Жанр: Любовные романы
Ангел является дважды
...h; Волнение окрасило ее щеки в розовый цвет.
— Приемная пуста, а у меня для вас хорошая новость. Прибыл Юджин
Джонсон.
— Фабрика в Ньюарке, — сказала Аманда. — А что с профсоюзом
Олбани? Мне докладывали, что мистер Бредли задерживается.
Она села за стол и дрожащей рукой нащупала ногу. После смелого комплимента
Чейза она уже не была уверена, что не забыла утром надеть колготки.
— Его не будет, — улыбнулся Чейз. — Забастовщики свернули
требования и вернулись к работе.
Чейз выглядел таким довольным собой, что Аманда почти не сомневалась:
внезапное прекращение забастовки — дело рук его самого или его людей.
— Вы обещали удовлетворить их требования?
— Нет. Но, получив приказ явиться к президенту компании, кое-кто
посчитал более безопасным прекратить забастовку. — Чейз пожал плечами,
словно его заслуга в улаживании конфликта заключалась всего лишь в
трансляции команды президента.
— Проводите мистера Джонсона в конференц-зал и пригласите моего
помощника. Вас я тоже прошу присоединиться к нашей беседе.
Когда Чейз вышел, Аманда взглянула в зеркало и поправила прическу. Вчера
после возвращения домой она подслушала телефонный разговор Сьюзен с подругой
о правилах дресс-кода и деловых костюмах, придуманных одной умной женщиной
для всех бизнес-леди, желающих заткнуть за пояс зарвавшихся мужчин.
— Если ты не прекратишь показывать мужчинам свою грудь и голую спину,
они будут думать только о том, что у тебя под платьем, а не в голове. Хочешь
добиться успеха, стань похожей на них, — сказала Сьюзен.
Аманда с детства старалась прислушиваться к мнению старшей сестры, и в этот
раз ее слова были восприняты как руководство к действию.
Утром в офис корпорации вошла совсем другая Аманда Орбисон: сдержанная,
элегантная, строгая. В ее розовом костюме не было призывных вырезов, густые
волосы она собственноручно уложила на затылке. Аманда не любила ходить в
парикмахерскую, поэтому научилась сама ухаживать за своими волосами. Для
того чтобы создать красивую прическу, требовалась капелька фантазии и
несколько длинных шпилек.
После слов Сьюзен Аманда боялась создать у подчиненных неправильное мнение
на свой счет, но тем не менее ей не удалось скрыть свою женственность и
природное очарование под дневным макияжем и классическим костюмом.
И поведение Хью Чейза, который, несомненно, был лучшим индикатором женской
привлекательности, только подтверждало провал Аманды.
— Я плохая ученица, — оглядывая себя в зеркале, вздохнула
Аманда. — Не знаю, как других, а Чейза при взгляде на меня интересует
именно то, о чем говорила Сьюзи.
В конференц-зале за круглым столом собрались враждующие стороны: работники и
работодатели. Напряжение висело в воздухе, Аманда ощутила его, как только
ступила в овальное помещение с двенадцатью бра, развешенными по всему
периметру. Ни одного острого угла, как и положено в зале для переговоров,
вплоть до спинок стульев. Разве что листы, лежащие на столе перед
участниками переговоров, были прямо-угольные.
Наверное, поэтому на бумаге разворачивались основные финансовые и
политические баталии мира, подумала Аманда.
Юджин Джонсон — Аманда узнала его сразу, потому что это был единственный
человек за столом, с которым ей еще не довелось встречаться, — имел
добродушное, мягкое лицо, белые волосы, гладко зачесанные назад, и большие
руки, выдававшие в нем обычного в прошлом трудягу. Он не был похож на серого
кардинала, дергающего за потаенные нити настроения служащих фабрики. У
предводителя забастовщиков было честное лицо, и Аманда сразу поверила его
большим карим глазам.
— Мистер Джонсон, я Аманда Орбисон. — Она пожала твердую руку
пожилого мужчины и предложила ему присесть. — Не скрою, то, что вы
приехали, меня радует. Вы настроены на разговор, и я очень хочу выслушать
ваши претензии к руководству компании.
Своим приветствием Аманда если и не разоружила представителя бастующих, то с
первых слов расположила его к себе.
Во время переговоров Аманда узнала много того, что скрыли от нее все,
начиная с родной сестры и заканчивая помощниками.
После трагической гибели отца Аманды акции
Орбисон тойз
стремительно
потеряли в цене, и кое-кто из акционеров решил продать свою долю в
корпорации. Соответственно, магазины снизили закупочные цены на игрушки под
брендом
Орбисон
. Пытаясь удержать управление корпорацией в руках и в
отсутствие хозяев урвать лакомый кусок от прибыльного пирога, Хью Чейз
урезал заработную плату на двух самых крупных фабриках и отменил субботний
выходной для служащих в течение всего месяца. Не получив ни объяснений, ни
извинений, люди оставили работу и переместились на газон перед зданием
фабрики, требуя встречи с управляющим. Но Чейз не явился ни в тот же день,
ни через неделю. Правда, определенной реакции забастовщики добились: их
семьям стали поступать звонки с угрозами.
Пока Юджин Джонсон описывал ситуацию на фабрике, Аманда внимательно
наблюдала за переменами в лице Чейза. В самом начале он пытался возражать,
вскакивал и стучал кулаком по столу, оскорбляя своего оппонента нелестными
эпитетами, самым мягким из которых, пожалуй, был
старый враль
. Но его
никто не поддержал, и Чейз с обреченным видом упал в кресло и в продолжение
всей беседы сохранял возмущенное молчание.
— Неужели амнезия заразна, и вы все, пожав мне руку, забыли то, что
знали? — вполне серьезно спросила Аманда, когда Юджин Джонсон с тяжелым
вздохом закончил.
Всеобщее молчание очень походило на заговор. Эти люди, сидящие вокруг нее и
душимые амбициями, выглядели как пристыженные школяры, застигнутые за
курением. Аманда держала их судьбы в своей маленькой руке, и, зная об этом,
они еще ниже опускали головы.
— Мы сейчас же едем в Ньюарк, — приняла решение Аманда, первой
поднявшись из-за стола. — И вы, — она сильно ткнула пальцем в
плечо Чейза, сидящего рядом с ней, — едете с нами. Вы извинитесь перед
рабочими, если, конечно, поклонники вашей изобретательности не разорвут вас
на сувениры.
Бледное лицо Чейза стало красным, а, когда схлынула краска смущения, кожа
обрела отчетливый зеленоватый оттенок.
— Сам мистер Орбисон не сказал бы лучше, — улыбнулся Юджин, и
вокруг его глаз рассыпался десяток радостных морщинок.
13
Весь первый ряд, за исключением четырех мест, которые заняли Аманда, Чейз,
Фримен и Джонсон, был свободен. Никто не захотел сесть рядом с руководством.
Что же надобно было натворить, чтобы люди так тебя возненавидели?! —
подумала Аманда, чувствуя холодок в сердце.
Она чуть наклонила голову, бросив взгляд на Чейза. Он вертел головой,
стремясь запечатлеть в памяти лицо каждого своего врага, чтобы в удобный
момент нанести удар по всем неугодным.
Аманда подумала, что Чейз скорее некрасив, чем приятен. Несмотря на
правильные черты, в его лице не было легкости и того неуловимого очарования,
которые французы называют шармом. Иные люди априори некрасивы, но стоит им
улыбнуться, как лица их превращаются в магнит, притягивающий взгляды и
улыбки окружающих. Именно это Аманда и называла шармом.
Закончив наблюдение, Аманда наклонилась к Джонсону:
— Люди волнуются. Может, пора начинать?
Джонсон встал и по-хозяйски оглядел гудящий зал. Аманда, хоть и стеснялась
оглядываться, все-таки оказалась права. За последние пять минут заполнились
не только последние ряды, но и проходы между ними. Люди стояли у стен,
сидели на корточках, кое-кто запрыгнул на подоконники. Они обменивались
предположениями, зачем их пригласили и чем может кончиться их забастовка,
ругали Чейза, но каждый из них в душе желал мирного разрешения ситуации.
Новая политика управляющего фабрики, проводимая с грубейшими нарушениями
трудового кодекса, была неправомерна и жестока по отношению к людям, но вряд
ли кто-то из них был готов оставить свое место только из-за того, что босс
снизил зарплаты и отнял выходной.
— Пора, — сказал Юджин Аманде, подкрепив слова добрым, отцовским
взглядом.
И этот взгляд как бы говорил: не бойся, девочка, если ты хочешь помочь нам,
мы тоже не против помочь тебе.
Юджин Джонсон поднялся на сцену к микрофону и начал предупредительно
откашливаться, причем делал это ровно столько времени, сколько потребовалось
трем тысячам служащих, чтобы заметить его и прекратить гомон.
Когда в зале воцарилась тишина, Юджин улыбнулся:
— Друзья! Прошу минуту вашего внимания. У меня хорошие новости.
— Что, Чейз отменил работу по субботам?! — выкрикнул из задних
рядов какой-то парень.
Сердце Аманды сжалось. Она не решилась вместе с другими повернуть голову
назад и рассмотреть храбреца, поведение которого, кстати, служащие в
большинстве одобряли, и даже из тех же задних рядов послышались
нерешительные аплодисменты. Люди в первых рядах, очевидно, были настроены
более лояльно к администрации и не позволяли себе грубых выходок.
— Давайте оставим наши амбиции и поговорим так, как мы этого
хотели, — попросил Джонсон примиряющим тоном.
Аманда отметила, что у него отлично получается ладить с сотрудниками
фабрики.
На этот раз из зала не последовало никаких реплик.
— К нам на фабрику, как вы уже заметили, приехали гости. Во-первых, это
управляющий корпорацией Хью Чейз, которого мы все хорошо знаем. — Он
сделал паузу, дав стихнуть прокатившемуся по рядам возмущению и
насмешкам. — Во-вторых, новый владелец и президент компании.
Лица в зале оживились, любопытные взгляды начали сверлить спины людей,
сидевших в первых рядах.
— Я прошу подняться к нам мисс Аманду Орбисон, — наконец объявил
Юджин.
Последнее, что успела отметить про себя Аманда, это поразительная
рассудительность и корректность мистера Джонсона. Однако после того, как он
представил ее залу, воля оставила Аманду. Ноги стали ватными, и она
несколько секунд не могла встать с кресла.
Она посмотрела на сцену, где в одиночестве стоял Джонсон, так, как смотрят,
наверное, утопающие, моля бросить им спасательный круг или протянуть руку.
Для него это было сигналом к действию.
— Пока мисс Орбисон собирается с духом, чтобы предстать перед нами, я
хочу напомнить вам, что, если у кого-то из вас есть вопросы, нужно выйти к
микрофону и задать их.
Аманда взошла по ступенькам и встала рядом с Юджином, в первый раз открыто
взглянув в зал.
К удивлению Аманды, ее не освистали и не прогнали. Напротив, все в зале
разом смолкли, устремив глаза на молодую и стройную девушку, изящно
воспарившую на сцену.
— Здравствуйте! — произнесла Аманда достаточно громко. — Меня
зовут Аманда Мария Орбисон, я младшая дочь Джеральда Орбисона, бывшего
владельца и президента корпорации. К моему горю, причина, сделавшая меня
хозяйкой корпорации, чудовищна, и я не могу думать о ней без слез. Мои
родители погибли во время пожара. — Она едва сдерживала слезы и
временами замолкала, вбирая воздух. — Как я узнала, еще при жизни отец
определил наследника корпорации. Это я. На мой взгляд, я не достойна была
получить компанию, в которую моим отцом вложено столько сил. Но не исполнить
его волю значит проявить неуважение к его памяти и труду. Очевидно, папа
считал, что я смогу продолжить его дело и в сотрудничестве с вами вывести
корпорацию на новый виток развития. Я очень надеюсь, что вы, — она
медленно обвела рукой зал, скользнув взглядом по нескольким сосредоточенным
лицам в середине, — поможете мне разобраться в тонкостях нашего общего
дела и проявите снисходительность к моей неопытности. Со своей стороны я
обещаю быстро учиться и быть благодарной ученицей. Без вас все мои усилия
будут бессмысленны и смешны. Поэтому, узнав о забастовке, я вместе с Юджином
села в машину, — Аманда дружески улыбнулась профсоюзному лидеру, —
и приехала к вам. Простите, что сделала это только спустя неделю. Врач не
позволял мне выходить из дома.
Аманде показалось, что лица людей начали оттаивать. Улыбки, жалостливые,
понимающие, прощающие, даже дружеские осеняли прежде суровые лица. Может,
люди по-человечески жалели ее как сироту, а может, действительно поверили
ей.
— Если вы готовы, я отвечу на все ваши вопросы. Пожалуйста.
Несколько минут, пока люди собирались с мыслями и выстраивались в проходе к
микрофону, Аманда дала себе передышку и поймала ободряющую улыбку Джонсона.
— Молодец, — произнес он одними губами, но она поняла.
В течение часа Аманда героически отвечала на вопросы служащих, проявляя
чудеса дипломатии, и сумела очаровать абсолютно всех, за исключением Хью
Чейза. О нем с появлением мисс Орбисон сразу позабыли, и Чейз, приехавший на
фабрику с важным видом, постепенно сдувался, как проколотый воздушный шар.
После собрания Юджин Джонсон подошел к Аманде и шепнул ей на ухо:
— Мы гордимся вами, мисс Орбисон. Ваш отец всегда был добр к людям. Он
умел находить общий язык со всеми.
Когда Аманда подняла на него глаза, они были полны слез. В ее взгляде была
благодарность и за то, что он поддерживал ее во время выступления, и за
добрые слова об отце.
Вернувшись в нью-йоркский офис, Аманда и Юджин Джонсон в присутствии юристов
подписали соглашение о достигнутых договоренностях. Наследница корпорации
подняла ставки по зарплатам на всех уровнях и подписала распоряжение на
выдачу компенсаций за переработки служащих в выходные дни.
— Аманда, позвольте выразить вам мое искреннее восхищение. — Юджин
Джонсон поймал ее руку и поцеловал. — Вы превзошли вашего в отца в
добродетели.
— Спасибо, мистер Джонсон, я всего лишь поступила так, как поступил бы
любой на моем месте. Это и есть справедливость. — Аманда явно
скромничала, в душе у нее звенели фанфары и играли нежные флейты.
— Только не Чейз, — подметил Юджин.
— С ним у меня состоится особый разговор. Заверяю вас, что впредь вы
будете избавлены от его новаций.
Джонсон раскланялся и с видом счастливейшего человека скрылся в приемной.
Первая победа... Аманда устроилась в кресле и, как подобает победителю,
вскинула подбородок вверх.
— Мисс Орбисон!
Голос секретарши прорвался сквозь приятную задумчивость Аманды. Она включила
громкую связь и спросила:
— В чем дело, Молли?
— К вам мистер Чейз.
Аманда поджала губы, вспомнив о неприятной обязанности, и ее лицо вмиг стало
строгим.
— Пригласите его.
Решение, которое она приняла, было единственно правильным, и только после
его исполнения Аманда могла честно принять управление корпорации.
Короткий стук, быстрые, энергичные шаги, и вот исполнительный директор
компании Хью Чейз предстал перед Амандой со своей фирменной улыбкой
английского денди.
— Аманда, может, я буду последним, кто это сделает, но позвольте мне
поздравить вас с вступлением в нашу большую семью. — Он показал желтые
зубы, сопроводив улыбку похотливым взглядом.
Аманда, вставшая, чтобы приветствовать Чейза, увидев хищный блеск в его
глазах, невольно отступила назад, к своему столу.
Нет, постой, остановила она себя, ты не можешь, не должна бояться его. Пусть
ты ослепнешь от его улыбок, но больше ни шагу назад. Это твоя корпорация, а
не его.
— Я удивлена, что вы считаете людей, которые находятся в вашем
подчинении, своей семьей, — холодно усмехнулась она. — Своей семье
вы вряд ли стали бы так открыто гадить.
— Аманда, вы, наверное, оскорблены тем, что я действовал без вашего
ведома, но обстоятельства вынуждали меня пойти на это, — начал
оправдываться Чейз, явно все еще надеясь на благополучный для себя
исход... — Требовалось незамедлительное волевое решение, и я взял на
себя ответственность, полагаясь на то, что вы правильно расцените мой
поступок.
— А знаете, Хью, вот в этом мы с вами схожи. Я тоже горячая сторонница
волевых решений и необходимости отвечать за них. Можете считать, что я, как
вы и надеялись, правильно расценила ваш поступок.
— Значит, инцидент исчерпан! — просиял Чейз. — Я могу идти?
— Я вас более не задерживаю, — мило улыбнулась Аманда. —
Можете быть свободны прямо сейчас. Это мой подарок. Вам произведут расчет в
ближайшие дни с учетом всех надбавок и премий. До свидания, Хью, и спасибо
за вашу преданность интересам компании.
Чтобы избавить себя от колючих молний, которые метал раздавленный и
озлобленный Чейз, Аманда прошла мимо него и распахнула дверь в приемную.
— Сделайте одолжение.
Он двинулся к двери, но, вместо того чтобы выйти, взялся за ручку и вновь
захлопнул дверь. Аманда инстинктивно вжалась в стену и, стараясь, чтобы
голос не дрожал, спросила:
— Что-то еще?
— Да! — рявкнул Чейз и вплотную подошел к Аманде. — Когда ваш
отец назначил меня исполнительным директором, он обещал, что я уйду из
корпорации только вместе с ним.
Качнувшись в сторону Чейза, Аманда обманчиво ласково положила руку ему на
грудь и прошептала:
— Он ушел. Теперь ваша очередь. Настоящий мужчина держит свое слово.
— Я мужчина, и вы как нельзя лучше почувствуете это сейчас.
Чейз резко схватил Аманду за руки и навалился на нее всем своим весом.
Пылающее не то от ненависти, не то от неистового желания его тело по-мужски
красноречиво выражало свое отношение к восхитительной женщине.
Соприкоснувшись с нею, Чейз за-дрожал и начал искать ее губы.
— Отпустите меня немедленно, если вас не привлекают пейзажи в клеточку
и пижамы в полосочку, — прошипела Аманда.
Слова Аманды произвели на обезумевшего Чейза отрезвляющее действие. Выпустив
ее, он одной рукой больно сжал ее скулы и сказал:
— Решила, что можешь запросто выставить меня за дверь? Я с тобой еще
поквитаюсь, маленькая выскочка.
Он отдернул руку и стремительно вышел.
Аманда подвигала челюстью, щеки и подбородок горели от боли. Хотелось
запереться в душе и включить горячую воду. Длинные обнимающие струи будут
сбегать по телу, смывая омерзительные прикосновения Чейза с кожи и его
грязные слова из памяти.
Она опустилась в кресло, прикрыла глаза, потом взяла со стола фотографию
отца и сказала:
— Как же плохо я знала тебя, папа! Как много мне еще предстоит понять!
Рой Доллан, приняв рабочий инвентарь у старшего смены, шел по длинному
коридору и насвистывал веселенький мотивчик. Перед собой он правой рукой
толкал тележку, уставленную чистящими средствами, рулонами туалетной бумаги,
бутылками с жидким мылом и баллончиками освежителя воздуха. Левая рука Роя
отвечала за ведро, катящееся позади него на колесиках, с водой и шваброй,
которая, как ему сперва почудилось, вмонтирована в ведро.
Заниматься уборкой в первую смену вопреки просьбе ему не разрешили. Утро и
обеденное время целиком принадлежало женщинам, имевшим преимущество перед
мужчинами, потому что на их плечах было материнство и дом. Мужчинам
отводилось вечернее время суток, их трудовые часы начинались после окончания
рабочего дня и ухода всех сотрудников.
Кроме мытья пола на двух этажах, каждый уборщик должен был очищать корзину
для бумаг, обновлять полотенца и следить за наличием мыла в туалетных
комнатах.
К третьему рабочему дню в новой должности Рой перестал путать шампунь с
жидким мылом и научился на ощупь отличать степень мягкости туалетной бумаги,
предназначенной для туалетов на разных этажах. В работе мойщика полов и
пожарного Рой усматривал некую преемственность: вода сплачивала
представителей обеих профессий, и конечной целью в том и другом случае было
избавление. От огня или от грязи — не суть важно. Впрочем, труд уборщика Рой
все-таки считал более кропотливым и опасным. После падения на скользком полу
в женском туалете он был готов убеждать в этом любого, кто скажет, что
уборщиком может быть всякий.
Рой был новичком в компании, и в течение первого испытательного месяца ему
было запрещено подниматься на этаж, где располагались кабинеты руководства
компании. Вживаться надолго в роль уборщика Рой не рассчитывал, поэтому
поиски Аманды или женщины по фамилии Линдсей предстояло уложить в две
недели.
И ему даже не пришлось вскрывать базу данных корпорации. Всю нужную
информацию ему на блюдечке преподнесли коллеги по ведру и швабре Тим и
Дилан. В первый же вечер Рой узнал, что владелец
Орбисон тойз
был мужик
что надо и без фанаберии
. Неоднозначной фигурой была мать Джеральда, Мари
Дюваль. Она пять или шесть раз была замужем, отчего ее состояние увеличилось
в пять или шесть раз. Когда Джеральд слег с воспалением легких,
шестидесятивосьмилетняя Мари встала во главе компании, и все два месяца ее
кабинет благоухал от нескончаемых букетов. Их несли и несли каждый день,
пока ее не сменил поправившийся сын. Мари любила внучек, раздаривая им свою
антикварную мебель и драгоценности. Чего ей всегда недоставало, так это
времени. Она непрерывно путешествовала, попутно покупая дома, встречаясь с
новым кавалером и участвуя в танцевальных марафонах.
Старшая дочь Джеральда Сьюзен, вице-президент компании, по словам Тима и
Дилана, была
занудливой, мстительной стервой
, а младшая дочка —
чудо как
хороша
. И первое, что она сделала, возглавив компанию, прогнала взашей
исполнительного директора Чейза —
похотливого взбесившегося от власти
типа
, не дававшего проходу ни одной женщине, имевшей стройные ножки.
Говорили, что младшая дочь Орбисона шокировала отца и общество, в котором он
вращался, тем, что приводила угоститься на корпоративные вечеринки уличных
оборвышей, а оставшуюся после пиршества еду собственноручно раздавала
бродячим собакам. Заняв место отца в компании, она сделалась любимицей низов
и нажила сильных врагов в аппарате.
— Сьюзен, поди, спала и видела, как сядет на место папаши, —
поделился с Роем Дилан, у которого был допуск для уборки кабинета вице-
президента. — А старик сделал ход конем и отписал все младшенькой.
Крошка держит компанию в кулачке, а Сьюзен, зуб даю, ищет способ ее
спихнуть.
— С чего ты взял?
— Да ты ее видел? Как только ее бывший муж живым от нее ушел? Игуана в
юбке. Холодная, скользкая и цвета меняет по обстановке. А Аманда — куколка,
да еще с каким сердцем. Иду я вчера, а она мне навстречу, задумалась и сбила
с тележки пару освежителей. Веришь,
простите
, говорит, а потом своими
ручками все собрала. Мне не позволила. Вот скажи, ты видел, чтобы у воротил
такие розы рождались? Сожрет ее наша игуана, сожрет, не посмотрит, что
сестра.
Вскоре Рою и самому улыбнулось счастье заглянуть в мир личных пристрастий и
амбиций старшей сестры Аманды. Вышло это случайно, как и все неприятности в
жизни. В половине девятого Роя попросили подняться на этаж боссов и
разыскать Дилана по срочному делу. Рой уже предпринимал четыре вылазки на
верхний этаж. Чтобы легче запомнить расположение кабинетов, он нарисовал
себе план, но уже после третьей попытки разыскать Аманду вполне обходился
без консультаций со схемой.
Кабинет Сьюзен, первый, если от лифта свернуть в левое крыло, находился в
нише и был более других изолирован от общего коридора. Случись в здании
пожар, подумал Рой, первыми сгорят обитатели этой ниши.
Следы на мокром полу вели прямиком к кабинету Сьюзен. По неопытности Рой не
удостоверился, что апартаменты пусты, и вошел в приемную без стука. Ручка,
распрямившись, щелкнула, но в кабинете шума не услышали. Там находились
двое, он и она, и по сдавленным голосам, прерывающимся смехом, Рой понял,
что проник в чью-то тайну.
— Перестань, она может войти в любой момент, — шептала женщина.
— Она давно уехала. Я сам усадил ее в машину, — явно усиливая
натиск, ответил мужчина.
Очевидное было налицо: со Сьюзен был не Дилан. А с каким мужчиной
кокетничала старшая сестра Аманды, у Роя любопытства не вызывало.
А Сьюзен не так холодна, как хочет всем показать, отметил про себя Рой и с
того дня начал пристально следить за теми, кто составлял близкое окружение
Аманды.
В корпорации явно творилось неладное. Обрывки фраз, взгляды, происшествия
все более убеждали его в этом. Он не имел доступа в офис в рабочее время,
обо всех новостях ему докладывали информаторы из обслуги. Все это очень
напоминает заговор, думал Рой. И сердце с еще большей настойчивостью велело
ему
...Закладка в соц.сетях
