Жанр: Любовные романы
Наше лето
...mdash; изумительного зеленовато-голубого цвета, как у Ричарда
Бартона, глубокие, проницательные, обрамленные черными ресницами. Он не
брился несколько дней, и в небольшой бородке одновременно пробивалась
светлая, рыжая и темная щетина. И еще он оказался очень высоким. Не меньше
шести футов двух дюймов.
Очень симпатичный.
— Ничего страшного, — великодушно заверила я. — Я вас прощаю.
Мистер Суперзагар улыбнулся в ответ.
— По крайней мере позвольте мне угостить вас мороженым. В возмещение
неприятности, которую я вам причинил.
Он к тому же еще и джентльмен!
К тому времени как подошла наша очередь, я успела не торопясь рассмотреть
его одежду. Ничего особенного. Темная майка, джинсы и — совершенно не по
погоде — тяжелые ботинки. Зато все чистое, и джинсы сидели на нем прекрасно.
Но в целом, на мой вкус, чересчур просто.
— Какое хотите? — спросил он, когда мы добрались до прилавка.
— Персиковое, пожалуйста, — попросила я.
Мистер Суперзагар попросил еще галлон вишнево-ванильного.
— Для отца, — пояснил он. — Его любимое. Он не слишком часто
выходит на улицу, поэтому я, когда могу, забегаю сюда, чтобы пополнить
запасы.
— О, как вы заботливы! — восхитилась я. Почтительный сын. Хороший
признак. — Так вы отдыхаете вместе с отцом?
Мистер Суперзагар вручил мне рожок с мороженым, и я невольно отметила, что
руки у него хоть и большие, но хорошей формы. Потом он взял свою покупку у
продавщицы, и мы вышли из очереди.
— Нет, — ответил он, — мы живем тут круглый год. В Чилмарке.
А вы, конечно, проводите здесь отпуск?
Я объяснила, что живу в Бостоне, а в Оук-Блаффс сняла дом на паях с еще
двумя девушками. Прежде чем он успел ответить, запищал пейджер. Он прочитал
сообщение и, нахмурившись, сказал, что пора ехать.
— Еще раз простите, — широко улыбнулся он. — Я о шляпе.
Наступило неловкое молчание. Мистер Суперзагар в нетерпении переминался с
ноги на ногу; полурастаявшее мороженое капало мне на пальцы.
— Что же, — наконец пробормотал он, — наверное, еще увидимся.
Я кивнула, и он умчался. Я едва успела увидеть, как он забрался в большой
черный крытый грузовик и отъехал.
И только тогда поняла, что даже не спросила, как его зовут. Но по большому
счету особого значения это не имело. Я никогда не смогла бы встречаться с
парнем, который водит большой черный грузовик.
И поэтому, пожав плечами, зашагала в направлении пляжа.
ДЖИНСИ
СУДНО И ОКЕАН Даниэлла свернулась калачиком на диване, целиком погрузившись в последнюю
редакцию собственного руководства по охоте на мужей.
— Пока что неплохо, — бормотала она. — Три свидания
отработаны: второе свидание с холостяком номер два, плюс еще парочка в
перспективе, не считая мистера Грузовика...
— Ты ненасытна! — выпалила я, отбрасывая
Глоуб
недельной
давности, который так и не нашла времени прочитать. — Как
изголодавшаяся кошка, по уши въевшаяся в миску тунца с толстым слоем жирных
сливок.
— Кстати, насчет тунца! — подхватила Даниэлла, закрывая свою
конторскую книгу. — Я голодна! Кто хочет пойти на ленч?
Из кухни выглянула Клер:
— Я! В холодильнике пусто.
— И не можем же мы встретить мужчину в собственной кухне! —
подчеркнула Даниэлла, хватая сумочку. — Впрочем, для нашей невесты это
особого значения не имеет.
Клер вымученно улыбнулась:
— Я взяла ключи. Идешь, Джинси?
Я пошла. Мы завалились в
Морского бродягу
. Кто-то оставил на столе
экземпляр
Эсквайра
. Даниэлла принялась лениво его листать.
— Ха! — вскричала она, передавая нам журнал. — Только
взгляните на эту рекламу!
Реклама в самом деле была что надо. Изображение фаллопротеза на всю
страницу. В тексте утверждалось, что пенис большего размера — гарантия
работы, сделанной на все сто.
— Думаешь, это все, что мужчины видят в сексе? — встревоженно
спросила Клер. — Лишь бы работа была сделана на все сто? Только это их
волнует?
Даниэлла пожала плечами:
— Понятия не имею. Может, здесь имеется в виду, что мужчинам в общем-то
наплевать на женщин. Главное — сделать все необходимое, чтобы женщина еще
раз занялась с ними сексом. Полагаю, проблема только в этом.
— Ошибаешься. Все, что нужно мужикам, — склеить бабу и оторваться
по полной. Если они смогут получить свое, не сделав эту самую работу на все
сто, для них даже лучше.
— О, Джинси! — запротестовала Клер. — Неправда!
Даниэлла снова принялась изучать рекламу.
— А ты, — задумчиво протянула она, — считаешь, что
сделать
работу на все сто
означает доставить женщине оргазм?
— Вот именно.
— Но для этого вовсе не нужен большой пенис! — воскликнула она. — И вообще никакого!
— Верно. Под работой они, видимо, подразумевают весь сексуальный акт,
от и до. Господи, кто вообще сочиняет эти рекламные тексты?!
Клер вдруг ужасно заинтересовалась своим крабовым салатом.
— А что тут вообще удивительного? — продолжала Даниэлла, бросив
журнал на пол. — Разве мужчины не для этого созданы? Чинить машины.
Решать проблемы с сантехникой. Заниматься политикой. Строить дома. Жарить
гамбургеры. Давать в нос всяким плохишам. Делать работу на все сто. Нечего
предаваться раздумьям, мучиться и страдать. Делай что-нибудь. Лишь бы все
было в порядке.
Клер неожиданно отложила вилку.
— Тебе не кажется, что ты чересчур упрощаешь? По-твоему получается, что
мужчины чуть ли не роботы, действия которых так легко предугадать.
С чего бы она так расстроилась?
— Но это действительно так, — поддержала я Даниэллу. — В
самом деле, нет ничего сложного. Они стараются сделать работу на все сто.
Конец истории. И тут нет ничего головоломного.
— Но все люди разные, — запротестовала Клер. — Каждый человек
— личность!
— Разумеется. До какой-то степени, — признала Даниэлла. — Но
спроси у миллиона мужчин, чего они хотят от жизни, и получишь ответ: сделать
работу на все сто. Гарантирую.
— Ну, не знаю... — нерешительно протянула Клер.
— Женщины, с другой стороны...
Я схватилась за голову:
— Ну вот, приплыли!
— Мы не поддаемся классификации, — ухмыльнулась Даниэлла. —
Не подходим ни под какие мерки. Мы сложны и вечно изменчивы.
— Звучит крайне раздражающе, — вставила я.
— Похожи на хамелеонов. Неуловимы. Проходим цикл развития вместе с
луной. Наступаем и отступаем вместе с приливами.
Я скривилась так, будто меня вот-вот стошнит. Клер поморщилась.
Бедняжка! До сих пор не поняла, с кем ее свела судьба.
— Меня сейчас вывернет, — стояла я на своем. — Острый приступ
морской болезни. Мне нужна стабильность. Хочу твердо стоять на земле обеими
ногами. Может, поэтому у меня и нет подруг. Я вполне самодостаточна.
Даниэлла закатила глаза.
— О'кей, давайте сменим тему, — предложила она и, сверкая глазами,
наклонилась к Клер. — Итак, Клер, ты, вижу, решилась идти под венец?
Клер нервно повертела на пальце массивное обручальное кольцо. Туда-сюда. Туда-
сюда. Я едва не ослепла.
— Ну, полагаю... то есть...
— Первые сомнения?
Клер в ужасе уставилась на меня:
— Конечно, нет! С чего ты взяла?
— А ты себя слышала? Как ты ответила на вопрос Дэни? Вот и говори об
интонациях!
— Даниэлла. Не Дэни. Клер, милая, только не волнуйся! Каждая невеста
нервничает перед свадьбой. Но вот что я тебе скажу: это будет твой
счастливый день! Я сама займусь устройством твоей свадьбы! Совершенно
бескорыстно, разумеется, если не считать приглашения на великое событие. Ну
как? Тебе лучше?
Клер выдавила слабую улыбку. Мне показалось, что вид у нее болезненный. Но
Даниэлла горела воодушевлением.
— Превосходно! Начнем прямо сейчас. Столько всего нужно сделать! О'кей,
мы знаем, что это осенняя свадьба. Хм... не слишком. Погода может выкинуть
любой фокус. Я бы рекомендовала свадьбу в помещении, а что до платья...
позволь мне сначала провести кое-какое исследование. Никаких коротких
рукавов, но, возможно, совсем без рукавов, корсаж, а наверх — жакет болеро,
который для приличия следует надеть в церкви, — кстати, ты хочешь
церковную церемонию? — и...
Я поспешно вгрызлась в свой кусок.
Клер рассеянно гоняла вилкой еду по тарелке.
Даниэлла продолжала стрекотать.
ЛЮБОВЬ В АМЕРИКАНСКОМ СТИЛЕ Оук-Блаффс может быть набит отдыхающими, иностранцами, туристами, но все же
это очень маленький город.
Я рассматривала россыпь блистеров с маслом для ванн в витрине очаровательно
старомодной аптеки, когда дверь открылась и на крыльце показался, кто бы вы
думали? Мистер Грузовик-пикап!
— Привет! — жизнерадостно воскликнула я, дождавшись, пока меня
заметят. — Помните? Мы познакомились в очереди за мороженым.
— Конечно, помню! — засмеялся он. — Я едва не сбил с вас
шляпу.
Я удостоила его ослепительной улыбкой.
— Как видите, сегодня я надела шляпку поскромнее.
— Красивая, — кивнул он. — То есть ваша шляпа.
Этот парень, пожалуй, слишком умен.
Я протянула руку, и он немедленно ее сжал. Кожа на ладонях была грубая, но
не царапала. Рука, как я заметила в тот раз, широкая, но пальцы совсем не
толстые.
Очень мужская рука. Сильная и мощная.
— Даниэлла Лирз, — представилась я.
— Привет. Я Крис Чайлдз.
Мы расцепили руки.
— А что это за фамилия такая — Чайлдз? — спросила я.
Крис недоуменно моргнул.
— Моя фамилия, — подтвердил он наконец, улыбнувшись еще шире.
— О, я имела в виду — ирландская или...
Крис пожал плечами:
— Скорее протестантская. Па говорит, наши предки приехали из Англии. Не
знаю, как они обзавелись такой фамилией. Правда, можно спросить у городской
библиотекарши. Она увлекается генеалогией.
Сердце у меня упало. Дьявол! Протестант. Христианин. Плюс к тому грузовик.
Американец до мозга костей.
А в конце концов, никто из нас не совершенен!
— О, я просто так, — заверила я с уже менее сияющей
улыбкой. — Поинтересовалась.
— Моя семья живет на Вайнярде с незапамятных времен, — добавил
Крис, хотя я не спрашивала. — То есть очень долго. Поколения и
поколения.
— Правда? А мои родные живут на Лонг-Айленде, — сообщила я. —
Деды с бабками приехали из Европы. В основном из Польши. Сначала поселились
в Бруклине, потомки перебрались на Айленд. Кое-кто переехал в Нью-Джерси, но
с ними связь потеряна.
— Потому что они живут в Нью-Джерси? — удивился Крис.
— Вовсе нет, — заверила я. — Потому что они никого не
пригласили на бар-мицва своего сына.
— А я никогда не был на Лонг-Айленде, — вздохнул Крис, пропуская
мимо ушей историю семейной распри. — Я слышал, там роскошные пляжи.
— Так и есть. Шикарные. Когда в следующий раз будете в Нью-Йорке,
загляните к нам.
Крис неловко переступил с ноги на ногу.
— Видите ли, — заговорил он с очаровательно нерешительной
улыбкой. — Однажды я был в Нью-Йорке. В основном на Манхэттене. Но как-
то добрался до зоопарка в Бронксе. Большое яблоко. Интересно. Но не в моем
стиле. Я бы никогда не смог там жить, понимаете?
Не совсем, — подумала я. — Кто не захотел бы жить на Манхэттене?
Или по крайней мере не приезжать туда каждый месяц? Магазины, рестораны,
музеи, галереи...
Меня пронзила тоска по большому городу.
Кэрри Брэдшоу! Жди меня!
— воззвала я про себя.
— Ну, — резко бросил Крис, словно поняв, что мое молчание добра не
сулит, — мне пора! Отцу нужно лекарство. Так что пока.
— Пока.
Сделав несколько шагов, Крис обернулся. Я все еще смотрела ему вслед. Может,
это его удивило.
— Объявлено штормовое предупреждение, — крикнул он. — Сегодня
вечером лучше не выходить в море.
— Вот как? Большое спасибо, — кивнула я, махнув рукой.
Он не знал, что я и на милю не подойду ни к одному плавательному средству,
за исключением паромов.
Крис помахал в ответ и удалился. Я продолжала стоять.
Что за горячая штучка! В жизни не видела, чтобы парень так классно смотрелся
в джинсах.
А теперь, — подумала я, снова поворачиваясь к выставке масел для
ванн, — если бы только я смогла встретить подходящего человека, тот
материал, из которого можно вылепить настоящего мужа, городского парня,
профессионала, и при этом он выглядел бы как Крис...
Вау.
Я уж точно попала бы в рай.
МИСТЕР РОМАНТИКА Он прижал меня к стене в комнате отдыха.
Ну... не совсем прижал. И не совсем к стене.
Честно говоря, он наливал себе кофе, когда я вошла и вынула из холодильника
банку газировки.
— Привет.
— Привет, — ответила я. — Ой, осторожнее!
— Тьфу!
Рик схватил несколько бумажных полотенец и стал промокать кофе,
выплеснувшийся на тумбу, когда он ставил кофейник на место, после чего
швырнул всю груду в мусорное ведро. Промокшая бумага с чавканьем
приземлилась на полу.
— Я подниму, — вызвалась я. — Вы просто ходячее несчастье,
Рик.
Рик рассмеялся и подул на кофе.
— Знаю. Зато... видите? Я стараюсь не обжечься.
— Хороший мальчик, — похвалила я и направилась к себе, но вдруг
услышала его голос:
— Можно кое о чем вас спросить?
Я обернулась и пожала плечами:
— Разумеется. Валяйте.
— Я тут все гадал: не хотите ли как-нибудь пойти погулять?
Такого я от Рика Лонго не ожидала.
— С вами? — выдохнула я.
— Да.
— И чем мы займемся?
Рик замялся. Я заметила на галстуке мокрое пятнышко от пролитого кофе. Зачем
он вообще возится с галстуками?
— Не знаю. Что обычно делают на свидании...
Я выглянула в коридор. Никого. Здорово. Хотя странно.
— То есть вы приглашаете меня на свидание, — уточнила я для пущей
уверенности.
— Да, — широко улыбнулся Рик. — Именно так.
— Но мы работаем вместе.
— Верно. Только я не ваш босс. Мы в разных отделах.
— Как бы то ни было, все-таки неудобно.
— Жизнь вообще сплошные неудобства.
Тут он был прав. И волосы у него супер: темные, волнистые. Сексуальная,
слегка алчная улыбка. Хм. Похоже на... пирата.
— Вы не умеете раскидывать бумажные завалы, — заметила я.
— Зато знаю, кого просить о помощи.
— И вы ужасно неуклюжий. С тех пор как пришли к нам, уронили пять чашек
кофе, сбили со стола три банки с газировкой, спотыкаетесь о порог в конференц-
зале не менее раза в день и пришпилили степлером галстук к ежедневнику.
Дважды.
— Зато я такой трогательный, — возразил он. И снова эта улыбка.
— Что есть, то есть, — признала я, тоже улыбаясь.
— Так вы согласны?
Я наморщила лоб, словно взвешивая все
за
и
против
.
— Ладно. Рискну. Но сяду с вами в машину только с условием, что буду
вести сама.
— Заметано.
— И не распространяйтесь об этом в офисе. Ладно?
— А зачем им знать.
— Суббота. Днем.
— Хорошо. Встречаемся...
— На углу Тремонт и Бойлстон. В десять. Не опаздывайте.
— Ни за что.
Вот так это началось.
БРАЧНЫЙ КАПКАН Это случилось в химчистке, потом в винном магазинчике на углу, а на
следующий день и на рынке.
Три женщины, приблизительно одного возраста со мной, замирали, чтобы тут же,
задыхаясь от восторга, петь дифирамбы моему обручальному кольцу.
— Такой большой камень! — воскликнула первая, завистливо блестя
глазами. — О Господи, да я убила бы за такое кольцо! Какая же вы
счастливица!
— Спасибо, — пробормотала я, хватая с прилавка коробку с рубашками
Уина, и с пламенеющими щеками удрала, пока она не вздумала меня успокоить за
кольцо.
Позже я начала готовить картофельную запеканку с овощами и обнаружила, что в
доме нет молока. Помчалась на ближайший рынок и едва открыла холодильник,
чтобы вытащить пакет двухпроцентного, как кто-то истошно завопил.
Я подскочила, выпустив дверцу холодильника, и развернулась, готовая увидеть
направленное на себя пистолетное дуло.
Но увидела только тетку в рабочем комбинезоне, с широко раскрытым ртом и
пальцем, указующим на мою руку. Я сразу не поняла, в чем дело.
— В жизни не видела такого роскошного кольца, — прошептала она.
Ужасно захотелось отвесить ей оплеуху за то, что так меня напугала, но я
сдержалась, пробормотала
спасибо
и, забыв о молоке, убежала.
Считается, что все недавно помолвленные женщины умирают от желания
похвастаться своим кольцом и поэтому еженедельно бегают к маникюрше, крася
ногти в самые модные цвета, чтобы руки были в идеальном состоянии.
Поцелуй
невесту
,
Балетная туфелька
,
Розовое будущее
... Еще они постоянно
приглаживают волосы и поправляют бусы левой рукой. И время от времени
заходят в отделы сумок или женского белья
Лорд энд Тейлор
, чтобы
продемонстрировать новое приобретение.
Так вот, я ничего подобного не делала. Не хотела подчеркивать, что отныне
крепче, чем раньше, привязана к Уину.
Я не владела этим кольцом. Кольцо, эта чудовищная штука, завладело мной.
Так почему же я не положила украшение в ящик комода и не надевала, только
когда Уин оказывался поблизости? Почему не объяснила, что для меня оно
слишком громоздкое и вычурное, хотя, собственно говоря, не в этом было дело.
Не хватало духу.
На следующий день я выбирала томаты своего любимого сорта, когда неожиданно
почувствовала чей-то взгляд. Обернувшись, я увидела стройную, ухоженную,
элегантную, идеально загорелую блондинку, которая беззастенчиво на меня
глазела.
Я ответила недоумевающим взглядом, гадая, где могла с ней познакомиться.
— Надеюсь, вы застраховали его? — спросила она вместо
приветствия. — Видите ли, это кольцо вполне может стоить от пятнадцати
до двадцати тысяч. Вам следовало бы сделать копию из циркона, на каждый
день. Надевать на улицу, в магазины. Или на отдых на островах. Сами знаете,
какие они, эти местные. Не стоит рисковать таким сокровищем. Не дай Бог,
потеряете или украдут. И поверните его камнем к ладони. Сделайте себе
одолжение.
Я открыла рот, пытаясь промямлить нечто в ответ, но женщина, не слушая,
продолжала:
— И не носите его на пляже — пальцы станут чуть тоньше в воде, и кольцо
соскользнет. Я и не такое видела, уж поверьте. Сама-то я человек осторожный.
А вот подруга моей подруги так и потеряла обручальное кольцо. Или это было в
бассейне? Так или иначе, остерегайтесь воды.
Я тупо кивнула.
Доброжелательница отошла, и, случайно опустив глаза, я заметила яркую
вспышку где-то в области ее левой руки.
Я замерла.
На моем пальце была бомба с часовым механизмом. Слишком большая. Слишком заметная. Слишком дорогая.
Я решила стащить кольцо и положить в карман. Но оно могло выпасть, и
получилось бы, что Уин зря потратил двадцать тысяч долларов.
Двадцать тысяч? За кольцо?
Мне стало не по себе.
Может, положить в сумочку? А если ее выхватят?
Или просто покажут нож и украдут? А если не будет сниматься, отрежут палец?
На двадцать тысяч долларов можно несколько лет кормить голодающих детей. Или
неделю-другую поддерживать заядлого наркомана.
— Набрали? — спросил продавец.
Я кивнула и отдала ему пластиковый пакет с томатами. Он взвесил их, и я дала
ему пять долларов. Беря банкноту, парень заслонил глаза другой рукой:
— Вот это да! Вы едва меня не ослепили.
Мне хотелось плакать.
СЮРПРИЗ ЗА СЮРПРИЗОМ Отменить свидание
.
С этой мыслью я проснулась субботним утром в шесть тридцать.
Если я позвоню Рику прямо сейчас, наверняка разбужу. Но с другой стороны, у
него будет время обдумать другие планы на день.
Верно ведь?
Но тут мне пришлось спросить себя:
Почему ты хочешь отказаться? Ведь Рик
тебе нравится. И делать особо нечего, тем более что ты отказалась приехать
на Вайнярд в этот уик-энд. Остается разве что тащиться в офис, чтобы
заняться программой следующего месяца.
Так в чем проблема?
Я с громким кряхтеньем поднялась с кровати и включила кофеварку.
А пока варился кофе, пыталась сообразить, что к чему.
Проблема была такова: мои отношения с мужчинами оставляли желать лучшего. То
есть, несмотря на полное отсутствие стиля — прочтение сентябрьского выпуска
Вог
не означает, что вы способны применить к своей жизни все имеющиеся там
рекомендации, — а может, именно из-за полного отсутствия стиля, кто
знает, — у меня никогда не было проблем с парнями.
Но я точно знала, что всем им нужно одно: секс. Всегда. И если девушка не
прочь развлечься и готова сыграть партию, она имеет успех.
Это не означало, что я сплю с кем попало и позволяю парням топтать меня
ногами.
Вот уж нет. Я сама диктую правила. Я человек крутой.
И бросаю очередного приятеля раньше, чем тот соберется бросить меня ради
девчонки, на которой захочет жениться. Миленькой, уютной, белой и пушистой.
Брр!
Джинси Ганнон дурой не назовешь.
Кофе наконец сварился. Я налила чашку, сделала первый нерешительный глоток.
Раскаленная сталь. Такой, как я люблю. Еще несколько глотков, и я, возможно,
почувствую себя лучше.
Спокойнее.
Никаких судорог в животе.
Размечталась! После двух чашек меня по-прежнему трясло.
Было в этом Рике что-то...
Может, все дело в возрасте? Может, я переживаю некий гормональный пик или,
наоборот, спад, и это меня...
Пугает. Я испугалась.
Нет, не Рика. Иисусе, было совершенно ясно, что я могу обставить его в любом
виде спорта, от армрестлинга до кикбоксинга. Если бы я занималась
кикбоксингом. При такой природной неуклюжести я была абсолютно уверена, что
этот парень не представляет никакой угрозы.
Может, дело было в том, что он старше на шесть лет (сведения я получила от
секретарши в приемной)? Или в том, что одевался он на работу довольно
официально? Как серьезный человек? Пусть его костюмы не последний писк моды,
все же с первого взгляда было ясно, что перед вами далеко не юнец.
Или я так разнервничалась потому, что в отличие от всех моих прошлых
знакомых Рик оставался собой? Не выпендривался, ничего из себя не строил, не
пыжился.
Но и не тушевался. Словом, был вполне естественным. Наверное, именно поэтому
он сразу мне понравился. А вдруг... вдруг рядом с ним я тоже научусь не
врать себе?
Я поставила пустую чашку в раковину, поморщилась от режущего уши стука. И
спросила себя, почему ни разу не попыталась извлечь урок из неприятностей.
— Вечно ты забегаешь вперед, Джинси, — упрекнула я себя. —
Да, Рик действительно человек приятный, искренний. Но так ли это на самом
деле?
А вдруг он окажется корыстным слизняком, как все те, с кем ты встречалась, а
потом не знала, как отделаться.
Так что расслабься. Успокойся. Ступай на чертово свидание и посмотри, что
выйдет.
Ровно в десять мы с Риком встретились на углу.
— Ты вовремя, — заметила я.
Рик пожал плечами:
— Я никогда не опаздываю. Уж такой я.
Он выглядел другим. В хорошем смысле слова.
До этого я ни разу не видела его вне работы, без галстука, пусть и вечно
перепачканного едой. Сегодня на нем были мешковатые брюки из
хлопчатобумажного твида и синяя футболка. Кстати, одежда подчеркивала
мускулы, довольно внушительные. Плоский живот, о котором вообще было трудно
судить, когда Рик был в офисном костюме.
Придется пересмотреть легкость победы в армрестлинге.
Я, конечно, женщина спортивного типа, но никто не назвал бы меня
мускулистой.
— Привет! — поздоровался он. — Я думал, у тебя дом на
Вайнярде.
— Кто тебе сказал?
— Келл упомянул. Так почему ты осталась в городе?
Вопрос был задан достаточно невинным тоном, но я вовсе не соб
...Закладка в соц.сетях
