Жанр: Любовные романы
Ангел является дважды
...ни, — Мари покачала головой, — ты меня недооцениваешь. В
вопросах брака я существенно преуспела, но дело осложнилось. Аманда сильно
оскорбила Роя, а мужчины этого не любят. Придется начинать все заново. Для
начала я найду рыжую вертихвостку и заставлю ее все рассказать нашей
девочке.
Они не беспокоили Аманду ни расспросами, ни уговорами, позволив ей обдумать
пережитое и определиться с будущим. Аманда худая, почти прозрачная, словно
тень, бродила по комнатам, лишившись покоя и не находя себе места. Вечерами
она, прихватив плед, спускалась к воде и, устремив печальный взгляд в черный
океан, просиживала на берегу до глубокой ночи. А когда на небе начинал
меркнуть серебряный диск луны, она снималась с добровольной вахты и
возвращалась к себе в комнату.
Каждый день Аманда ждала, что вот сегодня приедет Сьюзен, ее любимая сестра,
она найдет слова утешения и, запершись с Амандой в ее комнате, проплачет с
ней всю ночь. Но Сьюзен не звонила и на звонки Аманды не отвечала, вызывая
подозрительным молчанием новые вопросы. Первую неделю Мари морщилась, но все-
таки придумывала правдоподобные отговорки.
Когда поездка Сьюзен затянулась до неприличия, Мари пришлось рассказать
Аманде, почему на самом деле уехала ее сестра. Чтобы внучка поверила, Мари
отдала ей раздобытую Роем кассету с записью телефонного разговора Лео со
Сьюзен. Это известие новой болью уязвило сердце Аманды. Она долго не могла
смириться с тем, что старшая сестра много лет таила против нее ненависть и
сплела паутину лжи, поддавшись разъедающей сердце зависти.
Но и после этого Аманда не пожаловалась и не заплакала. Кажется, она
разучилась плакать, накопившееся страдание не находило выхода, делая душу
безразличной ко всему, что когда-то составляло ее радость.
О чем думала Аманда, сидя на пляже и кутаясь в плед? О том, что сестра
обманула ее, возжелав власти и денег, того, чем Аманда никогда не дорожила.
О том, как мошенник Гарри Бакстон, которого она знала как Лео Эмери,
согласился жениться на ней и целовал ее, подсчитывая свой куш за каждый
поцелуй и объятие. Но сильнее всего сердце ныло от неизбывного вопроса,
почему Рой Доллан, спасший ей жизнь и знавший о ее любви, разыграл козырного
туза, так ловко запутав ее проницательную бабку и заняв место ее жениха.
— С моей помощью он достиг бы внушительного веса в обществе и равного с
Глендой Вайл, своей большой любовью, положения, стал бы достоин ее. А я была
только средством. Странно, я раньше не знала, что из человека можно сделать
что-то вроде перекидного моста к желанной цели. Я — это мост. И сразу трое
прошли по мне в грязных ботинках.
Аманда делилась своими размышлениями с безмолвным океаном, который, не давая
советов, забирал ее боль и слова, унося и пряча их на глубине, где хранятся
самые сокровенные мысли и самые страшные тайны людей.
Как-то утром за завтраком, который, как и все прочие, равно как ланчи и
обеды, в последнее время проходил в молчании, Аманда попросила передать ей
сливки и тем же самым будничным тоном спросила:
— Мари, ты знаешь, как найти Сьюзен?
— Я не знаю, куда она уехала, но при необходимости...
— Передай ей, что я хочу с ней поговорить. — Сейчас тон Аманды был
не вызывающим, но настойчивым и в чем-то требовательным.
— Хорошо. Если ты хочешь. — Мари отодвинула тарелку. Ей не
нравилось решительное лицо внучки, но она, конечно, выполнит ее просьбу.
— Еще ничего в жизни я не хотела так сильно, — заверила бабку
Аманда.
Сьюзен приехала через два дня поздно вечером.
— Ты простила меня, Мари? — спросила Сьюзен.
Ее взгляд избавился от высокомерия, и на губах не играла спесивая улыбка,
способная растоптать самолюбие любого человека.
Мари некоторое время помолчала, устремив глаза в даль.
— Главное, чтобы тебя простила она, — наконец сказала Мари. —
Мое сердце одинаково болит за вас обеих.
— Спасибо, Мари. Пойду к ней.
Выйдя на пляж и сняв туфли, чтобы не забился песок, Сьюзен подошла к Аманде
и, ни слова не говоря, опустилась рядом с ней на свободный край пледа,
устремив глаза на океан.
— Он тебе отвечает?
Аманда повернула к ней лицо:
— Да. Когда рядом никого нет.
— И что он сказал тебе про меня? — Сьюзен избегала смотреть в
глаза сестре, боясь разрушить то, что происходило между ними в эту короткую
минуту.
— Он сказал, — произнесла Аманда дрожащим голосом, — что
Сьюзи — это моя сестра, и ближе нее у меня никого нет. И если она захочет, я
отдам ей все... Если она снова захочет быть моей сестрой.
— Она захочет, — слезы текли из широко раскрытых глаз
Сьюзен, — она очень любит свою маленькую Мэнди. Я не знаю, чем
заслужила твое прощение, ты должна бы толкнуть меня в воду...
— Это не приходило мне в голову. — Аманда прищурилась и выгнулась,
как кошка перед прыжком, — но коль скоро ты сама об этом напомнила...
Аманда кинулась на сестру, повалив ее на песок, и начала щекотать,
подталкивая к воде. Когда, услышав женский визг, испуганная Мари подбежала к
окну, обе сестры, обнявшись в шутливой схватке, катались по песку и
хохотали, щекоча друг друга, пока наконец обе не оказались в воде.
Мари взяла телефон и набрала номер.
— Лини, мой мальчик, я так рада! Какой ты недогадливый! Нет, не Рой.
Пока она помирилась только со Сьюзи. Но первый шаг сделан. Это очень важно.
Тем вечером Мари сделала еще несколько очень важных звонков, и все ради
того, чтобы в трубке прозвучал томный голос:
— Гленда Вайл слушает.
Второй визит жены известного политика Аманда просто не перенесла бы. Одно
воспоминание о знакомстве с этой женщиной вызывало у нее удушливые слезы.
Разумеется, сама Аманда в этом не признавалась и вообще всячески избегала
упоминания фамилий Вайл или Доллан. Мари и не нужно было спрашивать, она все
знала так. Поэтому, явившись домой к миссис Вайл, вынудила ее написать
Аманде письмо. Это письмо Мари забрала с собой и на следующий день
подбросила его в почтовый ящик.
Утреннюю почту Аманда забирала сама и, увидев конверт без обратного адреса,
заинтересовалась. Чтобы прочесть таинственное письмо, она уединилась в своей
комнате. Вскрыв конверт и увидев на обратной стороне листа подпись
Гленда
Вайл
, она вздрогнула и выпустила его из рук. Несколько минут Аманда не
решалась поднять его с пола, но потом любопытство взяло вверх. Оглянувшись,
словно боялась слежки, она двумя пальцами подцепила лист и положила перед
собой.
Дорогая Аманда! — писала Гленда. — Думаю, между нами произошло
недоразумение, которое я считаю нужным уладить. В тот момент, когда мы с
вами обсуждали достоинства
нашего общего знакомого Гарри Бакстона, я была
убеждена, что вы влюблены в него, как я когда-то. Поэтому я, чтобы разрядить
обстановку, позволила себе рассказать вам о моем любовнике Рое Доллане.
Боюсь, что я преувеличила силу его любви ко мне и продолжительность наших
отношений. Мы встречались не больше года, после чего я, ощутив холодность
Роя, прервала наши отношения. Он, к моему сожалению, не сделал ни одной
попытки вернуть меня. Это было четвертого июля, в тот день, когда в доме
ваших родителей случился пожар. С тех пор мы не виделись. Рой всегда
говорил, что мечтает найти особенную женщину. Поверь мне, девочка, я умею
доставить удовольствие мужчине, и, если Рой ни разу не позвонил мне, значит,
он нашел ту, которую искал всю жизнь. А кто она, ты реши сама. С пожеланиями
счастья — Гленда Вайл
.
Аманда зажмурилась. Если это правда, если это может быть правдой... Гленда
Вайл была последним человеком, кто решился бы на такое признание. Если
Гленда любила Роя или знала о его любви к ней, это письмо было бы просто
глупой шуткой. А Гленда не производила впечатления глупой женщины и уж тем
более шутницы.
Неожиданно, рассматривая тисненую бумагу на безымянном конверте, Аманда
вспомнила о записке, которую в ту ночь, когда она хотела покончить с собой,
передал ей консьерж. Она положила ее в карман, не прочтя, даже не взглянув
на имя.
— Где она?! Где эта проклятая записка?! — Аманда ожесточенно
рылась в шкафу, швыряя на кровать вешалки с одеждой. — В чем я была в
ту злополучную ночь?!
Аманда бросилась на поиски, решив, что записку тоже написала Гленда. Ей не
пришло в голову, что они с Глендой встречались незадолго до того, как она
получила записку.
Наконец записка была найдена. Аманда поднесла ее к глазам. Крупными буквами
на листке было выведено следующее:
Я любил Эни Торнтон, Диану Дуглас,
Гленду Вайл. Но когда я увидел тебя и поднял руки, я понял, что никогда не
знал настоящей любви. Выходи завтра за меня. Безумный от любви Рой Доллан
.
— Рой не простит меня... — Аманда села прямо на пол и прислонилась
спиной к кровати. — Если бы повернуть время вспять...
27
Все жизненные ценности в нашем переменчивом мире проверяются временем. Вкус
коллекционных вин с годами совершенствуется, приобретая тонкий глубокий
аромат, низкопробное золото темнеет, духи сгущаются. И лишь деньги одинаково
пахнут могуществом и свободой независимо от того, какой век на дворе.
Аманда Орбисон отказалась от унаследованной компании в пользу своей сестры
Сьюзен, твердо решив больше никогда не позволять обстоятельствам управлять
своей жизнью. Она вернулась в свою квартиру и затеяла ремонт в комнате,
служившей прежде кабинетом. Скучную офисную мебель сменили яркие шкафчики,
цветные этажерки и мягкие крутящиеся кресла в виде мишек и зайцев. На стенах
по синей глади моря тянулись караваны кораблей.
— Мне кажется разумным, если хотя бы кто-нибудь в нашей семье не будет
делать деньги, — объявила Аманда на семейном совете. — Я нашла
самый лучший способ распорядиться своими миллионами. Я построю в Нью-Йорке
большой развлекательный центр для детей из бедных кварталов и сирот. Радости
детства должны быть бесплатными для всех слоев населения.
— То есть ты не станешь брать даже символической платы за вход? —
удивилась Сьюзен.
— Ни цента. Все символическое под влиянием налогов очень быстро
вырастает в недоступное. Но это не все, что я хотела вам сказать.
— Что бы ты ни решила, мы со Сьюзен поддержим тебя и поможем, —
пообещала Мари.
Она успела побывать в обновленной квартире Аманды и теперь с интересом
наблюдала за лицом Сьюзен, стараясь предугадать ее реакцию на потрясающую
новость.
— Я хочу усыновить ребенка.
— Ха-ха-ха, — раскатисто засмеялась Сьюзен, но, заметив, что,
кроме нее, никто не смеется шутке, подозрительно прищурилась, глядя на
Мари. — Только не говори, что ты знала об этом! Нет, я не верю. Она
свихнулась, взять чужого ребенка и...
Аманда нахмурилась и пригрозила:
— Сьюзи, если ты не прекратишь, я не позволю тебе гулять с ней...
— Вот еще придумала! Стану я гулять... — Сьюзен осеклась, когда
смысл сказанных Амандой слов дошел до ее сознания. Единственное, о чем она
сожалела, что до сих пор не родила себе кудрявую малышку. — А ты берешь
девочку, Мэнди?
— Я увидела ее в детском приюте. Джулия... Правда, замечательное
имя? — Аманда мечтательно улыбнулась. — Ей три годика, но она
умница. Ее мать, как и наши родители, погибла. Вы увидите, она прелесть.
— Когда ты забираешь ее домой? — как бы невзначай спросила Мари.
— Во вторник. В десять часов.
Этот сиротский приют не был обделен вниманием состоятельных людей. На его
банковский счет переводились довольно большие пожертвования, представители
крупных компаний приносили чеки с проставленной суммой.
Аманда часто наведывалась туда, каждый ее визит в приют сопровождался
раздачей игрушек, одежды и угощений.
Во вторник в половине десятого Аманда взбежала по ступенькам приюта и,
впервые изменив привычке, сразу направилась к директору. Мистер Гриффин
успокоил Аманду, сказав, что все документы в порядке и девочку можно
забирать, но придется подождать окончания урока пожарной безопасности.
— Господа из пожарной службы навещают нас каждый месяц и рассказывают
детям, как вести себя в случае пожара.
Сердце Аманды пропустило несколько ударов. Впрочем, в последнее время она
всегда так реагировала на упоминание о пожарных.
Когда урок закончился, мистер Гриффин пригласил Аманду в комнату для гостей
и попросил немного подождать.
— Видно, что я очень сильно волнуюсь? — покраснела Аманда.
— Перед встречей с будущей дочкой не грех и поволноваться. Кстати,
Джулии уже сказали, что у нее теперь есть мама и зовут ее Аманда, —
улыбнулся директор и оставил Аманду в одиночестве.
Меньше чем через минуту в коридоре послышался мужской голос, он приближался,
нарастал. Аманде показалось, что кто-то взрывает в ее сердце хлопушки. Одну
за другой.
Аманда вскочила со стула и бросилась к двери. Отворив дверь, она, все еще не
веря в возможность такого совпадения, высунула голову из комнаты.
По коридору размашистыми шагами удалялись несколько мужчин, последним шел
Рой Доллан.
— Рой?
Он резко обернулся. Полными слез глазами Аманда смотрела на него, но не
двигалась с места, словно боялась, что он исчезнет, как привидение.
— Рой!
Рой раскрыл объятия, и Аманда птицей понеслась к нему.
— Мой милый, мой хороший, я думала, больше не увижу тебя!
— А кто поверил болтовне Гленды Вайл? — Он отодвинулся от нее.
— Но ты и она...
Рой увидел, что Аманда начала кусать губы, и прижал ее голову к своей груди.
Склонив лицо к ее волосам, Рой тихо пропел:
— Не верь досужим сплетникам, сказавшим, что я не люблю тебя. Я любил
тебя, когда ты заплетала косы, я любил, когда ты целовала другого. Но
сегодня настала новая эпоха для нас с тобой. Мы вместе, и ты узнала, что я
тебя люблю.
Аманда обожала эту песню, но в устах любимого удивительные слова звучали
особенно ласково. Почему она поверила выдумкам избалованной распущенной
женщины, а не тому, кого полюбила с первой встречи?
Забыв обо всем на свете, держа в объятиях ту, о ком мечтал всю жизнь, Рой
одной рукой гладил ее волосы, а другой ласкал спину. Его полуоткрытые губы
побуждали ее губы открыться. Задрожав, Аманда прижалась к нему всем телом,
отвечая на его быстрые, неистовые, страстные поцелуи.
Сложно представить, какое количество людей проживает свою жизнь по чужому
сценарию... Но по-мальчишески влюбленный взгляд Роя подсказывал Аманде, что
она еще успеет его изменить.
— Вот, мисс Орбисон, ваша красавица, — виновато кашлянула
воспитательница, бережно ведя за руку девочку лет трех.
Девочка на трогательно толстеньких ножках доверчиво улыбалась Аманде.
— Джулия, ты по мне скучала? — Аманда присела перед ней на
корточки.
— Когда ты успела? — изумился Рой, решив, что сходит с ума.
У Аманды могла бы выйти отличная шутка, но Джулия опередила ее и простодушно
спросила у Роя:
— Ты мой папа?
Оторвав взгляд от очаровательного лица малышки, Рой смотрел, как заструились
ее каштановые локоны по плечу, когда, отбросив их со лба пухлой ручонкой,
она нетерпеливо тряхнула головой. Точь-в-точь как это делала Аманда.
Рой взглянул на Аманду. Она улыбалась, сжимая в пальцах ладошку Джулии, и не
могла произнести ни слова, чтобы не разрыдаться от счастья, любви и
переполнявшей душу нежности. Их глаза встретились, и слова стали не нужны.
Шагнув к Джулии, Рой поднял ее над головой и несколько раз подбросил вверх,
и все время, пока девочка хохотала от удовольствия, Аманда не сводила с нее
сияющих черных глаз.
Перестав смеяться, Рой повернулся к Аманде и спросил не без лукавства:
— Тебе еще не наскучило примерять свадебные платья?
— В последнее время это стало моим самым любимым занятием, —
согласилась Аманда с таким уморительным видом, что Рой еле сдержался, чтобы
не расхохотаться.
В октябре Нью-Йорк уже не кажется жителям и туристам таким доброжелательным
и романтичным. Мокрый, засыпанный листвой асфальт парковых дорожек видит
только кроссовки по время утренних пробежек одержимых здоровым образом жизни
горожан. В общем, если вы живете в Нью-Йорке, ваша любовь к нему будет
сильнее, если свой медовый месяц вы проведете в Майами.
Небольшая белоснежная яхта качалась на изумрудных волнах, обласканная
жаркими лучами солнца. На ее борту большими синими буквами было написано
Навсегда
.
В капитанской рубке, не выпуская из рук штурвала, сосредоточенно глядела
вдаль стройная чернокудрая девушка в воздушном розовом платье — Аманда Орбисон-
Доллан.
— Ребенку необходим простор, — упрямо твердила Аманда, не позволяя
Рою обнять ее за плечи. — Моя квартира подойдет больше.
С трудом сдерживая улыбку, Рой, напустив на себя суровый вид, произнес:
— Вы забываетесь, миссис Доллан. Я требую к себе уважения.
Она склонила голову и без тени раскаяния с любопытством спросила:
— Потому что ты мой муж?
— Нет, потому что я выше ростом.
Аманда рассмеялась так звонко и заразительно, что Рою стоило немалых трудов
сохранить на лице непроницаемое выражение.
— А зачем нам вообще возвращаться в Нью-Йорк? — спросила
Аманда. — Мы можем жить где угодно. Лос-Анджелес, Венеция, Париж...
— Только не ты, — сжав тонкую талию жены, возразил Рой. — Я
могу тушить пожары в любом городе мира, но ты не бросишь свою сестру и свой
детский центр. Иначе это будешь не ты, а другая, незнакомая мне женщина.
Аманда Орбисон — дочь своих родителей, всегда в ответе за тех, кого
приручила.
Аманда обняла Роя за шею и прижалась щекой к его груди:
— Ты прав, дорогой. Давай поскорее вернемся домой и узнаем, как дела у
Сьюзен.
Рой засмеялся, обняв ее обеими руками, нежно и очень бережно, как будто
боялся повредить самую ценную находку в жизни.
Когда на притихшую океанскую гладь легла ночная тень и от яхты к самому
горизонту протянулась серебряная лунная дорожка, по которой можно было уйти
в небо, Аманда сидела перед зеркалом и расчесывала щеткой длинные волнистые
волосы. Она могла свести с ума любого мужчину. Рой устроился в кровати,
восхищенно наблюдая за своей женой, не упуская из виду ни одного движения
изящных белых рук Аманды. Он знал, что через несколько минут великолепная
богиня растает от наслаждения в его объятиях. И эта родившаяся в огне любовь
продлится много лет, до глубокой старости Аманды и Роя. Любовь, навеки
благословенная небесами.
Закладка в соц.сетях
