Жанр: Любовные романы
Как две капли воды
...ери порывалась было кинуться в редакцию, но оставить
Тейта она тоже боялась. Нестер—пимо тянулись вечерние часы, и она непрерывно
думала о двух вещах, в которых была абсолютно уверена. Во-первых, Тейт
должен был вот-вот завоевать пост сенатора. Во-вторых, с ее друзьями
приключилось нечто ужас—ное.
Что, если Седой и впрямь охотился за ней, а не за Тейтом, как предполагал
Вэн? Что, если он заметил интерес, который она проявляет к обыкновенному
оператору? Что, если сегодня утром он подкараулил Вэна по пути на рабо—ту? И
выманил Айриша из редакции?
Ее тошнило от страха при мысли, что враг находится тут же, в гостинице, под
одной крышей с Тейтом и Мэнди,
А куда сгинула Фэнси? Ее нет уже несколько часов. Неужели и с ней стряслась
беда? Если все в порядке, поче—му она хотя бы не позвонила и не
предупредила, что за—держивается? Даже со скидкой на интенсивность движе—ния
в день выборов, дорога до почтового отделения и обратно не должна была
занять больше часа.
— Тейт! — Эдди пулей влетел в дверь. — По одной из программ
передали, что ты победил! Ну что, готов ты спуститься вниз?
Эйвери стремительно повернулась к Тейту, с замира—нием сердца ожидая его
ответа.
— Нет, — сказал он. — Никуда я не пойду, пока оста—ется хоть
малейшая тень сомнения. Пока Деккер, как по—ложено, сам не подтвердит
результат звонком.
— По крайней мере, переоденься.
— Я разве плохо одет?
— Ты собираешься препираться со мной по этому по—воду до последней
капли крови?
— До победного конца! — со смехом отозвался Тейт.
— Ну и ладно, лишь бы ты победил!
Нельсон подошел к сыну и пожал ему руку:
— Ты добился своего. Достиг всего, что я от тебя ожи—дал.
— Спасибо, папа, — произнес Тейт с легкой дрожью в голосе. —
Но давай подождем считать цыплят. — Тем временем его горячо обнимала
Зи.
— Браво, братишка! — Джек слегка потрепал Тейта по щеке. —
Как насчет того, чтобы в следующий раз замах—нуться на Белый дом?
— Без тебя у меня ничего бы не вышло, Джек.
Дороти-Рей наклонила к себе Тейта и поцеловала его.
— Ты молодец, что так сказал.
— Я всегда с радостью благодарю тех, кому действи—тельно обязан, —
с неприкрытым осуждением он посмот—рел поверх голов на Эйвери. Его окружали
те, кто его любит. Она одна была здесь отщепенкой.
Дверь опять открылась, и Эйвери вскинулась, надеясь увидеть Фэнси. Но вошел
один из добровольных помощ—ников из штаба компании:
— Внизу в зале все готово. Толпа скандирует имя Тей—та, оркестр вовсю
играет. Господи, как же здорово!
— Я бы сказал, что пришло время открыть шампан—ское, — заметил
Нельсон.
Когда хлопнула первая пробка, Эйвери едва не лиши—лась чувств.
Джон как бы невзначай задел грудь Фэнси. Она от—странилась. Он потерся
бедром о ее бедро. Она снова по—ложила ногу на ногу. Все его пассы были
наперед ей из—вестны и почему-то начинали раздражать. Наверное, у нее просто
не то настроение. Напитки вдруг потеряли всякий вкус. Она не получала
привычного удовольствия.
Я думала, мы друзья
.
Слышавшийся ей голос Кэрол перекрывал преувели—ченно чувственную хрипотцу
Рода Стюарта и гомон от—мечающей час коктейля публики.
Последние несколько месяцев — собственно, после вы—хода из больницы, —
Кэрол относилась к ней вполне по-людски. То, что она ей говорила насчет
самоуважения, пожалуй, оказалось не такой уж туфтой. Откуда у нее взяться
хоть какому-то самоуважению, если любой мо—лодчик может подцепить ее в
заведении на манер вот это—го — а оно было, считай, приличным, по сравнению
с теми притонами, в которые ее иногда заносило, — получить, что хотят,
а потом вышвырнуть ее, точно использован—ный презерватив.
Похоже, Кэрол не считала ее кретинкой, раз дала ей ответственное поручение.
И чем она ей отплатила? Под—вела, вот и все.
Джон наклонился к ней и прихватил губами мочку ее уха.
— Мне вообще-то пора, — внезапно объявила она и едва не столкнула
его с табурета, потянувшись за кошель—ком и конвертом, до сих пор лежащим на
стойке. — Спа—сибо за угощение.
— Эй, куда ты? Я думал, ну... сама знаешь.
— Ага, знаю. Извини.
Он соскочил со стула и подбоченился:
— Ну и что ты мне теперь прикажешь делать?
— Полагаю, спустить самому.
На пути к гостинице она то со всей силы нажимала на газ, то сбрасывала
скорость, высматривая радары и дер—жась подальше от полицейских машин.
Пьяной она не была, но при случае прибор показал бы наличие алкоголя в ее
дыхании. Сумасшедшее движение в центре города окончательно превратило
путаницу улиц в кошмар для водителя, но в конце концов она все-таки
добралась до гостиничного гаража.
Вестибюль был набит битком. Предвыборные афиши с портретами Тейта Ратледжа
качались над головами сто—явших вплотную друг к другу людей. Казалось, все
голо—совавшее за Тейта население округа Бексар явилось сюда праздновать
победу.
— Разрешите, разрешите, — Фэнси начала ввинчи—ваться в
толпу. — О черт, это же моя нога! — вскрикнула она, когда кто-то
попятился и наступил ей на пальцы. — Пропустите меня!
— Эй ты, беленькая, изволь подождать лифта вместе со всеми! —
попыталась одернуть ее какая-то дама, бюст которой словно броня покрывали
ряды значков с изобра—жением улыбающегося Тейта.
— Как бы не так! — огрызнулась Фэнси. — Пропусти—те!
Ей казалось, что она уже добрых полчаса пробивается сквозь толпу, которая
клокотала и бурлила, словно пол—ное ведро мальков. Но, привстав на цыпочки,
она, к своей растерянности, обнаружила, что практически совсем не
приблизилась к лифтам.
— С меня на фиг хватит, — пробормотала она и схва—тила под руку
стоявшего рядом мужчину. — Проведите меня в лифт, и я вас так
ублаготворю, век не забудете.
Зазвонил телефон, и в гостиной мгновенно воцарилась тишина. Все глаза разом устремились к аппарату.
— Ну вот, — спокойно произнес Эдди, — это он.
Тейт взял трубку.
— Алло? Да, сэр, это Тейт Ратледж. Спасибо, что по—звонили, сенатор
Деккер.
Эдди вскинул руки над головой и потряс кулаками, словно боксер, выигравший
бой нокаутом. Зи сжала руки под подбородком. Нельсон кивнул точно судья, в
присут—ствии которого присяжные только что вынесли справед—ливый приговор.
Джек и Дороти-Рей улыбнулись друг другу.
— Да, сэр. Благодарю вас, сэр. Я тоже. Благодарю вас. Очень признателен
вам за звонок. — Он положил трубку и несколько секунд сидел, свесив
сцепленные руки между коленями. Потом поднял голову и сказал с мальчишеской
усмешкой: — Похоже, теперь я новоиспеченный сенатор от штата Техас.
В гостиной мгновенно все встало вверх дном. Несколь—ко помощников с
идиотскими воплями попрыгали на сту—лья. Эдди рывком поставил Тейта на ноги
и подтолкнул к двери в спальню:
— Уж теперь-то тебе можно переодеться. Кто-нибудь пусть сбегает вызовет
лифт и займет его. Я позвоню вниз и попрошу их потерпеть еще пять
минут. — Он схватил телефонный аппарат.
Эйвери стояла, заломив руки. Ей хотелось тоже апло—дировать и кричать от
радости. Хотелось обнять Тейта и поцеловать его, поздравив с триумфом,
хотелось разде—лить с ним ликование великого часа. Вместо этого она тряслась
от страха, как осиновый лист.
Когда она вошла в спальню, он уже разделся до белья и облачался в брюки.
— Тейт, не ходи туда.
Он резко поднял голову:
— Что?
— Не ходи вниз.
— Я не могу...
Она вцепилась ему в руку:
— Человек, о котором я тебе говорила — тот седой — он здесь. Я видела
его утром. Тейт, ради всего святого, не ходи.
— Но я должен.
— Пожалуйста. — На глазах у нее выступили слезы. —
Пожалуйста, поверь мне.
Он застегивал светло-голубую рубашку. Его пальцы замерли.
— С какой стати?
— Я люблю тебя. Потому-то и выдавала себя за твою жену. Я влюбилась в
тебя еще в больнице. Еще до того, как смогла говорить. И все, что я тебе
рассказала, — правда. На твою жизнь покушаются. Да, мне представил—ся
шанс написать необыкновенно захватывающий репортаж, но... — Тут она стиснула
его плечи и умоляюще за—кончила: — Но все, абсолютно все я делала только
ради того, чтобы тебя защитить. Я люблю тебя и любила с самого начала.
— Тейт, они... — в комнату ввалился Эдди. — Что тут, черт подери,
происходит? Я думал, ты уже одет. Они там внизу чуть не стены крушат, требуя
тебя. Все с ума сходят. Пошевеливайся. Идем.
Тейт перевел взгляд со своего друга на Эйвери.
— Даже если бы я тебе поверил, — произнес он с тихой
беспомощностью, — у меня нет выбора.
— Тейт, пожалуйста, — снова взмолилась она преры—вающимся голосом.
— У меня нет выбора.
Он отвел ее руки и быстро завершил туалет под на—ставления Эдди относительно
того, кому надлежит пуб—лично выразить признательность.
— Кэрол, ты кошмарно выглядишь. Сотвори-ка что-нибудь со своим лицом,
прежде чем спускаться вниз, — распорядился он, подталкивая Тейта к
выходу.
Но Эйвери ринулась за ними. Теперь в гостиной ско—пилось еще больше народа.
В коридоре толкались полчи—ща работавших на кампанию Тейта людей, которые
ста—рались протиснуться в двери и хотя бы одним глазком увидеть своего
героя. Шум стоял оглушительный, но Эй—вери каким-то чудом уловила, что кто-
то зовет Кэрол, и обернулась.
Перед ней, пытаясь вырваться, отчаянно извивалась зажатая справа и слева
Фэнси. Когда ей это удалось, инерция бросила ее прямиком в объятия Эйвери.
— Фэнси! Где ты пропадала?
— Только не читай мне нотаций! Я едва не сгинула, добираясь сюда. Там в
холле топчется один парень, и он вроде как сильно на взводе, потому что я
его надула, а другой, по имени Джон...
— В ящике что-нибудь было?
— Вот. — Фэнси сунула ей в руку пакет. — Надеюсь, это стоит
моих мытарств.
— Кэрол! И ты, Фэнси, пошли! — крикнул им Эдди, указывая на дверь
поверх голов участников торжества.
Эйвери вскрыла конверт и увидела кассету:
— Задержи их, если получится.
— А? — Фэнси оторопело смотрела, как она кинулась в спальню,
прикрыв за собой дверь. — Господи, кто здесь на хрен спятил, я или все
остальные?
Около нее вырос совершенно незнакомый ей человек, который, пританцовывая,
заставил ее взять фужер шам—панского. Она сделала внушительный глоток.
Тем временем Эйвери торопливо зарядила кассету в магнитофон, попятилась к
кровати и села на покрывало. Нажимая кнопки на пульте, она быстро перемотала
плен—ку на самое начало. Шифр студии был ей знаком: кажется, штат Вашингтон?
Фамилия журналиста ничего ей не го—ворила, но оператором в титрах значился
Вэн Лавджой.
В ней поднялась волна ликования. Раз Вэн послал за—пись Айришу, в ней должно
содержаться нечто чрезвы—чайно важное. Однако минуты шли, а она так и не
поня—ла, что же именно. Уж не пошутил ли Вэн?
Репортаж был посвящен некоей военизированной ор—ганизации, стремящейся к
захвату власти. Она базирова—лась в никому не известном месте, где-то в чаще
лесов. На уик-энды члены организации съезжались туда и строили планы
уничтожения всех, кто хоть чем-то от них отличал—ся. Их основной целью было
взять власть над всей Амери—кой, чтобы создать наконец чистую в расовом
отношении нацию.
Насколько знала Эйвери, сам Вэн с полным безразли—чием относился к политике
в любых ее проявлениях, но, вероятно, его потрясло дикое
человеконенавистничество, которым были пропитаны идеи группировки. Он заснял
их учения, раздачу оружия и боеприпасов, тренировки новичков (их обучали
партизанской тактике ведения во—енных действий) и занятия с детишками (этим
вдалблива—ли, что они выше всех прочих). Все это преподносилось под
прикрытием христианского учения.
Сюжет был захватывающий, и ее журналистская нату—ра восставала, когда
приходилось включать перемотку. Время от времени она запускала нормальную
скорость, желая уловить, в чем же особая ценность пленки, заста—вившая Вэна
послать ее Айришу, но никак не могла обнаружить ничего существенного.
Камера запечатлела сидящую группу вооруженных до зубов мужчин в военном
обмундировании. Эйвери отмо—тала пленку назад и снизила скорость, чтобы как
следует вглядеться в каждое лицо. Командир промывал мозги жадно внимающим
подчиненным.
Вэн дал крупным планом лицо одного из мужчин, и Эйвери ахнула. Она узнала
его. И почувствовала приступ головокружения.
Выглядел он непривычно. Сквозь короткий ежик волос просвечивала кожа головы,
лицо было в разводах маски—ровочной краски, но она опознала его в первый же
миг. Как-никак он несколько месяцев жил с ней бок о бок.
То, что все люди созданы равными — чистой воды брехня, — надсаживался
в микрофон инструктор. — Треп разной неполноценной швали, надеющейся,
что кто-нибудь да клюнет
.
Человек, которого узнала Эйвери, зааплодировал и за—свистел. В его глазах
вспыхнула злоба.
Мы не желаем жить рядом с ниггерами, жидами и го—лубыми, верно?
Верно!
Мы не потерпим, чтобы они развращали наших детей своим коммунячьим бредом,
верно?
Верно!
Так как же тогда мы поступим с теми, кто утверждает, что это необходимо?
Вся группа, как один, вскочила на ноги. Объектив Вэ—на по-прежнему был
направлен на лицо самого, наверное, фанатичного и оголтелого участника
действа.
Мы уничтожим это отребье! Убьем подонков!
— орал он, и его раскрашенное
лицо зловеще искажалось.
И тут кто-то открыл дверь. Эйвери поспешно выклю—чила видеомагнитофон и
вскочила.
— Джек! — Она подняла к губам бескровные пальцы. Ноги отказывались
ее держать.
— Меня послали за тобой. Мы уже должны быть вни—зу, но я рад, что у нас
есть минутка наедине.
Эйвери стояла, прислонившись спиной к телевизору. Бросив взгляд через плечо
Джека, она увидела, что гости—ная опустела. Все ушли вниз.
Он надвигался на нее:
— Я хочу знать, зачем ты это сделала.
— Что сделала?
— Зачем так со мной обошлась?
Грудь Эйвери поднялась и опала в единственном, словно последнем вздохе:
— Джек...
— Нет, я обязательно хочу это знать. Дороти-Рей го—ворит, что я тебе
никогда и даром не был нужен, что ты заигрывала со мной, стараясь стравить
меня с Тейтом. Зачем, черт тебя возьми? Я чуть не поссорился с братом. Едва
не сломал из-за тебя свою семью.
— Джек, мне очень жаль, что так случилось, — серьез—но сказала
она. — Честное слово, жаль, но...
— Хотела выставить меня этаким шутом, да? Думала самоутвердиться,
унизив Дороти-Рей?
— Джек, пожалуйста, выслушай меня.
— Нет уж, изволь ты меня выслушать. Ты мизинца ее не стоишь. Ты хоть
заметила, как она совершенно без посторонней помощи бросила пить? И ведь
любит меня, несмотря на...
— Джек, когда Эдди начал работать на Тейта?
Он тихо чертыхнулся и нетерпеливо переступил с ноги на ногу:
— Я для чего, спрашивается, тут разоряюсь, чтобы ты...
— Это важно! — крикнула она. — Как Эдди смог на—столько
втереться в доверие Тейту, что тот сделал его руководителем своей кампании?
Кто-нибудь проверял его данные?
— Что ты мелешь? Тебе не хуже моего известно, что никуда он не
втирался. Его специально взяли для этой работы.
— Взяли? — пискнула она. — Кто, Джек? Кому такое пришло в
голову? Кто его взял?
Джек непонимающе на нее воззрился, потом слегка пожал плечами:
— Папа.
49
Корт Риэл был приятным местом, но не вполне под—ходящим для празднования
успеха Тейта Ратледжа, по—скольку имел единственный вход. Массивные
двустворча—тые двери вели в зал через короткую узкую арку. И разу—меется,
там сразу начали образовываться заторы.
Через тесный проход новоизбранного сенатора почти внесла в зал толпа
восторженных и шумных родственни—ков, друзей и сподвижников. Свет телекамер
золотил его волосы, создавая вокруг головы подобие нимба. В его улыбке
сквозила уверенность в себе и застенчивость — сочетание, способное поднять
хорошего человека до ис—тинного величия.
Тем временем, не сводя с Тейта глаз, высокий седой мужчина прокладывал себе
дорогу к разукрашенной платформе у противоположной от входа стены зала.
От—тирая в сторону репортеров и поклонников Ратледжа, он каким-то образом
умудрялся не привлекать к себе внима—ния. За долгие годы он в совершенстве
овладел этим ис—кусством.
Правда, с недавних пор он засомневался, не изменяет ли ему профессионализм,
потому что был почти уверен: миссис Ратледж не единожды выделяла его
взглядом из толпы.
Вспомнив о ней, он вдруг осознал, что ее не было среди тех, кто вместе с
Тейтом направлялся к подмосткам. Зор—кие глаза Седого тут же обратились к
дверям. А, вот и она, замыкает шествие, явно расстроена — очевидно, из-за
того, что отстала от остальных.
Он вновь сосредоточился на молодом многообещаю—щем лидере, чье появление в
зале повергло публику в счастливое неистовство. Когда он начал подниматься
по ступенькам, из сетки под потолком выпустили воздушные шары. Сумятица еще
более возросла, а разглядеть что-нибудь стало еще труднее.
На сцене Ратледж обменялся рукопожатиями с наибо—лее влиятельными из своих
сторонников, в их числе с не—сколькими спортивными звездами и киноактрисой
родом из Техаса. Затем помахал своим приверженцам, и они бурно его
приветствовали.
Седой отвел угол свисающего сверху плаката, который едва не угодил ему по
лбу. Он по-прежнему смотрел толь—ко на героя дня, и среди всеобщего восторга
лишь его лицо сохраняло выражение мрачной решимости.
Верный своей цели, он неуклонно продвигался вперед, к возвышению. Царящее
вокруг буйство могло смутить кого угодно, но не его. Он лишь немного
досадовал, не более того. И неумолимо приближался к Тейту Ратледжу.
Запыхавшаяся Эйвери примчалась к дверям зала. Ее сердце готово было
разорваться, а ноги горели после то—го, как она на одном дыхании преодолела
двадцать лест—ничных пролетов.
Она даже не пробовала вызвать лифт, сразу бросив—шись к лестнице вместе с
Джеком, которому было впопы—хах сказано, что жизни его брата угрожает
непосредст—венная опасность. Где-то на полпути Джек отстал и сей—час все еще
сражался с бесчисленными ступеньками.
На миг она остановилась, чтобы перевести дух и чу—точку прийти в себя, но
тут же бесстрашно вклинилась в толпу, пробиваясь к подмосткам. Люди стояли
сплошной стеной, но Эйвери каким-то чудом удавалось между ними
протискиваться.
Она увидела Тейта в тот момент, когда он с гордо вскинутой головой шагнул к
ступеням, ведущим на сцену.
Он услышал ее зов и обернулся, но не успел ее разгля—деть, потому что кто-то
сразу принялся от души трясти ему руку.
Эйвери шарила глазами в поисках Эдди и обнаружила его за трибуной, где он
выстраивал полукругом Нельсона, Зи, Дороти-Рей и Фэнси. Затем он указал
Тейту на под—ставку для микрофонов, на которой был установлен доб—рый
десяток этих приспособлений, призванных многократно усилить звучание первых
слов его выступления в качестве сенатора.
Тейт направился к трибуне.
— Тейт! — Перекричать грохочущий оркестр было не—возможно. Толпа
бушевала, славя своего героя. — О Боже мой, нет! Пропустите! Пропустите
меня!
Выброс адреналина в кровь придал Эйвери дополни—тельную энергию. Забыв о
вежливости, она пустила в ход кулаки и ногти, тараня толпу и отмахиваясь от
колы—хающихся в воздухе шаров.
Тут, наконец, к ней присоединился Джек.
— Кэрол, — пропыхтел он. — Почему ты сказала, что жизнь Тейта
в опасности?
— Помоги мне к нему пробраться, Джек, ради Бога, помоги!
Он с удвоенной решимостью принялся рассекать толпу, и, заметив, что впереди
открывается свободный пятачок, Эйвери подпрыгнула и отчаянно замахала
руками:
— Тейт! Тейт! Седой!
Он стоял у края платформы, и его частично скрывал флаг штата Техас.
— Нет! — закричала она. — Тейт!
Джек подтолкнул ее сзади, она споткнулась о ступень—ку, едва не упала, но
сумела устоять на ногах.
— Тейт!
Наконец расслышав ее крик, он все с той же победи—тельной улыбкой повернулся
и протянул к ней руку, и она кинулась вперед, но не к нему.
Она не сводила глаз со своего врага. А он — с нее. И его взгляд точно
остекленел, как только он понял, что она все знает.
Будто в замедленной съемке Эйвери увидела, как Эдди запускает руку в карман.
Ее губы двигались, но сама она не сознавала, что истошно кричит:
Нет!
при
виде того, как он вытаскивает пистолет и целится Тейту в затылок.
Она ринулась к Тейту и оттолкнула его. Миллионной долей секунды позже в нее
угодила пуля Эдди, швырнув ее в объятия ошарашенного Тейта.
До нее донеслись чьи-то испуганные вопли, хриплое
Не может быть!
Тейта,
перед глазами проплыли полные ужаса и недоумения лица Джека, Дороти-Рей и
Фэнси.
Она встретилась взглядом с Нельсоном Ратледжем как раз в тот миг, когда
вторая пуля оставила у него посреди лба аккуратную дырочку, но совершенно
разнесла его череп сзади. Зи обдало фонтаном крови. Она закричала.
На лице Нельсона отразилось изумление, потом злость, потом ярость. С этим
выражением он и испустил последний вздох еще до того, как его тело грянулось
о доски сцены.
Эдди соскочил с подмостков в гущу объятых паникой зрителей. По полотнищу
техасского флага пробежала дрожь, из-за него выступил человек, разрядил свой
писто—лет, и голова Эдди Пэскела словно взорвалась.
Откуда-то издалека до Эйвери долетел голос Зи:
— Брайан! Боже мой, Брайан!
— Я решил, что нам лучше всего встретиться вот так, всем вместе. Мне
проще объяснить всем сразу.
Тайный агент ФБР Брайан Тейт обращался к хмурой группе людей, собравшихся в
больничной палате Эйвери Дэниелз. Изголовье ее кровати было немного
приподнято, так что она полулежала. Ее глаза покраснели и опухли от слез,
левое плечо было забинтовано, рука — в фунде.
Остальные — Джек с семьей, Зи и Тейт — сидели на стульях и подоконнике, либо
стояли, прислонившись к стене. Все держались на почтительном расстоянии от
по—стели Эйвери. Она вызывала у них естественное любопыт—ство, поскольку
Тейт открыл им, кто она на самом деле. После трагических событий минувшего
вечера Мэнди отправили на ранчо к Моне.
— Все вы видели, что произошло, — продолжал Брай—ан Тейт, —
но никто из вас не знает настоящих причин случившегося. А говорить о них
нелегко.
— Расскажи им все, Брайан, — мягко произнесла Зи. — Не надо
ни о чем умалчивать ради меня. Я хочу, нет, мне необходимо, чтобы они все
поняли.
Высокий, видный, он стоял около ее стула, положив руку ей на плечо.
— Мы с Зи полюбили друг друга много лет назад, — без околичностей
заявил он. — Ни она, ни я не хотели этого и не могли предвидеть. Все
произошло вопреки на—шей воле. Влечение было запретным, но неодолимым, и в
конце концов мы ему поддались. — Он стиснул пальцами плечо Зи. —
Последствия же оказались далеко идущими. И разрешились вчерашней трагедией.
Он рассказал, как вернулся из Кореи на несколько ме—сяцев раньше своего
друга Нельсона.
— По его просьбе я несколько раз заезжал проведать Зи. Когда Нельсон
возвратился, наши с ней отношения уже не сводились к обычной дружбе или
взаимной симпа—тии. Мы поняли, что любим друг друга и нам придется глубоко
ранить Нельсона.
— К тому же я знала, что беременна. — Зи накрыла руку Брайана
своей ладонью. — Беременна тобой, Тейт. Я сообщила Нельсону всю правду,
без утайки. Он остался абсолютно спокоен, но пос
...Закладка в соц.сетях
