Жанр: Любовные романы
Ангел является дважды
...тся немного подождать. У мистера Эмери телефонные
переговоры. Молли проводит вас, как только президент освободится.
Рой остался один. Голос Леонарда не прерывался, и в тишине приемной через
большую щель между дверью и косяком было отчетливо слышно каждое слово.
Убедившись, что Молли нет в коридоре, Рой включил громкую связь и
записывающее устройство автоответчика на столе.
Голос Лео наполнил приемную:
— Потерпи еще немного. Если сейчас все вскроется, она откажется от
свадьбы и расторгнет контракт. Ты же не хочешь все потерять, когда мы так
близко к цели? Да, детка, я очень тебя люблю. Нет, я не забуду об этом в
первую брачную ночь. — Лео цинично хохотнул и отпустил непристойную
шутку насчет своей невесты. — Ты не должна сомневаться во мне, крошка,
она подпишет все, что я скажу. Это называется мужское обаяние. — Лео
изъяснялся, как вульгарный жиголо, продающий свою красоту и молодость
богатым дамочкам.
Рой остановил запись, с быстротой молнии вынул кассету и неслышно вышел из
приемной. Пожарный всегда отыщет запасный выход из любого помещения, не
говоря уж об уборщике. Меньше чем через пять минут Рой Доллан называл
таксисту адрес дома Мари Дюваль, единственной женщины, во власти которой
было не только сорвать свадьбу, но и упечь в тюрьму отпетого мошенника Лео
Эмери.
Голос у Мари был юный, так что Рой сперва не поверил, что говорит с
почтенной семидесятилетней дамой. Аманда рассказывала ему о своей чудесной
молодой бабуле, которая объездила весь свет и напропалую крутит романы не
только с ровесниками. О трагической гибели сына и невестки Мари узнала
только по возвращении в Нью-Йорк — в путешествии она принципиально не читала
газет, не смотрела телевизор, не пользовалась Интернетом.
Сообщение о замужестве Аманды удивило и привело в смятение эмоциональную
Мари.
— Я уехала в Париж через два месяца после возвращения Аманды в Нью-Йорк
и ни о каком женихе не слышала. Моя внучка делилась со мной всем. Я тоже
женщина и заметила бы, если бы девочка влюбилась.
Мари потребовала, чтобы Рой посетил ее дом и рассказал о мнимом женихе и
новом президенте корпорации.
Рой, которому не приходилось бывать в столь роскошных и элегантно
обставленных апартаментах, немного растерялся от великолепия обстановки, но
все же сообразил, что рукопожатие будет неуместным, и почтительно прильнул
губами к ухоженной ручке мадам Дюваль.
Как женщина Мари была слишком опасна, чтобы мужчина моложе девяноста рискнул
остаться с ней наедине, и слишком красива, чтобы вообще ей доверять.
В смеющихся глазах, накрашенных по всем правилам искусства макияжа и с
соблюдением модных тенденций, блеска было, пожалуй, побольше, чем у иной
молодой женщины. Мари пригласила Роя в гостиную, где перед диваном в стиле
Людовика XIV был сервирован к чаю маленький столик.
— Ваша мать знает, что вы намерены жениться на моей внучке? —
спросила Мари после долгого молчания, в продолжение которого она разливала
чай.
Ее проницательность повергла Роя в смятение. Чертыхнувшись про себя, вслух
он сказал:
— Иметь с вами дело одно удовольствие. И давно вы догадались?
Поставив на столик заварной чайник, Мари откинулась на спинку дивана и
некоторое время с легкой улыбкой разглядывала Роя. Рой тоже не сводил с нее
глаз — он залюбовался игравшими в ее золотых волосах солнечными бликами.
— Мой мальчик, я поняла это, когда вы произнесли имя моей внучки.
Многие искали руки Аманды, но никто из этих бездельников не говорил о ней с
таким уважением. И потом с чего бы вам интересоваться прошлым ее
жениха? — Лицо Мари стало серьезным. — Говорите, он мечтает
прибрать к рукам компанию моего сына?
— Он не терял времени зря. Я расскажу вам все, что знаю, и, надеюсь, мы
придумаем, как вытащить Аманду из этой истории. Полностью полагаюсь на вашу
изобретательность и опыт.
Изложив все сведения, которые получил от своего бывшего одноклассника Дика,
служившего в полиции, и предоставив запись разговора Лео с неизвестной
женщиной, Рой дал Мари возможность переварить информацию.
Через минуту Мари хлопнула ладонью по дивану и выругалась по-французски.
Рой, конечно, не владел французским языком, но тон Мари позволял
предположить, что она сильно недовольна.
Заметив недоумение в глазах Роя, Мари пояснила:
— Я сказала, что покажу этому распутнику, как соблазнять мою
внучку. — Она значительно смягчила английскую версию своего
высказывания и, видя, что молодой человек ей не верит, улыбнулась: —
Примерно это я имела в виду.
— Вы знаете, что делать?
— Да. Первым делом ты поедешь домой, выспишься, у тебя плохой цвет
лица. Найди себе хороший костюм или купи. Может очень пригодиться. Больше
ничего не предпринимай. Лучше если ты пока не станешь тревожить Аманду
звонками. Остальное предоставь мне.
— Спасибо. Что бы я без вас делал?
— Как и все влюбленные, немыслимые глупости, — с кокетливой
улыбкой ответила Мари.
21
К восьми часам вечера Аманда чувствовала себя совершенно разбитой. Она
отнесла только что написанное ею письмо в стоящий в холле почтовый ящик. Она
все рассчитала. Его доставят примерно через час после того, как на ее палец
будет надето обручальное кольцо. Так надежнее. Не искушать судьбу, не ждать,
что, прочитав ее признания, Рой примчится на церемонию и похитит новобрачную
прямо со свадебного банкета.
Аманда долго размышляла, как лучше начать, и в конце концов обратилась
просто —
моему ангелу-хранителю
. А дальше все, что терзало ее с их встречи
в кабине лифта и до восхитительного вечера, который они провели вдвоем. Она
благодарила Роя, признавалась в своих чувствах, просила у него
прощения, — писала все то, что постеснялась сказать ему в глаза.
Рой имеет право знать, думала Аманда, он имеет право на большее, но я могу
дать ему только это.
Излив свою огромную беззаветную любовь на маленький лист бумаги, Аманда
почувствовала облегчение. Чувства, как впечатления от хорошего фильма, будут
сглаживаться понемногу каждый день, сначала один слой, потом другой, пока не
останется безболезненное, приятное воспоминание.
Аманда постарается забыть Роя, его ласковые руки, его жадные губы, его
пальцы, которые зарывались в ее пышные волосы, его объятия. И ослепительную
улыбку на его лице, небрежную, завораживающую, от которой сладко замирало
сердце, и морщинки в уголках зеленых глаз, когда эта улыбка играла на его
губах.
Рой Доллан — еще одна мечта ее жизни, которой не суждено сбыться.
Аманда направилась к лифту, как вдруг в холл ворвалась какая-то женщина в
ярком костюме и прямиком бросилась к Аманде. Испугавшись, Аманда
отшатнулась, но тут же завизжала от радости и кинулась женщине на шею.
— Мари!
Не отвечая, Мари Дюваль вцепилась ей в руку и поволокла на улицу.
— Мари! Когда ты приехала? Куда мы идем?
— Надеюсь, ты еще не успела подарить этому самозванцу свои
акции? — спросила Мари перед тем, как втолкнуть внучку в свой новый
кадиллак
.
— Откуда ты знаешь про акции? Почему Лео самозванец? Я ничего не
понимаю...
Поскольку Мари не ответила, сосредоточенно ведя машину в довольно-таки
плотном потоке, Аманда сочла за лучшее умолкнуть. Она ужасно боялась ездить
в автомобиле, когда за рулем Мари.
В тебе погиб гонщик. Если ты подашь
заявку на участие в Формуле-1
, ты еще успеешь взять свое золото
, —
обычно подшучивала над бабкой Аманда, вжимаясь в сиденье и бледнея от
космической скорости.
Когда
кадиллак
круто затормозил у бордюра, Аманда обнаружила, что Мари
привезла ее на к парадному подъезду офиса
Орбисон тойз
. Суть затеи Мари
все еще оставалась в тумане неизвестности, но Аманда отчего-то не
сомневалась, что перечить бесполезно. С упрямством Мари могло потягаться
только ее природное очарование.
Как ни странно, несмотря на то что день был выходной, их ждали. У входа
нервно расхаживал Льюис Линкольн. В сторонке у колонны стояли юристы
компании и... Хью Чейз.
— Вот уж кого меньше всего хотела увидеть, — буркнула Аманда, но
Мари, услышав слова внучки, повернулась к ней и со всей серьезностью
спросила:
— Он тоже заслужил трепку?
— Он ее уже получил. Я уволила его.
Они вышли из машины и направились к входу в здание. Аманда с удовольствием
отметила, что и в семьдесят лет ее бабка умеет произвести на мужчин
впечатление. Бросившись приветствовать мадам Дюваль, уважаемые господа
столкнулись, а Чейз споткнулся и упал на колени. Мари милостиво дождалась
каждого, позволив прикоснуться к своей затянутой в шелковую перчатку руке.
Аманде Хью Чейз виновато поклонился, но поцеловать или пожать ей руку не
отважился.
Когда все поднялись в конференц-зал, Мари улыбнулась и сказала:
— Господа, мы собрались сегодня по делу, которое не терпит до
понедельника. Прошу вас быть свидетелями и оформить сделку купли-продажи,
которую мы с моей внучкой Амандой намерены заключить.
Аманда решила, что одна из них сошла с ума, и, испытывая жгучее желание
выяснить, что происходит, открыла рот, но Мари, наклонившись к ее уху,
шепнула:
— Верь мне. Молчи.
Льюис Линкольн с интересом приподнял густые брови:
— Мари, ты не успела появиться в городе, как уже свела всех с ума. В
последний раз ты выкупила у Джеральда магазин и перед Рождеством распродала
все игрушки по бросовым ценам. Что на этот раз ты собираешься купить?
— Контрольный пакет акций, — ответила Мари невозмутимо.
Аманда растерянно улыбнулась, но ослушаться бабку и возразить хоть словом не
отважилась.
— Это правда, мисс? — спросил один из двух юристов.
— Да. Бабушка... то есть Мари предложила хорошие деньги. — Аманда
внезапно почувствовала азарт и начала подыгрывать Мари.
— Документы подпишем сейчас, — распорядилась Мари. — И
расплатиться я тоже хочу немедленно.
Мари с видом фокусника водрузила на стол небольшой сундучок из красной кожи
и клацнула замком. Едва была откинута крышка, изнутри брызнуло ослепительное
сияние камней. Сундучок был завален украшениями!
Мужчины, дружно ослабив узлы на галстуках, невольно привстали, чтобы получше
разглядеть несметное богатство, которым расплатилась мадам Дюваль. Аманда
сохраняла спокойствие — к драгоценностям она была равнодушна, куда больше ее
занимал ответ на вопрос, что задумала Мари.
Ошарашенные новостью юристы с трудом справились со своими обязанностями.
— Благодарю вас, господа. Я могу надеяться на сохранение сделки в
тайне? Эмери не должен ничего знать до завтра.
— Готовишь свадебный подарок, а, Мари? — подмигнул ей Линкольн.
— Ты меня знаешь, Лини.
Аманда, слышавшая этот обмен репликами, покосилась на Льюиса Линкольна и
вдруг вспомнила, что он делал предложение ее бабке незадолго до ее отъезда в
Европу. Мари тогда ничего конкретного не ответила, пообещав
обмозговать
целесообразность совместной жизни с лысеющим мужчиной во время путешествия
.
Интересно, подумала Аманда, она уже согласилась или еще помучает беднягу?
Вслед за этим коротеньким эпизодом в памяти Аманды один за другим неожиданно
начали восстанавливаться события последних месяцев: отъезд бабки, ссора со
Сьюзен, ночная работа в больнице
скорой помощи
, неудачное падение с
лестницы ее бывшего воздыхателя Ника Джордана на какой-то вечеринке. Аманда
так обрадовалась, что едва не выпрыгнула из кресла.
Хорошо, что я все вспомнила перед свадьбой! — радовалась она. Однако
что-то было не так. Что-то не давало ей воспарить от старого привычного
ощущения, что ты нормальный человек. Перед глазами возник образ улыбающегося
жениха. Свадьба, помолвка, Лео — ничего этого не было в ее жизни. Она не
поднималась на крышу Эмпайр стейт билдинг, как рассказывал Лео, потому что с
детства боится высоты. Вот откуда это неприятие по отношению к
любимому
.
Аманда не любила, никогда не любила Лео по той тривиальной причине, что они
не были знакомы! Теперь можно отменить свадьбу и разыскать Роя...
Хью Чейз, пристально наблюдавший за красивым, словно выточенным из слоновой
кости лицом девушки, был крайне удивлен тому, как часто улыбка уступала
место усмешке, потом губы сжимались, а в глазах собирались слезы.
Нет, эта девчонка думает не об акциях, сказал он себе.
Сделка была скреплена подписями, и участники начали расходиться. Юристов
Мари отпустила сразу, Линкольну что-то шепнула на ухо и похлопала по плечу,
а Хью Чейзу приказала подождать в кабинете президента.
— Может, ты объяснишь, что это сейчас было? — спросила Аманда,
когда они остались одни.
— Аманда, детка, ты уж извини, но весь этот вечер мы с тобой потратим
на спасение нашей компании от грязных ручонок Леопольда ди Жио. В общем,
пойдем, сейчас Хью тебе все расскажет.
— Хью?
Аманда остановилась в трех футах от кабинета, всем своим видом давая понять,
что категорически не желает встречаться с Чейзом снова, и решив не уступать
своей бабке в упорстве.
— Ты хочешь знать, кто такой Леопольд ди Жио? — спросила Мари,
даже не оглянувшись — на нее демарш внучки не произвел никакого впечатления.
Придется подчиниться, поняла Аманда.
Стиснув зубы, она вошла в кабинет.
— Можешь начинать, Хью, — распорядилась Мари.
Хью Чейз, похоже, растерял весь свой мужской гонор и кичливость, подумала
Аманда, глядя ему в глаза, когда он начал делать самые невероятные
признания.
Человек, которого Хью позже узнал как жениха Аманды Леонарда Эмери, пришел к
нему через несколько дней после гибели ее родителей. За очень большие деньги
он предложил Хью провести несколько непопулярных приказов по сокращению
зарплат и отмене выходного на одной или даже двух фабриках компании. Хью, по
его словам, предвидя негативную реакцию со стороны служащих, сразу озвучил
свои опасения. Но Лео успокоил управляющего, заверив, что именно этого
результата и ждет заказчик.
— А кто заказчик? — перебила Аманда.
— Думаю, если бы он хотел себя раскрыть, то действовал бы
напрямую, — криво усмехнулся Чейз.
Также Лео гарантировал, что последствия самовольных распоряжений Чейза не
ударят по нему.
— Он сказал, что после пожара ты окончательно свихнулась и не сможешь
подавить забастовки. И скоро управление компании перейдет к нему, а я, если
карты лягут как надо, стану вице-президентом. — По лицу Чейза можно
было прочесть, как сильно он ненавидит Эмери за его лживые обещания.
— Это невозможно! — вскипела Аманда. — Уже три года, как вице-
президент Сьюзи. Что он хотел сделать с ней?
Чейз выполнил просьбу Лео, но все пошло не так. Президентом стала Аманда, а
не Лео Эмери. Узнав обо всем, Аманда рассердилась и уволила Чейза из
компании.
— Ты безбедно проживешь еще лет десять на те деньги, что тебе
заплатили, предатель, — процедила сквозь зубы Аманда.
— Да ничего мне не заплатили! Ни цента! — завопил Чейз. — Он
обманул меня, твой женишок!
— Во что он был одет, когда пришел к тебе в первый раз? —
вмешалась Мари, между делом что-то просматривая в ноутбуке.
— Это-то меня и насторожило. — Чейз часто-часто закивал, словно
вместо шеи у него была слабая пружина. — Он был одет как-то слишком по-
пижонски. Серебряный браслет, слаксы, гавайская рубаха, лаковые туфли,
волосы в бриолине.
— Тогда как в деловых кругах приняты костюмы и галстуки, а максимум что
можно позволить себе из украшений — это булавка для галстука, запонки, часы,
ну и, пожалуй, университетский перстень, — продолжила его мысль
Аманда. — Он не бизнесмен. А что его компания
Эмери групп
?
Тут слово взяла Мари:
— А это не его компания.
Она повернула к Аманде и Хью экран своего ноутбука, всю площадь которого
занимала большая цветная фотография. На снимке были запечатлены двое
улыбающихся мужчин, европеец и азиат, жмущие друг другу руки. Но главный
интерес, безусловно, представляла подпись под фотографией:
В следующие три
года Эмери групп
будет обувать Японию
.
— Чтоб мне провалиться! — Чейз схватил со стола дротик и запустил
им в мишень на двери.
Острие точно прошло в сердцевину розочки. Мари одобрительно кашлянула.
Аманда испытывала непреодолимое желание ущипнуть себя. Не спит ли она?
Действительно ли все происходит с ней в реальности? Все вокруг, связанное с
Лео, превращалось в миф, легенду! Компания
Эмери групп
, которую он выдавал
за свою, действительно располагалась в Бостоне. Вот только принадлежала она
некоему Ларсену Финту. Он же являлся владельцем бренда
Эмери
.
— Мари, давай я просто передам тебе эту компанию. Зачем мне
драгоценности? — Аманда обняла Мари за плечи и прижалась к ее душистой
щеке.
— Считай, что это мой свадебный подарок.
— Какой? Свадебный? — недоверчиво переспросила Аманда. Она снова
потеряла связующую нить в рассуждениях Мари. — Надо быть кретинкой,
чтобы выйти замуж за такого проходимца, как Лео.
На губах Мари заиграла улыбка, она блаженно прикрыла глаза, предвкушая какую-
то новую забаву, и проронила:
— И все-таки свадьба будет.
Понимая, что больше ничего вытянуть из бабушки не получится, Аманда испытала
странное ощущение, словно у нее под ногами трещит и расходится земля. Бежать
некуда, и она, растерянная, неприкаянная, стоит широко расставив ноги, а
между ними растет пропасть. Если прежде она не помнила прошлое, из которого
пришла, сейчас не знала будущее, в которое входит.
— Хью ушел, а я по-прежнему не знаю, кто такой Леопольд ди Жио.
— Боюсь, что тебя ждет еще один человек, — покачала головой Мари.
— Кто? — испуганно воззрилась на нее Аманда, ожидая появления
самого Лео.
— Одна очень симпатичная женщина по имени Гленда. Свою фамилию она
скрывает, но скажу тебе по секрету, — Мари понизила голос, как будто их
кто-то мог подслушать, — ее муж частенько бывает в Овальном кабинете.
Эта женщина знала Лео задолго до его появления в твоей жизни. Обещаю, после
этого разговора ты вернешься домой.
Аманда в смятении отвела глаза, что случалось с ней редко, затем посмотрела
на Мари с той самой улыбкой, перед которой обычно не мог устоять ни один
мужчина, и тихо спросила:
— Мари, ты не обидишься, если я попрошу тебя оставить меня и эту
женщину... наедине?
— И не мечтай, что я потрачу на тебя еще пять минут! — шутливо
нахмурилась Мари. — Льюис уже час сидит в ресторане неподалеку отсюда.
Как я выгляжу?
— Как миссис Линкольн, — улыбнулась Аманда и обняла Мари, нежно
прошептав ей в волосы: — Спасибо, что приехала вовремя.
У Гленды Вайл было несколько причин, чтобы желать тайной встречи с Амандой
Орбисон. Первая — вернуть свое колье из розового золота. Вторая — вернуть
свои полмиллиона долларов. Третья — вернуть Леопольда ди Жио, или, как его
звали теперь, Леонарда Эмери в тюрьму Бостона. Раскрывать свое инкогнито на
суде Гленда по понятным обстоятельствам не могла, но подбросить информацию и
улики несчастной невесте не отказалась. В этом случае в скандале будет
фигурировать не ее фамилия, а Орбисон, и Леопольд-Леонард так или иначе
сядет.
— Прежде чем я раскрою рот, дайте мне слово, что в вашем кабинете не
ведется запись и нет камер, — начала Гленда, усевшись перед молодой
женщиной с печальным и строгим лицом, не свойственным счастливой
невесте. — Огласка при моем положении будет иметь колоссальные
последствия.
Аманда заверила таинственную женщину в элегантном платье из последней
коллекции Шанель и в шляпке с вуалью, что в пределах этого кабинета она
может не только свободно называть свое имя, но и откинуть с лица вуаль.
На вид гостье было за тридцать, но Аманда не без зависти подумала, что она
очень красива и должна безумно нравиться мужчинам с хорошим вкусом. Кроме
того, Гленда, как и Аманда, любила красную помаду.
В какую-то минуту Аманда подумала, что не должна до конца верить тому, что
скажет эта женщина. Она знала из своего опыта работы в хосписе: даже на
смертном одре ни одна женщина не признается другой, что была несчастлива в
браке или неудачно влюблена. Воспринимая друг друга как соперниц, женщины
всегда немного приукрашивают, рассказывая о своей жизни.
— Леонард Эмери не настоящее имя вашего жениха. Его зовут Леопольд ди
Жио. Но не факт, что и это настоящее имя. Должно быть, такая же фальшивка,
как и он сам.
— Вы были знакомы раньше? — осторожно спросила Аманда.
— Он был моим любовником два года назад. Мы встретились в Бостоне, а
потом он перебрался поближе ко мне. Красивый, высокий, мускулистый. Ну вы и
сами знаете. Мы с ним ровесники, и никто никому не пытался навязать свои
правила. Просто секс в удовольствие. — Гленда чувственно улыбнулась,
словно ей и теперь не хватало этого удовольствия. — Он не тянул из меня
деньги, как делают альфонсы, но часто рассказывал мне о своих желаниях.
Сперва
ролекс
, потом запонки бриллиантами... Однажды, когда мужа вызвали в
Вашингтон, я пригласила Лео к себе. Хотела похвастать своим домом. Провела
по комнатам и показала, где что лежит. Подумать только, я примеряла перед
ним все свои драгоценности!
Сожаление сквозило в ее взгляде, сожаление, которое испытывает всякая
женщина, обманутая мужчиной.
— Он все украл? — ужаснулась Аманда.
— Все? Нет, только одно колье и полмиллиона. Но это колье подарил мне
Джордж, мой муж, и деньги в сейфе тоже были его. Представьте, Лео ушел от
меня только утром, после завтрака. Еще и брюхо набил за мой счет, —
презрительно скривилась Гленда. — Пропажу денег заметил муж и подумал
на своего помощника. Его уволили, и дело с концом, но когда он попросил
надеть на его день рождения колье из розового золота... Я прочла в газете о
вашей свадьбе и сразу позвонила в полицию. — Гленда дрожащими руками
расстегнула блестящую сумочку и вынула пачку дамских сигарет. Закуривая, она
вдруг вспомнила, что находится в гостях. — Извините, вы не против?
— Нет, — покачала головой Аманда.
— Вы добрая душа, а мой нынешний любовник не выносит дыма. Ужасный
зануда. Решил, что, если служит пожарным, имеет право заливать водой каждую
зажженную сигарету. Я ему так и сказала: Рой, или я буду курить в постели,
или... — Гостья вдруг замолчала, увидев, как побледнела ее собеседница.
Глаза Аманды в эту секунду сделались огромными и полными ужаса.
— Что? Что я такого сказала? — засуетилась Гленда, выискивая
глазами бутылку с минеральной водой на случай, если Аманда лишится чувств.
— Я немного устала, — сказала Аманда тихо, хотя ей хотелось
кричать от боли. — Я очень благодарна вам за ваше мужество, но...
— Да, я все понимаю. — Гленда встала, опустила вуаль и исчезла за
дверью.
Какая чувствительная девочка! — удивилась она, озабоченно рассматривая
в зеркале лифта морщинку на своей шее. Не знает, для чего женщине муж, а для
чего любовник.
Вдоль узкой полоски пустынного пляжа покачивались сверкающие черные волны
океана. Ночь была тихой и свежей. Аманда отпустила такси, сбежала по песку к
воде и сбросила платье на шезлонг. Только холодные объятия стихии остудят
пылающий жар в ее голове, в ее пересохшем горле.
— Мамочка, забери меня к себе! Я не хочу жить! Больше некому верить!
Она кинулась в зыбкую коварную мглу, которая вмиг наполнила каждую клеточку
ее тела, сделав невесомой. Казалось, больше нет ни рук, ни ног, ни мыслей,
только преданная любовь, размешанная соленым привкусом океана.
Еще немного и берег сровняется с линией горизонта, а когда иссякнут силы и
руки безвольно лягут на воду, одиночество волн убаюкает ее в мягкой постели
холодного безмолвия.
С маяка, жонглирующего лучами света, не замечали бьющуюся с жизнью девушку.
Она перестала работать руками и ногами и дважды ныряла в непроницаемую
темную толщу, но океан не принимал ее жертву, выталкивая назад, в мир,
который не принимала она.
— Будь ты проклята, бездушная вода! Я не гожусь даже на корм
рыбам! — в отчаянии закричала Аманда
...Закладка в соц.сетях
