Жанр: Любовные романы
Трикси Трейдер
... вывести на рынок новую
компанию? Заключить, так сказать, дебютную сделку?..
— Трикси, если ты сделаешь это для банка, я буду рад. Но давай не
станем загадывать заранее. Плыви по течению. Осознай свою внутреннюю силу...
(Так и есть: он начал учить меня жизни.) Твоей сильной стороной всегда были
облигации. Ты же проворачивала сделки на миллионы! Так вернись к базису. Не
надо фантазий...
Один из четырех телефонов на столе Джима начинает трезвонить. Он раздраженно
хватает трубку.
— Мэри, я же просил тебя придержать все звонки... Что? О, очень
хорошо. — Он поворачивается ко мне: — Прости. Мне нужно бежать.
Проблемы на рынке в Малайзии... Считай это дружеским полуофициальным
предупреждением. Подними задницу и сделай что-нибудь, детка. Или уходи.
Я с улыбкой поднимаюсь с черного кожаного кресла.
— Спасибо, Джим. Кстати, ограничено ли время, за которое я обязана
обеспечить сделку?
Он удивленно смотрит на меня.
— Как, разве я не сказал? Предварительный список кандидатов существует
уже сейчас. Окончательное решение насчет того, чьи головы полетят, будет
приниматься вначале ноября. Официальное объявление последует в середине...
Полтора месяца! Этого не хватит даже на то, чтобы разобраться в ситуации, не
то что заключить сделку... Все еще пребывая в шоке, я подхожу к своему
столу, по пути суммируя счета моих кредитных карточек, закладные, ссуду на
автомобиль и так далее и тому подобное. Правда горька: мне нужна эта работа.
Если Джим меня выгонит, я не выживу. У меня больше долгов, чем у Танзании.
Я проверяю баланс мировых финансовых рынков и обнаруживаю, что они все, как
один, переживают глубокий кризис. И как заключать сделки в таких условиях? Я
нажимаю номер Джулии на панели вызова телефона. Чудо техники, которым
оснащен Сити. Тронь экранчик на панели быстрой связи — и готово. В конце
концов, время — деньги.
В периоды кризиса номер Джулии — единственный, который стоит набирать. Он да
еще номер быстрой доставки продуктов Джо Малоне. С Джулией мы знакомы с
университетских лет. В то время она переживала период увлечения дорогими
магазинами, и мы почти не общались: слишком уж ослеплял ее блеск. Но потом
она перебесилась, и сейчас мы лучшие подруги.
Вообще-то я не разговаривала с Джулией с тех пор, как мы вернулись из нашего
мини-отпуска, проведенного в Канне, то есть с вечера воскресенья. Едва она
успевает поднять трубку и выговорить слово, как я разражаюсь плачем и
жалобами...
— Прискорбно, Трикси. Но чего же ты ожидала? Ты серьезно запустила
работу. Я думаю, это неизбежно должно было случиться. — Голос Джулии
холоден как лед, и сочувствия в нем — ни вот настолечко...
Разумеется, я тут же впадаю в истерику.
— Джулия! Как ты можешь так со мной разговаривать?! Ведь ты моя лучшая
подруга... Неужели я так много прошу? Всего лишь дружеской поддержки в
трудную минуту!
— Ах, лучшая подруга! Вот как ты теперь запела. В выходные ты была не
столь дружелюбна! Забыла про бикини?
— Разумеется, нет. Признаю свою вину.
Гуччи
, верно? Я действительно
не нарочно облила его коктейлем... и если уж речь зашла о пролитых
напитках...
— Я не о том, — перебивает Джулия. — Не помнишь, как ты
размахивала моим лифчиком от бикини и орала во весь голос:
Кто в этом
домике живет
? Какой позор! Я просто не знала, куда глаза девать!
— Да? Зато все мужики знали. Вспомнив об этом, я не удержалась и
прыснула. До того момента я думала, что
вытаращить глаза
— это просто
такое образное выражение... Я заблуждалась.
— Не смешно. Ты же знаешь, как я переживаю из-за своей груди. А хуже
всего, что ты назвала меня
ДД
, когда кругом была куча мужчин.
— Но это же твои инициалы. — Похоже, пора обороняться: Джулия
сегодня явно встала не с той ноги. — Тебя ведь зовут Джулия Джонс.
— Ну и что; все равно все подумали, что речь идет о размере лифчика.
— Боже, Джулия, иногда ты бываешь ужасно сварливой. Смотри на вещи
проще. Я тебя просто слегка поддразнивала. Один взгляд на твою грудь, и люди
понимают, что я шучу... — Мне приходится отвести трубку подальше от уха,
когда из нее начинают доноситься эпитеты. — А когда ты издевалась над
моими ногами? Говорила, что и у коров ляжки стройнее... А ведь ты знаешь,
что это мое больное место... И вообще, я не понимаю, с какой стати ты
жалуешься. Я хочу сказать: ведь это я тебе позвонила. Это у меня проблемы...
Иногда ты ведешь себя как самая настоящая эгоистка.
Похоже, называться эгоисткой Джулии нравится еще меньше, чем
ДД
. Она
швыряет трубку, выдав напоследок такие слова, каким мамочка навряд ли ее
учила. Я не хотела ее расстраивать, мне так нужна была ее поддержка...
И тут я вижу кофе. На моем столе стоит пластиковый стаканчик, увенчанный
огромной шапкой сливок.
— Это что такое? Я не заказывала, — говорю я в пространство.
— Предложение мира.
Я оборачиваюсь на звук голоса с отчетливым ирландским акцентом и во второй
раз в этот день встречаюсь со взглядом сияющих синих глаз.
— Киаран Райан, новый глава отдела менеджмента. Я принес вам кофе латте
— как вы и просили: два куска сахара и капелька ванильного сиропа...
Среда, 4 октября
(День X
через 41 день — как я наконец осознала) Итак, можно ли было ожидать, что я приду на работу вовремя? У меня стресс, а
во время стресса, говорят, нужно много спать. Ладно, допускаю, что ночные
посиделки с Джулией тоже сыграли свою роль. Да, мы обсуждали Джима и его
ультиматум. Но чего же он хотел? Все женщины так делают. Мы болтали о разных
вещах, в том числе и о нашей компании.
Вчера я выждала несколько часов, чтобы Джулия остыла, и позвонила ей после
ланча. В это время люди обычно пребывают в умиротворении. Джулия уже отошла
от гнева и вплотную занялась решением моей проблемы.
— Почему бы тебе не заняться ИОП? — предложила она.
— Пио?! Я думала, мы условились больше не говорить об этих итальянцах.
— Да не Пио. Я сказала
ИОП
. Три заглавные буквы, обозначающие
изначальное открытое предложение. Эта сфера сейчас очень популярна. Приносит
кучу денег. Ты станешь героем дня. Давай, Трикси, сколько можно корячиться в
Сити? — В голосе Джулии явственно слышится пренебрежение.
— Я шучу, Джулия. Я в курсе, что такое ИОП, вот только не знаю, как это
делается. Игры на фондовой бирже — не мой профиль. Согласись, когда у меня
только два месяца времени, глупо пытаться освоить что-то новое. Все, что мне
надо, — обзвонить банковских клиентов и убедить кого-нибудь из них
взять ссуду. Это ведь не так трудно. А?
— А ты уверена, что потянешь? Тебе придется постоянно сидеть на
телефоне, изо дня вдень звонить клиентам, обсуждать возможности поднятия
фондов для их компаний. Ты должна будешь выяснить, кому особенно нужны
деньги. Тогда уж начинай прямо сегодня. Позвони им, разведи на несколько
сделок. Узнай в отделе продаж, какие инвесторы сейчас требуются. Соотнеси
спрос с предложением. Проще простого.
— Э...
О чем это она? У нее что, крыша поехала?
— Тебе надо обсудить это с клиентами, верно? Я хочу сказать, это ведь
твоя работа...
Временами Джулия начинает нудить прямо как моя старая учительница. А в иные
моменты даже бывает на нее похожа. Я ей этого не говорю, само собой. Она
болезненно реагирует на упоминания о своем обширном бюсте...
— Ну, я старалась изо всех сил, но потом случился Сэм, и я так и не
втянулась обратно. Впрочем, я отправляла клиентам все каталоги этого года.
Особенно наши, те, в кожаных переплетах. Им еще досталась тогда изысканная
коллекция вин... И с некоторыми я до сих пор поддерживаю отношения. Помнишь
Сандру? Такая блондинка, мужики вокруг нее так и вьются. Она может в
одиночку прикончить бутылку шампанского — вот уж вправду луженая глотка...
Или Мойра. Она знает, как достать одежду от любого дизайнера по
себестоимости...
— Почему бы тебе не связаться с кем-нибудь из них и не заключить
сделку?
Вопросы, вопросы, вопросы. Спрашивается, где сочувствие?
— Не говори ерунды. Их компании годами не нуждались в займах.
— Думаю, нам надо обсудить все это поподробнее. Пора отправить Сэма на
покой и заняться собственной жизнью. И реанимировать свою карьеру.
Идея отправить Сэма на покой мне нравится. Желательно с мраморным
надгробием...
Так вот и вышло, что вчера вечером мы с Джулией встретились и распили три
бутылки шампанского. Это хорошее число — три. Двух никогда не хватает. Кроме
того, я смогу сказать Джиму, что это была попытка расположить к себе Сандру.
Посредством потребления продукции, на которой делает деньги ее компания.
Джим всегда с большим энтузиазмом общается с Сандрой. Странно, правда?
Одним словом, опоздала я не по своей вине. Я бы и дальше спала, но в девять
заявилась моя домработница Лили. Она вторглась в спальню, волоча за собой
пылесос, и разбудила меня. Она работает у меня уже много лет. На самом-то
деле мы с Лили выросли вместе. Мы жили рядом в Ислингтоне, но впоследствии
она перебралась в многоэтажный дом в Бетнал-Грин, с видом на цветочный рынок
на Коламбия-роуд. И кажется, ей там очень нравится...
— Что это ты здесь делаешь, дорогуша? Разве тебе не надо на работу?
Она бесцеремонно стаскивает с меня одеяло. Ее цветастый халат ужасно
дисгармонирует с пастельными тонами моей спальни.
— Встаю уже, — каркаю я. — Можешь погладить блузку?
Лили просто волшебница, когда нужно привести в порядок мою одежду.
— И сделай эспрессо. Я приму душ.
К тому времени как я оделась, завтрак уже готов. Лили погладила восемь
блузок и прибралась на кухне. Она моя вечная спасительница, хотя я никогда
ей этого не говорю. Но она и сама должна это понять — по тем маленьким
знакам внимания, которые я ей оказываю. Например, позволяю оставлять свои
тапочки в моем шкафу. Так что ей не приходится возить их с собой...
— Мне попалось специальное предложение, — говорит она и ставит в
кухонный шкаф три небольшие бутылочки. — Солод. Покупаешь две бутылки и
третью получаешь бесплатно. Думаю, тебе пригодятся.
Голова Лили замотана платком, не иначе, она собирается к парикмахеру. Хм.
Она была у него совсем недавно. Вдобавок Лили начала краситься: на веках у
нее две полоски голубоватых теней...
— Нет, Лили. Я пользуюсь уксусом. Солод не употребляю. Как бы иначе мне
удалось сохранить такую фигуру? Глянь, как тростинка! — Я обхватываю
руками талию — ровнехонько двадцать четыре дюйма, — которую выгодно
подчеркивают костюм от Армани и кашемировая блуза.
У Лили пришибленный вид. Она мрачно засовывает бутылочки обратно в свою
корзинку. Специальные предложения — ее слабость. Стоит ей увидеть волшебные
слова:
три по цене двух
,
бесплатный образец
или, скажем,
купи-получи
сто очков
— и товар тут же оказывается в ее корзине для покупок. Однажды
она увидела специальное предложение на презервативы и купила мне шесть
упаковок. Правда, выяснилось, что срок их годности заканчивается через два
месяца... О, то было насыщенное время!
Черт! Она выглядит несчастной.
— Слушай, Лили, поставь бутылки обратно. Думаю, я найду им применение.
Водной кулинарной книге вроде как был рецепт чего-то там с солодом. И
кстати, тебе не кажется, что неплохо бы вымыть окна?
Ее лицо проясняется.
— Хорошая мысль. И рамы, пожалуй, тоже. Я этим займусь. Опять
валандались до поздней ночи? — Она протягивает мне чашечку кофе.
— Посидели с Джулией. Нужно было кое-что обсудить.
Я единым духом проглатываю эспрессо и начинаю носиться по квартире в поисках
ключей, сумочки и кредитных карт, недоумевая, куда я зашвырнула все это
прошлым вечером.
— И надрались, могу поспорить. Девушки! На кого вы похожи? А это что
такое?
Она протягивает мне бумажную салфетку, исписанную мелкими буквами, под
заголовком
Боевая стратегия
. Точно, мы сочинили это после второй бутылки.
Я смутно вспоминаю, как Джулия настаивала, чтобы я выработала стратегию.
Действуй как генерал, планирующий военную операцию
— таков был ее совет.
Я с тяжелым сердцем перечитываю план будущей атаки. Теперь, при свете дня,
выясняется, что реализовать его не так-то просто...
БОЕВАЯ СТРАТЕГИЯ 1. Найти общий язык с коллегами. 2. То же с клиентами. 3. Игнорировать Сэма. 4. То же с Киараном. 5. Заключить сделку. Я, видно, была очень пьяна, если включила пункт под номером первым.
— Это? Ничего особенного. Честно, — говорю я и, смяв салфетку, сую
ее в сумочку. — Спасибо за солод. Это просто перечень того, что нужно
сделать. Увидимся.
Я закидываю сумку на плечо и выскакиваю из дома, пока Лили не засыпала меня
вопросами. Ловлю такси на Тебертон-стрит. Настроение мрачное и подавленное.
Это первый день атаки.
День X
всего лишь через сорок один день.
Двадцать минут спустя — лондонский транспорт! — я вхожу в банк, и кого
же встречаю первым? Сэма! Это мужчина моей мечты, который мечтает о других
женщинах. Включая невесту в Гонконге... Полагаю, она передо мной в долгу.
Если бы я не позвонила и не рассказала ей, что Сэм — лживый двуличный
мерзавец, она была бы сейчас за ним замужем. Атак обе мы одиноки и равно
несчастны.
Сейчас я думаю, что легко отделалась. Сэм превратился в развратного монстра.
Не возьмусь пересчитать всех, с кем он кувыркался в кровати. Просто
удивительно, как эта самая кровать до сих пор не развалилась. Он бегает за
каждой юбкой, а затащив очередную жертву в постель, втыкает маленький флажок
над своим рабочим столом. Сегодня утром у меня нет шансов его избежать. Сэм
стоит прямо передо мной — высокий, темноволосый, красивый подонок. И что я в
нем нашла? И почему его стол прямо рядом с лифтом?
— Хмм. Я гляжу, этот флажок приспущен. Проблемы? — Я указываю на
ирландский триколор.
Коллеги Сэма, сидящие за соседними столами, с некоторым интересом поднимают
головы. Они знают нашу историю. Это беда единого офиса: все знают всё.
— Нет. Проблемы у меня возникали только тогда, когда я был с тобой,
детка. Сейчас все о'кей. — Он поднимает большие пальцы, а потом
оборачивается, чтобы подмигнуть коллегам. Увидеть их одобрительные взгляды.
Доказать, что он крутой мужик...
— Обратись в приют для бездомных собак, — рявкаю я, не обращая
внимания на смешки за спиной. — Может, они ссудят тебе одного из своих
питомцев. Два кобеля — вы отлично споетесь.
— Перестань, Трикси. Плоская шутка... (Ненавижу его. Ненавижу его! Я
резко отворачиваюсь от его стола.) Теряешь хватку, детка. Придумай что-
нибудь пооригинальнее.
Коллеги снова прыскают. Мне хочется сказать им, что не такой уж он и гигант.
Я-то знаю. Правда, это будет мстительно и жестоко... Хм. Мне это нравится.
Пожалуй, пошлю им картинку. В масштабе. У кого-нибудь здесь должна быть
миллиметровка...
И почему ему непременно нужно работать именно здесь? Он как заноза в заднице
— постоянное напоминание о моей наивности. Я-то думала, что у меня есть
любовь и будущее... Неудивительно, что моя карьера весь этот год катилась в
тартарары — с тех самых пор, как мы расстались. Изо дня вдень я наблюдала,
как он заигрывает с глупенькими молодыми сотрудницами, тающими от его
обаяния. Он ведь умеет быть неотразимым, если захочет. Мне хотелось крикнуть
им, чтобы бежали от этой двуличной сволочи прочь, без оглядки. Его мать как-
то рассказала мне, что, когда Сэм был ребенком, он привязался к соседке и
называл ее
мама-два
. Я тысячу раз задавалась вопросом, что же, черт
возьми, я в нем нашла?..
Я шагаю к своему столу, кивая по дороге коллегам. А добравшись до цели,
обнаруживаю Бладхаунда, который вот уже шесть лет занимает соседний стол. Он
вернулся из отпуска и восседает, уставившись в свой компьютер.
Заметив меня, он оборачивается:
— Опять разговаривали с Сэмом?
— Нет. Опять ругались с Сэмом.
Я кидаю сумку на пол и включаю компьютер.
— Рада снова увидеть мою физиономию?
Отпуск пошел Бладхаунду на пользу. У него заметно улучшился цвет лица, а на
носу появились веснушки, которых не было уже давным-давно. От этого его
темные и печальные глаза стали казаться не такими выпуклыми. Он выглядит
бодрым и свежим.
— Ошибка. Я рада тебя видеть, но только со спины.
Он лишь вздыхает.
Когда-то мы с Бладхаундом были друзьями. Я находила его довольно милым, а
легкий тик и необычные черты лица только добавляли очарования. Мы составляли
нечто вроде союза четырех: Сэм и я, Бладхаунд и Спаниель... Ладно. Это не
настоящее имя, но ее каштановые кудряшки ниспадали по обе стороны лица — точь-в-
точь как уши у спаниеля. Они на пару могли бы взять приз-другой за чистоту
породы на собачьей выставке...
Все это происходило давным-давно — еще до того, как я прознала о невесте. Но
Бладхаунд-то был в курсе, так же как и половина моих коллег. И никто не счел
нужным об этом упомянуть. Полтора года я считала своим возлюбленным
человека, обрученного с другой женщиной. Нуда, он частенько ездил на Дальний
Восток, но я-то думала, что у него там клиенты. И всерьез верила, что Чанг —
это фамилия его сестры. Необычно, согласна. Но мне можно было повесить на
уши любую лапшу. Впрочем, она со своей стороны полагала, что Трикси — имя
его экономки.
Вся эта бодяга достигла своего логического конца, когда около года назад я
узнала правду. Наши коллеги из гонконгского филиала на все лады перепевали
новую сплетню о двух голубках, которые заявились в офис после полуночи.
Кувыркаясь на черном кожаном диванчике, они попали в поле зрения
видеокамеры...
Мы с Бладхаундом, естественно, попытались выяснить, что это за неразбериха
такая, и коллеги отправили нам по электронной почте лучшие моменты процесса.
Вот тогда-то я и увидела Сэма — взъерошенного, расхристанного, с
перекошенным лицом, как у орангутанга. Сказать, что это был удар, значит не
сказать ничего. А когда я со слезами на глазах повернулась к Бладхаунду, то
немедленно поняла, что он знал. Чувство вины читалось в его лице. Не
удивление, не шок... С тех самых пор наши отношения разладились, хотя я
замечала, что он заметно охладел к Сэму. Думаю, он был не в восторге от
ярлыка офисного Тайсона...
А я? Я была просто раздавлена.
— Где провел отпуск? — спрашиваю я, припоминая вчерашние слова
Джима. — Отлично выглядишь.
— Спасибо. (Он, кажется, удивлен.) Шарм-эль-Шейх. (Для меня это пустой
звук.) Это в Египте.
Такой городок на берегу Красного моря. Чудесное место для подводного
плавания. Ты не поверишь, каких рыб я видел...
Хм. Это пора кончать. Я отворачиваюсь к своему компьютеру.
— Добрый день, Трикси.
Я поворачиваюсь и вижу Киарана. Рукава рубашки закатаны, и часы
Ролекс
поблескивают в свете офисных ламп. Он великолепен. Он еще красивее, чем
Лайам Нисон. Но как это сказала Джулия вчера вечером:
Щас не время от-твле-
каться на глупости...
— Это не я. Это голограмма, — отвечаю я, надеясь, что мой
неприступный вид не позволит ему прочесть мои неподобающие мысли.
— Возможно. Оригинал смотрелся лучше. Упс. Неужели я выгляжу хуже, чем
полагала?
— Киаран! Киаран Райан. Как ты, дружище? Не видел тебя с
университетских времен. — Бладхаунд кидается к моему Лайаму, широко
раскинув руки. — Когда ты вернулся из Штатов?
— Вы только гляньте! Крис Тайлер. — Они принимаются колотить друг
друга по спинам, как мальчишки. — Я и не знал, что ты здесь работаешь.
Совсем не изменился. Ты по-прежнему с...
Нет. Все закончилось после университета. Она теперь замужем за дизайнером
интерьеров. Помнишь, как она обставляла нашу комнату? B ee жизни началась
эпоха минимализма, так что она обкорнала все свое окружение, включая и меня.
— Вот досада. Я уехал из Нью-Йорка три месяца назад. Возникли некоторые
проблемы... ну, ты знаешь, как это бывает, так что я поездил по Дальнему
Востоку. Вернулся вчера. Буду возглавлять отдел продаж. А ты занимаешься
страхованием, да? Я уже отчаялся разобраться в здешней жизни — введи меня,
пожалуйста, в курс дела... И послушай, почему бы нам втроем не пойти выпить?
Может, сегодня вечером? Давно не виделись, Крис, пора наверстывать, —
говорит он, а потом оборачивается ко мне: — Ас Трикси мы вчера познакомились
при несчастливых обстоятельствах.
— Любой, кто встречает Трикси, оказывается в несчастливых
обстоятельствах, — бормочет Бладхаунд себе под нос но достаточно
громко, чтобы я расслышала.
Я кидаю на него взгляд. Жаль, что не умею метать глазами молнии.
— Да, относительно счета из чистки, — говорю я Киарану. Он
чертовски привлекателен, но я строго напоминаю себе о пункте четыре
Боевой
стратегии
. — Я заплатила по высшему разряду — тридцать пять фунтов.
Служащий не был уверен, что пятна от кофе действительно можно вывести, но
сказал, что сделает все возможное...
— Не подождать ли нам результата? Я хочу сказать, возможно, мне
придется оплачивать новую юбку. И вообще, как вы двое насчет выпивки? Крис?
— Бладхаунд, — перебиваю я, откидывая волосы за плечо. На мужиков
это действует только так.
— Прости? — Киаран снова поворачивается ко мне. На лице его
отражается непонимание.
— Здесь его зовут Бладхаунд. — Я киваю на коллегу. — Так все
его называют. Надеюсь, ты не станешь исключением...
— Нет. Это ты называешь меня Бладхаундом, — встревает предмет
нашего разговора. — Все зовут меня Крис. Это ты исключение.
Единственное.
— Хм. Как порода домашнего любимца. Очень мило, — говорит Киаран.
(Домашнего любимца? Он что, слепой? Кинг-Конг и тот больше тянет на
домашнего любимца, чем Бладхаунд.) — Так все-таки как насчет выпивки, Крис?
— С удовольствием попил бы вечером пивка. — Он хлопает себя по
животу и откидывается на спинку кресла. Удивительно, как она не
отломилась...
Внезапно я ловлю себя на том, что воображаю, как Бладхаунд, облаченный в плащ-
дождевик, гоняется за тропической рыбой. Похоже, стресс, вызванный
ультиматумом Джима, дает о себе знать.
— Я-то, признаться, думал о шампанском. В конце концов, это ведь в
некотором роде праздник. Вы как, Трикси?
Шампанское? В компании Бладхаунда? Вот еще не хватало! Но мне ведь нужно
налаживать с ним отношения.
Боевая стратегия
, пункт один. Джулия
утверждает, что Бладхаунд — мастер убеждать клиентов и заключать сделки, а
мне нужна поддержка всего отдела, если я хочу преуспеть в своих начинаниях.
А Киаран — новичок и к тому же большая шишка. Он не знает моей истории. Я
могу убедить его помочь мне с этими проклятыми сделками.
— Конечно. Почему бы нет? — говорю я. Бладхаунд ошарашен — или
испуган? — Может быть, пойти B
Coq d'Argent
? — Киаран, кажется,
не понимает, и я перевожу: — Это новый французский ресторан. Такое
современное здание, полосатое, из оранжевого и розового кирпича. Бар на
самом верху. Оттуда отличный вид, а если будет тепло, то можно даже посидеть
снаружи.
— Звучит заманчиво. — Киаран смеется.
— И мы не сможем увидеть цветовую гамму, коли будем внутри. Как насчет
половины седьмого?
Я улыбаюсь Бладхаунду. Он каменеет.
— Э... Трикси. Ты обычно заканчиваешь в пять, а иногда и раньше, —
мямлит он. — У тебя новый график?
— Не понимаю, о чем ты. Я сегодня опоздала: непредвиденные семейные
обстоятельства. — Я надеваю маску озабоченной деловой женщины.
— Опять бабушка?
— Непредвиденные семейные обстоятельства, — повторяю я. — И
если не задержаться, я, к сожалению, не успею предоставить своим клиентам
необходимые услуги. Мне нужно закончить дела. — Вот так-то!
Бладхаунд едва не свалился со стула от удивления, но на Киарана мое чувство
ответственности наверняка произвело впечатление.
— Что ж, значит, в шесть тридцать. Не хочу, чтобы твои клиенты
чувствовали себя обделенными, — говорит Киаран со своим чудесным
ирландским акцентом. — Я зайду
...Закладка в соц.сетях
