Жанр: Любовные романы
Дневник деловой женщины
...ящих мимо
сотрудников. Сажусь в новое кресло с удобной высокой спинкой, откидываюсь и
замечаю, что оно еще и великолепно качается — неплохая альтернатива дешевому
неудобному стулу, который стоит у меня дома. И сразу же осознаю, что на этой
работе я и чувствую себя как дома.
Разобравшись с горой бумаг и проведя самую скучную в моей жизни встречу, я
пытаюсь включить компьютер, но не могу, пока наконец не появляется
диалоговое окно с подсказкой ввести пароль. Пароль напоминает мне о
голосовой почте, и я начинаю беспокоиться, не разрывается ли впервые за
долгое время телефон у меня дома от бесконечных звонков из самых разных
издательств, которые хотят предложить мне написать статью. Но я не могу
ответить сейчас и чувствую, как у меня начинают подкашиваться ноги. И я
набираю номер голосовой почты.
Жду, пока пройдет соединение, и кричу Джону через перегородку:
— Как узнать пароль к компьютеру?
Ответ Джона едва различим, потому что кто-то орет мне на ухо:
— Лейн!
Через мгновение осознаю, что голос раздается из телефонной трубки.
— О, Свен! Прости меня, пожалуйста, — шепчу я, когда все выясняется.
— Не волнуйся, дорогая. Я только что вошел, был в спортивном зале.
Как я рада его слышать — моего потрясающего Свена!
— Как у тебя дела с работой? — спрашивает он.
— Ты просто не поверишь, если я расскажу. — Понизив голос и прикрыв
трубку рукой, шепчу: — Здесь миллион, нет, триллион мужчин. — Снова пытаюсь
избегать глупых восклицаний.
— Как ты одета? — спрашивает он. Интересно, не использует ли он
разговоры со мной как тему для вечерних фантазий после плотного ужина и чая?
Но мне не нравится эта мысль, и я описываю ему весь свой костюм и
рассказываю о приключении с туфелькой из крокодиловой кожи. (Иногда опыт,
который мы приобретаем, выслушав поучительную историю, настолько же ценен,
как и личное участие в преодолении трудностей.) И вдруг у меня перед носом
снова появляется этот отвратительный галстук в глобусах.
— Я смотрю, ты неплохо устроилась, — говорит Том, дождавшись, пока я
закончу разговор. Замечаю, что он смотрит на карточку из букета, которую я
прикрепила к монитору, и немного краснеет.
— Спасибо за цветы. Очень мило с вашей стороны. Как прошло совещание? —
Я хочу продемонстрировать профессионализм и спрашиваю: — Может быть, нужно
набрать ваши записи?
— Ну что ж, если ты больше на сегодня не планировала походов по
магазинам, помощь будет очень кстати, — говорит Том и протягивает несколько
листов желтой бумаги. — Я уже завел для тебя пароль — это отнимает массу
времени, и я решил освободить тебя от лишней суеты. Пароль, — в этот момент
он переходит на шепот, — Фолкнер.
Я быстро перепечатываю записи Тома, то и дело спрашивая его о значении
разных сокращений: ГМ (генеральный менеджер), ОБИ (отдел банковских
инвестиций). Один раз вообще получилось не очень удобно — я позвонила
спросить, что значит ТР.
— Это мои инициалы, — ответил Том, явно не желая обидеть меня.
Откатываюсь в кресле немного назад, чтобы посмотреть на своего босса через
стекло, заменяющее стену в его кабинете. Забавно, как тщательно он пытается
замаскировать мысль
Какая же она тупица!
, отчетливо читающуюся на его
лице.
Том улыбается и говорит:
— Ну ладно, пока, здесь какая-то девушка пялится на меня через стекло.
Нужно забрать распечатанный текст из принтера, поэтому пользуюсь
возможностью лучше рассмотреть отдел. Здесь работает около ста человек, и я
уже представляю, как мы все вместе сидим в баре в
счастливые часы
и
жалуемся, что
показатели снижаются
, или... Интересно, чем еще могут быть
недовольны эти люди? Я успела заметить группу немного шумных парней, сидящих
через несколько столов от меня. Они постоянно ходят друг к другу за бумагой,
файлами и разными другими мелочами и перешептываются, указывая на меня. Я
заинтригована.
Когда я приношу документы Тому, он лишь бегло просматривает их и,
одобрительно кивая, говорит:
— Ты неплохо справляешься.
— Спасибо, — отвечаю я, и меня захлестывает волна гордости за хорошо
выполненную работу. Я словно котенок, впервые успешно выбравшийся из
коробки.
— Ну что, готова к экскурсии?
Боже мой, разве может быть иначе? Я снова пройду по зданию с первого этажа
до последнего, внимательно рассматривая сильные ноги, спины и руки
работающих здесь мужчин.
— Сейчас, только возьму блокнот. — Я не хочу пропустить ни одной
детали, которые потом можно будет использовать для статьи.
Том руководствуется профессиональным интересом, но у меня есть и свои
задачи, поэтому запомнить все не так-то просто. Сначала мы обходим наш этаж.
— Здесь размещается департамент инвестиций. Большинство помещений
занимает наш отдел слияний и поглощений. Почти все наши сотрудники (около
ста пятидесяти человек) занимаются сложными расчетами и вычислениями: какие
компании можно объединить, где возникли финансовые проблемы, кто способен
приобрести другую компанию. Это аналитики, они работают над разными
проектами, которые возглавляют управляющие директора и вице-президенты.
Я старательно записываю все услышанное, а особым кодом отмечаю, кто мне
понравился, кто оценивающе посмотрел в мою сторону, кто пользуется туалетной
водой, едва уловимый запах которой бросил меня в жар.
Том продолжает:
— Здесь кабинеты менеджеров высшего звена. Мы называем этот отдел — ОМ.
Только имей в виду, к медицине он не имеет никакого отношения. Их десять
человек, и каждый занят разработкой своего проекта в различных секторах
рынка. Нам сюда, — указывает Том на помещение в середине коридора. — Это
отдел безопасности нашего департамента, который следит, чтобы мы не
обращались в одни и те же компании с разными предложениями. В противном
случае может создаться впечатление, что мы не контролируем ситуацию.
Я всегда ужасно скучаю, когда мужчины на вечеринках или в барах начинают
обсуждать разные финансовые вопросы. Но Том, рассказывая все это (даже в
своем ужасном галстуке), производит впечатление солидного влиятельного
человека.
— И чем же конкретно вы занимаетесь? — спрашиваю я и с удивлением
замечаю, что мне действительно становится интересно.
— Это может быть все, что угодно. Возьмем, к примеру, универмаг
Барниз
. Они успешно развиваются и хотят расширить торговлю в дисконтном и
стоковом формате. А у
Даффиз
дела идут плохо. В этом случае мы можем
поручить нашим аналитикам разработать перспективный план слияния торговых
сетей
Барниз
и
Даффиз
.
Слияние этих двух магазинов? Да, это было бы впечатляюще! Но совершенно
очевидно, что
Барниз
никогда не согласится иметь что-то общее с
полуподвальным универмагом, торгующим дешевыми товарами. Просто невозможно
себе представить, как, допустим, объединение журналов
Вог
и
Фэмили
серкл
. Зал для переговоров в этом случае быстро превратится в поле боя,
усыпанное вырванными клочьями волос, светлых и идеально распрямленных и
порванными бусами из огромного искусственного жемчуга от Шанель с одной
враждующей стороны и обрывками одежды из смеси лайкры и полиэстра с другой.
Я сообщаю об этом Тому, а он в ответ улыбается и говорит:
— Потрясающий аргумент.
Представляю, что в этот момент здесь проходят важные переговоры, применяется
тактика шантажа и решаются различные финансовые вопросы, и в моем
воображении весь этаж наполняется жизнью.
Том открывает дверь, ведущую на лестницу, и показывает мне тот загадочный
путь, которым Джон провел меня утром.
— Мы находимся на двадцать пятом этаже. Один лифт движется между первым
и двадцать пятым этажами, а другой без остановок поднимается до двадцать
шестого, а затем идет вверх до тридцать девятого. Поэтому, чтобы максимально
быстро попасть к нам из вестибюля, мы пользуемся вторым лифтом. И так же
спускаемся вниз.
Мы поднимаемся на один пролет вверх. Улыбаюсь двум болтающим на лестнице
девушкам (из нашего отдела), они замолкают при виде Тома, и я делаю вывод,
что он действительно важная персона.
— Первое, что нужно знать в этом здании: в лифтах на табло нет стрелок,
указывающих, вверх или вниз ты едешь. Вместо этого горящий красный свет
означает
вверх
, белый —
вниз
.
— Но почему? Стрелки разве не проще? — интересуюсь я.
— Как есть, так и есть. Ты можешь, конечно, обратиться по этому вопросу
в службу эксплуатации здания, но, думаю, и так быстро освоишься.
В лифте с Томом здоровается пожилой мужчина.
— Добрый день, Джим! — кивает ему Том. — Познакомься с моей новой
ассистенткой. Это Лейн, — представляет он меня, и Джим протягивает мне буйно
поросшую волосами руку.
— Рада познакомиться, — говорю я, пожимая ее.
— Мне тоже очень приятно, — улыбается Джим. Прежде чем мы оказываемся
на тридцатом этаже, где проходят все встречи и переговоры, лифт еще раз
останавливается и входят молодой человек в очках, двое парней в джинсах и
футболках, а еще один худой мужчина и два блондина. Вот это да!
— Том, какой... — хочу спросить о направлении движения лифта, но Том
меня перебивает:
— Красный — вверх. Я улыбаюсь.
— Спасибо, — делаю пометки в блокноте, а Том морщит лоб, недоумевая,
что можно постоянно записывать. И если он решит, что я помечаю для себя
правила пользования лифтом, то скорее всего пожалеет о решении принять меня
на работу. А я именно это и записываю, поскольку моя голова просто забита
мыслями о мужчинах и не в состоянии вместить ничего другого. Как школьница,
опасающаяся, что ее экзаменационную работу спишут одноклассники, прикрываю
блокнот рукой и отрицательно качаю головой, когда Том пытается туда
заглянуть. Ему это кажется крайне забавным.
Тридцатый этаж оправдывает свое название, всю его площадь занимают помещения
для переговоров. Около каждого зала расположены столы с приготовленными для
совещаний едой и напитками: различными закусками, банками с содовой и водой
в бутылках. На дверях залов, где сейчас идут переговоры, висят таблички с
названиями фирм, чья судьба решается:
Веризон
и "Тайм Уорнер'Ч, Мэси'с
и Маршалле"
, Старбакс
и Тилюкс"
.
Том понижает голос, давая понять, что на этом этаже нельзя шуметь.
— Вот здесь все и происходит. Когда мы будем принимать участие в
переговорах, твоя задача — вести протокол. Это не так ужасно, как может
показаться, по крайней мере бесплатный ленч гарантирован.
Я до сих пор ничего не ела, поэтому, увидев аппетитное печенье, уже
собираюсь протянуть руку, но вовремя останавливаюсь. Оказывается, не так уж
и сложно контролировать себя, когда вокруг так много мужчин, которые сидят
неподалеку или проходят мимо. И в их присутствии мне совсем не хочется
набивать рот как поросенок. (Вот и очередная идея для статьи Диета с
мужской помощью
.) Как же их здесь много, а вот этот — явно очень важная
персона. Где-то я его раньше видела.
Слышу отрывок разговора: С теми ресурсами, которые были у нас три года
назад...
Собеседники удаляются в одну из комнат, и больше ничего нельзя
разобрать.
Мы обходим весь этаж и снова возвращаемся к стеклянной двери у выхода к
лифтам. Том предлагает:
— А теперь, Лейн, маленькое испытание. Нужно спуститься на первый этаж.
Посмотрим, найдешь ли ты нужный лифт.
Я в замешательстве. Подумаешь, один-единственный раз задала вопрос про
цвета, но ведь это не настолько сложно. Зачем пытаться выставить меня полной
идиоткой? И вот, ужасно раздраженная мнением Тома, что мне не под силу
определить спускающийся лифт, я вдруг замечаю неотразимого парня. И хотя
прекрасно вижу по красной индикации на табло, что он стоит в идущем вверх
лифте, не могу удержаться и устремляюсь к нему.
— Лейн, ты ошиблась, — говорит Том и придерживает дверцу, чтобы я могла
выйти. Красавец улыбается, и у меня возникает ощущение, что даже если я
надую на пол, мужчины будут по-прежнему относиться ко мне с обожанием и
гладить по головке, как только что сказавшую первое слово малышку.
— Извините.
— Ничего, это своего рода ритуал для всех новеньких, — заверяет меня
Том.
Мы входим в нужный лифт, растворяясь в толпе мужчин, и переглядываемся.
Кажется, Том посмеивается надо мной. Может быть, он понял мой план? Двери
открываются.
— Здесь ты уже была, — напоминает мой босс, когда мы проходим мимо
магазина в вестибюле, где продается множество журналов (наверное, есть и с
моими статьями), разные безалкогольные напитки, сладости и поздравительные
открытки. — А вот и кафе! — показывает Том.
Милое небольшое заведение с вывеской Кофе-сити
, заполненное (кем бы вы
думали?) мужчинами. Они ждут заказы и прислушиваются к шипению капуччино и
латте. Впервые в жизни кафе воодушевляет меня.
— Здесь есть еще закусочная, мы пойдем туда через минуту. А пока хочу
показать тебе, где все начинается.
Мы направляемся туда, где расположено загадочное все
. Спускаемся на
эскалаторе, проходим по коридору, вдоль которого тянется длинный стол и
стоят несколько автоматов с едой. Неужели он ведет меня в какое-то особое
место для совместного ленча?
Я обязательно опишу происходящее в операционном зале, но сначала вам
необходимо узнать, что Том рассказал мне немного позже, когда мы лучше
узнали друг друга. Трейдеры сидят в этом зале целыми днями, не отрываясь
смотрят на экраны компьютеров и ждут, пока не появится нужная надпись. И вся
их жизнь — это игра на бирже и постоянный риск. Они сильно возбуждены,
потому что вынуждены постоянно сдерживать волнение и сублимировать энергию.
И если в зал входит женщина, а они появляются там еще реже, чем в других
помещениях этого фантастического небоскреба, все внимание приковано только к
ней.
В этом зале очень шумно. На экранах современных мониторов бегущей строкой
отображаются биржевые котировки. Такое впечатление, что здесь миллионы
компьютеров и за каждым сидит человек.
— Это один из крупнейших биржевых залов на Уоллстрит, — рассказывает
мой наставник Том. — В компьютерах здесь заключены миллионы долларов. Теперь
слушай самое интересное: существует строгий запрет на обмен информацией
между менеджерами, занимающимися инвестициями, и продавцами акций. Они не
имеют права обсуждать рабочие вопросы. Компьютерную защиту между этими двумя
сторонами называют огненная стена
. Представь себе стену, которую нельзя
преодолеть.
Слова Тома звучат загадочно и вызывают ассоциации с персонажем фильма Уолл-
стрит
Горденом Геко и конторой по продаже незарегистрированных ценных бумаг
по телефону. Я с трудом сдерживаю волнение. Шпионаж, интриги — это так
сексуально. Все работающие здесь очень просто одеты и по сравнению с Томом
кажутся такими... Как правильно сказать? Юными — вот нужное слово.
Мы выходим из зала, и Том, завершая обзорную экскурсию, ведет меня обедать.
— Ну и как тебе, понравилось? — спрашивает он.
В этот момент я впервые ошибаюсь. Все происходит само собой, до того, как я
успеваю подумать. Возможно, потому, что чувствую себя как после непрерывного
секса в течение двух часов: вся раскрасневшаяся, тяжело дышу и витаю где-то
в облаках.
— Здесь так много мужчин! — Я тут же понимаю, что сказала, и прикрываю
рот рукой. Какой кошмар, выставила себя полной идиоткой! Но Том спокойно
относится к моим словам — похоже, ему вообще свойственно не реагировать на
чужие ошибки.
— Нуда! Все так говорят. Через некоторое время ты перестанешь их
замечать, — произносит он.
Ну конечно, так и будет!
— А вот и закусочная. — Том снова возвращается к своему насмешливо-
профессиональному тону.
И опять вокруг одни мужчины.
— Вот и здесь тоже они, — говорит он, и мое сердце замирает на
мгновение, пока Том не поднимает брови, давая понять, что пошутил. — Возьми
вот это. — Он протягивает мне сложенную картонную коробку и берет одно из
блюд, предлагая мне взять немного салата из другого. Я не отказываюсь. — Салат-
латук, вот помидоры, морковь, сельдерей, зеленый перец, — показывает Том по
мере продвижения вперед.
Кладу себе понемногу из разных блюд и размышляю: забавно, что такие солидные
люди, как Том, тратят время на столь обыденные вещи, как еда.
— Не буду заправлять салат, стараюсь есть только полезную пищу, —
говорит Том. Я уже собираюсь последовать его примеру, но приверженность
правильному питанию никогда не была моей сильной стороной, поэтому наливаю
еще одну порцию итальянского соуса и лишь пожимаю плечами в ответ на крайне
неодобрительные жесты и возгласы Тома.
Он берет для себя горячий рогалик, и мы направляемся к кассе.
— Я заплачу, — говорит мой босс, пока кассир взвешивает салаты и
подсчитывает общую сумму.
— Знаете, если вы стараетесь поддерживать форму, горячий рогалик —
абсолютно неправильный выбор.
— Это почему же?
— Углеводы, в нем сплошные углеводы, — объясняю я. — Можно мне кусочек?
— По-моему, никто не способен устоять перед чистыми углеводами.
Том отрицательно качает головой.
— Почему? — спрашиваю я.
— Не хочу нести ответственность за съеденный тобой микроскопический
кусочек рогалика. Ведь через пару недель я окажусь виновным в том, что ты
поправилась на целых тридцать граммов.
— Никогда так не скажу, — старательно хлопаю ресницами — пытаюсь быть
похожей на Бетти Буп.
— О, что-то подобное я уже слышал. — Том по-прежнему не дает мне
дотянуться до рогалика.
— Ладно. Нет так нет. — Изо всех сил стараюсь изобразить безразличие и
принимаюсь за выбранные мной блюда.
— Ну что ж, а я попробую, — решительно заявляет Том и, откусив кусочек,
зажмуривается от удовольствия. — Ты не представляешь, как это вкусно.
— Надеюсь, ты растолстеешь, — не остаюсь в долгу я.
— Уверен, что это твоя участь.
Вы уже поняли, что в отделе слияний и как его там (вот черт, все время
забываю это слово) компании
Соломон Смит Барни
мне был оказан теплый
прием. К пяти часам я уже вполне освоилась в своем
кубике
, как мне
нравится называть мой кьюбикл. Теперь я произношу это слово все чаще, потому
что Том постоянно поправляет меня. Я уже поняла — ему нравится это делать. А
он уверен, что я прекрасно знаю правильное название.
У меня уже появилось прозвище. Об этом я мечтала в течение многих лет, с тех
пор как избавилась от последнего приобретенного в колледже. Ужасная была
кличка — Бестолковая, и появилась она по достаточно веским причинам и по
этим же причинам не соответствовала моему внешнему образу. Она доставляла
определенные неудобства при знакомстве на вечеринках и разных других
мероприятиях.
Мое новое прозвище — Эб Фэб, сокращенное название комедийного сериала
Просто фантастика
, — Том придумал во время ленча, когда я рассказала ему,
что пишу статьи. Он уверял, что совсем не имеет в виду главных героинь
фильма, цитирую:
отвратительных испорченных женщин
, просто я вызываю
ассоциации
с миром моды в целом, и вообще эта комбинация слов тебе
подходит
.
Теперь мне понятно, почему специализацией Тома была английская литература.
Ему интересны слова сами по себе.
Все сотрудники из близких ко мне кьюбиклов расходятся часов в пять-шесть —
наверное, потому, что приходят на работу очень рано. Когда начинается
уборка, Том говорит, что, если я не возражаю, сегодняшний рабочий день можно
считать завершенным. Но сам он еще остается, а мне так комфортно (наверное,
отчасти потому, что я боюсь выйти на улицу, столкнуться с реальным миром и
вдруг понять, что все происшедшее сегодня — всего лишь сон). Поэтому я
предпочитаю остаться и записать первые впечатления.
Я решила, что каждый вечер буду подробно излагать в дневнике все события,
чтобы как минимум не потерять навык. Но самое главное — это возможность
проанализировать каждого встреченного задень мужчину и критически, с
профессиональной точки зрения оценить его внешность и каждую часть тела в
отдельности. Таким образом, я смогу разобраться, не остался ли незамеченным
мой Эм-энд-Эмс. Вполне возможно, за эти пару месяцев мне в голову придет еще
несколько тем для статей, которыми я смогу заняться позже.
Не могу не отметить, что в традиционной рабочей обстановке дела продвигаются
гораздо быстрее. Особенно по сравнению с работой в моем
домашнем офисе
,
который если и вдохновляет меня, то только на то, чтобы сходить за кофе и
пофлиртовать с владельцем кафе, да и то исключительно из-за недостатка
общения. Мне кажется, что имидж занятой деловой женщины делает меня более
привлекательной для окружающих мужчин (как ни странно, так оно и есть).
Я начинаю уже четвертую страницу записей о своей работе. Пожалуй, это самое
длинное произведение, выходившее из-под моего пера за последние... за всю
мою жизнь. На новенькой чистой странице, украшенной золотыми листочками, я
написала название —
Дневник деловой женщины
. Мне нравится, как оно звучит.
В этот момент в стену стучит Джон:
— Я иду домой. Из-за тебя я чувствую себя неловко.
— Он улыбается, но, видимо, спохватившись, что изменил
обычной нервной манере общения, устремляет взгляд в пол, будто пытается
понять некий код, зашифрованный в рисунке ковра (в стиле фильма
Игры
разума
).
— Том тоже еще здесь. — Я рада, что мои действия начинают приносить
результат.
— Да, но лишь потому, что не хочет возвращаться домой к противной
подружке, — сообщает Джон, по-прежнему разглядывая ковер. Но очевидно, эта
тема ему очень интересна, и он даже начинает подвывать, чтобы добавить
сказанному ужаса, а затем медленно поднимает руки к голове, складывая пальцы
так, словно собирается показать понятное всему миру обозначение нечистой
силы. Правда, он быстро отказывается от своей затеи. Видимо, еще не готов
вести себя со мной подобным образом.
— Да что ты? Действительно настолько ужасная девушка? А Том кажется
таким милым.
Да уж, просто замечательный парень, который опасается есть богатую
углеводами пищу; отличный парень с вращающимися глобусами на галстуке —
такие не встречаются на каждом шагу. Никогда бы не подумала, что у него
может быть подобная девушка.
— Я обедал с ними пару раз. Когда-нибудь расскажу тебе про инцидент со
спагетти.
Интересно, как долго мне придется ждать этого рассказа — ведь за весь день я
так и не увидела глаз Джона и даже не знаю, какого они цвета. И вдруг он
удивляет меня.
— Только я тебе ничего не говорил! — Джон на секунду взглянул мне в
лицо (ура! глаза голубые, между прочим) и оглянулся на дверь в кабинет Тома
— убедиться, что она закрыта. Все в порядке. Пожав плечами, он прощается и
уходит по коридору, втягивая голову в плечи, чтобы не задеть потолок.
Сажусь записывать эту информацию в дневник и понимаю, что новость про Тома
была для меня неожиданной.
По моему, Спагетти-инцидент
— название крайне неудачного диска
Ганз-энд-Розес
. Что там могло произойти ?Посадил пятно или некрасиво
чавкал ?Или нет, подождите. Может быть, Том заказал спагетти, и его девушка
тоже хотела спагетти, но ей было неприятно заказывать то же самое, и она
орала, пока он не согласился на другое блюдо. Понимаю, что подобные мысли абсолютно бесполезны для моего материала или
других статей в будущем (хотя мне очень нравится название
Инцидент со
спагетти
— можно было бы сделать шикарную стильную фотографию: потертая
мебель семидесятых годов, грозди спагетти свисают со стола, буфета, из сита
оливкового цвета, оранжевых мисок, расписанных цветами...), поэтому пора
переходить к более важным вещам.
Я в восторге, что работаю здесь, и просто влюблена в свой отдел.
Очень скоро смогу с легкостью говорить: Мы с отдельскими зашли немного
выпить
. Закончился только первый день, а я уже знакома с милым парнем по
имени Джон и знаю его так хорошо, что собираюсь в ближайшее время
разговорить его (что просто нереально с курьерами служб быстрой доставки).
Еще меня заинтриговал пресловутый инцидент со спагетти. Ведь только на
прошлой неделе я... я... По-прежнему ломаю голову, что же все-таки имел в виду Джон. Но
...Закладка в соц.сетях
