Жанр: Любовные романы
Дневник деловой женщины
...в кафетерии, я как девчонка
постоянно улыбалась, и он спросил, что меня так развеселило. Мне очень
хотелось признаться, что я влюблена, но я сдержалась и сказала:
— О, просто задумалась, как я здесь счастлива. —Да уж, Эб Фэб, тебе действительно давно следовало выбраться из
своей норы. Поскольку любовь витает повсюду (или по крайней мере в
непосредственной близости от меня), я не могу не думать о том, как классно
было бы однажды встретиться всем вместе — мне с Сетом и Тому с его
девушкой —
на вечеринке или деловом обеде, — и завожу
разговор о ней. — Хотела спросить, если ты не против, как долго ты
встречаешься со своей девушкой? — Задаю вопрос и представляю, как мы
вчетвером, все в белой стильной одежде, смотрим игру в поло. —
Я против, но если ты настаиваешь — три года. —
А как вы познакомились? — Не думал, что сижу за столом с дознавателем испанской
инквизиции. Но если тебе это очень интересно — впрочем, иначе ты бы не
спросила, — я расскажу. Тем более у меня есть ощущение, что ты изведешь меня
вопросами, пока не узнаешь. Итак, нас познакомили родители. Они встретились
где-то на отдыхе и, естественно, не нашли лучшей темы для разговора, чем их
несчастные одинокие дети. Моя мать сильно давила на меня, пока я наконец не
согласился встретиться с Уитни — так ее зовут. И мы познакомились, это было
три года назад. Она из Вестчестера, агент по операциям с недвижимостью.
Думаю, что этой информации тебе вполне достаточно. Довольна? Мне показалось странным, что Том так неполно описал ее и ни разу
не сказал что-нибудь вроде: У нее потрясающее чувство юмора
или Она тебе
очень понравится
. Надеюсь, что, когда меня не будет рядом, мой парень,
говоря о наших отношениях, скажет именно так. Но я решила, что это просто
особенность некоторых людей, предпочитающих не обсуждать личную жизнь, и
снова погрузилась в мечты о том, как в ближайшем будущем сложится
моя. После работы, сидя у огромной дубовой барной стойки в
пивной
Дью саут
, расположенной напротив Трэвелерс-бил-динг, и потягивая
ледяное пиво
Миллер лайт
, я завожу разговор о Сете, с которым намерена
встретиться следующим вечером. Мы сидим с Джоан именно в этом баре, потому
что она вдруг заинтересовалась, что представляет собой то чисто мужское
окружение, о котором я непрерывно твержу на протяжении последних нескольких
дней. Тиффани рассказала мне, что многие заходят сюда после работы, и я
надеялась, Джоан сможет получить некоторое представление. Но сейчас здесь
совсем мало посетителей. Что же делают все остальные? Неужели все еще
работают?
Стоит мне только заикнуться, как здорово будет вместе с Сетом встречаться с
другими парами с работы, как Джоан тут же сует кулак мне под нос.
— Нет, только не это. Не начинай сначала. Во всяком случае, не сейчас,
когда тебе нужно серьезно и много работать над материалом. — Ока качает
головой, отпивает немного коктейля и тянется за пачкой
Парламента
.
— Не понимаю, о чем ты! Я ничего не делаю, просто готовлюсь к свиданию.
Работаю сверхурочно, если хочешь знать правду, потом понесу одежду в
химчистку, запишусь на маникюр и педикюр. У меня очень много дел, Джоан. —
Слушаю себя и не могу поверить, что говорю подобные вещи.
— Ты в своем уме? Ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Все уже
было, когда ты встречалась с Джеймсом, да и со всеми остальными. Ты слишком
много воображаешь заранее, поэтому единственное, что ждет тебя после
свидания, — это разочарование. Принимай все таким, как есть. Неужели ты
думаешь, что, вернувшись с работы, мы с Питером весь вечер сидим, томно
глядя друг другу в глаза?
Поздними вечерами, лежа в постели одна, я именно так и думала. Но сейчас,
видимо, неподходящий момент говорить об этом Джоан. Тем более что она просто
зеленеет на глазах.
— Нет, Лейн, все совсем не так. Я прихожу домой, и Питер спрашивает,
почему я не покормила кошку перед уходом. А я раздражаюсь из-за того, что
его мокрое полотенце со вчерашнего вечера валяется на полу, а потом мы
спорим по поводу ужина. И при этом любим друг друга. Вот это жизнь, Лейн, а
вовсе не тот мир, который ты себе придумала.
Почему именно в тот момент, когда ты полна оптимизма, появляется кто-то и
разрушает все своими разговорами о
реальном мире
, в котором мы все якобы
живем? А когда я в отчаянии и слезах звоню Джоан, она практически каждый раз
отвлекается от разговора, чтобы сказать:
Я тоже очень люблю тебя, милый!
или
Дорогой, почеши мне, пожалуйста, спинку
. Вот, например, сейчас мне
очень нужно, чтобы она поддержала мои оптимистические планы на будущее, а
она разрушает их до основания, да еще и топчет ногами. Даже не знаю, что
сказать по этому поводу.
— Но у вас все в порядке? — решаю на этот раз не ссориться.
— Да, все хорошо, — отвечает моя подруга и одним глотком допивает
оставшийся коктейль.
Бурно восторгаюсь тем, как Джоан расправилась с напитком, пытаясь таким
образом поддержать ее и поднять ей настроение. И вдруг боковым зрением
замечаю мистера Тома Райнера. А рядом с ним, с выражением вселенской скорби
на лице, идет девушка с фотографии на его столе. Прическа и весь ее внешний
вид полностью скопированы из журнала
Гламур
.
Я отворачиваюсь к бару, чтобы Том не заметил, насколько шокировала меня
внешность этой женщины. Закрываю лицо руками, и Джоан спрашивает:
— В чем дело? Что случилось? Ты выглядишь так, словно весь твой
гардероб изъяли в счет неоплаченного кредита.
Но уже слишком поздно, мне не удалось остаться незамеченной — Том увидел
меня. Его проводят к столику, и сейчас они окажутся рядом с нами. Как бы мне
хотелось выглядеть любезной и дружелюбной, но я никогда не умела скрывать
свои чувства!
— Вы только посмотрите — Эб Фэб! Не ожидал тебя здесь увидеть, —
говорит Том, уставившись на мои ноги и почти не поднимая глаз. А его
спутница, наоборот, в крайне неприятной манере несколько раз осматривает
меня с головы до пят.
Я тоже иногда подобным образом оцениваю шансы каждой встречной, что очень
глупо, ведь я практически не сомневаюсь, что стану женой Сета.
— Познакомьтесь. Это Уитни, а это — Эб... то есть Лейн, моя
ассистентка.
Протягиваю руку, и Уитни, поколебавшись, пожимает ее. Ну и ногти, у
драконов, наверное, были такие же! Я почти не чувствую рукопожатия — оно
очень быстрое, какое-то птичье.
— Очень приятно, — говорит она, хотя на самом деле так не считает, и
поворачивается к Тому: — Думаю, нам нужно сесть за столик. Если мы не пошли
в нормальный ресторан, то давай хотя бы поедим не у барной стойки, а за
столом, как цивилизованные люди.
Смотрю на тарелку, полную куриных крылышек. Наверное, я должна чувствовать
себя варваром, но нет — насаживаю одно из них на вилку и (м-м-м, как
вкусно!), урча от наслаждения, машу Тому и Уитни. Улыбнуться с набитым ртом
у меня не получается — выходит некое подобие гримасы.
Кажется, Том собирался одобрительно хмыкнуть в ответ, но потом передумал,
помахал мне рукой и последовал за своей девушкой, чем-то напоминающей Иванну
Трамп, к столику в углу.
— Это твой босс? — с недоверием спрашивает Джоан.
— Да, а что?
— Ну, он такой... молодой. И симпатичный. Почему ты ничего о нем не
сказала?
Смотрю на Тома и Уитни. Она облизывает палец и поправляет ему волосы,
пытаясь пригладить непослушную прядь. Никогда бы не подумала, что ему нужна
женщина-мать. Хорошо, что я не вижу его лица.
Предложите мне выбрать Тому подружку, и я буду искать замечательную,
стильную, умную и веселую девушку. Мысленно перебираю всех подруг,
вспоминая, у кого сейчас нет бой-френда. Да уж, пожалуй, одинока сейчас я
одна — даже в приглашениях, приходящих на мое имя, давно не пишут фразу
действительно на два лица
.
— А о чем говорить? Он приятный парень, вот и все. Во всяком случае, на
роль Эм-энд-Эмс он не подходит. Ты заметила его жуткий галстук? А потом, у
него же есть подружка.
— Ну и ладно, в любом случае я устала от этого делового района. Давай
вернемся к нормальной жизни?
—
Знаешь, что тебе нужно?
Мы едем в такси, и Джоан вдруг оживляется, будто только что изобрела
лекарство от рака.
— Тебе нужен мужчина, с которым ты бы спала и не изводила себя
глупейшими вопросами, может ли он стать твоим Кит-Кат или как его там...
— Эм-энд-Эмс.
Но моя подруга не успокаивается.
— Это ненормально — думать о таких вещах по двадцать четыре часа семь
дней в неделю. Ты можешь просто свихнуться, и совсем не так, как Офелия в
романтической версии
Гамлета
канала Эйч-би-оу. Поэтому бросай ты это дело.
Нельзя нормально общаться с мужчиной, если, не успев приступить к десерту,
волноваться, состоится ли второе свидание, а тем более размышлять, сможешь
ли прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Я боюсь, что ты снова все испортишь.
Вот так-то. Поэтому сейчас мы направляемся в шикарное место, куда никто из
этих парней не доберется.
Пока еще не вынесен окончательный вердикт, схожу я с ума или нет. Может, кто-
то назовет меня полной дурой, потому что я в таком восторге от предстоящего
свидания с Сетом. Но если вы хотите знать мое мнение, я просто радуюсь и
живу полной жизнью. Конечно, есть некоторое напряжение, но оно связано с
тем, что идет только первая неделя работы над моим материалом, а в целом все
просто превосходно. Правда, я никогда не откажусь от знакомства с мистером
Прямо Сейчас — от такой встречи может быть масса плюсов, которые никто не
решится оспорить.
Мистер Прямо Сейчас — термин, придуманный Джоан. Она же устает повторять,
что я должна наслаждаться свободой, потому что, стоит завязаться серьезным
отношениям,
и зад любого другого мужчины станет для тебя недоступным
.
Не понимаю, разве может так наскучить пятая точка своего парня, что зад
другого окажется интереснее, но я больше никогда не буду судить личную жизнь
Джоан. Однажды мы заговорили с ней о сексе, и она сказала, что в среднем они
с Питером занимаются любовью один раз в неделю. Я чуть не свалилась со стула
от смеха. Что это за отношения? Я представляла все совсем иначе и решила,
что Джоан пошутила. Оказалось, что нет.
Сначала моя подруга страшно разозлилась — ее глаза приняли форму двух
идеальных кругов, брови поднялись так высоко, что затерялись в волосах, —
она столь свирепо смотрела на меня, словно собиралась наброситься. Но через
двадцать секунд, самых страшных в моей жизни, она произнесла:
Лейн, ты,
видимо, так никогда и не изменишься
.
Поэтому сейчас меня волнует только моя личная жизнь — каждому свое. А
поскольку я еще не имела возможности на практике оценить задницу Сета, то
вольна делать что пожелаю. В качестве награды у меня есть скорое свидание,
которое спасет меня от отчаяния, если я не добьюсь своей цели.
Двадцать минут спустя, заплатив за такси восемь долларов, мы сидим в баре
Черри
отеля
Дабл-Ю
и заказываем далеко не первые за сегодняшний вечер
напитки. Последние десять летя много раз приходила сюда, надеясь
познакомиться с мужчиной, и ни разу ничего не получилось. Но слабая надежда,
запрятанная где-то очень глубоко в сердце, вновь напоминает о себе, и я
думаю, что именно сегодня все и случится.
— Какая же ты счастливая, что у тебя нет постоянного парня, — говорит
Джоан. Не могу поверить, что она снова возвращается к этому разговору.
И хотя моя подруга считает, что многое знает о жизни, она не имеет ни
малейшего представления о том, как ужасно быть одной. И я уже собираюсь
рассказать ей, каким мучением были для меня выходные до встречи с Сетом —
бесконечные часы в попытке найти хотя бы какое-то занятие, чтобы отвлечься.
А в итоге все сводилось к жалобам на отсутствие нормальной еды, поглощению
чего-нибудь крайне жирного в полном отчаянии, а затем мучениям от того, что
объелась, и мыслям, что бы еще съесть; и все это чередовалось с приступами
сверхсонливости. И вдруг я чувствую, что кто-то толкнул меня в плечо, и
слышу:
Простите
.
Вскакиваю с места и опрокидываю розовый коктейль прямо на незадачливого
субъекта. Первое, что я вижу, — это мокрый пиджак, затем замечаю, что пятно
распространяется по шву элегантных темно-синих брюк, которые, как я понимаю,
поднимая глаза, являются частью шикарного костюма, а под ним находится
идеально выглаженная рубашка. Хорошая фигура, насколько можно судить, и
наконец мой взгляд останавливается на потрясающе красивом лице. Такого я не
видела еще ни у одного мужчины: прозрачные голубые глаза, небольшие, с
сексуальным прищуром, густые брови (мне очень нравятся такие), красиво
очерченная линия подбородка и тонкие губы. Многие предпочитают, чтобы они
были большие и полные, я же без ума от маленького рта и тонких губ.
Наверное, это мое пристрастие как-то связано с куклой Кеном — у меня было их
несколько в детстве, и все с тонкими губами. Единственное, что я могу
добавить к описанию незнакомца, — он умеет выбирать галстуки. На нем сейчас
стильный галстук в клетку в спокойных голубых тонах, который прекрасно
гармонирует с рубашкой и цветом глаз, и... ура!
— Не подскажете, который час? — с английским акцентом спрашивает он как
ни в чем не бывало. (Английский акцент! Я пролила коктейль на самого
красивого мужчину, когда-либо входившего в отель
Дабл-Ю
, обладающего всеми
немыслимыми достоинствами, да еще и говорящего с английским акцентом!)
Хочу извиниться и, если необходимо, возместить ущерб, но вместо этого просто
бросаю взгляд на часы и отвечаю:
— Шесть тридцать.
Какое счастье, что я тогда выбрала именно эти часы в
Сен-чури-21
. Поистине
чудеса случаются!
— Прекрасно. У меня еще есть время до назначенной встречи, так что
можете пролить на меня еще один бокал.
Вопросительно смотрю на Джоан, и только нам понятным способом, без слов или
жестов, спрашиваю, как мне себя вести. Она молча отвечает, и по легкому
изгибу брови и движению щеки я понимаю, что должна заказать еще один
коктейль, представиться и постараться держать себя в руках, чтобы сразу не
наброситься на него, как одержимая фанатка
Н-Синк
на Джои Фатоне.
Подумать только, и молчащая подруга может быть полезной!
— Может, мне стоит оплатить ваш напиток? — пытаюсь предложить я.
— Нет, ни в коем случае. Тогда я почувствую себя обязанным, а мне
нравится нынешний расклад. Вам неловко, потому что по вашей милости я
выгляжу, словно надул в штаны. И у вас нет выбора, кроме как сидеть здесь со
мной, пока я не допью бокал. Это единственный способ остаться вежливой.
Вежливой? Да я готова сидеть рядом с ним до тех пор, пока он не будет
умолять меня уйти, и вцепиться в него так сильно, что ему придется позвать
вышибал.
Он неуловимым жестом, я не видела раньше ничего подобного, подзывает
официантку, передает ей свою кредитную карточку и заказывает целую гору
салфеток, коктейль для меня и Джоан (хотя она еще не допила свой) и виски
себе.
Виски! (Этот мужчина так привлекателен, что у меня начинает кружиться голова
и я уже не смогу обойтись в своем рассказе без многочисленных
восклицательных знаков.) Никогда не разговаривала ни с одним любителем
скотча.
— Скажите, девушки, вы получаете удовольствие, обливая невинных мужчин, или это ваша профессия?
— Я журналистка, — стараюсь контролировать себя, чтобы не ляпнуть, что
работаю помощником генерального менеджера. Или еще хуже, что я тайно ищу
любовь всей моей жизни. Интересно, сколько мгновений ему потребуется после
такого заявления, чтобы
вспомнить
о начавшемся пять секунд назад деловом
ужине и смыться?
— А что же ты так грустно об этом говоришь, Хемингуэй? Тяжелый день за
компьютером?
— Я сейчас работаю над очень сложным материалом, — говорю я и замечаю,
как легко прозвучала сформулированная таким образом фраза, будто кто-то
подсказал мне слова. — Постоянно приходится самосовершенствоваться. Меня,
между прочим, зовут Лейн, — стараюсь сменить тему, пока мой болтливый,
незакрывающийся рот не натворил беды. — А это Джоан. — Легкий удар локтем
под ребра напомнил мне, что я еще не представила свою подругу.
Боже мой, как же он хорош! Его красота особенная и сразу заставляет
вспомнить, что ты женщина и тобой и твоим телом управляют половые гормоны
эстрогены.
Сексуальный англичанин здоровается с Джоан за руку, а я от этого испытываю
страшную ревность, граничащую с паранойей и неврозом. Словно
закомплексованная шестиклассница, которая боится, что предпочтение будет
отдано подруге, и заранее ее ненавидит. Пытаюсь намекнуть Джоан, чтобы она и
думать не могла об этом красавце, и почти бессознательно откидываю назад
волосы. Мне кажется, это должно выглядеть очень сексуально.
— У Джоан есть парень, — наношу сокрушающий удар в манере все той же
шестиклассницы и не сразу соображаю, что натворила. Надо же оказаться такой
идиоткой! Стоило так тщательно маскироваться и скрывать свою мелочность,
чтобы потом не задумываясь объявить о ней всему миру; в голове не
укладывается, как я могла так опростоволоситься.
А сексуальный англичанин улыбается, словно я сказала что-то ужасно смешное.
Его реакция еще больше распаляет мои маленькие деятельные гормоны, уже
готовые к сексуальному сражению (у них есть собственные биологические
заменители распрямляющей жидкости для волос, стойкой туши для ресниц и
цветного консилера), и они устремляются в каждый уголок организма, который и
есть Лейн Силверман. В результате я начинаю накручивать на палец волосы,
надувать губки и поглаживать грудь, пытаясь продемонстрировать хотя бы
небольшую часть того желания, которое кипит у меня внутри. Но вот я чуть не
опрокидываю очередной бокал, и моя уверенность в том, что мечты наконец
воплощаются в жизнь, сразу ослабевает.
Я уже готова полностью отдаться на волю сексуального торнадо, которое бушует
во мне благодаря женской репродуктивной системе, но медлю еще мгновение,
снова превращаясь в ту самую шестиклассницу, и, взглянув на Джоан,
удивляюсь, насколько она длинная и тощая. Совсем недавно, в другой
реальности, моя подруга выглядела просто потрясающе, несмотря на то что
совсем не понимает
, как можно что-то мазать на лицо (имеются в виду основа
для макияжа, румяна и помада).
Это так неприятно и вульгарно —
разрисовывать лицо
. Джоан считает, что каждая девушка выглядит отлично,
даже если на ней футболка с картинкой
Хелло, Китти
и болтающиеся
заляпанные джинсы размеров на двадцать больше, чем нужно.
Я пытаюсь побороть внутри себя шестиклассницу, но, увы, безуспешно:
незаметно придвигаюсь к барной стойке и отворачиваюсь от Джоан, чтобы
исключить ее из разговора. Биологический инстинкт заставляет меня забыть об
ответственности (похоже, мои гормоны готовят тяжелую артиллерию, аналог
нашим антицеллюлитным обертываниям с водорослями, сывороткам, обеспечивающим
мгновенный лифтинг, и инъекциям коллагена). Не хочу даже думать, что веду
себя слишком грубо. И нахожу этому логическое объяснение — ситуация на
работе, при которой у меня просто нет соперниц.
— А я Лайам. И у меня тоже нет парня.
Какая отличная шутка! Впрочем, мы готовы признать забавным все, что он
скажет.
Выясняется, что Лайам приехал в Нью-Йорк, чтобы открыть здесь
представительство журнала
Бьютифул
(клянусь всем святым, это абсолютная
правда!). Он владелец издательской компании. Ну или его отец, это не
принципиально.
Бьютифул
— популярное издание в Великобритании. И я даже
его читала!
Лайам интересуется, для каких журналов я пишу.
— Их так долго перечислять, — отвечаю я и чувствую сильную боль в ноге
— это Джоан только что толкнула меня. А я и не представляла, что она такая
сильная. Почему-то вспоминаю рекламный ролик из моей юности: люди, одетые в
черное для создания зловещей атмосферы, танцуют и поют песню
Стоит соврать
однажды, и не заметишь, как будет и дважды, и трижды...
. Но я не имела в
виду ничего плохого, мои слова были белой ложью, или, точнее сказать,
бежевой, и никому не причинят зла. У меня есть одно-единственное желание —
познакомиться с мужчиной, отношения с которым ни к чему не обязывают, и я
опять возвращаюсь к разговору о работе.
— И надолго вы приехали? — интересуюсь, заправляя волосы за уши.
— Задержусь еще на месяц, чтобы найти помещение для офиса и утрясти
некоторые юридические вопросы. Потом уеду недели на четыре и вернусь
запускать проект.
— Вы остановились в этом отеле?
— Нет, мы живем в апартаментах неподалеку.
Могу себе представить! Наверное, там все облицовано мрамором и по стенам
развешаны картины в тяжелых позолоченных рамах. Держу пари, в этой квартире
огромная ванна на медных лапах, а рядом телефон с громкой связью, чтобы
Лайам мог работать круглосуточно, даже лежа в ванне с пеной от Л'Оситан. Мне
ужасно нравятся увлеченные работой мужчины.
— А ты где живешь? — Он так приятно повышает голос на слове
ты
!
На самом деле этот вопрос следовало адресовать не мне, а девушке в моих
мечтах, которая только что мгновенно переселилась в огромные апартаменты в
стиле Людовика XV.
— Я — в районе Виллидж, а Джоан — в Нижнем Ист-Сайде. — Мне нравится
произносить название моего района, в нем есть нечто богемное, вдохновляющее.
— В Виллидж находится один из моих любимых ресторанов —
Юнион-сквер-
кафе
. Ты была там когда-нибудь? Это недалеко от Юнион-сквер.
Была ли я в этом кафе? Да, мне приходится посещать массу шикарных
ресторанов, ведь я пишу обзоры и хожу на вечеринки (еще один плюс моей
работы), но именно в этом я еще не была. Я опять вру, хотя совсем непонятно
для чего.
— Естественно. Там просто божественно! — По-моему, я произнесла это
слово впервые в жизни. И кого я только не изображала в последнее время, а
вот сейчас впервые попробовала себя в роли За Габор.
— Иногда я провожу там бизнес-ленчи и очень доволен качеством обслуживания и превосходной едой.
Киваю, соглашаясь с ним, и демонстрирую, какое удовольствие от тамошней еды
я получаю, — мычу
м-м-м-м
, протяжно, как полная дура. Потом все же беру
себя в руки и интересуюсь:
— Вы, должно быть, формируете команду и проводите много встреч с
журналистами и редакторами?
Лайам называет пару очень известных имен, которые постоянно мелькают в
светской хронике, и я понимаю, что спрашивать дальше нет никакого смысла. Я
не выдержу сравнения с этими людьми.
— Может, порекомендуешь кого-нибудь? А ты сама? Для каких изданий,
говоришь, пишешь?
Он снова просит перечислить издания, для которых пишу? Что-что я назвала? Ах
да, вы об этих журналах и слыхом не слыхивали.
Нет, этого я сказать не могу, просто не могу, и все.
Стоит соврать
однажды...
— Ну, сейчас я серьезно работаю над большим материалом для
Космополитен
. — На этот раз говорю правду, мой проект действительно
отнимает много сил, и именно им я сейчас занята. И тут вспоминаю, что
недавно у меня была еще одна хорошая новость, и добавляю: — И для
Пост
.
— Для
Космополитен
? Правда? Нам нужны люди с таким опытом работы —
собираемся предложить журналистам, пишущим для
Космо
, сотрудничать с нами.
Может, ты тоже не откажешься?
Так, стоп. Этот человек впервые обо мне слышит, не видел ни единой моей
статьи и при этом предлагает работу? Похоже на бред, но, с другой стороны,
может, одно название журнала
Космополитен
открывает все двери? Так вот
почему Лиза получает заказы на статьи, а я нет. Когда есть такой опыт, разве
нужны какие-то дополнительные знания? Но мне не хочется соглашаться слишком
быстро, и прежде чем, визжа от радости, прыгнуть Лайаму на колени, я решаю
задать несколько вопросов. Интересуюсь тиражом журнала, процентной долей
материалов для местной аудитории читателей и изменениями в его оформлении —
думаю, достаточно, чтобы выглядеть настоящим профессионалом. И вот мы
ударяем по рукам!
А перед тем как Лайам уходит на запланированную встречу, мы заключаем еще
один, крайне приятный договор.
— Надеюсь, у тебя нет строгих принципов относительно свиданий с мужчинами-
коллегами? Сейчас я вынужден уйти, но не с
...Закладка в соц.сетях
