Жанр: Любовные романы
Ангел
...и какие-то проблемы, Кира? Я имею в виду, между тобой и Анри?
— решила спросить напрямик Рози.
Опять возникла неловкая пауза.
— Именно поэтому ты хочешь вернуться в Страсбург? — настаивала Рози.
— Примерно так,— наконец согласилась Кира, слабо улыбаясь.
— Можем ли мы как-то помочь это уладить? — снова спросила Рози.
Кира отрицательно покачала головой. Тогда Колли сказала:
— Мы ведь из-за этого приехали сюда. Рози и я, мы подумали, что у тебя
с отцом что-то не так, и решили стать, так сказать, посредниками ООН для
улаживания конфликта. Мы хотим, чтобы между тобой и отцом наступил мир. Мы
обе чувствуем, что между вами какой-то разлад. Но вы же так глубоко любите
друг друга.
— Да, это так. И все же я не думаю, что здесь можно что-то исправить.
— Почему? — Рози впилась в нее глазами.— Когда ты кого-то любишь, а он
любит тебя, всегда есть возможность помириться.
— Рози права,— поддержала подругу Колли.— Отец очень привязан к тебе,
он любит тебя, Кира, я это знаю. Я даже думала, что мне удалось убедить его
сделать тебе предложение. Теперь я вижу, что ошиблась, и все мои усилия
пропали напрасно.
— Не совсем,— тихо сказала Кира с выражением чистосердечной прямоты на
лице.— Твой отец, он... В некотором роде он сделал мне предложение...
Колли изумленно взглянула на Киру.
— Что это значит? Объясни как следует.
— Он сказал, что, по его мнению, мы должны подумать о том, чтобы
узаконить наши отношения. Но он при этом не становился передо мной на одно
колено и не делал предложения в классическом стиле. Он также не употреблял и
самого слова
женитьба
.
— Но ты же поняла, что он имеет в виду, правда? — тихо проговорила
Колли.
— Конечно. Я не собираюсь утомлять вас подробностями, но в общем, не
услышав от меня немедленного восторженного
да
, он начал отступать.
Бормотал что-то о своем преклонном возрасте, о том, что разница в двадцать
восемь лет — это слишком много, и что было большой глупостью с его стороны
надеяться, что я захочу связать свою жизнь со стариком. Он выбежал из
комнаты, все еще бормоча про себя, что он старый дурак.
— Тебе нужно было догнать его, Кира,— мягко упрекнула ее Рози.— Сказать
ему, что ты согласна выйти за нею замуж, что возраст не имеет значения.
Разве не это ему хотелось услышать?
— Думаю, что да. Но я начала это понимать только сейчас.— Лицо Киры
вдруг помрачнело; она сидела, закусив губу.
— Когда это произошло? — спросила Колли.
— Незадолго до того, как я поехала в Страсбург.
— Поэтому ты и поехала, да? — предположила Рози.
— Отчасти. Анастасия, конечно, в самом деле хотела, чтобы я была возле
нее, но с ней была мама. Это стало просто хорошим оправданием для моей
поездки. Я чувствовала, что мне нужно побыть одной, собраться с мыслями. И я
решила, что расстояние поможет мне в этом.
— Но почему ты не позвонила отцу из Страсбурга, почему не сказала, что
согласна выйти за него замуж?
Кира взглянула на Колли и покачала головой. Лицо ее стало замкнутым,
лишенным эмоций. Глубоко вздохнув, она откинулась на спинку дивана и закрыла
глаза. Потом встала и подошла к окну. Какое-то время она стояла, глядя в сад
затуманившимися от слез глазами. Сквозь слезы она различала неясные
очертания деревьев. Они стояли голые и окоченевшие, трава пожухла, а
бордюрные цветы по краям клумб засохли. Ее сад всегда зимой выглядел
сиротливым, так ей казалось. Сиротливым, грустным и покинутым. Она подумала
об Анри де Монфлери и почувствовала, что к горлу подступил комок. Последнее
время ей все труднее управлять своими эмоциями. Кира знала, что Анри сейчас
страдает так же, как и она сама, потому что они действительно любили друг
друга. Но что оставалось делать? Она ничем не могла помочь ему. Как не могла
помочь и себе.
Прерывисто и глубоко вздохнув, она кончиками пальцев смахнула слезы и
вернулась к камину, возле которого сидели Колли и Рози.
— Я не позвонила Анри, потому что не хочу выходить за него замуж,—
солгала она.
От растерянности Колли на какое-то время лишилась дара речи. Потом, обретя
его вновь, она воскликнула:
— Но я не могу в это поверить, Кира! Это невозможно! Ты любишь отца, ты сама в этом призналась!
— Да,— сказала Кира,— я люблю его. Но иногда одной любви мало, чтобы
преодолеть серьезные преграды.
— Ты имеешь в виду разницу в возрасте?
— Нет.
— Ну хорошо. Может быть, есть какое-то
обстоятельство, препятствующее
браку
? Та причина, по которой ты не можешь выйти замуж за Анри де Монфлери?
— спросила Рози, пристально глядя на Киру.
— Если ты говоришь об официальных препятствиях — их нет. Я разведена с
Жаком.
— Но какое-то препятствие все-таки есть,— воскликнула Рози, глядя Кире
в глаза.— Во всяком случае такой вывод напрашивается.
Кира покачала головой, как бы в ответ своим мыслям, потом резко встала и
снова отошла к окну. Но там она не остановилась, чтобы, как раньше,
посмотреть на сад, а, повернувшись, опять приблизилась к камину, потом снова
вернулась к окну. Так она мерила шагами комнату — к окну и обратно —
довольно долго. При этом лицо ее оставалось совершенно спокойным, почти
неподвижным, но ее серые глаза выдавали огромное душевное волнение.
Наконец она остановилась и посмотрела на Колли и Рози. Потом сделала
глубокий вдох и быстро, отрывисто заговорила:
— Хорошо, я скажу вам правду. Да, я хотела бы выйти замуж за Анри. Но
не могу. Я боюсь Ги. Он знает обо мне одну... тайну. Если я выйду замуж за
Анри, Ги ему все расскажет. Чтобы ранить его. Я этого не вынесу. Поэтому я
должна уехать.
Колли и Рози не сводили с нее глаз. Они даже привстали со своих мест, слушая
Киру.
— Какая тайна, Кира? — поспешно проговорила Колли.— Что может знать о
тебе Ги?
Кире хотелось полностью довериться им, но она не могла этого сделать. Нервы
ее уже не выдерживали.
23
Внимательно следящие за ней две пары глаз, голубые и зеленые, еще более
усиливали ее растерянность и замешательство, заставляя съеживаться под их
испытующими взглядами. Какое-то время Кира тоже молча смотрела на Колли и
Рози, потом подошла к огню и встала, опираясь о каминную доску, глядя на
яркие языки пламени.
Мысли ее путались. Сейчас она сама не могла понять, почему совершила такую
глупость — упомянула о своей тайне. Лучше бы она вообще не говорила им ни
слова или напридумывала гору лжи. В любом случае это было бы менее ужасно,
чем согласиться, что
обстоятельство, препятствующее браку
, как называет
это Рози, действительно существовало.
— Твоя тайна не может быть настолько ужасной,— сказала Рози.
От растерянности Кира не могла сразу подобрать нужных слов, затем попыталась
собраться и взять себя в руки. Через секунду она медленно, очень медленно
повернулась и прямо взглянула в лицо сидевшей на диване Рози.
Женщины обменялись долгими проницательными взглядами, и Кира тихо
произнесла:
— Она ужасна.
— Кира, пожалуйста, скажи нам, что такое знает про тебя Ги,— умоляла ее
Колли.— Что бы ты ни сказала, это не изменит нашего к тебе отношения. Рози и
я, мы так любим тебя. И отец, я знаю, тебя любит.
Кира молчала, лихорадочно соображая, что же делать, что им ответить. Лгать —
это единственный выход. Она должна солгать, потому что не может сказать им
правду.
Рози подалась вперед, опираясь локтями на колени.
— Вся семья знает, что Ги — любитель устраивать скандалы, никто не
обращает внимания на его слова, ты же понимаешь.
— Я думаю, что на эти слова Анри обратит внимание,— быстро сказала
Кира.
— Ну ладно, а почему Ги стала известна твоя тайна? — продолжала
расспрашивать ее Колли.— Другими словами, как он сумел докопаться до нее?
— Он имел к ней непосредственное отношение,— ответила Кира и тут же
упрекнула себя за это, с ужасом понимая, что сказала уже слишком много. Она
снова повернулась лицом к камину и стояла так, опершись на каминную доску,
стараясь унять появившуюся в ногах дрожь.
Полностью сознавая, насколько подавлена и удручена Кира, Рози сказала самым
мягким тоном, на какой только была способна:
— Знаешь, я бы на твоем месте постаралась опередить Ги и первой
рассказала обо всем Анри. Почему бы тебе так не сделать?
— Нет, это невозможно! — почти выкрикнула Кира, сверкая серыми глазами.
— Ну тогда почему бы тебе не прибегнуть к нашей помощи? Колли и я
приехали к тебе не для того, чтобы судить, но выслушать и помочь, если это в
наших силах. Ты можешь полностью доверять нам. Открой нам свою тайну, Кира,
испытай ее на нас. А потом мы все вместе решим, как тебе лучше поступить.
Три головы лучше одной.
— Правильно, это отличная мысль,— согласилась Колли, добавив: — Ги не в
ладах с отцом, и уже давно, вы, конечно, сами это хорошо знаете. Отец уже
много лет назад потерял к нему всякое уважение, и мнение Ги для него ничего
не значит.
Кира стояла у камина, молча взвешивая их слова.
— Послушай, мы знаем, что ты никого не убивала. Ну что еще такое
ужасное могло произойти? — воскликнула Рози.— Ну давай же, Кира, доверься
нам. И, возможно, мы сумеем тебе помочь.
Кира перевела взгляд с Рози на Колли, потом опять взглянула на Рози и
неожиданно для самой себя проговорила:
— Должно быть, тебе, Рози, будет неприятно это узнать. Дело в том,
что...— Тут она внезапно остановилась.
Рози в упор взглянула на Киру.
— Что ты имеешь в виду?
Я пропала,— подумала Кира.— Мне вообще не нужно было начинать этот
разговор. А теперь придется продолжать, отступление невозможно. Но, может
это и к лучшему — вот так сказать все открыто
.
Кира заговорила медленно, тщательно подбирая слова:
— Когда в 1986 году я переехала жить сюда, на Луару, одной из моих
первых знакомых, Колли, стала твоя тетя Софи Ролан. Она как бы взяла меня
под свое крыло. В сентябре того же года, то есть после четырех месяцев
нашего знакомства, она представила меня Ги. Мы тогда вместе были на обеде в
Монте-Карло.
Чувствуя, что у нее пересохло в горле от смущения и страха, она с трудом
глотнула и, прокашлявшись, взглянула Рози в глаза.
— В тот вечер он сказал мне, что вы с ним не живете. Точнее, что вы
разведены, что ты оставила его и вернулась в Штаты.
— Я тогда работала над фильмом в Канаде,— прервала ее Рози.
— Только позднее я узнала об этом.— Испытывая крайнюю неловкость, Кира
быстро проговорила: — Честное слово, Рози, это именно так... И я надеюсь,
то, что я сейчас расскажу, не расстроит тебя.
— Нет, Кира, не волнуйся. В самом деле нет. А в сентябре 1986 года Ги и
я действительно не были вместе. Так что отчасти он был прав.
Кира кивнула.
— Дальше Ги попросил у меня номер моего телефона на Луаре, и я дала
его. Неделю спустя, когда мы оба вернулись с юга Франции, он позвонил мне.
Мы стали встречаться. Начало было довольно безобидным, по крайней мере с
моей стороны. Я жила одна, готовилась к разводу с Жаком и мне было одиноко.
Я радовалась новым друзьям, таким, как Ги и Софи. В свою очередь Ги дал мне
понять, что живет, как он выразился,
сам по себе
. Разумеется, я ему
верила. У меня не было причин сомневаться в его словах. А потом неизбежно
начались отношения другого рода.
— Он никогда не приглашал тебя в Монфлери,— заметила Колли.— Ну,
конечно, он просто не осмеливался.
Кира кивнула.
— Теперь, когда я увидела, как вы все любите Рози, мне стало это
понятно. А в то время я считала это странным, тем более что он назвал себя
одиноким, покинутым женой человеком. В ответ на мой вопрос он объяснил, что
его отец довольно старомоден в своих взглядах и не согласится принять меня в
замке, прежде чем не будет улажено дело с разводом.
Рози и Колли обменялись понимающими взглядами, но от комментариев
воздержались.
Кира посмотрела на них, потом отвела глаза и, глядя куда-то в глубину
комнаты, сказала:
— Мы начали встречаться, и это вызвало некоторые осложнения...
— Ты спала с ним,— сказала Рози абсолютно ровным голосом.— Об этом ты с
таким трудом пытаешься нам рассказать, да, Кира? У тебя была с ним связь.
— Да,— сказала Кира, кусая губы.— Но это были очень недолгие отношения.
Я спала с ним всего несколько раз.
Рози в легком недоумении подняла брови.
— Это и есть та страшная тайна?
— Да.
— Я не думаю, что это такое ужасное преступление,— улыбаясь, сказала
Колли.— Я уверена, отца это нисколько не смутит.
— Смутит,— настаивала Кира.
— Меня, например, это вовсе не взволновало, а я ведь была женой Ги.
Формально я и сейчас его жена,— заметила Рози, стараясь ободрить Киру.— И
как долго это продолжалось? — спросила она, не будучи очень заинтересованной
в ответе.
— Недолго, всего около трех месяцев. Ги потерял ко мне интерес, после
того как... мы стали близки. Вскоре, как вы знаете, он уехал в Индию.
— И за все два года приезжал только один раз, на неделю,— уточнила
Колли.— А в это время ты встретила моего отца.
— Да. Если помнишь, Колли, сначала это были просто дружеские отношения.
Нас связывало много общих интересов, нам было хорошо вместе. Эта дружба
росла, становясь все более важной для нас, и внезапно мы осознали, что любим
друг друга. Я понимала и тогда, что мне следовало сказать ему о Ги с самого
начала, но я этого не сделала. Если честно, мне просто не хватило смелости,
после того, как наши отношения зашли так далеко. Наверное, я боялась
потерять его.
— Ты можешь сказать ему об этом сейчас. Сегодня же. И я абсолютно
уверена, что ты не потеряешь его, Кира,— уверяла ее Колли.— Я знаю отца. Он
умный, тонкий человек, умеющий понимать и сочувствовать. Он многое видел в
своей жизни и много сделал, он мудрый и человечный. Я не сомневаюсь, он
поймет тебя. В конце концов ты не была еще знакома с отцом, когда встретила
Ги.
— Не знаю, что мне делать... Я боюсь...— Кира взглянула на Колли и беспомощно покачала головой.
Рози задумчиво проговорила:
— Ты полагаешь, что как только ты выйдешь замуж за Анри, Ги ему скажет
о ваших прошлых отношениях? Но может ведь и не сказать.
— Ах, оставь, пожалуйста, Рози! Я ручаюсь, что скажет! — горячо
возразила Колли.— Уж я-то знаю своего брата. Он любит устраивать скандалы.
Так что не допускай, чтобы он первым оговорил тебя. Пожалуйста.
— Колли права,— сказала Кира.— Понимаешь, Рози, хотя Ги оставил меня,
но, вернувшись из Индии и узнав о наших отношениях с Анри, он снова начал
преследовать меня. Такой уж он человек, ты знаешь это не хуже меня. Ему
всегда нужно то, чего он не может получить, для него соседские яблоки всегда
слаще. Возможно, поэтому он так часто меняет женщин: они ему быстро
надоедают, хочется постоянных перемен.
Рози кивнула в знак согласия.
— Да, я это теперь понимаю. Думаю, именно так все и произошло. Уже
через год я ему надоела, и он стал искать других женщин. Я не хотела бросать
работу, во-первых, потому что люблю ее, а, во-вторых, нам нужны были деньги.
Во всяком случае, мое частое отсутствие в доме обеспечило ему прекрасные
возможности для своих похождений.
— Боюсь, что так.— Кира покачала головой.— Ги очень странный, иногда
просто непостижимый. Но я знаю одно: он любит погоню больше, чем добычу, и
поэтому он никогда не будет счастлив с одной женщиной.
— Хорошо,— твердо сказала Колли.— Пойдем дальше. Мы все согласны с
предположением, что Ги скажет отцу просто чтобы позлорадствовать — такова уж
его натура. В таком случае, Кира, ты должна опередить его.
— То есть как это?
— Тебе нужно поехать к отцу и самой все ему рассказать. Что ты теряешь?
Вы и так уже расстались с отцом из-за твоей тайны.
— Да, ты права.
— Тогда поехали! — поднялась на ноги Колли.— Ну-ка давай, Кира,
собирайся. Где твое пальто?
— Как, сейчас? Ты хочешь, чтобы я сказала ему прямо сейчас?
— Ну конечно, давай покончим с этим. Рози и я будем с тобой для
моральной поддержки,— сказала Колли.
— Мне бы не хотелось встречаться с Ги.
— Его нет в Монфлери. На прошлой неделе у нас произошла небольшая
семейная ссора, и он уехал в Париж,— объяснила Колли.
Рози тоже встала.
— Сейчас ты поедешь в Монфлери вместе с нами, а потом мы отвезем тебя
обратно. Давай сделаем это, пока ты не передумала и не испугалась.
Не обращая внимания на ее слабые протесты, они заторопили ее к выходу.
Все три женщины столкнулись лицом к лицу с Анри в холле парадного входа в
замок. Увидев Киру, он остолбенел, так как полагал, что она в Страсбурге. Но
выражение изумления в его глазах мгновенно сменилось радостным восторгом.
— Кира, дорогая! — выдохнул он и, поспешно приблизившись к ней, взял ее
за руки и расцеловал в обе щеки.
— Здравствуй, Анри,— сказала она.
— Отец, Кира хочет тебе что-то сказать,— объявила Колли, беря
инициативу в свои руки, полная решимости довести дело до конца.— Она хочет
объяснить тебе действительную причину своего отъезда в Страсбург. Мы оставим
вас вдвоем. А потом, может быть, мы все выпьем чего-нибудь легкого.— Она
взглянула на Киру.— И, может быть, ты захочешь остаться на ужин, Кира.
Не ожидая ответа Киры, Рози схватила Колли за руку.
— Мне нужно обсудить с тобой праздничное меню. Пойдем.
— Да, конечно,— согласилась Колли, и обе они мгновенно исчезли.
Анри провел Киру через холл в свой кабинет, расположенный в глубине замка.
Подведя ее к камину и указывая на кресло, он сказал:
— Садись сюда, пожалуйста. Ты выглядишь так, будто совершенно окоченела
от холода и очень устала.
Она благодарно приняла предложение и молча опустилась в кресло. Как он добр,
в мире для нее нет человека добрее его. Анри сел в кресло напротив,
откинулся на спинку и скрестил ноги. Кира не спускала с него глаз.
— Так что ты мне хотела сказать, дорогая? — осторожно начал Анри.—
Колли и Рози выглядели, как пара заговорщиков. И, совершенно очевидно, были
взволнованы.
Кира понимала, что для нее в этой ситуации возможно только одно — сказать
все сразу, немедленно, избавиться от этого груза, прежде чем сдадут нервы.
Так она и поступила, объяснив ему все так же, как Колли и Рози, ничего не
утаивая, не опуская деталей, хотя о некоторых вещах ей было трудно заставить
себя говорить.
Подойдя к концу рассказа, Кира сделала глубокий вдох и заключила:
— Итак, я сбежала в Страсбург, воспользовавшись болезнью Анастасии.
Потому что я знала, что, если мы поженимся, Ги расскажет тебе о нашей связи,
просто чтобы причинить тебе боль. И я бы этого не вынесла, Анри. Также и
мысль, что ты можешь обо мне плохо подумать, была для меня непереносимой.
— Но я знал об этом, Кира, дорогая. Мне уже давно что известно,— мягко
сказал Анри и улыбнулся.— Ги сказал мне об этом еще четыре года назад, когда
он ненадолго приезжал из Индии и узнал о наших отношениях. Перед тем как
опять уехать на год, он все мне рассказал, причем очень подробно. Не мог
отказать себе и гаком удовольствии.
Кира была ошеломлена.
— Но... но... мне ты ничего не говорил,— запинаясь, произнесла она.
— А зачем? — спросил Анри, беря ее руку в свои.— Он сказал мне, что у
тебя с ним был роман. И я обнаружил, что мне это не важно, просто не имеет
никакого значения. Для меня важна ты. Мужчина всегда может распознать в
женщине искреннюю любовь, и у меня не оставалось ни тени сомнения в том, что
ты меня по-настоящему любишь. И больше мне ничего не было нужно.
— Я не могу понять Ги. Это так... так низко,— проговорила Кира, и голос
ее дрогнул.
— Он не выносит счастья других,— сказал Анри.— Ему обязательно нужно
все испортить. Он стал ревнивым, завистливым, злым, не имея к тому никаких
причин. Впрочем, почему я говорю
стал
. Он всегда был таким. Эту последнюю
неделю я много думал о нем и, оглядываясь назад, пришел к выводу, что он
всегда был
паршивой овцой
.— Анри вздохнул и грустно покачал головой.—
Кроме всего прочего, ему всегда не хватало воли, жизнестойкости. Он вечно
завидовал Колли, испытывал ревность ко мне из-за наших отношений с его
матерью. Поэтому в нем постоянно жил дух соперничества, то есть он всегда
видел соперника во мне... Вот что я хочу сказать.
— Я думаю, ты прав, Анри.— Она помолчала, потом тихо проговорила: — Мне
жаль, Анри, что я заставила тебя страдать. Пожалуйста, прости меня.
— Мне не за что тебя прощать, и я никогда не думал о тебе плохо.
Кира посмотрела на Анри долгим взглядом.
— Что бы ты ни говорил, я знаю, что должна была сказать тебе о Ги,
когда мы впервые познакомились и стали друзьями. Я поступила неправильно. И
поставила тебя в ложное положение. Не сказать тебе о моих отношениях с твоим
сыном было... все равно что солгать.
Анри де Монфлери ничего не ответил, он просто сидел, внимательно вглядываясь
в лицо Киры. Видя ее полные любви глаза, он вспоминал о тех муках, которые
перенес из-за ее ухода, и понимал, что она тоже страдала. Но теперь их
мучениям пришел конец. Он любит эту женщину и хочет быть с ней рядом до
конца своих дней. С этими мыслями Анри поднялся и подошел к сидящей в кресле
Кире.
Склонившись над ней, он поцеловал ее горящее от волнение лицо.
— Кира, ты согласна выйти за меня замуж? Ты станешь моей женой?
— О, да, Анри. Да.
Его лицо озарилось улыбкой, и он поцеловал ее еще раз. Потом, помогая ей
подняться, сказал:
— А теперь давай пойдем, поищем этих двух молодых особ — любительниц
совать нос в чужие дела — и обрадуем их хорошей новостью.
Рози и Колли находились в маленькой семейной гостиной, когда туда вошли
наконец Анри с Кирой. Женщины встретили их взглядами, полными напряженного
ожидания. И сразу же по лицам вошедших поняли, что у них все хорошо.
— Все улажено! — воскликнула Рози.— Это просто написано на ваших
физиономиях.
— И вы скоро поженитесь! — радостно улыбаясь, добавила Колли.
— Да, слава богу! — сказал Анри, смеясь, наконец освободившись от
изматывающего напряжения последних недель.
— Он все знал,— сказала Кира, переводя взгляд с Колли на Рози.— Ги
сказал обо всем Анри еще четыре года назад.
Рози и Колли изумленно посмотрели на нее, пораженные услышанным. Наконец Колли сердито проговорила:
— Сколько было напрасных страданий.
— Не надо, дорогая,— начал мягко уговаривать ее Анри.— Не расстраивай
себя из-за Ги. Он этого не стоит. Я хочу кое-что сказать тебе и Рози.
Маленький Александр — мой сын. Как только мы с Кирой поженимся, я его
официально усыновлю, дам ему свое имя. В общем оформлю все как полагается.
Колли подбежала к отцу и крепко обняла его. Анри тоже заключил ее в свои
объятия.
— Моя дорогая доченька,— прошептал он, пряча лицо в ее волосы.— Ты
всегда заботишься обо мне, о моем счастье.
Колли взглянула на отца и улыбнулась.
— Рози и я знали, что Александр твой сын. Хотя ему еще только два года,
он похож на тебя, как две капли воды. Вылитый Монфлери.
Непреодолимая усталость внезапно овладела Колли. Почувствовав резкую
слабость, она отложила ручку и откинулась на спинку стула в надежде, что
силы ее скоро вернутся.
Было утро пятницы, до Рождества оставалось только пять дней, а еще так много
нужно было сделать для этого совершенно особого праздника, так много
значившего для каждого обитателя Монфлери.
Как обычно, всем руководила Анни. Она всякий раз прогоняла Колли,
стремившуюся внести свою лепту. Участие Колли в домашних делах отчасти было
вызвано необходимостью: небольшой штат прислуги бывал всегда перегружен, и
содержать огромный замок в порядке было нелегко. Но в данный момент у нее не
хватало сил спуститься вниз и заняться праздничным украшением комнат. Это с
детства было ее любимым занятием, своего рода ритуалом. Сейчас же, несмотря
на ее огромное желание, слабеющее тело, к несчастью, отказывалось
повиноваться.
Колли знала, что
...Закладка в соц.сетях
