Жанр: Любовные романы
Прикид
...ена знатных клиентов — и это при том, что нам
придется ввести в компьютер самые интимные подробности их жизни.
И она нежно щелкнула Купидона по боку.
— Но это же очень просто! — заявила я. — Дадим им вымышленные
имена, вот и все. Самые обычные.
Глаза Кэролайн расширились, она фыркнула:
— Ты хочешь сказать, имена типа Гэри и Дебби? Ну это же полная тупость!
Все сразу раскроется! Только представьте себе:
А теперь скажите мне, Дебби,
когда вам впервые пришла в голову мысль породниться с членом королевской
семьи?
Или:
А где Гэри впервые вас трахнул, Дебби, в Букингемском дворце
или в Балморале?
Имонн, конечно, дурак, но не до такой же степени! —
Кэролайн взглянула на меня и прищелкнула языком. — Попробуй выдать что-
нибудь другое, Анжела.
Я почувствовала, что во мне закипает раздражение.
— А может, сама приложишь немного ума, Кэролайн? — резко заметила
я. — Если тебе, конечно, известно, как это делается.
Кэролайн была готова взорваться, но тут Гейл грохнула кулаком по столу.
— А ну вы обе, заткнитесь, ясно вам?
То был глас матери-настоятельницы. Кэролайн глубоко вздохнула и развернулась
к компьютеру. Да, Патрику явно придется теперь не сладко.
И тут вдруг зазвонил телефон. Я схватила трубку.
— Миссис Мертон? В шесть тридцать в следующий четверг вполне устроит ее
высочество... — произнес знакомый бездыханный голос.
Письмо от Джоша пришло из Сингапура.
Я почти каждый день заходила в его квартиру проверить, нет ли какой
весточки. Теперь спустя несколько недель молчания надежды уже почти не было,
и пустота квартиры как бы символизировала пустоту моей жизни. Я должна была
убеждать себя в том, что все еще нужна ему, что он вернется и все у нас
пойдет по-прежнему.
Мне вспоминался бюстгальтер, который я как-то нашла у его постели.
Интересно, сколько бюстгальтеров осталось валяться на полу гостиничных
номеров Дальнего Востока за все те недели, что он отсутствовал? Господи, как-
то подумала я, население Китая составляет свыше миллиарда, половина, должно
быть, приходилась на долю женщин. Даже если исключить тех, что похожи на
маленьких морщинистых обезьянок, одетых в рабочие комбинезоны, все равно
остается чертова уйма женщин, блудниц с раскосыми глазками, которые будут
просто счастливы предложить свои услуги одинокому мужчине с Запада, который
может увезти их туда, где можно носить приличную одежду и иметь сколько
угодно детей. И я ревновала к ним всем и одновременно смеялась над собой.
О, как же хотелось, чтобы Джош наконец вернулся! Чтобы мое существование
вновь стало похожим на жизнь.
И почти ни разу, зайдя в квартиру, я никого там не заставала. Хотя почта
была аккуратно сложена на столике, некоторые конверты вскрыты, и я знала,
что Стелла, его агент, заходит сюда регулярно. Я твердила себе: не суй нос в
чужие дела, и все равно совала. Читала записки от Стеллы с отчетами о том,
что она сделала то-то и то-то, оплатила счета, отказалась от каких-то
заказов, пометила галочкой те предложения, которые показались ей
интересными. Одним из последних оказалась работа по рекламе купальников. В
записке Стеллы упоминалось имя знаменитой английской фотомодели и
предполагаемое место съемок — Таити. Боже, подумала я, надо проследить за
тем, чтобы он от него от
— казался. Сперва половина
женского населения Китая, теперь — самая красивая девушка Англии. О Господи,
ну почему ты надоумил меня влюбиться в фотографа?
А что, если Стелла любит его до сих пор? И вот я стала вчитываться в каждое
слово в этих записках, пытаясь уловить хотя бы намек на интим, хотя бы
упоминание о том, что между ними что-то было. Ведь у них был не один роман,
целых два!.. А затем, ничего не обнаружив, чувствовала себя едва ли не
разочарованной.
Как-то утром я зашла пораньше и обнаружила в квартире Стеллу. Она держала
пачку писем и просматривала одно из них. Я, немного оробев, сказала:
— Привет, — а потом спросила, нет ли новостей от Джоша.
Стелла засмеялась.
— Нет, конечно, нет! — ответила она, опуская письма на стол.
Снова, как и в тот последний раз, когда мы виделись, я почувствовала: она
дает понять, что знает Джоша лучше меня. — Никто не получает никаких
новостей от Джоша, пока он отсутствует. Хотите кофе?
Не дожидаясь ответа, она направилась на кухню — с таким видом, точно то была
ее собственная. Возможно, один из романов развивался у них здесь, подумала
я. А может, и оба! Стелла стояла, повернувшись ко мне спиной, и готовила
кофе. И я подумала: как, должно быть, часто Джош смотрел на нее вот так же,
стоя в дверях и любуясь ее фигурой и осанкой, прекрасными густыми волосами с
рыжеватой искоркой. Она держалась так спокойно и самоуверенно, зная, что я
нахожусь позади, распираемая желанием задать ей миллионы вопросов. И
уверенная, что у нее есть ответы на все.
— Вот только, кажется, молока нет, — не оборачиваясь, заметила
она.
Я собрала все свое мужество:
— А вы здесь... когда-нибудь жили?
Она подала мне чашку кофе, на губах играло подобие улыбки.
— Нет! — Затем добавила уже жестче: — Не волнуйтесь, место не
заразное.
Какое-то время единственным звуком в гостиной было лишь звяканье кофейных
ложечек. Мне стало как-то не по себе. В манерах Стеллы сквозило явное
недружелюбие, чего я не замечала прежде. Я не могла понять, вызвано ли то
ревностью или какими-либо другими причинами. В ее присутствии я чувствовала
себя молодой и глупой... И вот я снова собралась с духом:
— Можно спросить вас кое о чем, Стелла? Как вы считаете, я поступаю
правильно?
Секунду-другую Стелла смотрела на меня, удивленно приподняв бровь.
— Не уверена, что настолько в курсе ваших дел, чтобы судить об
этом, — ответила она, оперлась о подлокотник и скрестила ноги. Словно
для того, чтобы показать, что они ничуть не хуже моих. Затем, взирая на меня
с тем же безразличием, добавила: — Вот у вашего мужа, судя по всему, дела
идут просто великолепно. Что, вероятно, значительно облегчает вашу жизнь.
Я почувствовала, что краснею. И тут все стало ясно. Я поняла, о чем она
думает.
— Ему, может, и облегчает, — сказала я.
— Но не вам?
Я промолчала. Сидела и смотрела на нее. Ждала, что она скажет дальше. Она не
совсем поняла, что я имела в виду. И тут я почувствовала, что беру над ней
верх и что это ей совершенно не нравится.
— Однако, полагаю, с красивыми и преуспевающими мужьями всегда много
хлопот, не так ли? — заметила она уже не столь холодным тоном. —
Полно разного рода маленьких искушений... Мужчины не слишком умеют им
противиться, верно? — Ах ты, сучка, подумала я. — Вроде бы и вы...
тоже не прочь развлечься.
Пришло время пускать в ход тяжелую артиллерию.
— Я от него ухожу, — сказала я.
Я видела: она не знает, верить мне или нет. Нервно заерзала в кресле,
выпрямила ноги, потом снова скрестила.
— Вот как?..
Секунду-другую я молча смотрела на нее. Потом улыбнулась:
— А с чего бы я тогда стала спрашивать у вас, правильно поступаю или
нет?
Теперь Стелла уже почти совсем растерялась. И выражение ее лица несколько
смягчилось.
— Ну а дочь? — спросила она. Еще одна попытка атаки.
— Заберу ее с собой, — ответила я.
Я сама себе удивилась. Откуда взялась такая уверенность? Стелла встала и
прошлась по комнате — до журнального столика, на котором лежала почта Джоша.
— Что ж, — заметила она, тасуя пачку писем, точно колоду карт.
Затем покосилась на меня: — Так вы действительно хотите знать, что я думаю
по этому поводу?
— Конечно.
Стелла опустила руки на спинку кресла и всем телом подалась ко мне.
— Честно признаться, пять минут назад я думала, что речь идет о
другом, — сказала она. — Теперь же... советую вам
поторопиться. — Секунду она молчала, потом подошла к окну. —
Видите ли, Джош уехал так надолго отчасти для того... чтобы попытаться
забыть вас, — добавила она. — Вообще-то это я ему посоветовала.
Меня охватил ужас. Даже затошнило от страха. Едва удалось выдавить нечто
вроде:
— Что?.. Что вы хотите этим сказать?
Стелла резко развернулась, подошла и села рядом со мной.
— Потому что мне казалось, вы просто играете с ним. Дома плохо, скучно,
устали от мужа, хозяйства и все прочее. Нашли работу. Обзавелись любовником.
Джош в этом смысле как раз то, что надо: сексуален, романтичен. И тем более
всегда под рукой. Всегда трахнет, когда вам захочется, когда удобно вам. Вы
же всегда можете вернуться к Ральфу и снова изображать счастливое семейство.
Ну, возможно, с некоторым оттенком сожаления, потому что такого любовника,
как Джош, еще поискать. К тому же у вас дочь, вы не можете пожертвовать ее
спокойствием и счастьем, верно? Тут и Ральф вдруг становится знаменит.
Кстати, просто удивительно, что успех делает с мужчиной!.. К тому же он добр
да и не так уж плох в постели. Во всяком случае, вам есть что терять и за
что держаться. И вот вы даете себе слово: никаких интрижек, никаких
глупостей и романтических мечтаний. У мужчин это называется перебеситься...
у женщин тоже такое бывает, только вы немного задержались в развитии. Вот
что я думаю. Сами напросились.
Я в изнеможении откинулась на спинку кресла и воскликнула:
— Боже! Мне просто необходимо выпить!
Стелла усмехнулась и поднялась:
— Почему бы нет? Полдесятого утра, самое подходящее время...
Она подошла к буфету и достала бутылку водки.
— Тоник?
— Не важно! Все что угодно!
Она протянула мне бокал. Затем нагнулась, взяла портфель, стоявший у кресла,
открыла, вытащила листок бумаги.
— Вот, держите, — сказала она. На бумаге были нацарапаны какие-то
цифры. — Это номер телефона отеля в Бомбее. Джош будет там в пятницу. В
данный момент он в Сингапуре, только я не знаю, где точно. — Стелла
подошла к двери и взяла плащ. — Мне пора. — Она обернулась и
взглянула на меня: — Простите за то, что соврала. Джош звонит довольно часто
и всегда, всегда говорит о вас. Хотя вы, черт возьми, этого не заслуживаете!
— Он в порядке? — слабым голоском осведомилась я.
— Конечно! В полном порядке. Когда это он был не в порядке? Вы же
знаете Джоша...
Я сидела, сжимая в ладонях стакан с водкой. Стелла накинула плащ, сунула в
портфель какие-то бумаги. Я наблюдала за ней. Я испытывала огромную
благодарность к этой женщине, хотя она по-прежнему не вызывала у меня особых
симпатий.
Уже взявшись за дверную ручку, Стелла обернулась. На лице ее возникло
подобие улыбки.
— Что ж, — заметила она, — по крайней мере вам не составит
труда найти для Ральфа подходящую пару. Вы всегда были предприимчивой
женщиной!
Touche , подумала я. Наверное, в глубине души Стелла ненавидит меня. Да,
точно ненавидит. Но мне просто необходимо было задать ей еще один вопрос.
— Можно мне... спросить еще кое о чем... Вы любили Джоша?
Стелла рассмеялась.
— Ну конечно, — ответила она.
— Оба раза?
Глупый вопрос. А может, даже и подлый. Она ни за что не станет отвечать на
него.
— Наверное, вы хотите знать, почему я тогда вышла замуж за другого?
— Да...
— Потому что испугалась. Просто сбежала от Джоша и выскочила замуж за
человека, с которым чувствовала себя защищенной, как за каменной стеной.
Ужасная ошибка... Вам такое, впрочем, не грозит.
— Ну а второй раз? — спросила я, игнорируя колкость.
Она снова усмехнулась:
— После трех лет замужества во мне развилось стремление чувствовать себя полностью независимой.
— А потом что?
— Стремление воплотилось в реальность. А Джош встретил другую женщину.
Я тоже... познакомилась с одним человеком. И после этого мы с Джошем стали
друзьями.
— А кто та, другая женщина?
Стелла смерила меня взглядом:
— Вы! Кто ж еще!
Дверь за ней затворилась, а я так и осталась сидеть со стаканом в руке и
ощущением, что более трудного разговора у меня, пожалуй, еще ни с кем не
бывало. Я чувствовала себя выпотрошенной и одновременно испытывала
невероятное облегчение. Мне страшно хотелось поговорить с Джошем. Ведь я
собиралась посвятить ему всю свою жизнь. И еще мне хотелось сказать ему то,
чего я не успела сказать прежде.
Но до пятницы его в Бомбее не будет. А сегодня только вторник. Я пришла в
ужас при мысли, что он может навсегда исчезнуть из моей жизни.
А назавтра, в среду, от него вдруг пришло письмо. Оно лежало на полу, на
коврике. Я вскрыла конверт. Совсем короткое письмо, всего несколько строк:
Дорогая! Все это время я писал тебе длиннющие письма, длиннее,
чем Великая китайская стена. И рвал их. Я хотел убежать от тебя и не мог.
По-видимому, это означает, что я люблю тебя. А потому будем всегда вместе.
Будешь моей любовью. О'кей?..
Вернусь после 19-го. Джош. P.S. Где будем жить? Гейл все утро посвятила созданию прически по случаю визита королевских особ,
предавая тем самым все свои республиканские убеждения, а заодно и душу.
Нельзя сказать, чтобы Кэролайн проявила особый восторг по поводу результата,
хотя доля справедливости в ее критике была: похоже, волосы Гейл уже
воспротивились насилию и скоро определенно будут топорщиться еще больше.
Причем наступит это именно в тот момент, когда прибудет высокая гостья. Сама
Кэролайн не делала никаких особых приготовлений, но в том не было и нужды —
она всегда умудрялась выглядеть классно, даже в самых убогих тряпках из
Оксфама
. Я тоже ничего особенного не предпринимала, разве что, выходя из
дома, вспомнила, что у меня имеется одна безделушка, выполненная в виде
ордена Подвязки . И я приколола брошку к лацкану пиджака. Рейчел отправилась
в школу в полном смятении — подумала, что ее мамочка носит настоящие
бриллианты. Кэролайн взглянула на украшение лишь раз и тут же приказала его
снять. Это дурной вкус, заявила она, самая настоящая дешевка, иначе не
скажешь.
— Да ладно, черт возьми, какая разница, — заступилась за меня
Гейл.
— Мы всего-навсего собираемся показать этой дамочке платья, —
заметила я, пытаясь усмирить обеих. — Вот и все!
Кэролайн захохотала. Гейл помрачнела.
— Подумаешь тоже, какая-то сучка из привилегированных! — кисло
выдавила она. — А ты, Кэролайн, наверное, сейчас скажешь, что ходила с
ней в школу!
— Да нет, — рассеянно отмахнулась Кэролайн. — Не совсем так.
Она поступила, когда я уже окончила.
Гейл изо всех сил старалась сохранить равнодушный вид, но на лице ее против
воли возникла улыбка.
— Господи Боже!.. — пробормотала она, от чего ее прическа не стала
выглядеть лучше.
В перерывах между обслуживанием покупательниц мы договорились об одном:
нашей новой клиентке категорически необходим псевдоним. Нельзя же то и дело
произносить ее имя, пусть даже шепотом. Кто-то может подслушать. К тому же,
если Кэролайн права и речь действительно пойдет не о платьях, то и его
высочеству тоже понадобится псевдоним. Мало того: любой ценой мы должны
утаить эти сведения от Имонна, который будет вводить данные в компьютер. Мы
перебрали несколько имен, после чего Кэролайн заявила:
— Какого черта! Придумали Гэри и Дебби, пусть ими и остаются. И нечего
тут мудрить.
Вот так они стали у нас Гэри и Дебби. Теперь оставалось только ждать. Мы
закрыли магазин и офис в половине шестого. Выпроводили Имонна и Карен, затем
стали подбирать туалеты, которые могли понравиться Дебби. Я протерла
Торквемаду до блеска — а вдруг нашему исповеднику предстоит вечерняя смена?
Лично я считала, что кофе из
Хэрродз
под названием
Фаундез бленд
не
стыдно предложить высокой особе. Но Кэролайн возразила: наиболее
соответствует случаю
Блю маунтин
, судя по последним снимкам,
опубликованным в желтой прессе. Гейл считала, что все это совершенно не
важно.
Уже пятнадцать минут седьмого... Мы продолжали ждать.
— Кто хочет выпить? — осведомилась Гейл.
Я высказала робкое предположение, что, пожалуй, напиваться лучше не стоит. Визит королевских особ...
— Ерунда! — отмахнулась Кэролайн. — Все они сами любят
нажраться. Думаете, что носит королева в маленькой сумочке, которая все
время при ней?
И она налила себе водки с тоником и, плюхнувшись в кресло, положила ноги на
стол. На лице ее возникло задумчивое выражение.
— Интересно, какую из дам в нашем списке можно считать идеально
подходящей для Гэри? — пробормотала она. — Не дай Бог еще выпадет
то, что Патрику!..
Гейл прищелкнула языком:
— У нас там нет ни одной гребаной принцессы! Так что я тебя умоляю!
Кэролайн весело взмахнула стаканом:
— О, но это ничего не значит! Она автоматически становится принцессой,
выйдя замуж, разве нет? Мы же не говорим сейчас о наследнике трона... И ей
совсем не обязательно иметь за плечами пятьдесят поколений голубой крови.
Кстати, я вполне могу предложить себя! Неплохая идея, если как следует
вдуматься. Правда, я далеко не в восторге от будущей свекрови...
Гейл вытаращила глаза. Но Кэролайн разошлась уже окончательно. Она явно упивалась своим остроумием.
— Ладно! Какие бы там ни составились пары, думаю, им вполне можно
предложить
Адюльтур
. Как вы считаете, круиз по Карибскому морю подойдет?
Ведь он в конце концов моряк, к тому же они смогут нанести визит его
тетушке, верно?
Я подошла к окну — посмотреть, не приближается ли машина принцессы.
Интересно, пунктуальны ли дамы из дворца? Потом вдруг вспомнилась Рейчел,
вечером ее ждал очередной текавай. Потом я подумала о Ральфе — возможно, как
раз в этот момент он взгромоздился на свою миссис Кларидж. Может, стоит
показать ему эту записку
Спокойной ночи, дорогая
? Но куда важнее, важнее
всего Джош. Завтра я ему позвоню. Господи, да что я вообще здесь делаю?..
Собираюсь предложить кофе из
Хэрродз
сбившейся с пути истинного герцогине.
Вместо того чтоб бросить свою жизнь под ноги другой заблудшей душе, этому
Джошу, черт бы его побрал!..
— Вообще интересно, понравлюсь я ему или нет? — продолжала
фантазировать Кэролайн. Лицо Гейл покраснело от ярости, она нервно
расхаживала по комнате взад-вперед. — Да, я немного старше его... —
задумчиво протянула Кэролайн, — но, возможно, после своей Дебби он
предпочтет именно зрелую женщину. К тому же и ноги у меня куда красивее, чем
у нее. А уж про грудь и говорить нечего! И денег у меня куча! А неплохая
идея устроить двойной развод, верно? Господи, да это просто замечательная
идея! Патрик скушает, я уверена. Ведь в конечном счете он добрый парень и
истинный джентльмен, пусть даже у него всего четыре дюйма.
Совершенно очевидно, что на нее начала действовать водка. Про себя я
молилась, чтоб королевская машина появилась прежде, чем Кэролайн
окончательно утратит над собой контроль.
И тут она появилась.
Королевские машины, поняла я, всегда выглядят истинно королевскими, как бы
ни старались это скрыть их владельцы. Может, то было обусловлено неким
особым блеском, сиянием, исходившим от ее отполированных частей, что
предполагало наличие целой армии слуг, неустанно и любовно протирающих ее
воском и замшей. Нет, скорее всего тем, как ее вели, совсем не так, как
водит Кэролайн. Словно некая антимагнетическая сила заставляла все другие
машины держаться на почтительном расстоянии, хотя, судя по тому, что
творилось на площади, эти же законы физики ничуть не влияли на людей.
— Святая Мария! Да там целая толпа зевак! — ахнула Гейл. — А
я-то думала, что визит хранится в тайне!
Кэролайн пожала плечами.
— Ой, перестань, Гейл, много ты понимаешь в королевских тайнах! —
заметила она. — Только о них и пишут каждый день в газетах!
Гейл резко отвернулась от окна. Она явно обиделась.
— А я их не читаю, эти твои газеты! Нет! — возмущенно воскликнула
она. — И я плевать хотела на твою королевскую семью. Они, слава тебе
Господи, не имеют ко мне ни малейшего отношения. Я истинная республиканка и
ни за что не клюну на всю эту муть! Шайка снобов и бездельников!.. —
Она прижалась носом к стеклу. — Ой, Бог ты мой, это же она! —
Голос ее звенел от возбуждения. — Вон там, это же Дебби!
— Гейл, — нервно заметила я, устремившись к дверям, — только
смотри, не вздумай называть ее Дебби!
— А как, черт побери, прикажете к ней обращаться? — прошептала
она, а я уже приготовилась распахнуть дверь.
— Мадам, — пробормотала я и изобразила на лице приветливейшую из
улыбок.
Наша гостья вошла, оставив ждать на тротуаре двоих мужчин в почти одинаковых
двубортных пиджаках. Я все еще раздумывала, стоит ли присесть в реверансе,
как вдруг, к моему изумлению, Гейл, опередив Кэролайн, выскочила вперед и
присела чуть ли не до самого пола.
— О, ваша светлость, какая честь и удовольствие видеть вас
здесь, — пролепетала она на одном дыхании. — Позвольте
представиться, Абигайль О'Коннор к вашим услугам! И если вы, ваша светлость,
разрешите принять у вас пальто, я буду просто счастлива услужить. Вообще
оказать вам любую услугу, которая только... к примеру... — Тут Гейл, нырнув
между мной и Кэролайн, подскочила к вешалкам и ухватила какой-то
костюм. — С таким чудесным цветом лица, как у вас, ваше святейшество,
этот изящный маленький ensemble ...
Но тут Кэролайн решительно и твердо опустила ей руку на плечо. Она улыбалась
и с самым непринужденным видом протянула принцессе руку.
— Я — Кэролайн Аппингем, а это — Анжела Мертон, — с теплотой в
голосе произнесла она. — Может, сперва чего-нибудь освежающего?
Ибо Кэролайн заметила, что глаза ее высочества устремлены вовсе не на ряды
платьев и костюмов и не на нас, но на нечто сияющее хромом и бронзой,
расположенное в дальнем конце зала.
— Вы догадались, чего мне сейчас больше всего хочется, — ответила
принцесса и улыбнулась нам. — Чашечку кофе.
Мы переглянулись. Цель визита была ясна.
Глава 13
ЗАГОВОР
И вот с невероятным облегчением мы отправили Кэролайн брать интервью у
высокой особы. Мы отдавали должное ее умению выжимать самые удручающие
подробности частной жизни из самых трудных клиенток. К тому же это являлось
как бы признанием социального статуса. Кэролайн была на миллион миль ближе к
королевским особам, нежели Гейл или я. К моему удивлению, Кэролайн
оскорбилась, когда я упомянула об этом очевидном факте. Наградила меня
ледяным взглядом и заметила, что все ее предки успели переносить все мало-
мальски значительные короны Европы, в то время как Дебби просто выскочка. И
взлетела на самый верх исключительно благодаря тому, что ее папаша отменно
ухаживал за лошадьми для игры в поло, принадлежавшими королевской семье. Я
пробормотала слова извинения и напомнила себе, что надменное отношение к
миру в целом продиктовано у Кэролайн твердым убеждением, что она куда более
знатных кровей, чем все остальные его обитатели. И еще я поняла:
пренебрежительное отношение к Патрику обусловлено прежде всего тем фактом,
что он наследник самого маленького графства в Англии, а вовсе не тем, что у
него маленький пенис. Именно сочетание этих двух обстоятельств она находила
оскорбительным и всякий раз хмурилась при упоминании его имени.
Иными словами, наша Кэролайн была готова оказать услугу ее королевскому
высочеству.
— Ладно уж, так и быть, займусь ею, — объявила она, сидя возле
Торквемады, уже после того, как Дебби увез роскошный лимузин. — Но
предупреждаю, если она будет выпендриваться, тут же пошлю к чертовой матери!
Мы с Гейл ни на секунду в том не усомнились.
Следующая неделя обрела некий ирреальный оттенок, поскольку требовались
значительные умственные усилия, чтобы запомнить, кому что следует знать.
Герцогиня приезжала три раза подряд, всегда вечером.
На консультации
, как
мрачно называла их Гейл. Надо сказать, что ее республиканский дух выветрился
при первом же прикосновении царственной перчатки,
...Закладка в соц.сетях
