Жанр: Любовные романы
Агнесса. том 1.
...ук в дверь прервал их поцелуй.
- Войдите! - сказали они в один голос.
Дверь открылась, Агнесса и Джек увидели Гейл.
- Привет! Я решила зайти к вам - совсем скучно одной. Чем занимаетесь? Не
помешала? - Она переступила порог.
Одета мисс Маккензи был иначе, чем утром: в красивое платье с вырезом на груди, в
замшевые туфли с пряжками.
- Конечно, не помешали, - произнесла Агнесса, - проходите.
Гейл прошла и села на стул, поправляя буйно-пышные пряди волос, очевидно, тоже
совсем недавно вымытых и тщательно расчесанных щеткой.
- А вы ничего устроились, - заявила она. - Очень уютно!
- Это Агнес постаралась, - ответил Джек, а Агнесса пригласила:
- Садитесь к столу, мисс Маккензи.
- Да я, собственно, на минутку зашла...
В это время к ней подскочил Керби. Гейл стала гладить пса, и тот не преминул выразить
свой восторг, попытавшись дотянуться до ярких губ гостьи.
- Керби! - прикрикнул Джек.
Пес покорно отошел от Гейл, улегся на пол и с обиженным видом принялся грызть ножку
стола.
- Вы уже начали работать? - поинтересовалась Гейл у Джека.
- Собираюсь с завтрашнего дня.
- Мисс Маккензи считает, что нам лучше уехать, пока не поздно, - вмешалась Агнесса.
Она уже пересказала утренний разговор с новой знакомой Джеку, но он, веря в удачу,
лишь рассмеялся в ответ.
- Да как сказать, - ответила вдруг Гейл, с чарующей улыбкой глядя на обоих, - почему
бы не попробовать? Я знала многих, кому очень даже повезло. Нельзя уезжать так сразу.
- Утром вы говорили другое, - выдержав, заметила Агнесса. Гейл посмотрела на нее,
как на ребенка, и обронила, будто бы невначай:
- Да? Может быть! Утром у меня было плохое настроение.
Агнесса в недоумении покосилась на гостью, но ничего не сказала.
А Гейл весело смеялась, уже совершенно по-свойски болтая с Джеком. Он тоже улыбался.
- Тут многие держат собак, - говорила Гейл. - Если я захочу, мне подарят щенка... А
где вы взяли это сокровище? - Она показала на Кербн.
- В реке выловили, - ответил Джек. Гейл приподняла брови.
- Вы шутите?
- Нет.
- Расскажите мне, - попросила она, - жутко интересно!
- Агнесса, расскажи! - воскликнула Гейл, переходя, по-видимому, на обычную манеру
разговора.
- Это случилось осенью, - Агнесса, присаживаясь к столу. - Переправлялись через
реку на пароме. Там было много людей; мы стояли у борта и смотрели на воду. Паром
находился уже на середине реки, когда люди заметили, что в воде барахтается что-то живое.
Скоро этот комок рыжего цвета поравнялся с нами, и мы разглядели, что это щенок. Течение
несло его вниз, он то и дело погружался с головой в холодную воду и до берега, конечно бы, не
доплыл. Мне было так жаль его!
- Да, - вставил Джек, - чуть не заплакала.
Она кивнула, обменявшись с ним понимающим взглядом, и продолжила:
- Тогда Джек прыгнул в воду и поплыл вслед за собакой. Догнал щенка, схватил его за
шкирку и повернул к парому. Вот так у нас и появился Керби. Незадолго до этого проходил
большой пароход. Может быть, собака упала с борта?
- Вот это да! - произнесла Гейл. - Да с вами, я вижу, можно иметь дело! Ради щенка...
- Не только, - заметил Джек.
- Я понимаю. Вы не боялись заболеть?
- Тогда я об этом не думал. Нет, я не заболел, я вообще почти никогда не болел ничем.
Гейл слушала, приоткрыв влажные губы, и в глазах ее загорался неподдельный интерес.
Она посидела еще с полчаса, потом собралась уходить.
- Я еще зайду к вам, - пообещала она и, обратившись к Джеку, спросила: - Вы не
возражаете, если я буду развлекать Агнессу в ваше отсутствие? Одной ей в поселок лучше не
ходить, а я тут все и всех знаю, мне вы можете довериться.
- Я не возражаю, - сказал Джек и посмотрел на Агнессу.
Агнесса подумала о том, что меньше всего желала бы, пожалуй, появиться в поселке
вместе с Гейл, но ей ничего не оставалось, как согласиться.
- Я завтра уйду рано, ты спи, - сказал Джек Агнессе, когда гостья удалилась. - В
поселок, Агнес, и правда, не ходи одна.
Агнесса молчала, раздумывая.
- Тебе она не понравилась? - спросил Джек.
- А тебе?..
- Обыкновенная девчонка... Ты можешь не дружить с нею, Агнес, если не хочешь;
наверняка здесь найдется множество людей, которые тебе больше понравятся.
- Ты думаешь?..
- Конечно! Мы же только что приехали, ты никого и не видела еще, кроме этой Гейл.
- Да, но я вряд ли смогу отказать, если она все-таки будет настаивать. Возможно, она
совсем неплохая, я просто не привыкла... Когда девушка ведет себя так...
- Ты права, конечно, - сказал Джек, а Агнесса вдруг поняла: не ей в ее положении
рассуждать о том, чего не должна делать девушка. И Гейл, наверное, три года назад была
скромнее, просто Гейл обогнала ее... вернее, шла чуть впереди...
Агнесса опечаленно опустила глаза и, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, спросила:
- Скажи, Джекки, много времени потребуется для того, чтобы добыть достаточное
количество золота?
- Не знаю, Агнес, как повезет!
- Мне бы не хотелось задерживаться здесь надолго, а тебе?
- Мне тоже... Ничего, моя маленькая, все будет хорошо. Ну, скажи, что веришь!
- Я верю, Джек, - не совсем искренне отвечала Агнесса.
Гейл вернулась к себе. Заперла дверь, переоделась. Скучая, побродила по комнате, потом
решила лечь спать. Она растянулась под шерстяным покрывалом, повернулась спиной к
камину, еще хранящему остатки тепла. Постепенно накапливавшееся в ней раздражение
перешло в тихую злобу; лежа, она мысленно посылала проклятия зиме, холоду, всему и всем на
свете.
Когда в дверь негромко постучали, Гейл не испугалась; процедив "кого еще черт несет!",
встала и пошла открывать. Она не слышала, как минуту назад к дому подъехал всадник;
привязав на заднем дворике сильного породистого коня, он поднялся наверх.
На вид ему можно было дать лет двадцать пять. Лицо - самое обыкновенное, одежда -
тоже, лишь выражение темных глаз - внимательное, но золотоискатели, как правило, слыли
людьми неробкого десятка - словом, в человеке этом не было ничего примечательного.
Гейл, увидев его, не удивилась; на лице ее возникла маска равнодушной лени.
- Привет. Заходи, - сказала она спокойно и пропустила гостя.
- Привет, Гейл, - ответил он, оглядывая комнату и хозяйку. - Что, не рада?
- Перестань! - отмахнулась она. - Садись. Сейчас зажгу огонь.
- Почему не спрашиваешь, как дела?
- Раз ты приехал, значит, все нормально.
Он лег на кровать, закинул руки за голову.
- Натоптал-то, черт! - воскликнула Гейл. - Обувь снимать надо!
- А, у тебя и так грязно. - Он устало закрыл глаза. Гейл стояла посреди комнаты,
словно не зная, сесть ли ей или сделать что-то еще; ее каменно-равнодушное лицо скрывало
таящуюся внутри холодную ярость.
- Где пропадал?
- Скучала?
Гейл фыркнула.
- Скажешь тоже!
- Дела были, - произнес он многозначительно и серьезно, - мы там с ребятами...
- ...и с девочками, - добавила она, усмехаясь.
- Ревнуешь, что ли?
Гейл повела плечом.
- Да по мне хоть гарем заведи - плевала я! Будто не знаю, почему ты поселил меня тут
одну: чтобы я не мешала тебе время от времени развлекаться с другими. Не волнуйся, меня не
интересуют твои похождения! Я о другом хочу спросить...
- Ты-то никого себе не завела? - не дав ей закончить, произнес гость.
- Заведешь тут, как же...- неопределенно ответила она, ставя на стол бутылку виски.
Гость поднялся, наполнил рюмки.
- Не злись, девочка. Я привез тебе деньги и еще кое-что. Иди сюда, взгляни.
Гейл подошла.
- Что у тебя там?
- Вот! - Он показал ей золотую цепочку с выпуклым сердечком посередине.
Глаза Гейл ожили, она улыбнулась.
- Иди, примерим.
- Я сама! - Она проворно выхватила украшение из его рук, повернулась к зеркалу и
застегнула цепочку на шее. - Прелесть! Сердце тоже золотое?
- Я тебе никогда не дарил фальшивок. Теперь ты должна быть со мной ласкова, -
самодовольно изрек он.
- Жди! - бросила она. Потом уселась к нему на колени и высоко подняла рюмку. - За
что пьем?
- За победу над золотыми сердцами!
- Идет!
Они чокнулись и выпили.
- Ну, - сказала Гейл, - рассказывай, как там у тебя!.. - Она говорила легко, но в
глубине глаз читалось напряженное ожидание.
- Все по-старому. Знаю, почему ты злишься! Опять за свое! Ладно, через месяц уедем,
как ты хотела.
Гейл недоверчиво усмехнулась.
- Пошел ты к черту, Кинрой, ты мне это каждый раз говоришь!
- Брось, малышка, я не вру! Уедем, даю тебе слово! Вот увидишь, как будем жить!
- Знаешь, Кинрой, - начала Гейл, отодвигая вновь наполненную рюмку, - после того,
как ты отдашь мне мою долю, нам лучше расстаться.
Он изобразил на лице что-то вроде удивления.
- Да? Это еще почему?..
- Неужели я тебе не надоела? - Она деланно рассмеялась. - Или ты, может быть,
хочешь жениться на мне?
Он обнял ее одной рукой.
- Могу и жениться...
- Я не пойду за тебя! - отрезала она. Кинрой возмутился.
- Ого! Не слишком ли ты себя ценишь?
А она, не обращая внимания на его слова, продолжала:
- Ты человек ненадежный. К тому же, что ни говори, мы порядком надоели друг другу.
Короче: я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!
- Что ж, - сказал Кинрой, жестко глядя ей в глаза своими - темными и блестящими, -
если так, то и золота никакого я тебе давать не обязан.
Гейл взвилась с места.
- Нет, заплатишь!
Он холодно рассмеялся.
- За что это я должен платить?
- Хотя бы за то, что я сижу тут безвылазно уже почти год и даже не гляжу ни на кого! За
верность по нынешним временам нужно платить именно золотом!
- Я тебя не держал! - разозлился он. - Вот и ехала бы с этим: помнишь, тебе один
предлагал, сама говорила. И золота у него было хоть отбавляй! А я бы нашел себе, не
беспокойся!
Гейл сверкнула глазами.
- Не сомневаюсь! - и заметила:- многие предлагают уехать, но становиться
содержанкой не в моих интересах: в один прекрасный день меня вышвырнут без гроша, как
надоевшую вещь; к тому же, ты знаешь, я не из тех, кто станет смотреть в рот мужчине только
потому, что он покупает женщине наряды и безделушки. Нет, я хочу иметь собственное золото
и ни от кого не зависеть! Вспомни, Кинрой, именно такое условие я ставила тебе, когда
соглашалась ехать сюда. А ты просил меня о верности. Я свое слово сдержала, сдержи и ты
свое!
- Ты мне нравишься, Гейл, - произнес он, залпом выпив виски. - Черт, а не женщина!..
Не думал я, что ты захочешь порвать со мной после всего, что у нас было.
- Признаться, у нас не было ничего хорошего, - ответила она равнодушно, - мы с
тобой всего лишь компаньоны, Кинрой.
Он расхохотался.
- Компаньоны? Ну ты даешь, девочка! Компаньоны! - И прошептал ей со злобой: -
Ты-то не лезла под пули, сидела тут...
Она вновь сверкнула глазами.
- Это занятие не для женщин! Но надо бы, так и полезла б, не испугалась! Стреляю-то я
не хуже тебя!
- Да, - проговорил он, внезапно остывая, - пусть, я согласен, Гейл. Мне надоело
ссориться с тобой, я не за тем сюда приехал...- Он привлек ее к себе. - Гейл!
Она раздраженно вырвалась.
- Оставь меня!
- Брось, Гейл, - в его голосе зазвучали железные нотки. - Пошутили и хватит... Я
отдам тебе твое золото и поезжай куда и с кем хочешь...
- Поклянись...
Кинрой засмеялся.
- Клянусь!
- Через месяц?..
- Да-да, через месяц... Что, мир?..
- Ладно, мир.
Она снова села и заговорила совершенно инымтоном:
- Как поживают ребята? Давно никого не видела.
- Ничего, нормально живут. Пока нам везет.
- Да уж... Тебе не страшно так рисковать каждый раз, а? Представь, в один момент все
может сразу кончиться!
- Что толку думать об этом? Каждый из нас рискует, просто не все это понимают.
Можно выжить под пулями, а умереть от какой-нибудь простуды, разве не так?
- Вот уж не думала, что ты веришь в судьбу, Кинрой! - сказала Гейл. - Это ты-то,
такой циничный и бессовестный!
Он не рассердился в ответ на ее слова и сказал только:
- Да, верю, что тут такого?.. Я знаю: тебе на руку, чтоб меня пришлепнули! Только ведь
тогда ты вообще ничего не получишь, ты же не знаешь, сколько у меня и где!
- А! - воскликнула Гейл, внимательно следившая за выражением его лица. - Значит,
все-таки есть! И небось, полным-полно! Не морочь мне голову, Кинрой!
Он рассмеялся.
- Я дразню тебя, детка: забавно видеть, как ты сходишь с ума при мысли о золоте! Это
для тебя самое главное в жизни, угадал? Больше тебе ничего не нужно!
- Ошибаешься, Кинрой, - произнесла она сквозь зубы, - не только золото, не думай!
Просто если у меня будет золото, то появится и все остальное.
- Ха! Женщина! Ни одна не признается, что живет ради денег и безделушек, а сами -
все до одной! - самые корыстные существа на свете!
Гейл подошла к зеркалу и принялась разглядывать подаренное Кинроем украшение.
- Ради золота, говоришь? - сказала она, накручивая цепочку вокруг пальца. - А какую
ты можешь предложить замену? - Она повернулась. - Не стану же я жить ради тебя! Да, ради
золота - ради собственной жизни, хорошей жизни, ради себя! Разве это не самое лучшее?
Кинрой усмехнулся.
- Не самое правильное. Что-то мы заболтались, поздно уже. Кончаем наши споры, а?
- Да, - согласилась она. И задула свечу.
ГЛАВА II
Джек вернулся через три дня, как обещал.
На крыльце солнце слепило глаза; словно желая вознаградить за терпение к неулыбчивым
серым дням, оно сверкало в подтаявшем снегу, образуя в каждой крошечной, наполненной
водой выбоинке маленькое зеркало, сияло в строгих квадратах окон, обливало
серебристо-лимонным светом стволы деревьев. Кругом было солнце, и в комнате, дверь
которой открыл Джек, оно светило тоже.
Агнесса заканчивала мыть полы, Керби бездельничал, развалившись возле кровати.
Завидев хозяина, бросился к нему, пересекая комнату, но лапы его разъехались на мокром полу,
и он, взвизгнув от досады, шлепнулся на живот в двух шагах от Джека.
Агнесса обернулась. Темные длинные волосы ее были собраны в узел, подол юбки
подоткнут; увидев Джека, она быстро, почти неуловимыми движениями привела себя в порядок
и вслед за Керби устремилась к нему.
Он бросил в угол пустую сумку.
- Агнес!
- Джекки!
- Я так соскучился по тебе!
- И я!..
Это была первая разлука после того, как они сбежали вместе, потому она - такая
короткая - показалась нескончаемо долгой.
Потом вниманием Джека завладел нетерпеливый Керби.
- Как ты вел себя, пес? - спросил Джек, поглаживая собаку.
Керби вертелся, подпрыгивал, хватая хозяина за руки. Хитрые глаза его блестели.
- Хорошо вел, - ответила Агнесса, снова принимаясь за уборку, - без него мне было
бы страшно.
Она закончила, села рядом с Джеком и, глядя на него чистыми, цвета осоки глазами
спросила:
- Как дела, Джекки? Ты, наверное, устал. Работа тяжелая? Ты нашел что-нибудь?
Джек нахмурился и ответил неохотно:
- Да, нелегко там... И, как видишь, ничего не принес. Я познакомился с одним парнем,
он, кстати, тоже живет в этом доме, договорились работать вместе...
Он умолк.
- Все это не страшно, Джекки, - спокойно произнесла Агнесса. - Не всем же везет
сразу - так редко бывает, наверное; тем более, у тебя нет опыта в этом деле. Не огорчайся,
пожалуйста!
Она сказала так нарочно, чувствуя, что должна его поддержать; у нее мелькнула мысль о
том, что в ожидании она окажется, пожалуй, терпеливее и сильнее.
Джек улыбнулся ей и спросил совсем по-иному:
- Никуда не ходила?
- Нет.
- Хочешь пойдем сегодня осматривать поселок?
- Хочу.
- Я пойду завтра снова, может быть, дней на пять, - сказал он немного погодя. -
Извини, Агнес, ничего не поделаешь!
Она согласилась, и больше они об этом не говорили.
Равнину застилали снега. Везде царила белизна: белая земля, белое низкое небо, белые
деревья; она заставляла всматриваться в горизонт в безнадежных поисках уцелевшей частички
жизни.
Путники взошли на крутой холм, с вершины которого была видна округа. Вдали, на
старательских работах, курились одинокие костры; с расстояния они почему-то казались
безнадежно покинутыми, жалкими.
- Вот, я был там. - Джек показал вниз.
Агнесса прищурилась, пытаясь определить указанное Джеком место.
- Нет, правее, к реке, - сказал он, следя за ее взглядом. - Не стоит идти туда сейчас.
- Куда же мы пойдем?
Пока они говорили, Керби изо всех сил старался привлечь к себе внимание. Он был
доволен прогулкой едва ли не более всех. Четвероногий искатель приключений обнаружил в
снегу немало неведомых следов. Напав на очередной, он быстро-быстро разрывал лапами снег
и совал туда влажный, любопытный нос. Случалось, ему чудились звуки, похожие на писк
полевок, и тогда он, радостно взвизгивая, пытался преследовать таинственные существа.
Услыхав зов хозяев, поднимал облепленную тающими снежинками морду; тряхнув
ушами, бросался вперед сильными прыжками. Удивительно: тяжелыелапы его, казалось, почти
не погружались в снег, он будто скользил по земле, оставляя за собой легкое облачко снежинок,
и палевые пятна его шерсти огненно мелькали на фоне белизны.
Подбегал к Агнессе и Джеку, хватал их за ноги, наскакивал сзади, забавляясь тем, что от
подобной шутки хозяйка и даже хозяин сразу летели в снег, где он мог беспрепятственно
трепать их за одежду. Он не страшился наказания, тем более что ему многое прощалось.
Хозяева, как он успел заметить, сами вели себя не лучше.
- Что, Керби, поваляем нашу принцессу в снегу? - спрашивал Джек, насмешливо
поглядывая на Агнессу.
- Вы - меня? - Она снисходительно смотрела на них. - Да я убегу от вас в два счета!
- Как бы не так! - возразил Джек, медленно подступая к ней.
Керби внимательно следил за хозяином, готовый сорваться с места. Агнесса же, отступив
на шаг, подняла с земли палку, по-мальчишески размахнулась и, забросив ее далеко в снег,
приказала:
- Неси, Керби!
Пес кинулся выполнять поручение, а Агнесса вдруг замерла, прижав руки к груди.
- Что я наделала! Смотри, Джек!
Джек быстро оглянулся назад, и Агнесса, воспользовавшись этим, со всех ног кинулась
бежать с холма, оглашая пространство счастливым смехом. Ей удалось выиграть расстояние -
преследователи остались далеко позади. Воздушный вихрь захватил ее и словно на крыльях
понес к подножию холма.
Обиженный Керби летел с горы стрелой; он первым настиг беглянку. Через пару секунд
подбежал Джек, и вдвоем они вмиг превратили Агнессу в снежный ком. Она отбивалась,
потому в снегу вывалялись все трое, а затем Агнесса и Джек, смеясь, отряхивали друг друга, и
Керби носился вокруг них.
В поселке они взяли пса на поводок и пошли по главной улице, по пути рассматривая
лавки, жилые дома, салуны. Приисковый же люд глядел на незнакомую троицу: в волосах, на
одежде людей, в шерсти собаки сверкали, подобно алмазам, не успевшие растаять снежинки, а
глаза молодой пары сияли сильнее, чем золото, сияли неповторимым светом, зажженным
юностью, и ни Агнесса, ни Джек не задумывались над тем, что сейчас они, возможно,
счастливы тем самым счастьем, лучше которого им никогда уже не изведать.
Через четверть часа они были дома. Агнесса с собакой поднялась наверх, а Джек, встретив
во дворе своего напарника, остановился договориться о завтрашнем дне. Это не заняло много
времени; Джек собирался уже пойти в дом, когда увидел вдруг Гейл. Она, в свою очередь
заметив его, помахала рукой.
Он подождал, пока она приблизится.
- Привет! - Гейл улыбнулась ему как старому знакомому.
- Здравствуй.
- Откуда идешь? - спросила она.
- Мы с Агнессой осматривали поселок, - ответил Джек. - Ты что это?.. - с усмешкой
кивнул он, заметив в руках девушки небольшой револьвер.
- Я-то? - дерзко улыбаясь, переспросила она и сказала: - Упражняюсь в стрельбе.
- И часто ты так упражняешься?
- Да, частенько. А что?..
- И хорошо стреляешь?
Гейл смерила его взглядом.
- Получше тебя!
Он недоверчиво улыбнулся, и глаза Гейл вспыхнули огнем азарта.
- Хочешь, докажу? - небрежно произнесла она. - Хоть сейчас. У тебя есть время?
- Немного есть.
- Тогда пошли!
Джек пошел. Эта девчонка с ее наигранными вызывающими манерами, нарочито
подчеркиваемой смелостью и свободой показалась ему интересной. Она, очевидно, была из
среды малообразованных и бедных людей, просто кое-чего повидала в жизни и еще,
по-видимому, очень ясно представляла себе свою цель, хотя и у нее, конечно, могли быть
иллюзии.
- Когда не видишь вокруг себя настоящих мужчин, поневоле всему научишься, -
говорила она, шагая рядом с Джеком. Потом, взглянув на него, прибавила: - Только ты не
подумай, что это я о тебе. Тебя-то я совсем не знаю, верно?
На заднем дворе было тихо. На земле валялись несколько пустых бутылок. Гейл подняла
одну, затем нашла длинную палку, воткнула ее в снег, а на конец насадила бутылку.
Джек наблюдал за ее действиями. В конце концов он решил, что затея эта - просто
глупое, не нужное никому мальчишество, но отступать было поздно.
- Давай поспорим, что я не промахнусь ни разу! - предложила Гейл.
- Ну давай!
- А на что?..
- На что угодно. Скажи сама.
Гейл прищурилась.
- Пообещай, что выполнишь!
- Если смогу.
- Ты сможешь сделать это, если только пожелаешь. Обещаешь?
- Хорошо, обещаю, - отвечал Джек, несколько сбитый с толку.
Гейл задумалась на секунду.
- Если я выиграю, - сказала она, - то ты меня... поцелуешь! Согласен?
Джек усмехнулся и пожал плечами.
- Раз обещал...
- Тогда по рукам!.. - Она смело и насмешливо смотрела ему в глаза.
Потом отошла на значительное расстояние от приготовленной мишени и, тщательно
прицелившись, выстрелила. Эхо понеслось по равнине, стая испуганных птиц шумно взлетела с
деревьев. Бутылка разбилась вдребезги, лишь тонкая полоска горлышка осталась на шесте.
Гейл победоносно взглянула на Джека.
- Недурно, - ответил он, улыбаясь.
- А ты?.. Собьешь горлышко?
Вместо ответа он взял у нее револьвер и выстрелил. Гейл побежала к палке.
- Отлично! - крикнула она. - А если вместе?..
Новая бутылка заняла пустующее место. Джек вынул свой револьвер.
Они встали рядом, плечом к плечу, одновременно прицелились и нажали на спуск.
Осколки брызнули в разные стороны, а Гейл восторженно захохотала.
Они палили, демонстрируя друг другу чудеса меткости, до тех пор, пока не расстреляли
все патроны.
Вид у Гейл был предовольный.
- Кто тебя научил стрелять? - спросил Джек.
- Один знакомый. Кстати, кто проиграл?
- Наверное, я. Ты же не промахнулась.
- Да. Тогда...- Она подошла к нему.
Он несколько мгновений изучающе смотрел на нее, но она, привыкшая, очевидно, играть
с огнем, в ответ лишь расхохоталась звонко.
- Ну же...- повторила она, не сводя с него сверкающих глаз.
Тогда Джек обнял ее, притягивая к себе, а она вдруг, с силой вырвавшись и отбежав в
сторону, крикнула:
- Я пошутила!
И, не оглядываясь, зашагала к дому.
Агнесса сидела, поджав под себя ноги, на кровати и читала книгу из числа тех немногих,
что смогла увезти из дома Аманды. Она не представляла, можно ли здесь достать другие, и
решила при случае узнать об этом: у нее не было ни малейшего желания останавливаться в
своем развитии, пусть даже она и жила теперь совсем в другом мире. Агнесса почему-то была
уверена, что, как бы ни сложились обстоятельства внешние, внутренний мир можно всегда
сохранить в душе изумительно неприкосновенным, он должен был стоять, как храм,
охраняемый рукою Божьей, пусть даже вокруг бушевал сметающий все ураган. Возможно, она
считала так потому, что у нее еще не было случая убедиться в обратном.
- Ты ничего не слышала, Агнес? - спросил, войдя в комнату, Джек.
- Нет. А что? (Их комната выходила окнами на другую сторону - выстрелы с заднего
двора не были здесь слышны).
- Ничего... Что читаешь? Она показала обложку.
- Ты необычная, совсем необычная, Агнес, - задумчиво произнес он. - Для тебя жизнь
- не только борьба за лучшее место и лучший кусок.
Его глаза вдруг показались Агнессе серыми, почти как у Аманды: предчувствие чего-то
недоброго отразилось в них.
- А для тебя?.. - прошептала Агнесса: такие разговоры всегда были важны для нее.
- Для меня, к сожалению, пока только это. - И, видя ее серьезное лицо, улыбнулся. -
Но, я надеюсь, не всегда будет так.
- Если ты говоришь об этом, значит, ты тоже другой. Значит, ты понимаешь!
- Неужели это важно?..
- Понимание - это уже очень много, Джекки, поверь мне!
- Все потому, что я с тобой, - ответил Джек. Он опустился перед кроватью, на которой
сидела Агнесса и, глядя на нее снизу вверх, сказал: - Если б не ты, я был бы другим, намного
хуже, - и, не давая ей возразить, добавил: - Ведь ты никогда не разочаруешься в том, что
выбрала именно меня, Агнес?
- Никогда, Джекки! - Девушка погладила его по волосам. - Ты самый лучший.
Она ответила искренне, но тихо вздохнула о чем-то, и это не укрылось от Джека.
- И все же тебя что-то не устраивает, тебе чего-то не хватает? Агнес, скажи!
- Нет, Джекки, дело не в этом...- Девушка отложила книгу. - Ты ни в чем не виноват.
Если мне чего-то и хочется...
- Чего?..
- Не знаю... Например, я так давно не играла на рояле, - совсем по-детски произнесла
она, и выражение лица было у нее такое, словно ежедневно пребывать в мире музыки так же
естественно, как дышать или видеть над головою солнце. - Нельзя отнимать у человека то,
чем он живет.
Джеку почудилось в ее словах сожаление и упрек.
- У тебя будет рояль, - произнес он твердо. - У тебя будет все.
- Мне не нужно все, - улыбнулась Агнесса. - Мне достаточно того, что я имею сейчас.
Джек смотрел на нее с любовью, ловя ответный взгляд и пытаясь постичь в душе тайну ее
выбора, странную тайну, которую едва ли знала она сама: непревзойденное стремление к
прекрасному непостижимо.
А Агнесса вновь вспоминала пронзительно-багровые закаты степей, солнце, встающее над
горами, - весь этот удивительный мир, ради которого стоит жить и центром которого был для
нее Джек, его любовь к ней и ее - к нему. Но - иной раз думалось ей - существует и другая
жизнь, сейчас проходящая мимо, жизнь, в которой есть новые книги и ноты, театры и балы,
верховые прогулки, красивые платья, интересные встречи, приемы, да в конце концов просто
уютные дома, хорошая еда - все, от чего она добровольно отказалась. Сейчас она все-таки
признавала, что неплохо было бы слить воедин
...Закладка в соц.сетях
