шампанского и рассказываю ему о Сэме, не
позабыв упомянуть последние события. О том, как дружелюбные коллеги
передвинули его стол, и о том, что половина торгового зала шарахается от
него, как от чумного. Разумеется, я не разглашаю собственное участие в этой
истории — а то еще чего доброго дойдет до Сэма, и тогда мне не жить. Лиз
отказалась слушать его объяснения и не рассказала, откуда взялось это
предположение. Так что я в безопасности и не собираюсь ничего менять.
Доктор Норико хихикает над своей тарелкой с грибами эноки и темпурой. Я
рассказываю ему о Салли, одной из сотрудниц отдела валют. Вчера, когда Сэм
похлопал ее по плечу, она так резко подскочила, что чуть не откусила себе
язык.
— Она даже грозилась подать на Сэма в суд. За сексуальные
домогательства, — сообщаю я.
Но больше всего доктора Норико развеселила история об электронном письме, в
котором Сэм декларировал, что никогда и ничем не болел и что единственная
проблема, которая возникала у него в области секса — это беспорядочные
половые связи. Он намеревался разослать письмо коллегам, но, увы, нажал не
на ту кнопку. В итоге письмо ушло к его клиентам. Коллеги же взамен получили
подробный прогноз курса валют на несколько последующих дней.
— Так или иначе, — говорю я доктору Норико, который макает свое
суси в тарелочку с соевым соусом, — в какой-то степени это пошло ему на
пользу. Он ошибся в своих прогнозах курса доллара, и его клиенты могли
сильно пострадать. Атак его телефон просто разрывался, когда клиенты звонили
ему, желая выяснить подробности насчет беспорядочных связей. Никогда не
видела, чтобы он был так занят. Я даже слышала, как одна клиентка кричала
что-то по поводу его безответственного поведения. Полагаю, она испробовала
эту секс-машину в действии и взревновала. Если вдуматься, возможно, именно
она и была тем флажком Европейского инвестиционного банка на Сэмовом столе.
— Выходит, иногда ваши служащие вступают в связи с клиентами? —
Глазки доктора Норико начинают блестеть. Он ловко подхватывает палочками
кусочек суси и отправляет в рот.
— Кажется, мы это уже обсудили, нет? Давайте говорить откровенно. У нас
с вами деловые отношения, и только. И все. Я не собираюсь организовывать для
вас ночные развлечения — ни лично, ни опосредованно... — Я вскидываю руку,
видя, что доктор Норико готовится вставить слово. — Я здесь, чтобы
обсудить предложение сделки, которое я прислала вам в отель.
Надеюсь, я не слишком на него давлю? Пристально изучаю выражение его лица.
Но японцы могут быть невозмутимыми, коли того пожелают: по лицу доктора
Норико невозможно ничего прочитать. Может, мне стоит пересмотреть свою
позицию, если я уверюсь, что это сохранит мне работу?.. Внезапно я понимаю,
что доктор Норико глядит вовсе не на меня, а на что-то за моим плечом. Я
оборачиваюсь и вижу пышную блондинку, которая шествует под ручку с эффектным
мужчиной. Доктор Норико загипнотизирован. К счастью, его стул расположен
таким образом, что, когда блондинка усаживается, она исчезает из поля его
зрения...
— Доктор Норико? Может быть, вернемся к нашему делу? — Я доливаю
доверху его бокал и вынимаю из портфеля копию своего письма. Отодвигаю в
сторонку пустые тарелки, расчистив таким образом немного места на
столе. — Входе нашего телефонного разговора вы сообщили, что считаете
наш банк перспективным. Не обсудить ли нам это? Он пожимает плечами.
— То, что вы предлагаете — сделка, сулящая большие прибыли. Многие
более процветающие банки не взялись бы за ее реализацию. Так чем же вы
отличаетесь? Честно сказать, мне хочется вам поверить. Те фонды, которые вы
упоминали, возможность поднять их в долларах и затем перевести в йены по
очень выгодному курсу — все это звучит завлекательно. Это было бы очень
полезно для моей компании, но я не могу заключать столь серьезную сделку,
если существует хоть малый шанс провала...
— Я могу вас уверить, что провала не случится. — Вынимаю из
портфеля следующую стопку бумаг и кладу их на стол. — Я взяла на себя
смелость подготовить документацию. Обратите внимание: ранее мой банк уже
заключал подобного рода сделки с неизменным успехом. — Я придвигаю ему
бумаги.
Доктор Норико пристально изучает бумаги, тщательно просматривая страничку за
страничкой.
— Но я не вижу здесь вашего имени, — говорит он, наконец поднимая
глаза.
— Простите?
— Над какими конкретно сделками вы работали? Ваше имя не связано ни с
одной из них.
— Я в последний год скорее занималась управлением и
координацией, — гладенько вру я. — А сделка с вашей компанией
будет означать, что я снова возвращаюсь на первую линию.
— Но вы уверены, что сумеете это провернуть? И что действительно можно
получить подобные прибыли?
— Абсолютно. В последние несколько дней я тщательно изучала баланс
мировых рынков, и если действовать быстро и оперативно, то у нас все
получится.
— Ну что ж, ладно. — Доктор Норико делает широкий жест, в процессе
смахнув со стола стакан (хорошо хоть, что пустой). — Договорились. Вы
заключите для меня эту сделку.
— Правда?! Ох, доктор Норико, спасибо! — Я неистово трясу его
руку. Я закончила раньше срока! Моя работа спасена! Кое-кому придется
вычеркнуть меня из черного списка. Я бы расцеловала доктора Норико, если бы
не опасалась, что он поймет меня превратно. — Может, по бокалу
шампанского? Это нужно отметить.
— По бокалу, — соглашается он, и я подзываю официанта. — Хотя
в прошлый раз, когда мы с вами ужинали, у меня сложилось впечатление, что вы
предпочитаете потреблять его скорее бутылками...
— Бутылку вашего лучшего шампанского, — приказываю я официанту.
Эта сделка принесет астрономические прибыли. И неимоверные премии. Я быстро
подсчитываю сумму. Да я сумею купить такую же машину, как у Киарана!..
Притормози, Трикси. Радуйся, но не расслабляйся. В особенности не пей
слишком много. Уж больно жадный взгляд у доктора Норико...
(до Дня X
27 дней — я заключила сделку, и мне больше не о чем беспокоиться) Ночью я долго не могла уснуть — такой меня переполнял восторг. Я заработала
сделку, а ведь не прошло и половины отведенного мне времени. Иона не похожа
ни на одну из тех, что я заключала раньше. Большая сделка. Огромная сделка.
Важная сделка, которая сулит невероятные деньги. Все мои соперники помрут от
зависти. Я уверю их в том, что я снова на коне, и лучше бы им поостеречься.
Я уже воображаю, как мой телефон звонит не переставая: это бесчисленные
клиенты добиваются моей помощи. Журналисты в один голос восхваляют сделку
века. Мое имя на первых полосах. Может, меня даже пригласят на телевидение.
Продвижение по службе обеспечено. Джим будет в восторге. А банковский
менеджер так и вообще впадет в экстаз.
Потом я все же засыпаю. Мне снится церемония награждения. Вот я, в
облегающем платье от Донны Каран, всхожу на сцену в зале отеля
Гроувернор
хаус
. Вспышки фотоаппаратов.
Поздравления коллег. Подарки. Никаких речей, зато вся огромная сводчатая
зала наполнена шепотками:
Вот идет Трикси Трейдер. Несколько лет назад она
выпала из игры из-за мужчины, и все указывало на то, что карьера ее
закончена. Но вы только гляньте на нее теперь. Бесподобная сделка. И как
великолепно она выглядит. Как ей удалось так ловко устроить свою жизнь? Вот
женщина, достойная восхищения...
А я грациозно спускаюсь с кафедры и
возвращаюсь на свое место, стараясь не наступить на подол высокими шпильками
своих туфель от Джимми Чу. Благодарно киваю и улыбаюсь собравшимся, а мои
коллеги в вечерних костюмах и галстуках поднимаются на ноги и аплодируют,
когда я приближаюсь к банкетному столу. Ну, а затем появляются официанты с
бутылками
Крюга
. Главы конкурирующих банков отчаялись переманить меня к
себе и потому просто улыбаются из-за своих столов.
Так что пробуждение застигло меня в тот момент, когда я обсуждала
перспективную сделку с главой одного из крупнейших американских банков.
Проснувшись, я испытала второе потрясение, когда взглянула на часы. Начало
седьмого. Уму непостижимо. Поразительно, что делает с людьми адреналин.
Жаль, нельзя предложить этот способ Национальному спортивному комитету.
Никакого допинга. Все происходит само собой...
Выпрыгиваю из кровати, быстренько принимаю душ, проглатываю завтрак — и я
готова к бою. Сегодня я потрясу Джима. То-то он удивится. Впрочем, зная
Джима, могу предсказать, что он первым делом спросит, какого черта я так
долго тянула, если все было так просто.
Тщательно выбираю одежду. Наконец останавливаюсь на красном костюме из
Макс
Мара
. Он под стать моему триумфальному настроению и, если совсем уж честно,
моим глазам — после всего выпитого вечером шампанского.
Разумеется, доктор Норико не желал возвращаться в отель. Он предложил
прогуляться по ночному Лондону, причем особенно его тянуло к разного рода
злачным местам. В конце концов, где-то в районе часа ночи, я погрузила его в
такси, ион отбыл...
Когда я прихожу на работу, Джим уже сидит у себя в кабинете — перебирает
бумажки в преддверии утренней планерки. Офисный зал наполовину пуст, но
лифты подвозят все новые порции сотрудников. Я врываюсь в кабинет Джима —
без стука, чтобы какая-нибудь там Мэри не успела перехватить меня на пороге
и сообщить, что босс занят.
— Джим! Джим! Я заработала! — провозглашаю я.
Он смотрит на меня в тихом ужасе, выронив листок бумаги, который держал в
руках.
— Господи, Трикси! Когда ты узнала?
— Вчера вечером. Сперва еще были сомнения, но в конце концов доктор
понял, что нашел именно то, что искал. — Я чуть не прыгаю от
возбуждения, рискуя переломать каблуки, но Джим, похоже, не разделяет моих
восторгов. Он молча скорбно смотрит на меня. — Знаю, знаю. Для меня это
тоже стало неожиданностью. Но я думаю, я это заслужила.
— Заслужила?! — восклицает он. — Никто этого не заслуживает.
Тебе следовало быть осторожнее.
Я озадаченно гляжу на Джима. Он вовсе не радуется. Потом до меня начинает
медленно доходить.
— Джим, — осторожно переспрашиваю я, — о чем мы сейчас
говорим?
— Сама знаешь. — Он проходит мимо меня, плотно закрывает дверь и
понижает голос — О триппере. Ты же сказала, что заработала триппер.
— Да нет же, Джим. Я имела в виду всего лишь, что договорилась с
доктором Норико о той сделке, которую ему предложила. — И я протягиваю
боссу копию письма.
— Что? О, боже мой! Нельзя же так пугать! Чего я только не
передумал. — Джим все еще выглядит бледно, но один взгляд на письмо — и
к его лицу снова приливает краска, а руки перестают трястись. — Это
великолепно! Действительно впечатляет. А всего-то прошло три недели. Еcли б
я знал, что ты станешь так работать, я бы подтолкнул тебя еще в прошлом
году.
— В прошлом году рынки были еще не готовы к подобной сделке.
— Надо показать это отделу кредитов. Пусть получше изучат бизнес
доктора Норико и разные способы вложения денег, которые мы сможем ему
обеспечить.
— Хорошо.
— А я поговорю с этим Киараном, главой отдела продаж — знаешь
его? — насчет тех инвесторов, которые знакомы с такого рода сделками.
Я снова говорю ему, что он прав. А потом возвращаюсь на рабочее место и
ловлю удивленный взгляд Бладхаунда. Он смотрит на часы — и снова на меня. А
я сообщаю ему потрясающие новости. Бладхаунд широко улыбается и предлагает
отметить это за ланчем, но я напоминаю ему о Фредерике.
— Ты только подумай: я ведь могу договориться и с ним. Две сделки
практически одновременно! Видали ли вы хоть что-нибудь подобное?
Сегодня великолепный день. Я окончательно в этом убеждаюсь, когда вижу прямо
перед собой Киарана Райана.
— Привет. — Он подходит к моему столу. — Что-то ты сегодня
рано. Отлично выглядишь. Я заказал столик на пятницу. На девять часов,
годится? Можно было бы и пораньше, но тогда нам пришлось бы освободить его в
девять, а я рассчитывал провести вечер вместе...
Я чувствую, как жар заливает мне щеки, а Киаран снова кивает и отправляется
на утреннее собрание. Я сгребаю со стола бумаги, обмахиваю ими лицо, чтобы
хоть чуть-чуть согнать краску, заглатываю чашку кофе, которую поставил
передо мной Бладхаунд, и устремляюсь вослед за Киараном.
Собрание сегодня весьма оживленное. Я стою в душной, забитой народом
комнате, слушая яростную перепалку аналитиков, обсуждающих события на
мировых рынках. Потом поднимается Манфред и пускается разглагольствовать о
сделке, которую он только что заключил. Жаль, нынче утром мы не делали
ставки на то, сколько времени Манфред будет молоть языком. Однажды я
выиграла такое пари, когда он трепался двадцать четыре минуты. Правда, было
не так смешно, когда я узнала, что кто-то сделал ставку на то, во сколько я
приду на работу. Подозреваю, что это был Сэм, ион располагал дополнительной
информацией... Впрочем, сегодня доклад Манфреда короток и сжат; он то и дело
поглядывает на меня, проверяя, не записываю ли я чего. Расслабься, Манфред,
старый ты маменькин сынуля. У меня есть собственная сделка — и побольше
твоей. Хм. Я начинаю рассуждать как Сэм. Этого еще не хватало.
Мне хочется выступить и сообщить всем присутствующим о собственных
достижениях. О сделке в сотни миллионов фунтов от компании доктора Норико. Я
желаю сообщить всем этим людям, что меня рано скидывать со счетов. Мне
хочется сделать все это, но я молчу. Не стоит рисковать. Департамент
кредитов должен подтвердить участие банка в этой сделке, и только потом я
смогу говорить. А я не хочу искушать судьбу. Не в этот раз.
Утренняя летучка заканчивается через полчаса. Я возвращаюсь к столу и звоню
в департамент кредитов, чтобы представить им на рассмотрение свою новую
сделку. Они желают ознакомиться с копией договора. Я отсылаю его. Теперь
ничего не остается, кроме как ждать. Хотя нет, Джим настаивал на том, чтобы
я обсудила сделку с Киараном. На какие только жертвы не приходится идти ради
родного банка!
Киаран, кажется, несколько огорошен, когда я звоню ему и сообщаю, как мило
будет сего стороны выяснить насчет инвесторов, готовых взяться за сделку
доктора Норико. Я даже позволила себе пошутить: дескать, это может пойти ему
на пользу в пятницу вечером, ибо я берусь заплатить за ужин. Он обещает
сделать все, что в его силах.
А вдруг он скажет, что инвестор требует повысить ставки? Это означает, что я
обязана увеличить размеры сделки. Я уже вижу, как с неимоверной скоростью
возрастают размеры моих гонораров. И плюс ко всему, теперь я могу отринуть
наконец свою
Боевую стратегию
. Я заключила сделку, а значит, могу выделить
время для мужчины. Того самого мужчины, что стоит сейчас возле стола — в
черном костюме и сиреневой рубашке. Это вызов, который я не могу не принять.
Я поворачиваюсь к своему компьютеру со вновь пробудившейся тягой к работе...
Ладно, не преувеличивай, Трикси! Поправка: я поворачиваюсь к своему
компьютеру, чтобы проверить баланс мировых рынков. Все так быстро меняется.
Я надеюсь, что департамент кредитов пришлет ответ раньше, чем все в
очередной раз перевернется с ног на голову, иначе мне придется перепроверять
все заново.
Звоню нескольким старым клиентам. С ними приятно пообщаться, обсудить
последние сплетни... Но ссуда никому не нужна. Фредерик в свою очередь
звонит мне, дабы уточнить насчет ланча и будущей сделки. Договариваемся
встретиться в баре на Ломбард-стрит, выпить, а потом перекусить в тамошнем
ресторане. Просто великолепно.
Я прихожу незадолго до полудня, усаживаюсь и заказываю бокал шампанского;
озираю бар. Народу здесь немного, но столики постепенно начинают заполняться
служащими банков, ибо грядет время ланча. Я рассматриваю публику и
развлекаюсь, пытаясь угадать, кто есть кто. Вот банкиры старой закалки. Их
сизые носы и проступающие на лицах сосуды дисгармонируют с пастельным
интерьером ресторанчика. Они сидят, развалившись и далеко отодвинув стулья
от столов, дабы разместить свои необъятные животы. Американских банковских
служащих распознать просто. Они небрежно одеты и поедают зеленый салат,
запивая минеральной водой. А вон та троица — свои люди: у них на столе стоит
бутылка, причем отнюдь не с минералкой. Я улыбаюсь им, и тут в дверях
появляется... Я в ужасе. Я не могу отнести это ни к какой категории
служащих. Да и служащий ли это?.. И человек ли вообще?..
Это скидывает на руки гардеробщику отороченное лисой пальто и направляется
вглубь бара. Трикси, немедленно отвернись! Перестань пялиться! Возьми
газету. Я киваю бармену, но, к сожалению, у него нет газеты. Ладно, а
Война
и мир
у него есть? Такая книга непременно должна быть в каждом баре. Что,
нет? Тогда
Ярмарка тщеславия
?
Улисс
? Бармен трясет головой. Навряд ли я
еще когда-нибудь приду в этот бар. Что за безобразие? Неужто я похожа на
человека, который читает молодежные журналы? Ладно, я все прощу, если только
здесь найдется
Дейли телеграф
, — хорошая газета, большая, за ней
можно спрятаться...
Я украдкой рассматриваю существо, пробирающееся к стойке бара. Поистине
исполинских размеров, оно облачено в мини-юбку и блузку с глубоким вырезом.
С мощной шеи свисает прозрачный шарф фирмы
Эрмес
. Каштановые волосы
свисают короткими локонами, а лицо покрыто толстым слоем грима. Кадык скачет
вверх-вниз при каждом шаге существа, которое заметно покачивается на своих
высоких каблуках. Не могу распознать марку — наверное, туфли сделаны на
заказ, дабы выдерживать вес шестифутового чудовища... Мне начинает казаться,
что я его где-то видела раньше. Бармен принимает заказ на водку с тоником, а
существо неожиданно восклицает:
— Трикси! Это ты?
Я судорожно озираюсь, отчаянно надеясь, что чья-то еще мамочка, поми
...Закладка в соц.сетях
