Жанр: Любовные романы
Ангел является дважды
...ой?
— Тебе нравится это прозвище.
Лео подумал, что ему и раньше приходилось видеть такие глубокие и
выразительные глаза, такие нежные щеки, такие изогнутые брови, безупречно
вылепленные подбородок и шею, но он никогда не видел таких губ. Полные и
мягкие, они призывали всякого мужчину старше пятнадцати лет влюбиться в них
навсегда и срывать самые сладкие и неистовые поцелуи.
— Я не помню. Сьюзи сказала, во время пожара мне на голову упала балка.
У меня амнезия. — Аманда совершенно не помнила этого человека, но изо
всех сил старалась быть с ним приветливой. — Скажите, я тоже как-нибудь
вас называю? Ласковым прозвищем?
— Ты обжигаешь мой слух разными возбуждающими словечками, когда
мы... — Лео почувствовал, что один лишь разговор об этом уже возбуждает
в нем влечение к этой наивной девушке с невинными глазами и высокой пышной
грудью, соблазнительно обтянутой розовым шелком пеньюара.
— Наверное, я до безумия влюблена в вас, — сказала Аманда, поймав его вожделеющий взгляд.
— Как мне повезло с невестой! — восхитился Лео. — Она не
просто необычайно красива, но и умна.
Кровь прилила к щекам Аманды, потом отхлынула, и только розовая тень
осталась на лице.
— Вы хотите на мне жениться, несмотря на то что я вас не помню?
Лео только качнул головой и потянулся губами к ее губам. Какое-то мгновение
он ощущал, как Аманда напряглась, но он обнял ее так быстро и так крепко,
что она не успела отпрянуть.
— Нет, не надо, — прошептала Аманда, аккуратно высвобождаясь из
объятий.
Но Лео лишь сильнее распалялся, чувствуя, как трепещет в его руках ее нежное
тело. Его ладонь скользнула на грудь девушки, и Аманда удвоила
сопротивление.
— Прошу вас, отпустите меня. Я не хочу! — сдавленно вскрикнула
Аманда.
Ее испуганный возглас отрезвил Лео, и он, не скрывая сожаления, убрал руку.
— Прежде ты была податливее, — с досадой сказал он.
— Может быть. Я не знаю. — Аманда растерянно взглянула на него и
отошла к креслу. — Поверьте, у меня серьезные причины... Со временем я
вспомню.
Лео пожал плечами и усмехнулся, показывая, что причин, которые могут
препятствовать маленькому невинному поцелую жениха и невесты, просто не
существует, что все они тривиальны и абсурдны.
— Если тебе что-то понадобится, вот номер моего телефона. — Он
положил на прикроватную тумбочку визитную карточку.
Аманда кивнула и, когда он собрался уходить, тихо произнесла:
— Спасибо.
— За что? — обернувшись, удивленно спросил он.
— Сьюзи сказала, вы несколько ночей провели у моей постели.
Правая бровь Лео вопросительно выгнулась, но почти сразу же его лицо
потеплело, и он ободряюще улыбнулся:
— Надеюсь, со временем это станет нашим обычаем, Вишенка.
Как только дверь за ним закрылась, Аманда ощутила головокружение и дурноту и
без сил рухнула в кресло. Сердце пульсировало как бешеное. Что он за
человек? Как они встретились? Чем Лео пленил ее так сильно, что она
обручилась с ним спустя три месяца после знакомства? Почему она выбрала его,
когда, по словам Сьюзен, вокруг нее было множество мужчин?
Столько вопросов, а ответы... Их не было.
— Я ничего не чувствую к нему, — прошептала Аманда. — Почему
мое сердце глухо к его улыбкам и ласкам?
Сидя у окна и устремив глаза в ночь, такую же темную и непредсказуемую, как
ее память, Аманда услышала тихий стук в дверь и обернулась..
— Пришла пожелать тебе доброй ночи, — сказала, входя,
Сьюзен. — Сегодня было слишком много новостей, да, Мэнди?
Сьюзен присела на подлокотник кресла и обхватила ладонь Аманды своими
длинными, слегка влажными от крема пальцами.
— Как мы будем жить без мамы и папы?
В глазах Аманды засветились слезинки.
— Они с нами, Мэнди. Там, наверху, — Сьюзен протянула руку к окну,
где в фиолетовом квадрате ночи висел серебристый шар.
За окном мелькнул длинный желтый луч от фар, и взвизгнули шины. Аманда
вздрогнула и сильно сжала руку сестры.
— Это Лео, — успокоила ее Сьюзен. — Он хотел остаться, но я
отправила его домой. Он себе места не находит от беспокойства за твое
здоровье.
Аманда подняла глаза на сестру.
— Мне страшно. Расскажи мне о нем, Сьюзи. Почему я его полюбила?
— Кого, Лео? Ты совсем ничего не вспомнила? — удивилась
Сьюзен. — Бедняжка! Конечно, я расскажу тебе. Все расскажу.
Сьюзен встала и отошла к окну.
— А тебе нравится Лео? — спросила Аманда.
Сьюзи устремила на сестру подозрительный взгляд.
— Ты вспомнила?
— Что именно?
— Почему ты спросила, нравится ли мне Лео?
Аманда перебралась на кровать и легла, натянув одеяло до самого подбородка.
— Но ведь ты моя сестра, и у тебя должно быть мнение о моем
женихе, — бесхитростно ответила Аманда. — Я тебя обидела?
— Наверное, я была обязана рассказать, — Сьюзен слегка покраснела,
замялась, — но мне не хотелось, чтобы ты снова чувствовала себя
виноватой.
— Виноватой?
— Сначала Лео ухаживал за мной, а потом... потом он увидел тебя. Мама
пригласила нас на воскресный обед, и тебя тоже... — Сьюзен резко
отвернулась к окну и замолчала.
— О, Сьюзи! Прости меня! — По нежным щекам Аманды заструились
слезы. Девушка выскользнула из-под одеяла и, подбежав к сестре, повисла у
нее на шее. — Наверное, я бессердечная стерва. Я испортила тебе жизнь?
Она почувствовала, как Сьюзен провела рукой по ее волосам. Обнявшись, они
вернулись к кровати, и Сьюзен, заботливо вытерев щеки Аманды, сказала,
помогая ей лечь:
— Нет-нет, не думай обо мне. Ты и Лео подходите друг другу, и он очень
тебя любит. И потом я, — Сьюзен отвела глаза, — не рассматривала
его как своего жениха.
— А наши родители? Они одобряли наш союз?
— Мама прямо-таки влюбилась в Лео, — Сьюзен широко
улыбнулась, — и обещала мне... я хотела сказать тебе... свое
подвенечное платье. А папа очень надеялся на его помощь в делах. Он говорил,
что Лео отменный финансист.
Аманда смежила веки, стараясь представить себя в подвенечном платье матери
рядом с Лео, затянутым во фрак, с гладко зачесанными назад льняными
волосами. Ее жених был, бесспорно, замечательно красив, но от мысли, что
вскоре она ляжет с ним в одну постель, Аманде вдруг захотелось плакать.
— Мы назначили день свадьбы? — спросила она.
— Да. Через пять недель.
— Так скоро?
Внутри у Аманды все похолодело, сердце подпрыгнуло в груди и провалилось.
Теперь она чувствовала, как оно бьется у нее в пятках.
— Ты не рада? — спросила Сьюзен, пристально глядя на сестру.
— Я его совсем не знаю. Лео очень мил... и заботлив, но... —
Аманда обожгла сестру взглядом, молящим о помощи.
— Ты привыкнешь, — рассмеялась Сьюзен. — Просто не отвергай
его.
Если бы Сьюзен знала, что именно так и поступила Аманда. Оттолкнула, когда
Лео хотел поцеловать ее. Хотя в этом его желании не было ничего
сверхъестественного: жених и невеста часто целуются и занимаются любовью.
Когда они любят друг друга, мысленно повторила Аманда и спросила себя:
хотела бы она знать, было ли между ними...
— Сьюзи, он богат?
— Лео? Да. Он деловой партнер
Орбисон тойз
. У него в Бостоне своя
компания. И папа говорил, что нам очень важно породниться с ним, —
между делом сообщила Сьюзен. — Лео построил роскошный дом в Малибу.
Тебе нравилось туда ездить.
По долгому печальному взгляду Сьюзен, обращенному к звездам, Аманда
догадалась, что и ее старшая сестра некогда пережила немало счастливых
мгновений в стенах этого дома.
— Ты будешь навещать меня?
— Часто-часто.
Сьюзи приняла сестру в объятия, и они заплакали.
7
Не проходило дня, чтобы Лео не навестил выздоравливающую Аманду. Цветы,
конфеты, фрукты — успехи в бизнесе потворствовали любовному безумству Лео.
Цветы приносили утром и после ужина, так что комната, отведенная Аманде,
превратилась в цветущую оранжерею. От смешения ароматов кружилась голова,
достаточно было сделать глубокий вдох, чтобы лишиться чувств.
Аманда видела, что все вокруг исполняют ее прихоти, удерживая от меланхолии
и тоски. Но окруженная любящими сердцами и улыбками, Аманда тем не менее
ощущала некий дискомфорт в доме Сьюзен, где все было чужим и отчего-то не
нашлось ни одной фотографии родителей. По просьбе Аманды шофер Сьюзен привез
из ее квартиры несколько альбомов. Вечерами Аманда усаживалась на кровати и
раскладывала снимки многолетней давности. Родители смеялись, грустили и
ласкали маленькую Мэнди, оживляя в памяти девушки события тех далеких дней.
Ей недоставало их любви с того момента, как она уехала учиться, но
телефонные звонки помогали преодолеть расстояние. Увы, там, где они были
сейчас, нельзя ни написать, ни позвонить.
Настоящее окружало ее новыми лицами, не давая выбора, и Аманде оставалось
только подчиняться.
— Мисс Аманда! — Горничная Джессика приоткрыла дверь и просунула
голову в проем. — Хозяйка велела позвать вас в библиотеку. Пришел какой-
то важный господин с кожаным портфелем, — понизив голос, сообщила
она, — ваша сестра провела его в библиотеку и велела позвать вас.
— Спасибо, Джес. Я спущусь.
Еще один неизвестный гость. Амнезия сделала жизнь Аманды неожиданно богатой
на знакомства. Ей уже пришлось заново познакомиться с собой, со своей
сестрой, с женихом. Кто на очереди? Она боялась предполагать, поэтому, не
раздумывая о персоне нового гостя, нанесла немного румян на щеки и поспешила
в библиотеку.
В библиотеке вели оживленный разговор. В основном солировала Сьюзен, она
задавала много вопросов, смеялась невпопад, отчего создавалось впечатление,
что она очень взволнована. Лео тоже был там. Но почему не зашел
поздороваться с невестой? Аманда имела полное право обидеться на него за
неуважение.
Фигура третьего участника беседы всколыхнула в душе Аманды приятные
воспоминания. Этот человек с подстриженными на военный лад седыми висками в
прошлом явно был с ней в теплых, дружеских отношениях.
— Аманда! — выдохнул он, вставая с кресла.
Аманда несколько секунд колебалась, потом раскинула руки и, сопровождаемая
удивленными взглядами Сьюзен и Лео, полетела в объятия пожилого господина.
— Дядя Льюис!
Тонкие запястья Аманды утонули в больших ладонях гостя. Отстранившись, он
внимательно оглядел ее и восхищенно сказал:
— Ты стала еще красивее. Постой, сколько я не видел тебя?
Аманда вскинула глаза к потолку и через мгновение, подсчитав, выдала ответ:
— Три года, дядя Льюис. Вас не было в Нью-Йорке?
— Да, дела, Аманда. Жаль, с Джеральдом повидаться не успели. — Он
смахнул слезу с ресниц и крепко обнял Аманду. — Крепись, детка.
— Все в сборе. Пора начинать! — объявила Сьюзен, подходя к Аманде
и старому другу их отца адвокату Льюису Линкольну.
Мистер Линкольн, вспомнив о цели своего визита, пригласил всех присесть, сел
сам и расстегнул портфель.
— Увы, дети мои, — горестно вздохнул он, раскрывая папку, —
не думал я, что придется мне объявлять волю Джеральда. Итак, завещание
Джеральда Орбисона от двенадцатого января сего года, составленное в здравом
рассудке и подписанное собственноручно...
Чем дальше углублялся в текст исполнитель последней воли отца, тем больше
было недоумение в глазах Аманды. Практически все свое имущество отец отписал
ей. Сьюзен осталась почти ни с чем. Аманда взглянула на лицо сестры, но ни
признаков недовольства, ни печали на нем не обнаружила.
И хотя Льюис Линкольн был обязан проследить за выполнением всех пунктов
завещания, Аманда не сомневалась в том, что он разрешит им со Сьюзен
поделить наследство поровну.
Когда речь зашла о корпорации
Орбисон тойз
, Аманда позволила себе слушать
вполуха. Она никогда не вникала в тонкости ведения дел, не интересовалась
коммерческими тайнами отца и не искала теплого местечка под его надежным
крылом.
— Контрольный пакет акций и непосредственное управление корпорацией
Орбисон тойз
со всеми филиалами, фабриками и магазинами я
передаю... — Льюис Линкольн помедлил, продлевая счастливое неведение
девушек и переводя взгляд со Сьюзен на Аманду и обратно. Наконец он
произнес: — Я передаю своей дочери Аманде Марии Орбисон.
Исполнив свою обязанность и оставив бумаги, передающие все полномочия и
имущество Аманде, мистер Линкольн уехал, условившись с девушками о новой
встрече. После оглашения завещания Аманда долго спорила, доказывая
поздравившему ее Лео, что Сьюзен достойна большего. А Лео, напротив, убеждал
ее подчиниться воле отца.
Аманда вдруг умолкла и погрузилась в глубокую задумчивость. Лео продолжал
вещать — не столько в расчете на слушателя, сколько для собственного
удовольствия, не обращая внимания на рассеянность невесты.
Орбисон тойз
, мысленно повторяла Аманда. Это немыслимо. Я не смогу этого
сделать.
Слова тяжелыми камнями падали на ее бедное сердце, нанося болезненные удары.
Встать во главе огромной компании означало отречься от себя и уступить
судьбе. Аманда была равнодушна к деньгам, и меньше всего ее прельщало кресло
президента корпорации — кабала на всю жизнь. Ответственность, о которой она
не просила.
Почему я? Папа, ответь, почему ты не поинтересовался, хочу ли я?
Соприкосновение с холодным циничным миром бизнеса сделало многих друзей
Аманды безучастными ко всему, что не приносило прибыли и не могло вырасти в
цене. Они перестали радоваться весне и звездам, истощая силы и чувства в
финансовых баталиях с конкурентами. Возможно, ее отец был единственным
счастливчиком, кому удалось сохранить способность получать удовольствие от
жизни. Но даже он не смог до конца уберечься от ржавчины богатства,
разъедающей податливые человеческие души.
Каким был отец в последние годы, Аманда не знала. Не успела узнать. После
университета она работала в канадском хосписе и за четыре месяца с момента
возвращения наверняка виделась с родителями, отмечала перемены в их
характерах, но амнезия отняла все впечатления. И потом, если она была
действительно до беспамятства влюблена в Лео, на встречи с родителями не
могло оставаться ни времени, ни сил.
Аманда все больше утверждалась в мысли, что отец совершил ошибку, передав
акции и управление компании ей, а не Сьюзен. Старшая сестра занимала пост
вице-президента компании и лучше разбиралась в делах. У нее был
аналитический склад ума... Впрочем, что толку рассуждать. Зная нрав сестры,
Аманда была уверена, что та строго проследит за исполнением завещания и не
поддастся ни на какие уговоры Аманды. Слово отца всегда являлось законом в
семье, особенно для Сьюзен, которая в отличие от непоседливой Аманды не
перечила ему, считая, что каждым своим решением отец делает их жизнь лучше.
С другой стороны, это была последняя воля отца, и Аманда никогда не простила
бы себе, если бы ослушалась. Она пошла на компромисс: она сделает все, что
от нее ждут, а потом передаст компанию Сьюзен и уедет.
Туда, где не бывает пожаров и вероятность потерять кого-то из близких
сокращается в разы.
Аманда не рассчитывала так скоро после болезни вступить в права владелицы
контрольного пакета акций корпорации
Орбисон тойз
. Но, если верить Льюису
Линкольну, совет директоров, обеспокоенный ситуацией на рынке, фактически
вынудил ее прервать затворничество много раньше, чем позволил врач, и
вступиться за собственность.
Осмотр владений был назначен на утро понедельника. Расспросив Льюиса
Линкольна обо всех акционерах, Аманда разработала стратегию поведения.
Впрочем, стратегия — это слишком пафосно. В реальности же она расчертила
лист на три колонки и, озаглавив каждую соответственно:
Люди
,
Как себя
ведут
и
Чего ждут
, — вписала в них всю добытую информацию.
Оставалось выучить табличку назубок и не перепутать имен при знакомстве.
Всю дорогу до офиса Аманда повторяла фамилии акционеров, управляющего, его
замов, а также руководителей фабрик. Однако, очутившись перед огромным
зданием в тридцать два этажа, она разом забыла все, что штудировала три дня
кряду.
Пожалуй, впервые после оглашения завещания Аманда ощутила свою значимость.
Ее встречали у подъезда несколько красивых высоких мужчин. Едва автомобиль
замер перед входом, они бросились навстречу, но их опередил швейцар. Ему и
посчастливилось распахнуть дверцу перед Амандой.
— Кто эти люди? — спросила Аманда у Льюиса Линкольна, который
вызвался стать ее провожатым.
— Многообещающие финансовые гении. Но, боюсь, что теперь мы их
потеряли, — крякнул от смеха Линкольн.
Один из встречающих проявил нечеловеческую ловкость и, обойдя конкурентов,
пристроился у правой руки Аманды. Лицо у него было подвижное, на губах
подрагивала дежурная улыбка.
— Наш Казанова, — отрекомендовал его Линкольн на ухо
Аманде. — Держись от него подальше. — Во всеуслышание же он сказал
совсем другое и был более сдержан в оценках: — Аманда, это исполнительный
директор мистер Чейз. После гибели твоего отца он выполнял обязанности
управляющего. Хью, это Аманда Орбисон, дочь Джеральда.
— Доброе утро! — улыбнулась Аманда.
Господин в дорогом пиджаке галантно поклонился в ответ.
— Можете называть меня Хью.
— Здравствуйте, Хью. Я здесь новичок. Введете меня в курс дел?
— Буду рад. — Он взял ее под руку и повел в здание.
Они не спеша шли через огромный гудящий вестибюль. Сотрудники оглядывались
на ошеломляюще красивую девушку в элегантном платье цвета персика и изящной
шляпке. В приемной скучала секретарша. Она полулежала в своем кресле,
уставившись в маленький телевизор на столе и лениво подпиливая вызывающе
длинные ногти.
— Молли, крошка, — окликнул ее Чейз, — оторви задницу от
кресла и принимай гостей.
Молли подскочила, хорошо отработанным движением сгребла телевизор в ящик
стола и ухмыльнулась:
— Только не говори, что приехала одна из вздорных девчонок Орбисона.
— Он не скажет, — ответил ей женский голос, и мужчины
расступились, открыв дорогу Аманде. — Позвольте представиться: Аманда,
самая вздорная из дочерей Орбисона.
Аманда едва удержалась, чтобы не добавить
а вы уволены
. Начинать работу с
увольнений — плохой знак. Однако и того, что успела сказать Аманда, хватило,
чтобы убрать с лица Молли ухмылку. Похоже, она и Чейз любовники, решила
Аманда.
— Простите, мисс Орбисон, я... я не со зла, просто... — Молли не
знала, как оправдаться, и умолкла, покрывшись пунцовыми пятнами.
Кабинет президента компании был похож на небольшой аэродром. На его площади
вольготно себя чувствовали огромный диван и два массивных кресла, рабочий
стол руководителя с длинным столом для совещаний, два шкафа и большой
аквариум с редкими видами рыбок. Этих рыбок Джеральд Орбисон привозил из
поездок, а уж каким образом хищники уживались с безобидными рыбешками, не
сжирая их, как в живой природе, было загадкой.
В первую очередь Аманда встретилась с акционерами. После непродолжительной
беседы они разглядели в ней готовность к решению любых проблем и к
сотрудничеству с советом директоров и остались весьма довольны. А Аманда
после этой встречи пребывала в сильнейшем смятении. К ней не проявили
неуважения или недоверия, казалось бы, первая встреча прошла на дружеской
ноте, но тревога не оставляла Аманду. Например, мистер Фасмер затронул в
своем выступлении вопрос о забастовках на фабриках и снижении цен на акции
корпорации. Вопреки желанию Аманды разобраться в этом немедленно Хью Чейз
сделал все возможное, чтобы замять разговор, и одарил Аманду таким
выразительным взглядом, что она была вынуждена ему подыграть.
Однако странная взволнованность Чейза, которому, кажется, было выгодно
скрыть от остальных держателей акций истинное положение вещей, не осталась
незамеченной Амандой, и она задержала его.
— Хью, я бы хотела воспользоваться вашей осведомленностью и прояснить
кое-какие моменты в работе наших филиалов и предприятий.
Чейз заметно помрачнел, но сослаться на сильную занятость или плохое
самочувствие было бы слишком явным враньем, поэтому он неохотно улыбнулся и
поплелся за Амандой.
Притворив дверь своего кабинета, Аманда указала Чейзу на удобное кресло и
сама села напротив.
— Позвольте мне быть откровенной с вами, дорогой Хью. У меня сложилось
впечатление, что мы только что солгали нашим акционерам.
Чейзу почудилось, что огромные черные глаза Аманды заглядывают прямо ему в
душу.
— Вы очень проницательны, мисс Орбисон. Ваш отец не зря сделал ставку
на ваш ум.
Однако грубая лесть Чейза не возымела действия, и Аманда продолжала испытующе смотреть ему в глаза.
— На наших предприятиях действительно возникли незначительные
проблемки. Служащие двух фабрик устроили забастовку и требуют, — он
нервно рассмеялся, словно не понимал, чего еще надобно этим людям, —
повышения зарплат.
— Странно, но по ведомостям, которые я видела, зарплаты повышались три
месяца назад.
— По распоряжению мистера Орбисона.
— Тогда в чем загвоздка?
— Я могу вам объяснить. — Чейз подался всем телом к Аманде и
доверительным тоном сообщил: — Руководители профсоюзов на этих двух фабриках
добились большой власти и манипулируют служащими в своих интересах.
Аманда размышляла полминуты, не больше.
— Организуйте мне встречу с этими людьми. Вы тянули две недели, и, если
я правильно поняла мистера Фасмера, наши акции начали терять в цене. Это
недопустимо.
— Но, Аманда...
Она выразительно покачала головой, и Чейз подчинился:
— Когда вам удобно встретиться с руководителями профсоюзов?
— Завтра в десять утра они должны быть в моем кабинете, —
распорядилась Аманда.
— Хорошо. — Чейз вымученно улыбнулся и, последовав примеру Аманды,
встал с кресла. — Крутой вираж закладываете, мисс Орбисон, —
процедил он сквозь зубы, взявшись за ручку двери, и еще раз обернулся к
Аманде, заверив ее не без угодливости: — Я в вашем распоряжении.
Когда Чейз ушел, Аманда весело сказала, глядя на дверь:
— Приготовьтесь к перевороту, мистер Чейз!
Страх оставил Аманду. Теперь она была уверена, что Хью Чейз бессовестно лгал
акционерам, скрывая финансовые проблемы корпорации, и лжет ей, владелице
контрольного пакета акций. Почему? Лишь это
почему?
отделяло ее от
разгадки. Но как бы ни сложились дела в будущем, больше никому не удастся
обвести ее вокруг пальца.
Молодость и чистота помыслов подогревали ее стремление к честной игре в
бизнесе, но даже чистые помыслы можно умеючи направить в преступное русло.
Аманде это, увы, было неизвестно.
Поскольку Аманда нарушила все запреты врачей и бросилась в омут работы, не
до конца выздоровев, полученная травма головы дала о себе знать. Сначала
боль была точечной, словно кто-то ткнул карандашом ей в висок и понемногу
вжимал в кожу. Аманда приняла обезболивающее, но страдания ее не
прекратились, а еще через полчаса боль захватила ее голову в кольцо,
сдавливая все сильнее. Терпеть не было никакой возможности, и Аманде
пришлось отменить две встречи.
— Молли, я поеду домой. Мне что-то нездоровится, — уведомила она
секретаршу.
— Я вызову вашего водителя.
— У меня есть водитель? — удивилась Аманда.
— Разумеется. — Судя по ее тону, Молли удивилась не меньше. —
Вообще-то Боб возил вашего отца. Но пока вы не наняли нового...
В глазах Молли читалась тревога, но только не о Бобе. После оплошности во
время прибытия наследницы она начала потихоньку собирать вещи.
— Я не собираюсь нанимать новых сотрудников, — покачала головой
Аманда. — Ни водителей, ни секретаря. Я достаточно понятно выражаюсь?
— О да, да!
...Закладка в соц.сетях
