Жанр: Любовные романы
Прикид
...ий денек для прохождения теста на беременность! Чтоб
убедиться, не будет ли выкидыша или тройни... — Она мрачно
усмехнулась. — Знаешь, кто звонил? Конор. Говорит, что ему все
известно. Что якобы он точно знает, что Дебби приезжала сюда вовсе не за
тряпками. Но обещает не публиковать об этом ни строчки на одном условии.
Если мы дадим ему доступ к другим материалам, хранящимся в Купидоне. Желает
покопаться в грязном белье разных важных особ... О Господи, можешь себе
представить? Что же нам делать? Куда ни кинь, всюду клин. И знаешь, Анжела,
не для того я пришла сюда работать с тобой! Нет, все, уезжаю в Ирландию,
точно тебе говорю!..
Не успела она закончить эту фразу, как кто-то отчаянно забарабанил в дверь.
Я обернулась и увидела в окне Рика. Он стоял на тротуаре спиной к лавке.
Стоял, пригнувшись, в боксерской стойке, расставив ноги и угрожая
подкрадывающимся со всех сторон журналистам железным прутом. И время от
времени стучал каблуком в дверь, призывая нас отворить ему.
— Он пришел, чтоб отвезти меня в больницу, — беспомощно
пробормотала Гейл. — Господи, это же надо, забеременеть в сорок три и
чтоб такое творилось! Нет, Господь Бог явно не хочет, чтобы я стала матерью!
Может, хлебнуть джина и позабыть обо всем этом?
Я впустила Рика и быстро заперла за ним дверь. В лицо мне блеснули вспышки
фотокамер, в уши ударили возгласы:
— Где миссис Аппингем? Миссис Аппингем! Как насчет того, чтобы сделать
заявление?
Но Кэролайн по-прежнему не было видно. За беснующейся толпой газетчиков
маячили два полисмена. Они взирали на разбитые горшки с геранью, разнесенное
вдребезги ограждение и полуразрушенную кабинку мужского туалета, дверца
которого повисла, зацепившись за капот
мерседеса
.
Я обнаружила Кэролайн в офисе. Уютно устроившись в кресле, она выглядела
страшно довольной собой. Рядом на полу валялись газеты. В глаза мне
бросилось несколько заголовков:
Его высочество — дезертир
,
Черная
магия
,
Принц бесследно исчез!
. Сама же Кэролайн разглядывала одну из
газет, где был опубликован снимок принца, выходящего из
Савойя
под руку с
красоткой Далилой. А за спиной девушки виднелась Кэролайн, торжествующе
улыбающаяся во весь рот. И если бы никто не видел ее раньше, выходящей из
такси с прекрасным видением в пламенном платье — а на самом деле видели, и
даже очень многие, — то уже по одной этой улыбке становилось ясно, что
именно миссис Кэролайн Аппингем приложила руку к этой скандальной истории.
Неудивительно, что ее теперь преследует пресса.
— Да, с утра уже ошивались у порога, — небрежно заметила
она. — Такой устроили бардак, что чертям тошно! Пришлось объяснить, что
принцесса — моя приятельница и что я появилась на приеме по ее приглашению,
хотя сама ничуть не интересуюсь баскетболом. И что взяла с собой эту вест-
индскую девушку Далилу по той причине, что она родом из Вест-Индии, к тому
же высокая, как все баскетболисты. И что ее представили принцу... Вот и все,
что я сказала. Но журналисты подумали, что не все, что я должна знать, где
теперь эта парочка. А я понятия не имею. Откуда я могу знать? Вообще все это
очень глупо. Неужели им больше нечем заняться?
Она казалась совершенно спокойной, словно произошло небольшое недоразумение,
которое вскоре должно разрешиться. Возможно, такая манера держаться была
обусловлена ее благородным происхождением. — Все это довольно
утомительно, — добавила она. — Вот уж не ожидала. Преследуют
словно гончие лису. Никаких манер!..
В ответ на это я заметила, что назвать происходящее утомительным — это
слишком слабо. И напомнила ей, что в конце концов она спровоцировала самый
грандиозный со времен отречения Эдуарда VIII скандал в королевском
семействе. Ведь как-никак сын королевы является то ли третьим, то ли
четвертым наследником трона, и вот теперь трахается неизвестно где с
чернокожей красоткой с Ямайки, с которой был знаком от силы минут пять.
— Кэролайн, — сказала я, — это очень серьезно, это не
игрушки! Неужели не понимаешь? Да это же может привести к падению Общего
рынка, к низвержению монархии наконец!
Но эти слова, похоже, не произвели на Кэролайн ни малейшего впечатления.
— Ничего страшного! — отмахнулась она. — Какой-нибудь король
всегда найдется! Да их пруд пруди! Можно, к примеру, попросить Хуана
Карлоса. Он мне страшно нравится, возможно, у него завалялся какой-нибудь
лишний наследник.
Нет, она просто невыносима! Пока мы занимались этим бесплодным спором, в
дверь снова забарабанили репортеры.
— Послушай, Кэролайн, — сказала я, — мне кажется, ты должна
сделать заявление для прессы. Они же просят! Может, тогда уйдут?
Глаза ее оживились.
— Заявление для прессы?.. О да! У тебя всегда прекрасные идеи, Анжела!
Но сперва надо выпить. — Открыв шкафчик, она не глядя схватила бутылку
водки. — Успокаивает нервы, знаешь ли... — добавила она и налила себе
полстакана. Затем добавила тоника и бросила кубик льда. — Да, кстати,
сегодня я отпустила Карен и Имонна на полдня. Обойдемся и без них! Так,
значит, заявление... Что же я должна сказать?
Она на секунду задумалась. Затем вдруг радостно воскликнула:
— Знаю! Могу поделиться с ними своими философскими соображениями на
тему устройства мира в целом. Рассказать обо всем, что в действительности
думаю по этому поводу. Им понравится. Скажу, что все эти королевские браки и
семьи по сути своей полная муть! Что короли и королевы, а также принцы ничем
не отличаются от нас. Что в голом виде они точно такие же! И точно так же
хотят хорошо потрахаться, разве я не права? Ну как я. Именно по этой причине
мне не надо было выходить за Патрика. И по той же причине Дебби не надо было
выходить за его королевское высочество. А потому ничуть не удивительно, что
ему не терпелось стащить трусики с нашей изумительной темнокожей
красавицы... Да и какой бы мужик с яйцами не мечтал о том же? Лично я не
вижу в этом ничего плохого. Вполне здоровый и нормальный мужской инстинкт. И
все мы должны благодарить Господа Бога за то, что у королевских особ, как
говорится, встает!.. В отличие от большинства мужчин, с которыми мы
сталкиваемся ежедневно. Жалкие создания! Да половина из них толком не
понимает, что это такое — настоящий секс!
Похоже, Кэролайн была жутко довольна собой и водкой!
— Как считаешь, журналисты это оценят, Анжела? Только честно!
Я ответила, что в любом случае лучше, чем ничего. Кэролайн была явно
разочарована.
— Ладно, — сказала она. — Вообще самое главное — это чтобы
никто не узнал, что всю кашу заварили мы с помощью нашего маленького друга.
И она ласково чокнулась с Купидоном. Я хмуро взирала на эту сцену.
— Один из них знает, — сказала я. — Наш приятель Конор. И уже
шантажирует. Обещал ничего не публиковать, но на определенных условиях.
Тут впервые за все время Кэролайн заволновалась.
— Черт! — пробормотала она. — Так, значит, шантажирует?
Я пересказала ей телефонный разговор Гейл с Конором. Добавила также, что он
готов молчать в обмен на доступ ко всем материалам, что имеются в Купидоне.
Кэролайн молчала. Затем подбородок у нее затвердел, а глаза загорелись
недобрым блеском.
— Ни хрена он не получит! — решительно заявила она. И, фыркнув,
добавила: — Боже милостивый! Только подумать, что спрятано в нашем
компьютерном дружке!.. — И она снова чокнулась стаканом с
Купидоном. — Частная, я бы даже сказала, сугубо личная жизнь трех
министров, по крайней мере двадцати членов парламента, восьми судей, почти
всего руководства Би-би-си, половины Сити, двух епископов, одного
архиепископа... Уже не говоря о маленьких шалостях его высочества и
принцессы! — Она сделала паузу. И вдруг на лице ее отразился
ужас. — Не говоря уже о Патрике! О том, что ему не нравится оральный
секс, и член у него всего четыре дюйма! И обо мне!.. Все эти жуткие и
совершенно конфиденциальные вещи обо мне! О Боже, нет! Нет, нет, нет! Только
через мой труп получит этот мерзкий ублюдок, этот пидер наши
материалы! — Глаза ее сузились, губы злобно сжались. — Да я урою
это жалкое дерьмо! Пока не знаю как, но точно тебе говорю, Анжела, урою!
Оставив Кэролайн бушевать дальше, я пошла в лавку посмотреть, как держат
осаду Гейл и Рик. Похоже, поход в больницу придется отложить, выбраться на
улицу незамеченными просто невозможно, мрачно сказала Гейл. Она повесила на
дверь табличку
Закрыто
. Многие из репортеров, как я заметила, убрались
восвояси, но несколько человек все же остались. Они расхаживали по тротуару,
курили и явно скучали. Телефон звонил беспрерывно. И Гейл решила снять
трубку.
— К чертям все это! — проворчала она. — Так бизнес не
делается! И это ж надо, забеременеть в такое время!
Затем мы сели и стали совещаться, что же делать.
Время от времени мы из любопытства включали радио. Все программы новостей
начинались с тревожного известия об исчезновении принца. Би-би-си деликатно
подчеркивала тот факт, что исчез он в компании с некой таинственной дамой.
Даму описывали по-разному. Одни называли ее другом британского консула на
Ямайке, другие — делегаткой международного совета по делам церкви, третьи —
знаменитой баскетболисткой. Словно все эти ярлыки могли объяснить ее
исчезновение с сыном королевы, который отсутствовал вот уже целых тридцать
шесть часов. Или, как уточнил Рик, целых две ночи. Коммерческие радиостанции
проявили куда более развитое воображение. Они со смаком повествовали о драме
в королевском семействе, столь же смачно описывали экзотическую красоту
женщины, особо подчеркивая тот факт, что принц не является в этом смысле
исключением и что за британскими коронованными особами давно замечено
пристрастие ко всему карибскому. Мало того, они высказывали вполне логичное
предположение, что парочка скорее всего бороздит сейчас изумрудные воды
теплого моря в костюмах Адама и Евы.
Но приз все же следовало присудить французской радиостанции, на волну
которой мы наткнулись случайно примерно в полдень. Оказывается, как
утверждали они, у них имеются веские доказательства, что девушка вовсе не с
Ямайки, а с Гаити. И что исчезновение сына королевы вполне понятно — оно
совершилось под воздействием вуду. Ведь всем давно известно, что на Гаити
постоянно и бесследно исчезают люди. Более того, неспроста девушку зовут
Далила. Британцам давным-давно следовало бы усвоить один-два урока из
Ветхого Завета и знать, что ожидает ее величество королеву. Она, если он
вернется, имеет все шансы увидеть своего сына изрядно полысевшим — это еще в
самом лучшем случае . Нет, тревожиться по этому поводу особенно не стоит,
уверял репортер. Поскольку тогда принц станет больше похож на всех остальных
представителей мужской половины королевского дома.
— Просто омерзительно! — сердито проворчала Гейл. — Ни такта,
ни уважения, ничего! Жалкие лягушатники!
Если республиканский дух у нее выветрился при одном пожатии ручки
коронованной особы, он вряд ли был уязвим для мудреных и грязных намеков
французов, коих она, Гейл, запрезирала и возненавидела от всей души,
предприняв однажды поездку на пароме в Булонь.
Вообще все происходящее казалось нереальным. Шум на мировом уровне буквально
из-за ничего. К часу дня с улицы исчез последний репортер, и мы положили
телефонную трубку на место. И ничего особенного больше не происходило. Я
даже набралась смелости и вызвалась сбегать к Ренато за салатом и пастой.
Гейл заявила, что ей надоело ждать, теперь ей просто плевать, что скажут в
больнице, и ну ее к черту! Рик, обхаживавший и утешавший ее все утро,
сказал, что он в таком случае сбегает в аптеку и купит там специальный тест-
пакет на беременность, которым Гейл может воспользоваться прямо здесь,
спустившись в туалет. Вернулся он через полчаса, держа в руке бумажный пакет
и в сопровождении Карен и Имонна, которым, по их словам, наскучило торчать в
баре напротив и следить за происходящим на площади со стороны. Они
подозрительно оглядели торговый зал, затем пошли в офис, где все еще сидела
Кэролайн.
Скоро в магазин потянулись покупатели, и день вошел в привычную колею, хотя
некоторая нервозность все же ощущалась.
Потом, где-то около трех, зазвонил телефон. Подошла я и услышала, как трубку
на том конце тут же повесили. Это повторилось через двадцать минут. Меня
всегда пугали такие звонки. Тут же вспомнились ночные и утренние страхи, о
которых я на время позабыла в этой суете.
Я решила рассказать Рику о своих подозрениях. О том, что, похоже, кто-то
прослушивает мой телефон. Момент был выбран неудачно: он читал вслух
инструкцию из тест-пакета и убеждал Гейл пойти в туалет. Однако против моих
ожиданий Рик не стал утверждать, что у меня мания преследования. Напротив,
насторожился, положил пакет на стол и окинул меня цепким взглядом.
— Может, ты и права, дорогая, судя по тому, что тут творится, —
сказал он. — Даже очень похоже, что права... — Он покосился на телефон,
и в его хитрых глазках вспыхнул огонек. — Так, допустим, что права. Мы
уже точно знаем, что кто-то пытался влезть в этот гребаный компьютер прошлой
ночью, так или нет?.. И это вам не молочник какой-нибудь, так или
нет? — Глазки, горящие, как у хорька, продолжали оглядывать помещение,
останавливаясь то на вешалках, то на нарядах, выставленных в витрине, то на
бра, подоконнике, креслах, даже на Торквемаде. Единственная в тот момент
посетительница заволновалась и вышла, не произнеся ни слова. И нервно
обернулась у двери. — А если ты права, моя милая, — продолжил
Рик, — то одним телефоном этот... кто бы он там ни был, наверняка не
ограничился.
И Рик принялся обыскивать торговый зал, то ныряя под платья и костюмы на
вешалках, то ощупывая подоконники и выключатели, вставая на стулья,
опускаясь на четвереньки. Я никак не могла понять, что же он ищет, и нервно
поглядывала на Гейл, которая так и застыла посередине, сжимая в руке тест-
пакет.
— Чем это ты, черт побери, занимаешься, а, Рик? — спросила
она. — Так ты хочешь, чтобы я попробовала эту штуковину или нет?
Господи, тут сказано, что я должна во что-нибудь пописать. Но во что?
Скажешь ты мне наконец или нет? Отец ты в конце-то концов или нет?..
Но Рик не слушал ее. Он метался по комнате, точно волк в клетке, со свистом
втягивая воздух между зубами.
Внезапно свист прекратился, вместо него послышалось громкое
Ага!
. А затем
— шорох платьев, и вот из-под них вынырнул Рик с торжествующей улыбкой на
физиономии и каким-то маленьким предметом на ладони.
— Ты была права, Анжела! Чертовски права! — Он бросил предмет на
стол перед нами. —
Жучок
! — И снова завертелся, обшаривая
помещение взглядом. — Вопрос только в том, сколько еще тут насовали
этой дряни?..
Первой мыслью было: наяву ли все это со мной происходит или во сне? Неужели
это действительно происходит со мной? Но затем Рик нашел еще один
жучок
, и
еще, и еще. Возвращался с ними и выкладывал на стол. Я смотрела на них —
крохотные микрофончики с торчащими проводками. Кто же установил их и
когда?..
Самое страшное то, что ни один из нас до сих пор ничего не подозревал. И не
было заметно, чтобы кто-нибудь что-то передвигал в магазине.
— Да, именно, — кивнул Рик, словно прочитав мои мысли. — Рука
профессионала. Так они работают. — А затем с ноткой гордости в голосе
добавил: — Сам как-то раз установил несколько таких хреновин.
— Интересно, для чего? — спросила Гейл, с отвращением разглядывая
один из микрофончиков.
Рик пропустил ее ремарку мимо ушей.
— Послушай-ка, дорогая, — сказал он и поднял на меня глаза. —
Сдается мне, у тебя крупные неприятности.
— Так объясни, в чем дело! — В животе у меня похолодело, и я с
мольбой уставилась на Рика в надежде, что он посоветует, как выбраться из
этой заварухи. — Кто это сделал? — пролепетала я. — Кому
понадобилось?.. Дворцу? Но ведь этого просто быть не может! Неужели все из-
за того... из-за этой... девушки и...
Рик криво улыбнулся:
— Из-за вашей чертовой маленькой машинки в офисе, вот из-за чего! Ведь
Купидон — это бомба замедленного действия! Послушай, милочка. — И Рик
подался вперед, его заостренное личико приблизилось вплотную. — Всем
вам кажется, что раз королевские особы так мило улыбаются и машут ручкой, то
они не способны на грязные делишки, верно? Тогда запомни раз и навсегда! Все
они одним миром мазаны! Все чертовски безжалостны, когда затронуты их
интересы, а это как раз тот самый случай. Нет, глядя на них, конечно, не
скажешь... Ведут себя вроде бы прилично, но ведь им достаточно только
мигнуть — и частные детективы тут же приступают к делу. Известно ли тебе,
что у них даже имеется специальное подразделение, агентство, и через него
они могут нанять любого сыщика, действуя неофициально?
На тебе пятьдесят
кусков и сделай это, о'кей?
Ну и ослу понятно, он говорит
о'кей
. Только и
ждут, чтобы получить такой заказ. И все их люди — это бывшие сотрудники
MI5
,
MI6
,
CIS
, армейская разведка, в последнее время даже
КГБ. — Рик многозначительно постучал кулаком по лбу. — Я среди
этих людишек вертелся, так что можешь мне поверить. Ночные призраки, вот кто
они! Настоящие профи! И если их даже застукают, дворец здесь вроде бы и ни
при чем. Ничего не знают, не ведают. Откуда, что вы?
Мною овладело чувство полного отчаяния. Темные силы вторглись в мою жизнь,
вскочили в нее, словно в угоняемый автомобиль, и теперь он мчится неизвестно
куда.
На помощь пришла Гейл. Я думала, она не слушает, о чем говорит Рик. В одной
руке она сжимала микрофончик, в другой — тест-пакет.
— Знаешь что, Рик, — вне себя от ярости прошипела она, — если
ты думаешь, что я буду писать в бокал для вина в туалете, где тоже все
наверняка прослушивается, и журчание моей мочи услышат в Букингемском
дворце, то ты, черт побери, глубоко заблуждаешься!
Кэролайн бесшумно появилась в лавке и стояла в дверях с бокалом в руке.
Взглянула на Гейл и улыбнулась.
— О, это не проблема, дорогая, — спокойно заметила она. —
Патрик рассказывал мне, что когда королева приезжает в Сити, кто-то
непременно выстилает весь туалет салфетками, чтоб ни один человек не услышал
журчания королевской мочи. Почему бы и тебе не сделать то же самое?
Гейл сперва растерялась, потом благодарно улыбнулась. Схватила пачку
Клинекса
и решительно направилась к лестнице. Кэролайн протянула ей бокал
из-под водки.
— Вот, возьми! Он удобнее!
Гейл мрачно взглянула на него.
— Правильно! — воскликнула она. — Блестящая идея! Разве
поймешь, что у тебя близнецы, пока в глазах не будет двоиться?..
Однако Рик по-прежнему не обращал на нее внимания. Сосредоточенно хмурясь,
он продолжал оглядывать магазин маленькими, цепкими, как у ласки, глазками.
— Вот что, милочка! — заявил он, обращаясь ко мне. — Придется
прежде всего убрать этот долбаный компьютер. Пока в него снова не попробуют
забраться, чтобы добыть эти поганые записи.
И не успела Кэролайн вымолвить и слова, как он устремился к двери, ведущей в
соседнее помещение. Мы услышали, как она захлопнулась за ним, затем — звуки
шагов за стенкой.
— Вы хотите сказать, он собирается увезти Купидона? — В голосе
Кэролайн звучал неподдельный ужас. — Но как? Со всеми этими признаниями
половины правящего класса страны! Не говоря уже о самых сокровенных тайнах
моей жизни? Но ради Бога, Анжела, скажи куда?
— В новую счастливую жизнь! — пошутила я и даже изобразила нечто
вроде улыбки. — В конце концов именно ее мы рекламировали, разве нет?
А потом добавила, что если кто и может отыскать самое безопасное пристанище
для Купидона, так только Рик. Кэролайн, похоже, немного успокоилась. Затем
мы с ней услышали доносившиеся снизу звуки какой-то возни и сдавленный
возглас:
— Святая дева Мария, ну какого дьявола мне приказывают писать, если я
вовсе не хочу? Вот сейчас разобью этот хренов стакан, и все тут!
Я выглянула из окна и успела заметить, как Рик с Имонном грузят наш
компьютер в распахнутые задние дверцы фургона, на котором ездил Рик. В
следующую секунду дверцы захлопнулись, и он отъехал. И еще через секунду
исчез в потоке движения. Я облегченно вздохнула. Теперь, даже если эти
громилы ворвутся ночью, они ничего не найдут, кроме тряпок и Торквемады.
Пусть в утешение сварят себе по чашечке кофе, мне не жалко. Возможно, все
наши кошмары на этом закончились. Я от души благословляла Рика и думала о
том, что расскажу завтра Джошу. И еще удивлялась: чего это Гейл застряла в
туалете? Торчит там вот уже целую вечность! Неужели так трудно пописать в
конце-то концов? Через минуту или две дверь в лавку вдруг распахнулась и
ворвался Рик. Пиджак у него был порван, из ранки над левой бровью сочилась
кровь. Мы с Кэролайн бросились к нему. Он задыхался.
— Ублюдки!.. — выдавил он. — Грязные ублюдки! — Затряс
головой и приложил к ранке выпачканный кровью носовой платок. Затем бешено
топнул ногой и бросил разъяренный взгляд в окно. — О Господи, я же
должен был догадаться! Какой позор! Бесчестье! Будь они трижды прокляты!
Увели! Компьютер увели! Напали на мой фургон! Ограбили и умчались, гады,
придурки! Гребаные ублюдки, мать их так!..
Мы усадили Рика и принялись смывать кровь с лица. Он дышал тяжело и
прерывисто, словно боксер, сидящий в углу в перерыве между раундами, яростно
сжимая и разжимая кулаки. Какое-то время мы с Кэролайн не произносили ни
слова. Итак, конец!.. Конец нашему
Предприятию Прикид
. Конец всему. К
своему удивлению, я вдруг поняла, что мне ничуть не жалко. Я даже испытывала
облегчение. И сказала Кэролайн:
— Что ж... они получили, что хотели!
Секунду-другую Кэролайн молча смотрела на меня, а потом начала хохотать. Она
прямо пополам сгибалась от смеха, а затем вдруг принялась танцевать и
кружиться по торговому залу, пока не приблизилась к вешалкам. Обхватила
платья руками и продолжала хохотать.
— Нет, — выдавила она. — Ни хрена они не получили! Ни черта
подобного! — И она затрясла головой. Белокурые пряди рассыпались и
упали на лоб. Она отбросила их назад и окинула меня с Риком торжествующим
взглядом. — Видишь ли, в чем дело... — Голос ее все еще дрожал от
смеха. — Когда ты рассказала мне утром о Коноре, я поняла, что надо
срочно что-то предпринять. Я не могла рисковать, не могла допустить, чтоб он
получил материалы из Купидона. А тут как раз пришел Имонн, и я попросила его
что-нибудь придумать. И он придумал! Блестящая идея! — Глаза ее горели
от возбуждения. — Анжела, мы обвели их вокруг пальца как
младенцев! — Воздев руки, она принялась аплодировать. — Фокус в
том, дорогая, что без специального пароля получить доступ к данным
невозможно. Если влезть в компьютер без него, все данные тут же сотрутся!
Все, до единой буковки! Купидон пуст! Чист и непорочен, как дитя! Все записи
стерты! — Она на секунду умолкла, затем на губах ее заиграла радостная
и хитрая улыбка. — Все, кроме одной коротенькой фразы, которую я
попросила Имонна набрать. Она появится на экране, такие большие печатные
буквы:
СЕГОДНЯ НАСЛЕДНИК. А ЗАВТРА ГДЕ ОН?
Так что, дорогие мои, — со
смешком добавила она, — теперь дворцу ничего не остается, как
обратиться за консультацией именно к нам. Когда, что называется, подопрет в
следующий раз.
О, Кэролайн, подумала я. В магазине настала тишина. Самый эффектный момент
для выхода, и Гейл не преминула им воспользоваться. Поднялась по ступенькам
и остановилась, держа в руках стакан, словно невесть какую драгоценность. В
желтой жидкости плавал оранжево-красный пузырек.
— Или я окончательно сошла с ума, — о
...Закладка в соц.сетях
