Жанр: Любовные романы
Опал императрицы
...тюм, надвинул на
глаза шляпу с перышком, поднял воротник широкого непромокаемого плаща,
укрывавшего его целиком, да еще обвязался шарфом. Понятно, вряд ли кто-нибудь стал бы
выслеживать его под проливным дождем, но осторожность никогда не повредит. Лиза с
детства хорошо знала старое Дуплистое дерево в парке и отправилась провожать
Адальбера, переодевшись мальчиком-слугой, несущим ружья.
Вылазка быстро закончилась. Они не встретили ни одной живой души и, благополучно
забрав то, за чем пришли, вернулись в замок, всем своим видом изображая досаду на то,
что погода помешала им охотиться, - дождь к тому времени полил еще сильнее.
Послание, которое Голоцени должен был подбросить на секретер госпожи фон
Адлерштейн, было куда яснее, чем первое, и, как и было задумано, назначало встречу.
Однако одна деталь явилась для друзей неожиданностью: преступники требовали, чтобы
Голоцени сопровождал свою кузину Валерию и самолично передал выкуп, после чего
Эльза вернется к своей покровительнице. Это условие буквально вывело Альдо из себя.
- Чудовищная наглость! И до того удобно! Если бы мы не разоблачили Александра, у
них все прошло бы как по маслу. Сообщник без помех присоединяется к ним, и бандитам
остается только отправляться спокойненько делить добычу. А то и - кто знает? - может,
затем они потребовали бы выкуп за то, что вернут вам бесценного кузена, захваченного в
заложники?
- Дорогой князь, ваше итальянское воображение далеко вас заводит, - заметила старая
графиня. - Этому несчастному гораздо выгоднее продолжать играть роль заботливого
родственника, ведь он лелеял надежду когда-нибудь жениться на Лизе.
Но ни в коем случае нельзя вам, бабушка, отправляться с ним одной, - вмешалась та. -
Они вполне могут вас похитить, ведь они прекрасно знают, что мы с отцом готовы будем
выложить целое состояние за то, чтобы вас освободили...
- Не волнуйтесь, одна графиня не поедет, - ответил Морозини. - Поскольку до места
встречи несколько километров, ехать надо на машине. Ваш лимузин достаточно большой,
я легко в нем спрячусь...
- А я? - встрял Адальбер. - Мне-то что делать? Спать ложиться?
- И про меня не забудьте, - добавил Фриц.
- Я ни о ком не забываю. Сил у нас вполне достаточно для того, чтобы вызволить
мадемуазель Гуленберг вместе с ее драгоценностями и вдобавок пресечь деятельность
опаснейшего бандита. Если я правильно понял, место, выбранное для обмена, находится
неподалеку от озера Вольфгангзее, а значит, и от того дома, к которому мы только что
ездили.
- Так и есть, - ответила Лиза. - Они же не знают, что нам известно, где они прячут
Эльзу, поэтому хотят, чтобы это произошло подальше и от дома баронессы, и от нашего
дома. Кроме того, в случае какой-нибудь неприятной неожиданности они всегда смогут
улизнуть по берегу озера или даже в лодке...
- Не вдавайтесь в лишние подробности, - посоветовала госпожа фон Адлерштейн. - Раз
они возвращают нам Эльзу, лучше всего им повиноваться.
Она выглядела такой усталой, что Лиза предложила сыграть ее роль, чтобы ей не
пришлось в этот вечер подвергаться еще одному тяжелому испытанию. Однако графиня
решительно отказалась:
- У нас с тобой разные фигуры, дорогая моя. Ты гораздо выше! Я только немного
отдохну и, надеюсь, смогу достойно сыграть свою партию в этом чудовищном концерте.
Главное сейчас - вызволить Эльзу... чего бы это нам ни стоило! И, право же, бог с ним,
если она потеряет свои драгоценности! Лучше лишиться их, чем жизни, а так ее, может
быть, наконец оставят в покое! Запомните это хорошенько, князь, и не рискуйте
понапрасну.
- В покое? Неужели вы, бабушка, думаете, что она сможет обрести покой после того,
как узнает о том, что Франца Рудигера давно нет в живых?
- Она достаточно долго считала его умершим, а мы сделаем все, чтобы скрыть от нее
правду. Уверена, - с горькой интонацией в голосе прибавила старая графиня, - теперь она
сможет слушать "Кавалера роз", не подвергая себя ни малейшей опасности...
Морозини же подумал, что до этого еще далеко...
Во второй половине дня в замок явился начальник зальцбургской полиции: он
надеялся, что свидетельства Лизы помогут сдвинуть расследование с мертвой точки. Его
подчиненные не представляли, с какого конца взяться за дело, окруженное такой
непроницаемой тайной. По просьбе сначала гальштатского бургомистра, а потом и
госпожи фон Адлерштейн, журналистов и близко не подпускали, а поскольку никто в
деревне толком ничего не видел, все предпочитали помалкивать... даже если допустить,
что им было что сказать.
И вот теперь представитель власти все свои надежды возлагал на Лизу, свидетеля
первостепенной важности. Она приняла его в маленькой бабушкиной гостиной. Девушка
лежала в шезлонге, прикрыв колени одеялом. Печать страданий исказила ее лицо. Однако
начальник полиции практически ничего не смог из нее вытянуть. Да, она уже чувствует
себя лучше, но может только повторить то, что уже говорила раньше: она гостила у
давнишней подруги своей матери, та живет очень уединенно. В дом внезапно ворвались
вооруженные люди в масках, убили слуг фрейлейн Штаубинг и похитили ее саму, а Лизу
бросили, считая мертвой. Этот ужасный случай у нее просто в голове не укладывается,
она абсолютно не представляет, чем могло быть вызвано такое страшное и неожиданное
нападение.
- Если эти люди явились грабить, то зачем им понадобилось похищать несчастную
женщину? - со слезами в голосе промямлила она в заключение.
- Видимо, они надеялись на щедрый выкуп, ведь даму считали богатой. Вы не получали
никаких известий?
- Никаких. Моя бабушка знает не больше меня. Она тоже больна, и я попросила бы вас
не прерывать ее отдых. Она в полном недоумении. Мы обе очень огорчены, господин
начальник полиции. И сильно встревожены.
- Больше вам не о чем тревожиться, я стою на страже! - заверил ее совершенно
квадратный толстяк. Он прямо-таки раздулся от гордости, что ему выпало вращаться в
столь изысканных кругах. Лиза даже опасалась, как бы он не расставил своих людей по
всем углам, однако толстяк удовольствовался тем, что вручил ей визитную карточку с
личным номером телефона и попросил без колебаний звонить ему в любое время, если
хоть что-то произойдет. Когда же он наконец удалился, девушка вздохнула с облегчением.
В кромешной тьме - ведь был уже двенадцатый час ночи - "Мерседес" графини, за
рулем которого сидел едва живой от страха Голоцени, отъехал от погруженного во мрак
замка Рудольфскроне. Сославшись на то, что к вечеру поднялся сильный ветер, госпожа
фон Адлерштейн приказала погасить все огни, едва слуги разошлись по своим комнатам.
Чуть позже вслед за ними выехал и "Фиат" Аль-до, за рулем сидел Адальбер, а рядом с
ним - Фриц. Оба должны были занять позицию, которую перед обедом долго выбирали
вместе с Морозини. Лизу, несмотря на ее отчаянное сопротивление, оставили дома под
охраной Иозефа. Ее согласия удалось добиться не без труда: Альдо пришлось употребить
все свое красноречие, чтобы убедить ее остаться в стороне. И, только поняв, как сильно
он за нее беспокоится, Лиза в конце концов сдалась.
- Мне необходимо сохранять ясность мысли, - уговаривал он ее, уже не надеясь, что с
упрямого лба исчезнет складка, а грозный взгляд просветлеет. - А это невозможно, если я
буду терзаться тревогой за вас. Сжальтесь надо мной, Лиза, поймите, что вы еще не в
состоянии участвовать в таком опасном приключении!
Она сдалась внезапно, и Альдо не догадался, что его крепкая горячая рука,
опустившись на мгновение на плечо девушки, убедила ее куда лучше, чем длинная речь.
Встреча была назначена на опушке леса, на перекрестке дорог, отмеченном маленькой
молельней под открытым небом, какие нередко встречаются в горах: отвесно всаженный
в землю деревянный столб, на котором укреплен навес, укрывающий изображение святого
или распятие. В здешней стояла скульптура святого Иосифа, покровителя Австрии. Место
было пустынное, поблизости никакого жилья...
Большая черная машина остановилась. Фары, которые зажигали, чтобы выехать на
дорогу, погасли.
Голоцени медленно снял руки с руля, стащил перчатки и принялся растирать ледяные
пальцы, не в силах унять их дрожь. Окружавшие их безмолвие и тьма вконец
растревожили его душу. Как забыть, что на заднем сиденье застыла старая дама, одетая в
черное, прямая и гордая, словно на приеме во дворце? А главное, как забыть, что у ее ног,
прикрытый развернутым на ее коленях одеялом, притаился вооруженный до зубов князь
Морозини, готовый напасть на него, Александра, при малейшем подозрительном
движении, при любом неосторожном слове...
Впервые в жизни Голоцени почувствовал себя старым и усталым. Сверлила мысль, что
к рассвету от надежд на богатство, которые он так долго лелеял, ничего не останется.
Он почувствовал за спиной какое-то движение. Наверное, итальянец высунулся, чтобы
оглядеться. Валерия еле слышно прошептала:
- Я ничего не вижу. Мы что, уже приехали?
- Да, это здесь, - ответил Голоцени, - просто мы прибыли немного раньше времени...
Он опустил одно из стекол, чтобы подышать холодным ночным воздухом,
прислушался, пытаясь уловить шум мотора, но ничего не расслышал. Только где-то
вдалеке лаяла собака. Затем раздался тихий голос Морозини:
- Уже половина двенадцатого. Почему их до сих пор нет?
Едва он договорил, как метрах в пятидесяти от места, где стоял автомобиль, под
деревьями зажегся фонарь. Погас, затем зажегся вновь.
Эти короткие вспышки отвлекли внимание ожидавших, и они не видели, как из-за
стенки, к которой прилепилась молельня, вышли два человека. Когда Морозини наконец
заметил их присутствие, те двое уже стояли перед часовней.
Это были мужчина высокого роста и женщина, силуэт которой показался Морозини
знакомым: та же осанка, те же длинные одежды, какие он видел у призрака в склепе
Капуцинов в Вене. Графиня тотчас подтвердила его впечатление:
- Смотрите! Они здесь... вот и Эльза! Идемте же, Александр!
Открыв дверцу, она вышла с той стороны, где ее хуже было видно, что позволило Альдо
соскользнуть на землю, укрывшись за ее юбками. Не закрывая дверцы, она обошла
машину и остановилась перед радиатором. Голоцени, прихватив с переднего сиденья
объемистый дорожный мешок, присоединился к ней.
- Ну, и что дальше? - крикнула старая графиня. - Мы здесь! Что нам надо делать?
Ей ответил мужской голос, говоривший с сильным иностранным акцентом. Морозини
показалось, что он принадлежит графу Солманскому:
- Оставайтесь на месте, графиня! Мы потребовали вашего присутствия лишь в качестве
гарантии, поскольку если бы вы сообщили в полицию, то сейчас рисковали бы жизнью.
Вы можете даже сесть в машину...
- Только вместе с фрейлейн Гуленберг! Мы принесли вам то, что вы потребовали:
теперь верните ее нам!
- Сейчас. Граф Голоцени, подойдите!
Смотрите! - шепнул ему Альдо. - Вы знаете, что вас ждет, если вы решите
переметнуться на их сторону. И предупреждаю: я вижу в темноте не хуже кошки и не
промахнусь...
Голоцени устало пожал плечами, затем, тоскливо взглянув на кузину, медленно, слегка
подволакивая ноги, двинулся вперед. Морозини отметил про себя, что он движется,
словно восходит на эшафот, и почти пожалел о своей угрозе. Дух этого человека был
окончательно сломлен...
От ожидавшей его приближения пары графа отделяло не больше тридцати шагов.
Незнакомец держал спутницу под руку, словно боялся, что она упадет или вырвется от
него, а женщина стояла неподвижно.
- Бедняжка Эльза! - прошептала графиня. - Какое тяжелое испытание!
Голоцени подошел к похитителю, и тут разыгралась трагедия. Отпустив руку
женщины, Солмапский сунул ей сумку с драгоценностями и, выхватив вороненый
пистолет, в упор застрелил дипломата. Несчастный упал, даже не вскрикнув, а его убийца
скрылся за высокой насыпью, куда секунду назад метнулась и его сообщница.
Послышался издевательский смех.
Морозини, слишком поздно сообразивший, что машина преступников поджидает их
намного ближе, чем он предполагал, бросился вперед с оружием в руках. Но, когда он
обогнул поросшую травой насыпь, в лицо ему ударил двойной скоп света мощных фар. В
тот же миг автомобиль рванулся с места, и князю пришлось отскочить, чтобы не быть
раздавленным в лепешку. Одним прыжком взлетев наверх, он выстрелил, но машина уже
скрылась из виду и мчалась по дороге во тьму. Оставалось одно - сделать попытку догнать
их на машине графини. Бегом вернувшись к молельне, Альдо увидел, что графиня
склонилась над кузеном и пытается привести его в чувство.
- Это бесполезно, графиня, он мертв! - сказал Морозини, присев на мгновение рядом и
быстро осмотрев тело бедняги графа. - Помочь ему нечем, разве что схватить его убийцу...
- Но мы же не бросим его здесь?
- Напротив, только так мы и должны поступить. Пусть полиция обнаружит его на том
месте, где он упал. Никогда не прикасайтесь к телу убитого!
Не желая больше об этом говорить, князь взял графиню под руки, посадил в машину и
тронулся с места.
- Они далеко опередили нас. Вы... вы не сумеете... - произнесла старая дама, задыхаясь
от волнения.
- Почему же? Адальбер с Фридрихом должны поджидать их у поворота на дорогу,
ведущую из Ишля в Зальцбург... Во всяком случае, ваша Эльза даром времени не теряла.
Быстро же она встала на сторону врагов. Любопытный способ вернуть себе
драгоценности! Если она воображает, что ей их оставят...
- Нет, то была не она! Я поняла, когда услышала ее смех. Без сомнения, ее роль сыграла
фрау Гуленберг.
- Вы уверены?
- Совершенно! Мне сразу бросились в глаза одна или две детали, но тогда я не обратила
на них внимания, но... Господи! Где же она может быть?..
- Где, по-вашему, она может быть? В доме... Проклятье! Есть здесь короткий путь к
берегу озера?
В голове Морозини пронеслась страшная мысль, настолько чудовищная, что он сделал
резкое движение, едва не ставшее последним в его жизни. Машину, летевшую на бешеной
скорости, занесло, и она чудом выправилась на повороте. Но пассажирка даже не
вскрикнула. Только голос прозвучал чуть сдавленно, когда она ответила:
- Да... Вы увидите... справа проселочную дорогу, там еще сломанный шлагбаум: она
выводит чуть дальше Стробля... Но дорога очень плохая...
- Надеюсь, вы это выдержите! - чуть улыбнувшись, сказал Альдо. - Я едва не убил вас, а
вы и глазом не моргнули. Вы удивительная женщина, графиня!
То, что было дальше, напоминало кошмарный сон. Автомобиль с честью выдержал
испытание на прочность, проехав по дороге, куда больше похожей на козью тропу. Он
подскакивал, тряс седоков, как грушу, болтал и дергал их, совершал прыжки, больше
приличествующие норовистому жеребцу на родео, и наконец приземлился на тропинке у
озера, по которой Морозини рванул еще быстрее: он уже видел колоколенку, венчавшую
дом, к которому он стремился.
Через минуту он остановил машину, немного не доехав до одичавшего сада, и выскочил
наружу, на ходу прокричав спутнице:
- Что бы ни случилось, не двигайтесь с этого места! Слышите?
Ни в одном окне света не было, распахнутая настежь дверь хлопала на ветру,
свидетельствуя о том, что дом покидали в спешке. Альдо со страхом догадывался о
причине. Но он не колебался ни секунды: быстро перекрестился и вбежал в дом.
В уши ему ударило тиканье часового механизма, многократно усиленное тревогой.
- Эльза! - позвал он. - Эльза! Вы здесь?
В отпет послышался слабый стон. Ориентируясь на него, Альдо стал пробираться в
темноте - электричества не было, - пока не споткнулся, едва не упав, обо что-то мягкое.
Он нашел то, что искал. Солманский и его шайка, только что убившие Голоцени, обрекли
невинную жертву на ужасную смерть.
- Не бойтесь! Я пришел за вами...
Он нащупал длинный сверток из одеял, обвязанный веревками так туго, что у лежавшей
внутри Эльзы не было ни малейшей возможности не только встать, ко даже подползти к
двери. И Альдо схватился было за нож, но тиканье напомнило ему о страшной
перспективе, и он передумал, боясь, что потеряет слишком много времени. Он поволок
сверток к двери и, сделав изрядное усилие, оторвал от пола - Эльза была высокого роста и
весила немало - и взвалил
себе на спину, сразу согнувшись под его тяжестью. Еще два шага, и князь выбрался
наружу. На мгновение ему показалось, что дальше он идти не сможет: сердце отчаянно
колотилось, он задыхался, а время между тем неумолимо иссякало. Ухватившись за ветки
живой изгороди, Морозини немного отдышался, сделал один или два глубоких вдоха и
бросился вперед, не разбирая дороги и думая только о том, как бы поскорее оказаться на
безопасном расстоянии от обреченного дома и добраться до машины, до которой, как ему
казалось в эту минуту, было страшно далеко.
Мелькнула предательская мысль, что все усилия бесполезны, но тут он заметил
большой валун, до которого было всего-то метров двадцать. Достаточно добраться до
него, это вполне надежное укрытие, и можно будет развязать несчастную, которая, верно,
уже близка к смерти от удушья. Альдо почувствовал мгновенный прилив сил, напряг все
мускулы, стиснув зубы, рванулся вперед, вскарабкался по невысокому склону,
поскользнулся на мокрой траве, ухватился за какой-то кустик, подтянулся, сделал
последнее усилие и рухнул на землю по ту сторону валуна вместе со своей спутницей,
подумав, что та, верно, потеряла сознание, поскольку за все время их трудного пути через
сад не подавала никаких признаков жизни.
Первым делом надо было высвободить ее из шерстяного кокона. Князь достал нож,
чтобы приняться разрезать веревки... и в эту самую минуту тишину ночи расколол
мощный взрыв. Альдо инстинктивно бросился закрыть женщину своим телом. Небо
запылало, стало красным, словно на закате, предвещающем ветреный день. Морозини,
вытянув шею, выглянул из-за камня: дома больше не было. На его месте пылал огромный
костер, словно вырвавшийся из глубин озера. Искры рассыпались до небес.
До ушей князя донесся голос, испуганно и жалобно звавший его. Графиня, повидимому,
была уверена, что они погибли.
- Мы целы! - крикнул он. - Не бойтесь! Я сейчас приведу ее к вам...
Наконец ему удалось высвободить голову Эльзы, и под пальцами Альдо заскользили
длинные шелковистые пряди. В отблесках пожара он разглядел тонкие, нежные черты
спасенной им женщины. На вид ей было около сорока. Она была очень красива и
действительно поражала сходством с покойной императрицей Елизаветой, и в ту же
минуту князь понял, почему Эльза не показывается без вуали: ее прелестное лицо было
нетронутым только с одной стороны. На другой через всю щеку, от угла губ до виска, шел
длинный шрам. Альдо вспомнил, что сегодня бедняжка не в первый раз избегла смерти от
пожара.
Внезапно веки спасенной дрогнули, она открыла глаза - словно два темных озера
сверкнули вспыхнувшей радостью.
- Франц! - прошептала она. - Наконец-то вы пришли!.. Я всегда знала, что еще увижу
вас...
Она протянула к нему руки, пытаясь приподняться, но на это ушел весь жалкий остаток
ее сил, и несчастная снова лишилась чувств.
- Ну вот, - проворчал Альдо. - Только этого еще не хватало!
К счастью, его минутная слабость прошла. К князю вернулись силы, и, поскольку надо
было поторапливаться, он снова взвалил на плечо свою ношу и вышел на дорогу.
Навстречу ему уже бежала госпожа фон Адлерштейн.
- Она с вами? Слава тебе, господи! Но как вы страшно рисковали, дорогое мое дитя!
- Мы спаслись вашими молитвами, графиня! А теперь вы очень бы мне помогли, если
бы открыли дверцу машины. Никогда бы не поверил, что романтическая героиня может
оказаться такой тяжелой!
Старая дама поспешила исполнить его просьбу, на ходу обеспокоенно спрашивая:
- Она не очень пострадала? Как вам кажется, она хорошо себя чувствует?
Как я успел заметить, настолько хорошо, насколько это вообще возможно, - вздохнул
Альдо, укладывая бесчувственную женщину на заднее сиденье. - По крайней мере,
физически. Я больше опасаюсь за ее рассудок.
- Почему?
- Она назвала меня Францем... Я похож к. этого мифического Рудигера?
Удивленная графиня повнимательнее взглянула на своего спутника:
- Он и правда был такой же высокий и темноволосый, как вы, но, кроме этого,
никакого особенного сходства я не заметила. К тому же он носил усы... Нет, вы совсем на
него не похожи. И уж конечно, он был менее привлекателен, чем вы.
- Вы очень любезны, но об этом мы, с вашего позволения, поговорим позже. Нужно
поскорее отвезти ее к вам в замок...
- И сообщить в полицию. Одному богу известно, как эти люди воспримут такое
запоздалое сообщение!
Морозини помог графине занять переднее сиденье, заботливо расправил складки ее
длинного платья, но ответил не сразу. Только сев за руль, он сказал:
- Полагаю, господин из Зальцбурга уже должен быть в курсе дела. Хотя бы частично.
Графиня немедленно выразила свое возмущение:
- Вы осмелились это сделать? Чистое безумие...
- Нет. Это была мера предосторожности, которую разумнее было принять и которая, я
надеюсь, поможет арестовать шайку убийц.
- Как вы это сделали?
- Очень просто! Когда господин из Зальцбурга...
- Его фамилия Шиндлер!
- Очень может быть. Так вот, покидая Рудольфскроне после встречи с Лизой, он
натолкнулся на Адальбера... Не волнуйтесь, этот Шиндлер намного умнее, чем кажется на
первый взгляд. К тому времени он уже догадался, что вас шантажируют. Его роль в
операции сводилась к тому, чтобы перекрыть дорогу на Зальцбург, а Фриц с Адальбером
занялись дорогой, ведущей в Ишль. Естественно, Видаль-Пеликорн ни словом не
обмолвился об участии во всем этом графа Голоцени. Теперь он мертв, и его память
останется незапятнанной.
- Вы полагаете, если его сообщников схватят, они его не выдадут?
- И как им тогда объяснить, почему они без всяких объяснений его убили? Это
поставит их в щекотливое положение. Особенно если прибавить к этому взорванный
дом...
Именно последнее обстоятельство заставило Альдо сбавить скорость. От соседних
ферм бежали люди, со стороны Стробля с отчаянным трезвоном мчалась пожарная
машина.
На подъезде к Ишлю они увидели "Фиат" и машину начальника полиции. Фриц,
Адальбер, Шиндлер и два или три полицейских толпились вокруг автомобилей. Заметив
Морозини, Адальбер, вне себя от ярости, бросился к нему.
- Мы остались ни с чем, старина! Они обвели нас вокруг пальца как младенцев!
- Как это? Вы не смогли остановить этих негодяев?
- Ни мы, ни полиция... До слез обидно.
- А главное, глупо. Вы что, не видели их?
Еще как видели! Мы видели госпожу баронессу Гуленберг, в сопровождении своего
шофера возвращавшуюся с ужина у друзей, живущих на Вольфгангзее. Она была очень
любезна: даже позволила нам обыскать ее машину. Где мы, разумеется, ничего не кашли,
а тем более - драгоценностей!
- При таком положении вещей, - вмешался Шиндлер, - у нас ничего против нее не
было, и мы вынуждены были отпустить ее домой.
- А третий негодяй куда подевался? Тот, кто всего полчаса назад хладнокровно
застрелил графа Голоцени, после того как тот отдал ему драгоценности? Хорошо бы вам
прогуляться туда, к перекрестку Святого Иосифа, господин начальник полиции! Там
лежит свеженький труп...
Полицейский отошел, чтобы отдать распоряжения, а Альдо тем временем с горечью
продолжал:
- Я уверен, третьим был Солманский. Он куда-то скрылся, прихватив мешок с
драгоценностями. Его подружка, должно быть, высадила его в каком-нибудь тихом
уголке...
- Возможно, он воспользовался железнодорожными путями вдоль Вольфгангзее. До
Ишля они проходят через два туннеля. Длина Калвариенбергского - 670 метров. Я,
конечно, распоряжусь, чтобы туннели обыскали, но особой надежды нет, - сказал
услышавший его слова Шиндлер. - Он мог временно там спрятаться, а потом убежать.
Если это тренированный человек...
- Этому человеку около пятидесяти, но, думаю, он в хорошей форме. Вам следовало бы
все же допросить баронессу - ведь она, кажется, приходится ему сестрой? И вообще, -
желчно прибавил Морозини, - похоже, полицию совершенно не заботит судьба
заложницы, находящейся в руках этих людей.
- Как я понял, тебе ее отдали? - сказал Адальбер, слегка поклонившись графине,
сидевшей на заднем сиденье, поддерживая Эльзу, которая, казалось, впала в полудрему.
- Не так это оказалось просто, как ты думаешь! Господин Шиндлер, вы, собственно
говоря, слышали прогремевший только что взрыв?
- Да, и уже послал туда людей. Это где-то поблизости от Стробля?
- Взорвался тот самый дом, в котором несчастную женщину держали пленницей. Слава
богу, нам удалось вовремя вытащить ее оттуда! Господа, если у вас нет возражений, я
отвезу графиню фон Адлерштейн и ее подопечную в Рудольфскроне. И той, и другой
необходимо отдохнуть, а Лиза, должно быть, с ума сходит от волнения...
- Езжайте! Мы увидимся позже. Но мне требуется подробное описание внешности
этого Солманского.
- Господин Видаль-Пеликорн ответит на все ваши вопросы, и очень подробно. Кроме
того, у баронессы, вероятно, найдется фотография брата.
- О, меня бы это сильно удивило, - заметил Адальбер. - Человек, которого разыскивает
Скотленд-Ярд, вряд ли станет раскладывать свои портреты в гостиных...
Не слушая дальнейшего, Морозини тронулся с места, и через несколько минут
"Мерседес" остановился у замка, на этот раз ярко освещенного. Лиза, укутанная в
большую зеленую накидку, в ожидании ходила взад и вперед перед парадной дверью. Она
казалась совершенно спокойной, однако, когда Аль-до вышел из машины, рыдая,
бросилась ему на шею...
10.
СВИДАНИЕ И ПОГРЕБЕНИЕ
Адальбер отодвинул чашку с кофе, закурил сигарету и, машинальным жестом откинув с
лица непослушную прядь, облокотился на стол.
- Что же нам предпринять дальше?
- Думать, - ответил Альдо.
- Пока таким образом мы недалеко продвинулись...
Ранним утром два друга вернулись к себе в гостиницу. Их присутствие в
Рудольфскроне, куда по настоянию госпожи фон Адлерштейн должны были после
вскрытия перенести тело ее кузена, стало неуместным и, возможно, даже стесняло хозяев.
Там поселили и Эльзу, чьи расстроенные нервы требовали заботливого ухода - ведь нужно
было привести ее в такое состояние, чтобы она смогла ответить на вопро
...Закладка в соц.сетях
