Азарт и страсть

страница №9

...здух казался плотным от запахов человеческого
пота, джина и несвежей еды. Харт старался не касаться грязных стен.
Что общего мог иметь с Эммой человек, живущий в таких условиях? Этот человек
не просто вор. Тут есть что-то еще, может быть, связанное с какой-то
рискованной авантюрой, он не сомневался. Какая глупая женщина!
Он поднялся по лестнице. Следуя за Стимпом, завернул за угол и оказался в
еще более темном коридоре. Стимп остановился перед обшарпанной коричневой
дверью. Харт ждал сигнала мальчика и только потом распахнул дверь.
Двое мужчин, подняв головы со своих грязных матрасов, уставились на Харта.
Увидев его взгляд, они мгновенно поднялись и, покачиваясь, исчезли за
дверью, оставив третьего мужчину лежать в углу.
Харт пробрался между кучами грязных скомканных одеял и простыней и потрогал мужчину концом ботинка.
— Это он, — казал Стимп, когда Харт снова поддел бродягу, на этот
раз посильнее. Тот зашевелился, и пары джина поднялись вверх, как табачный
дым.
— Иисусе...
— Если он из деревни, то скорее всего не привык к этому напитку.
Поморщившись, Харт наклонился и ухватил мужчину за рубашку. По крайней мере
она была сухая.
Пьяница задергался, но его веки отказывались подняться.
— Просыпайся, ты, воровское отродье.
— Хм-м, — прозвучало в ответ.
— Проклятие! — Харт попробовал поднять пьяницу на ноги, но
безуспешно. — Вставай, или я спущу тебя вниз по лестнице. — Он
должен был вытащить мужчину на улицу. И сам должен был поскорее выбраться на
свежий воздух, от застарелых испарений грязного белья и пота его замутило.
Он вытащил пьяницу в коридор, радуясь, что тот чуть-чуть пришел в себя и
начал самостоятельно перебирать ногами.
— Лестница, — предупредил Харт, прежде чем подтолкнуть его вниз по
ступеням.
Пьяница издал громкий стон протеста, и большие руки вцепились в запястья
Харта с недюжинной силой. Они были не просто сильные, а дьявольски сильные.
И все же Харту удалось подтащить мужчину к входной двери, и он вытер руки о
сюртук.
И когда он сделал это, дверь открылась.
Стимп стоял на страже, скрестив руки и наблюдая за прохожими.
Харт сделал паузу, соображая, как лучше привести в чувство пьяницу. Вылить
на голову ведро холодной воды? Может быть, пинок в ребра? Задать бродяге
хорошую трепку было весьма заманчиво, но этот мужчина откуда-то знал Эмму.
Она может не открыть ему секрета, но он сам откроет, допросит бродягу.
— Помоги мне затащить его в карету.
Брови Стимпа поднялись.
— Ему, вероятно, не понравится подобное обращение. — Стимп
насмешливо скривил губы.
— Положим его на пол и пусть молится о лучшем.
Стимп пожал плечами и стал помогать втискивать большое тело бродяги в дверь.
Они уже втолкнули его наполовину, когда кучер соскочил с козел и предложил
свое плечо как эффективный рычаг.
— Может быть, вы предпочтете ехать наверху, ваша светлость? —
спросил кучер, отряхивая плечо.
— Возможно. Стимп? — Но Стимп отказался, не желая упускать
возможность прокатиться в карете.
Они вернулись на улицу Эммы и уже через несколько минут подъехали к ее дому,
кучер выбрал более прямой маршрут. Стимп соскочил с сиденья с хмурой миной,
явно недовольный этим обстоятельством.
— Иди и приведи леди Денмор, Стимп.
Мальчик бросил суровый взгляд через плечо, прежде чем скрыться за дверью.
Харт следовал за ним на расстоянии, держась поближе к кирпичной стене. Он
видел, как Стимп остановился у двери.
— Где ваша госпожа? — спросил Стимп, когда дверь открылась.
Послышался шум шагов по каменному полу, и дверь скрипнула снова.
— Где ты был? — Это был голос Эммы. — Я посылала за тобой
несколько часов назад. Мне нужна твоя помощь.
Харт чуть не задохнулся от злости при звуке ее голоса. Она сбежала от него,
не сказав ни слова. Как арендованная лошадь.
Стимп мямлил извинения, но она перебила его:
— Тот человек, про которого ты говорил, что он ушел, вернулся. Ты
заметил?
— Ага.
Казалось, от ее раздражения вибрирует воздух.
— О, заметил? Потому что именно этот человек, за которым я наняла тебя
следить, ворвался в мой дом. Ты должен был быть на улице, но за три дня ты
только однажды бродил кругом. Он заплатил тебе?
— Кто?
— Тот человек, что ворвался в мой дом?

— Ну, я получил от него несколько пенсов в первый день, но я уже
рассказывал вам об этом.
— Стимп, послушай. — Сейчас в ее голосе звучал подавленный
гнев. — Узнай, кто он и чего он хочет. Мне по крайней мере нужно, чтобы
он ушел. Это важно. Можно как-то сделать так, чтобы он исчез?
Харт заморгал и отступил в тень.
— Что ж... — Стимп топнул ногой. — Я думаю, я знаю пару
парней, которые смыслят в таких вещах, но это будет стоить дороже...
— Нет! — воскликнула она. — Вот наказание, что ты за ребенок!
Я не хочу никого убивать. Мне просто нужно припугнуть его, чтобы он убрался
отсюда.
Услышав ее слова, Харт почувствовал, как напряжение спало. Она могла творить
бог знает что и обманывать на каждом шагу, но, разумеется, не способна на
жестокость.
— А что, если я поймаю его для вас? — продолжал Стимп, по-
видимому, не очень расстроенный переменой. — За полкроны? Если бы...
— Довольно, — буркнул Харт и вышел из своего укрытия.
Увидев его, Эмма ахнула и прикрыла рот рукой, сдерживая вздох удивления. Но
она не могла спрятать страх, который ожил в ее глазах. Тревога быстро
смешала все ее мысли.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, не отнимая руки от губ. Но
потом опустила руку и отошла от двери. — Я не жду гостей, ваша
светлость. Пожалуйста, в следующий раз соблаговолите сообщить заранее.
Пришлите записку.
— Во-первых... — Он должен успокоиться, если хочет продолжать. Он
так стиснул зубы, что челюсть окаменела. Он чувствовал... ярость. Да,
ярость. И ожидал предательства. — Во-первых, если бы я послал записку,
ты бы ответила, что никого не принимаешь, не так ли? Во-вторых, я здесь не с
официальным визитом...
Она, видимо, не знала, что думать. Ее взгляд переметнулся с него на Стимпа,
затем снова на него.
— Если вы пришли из-за того, что было у Моултеров, — она
покраснела, — я извиняюсь, что уехала, не попрощавшись. Но у меня
просто не было времени.
— Лгунья. Ты уже ночью знала, что уедешь утром. Не притворяйся, что это
было что-то другое, нежели очередной обман.
Ее глаза снова остановились на мальчике.
— Не обращай внимания...
— Да, — усмехнулся Харт, — не стоит обращать внимания, это
никак не связано с той ночью, за исключением новости, которую вам сообщили в
записке.
— Это было... — Она замолчала и посмотрела на него изучающим
взглядом, стараясь прочитать его мысли, но безуспешно. — Это было
личное. А сейчас, если вы позволите...
— Ларк! — крикнул Харт через плечо.
Послышался какой-то грохот, предшествующий появлению кучера, который волок
бродягу за шиворот. Харт не спускал глаз с Эммы, следя за малейшей реакцией.
Она выглядела обеспокоенной и смущенной, но он не заметил ни намека на то,
что она узнала этого человека. Но если учесть, что эта женщина
профессиональный игрок, то, возможно, она и профессиональная лгунья.
— Твой вор, — сказал он, когда Ларк опустил мужчину на землю.
— Он?.. — пролепетала она и осеклась. Харт видел, как надежда и
отвращение, страх и дрожь пробежали по ее лицу. Одна эмоция сменяла другую с
головокружительной быстротой. — Он мертв? — наконец спросила она.
— Нет. Просто мертвецки пьян. Ты узнала его?
Она поднялась на пару ступеней и вытянула шею. Ее руки вцепились в юбки.
— Нет.
— Но тогда позволь узнать, что он искал здесь?
Харт склонился к мужчине, который теперь мирно храпел.
— Подождите, — вскрикнула она, когда Харт ударил его по щеке.
Мужчина заворочался и засопел. Ничего больше.
— Просыпайся! — пророкотал Харт и снова ударил пьяницу.
— Сэр? — сказал Ларк, появившись с ведром воды.
— Отлично, — ответил Харт, не обращая внимания на просьбы Эммы
подождать. Она взбежала по лестнице, когда Харт опрокинул ведро и, брызгая,
замочил ей юбки. Она вернулась назад, когда пьяница наконец-то пришел в
себя. Он что-то прорычал, стряхивая воду и размахивая руками.
Харт ухватился за растрепанные космы бродяги.
— Имя!
Мужчина проворчал что-то и повернулся, заработав от кучера пинок в ребра. Он
застонал, когда Харт повторил:
— Имя!
— Задница.
— Твое имя Задница?
— Нет. Ваше. А теперь отпусти меня, не то я сверну тебе шею.

Харт поднял руку, останавливая Ларка, готового снова пнуть бродягу.
Он отпустил волосы бродяги и злорадно улыбнулся, когда его голова с глухим
стуком ударилась о землю. Бедняга все еще держался за голову, когда Харт
носком сапога осторожно прошелся по его шее и слегка надавил.
Почти немедленно коричневые глаза налились кровью от напряжения. Руки
потянулись к лодыжкам Харта, но тот надавил сильнее.
— Убери свои грязные лапы, не то я не удержусь на ногах и тогда тебе
крышка. — Руки дернулись, но поднялись выше по голенищу сапога герцога.
Харт ослабил давление и позволил бедняге сделать пару вздохов.
— Я уверен, ты думаешь, что в наше время человек не может прикончить
такого, как ты, средь бела дня и преспокойно уйти? Но позвольте
представиться, мистер Задница. Я его светлость герцог Сомерхарт. Я могу
убить тебя на глазах палаты лордов, и все ее члены, как один, поклянутся,
что ничего не видели. А если не поклянутся, я найду общий язык с судьей,
который возьмет дело в свои руки, и так или иначе я останусь на свободе.
Поэтому запомни, если ты не скажешь мне то, что я хочу узнать, я убью тебя и
никогда не пожалею об этом. А если ты заартачишься, то здесь есть еще и
Ларк. — Глаза бродяги остановились на кучере. — Он оттащит твой
труп к Темзе и бросит в воду, а я тем временем буду сидеть в опере. Тебе все
ясно?
Лицо мужчины побледнело и быстро начало приобретать неприятный зеленоватый
оттенок. Он вытянул подбородок, чтобы не попасть на ботинок Харта.
Воображая, что подумает его слуга, отчищая ботинки хозяина от рвоты, Харт
отошел от бродяги на пару шагов.
— И следи за своим языком. Здесь леди.
Харт успокоился, когда лицо мужчины обрело нормальный оттенок, и его взгляд
остановился на Эмме, которая стояла у основания лестницы. Ее бледное лицо
было явно напряжено, и Харт мог проследить, как лицо пьяницы побагровело до
корней волос. Его рот дрогнул в гримасе ненависти, и он указал пальцем на
Эмму.
— Ты!.. — бросил он, выдыхая пары джина.
Эмма чуть пошатнулась, но была явно загнана в угол.
— Нет, — прошептала она, и Харт почувствовал вкус предательства.
— Шлюха, — бросил мужчина, но еще хуже, чем его слова, был для
Эммы сарказм во взгляде Харта.
Он смотрел на нее, как сокол смотрит на мышь. Эмма не ожидала, что подобное
разоблачение случится на его глазах, и никогда не думала о том, как смогла
бы исчезнуть, если проницательный взгляд хищника встанет между ней и
свободой.
— Шлюха, — повторил мужчина. От его ненависти ее сердце пустилось
в галоп. Харт ударил его, не отводя взгляда от Эммы.
— Так вы не знаете его? — спросил он, и Эмма покачала головой.
Харт наконец отвернулся от нее, и тут же очередной пинок обрушился на ребра
бродяги. В ушах у Эммы зазвенело от резкого звука.
— Я говорил, придержи язык. Итак, как твое имя?
— Берл. — Губы мужчины дрожали от возмущения.
— Берл. А дальше?
— Берл Смайт.
— И что тебя связывает с леди Денмор?
Смайт скорчил гримасу, его глаза потемнели от злости.
— Леди? Она так себя называет?
Харт снова пнул его и пробормотал проклятие сквозь зубы.
Эмма могла бы сказать, что он напоминал человека, который проглотил язык.
Она ждала, ждала... Если бы она могла прошмыгнуть мимо кареты, они потеряли
бы ее след и долго гадали бы, в каком направлении она скрылась. Но что
потом? У нее при себе не было даже тех денег, которые она привезла в Лондон.
Она осталась бы без гроша, и что дальше?
Поэтому ей не оставалось ничего другого, как смотреть на этого незнакомца,
который разрушал мир, с таким трудом построенный ею.
— Она распутница, — пробормотал Смайт. — Шлюха, которая
заманивает женщин и толкает их на скользкую дорожку. Она обманщица. Сатана,
изображающая из себя благородную леди.
Какой-то частью сознания она понимала, что все это бессмыслица. Зачем этому
нанятому сыщику так оскорблять ее? Бессмыслица. Почему он так свиреп? Но
другая часть ее сознания бурлила, реагируя на его несправедливые слова,
заставляя ее сердце биться в панике.
Эмма глубоко вздохнула и услышала собственный стон, когда выдохнула.
— Она говорит, что не знает вас, мистер Смайт.
— Ложь! Лгунья из лгуний.
Глаза Харта вернулись к ней и задержались на какой-то момент.
Он прищурился.
— Ты знаешь, о чем он говорит?
— Не знаю, — прошептала она, сильнее прижимаясь к двери. Может
быть, ей удастся проскользнуть в дверь и исчезнуть. Вернуться в Моултер-Хаус
и взять свои деньги?

Харт испепелил Смайта взглядом.
— Может быть, вы поясните свои обвинения?
И тут она покачнулась...
Массивная дверь, на которую она опиралась, открылась, и Эмма погрузилась в
страх и неуверенность, думая, не в обмороке ли она? Но ее рука поймала
мягкую ткань, а спина уткнулась во что-то теплое.
— Мэм? — пробормотала Бесс около ее уха. Она помогла Эмме
удержаться на ногах, и тут раздался резкий визг Смайта:
— Лиззи! — кричал он. — Лиззи!
Опора, которую представляла собой Бесс, стоя за спиной Эммы, вдруг ослабла.
— Ох! — выдохнула Бесс. — О нет, о Боже, спаси меня!
— Лиззи! — снова прорычал Смайт и попытался встать на ноги, но
покачнулся, споткнувшись на лестнице. Харт и Ларк устремились вперед, чтобы
удержать его. Он повернулся спиной, его куртка сползла с плеч, и он
высвободил руки и рванулся вперед, оставляя двух мужчин с курткой в руках.
— Берл, нет! Пожалуйста! — кричала Бесс, но ее слова лишь разожгли
огонь в его глазах.
— Бесстыжая шлюха, — прорычал он.
Стимп бросился на него, и тут же отлетел прочь, как муха. Берл Смайт
угрожающе поднял огромные кулаки.
Бесс отшатнулась, а Эмма отпрянула назад, и ей почти удалось отвернуть
голову от удара его кулака. Удар, к счастью, пришелся по касательной и
отбросил ее к стене так, что она упала, а он тем временем успел ухватить
Бесс за платье, когда она старалась укрыться в кухне.
Не удержавшись на ногах, Бесс покачнулась от его удара. Кровь хлынула из
носа. Эмма в ужасе вскрикнула. Она старалась подняться на ноги, но когда
громадная тень перекрыла ей видимость, Эмма нагнулась, обхватив руками свою
несчастную голову.
— Я держу его, — сказал Харт. — Эмма, как ты? Эмма?
Она подняла голову, все плыло перед глазами, и как в тумане она увидела
беспокойное лицо Харта. Он тащил Смайта за шею.
— Нормально, — пробормотала она, стараясь понять, что
случилось. — Бесс? — Она заглянула за угол. — Бесс?
Оттащив Смайта к карете, Харт подошел к Эмме. Но она покачала головой.
— Со мной все в порядке.
Он кивнул и прошел мимо.
— Миссис Лиззи?
— Бесс, — рыдая, проговорила женщина. — Теперь я Бесс.
— Хорошо, Бесс. Я пошлю за доктором.
— Не беспокойтесь, пожалуйста. Это просто разбитый нос. Такое и прежде
случалось.
— Я не думаю, что...
— Нет, — настаивала она, хотя ее голос звучал глуше из-за крови и
обиды, руки прижимались к лицу. — Нет, не надо. Пожалуйста, сэр.
Он посмотрел на Эмму.
— Я позабочусь о ней, — сказала она.
— Бесс, — сказал он мягко. — Этот человек ваш муж?
Она зарыдала в голос.
— Извините меня, сэр. Я не знала, что он появится здесь.
— Вы сбежали от него?
Эмма все еще не была уверена, что сможет держаться на ногах. Поэтому она,
еле передвигая ноги, преодолела то расстояние, что разделяло их, и обняла
сгорбившуюся Бесс.
— Все хорошо, успокойся.
— Извините, мэм. Только не отсылайте меня к нему. Он убьет меня, он
хочет...
Эмма беспомощно взглянула на Харта. Он казался высеченным из гранита — таким
был холодным и неприступным.
— У вас есть дети? — спросил он.
Бесс покачала головой, кровь из носа сочилась сквозь пальцы.
— Он так бил меня, что...
— Господи! — Его холодность как рукой сняло, когда он услышал об
этой очередной жестокости, о которой она поведала ему.
— И вы решили уйти от него?
— Да. Леди Денмор приютила меня и увезла с собой.
— Тогда его нужно определить во флот ее величества, лет на двенадцать,
а? Это подойдет?
— О... да, да.
— Ларк, — приказал Харт, — поезжай в доки. Не сомневаюсь, что
Стимп поможет найти подходящего вербовщика.
Несколько минут спустя послышался грохот отъезжающей кареты.
Теперь ничто не угрожало Эмме. Бесс плакала, Эмма утешала ее, и ей самой
хотелось плакать.

Глава 10

— Слава Богу, с ней все обошлось, — проговорила Эмма, прикрыв
дверь в комнату Бесс.
Харт нахмурился, глядя на нее своими проницательными глазами.
— А ты, Эмма?
— Я? Со мной все прекрасно, — отозвалась она, но, подняв руку,
осторожно ощупала затылок. Харт подошел и взял ее лицо в свои ладони,
кончики его пальцев утонули в ее волосах. Легким прикосновением губ он нежно
поцеловал ее в лоб. Странное ощущение овладело ею. От его нежности тепло,
подобно расплавленному воску, растекалось по всему телу.
— Прости, — проговорил он, гладя ее по голове, словно искал
ссадины или синяки. — Я виноват, что не смог остановить его. Виноват,
что привез его сюда.
Эмма сомневалась, сможет ли она говорить. И, покачав головой, молча
проглотила глубокий вздох.
— Нет... Вам не нужно извиняться, Харт. — Его пальцы
путешествовали по ее вискам, невесомые и нежные. Прикрыв глаза, она
продолжила: — Какое вам дело до всего этого?
Мягкие прикосновения прекратились. Его рука замерла.
— Не мое дело, хочешь сказать? Твоя жизнь? Твоя безопасность?
Она не хотела снова начинать спор. Нет, она желала опять закрыть глаза и
чувствовать прикосновения его пальцев, но его руки замерли, дивное тепло
начало потихоньку исчезать. Когда Харт убрал руки, Эмма вздохнула и открыла
глаза.
— Да, — просто сказала она, — это не ваше дело.
— Я не согласен.
— Вы часто не согласны. — Внезапно ей показалось совершенно
невероятным, что он так нежно прикасался к ней секунду назад. Сейчас его
глаза были прозрачны и холодны как лед.
— Тот мужчина, которого вы с Бесс принимали за вора, это был он?
— Кто?
— Берл Смайт, — отрезал он. — Это был он?
Она больше не боялась, и если он думал, что может загнать ее в угол и
заставить признаться, он ошибался. Эмма подняла на него невинные глаза.
— Я думала, вор. Затем я подумала, может, он помешался на моей персоне?
Или это какой-то безработный докер, который ищет, на ком бы сорвать свое
зло.
— Лгунья, — отчетливо произнес он.
— Вам нравится обижать меня.
— Я видел твое лицо, — настаивал он. Его черты стали тверже. Он не
только не верил ей, его возмущала ее неискренность.
Эмма постаралась взять себя в руки и направилась в кухню. Она прошла мимо
него, приподняв брови и капризно поморщившись.
— Я была в таком состоянии, Сомерхарт. Я опасалась за свою жизнь. А вы
смеете рассуждать о моей реакции? Это не так, то недостаточно искренне.
— Ты сказала, что...
Остановившись посреди кухни, Эмма резко повернулась.
— Может быть, вам стоит объяснить мне кое-что, Сомерхарт? Откуда вы
знаете Стимпа?
Молчание.
— Следите за мной, ваша светлость? Платите местным мальчишкам, чтобы
они шпионили за мной? Или, может быть, он ходит за мной повсюду и пишет вам
отчеты, с кем я была, кто говорил со мной?
— Не смеши меня.
Эмма повернулась и двинулась по коридору, который вел в кладовую, а затем
пошла по лестнице, ведущей к центральной двери.
— Вы не имеете права шпионить за мной. Ни права, ни оснований.
— Я и не собирался.
Она оглянулась через плечо и увидела его шедшего вслед за ней по лестнице.
— Я так не думаю. Я думаю, вы подозрительны. Вас когда-то предала
женщина. Любовница. Скандальная дама.
— Это ничего не...
— Но я не ваша любовница, Сомерхарт, и вы не имеете права так
обращаться со мной. Что именно вы хотите узнать?
Они в одно и то же время оказались на лестничной площадке. Эмма
почувствовала, что руки Харта схватили ее за плечи. Он притянул ее к своей
груди, и его рот прижался к ее уху.
— Ты моя любовница, Эмма, и прекрасно знаешь это.
— Нет.
— Я дал тебе наслаждение. И ты то же сделала со мной. Помнишь?
Боже, она ни на секунду не забывала этого. Помнила его великолепное
обнаженное тело в мягком мерцании свечей. Она дрожала и боролась с желанием
прижаться к нему бедрами...
— Мы любовники, Эмма, но если ты требуешь формального завершения,
позволь мне сделать это. — Он прикоснулся губами к ее коже, осторожно
покусывая ее и посылая дрожь по всему телу. Ощущение распространялось, как
вода, сначала между ее грудей, потом стекало к животу...

Соски затвердели, когда его горячий рот прижался сильнее. Он ласкал нежную
кожу за ее ухом, и она почувствовала его возбуждение. Она... она хотела
этого, хотела всего. Это не должно было прерываться. Она могла взять его за
руку и отвести в свою спальню прямо сейчас и по-настоящему сделать его своим
любовником. Но она хотела избежать беды и, несмотря на искушение испытать
счастье безрассудства, понимала, насколько опасно идти на риск.
Эмма покачала головой.
— Расскажите мне о той женщине.
Его губы замерли. Пальцы, сжимавшие ее предплечья, напряглись, затем резко
отпустили ее.
— Что?
— Я слышала разговоры.
— О, неужели? — Его тон был холоден. — И какие же сплетни ты
слышала, Эмма?
Она подняла подбородок.
— Вы знаете.
— Уверен, что нет.
— Говорили, что вы были влюблены в женщину сомнительного поведения. И к
тому же чью-то любовницу. И просили ее руки, умоляли ее. И потом были
письма...
— Ах, те слухи. — Он так громко рассмеялся, что Эмма
вздрогнула. — История десятилетней давности. И я уверен, что она
обрастает все более грязными подробностями с каждым новым пересказом. И
между прочим, моя милая, я вообще не намерен говорить об этом.
Она повернулась к нему и встретила его взгляд, довольно-таки жесткий.
— Я понимаю, — сказала она осторожно.
— И все эти старые истории не имеют никакого отношения к нам с тобой.
— Это неправда. Вы воздействуете на обстоятельства, Сомерхарт, и
пытаетесь манипулировать и мной. Вы выдвигаете требования. Диктуете правила.
Вы платите, чтобы мальчик шпионил за мной. Почему я не могу думать, что
причина ваших страхов... ваших настоящих страхов... заключается в том, что
женщина может снова сделать из вас посмешище.
Его твердые губы побелели, сложившись в тонкую линию.
— Следи за своим языком, милая.
— В прошлом вы контролировали каждую свою партнершу, Сомерхарт, но вы
не можете управлять мной. Меня не запугать. Вам нечем угрожать мне, потому
что мне нечего терять.
— Кроме твоих секретов.
Она ожидала этого, было бы так опрометчиво показать ему свои страхи.
— У меня нет секретов. Не больше, чем у ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19

Закладка в соц.сетях