Жанр: Любовные романы
Милая Венера
... хватало, да и в любом случае я нуждалась в чьем-то
обществе и согласилась. По случаю зимы корты были пустые, и все оказалось
чудесно. Нина играет лучше меня, но ей мешает ее фасад — когда она бежит к
мячу, впечатление такое, что два бойскаута борются в мешке. Я не могла
удержаться от смеха, и по-подлому старалась подавать мяч ей в ноги, в
уверенности, что там ей его не увидеть. Но она все равно побила меня, хотя я
чуть было не выиграла у нее сет, прежде чем пузыри на ладони и общая
измотанность не взяли верх.
Когда мы возвращались, я ощущала себя розовощекой и пышущей здоровьем. И
предложила играть регулярно. Нина согласилась и пригласила меня зайти
выпить. Я поглядела на панно в кабинете Билла и испытала прилив гордости. Он
от него в восторге, заверила меня Нина, и открыла бутылку
шардоннэ
. Мы
сели у ее окна на солнышке. Пара рюмок — и я поняла, что должна поговорить о
Гарри. Ну и рассказала ей о письме — что Гарри сказал обо мне, что он сказал
про Аманду, и о том, чтобы попытаться еще раз.
Не знаю, каких именно слов я от нее ждала.
Наверное, никаких. Просто, чтобы она слушала и сочувствовала, и позволила бы
мне выговориться, пока я сама не найду ответа. Чувствую, опять на глаза
навертываются слезы, и от вина даже хуже стало. Нина сидела невозмутимо в
своем теннисном костюме, и, говоря, я вдруг начала обращать внимание на то,
на се — ее толстые пальцы, сомкнутые на рюмке, родинка у нее на щеке, пятна
пота под мышками. Прикинула, какой размер бюстгальтера она носит, и
подумала, что я вообще без них обхожусь, и мне пришло в голову, что она
может тоже думать как раз об этом. И я вдруг даже заподозрила, что она,
возможно, лесбиянка — было что-то такое в ее взгляде. Правда, странно:
говоришь о чем-то страшно важном, а в то же время думаешь совсем о другом...
Или только я такая?
Тут я сообразила, что не меньше трех раз упомянула, что, по словам Гарри,
дело с Амандой — один-единственный срыв и ничего больше. Ну почему я называю
это
делом
? Потому что мне, не нравится думать о них в одной постели?
Внезапно она меня перебила.
Послушай, — сказала она и налила нам обеим
еще вина, — есть кое-что, о чем тебе, пожалуй, следует узнать
. Я вся
похолодела. В ее голосе было то же спокойствие, с каким она сказала мне, что
с самого начала знала про Гарри и Аманду.
Он ей звонил и писал.
Так мне сказала Аманда, и это не очень похоже на один-единственный срыв
.
Наступила пауза — точно пропасть разверзлась — неужели все пробалтываются
занюханной Нине обо всем?
Он пригласил ее приехать туда к нему, и они
планируют проводить вместе праздники и уик-энды
.
По-моему, я почувствовала бы себя лучше, если бы Нина меня обняла. Я этого
хотела — я хотела заплакать по-детски, — но ничего подобного. Она
просто сидела и прихлебывала вино. Мне хотелось спросить, как она может
рассказывать мне такие вещи и даже не пытаться меня утешить.
Никак. Я оказалась в ловушке. Не могла же я просто встать и уйти. Или могла,
но не ушла.
Наступило еще одно жуткое молчание. Я расплескала вино, и Нина пошла в кухню
за тряпкой.
А я тем временем попыталась взять себя в руки. Теперь ведь я знала. Вот так.
Я подумала о письме Гарри, которое пришло СЕГОДНЯ утром. Такое искреннее,
просто донельзя. Это-то и есть самое скверное: он ведь писал все это с
полной серьезностью. Я прежде не понимала, что самые опасные лжецы это те,
которые верят собственной лжи.
Вернулась Нина и вытряхнула остатки вина в мою рюмку. У меня возникло
ощущение, что я в больничной палате, и старшая сестра дает мне капли.
Тут я промямлила что-то вроде
а, ладно!
.
Нина снова села у окна и уставилась в сад. Потом вдруг сказала:
Все ведь
просто плотские наклонности, и ничего больше, верно?
Нет, ты веришь?
Плотские наклонности! Боже Великий! Я попыталась сказать, что, по-моему,
вовсе не все — а доверие, обещания, верность слову, простая порядочность, не
позволяющая предавать других людей, предавать свою жену?! Нет, ты не
поверишь.
Нина засмеялась. Коротким таким пренебрежительным смешком.
Ты напрасно
принимаешь все это так близко к сердцу, Джейнис, — продолжала
она. — Это всего только секс. И ненадолго. С сексом всегда так. Он
довольно скоро наскучивает. Тебе не кажется? А я так убедилась твердо
.
Рут, я всегда считала себя мягкой и покладистой. Но с этим все. Я пришла в
бешенство.
А я — нет! — заорала я на нее. — Я люблю, когда меня
трахают, и хочу, чтобы меня и дальше трахали! И более того, если я заведу
постоянного любовника, то не с тем, чтобы делиться им со шлюхой дальше по
улице. Если я свободна, так буду, мать твою, трахаться с тем, кого выберу,
но если у меня перед кем-то обязательства, то у меня перед ним
обязательства. Я — его, и я хочу, чтобы он был мой
.
Такое красноречие, можешь мне поверить! Я сама себе удивилась. Я знаю, с
сутью ты не согласна, но все равно ты бы мной гордилась.
Но до конца было еще далеко. Нина откупорила еще бутылку. Лишнее, по-моему.
Послушай, ты же расстроилась
, — вот все, что она сказала. Конечно,
расстроилась, мать твою! Я была в ярости. И даже взвесила, не рассказать ли
про Роберта и меня, как мы совокуплялись на полу Аманды; я знала, что это
тут же дойдет до старой коровищи, и это меня подбодрило бы. Но, разумеется,
это тут же дошло бы до Гарри, а мне нужно выглядеть в том направлении чистой
до скрипа. Во всяком случае в ближайшее время. А потому я ничего не сказала
и только молча бесилась.
Последнюю часть разговора я помню до боли ясно. После того как Нина с таким
хладнокровием объявила меня
расстроенной
, она указала, что, в сущности,
мне не из-за чего тревожиться: с моей внешностью я без труда найду себе
другого мужчину, если испытываю такую потребность. Черт! Я только что
провела несколько самых мучительных недель в моей жизни, а она рассуждала
так, словно речь шла об обмене старой машины на новую модель! Я ответила,
признаюсь, не без ехидства, что для нее с такими сиськами это тоже,
наверное, больших затруднений не составляет. И знаешь, что она сказала?
Да, твоему Гарри они очень даже пришлись
.
Так и ты?..
— икнула я. Она выдержала паузу ровно настолько, чтобы убедить
меня, что намерена солгать.
Собственно говоря, нет, — сказала
она. — Я предпочитаю менее достижимых мужчин. В любом случае это не я
.
Я почувствовала себя измордованной и ростом дюйма в два, не больше.
Очень
мило с твоей стороны
, — сказала я кисло. А она только посмотрела на
меня, и я поняла, что она взвешивает какую-то мысль. Потом встала, но
осталась стоять у окна. Я почувствовала себя совсем уж ничтожной и абсолютно
несчастной. Что она теперь скажет? Что еще она может сказать? Ждать мне
пришлось недолго. Она откашлялась, как оратор в конце банкета.
Ты думаешь,
я черствая, так ведь? Но мне очень тяжело, Джейнис, знать то, чего ты не
знаешь, хотя, думается, должна бы узнать, потому что все остальные знают
. Я
снова оледенела внутри.
Твой Гарри подъезжал практически к каждой женщине
на нашей улице. Это же не только Аманда. Но и Лотти в № 9. И
несомненно, жена Роджера в № 5, алкоголичка. Жена Кортенея. Я. Только
Богу известно, сколько из бесчисленных сексбомбочек Кевина ему удалось
перехватить. Его, видимо, заводят женщины с формами
. Оледенела, не
оледенела, а от этого все равно стало больно.
Не знаю, скольких он
оттрахал. Вероятно, не так уж и много. Ну и наконец он обрел Аманду. В целом
неплохой рекорд для такого короткого срока. Мне кажется, тебе без него будет
лучше, как по-твоему?
У меня даже не хватило сил спросить:
Откуда ты все это знаешь?
Хуже минуты
в моей жизни не было. Нина буквально дотащила меня домой чуть не на руках.
Ах, Гарри, понимаешь ли ты, чего лишил себя?
Я любила тебя и хотела провести с тобой всю мою жизнь. Вот все, чего я
хотела. Я думала о том, как мы будем вместе стареть. Держаться за руки с
приближением темноты. Думала умереть с тобой. Неужели действительно было
слишком уж много просить, чтобы и ты чувствовал ко мне то же? Зачем ты
женился на мне, если знал, что не можешь? И зачем ты вернулся? Зачем тебе
надо было мучить меня?
Рут, я чувствую себя брошенной, униженной, и не знаю, что делать. Ненавижу
Гарри, и ненавижу это место — эту улицу с ее алчностью, пошлостью и
привилегированными циниками. Я чувствую себя обманутой, выпачканной,
приземленной. Всех их на!
Гарри и остальных. Знаешь, я, наверное, выкину что-нибудь неслыханное, чтобы
отплатить ему, отплатить им всем. А потом уеду и начну жизнь заново.
Не подскажешь ли чего-нибудь?
С любовью из недр мусорной кучи.
Джейнис.
Речное Подворье 1
7 декабря
Милый Клайв!
Грустная новость — папуля не сможет приехать на Рождество. Дня два назад я
получила от него весточку: оказывается, его обязанности ему никак не
позволят. Нам придется просто устроить супер-Рождество вдвоем. Я раздобуду
огромную елку — одну из тех, которые не засыпают ковер иголками в первые же
пять минут. И мы украсим ее, как только ты приедешь из Эксмура.
Я опять играю в теннис — с Ниной, которая живет дальше по улице. Все тело
болит, на ладони пузыри — ну просто умираю. Если продержится хорошая погода,
почему бы нам с тобой не сыграть сет-другой. Поможет утрясти рождественский
пудинг (который, кстати, я только что приготовила). Корты примыкают к
кладбищу, так что если я вдруг перекинусь, что может быть удобнее?
Юла, котенок, растет быстро и проказничает все больше. Любит качаться на
папулином халате за дверью спальни и вытаскивает из него длиннющие нитки. Не
понимаю, почему он не взял его с собой в Бухарест, но, может, он подобрал
себе что-нибудь другое, чтобы согреваться.
Увидимся на следующей неделе, сынуленька, и замечательно прокатимся на
запад. Нам о стольком надо поговорить. Как зовут твоего друга? Мне нужно это
знать на случай, если его мама позвонит проверить, не изменилось ли что-
нибудь.
А может, и ты позвонишь мне, если представится случай?
Рада, что с футболом все хорошо. И с пением.
Я люблю рождественские песни. Может, пойдем вместе петь их под соседскими
окнами?
Со всей моей любовью.
Мамуля.
ЛОНДОН W4 11 ч 00 мин 7 ДЕКАБРЯ
ТЕЛЕГРАММА: БЛЕЙКМОР
ОТЕЛЬ ТРАНСИЛЬВАНИЯ БУХАРЕСТ
РУМЫНИЯ
ЗАВРАВШИЙСЯ СУКИН СЫН ИДИ ТЫ НА ТОЧКА
ПРОЩАЙ ТОЧКА ДЖЕЙНИС
Дамаскину 69
Неаполис
Афины
12 декабря
Милая Джейнис.
Собиралась написать тебе длинное письмо о Дельфах, но твое письмо внушило
мне ощущение, что дельфийские щели могут больше отвечать моменту, чем
изречения оракула. Извини за похабство, но, как ты совершенно справедливо
указала, женщины с возрастом становятся вульгарнее (а мужчины напыщеннее,
чем Пирс, благодарение Богу, не страдает — иногда он зануден, но напыщенным
не бывает никогда).
Твое письмо — это такой вопль души, моя миленькая, что я испытала всю
глубину твоей боли и хотела сесть на первый же самолет, чтобы быть с тобой,
держать тебя за руку. Что делать? Ну, о Гарри Блейкморе, НТН, Бухарест,
говорить больше нечего, ведь верно? Он тот мужчина, который легко убеждает
себя, будто может совмещать и то и это, и неукоснительно остается и без того
и без этого; после чего бьет себя в грудь, пока у всех от сотрясения штаны
не сваливаются, виня себя до конца своих дней.
Она была слишком хороша для
меня
. Вот именно! Конечно, ты должна смириться с возможностью, что Ах-махн-
дах как раз такая стервозина, какая ему требуется, и не исключено, что они
будут купаться в семейном счастье. Но пусть тебя это больше не трогает: он
абсолютно не тот, кто тебе нужен.
Итак, Гарри покидает сцену — и что теперь?
От твоего письма веет местью, и Бог свидетель, я, более чем за. Судя по
тому, как ты описываешь свою улочку, это мать (извини!) тех лицемерных
экивоков, которые я особенно презираю. Респектабельность напоказ, коварство
исподтишка. От женщин требуется крепко держать себя в руках, of мужчин
держать член крепким (ну, вот я опять!). Никому не положено нарушать
социальный этос, и законы джунглей замаскированы безупречными садиками. Даже
несчастье половинчато, и никто ничего не принимает близко к сердцу — все это
куда менее важно, чем дорогостоящее образование для детей и ежемесячные
поставки Общества ценителей вина. Как я поживаю?
Разбрызгиваюсь понемножку, но, пожалуй, кое-что попадает, куда следует.
Ну, полагаю, ты соберешь вещи и уедешь. Найди себе что-нибудь не столь
клаустрофобичное — место, где всем наплевать на всех остальных. Или, как ты
упомянула, выкинь что-нибудь неслыханное. Учти, я не очень-то себе это
представляю — разве что моя боттичеллиевская Венера отрастила коготки со
времени нашей последней встречи.
Естественно, переспать со всеми мужчинами на вашей улице наиболее отвечало
бы ситуации — докажи, что ты не трусиха и способна противостоять всему, лежа
на спине! Мне всегда казалось, что было бы остроумно проделать что-нибудь в
таком роде — в приличной (или неприличной!) степени потрясти устои;
возможно, заключить с кем-нибудь пари. Дай-ка сообразить, какое пари?
Что я могу поставить на кон достойного? Одно из моих наследмест на Уимблдон,
ну как? Впрочем, вряд ли это тебе подходит, ты слишком уж паинька — хотя,
конечно, начало ты уже положила.
Осталось всего восемь.
Шучу, шучу. Честно, я считаю, что тебе следует послушаться меня: запереться
на зиму в одиночке, а потом приехать сюда весной и расслабиться. Я
гарантирую, что сделаю тебя королевой бала.
В любом случае подбодрись, если сумеешь, и обязательно проведи Рождество как
можно приятнее. Здесь посол строит тошнотворные планы, чтобы ваш Мессия
пожалел, что вообще появился на свет. Как нечестивая еврейка я припоминаю
все правоверные предлоги, чтобы не оказаться включенной в них. Пирс
подумывает о молниеносном обращении в другую веру и штудирует Талмуд.
С любовью в безделии.
Рут.
ЛОНДОН W4 10 ч 00 мин 17 ДЕКАБРЯ
ТЕЛЕГРАММА: РУТ КОНВЕЙ
ДАМАСКИНУ 69 НЕАПОЛИС АФИНЫ
ГРЕЦИЯ
ПАРИ ПРИНЯТО ТОЧКА УВИДИМСЯ УИМБЛДОНСКОМ КОРТЕ ТОЧКА
ЛЮБОВЬЮ ДЖЕЙНИС
Отель
Пять Портов
Рай
Восточный Сассекс
26 декабря
Дорогой Пирс!
Как видишь, я попал в рай, хотя вместо блаженства тут скорее
можно обрести
болезнь легионеров
от здешней еды.
Можешь с полным правом спросить, что я, собственно, здесь делаю; практически
все рождественские праздники я задавал себе тот же вопрос.
Ответ: Рекомендуется Британским управлением по туризму, полное обеспечение
празднования Рождества
. Им следовало бы добавить: Бойкотируемые мужья
ничем не обеспечиваются
. Пока — семейные оргии с хлопушками, а также танцы
щечка К щечке лысеющих шутов гороховых. Мне отвели столик в углу для
рождественского обеда и местный представитель секуритате
потребовал, чтобы
я водрузил на голову бумажный колпак. Ломоть индейки был провялен на солнце
и подан под нефтяным соусом, но я сносно развлекся бутылкой моргона
и
несколькими рюмками арманьяка и отошел ко сну под звуки блевания за соседней
дверью. Сегодня стоит оглушающая тишина похмелья, и, сидя под дружеским
сиянием моей сороковаттной лампочки, я поддерживаю свой дух мыслью, что
нахожусь всего лишь в каких-то двадцати восьми волнующих милях от Истбурна.
Впрочем, очень приятный город Рай. Хоть ложись и умирай.
Попал я сюда потому, что Дж, показала мне красную карточку. Видимо, я сильно
ошибся, не приняв мое изгнание всерьез — когда я позвонил из Хитроу, она
сказала, что вызовет полицию, если я попробую войти в дом. Что-то в ее
голосе убедило меня поверить ей. А потом я отправился в город на поезде, и
вот я здесь с маленькой машиной, взятой напрокат, несварением желудка и
бумажным колпаком. Завтра, слава Всевышнему, снова в Бухарест, веселый город
— и бодрящие новогодние сообщения из больницы для страдающих СПИДом.
Я пытался разобраться в началах и концах этой дурацкой путаницы. Я знаю, что
всецело виноват и все прочее, и, конечно, мне никак не следовало врать Дж,
про Аманду. И все-таки не пускать человека в его собственный дом на
Рождество, отлучать его в праздники от семьи — это уж немножко-множко, как
по-твоему? Держу пари, Рут никогда бы с тобой так не поступила, и не пытайся
убеждать меня, будто ты не заслужил этого сполна. В Джейнис прячется
стальная добродетельность, не желающая считаться с тем, как складывалась
жизнь последние двенадцать лет. Правда та, что я надорвал нутро, чтобы что-
то заработать, рыл землю носом в жутчайших местах без намека на домашний
уют. Рисковал шеей в войнах, брал интервью у террористов, осыпался угрозами
беспощадной расправы со мной и подцеплял ужасающие болезни. А что все это
время делала Джейнис? Тетешкала своего младенчика, флиртовала с покупкой и
продажей антикварных изделий, написала три панно и много играла в теннис.
Теперь она восседает в доме, который купил я, а мне приходится платить по
закладной и хлопать хлопушками в отеле
Парадизо
. И все потому лишь, что я
немножко пофлиртовал кое с кем из соседок, а потом потрахался с той, которая
сама себя предложила и просто напрашивалась. Более того, через шесть
месяцев, когда Джейнис наконец снизойдет до того, что разрешит мне приползти
обратно, она, держу пари на что хочешь, тут же заявит — категорично и с
гордостью, — что, в отличие от меня, она ни с кем ничего за все время
моего отсутствия. Облачится в свою порядочность, как в броню, и будет это
словно ложиться в постель с Жанной д'Арк.
Извини за кислое письмо, но мне необходимо было излиться. Пожалуй, мне
следовало послушаться своего первого порыва и не пытаться вернуться, а
уехать куда-нибудь, где слыхом про Рождество не слыхали. Скажем, в Шри-Ланку
или в Марракеш. Опасаюсь только, что каждый человек захватывает Рождество с
собой, и нет такого места, где не звенели бы бубенцы саней.
Кроме того, у меня странно щемило сердце.
Мне хотелось быть в Англии, в одной стране с Дж, и К. Я представил себе, как
Клайв проснулся вчера утром в неслыханно ранний час, чтобы поскорее
заглянуть в свой чулок, и мне стало больно при мысли, что я не был Санта-
Клаусом, набившим его подарками. И я подумал о Джейнис, совсем одной, как я
сейчас совсем один.
Сожаления. Сожаления. О том, что могло бы быть. А теперь Аманда грозится
приехать на Новый год. А мне этого, как посмотрю, совсем не хочется. Желания
угасают, а в Бухаресте нет ничего, чтобы их подогреть. Однако надеюсь, что
Рождество в посольстве было столь же праздничным, как тут. Пиши в Бухарест,
буде возникнет такое желание. После Рая, можешь мне поверить, даже Омск
сойдет за Манхэттен.
Твой в бумажном колпаке, Гарри.
Дамаскину 69
Неаполис
Афины
27 декабря
Милая Джейнис!
Кто ты, по-твоему? Цирцея?
Если ты серьезно, то, полагаю, я должна тебе поверить; но во всяком случае
это НЕ уравновешенная миниатюрная блондинка, мне знакомая.
Должна ли я быть назидательной, тетушкоподобной и предостеречь тебя
против... чего? Вот именно! Такая злокозненная и восхитительная мысль — до
чего же я умна, раз она пришла мне в голову.
И да, пари принято при условии, что а) я могу положиться, что не будешь мне
лгать, и б) ты будешь посылать мне полные отчеты о всех и каждом из них — с
мельчайшими деталями. Сколько их, собственно? Еще восемь! И учти: никаких
подмен! Я не потерплю, чтобы ты увильнула от какого-нибудь кособрюхого
торговца утилем, у которого разит изо рта, если тебе представится случай
пополнить искомое число каким-нибудь Адонисом, приехавшим погостить. Далее,
нам надо выработать условия — например, французский поцелуй под веткой
остролиста НЕ в счет — даже на полочка. Как и быстренькое тискание за
сервантом с напитками. Я слишком благовоспитанная леди, чтобы в подробностях
описать действия, подразумеваемые выражением
переспать
, однако, надеюсь,
лжеистолкования исключены. На одну великодушную уступку я готова пойти и не
стану настаивать на оргазме: их так легко подделать, да и вообще не всем
твоим жертвам они могут оказаться под силу.
Как видишь, я не намерена продешевить. Уимблдонские наследместа на земле не
валяются, а ребе наставляли меня не впустую. Шолом! А также A 1'attaque! С
нетерпением ожидаю реляций с театра военных действий.
Теперь о делах более серьезных. Милая, как прошло Рождество? Сумела ли ты
объяснить Клайву? И очень ли сильно он расстроился? Я так тебе сочувствую.
Захлопнуть дверь перед Гарри! Это требовало незаурядного мужества. Когда ты
звонила, то была совершенно вне себя, но поступила ты абсолютно как
следовало. Он просто бесчувственный сукин сын. И послушай: с какой стати
тебе забивать свою красивую головку мыслями о том, не пришлось ли ему
провести Рождество в ночлежном доме. В публичном, было бы вероятнее запуская
лапы в рождественские чулки.
Туда ему и дорога!
Наше Рождество. Ну, что бы такое тебе хотелось узнать? Пирс вел себя
безупречно на приеме у посла. А я нет. Совершенно очевидно, что миссис
Конвей не такое уж подспорье в дипломатической карьере, и по мнению Пирса,
первым его назначением как посла, будет какая-нибудь фундаменталистская
адская дыра, где женщин кутают в покрывала, а на ночь запирают. Я обещала,
что в таком случае начну бракоразводный процесс, а он и не возражал,
сославшись на то, что в любом случае его обеспечат гаремом.
В остальном Рождество было тихим. Пирс подарил мне великолепное опаловое
колье, изготовленное каким-то его знакомым умельцем. Утверждает, что оно мне
идет, но оно щекочет мне ложбинку у выреза. Я подарила ему Геродота в
издании Общества
Фолиант
, так что на время ему будет чем заняться. Вчера
по случаю второго дня Рождества мы пошли в один приятный ресторанчик
неподалеку от Башни Ветров. Это мой любимый район Афин (вернее, единственный
район Афин, который я нахожу терпимым), и Пирс доказал мне, что есть
греческие вина, которые стоит пить. Так что это должно повысить качество
жизни на чердаке первого секретаря посольства, не повышая, надеюсь, мои
шансы вновь получить приглашение в резиденцию посла.
А теперь мне пора. Тебя же, моя Цирцея, ожидает работа. Ирландцы устраивают
дипломатическую вечерушку, да смилуется над нами Небо.
С любовью и держась за дерево.
Рут.
ЯНВАРЬ
Речное Подворье 1
10 января
Миленький Клайв!
Ты уже решил, какое панно хочешь для своей комнаты? Прости, что мне пришлось
сказать
нет
твоей первой идее, но твоя мать — не Микеланджело по крайней
мере пока, — и написать портреты всех игроков
Тоттнем хотсперс
в
острый момент игры на стадионе Уэмбли — это сюжет, браться за который мне не
очень хочется. Я имела в виду что-нибудь более связанное с природой; ну,
понимаешь, цветущие луга, зверушки, ромашки и все такое прочее, быть может,
с греющейся на солнышке Юлой. Кошек я рисую прекрасно.
— Но, конечно, если ты придумал что-нибудь еще, обязательно напиши, и я
постараюсь, чтобы все было готово к пасхальным каникулам. И кстати, мое
панно в № 7 объявлено замечательным. Я сейчас пытаюсь увернуться и не
расписывать стену в № 4; он — наш довольно угрюмый шотландский доктор,
и наверняка ему потребуется какое-нибудь бушующее горное озеро с волынщиками
и красавцами-оленями, отбивающимися от собак, а я люблю яркое, веселое, что
к нему никак не относится. Подозреваю, что я ему немножко слишком нравлюсь,
и начинаю жалеть, что зарегистрировалась в его приемной.
Еще одна новость: № 8, очень именитый член Королевской академии
художеств хочет, по его словам, написать мой портрет. Он видит меня Флорой,
богиней цветов. На спор, ты меня такой не видишь, а просто приставучей
старой мамулей. А, да, сильно застенчивый историк в № 5 решил, что мне
необходимо заниматься с ним наблюдениями за птицами. Он приходит в жуткое
волнение, когда какой-нибудь птеродактиль сбивается с курса и заносится
ветром на наше заброшенное водохранилище, и тащит меня полюбоваться этой
полуобщипанной тварью.
Нет-нет, не туда, это утка
, — говорит он и
поворачивает мой бинокль в другую сторону. Но на мой взгляд, они все
одинаковы, и, Господи, какая там холодина!
Как видишь, с соседями я подружилась. Я вдруг сообразила, что никогда прежде
не входила в небольшое сообщество, если не считать школы, но это было совсем
другое, так как мы разговаривали только о мальчиках. Помню, как Рут ты
знаешь, та моя подруга, которая сейчас в Афинах, — очень решительно
утверждала, что в мире так много мальчиков, что удовольствоваться одним
никак невозможно, а потом после школы сразу вышла за Пирса, и, благодаря ему
я, конечно попозже, познакомилась с папулей.
Ну, раз речь зашла о папуле, мне следует кое-что добавить о том, почему он
не провел с нами Рож
...Закладка в соц.сетях
