Жанр: Любовные романы
Дневник деловой женщины
...х (хотя большинству вряд ли знакомо название
Прически знаменитостей
), то ни капли не сомневаюсь: эти люди зареклись бы
прикасаться к глянцевым журналам.
Да, было бы забавно!
— усмехаюсь я, с
трудом раздирая волосы расческой. Мне больно и жаль себя.
Знаете, что будет действительно смешно? Если я начну писать об отношениях
между людьми. Думаю, мои тексты напоминали бы истерику. Я чищу зубы, быстро
умываюсь и встаю под душ. Нужно окончательно смыть следы затянувшейся
одинокой жизни и простоя в работе. Для этой цели, думаю, удачно подойдет
гель под названием
Цвет персика
. Хотя почему?
Пора начинать работу над статьей для еще одного никому не ведомого женского
журнала — мое единственное занятие на эту неделю. Нужно взять интервью у
одной известной женщины и обсудить с ней ее любимые предметы гардероба.
Подобная работа обычно вгоняет меня в депрессию, потому что я сталкиваюсь с
поистине удивительными коллекциями одежды. Хуже того, приходится заходить в
гардеробные размером со всю мою квартиру и выслушивать жалобы их хозяек на
нехватку места для обуви от Алайи (сшитой на заказ, между прочим), Джимми Чу
и Маноло Бланика. В такие минуты я начинаю убеждать себя, что моя жизнь
удалась: я здорова и живу в лучшем городе на земле, а значит, должна быть
счастлива. К сожалению, подобные доводы совсем на меня не действуют.
Пытаюсь сосредоточиться на мыслях о здоровье. Думаю о том, как удобно
расположена моя квартира. И вспоминаю данное себе обещание вернуться наконец
сегодня к активной жизни в обществе. Но стоило мне собраться с духом для
интервью с Лизой Маклеллон и открыть входную дверь, как я опять улетаю в
облака. Интересно, как в программе
Инсайд эдишн
рассказали бы о том, что
известная журналистка Лейн Силверман, ведущая колонку о человеческих
взаимоотношениях, в одиночестве провела субботний вечер дома? Скорее всего
вам предложили бы заглянуть в окно ее квартиры в доме пятьсот пятьдесят пять
на Западной Тринадцатой улице. Знаете, что вы увидите? Звезда пера варит
лапшу и безуспешно старается научиться танцевать, как Бритни Спирс, напевая
перед зеркалом со щеткой для волос вместо микрофона в руке. В одиночестве.
Смотрите нашу программу в восемь вечера.
— Черт возьми! — кричу я, растянувшись во весь рост на лестничной
площадке, в слабой надежде, что кто-нибудь поможет подняться этой
бесформенной куче, бывшей секунду назад известной журналисткой. И задеваю
ногой лежащий у порога воскресный выпуск
Тайме
. Ну почему я ни разу не
спотыкалась о газету с моей статьей на первой странице? И почему все соседи
такие жестокие и никто не убрал от моей двери это очевидное свидетельство
того, что я не выходила вчера за пределы квартиры? Могу себе представить,
как каждый проходивший сегодня утром мимо моей двери тяжело вздыхал и качал
головой, глядя на вопиющее доказательство моей жалости к себе. Подъезд еще
хранит запахи людей, которые шли туда, где их ждали. И мне очень хочется,
чтобы все вокруг знали, что я сейчас тоже выхожу из дома.
— Эй, кто-нибудь! — кричу громче, чтобы меня услышали.
Но никто не спешит на помощь, и моя нога начинает затекать. Приходится
подниматься. На полу остается смятая газета, символ не только бесславно
проведенных выходных, но и полного провала в жизни. На прошлой неделе я
двадцать минут раздумывала, отправить ли предложения редактору
Тайме
,
известному неспешностью в ответах, и так и не решилась нажать кнопку. Я
снова писала о тенденции в моде, которая скоро проявится, а затем утратит
популярность. Ее в ближайшее время будут обсуждать все журналы, а я лишила
себя возможности получить хотя бы сухое письмо с отказом опубликовать мою
работу. Запах персикового геля для душа, витающий вокруг меня, оказывается
сейчас весьма кстати, чтобы развеять разочарование, вызванное этим
неприятным эпизодом.
Я направляюсь на интервью к одной из самых успешных в Нью-Йорке журналисток.
Она ведет колонку, ее статьи публикуют самые крупные глянцевые журналы:
Вог
,
Харперс базар
,
Элль
и
Гламур
. Мне повезло — я познакомилась с
ней на презентации новой линии косметики, и она оказалась очень милой. Во
время фуршета мы разговаривали и смеялись, пытаясь справиться со второй
поистине микроскопической (зато устраивающей редактора!) порцией цыпленка с
розмарином.
Как только я вхожу в апартаменты Лизы в районе Вест-Сайда, меня охватывает
благоговение: площадь гигантская. Настолько, что хочется, как маленькому
ребенку в музее, поскорее улизнуть отсюда. Эти апартаменты в четыре, нет, в
пять раз больше моей квартирки. Или даже в шесть. Пожалуй, в гостиной вполне
поместится вся коллекция динозавров из Музея естествознания. Повсюду мебель
пятидесятых — шестидесятых годов — вот я вижу хромированный стол и настоящее
кресло Имса. Ах, какие шедевры я могла бы создавать здесь — сидя в
отороченном мехом халате, потягивая коньяк из хрустального бокала и
наслаждаясь деревянными панелями на стенах, записывала бы нескончаемый поток
гениальных мыслей.
— Итак, ты хочешь это увидеть? — спрашивает меня хозяйка.
— Увидеть что? — Я поражена настолько, что с трудом вспоминаю цель
визита. Ах да, интервью. Точно. Речь об одежде. — Конечно! Давайте сразу
приступим к делу.
— Как все-таки называется ваш журнал?
Ее жизнь
? Никогда о нем не
слышала. — Лиза поворачивается, стоя на лестнице, и аметист размером с мячик
для гольфа, сияющий на ее пальце, на некоторое время ослепляет меня.
— На самом деле он называется
Для нее
, — объясняю я, часто моргая,
чтобы избавиться от фиолетового наваждения, мерцающего перед глазами. Нужно
отстоять честь журнала, а также и собственную гордость. Она уже начинает
трещать по швам быстрее, чем склад магазина
Барниз
затоваривается во время
распродажи жакетами в стиле милитари от Марка Якобса. И я завожу выученный
наизусть рассказ о том, какой это на самом деле потрясающий проект.
— Журнал совсем новый, вот почему название вам незнакомо, но в нем
очень качественные фотографии, и каждый номер все лучше и лучше. Так что
популярность ему обеспечена.
— Ну что же, отлично. Вам повезло сотрудничать с таким интересным
изданием.
Моя собеседница и представить себе не может, насколько обидно прозвучали ее
слова. Но она не имела в виду ничего плохого, потому что Лиза, несомненно,
милая женщина. Ей хочется сказать мне что-нибудь ободряющее и приятное. А
что именно? Не так просто придумать. Но она хотя бы попробовала.
Мы проходим через спальню, такую идеальную, как будто это снимок из
Элль
декор
. А ведь так и есть — январский номер 2001 года! С восхищением смотрю
на замшевые подушки цвета карамели, столы, собранные из разных модулей. А
потом вдруг поворачиваюсь — и вижу нечто. У меня перехватывает дыхание. И
отнюдь не в переносном смысле. Приближаясь к гардеробной комнате, я уже не
могу сделать ни единого вдоха. Очевидно, я начинаю синеть, потому что Лиза
спрашивает:
— Дорогая, с тобой все в порядке?
Пытаюсь ответить, что со мной все хорошо, но из глубины горла вырывается
сухой сиплый звук, и я не могу больше вымолвить ни слова.
— Севилла, принеси быстро стакан воды для мисс Лейн! — кричит Лиза в
сторону кухни, где ее помощница по хозяйству полирует разные серебряные
вещицы. Мне и в голову не приходило чистить серебро дома; правда, все, что у
меня есть, куплено в
Таргет
, и соответственно подделка. Однажды я случайно
брызнула чистящим средством на мою
серебряную
подставку для книг и,
протерев ее, обнаружила, что часть покрытия стерлась.
Севилла — хозяйка произносит ее имя нараспев, растягивая слоги, — появляется
так быстро, будто умеет перемещаться в пространстве, и протягивает мне
наполненный до краев изысканный цилиндрический стакан.
Наверняка он куплен
в магазине "ABC", — думаю я, делая глоток. Лиза наблюдает за мной с улыбкой,
склонив голову, всем видом говоря, что подобная ситуация ей знакома. И
клянусь самым сокровенным: в этом доме даже вода вкуснее и в ней чувствуется
аромат персика — такой же, как в моем геле для душа. Мне это совпадение
кажется интересным, хотя что в нем такого? И тут ко мне возвращается
способность дышать; правда, воспоминания о конфузе уже не позволяют мне
полностью расслабиться.
— Ну как ты, в порядке? — спрашивает Лиза.
— Да, спасибо, — отвечаю я.
— Помню, как впервые в жизни я писала статью о гардеробе одной богатой
женщины. Я так сильно нервничала, что порвала рукав жакета из букле от
Шанель. Прямо на плече, — качает головой известная журналистка и с
уверенностью успешных людей успокаивает меня: — Не переживай о том, что
случилось.
Ее слова возвращают мне ощущение легкости. Лиза Маклеллон была такой же, как
я сейчас. В моей душе поселяется надежда, и я уже не завидую этой женщине.
Размышляю о том, что тоже могу достичь успеха. Я уверена, что у меня
получится.
Наш разговор, похоже, удался. Я правильно формулирую вопросы, и Лиза
втягивается в беседу, с увлечением обсуждая темы, которые я и не думала
затрагивать. Она удивлена, что я настолько хорошо разбираюсь в моде.
Действительно, я и через футбольное поле смогу отличить узкое платье от
Алайи или блейзер от Гуччи и назвать год, когда они были сшиты. Лиза любовно
знакомит меня с содержимым своей гардеробной комнаты, оборудованной системой
передвижных вешалок. Вот ее бесконечно обожаемая блузка от Хлое: именно в
ней была Лиза, когда получила первое задание в Вог
. Цветастое платье-
колокол от Прада, надетое впервые на модном показе в Париже. И еще множество
других вещей, которые могут рассказать захватывающую историю жизни Лизы
Маклеллон. В такие минуты я понимаю, что всем сердцем люблю свою работу. Я
могла бы целый день слушать рассказы о Кейт Мосс, известном фотографе Андре
Леоне Таллее и ресторане Ле цирк
. Самое замечательное, что Лиза ни на
секунду не забывает, с чего она начинала. Эта женщина сама делала карьеру —
своим трудом. Сначала обычный ассистент, затем ассистент помощника редактора
Вог
, она бегала за кофе и разными мелочами для своих начальников. И вот
какого успеха достигла в итоге! Наш разговор длится уже три часа, а мне
совсем не хочется уходить. Мы заканчиваем осмотр гардеробной комнаты. Обувь
— спортивная, под платья в стиле секси, и повседневная — уже убрана назад в
пластиковые прозрачные коробки, украшенные бархатом, оленьей и крокодиловой
кожей и россыпью кристаллов от Сварозски. А одежда снова дожидается своего
часа на атласных вешалках. И когда Лиза интересуется, не хочу ли я выпить
чашечку капуччино, я чуть не прыгаю от восторга.
— У тебя есть немного свободного времени? Такая хорошая погода, пойдем
посидим на веранде, — приглашает она.
С удовольствием соглашаюсь. И вот Севилла приносит горячий капуччино, мы
закуриваем, и я понимаю, что нуждаюсь в практическом совете этой
замечательной женщины. Ведь такие встречи происходят не каждый день, и я
рискую:
— Лиза, можно я задам вам профессиональный вопрос?
— Конечно, слушаю.
Она такая милая, и мне хочется верить, что мир полон добрых людей.
Но ведь
совсем недавно я испытывала к ней зависть
, — думаю я, и мое настроение
снова портится. Пытаюсь взять себя в руки, но понимаю, что это бессмысленно.
Ну что же, я могу одновременно завидовать и быть благодарной.
— Я читаю все ваши статьи, они превосходны. Мне очень интересно: где вы
берете идеи? — решаюсь я наконец.
Желтая птичка садится на кованую железную решетку веранды, выходящей на
Пятую авеню. Лиза не обращает на нее внимания — видимо, пернатые достаточно
часто залетают сюда и в этом мире не удивляются, увидев их. Хозяйка едва
слышно вздыхает и, изящно жестикулируя, начинает говорить:
— Многие задают мне этот вопрос. И я всегда отвечаю, что нужно просто
внимательно наблюдать и слушать. Идеи окружают тебя повсюду. Надо просто
проявлять интерес. Например, сломался каблук моих любимых туфель от Маноло
Бланика, а я летела в тот вечер в Испанию. И мне нужно было обязательно его
починить, потому что эта пара очень подходила к...
— ...платью от Алайи, — заканчиваю я фразу; никак не могла удержаться.
— Да, ты абсолютно права, — улыбается, сверкая белоснежными зубами,
Лиза. — Уверена, ты знаешь, почему я не могла лететь без этого платья.
Поэтому, быстро изучив рынок мастерских срочного ремонта обуви, обратилась в
лучшую из них, а там узнала, что они берутся чинить, а что нет, и почему.
Мне рассказали много интересного, и из этого получилась статья, которую
опубликовал
Вог
.
— Хорошо. Мне все ясно. Я должна обращать внимание на все происходящее
вокруг. На реальные события.
Этот совет показался мне ужасным. Он настолько прост, что не подходит ни
мне, ни кому-то другому — ведь у нас нет таких обширных связей, как у этой
женщины. И мне теперь совсем не стыдно, что я ей завидовала. Разве я
услышала что-то новое? Я написала статью про окрашивание волос после того,
как покрасила свои. И эту статью отвергли так же, как и многие другие.
— Спасибо за прекрасный совет. — Я все же нахожу в себе силы вымолвить
это. Ведь знакомство с Лизой может оказаться полезным, и она была любезна со
мной. Я не могу сказать ей в лицо, что мне не за что ее благодарить.
Чтобы остаться в здравом уме, снова и снова убеждаю себя, что ее успех и мои
провалы — при одинаковом подходе к поиску идей — зависят исключительно от
связей, их наличия и отсутствия соответственно. У Лизы есть покровители, а у
меня нет. Вот в чем моя проблема и однозначный ответ на все мои вопросы. Это
открытие практически сразу повергает меня в уныние и гасит лучик едва
зародившейся во время пребывания у Лизы надежды.
— Обращай внимание на знаки, — напоминает мне Лиза, а Севилла уже
раскладывает все необходимое для педикюра, который будет делать тут же, на
веранде. Лиза берет в руки
Тайме
, давая понять, что мой визит окончен, и я
не расцениваю это как грубость, потому что она ведет себя естественно. Я
ухожу, а Лиза поднимает голову к солнцу и говорит мне: — Решить, что именно
ты хочешь, дорогая, — вот в чем проблема.
Дома, открывая дверь, я наклоняюсь и небрежно, двумя пальцами поднимаю с
пола
Тайме
. Забавно, что у меня с Лизой Маклеллон есть нечто общее — эта
самая обычная газета. Но не успеваю я разогнуться, как листы
Тайме
разлетаются во все стороны.
— Черт возьми! — не могу я удержаться, продолжая сольные выступления в
подъезде, состоящие в основном из восклицаний и проклятий. Но и на этот раз
соседи, как любезные, так и не очень, не проявляют ко мне никакого интереса.
Крайне раздраженная подобным отношением, вхожу в квартиру и открываю
Тайме
. Состояние, в котором я пребываю после общения с Лизой, похоже на
интерес маленького ребенка к подарку в надорванной упаковке, поэтому я
листаю газету в предвосхищении чего-то необычного и обращаю особое внимание
на мельчайшие детали. Просматриваю статьи в разделе
Воскресный стиль
,
недоумевая, как же я не догадалась использовать эти темы, и ругая редакторов
за то, что они отвергли мои статьи, так похожие на опубликованные здесь.
Правда, я писала о других вещах и в несколько ином стиле.
Минут через десять закрываю газету — остальные материалы меня совсем не
интересуют. И тут на глаза попадается раздел
Бизнес
. Никогда в жизни его
не читала и не думаю, что смогу симпатизировать людям, которые интересуются
подобными темами. Но что же там все-таки написано?
Первое, что я вижу, — фотография Оскара де ла Ренты. Но это невероятно!
Каким образом могут быть связаны стиль и бизнес? Погружаюсь в чтение
длинного материала о том, как де ла Ренте удается успешно вести дела в наше
время, дочитываю до конца первой страницы и, следуя указаниям, открываю
шестнадцатую. Дочитав статью, переворачиваю лист. Здесь опубликованы
объявления о вакансиях и поиске работы. Мне внезапно становится жаль людей,
вынужденных искать работу.
Требуется помощник начальника бухгалтерского
отдела по инкассации долга. Знание Word и Excel приветствуется
.
Крупная
финансовая компания приглашает ассистента генерального менеджера.
Обязанности: работа с корреспонденцией, организация трудового дня.
Претендент должен быть усердным и исполнительным. Как, наверное, скучно и
прозаично день за днем просыпаться и идти на работу, чтобы печатать письма и
напоминать начальнику о его делах. И все это за... Сколько-сколько?
Пятьдесят тысяч долларов в год для начала? Ну надо же! Возможно, эта работа
и не настолько плоха.
Можно накупить много красивых брючных костюмов и подходящих к ним кружевных
гофрированных блузок, и чтобы манжеты блузки обязательно были длиннее
рукавов жакета. Носить броши, несколько рядов бус с замысловатым рисунком,
туфли на каблуках. Я всегда хотела иметь пальто цвета верблюжьей шерсти и
завязывать пояс идеальным узлом так, чтобы пряжка — неотъемлемая часть всего
образа — болталась при ходьбе. Представляю, как я, идеально одетая и с
отличным макияжем, в пальто цвета верблюжьей шерсти, с большой сумкой от
Гуччи, небрежно свисающей с плеча, и с бейджем на груди вхожу в роскошное
высотное здание. Вокруг меня множество одетых в костюмы мужчин. Стоп.
Мужчины в костюмах. Мужчины. Сотни лиц мужского пола.
Почему подобное раньше не приходило мне в голову? Конечно же, я никогда не
общалась с целеустремленными бизнесменами, потому что не пересекалась с ними
по работе. Меня окружают мужчины, которые могут безошибочно назвать процент
кашемира и хлопка в надетом джемпере. Я имею в виду, что все они
гомосексуалисты. И пусть они дают толковые консультации при выборе одежды и
всегда готовы выслушать мои рассказы о личной жизни, когда она у меня есть,
но помочь мне найти любимого человека они не в состоянии.
Я почти плачу от осознания того, что настолько далеко от окружения Лизы
Маклеллон. Даже странно, что мы с ней живем на одной планете! Но вдруг мне в
голову приходит очевидная мысль: я не знакома с настоящими мужчинами просто
потому, что не работаю на Уолл-стрит.
— Ну и где же знаки, Севилла? — громко спрашиваю я, подражая Лизе,
потому что мне так захотелось. Внимательно изучаю содержимое стола в поисках
источника вдохновения и размышляю, с чего бы начать.
И вдруг я слышу звуковой сигнал — компьютер дает знать, что мне пришло новое
письмо. Неужели это ответ от Севиллы? Вдруг она обладает паранормальными
способностями и следит за всем происходящим в городе?
Замечаю интересный материал на чистой странице. Ура! Как я люблю читать эту
страницу! Это рассказ об одной очень известной даме, которая выглядит просто
сногсшибательно, слишком идеально, чтобы не заподозрить вмешательство
пластических хирургов в ее внешность, и ее друге, подавшем на нее в суд за
обман. Он утверждает, что полюбил эту женщину только потому, что считал ее
грудь натуральной. Интересно, будет ли брошенная звезда в приступе
меланхолии тоннами поглощать жареное и шоколад, как это сделала бы я?
Возможно, я выгляжу полнее, но в груди-то у меня нет имплантатов! Эта мысль
несколько поднимает настроение, но совсем ненадолго. Что ж, попробуем
поискать еще идеи для статей; может быть, в Интернете их больше, чем у меня
на столе. Нажимаю на ссылку и перехожу на сайт, посвященный моде.
Ну конечно, широкие пояса снова в моде. Я так и знала! Весенним хитом станут
сумки-корзинки. А ведь я совсем недавно видела их на выставке аксессуаров в
центре Явитца и даже спрашивала, можно ли приобрести одну такую. Нуда ладно!
Как говорит моя подруга Джоан, над пролитым молоком не плачут. Взгляну-ка я
лучше на свой гороскоп. Насколько мне известно, самые достоверные публикует
Пост
.
Сатурн переходит в ваш дом, открывая новые возможности. Хорошо обдумайте
сделанное вам предложение, поскольку события будут развиваться очень быстро,
а ошибка в принятии решения на этот раз может оказаться роковой. Но если вы
откажетесь от него сейчас, второго шанса не будет.
Ну и ну! Как я могу оценить, какое из предложений перспективное, если
следует мгновенно принимать решение? Почему астрологические прогнозы всегда
такие неопределенные? Почему они не подсказывают нам, например, что события
на букву Б — благоприятны, а вот от вещей и людей на букву Т надо держаться
подальше.
Итак, возвращаюсь к генерированию идей, и как предсказывают звезды, меня
ожидает что-то очень значительное. Как приятно оказаться в ряду
счастливчиков с благим прогнозом на будущее, который должен обязательно
сбыться! В эту минуту мне кажется — у меня есть шансы. Но наваждение быстро
проходит, и я вижу неубранный стол, заставленный чашками от кофе, засыпанную
крошками клавиатуру компьютера и гору неразобранных бумаг, один вид которых
вызывает во мне чувство вины за бессмысленную вырубку лесов на планете.
Как научиться содержать в порядке стол, за которым работаешь? Почему так
сложно бросить курить? Как заставить себя вовремя оплачивать счета? Я сижу
на столе, зажав в зубах карандаш, и пытаюсь стукнуть им по носу.
Глупый,
глупый дурачок!
— обращаюсь я к карандашу. Нужно еще раз взглянуть на
объявления о работе. Работа. Что в ней может быть интересного и
привлекательного? Решительно, с видом чрезвычайно занятого делового человека
распахиваю газету. Сменить, что ли, сферу деятельности? Ни за что!
Продолжать сводить концы с концами при моем полном неумении рассчитывать
средства? Но ведь я и представления не имею о постоянной работе. Откладываю
газету. Она закрывает собой весь мой стол, компьютер, бумаги, счета — как
будто всего этого никогда не существовало — и символизирует череду сплошных
неудач в моей жизни!
В этот момент раздается телефонный звонок. Я рада возможности отвлечься от
грустных мыслей и снимаю трубку. Даже если это звонит распространитель какой-
нибудь ерунды, буду с ним сегодня любезна.
— Алло?
— Что у тебя произошло?
Это звонит Джоан. Какое счастье! Моя лучшая подруга! Я опять начинаю любить
ее.
— Привет! — визжу от восторга в трубку.
— Что это ты такая возбужденная?
Должно быть, создается впечатление, что я не общалась с людьми целую
вечность. Так оно и есть — ну, если не считать сегодняшнего интервью и
магического сеанса связи с Севиллой.
— Я так скучаю по тебе!
Удивительно, насколько потребительски мы относимся к друзьям, когда у нас не
удается личная жизнь. Мы можем не встречаться неделями и даже месяцами,
заверяя друг друга, что
мы настолько близки, что нет никакой необходимости
видеться
. Но стоит расстаться с возлюбленным, и вот мы уже изводим подруг
требованиями встретиться и раздражаемся оттого, что они наслаждаются жизнью
и счастливы, когда мы страдаем. Впрочем, даже в такой ситуации лучшая
подруга может оказаться полезной, ведь сидя дома в субботу вечером, ее можно
будет обвинить в крушении ваших планов и надежд. Естественно, ведь она
полностью погружена в личную жизнь!
Именно поэтому, с завистью выслушав рассказ Джоан о субботнем романтическом
ужине, я заявляю, что мне совсем не интересно слушать, как
Пит делал это
языком, а потом он поднялся чуть выше и...
. Джоан извиняется, а я
разражаюсь слезами. Это нехорошо, но ничто другое не действует на мою лучшую
подругу, а я пользуясь своим умением пустить слезу в нужный момент. Мне
опять становится лучше, и разговор переключается на более полезную тему. Я
жалуюсь на отсутствие денег и мужчин в моей жизни. И еще на недостаток
общения. Я включила свой
жалобоконтроль
. Знаете, в автомобилях есть
функция круиз-контроль, и мой
жалобоконтроль
действует по такому же
принципу. Стоит нажать кнопку, и дальше все происходит без вашего участия —
так и негативные эмоции сами начинают выплескиваться. Мне на глаза снова
попадаются объявления о вакансиях. Спрашиваю Джоан, не устроиться ли мне на
работу в крупную компанию.
— Мне кажется, это замечательная идея! Ты наконец начнешь выходить из
дома и перестанешь названивать мне каждую минуту. Познакомишься с кем-
нибудь, не связанным с модой. Может быть, даже с мужчиной. Я устала слушать
твои жалобы на отсутствие настоящих мужчин в твоем окружении.
Обдумываю слова подруги. Конечно, она преследует и свои интересы, но в целом
поддерживает меня. Если на секунду перестать себя обманывать, то ведь работа
журналиста действительно не позволяет мне сводить концы с концами. Джоан
продолжает говорить что-то о
статье на основе этого опыта
, но я уже не
слушаю. Мо
...Закладка в соц.сетях
