Жанр: Любовные романы
Игра вслепую
...ом
один мой приятель доставит нас на катере прямо в Кефлавик.
Чем дольше я изучал карту, тем больше мне нравилась эта идея.
— Но мне придется поехать с тобой, — простодушно добавила
Элин. — Я должна буду познакомить тебя с моим приятелем.
Опять она обвела меня вокруг пальца!
2
Вряд ли можно было избрать наименее подходящий путь в Рейкьявик — с точки
зрения любого нормального человека. Но он оказался наиболее безопасным, во
всяком случае, по дороге к порту я не заметил вокруг ничего подозрительного.
До полудня мы ехали без особых приключений, потом Элин решительно сказала:
— Привал. Нужно выпить кофе.
— А у тебя с собой волшебная палочка? — не без ехидства
поинтересовался я.
— Просто термос. А ещё пакет с сандвичами.
— Пожалуй, я правильно сделал, что взял тебя с собой, — заметил я.
Про еду мне подумать было некогда.
— Мужчины не так практичны, как женщины, — изрекла Элин.
— Кстати о мужчинах. Что это за приятель у тебя в Вике?
— Вальтер. Одноклассник Берни. Он биолог, занимается прибрежной
экологией.
— Ах вот почему у него есть катер, — догадался я. — Но с
какой стати он повезет нас в Кефлавик?
— Попрошу — доставит, — заявила Элин.
— Роковая женщина! — усмехнулся я. — Просто исландская Мата
Хари.
— Тебе понравится Вальтер, — спокойно ответила Элин, хотя и
покраснела. — Вот увидишь.
Он действительно мне понравился. Это был огромный, квадратный мужчина,
просто ожившее воплощение исландских скал.
— Элин! — радостно воскликнул он, когда мы появились в его
лаборатории. — Какими судьбами?
— Просто ехали мимо. Познакомься: это Алан Стюарт из Шотландии.
— Очень приятно, — произнес он, и я понял, что ему действительно
приятно. — Вам повезло, что застали меня. Завтра я уезжаю.
— Да? — подняла брови Элин. — куда же?
— В Рейкьявик. Там мне должны поставить новый мотор на мою старую
посудину.
Воистину, если начинает везти, так везет во всем. Теперь Элин не придется
его уговаривать отвезти нас в Кефлавик — он сам собрался в эти края.
— Пару пассажиров не прихватишь? — поинтересовалась Элин с
ослепительной улыбкой. — Алану надо кое с кем встретиться в Кефлавике,
а я обещала показать ему Исландию с моря.
— С удовольствием! — отозвался Вальтер. — Путь неблизкий,
приятно время от времени смениться у штурвала. Как поживает твой брат, Элин?
Уже стал отцом?
— Скоро станет, — засмеялась в ответ Элин.
— Вы в отпуске, Алан? — спросил меня Вальтер по-английски.
— Можно сказать и так, — ответил я по-исландски. — Я приезжаю
сюда каждый год.
Он слегка удивился, потом улыбнулся:
— Не часто встретишь энтузиастов, вроде вас. Это стоит отметить, так
что сегодняшний день объявляется выходным.
Он обнял Элин за плечи, но я не обратил на это никакого внимания. Меня
больше занимала лежавшая на столе газета. Заголовок, набранный крупными
буквами, гласил:
Перестрелка у гейзера
. В статье описывалось нечто похожее
на небольшое столкновение двух армий, но все участники были неизвестными.
Кроме одного: русский турист Игорь Волков по неосторожности упал в кипяток
возле гейзера. Советский посол высказал по этому поводу недовольство.
Я взял газету и просмотрел другие статьи. Естественно, выпад советского
посла не остался без ответа. В передовице журналист язвительным тоном
осведомлялся, как могло получиться, что русский турист был вооружен до
зубов, хотя на таможенном контроле ничего такого не декларировал.
Все-таки мы с Кенникеном умудрились осложнить советско-исландские отношения!
На следующее утро мы отплыли довольно поздно, причем голова у меня была в
паршивом состоянии. Вальтер, похоже, мог выпить сколько угодно, и моя
попытка соревноваться с ним закончилась катастрофой. Он весело смеялся,
укладывая меня спать, и так же весело встал через несколько часов к
штурвалу, а я с трудом приходил в себя.
Не улучшила моего настроения и попытка дозвониться в Лондон. Таггерта не
было на месте, мне не пожелали сообщить, где он, а я уже вообще никому не
доверял.
До катера мы добрались на лодке, причем Вальтер с любопытством посмотрел на
два свертка из мешковины, которые я захватил с собой. Но никаких вопросов не
задал, и вообще сделал вид, что именно так и нужно путешествовать вдоль
побережья на катере: с непонятной поклажей.
— Сколько времени займет плаванье? — поинтересовался я.
— Если с мотором все будет в порядке, то чуть меньше суток. А если
забарахлит, то всю оставшуюся жизнь. Как у тебя с морской болезнью?
— Понятия не имею. Не было случая проверить.
— Считай, что этот случай наступил. Но сегодня ясный день, нам повезло.
Увидишь извержения береговых вулканов. Тебе это может в дальнейшем
пригодится.
— В каком смысле? — слегка опешил я.
— Каждые десять лет из-за их деятельности Исландия сползает на
несколько сот метров южнее. Геологи утверждают, что примерно через миллион
лет мы сольемся с Шотландией.
Он ткнул меня в бок и оглушительно захохотал. Я посмеялся вместе с ним, а
потом пошел в каюту, лег на койку и заснул так, как если бы кто-то стукнул
меня по голове.
— Приехали, — разбудил меня голос Элин.
— Куда? — сразу не понял я.
— В Кефлавик. Вальтер готов высадить нас на берег.
— Господи, а который час?
— Восемь. Ты неплохо поспал, да?
— После пирушки с Вальтером мне больше ничего не оставалось, улыбнулся
я и окончательно проснулся.
— Долго здесь пробудешь? — спросил Вальтер, прощаясь со мной.
— Все лето, — ответил я. — Но пока ещё не знаю, где именно.
— Созвонимся?
— Обязательно.
Мы подождали, пока катер отчалит, потом Элин спросила меня:
— И что теперь?
— Теперь мне нужно попасть в Кефлавик. Хочу посоветоваться насчет этой
электронной штуковины. А ты после завтрака пойдешь в здешний аэропорт. Во-
первых, узнай, где твой брат, а во-вторых, постарайся там спрятаться
понадежнее.
— Хорошо, — спокойно ответила Элин. — Но сначала нужно
позавтракать.
Когда я вошел в офис к своему приятелю Ли, тот с изумлением взглянул на мои
свертки.
— Довольно внушительное снаряжение, Алан. И не говори, что это
рыболовные снасти. Кстати, вид у тебя неважный.
— Мотался по плохим дорогам, вот и все. Мне нужно привести себя в
порядок, а потом я хочу кое-что тебе показать.
Он достал из ящика походную электробритву, протянул мне и спросил:
— Что ты хочешь мне показать?
Я достал из кармана металлическую коробочку и положил перед ним на стол. Я
понимал, что скорее всего поставлю его в неловкое положение: его профессия
предполагала определенные принципы, а я хотел, чтобы он их нарушил. Но если
кто-то и мог помочь мне разобраться с этой деталью, то это был именно Ли. Он
был специалистом по электронике на базе в Кефлавике, причем считался
отменным специалистом в области радаров и радиосвязи.
— Ну, и что это?
— Хотел бы узнать.
— Почти наверняка изготовлено в Америке, — начал он, вертя деталь
в руках. — Некоторые детали американские, да и сила тока на выходе
указана соответствующая.
— Замечательно! — обрадовался я. — А что еще?
— Без специального обследования сказать не могу. Точно только, что не
деталь транзистора. Если честно, никогда раньше не видел ничего подобного.
— Можешь её протестировать?
— Элементарно. Давай для начала подключим к ней ток и посмотрим, что из
этого выйдет.
— Мне можно посмотреть?
— Почему нет? Пойдем в мастерскую. Где ты её взял, кстати?
— Мне дали, — уклончиво ответил я.
Он выразительно посмотрел на меня, но промолчал. Мы пришли в мастерскую —
большую комнату, забитую всяким электронным оборудованием. Ли подошел к
дежурному офицеру и спросил, где есть свободный стенд для тестирования.
Через несколько минут мы уже сидели перед ним.
— Сейчас посмотрим, — вслух размышлял Ли. — Это не деталь
оборудования самолета: слишком сильный ток. Корабль отпадает по той же
причине. Америка, безусловно... Но некоторые канадские фирмы тоже используют
американские детали.
— А это не может быть деталью телевизора?
— Ну, я такого телевизора не встречал. Сейчас подведем ток, начнем с
самого низкого напряжения. Так... так... Ерунда какая-то получается. И на
выходе ничего нет.
— Это плохо?
— Это невозможно, — озадаченно ответил Ли.
— Что-то неисправно?
— Если бы было неисправно, ток бы не шел. А он идет нормально,
только... никуда. Вот что: не возражаешь, если эта штука побудет у меня какое-
то время?
— Зачем?
— Хочу попробовать другие приборы. Но они есть только в той
лаборатории, куда тебя не пустят.
— А-а, секретная. Хорошо, Ли, поиграй еще, а я пока пойду побреюсь.
Буду ждать тебя в офисе.
— Откуда ты это взял, Алан?
— Скажу, если ты мне объяснишь, что она умеет делать.
— Договорились, — усмехнулся Ли.
Секретная лаборатория! Пропуск Флита был годен и туда тоже.
Я побрился, выкурил сигарету, и успел прочесть газету от корки до корки. Ли
появился только через полтора часа, держа перед собой деталь так, как если
бы это было ядовитое насекомое.
— Так откуда это у тебя? — спросил он, осторожно кладя деталь на
стол.
— Что это?
Ли прочно уселся в кресло и с неприязнью глянул на деталь.
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Перестань! Так не бывает.
— Я тоже так думал до сегодняшнего дня. Больше всего похоже на муляж,
но непонятно, что он изображает.
— Оно должно не изображать, а работать.
— Работать! Ели устройство потребляет ток, то оно должно действительно
что-то вырабатывать. А тут — ничего.
— Может быть, вырабатывается тепло?
— Я же тебе говорю: полная пустота. Я рискнул и провел через неё ток в
тысячу вольт. Она могла расплавиться, но даже не нагрелась.
— Зато ты, похоже, раскалился, — заметил я.
— Алан, я не расположен шутить. Передо мной нечто, чему нет разумного
объяснения в физике. О каком спокойствии можно говорить? Похоже, эта штука
разрушает энергию...
— Так. Давай начнем с начала. Ты подводишь к этой штуке ток и
получаешь...
— Пустоту.
— Пустоту тоже можно измерить, нет? Возможно, где-то есть сумасшедший
гений с необходимой аппаратурой.
— Но я инженер! И у меня достаточно аппаратуры. Лучше скажи, где ты это
взял?
— Меня больше занимает вопрос, куда это спрятать. У тебя есть по-
настоящему надежный сейф?
— Конечно. Хочешь оставить её у меня?
— На сорок восемь часов. Если по истечении этого времени я не
объявлюсь, отдай эту штуку своему руководству, и пусть делают с ней все, что
угодно.
— Почему бы не поступить так прямо сейчас? Через сорок восемь часов
начальство с меня голову снимет...
— А сейчас головы лишусь я. Скажу только, что эта вещь позарез нужна
русским, они за ней гоняются.
— Даже так... Тогда договоримся немного по-другому: я держу её в сейфе
ровно двадцать четыре часа. И тебе возвращаю только в обмен на подробное
объяснение всего.
— Хорошо, — устало согласился я. — Только одолжи мне свою
машину. Джип остался у Элин.
— Ну, ты и гусь! — усмехнулся Ли и достал из кармана ключи от
машины. — Голубой
Шевроле
на стоянке у ворот.
— Помню. Ладно, ещё увидимся.
— Если только не угодишь в тюрьму.
Я уже взялся за ручку двери, но, услышав эти слова, остановился.
— Почему ты так сказал, Ли?
— Всякий, разгуливающий с такой штукой в кармане, должен сидеть в
тюрьме, — изрек он с важным видом.
Я расхохотался и ушел. Нашел машину, погрузил в багажник свой арсенал и
критически оглядел себя в боковом зеркальце. Я был похож на бродягу: куртка
в нескольких местах прожжена, брюки перепачканы, рукав порван. Правда, я был
чисто выбритым бродягой.
Пока я ехал в сторону аэропорта, я размышлял о словах Ли. Получалось, что
эта деталь имеет огромную научную ценность. Допустим. Но Кенникен сказал,
что предпочитает убить меня, что это для него важнее. А ведь в таком случае
детали он не увидит как своих ушей. Что же такого было во мне, если в этом
сумасшедшем мире техники мою голову оценили выше электронного устройства?
Элин я нашел в зале ожидания аэропорта. Она сидела одна с чрезвычайно
встревоженным видом.
— Что так долго, Алан?
— Возникли непредвиденные обстоятельства. У тебя неприятности?
— Не у меня, — медленно произнесла она и протянула мне свежую
газету. На первой полосе я увидел фотографию своего собственного ножа, а под
ним подпись:
Не приходилось ли видеть это оружие? Нож найден в сердце
английского журналиста Джека Кейса, труп которого обнаружили в машине возле
сельского дома. Хозяева дома отсутствовали, поэтому выяснить, что случилось,
а также было ли что-то похищено из дома не представляется возможным.
Каждого, кто может сообщить что-то по этому делу, просят связаться с
ближайшим полицейским отделением
.
Одновременно полиция искала
Вольво
с соответствующими номерными знаками. Я
взглянул на Элин и тихо сказал:
— Ну и каша заварилась!
— Это тот человек, с которым ты встречался у гейзера?
— Да.
Это был тот человек, которого я заподозрил в измене и оставил без сознания
возле дома Кенникена. У Кенникена был мой нож и моя машина, вполне в его
стиле — прибавить к этому Кейса. А я ему невольно в этом помог. Но зачем,
зачем нужно было убивать Джека?!
— Это ужасно! — тихо сказала Элин. — Опять убийство...
— Я не убивал, — глухо отозвался я.
— А как в полиции узнали про
Вольво
?
— Это как раз понятно. Он взял машину напрокат, а как только его
опознали, стали заниматься машиной.
Очень удачно получилось, что
Вольво
остался в гараже у Вальтера в Вике.
— Когда возвращается Вальтер? — спросил я у Элин.
— Завтра.
Опять эти двадцать четыре часа! Похоже, все вокруг сговорились ограничить
меня именно этим сроком. Впрочем, Вальтер может обратиться в полицию и
раньше, тогда неизбежно выйдут на Сигурлин, а она молчать не будет...
— Что ты собираешься делать? — спросила Элин, взяв меня за руку.
— Не знаю. Прежде всего мне нужно сесть и подумать.
Точнее, мне нужно было сложить кусочки головоломки. Сначала Кенникен
охотится за деталью, потом вдруг теряет к ней интерес и жаждет только моей
крови. Причем происходит эта метаморфоза после телефонного звонка. У гейзера
я сообщил Кейсу о своих подозрениях относительно Слейда и получил обещание
доложить об этом Таггерту. Но несколько минут спустя я видел Кейса мило
беседующим с тем же Слейдом. А если Джек возбудил в нем какие-то подозрения?
Тогда как стал бы действовать Слейд, человек, безусловно, умный и
великолепно умеющий манипулировать другими людьми?
Он связался бы с Кенникеном и настоял на том, что его положение в английской
разведке важнее какой-то там детали. Он бы дал приказ уничтожить меня.
Именно это и произошло. И не менее важно было заставить замолчать Кейса. Ни
в коем случае нельзя было допустить, чтобы он поговорил с Таггертом. И Кейса
ликвидировали, виртуозно свалив вину на меня. Очень типично для террористов
и шпионов.
Все связывалось воедино и складывалось в довольно четкую картину. За
исключением одного: поведения Кейса возле гейзера. Он видел, что на меня
напали, он был вооружен, но пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Это было
не похоже на Кейса, а ещё более странной выглядела его внезапная дружба со
Слейдом. И все это меня очень беспокоило.
Но это уже было прошлым, а думать следовало о будущем.
— Узнала о Берни? — спросил я у Элин.
— Он будет в Рейкьявике сегодня к вечеру. Сейчас он в рейсе.
— Пока он не прилетит сюда, носа никуда не высовывай, — сказал я.
Поесть тебе могут принести и сюда. Слишком много людей сейчас нас ищет.
— Что же мне здесь, навсегда остаться? — возмутилась она.
— Только до приезда Берни. А потом он должен будет посадить тебя в
самолет и отправить отсюда как можно дальше. Желательно инкогнито, обойдя
все формальности.
— Вряд ли он сможет...
— Черт побери! — взорвался я. — Если твой братец может
провозить контрабандой ящики пива из Гренландии, то может и все остальное.
Кстати, Гренландия — это совсем неплохая идея. Даже Слейду при всей его
проницательности вряд ли придет в голову искать тебя там.
— Я не хочу уезжать.
— Поедешь, — безапелляционно отрезал я. — Сейчас ты мне
только помешаешь. Если последние несколько дней показались тебе
напряженными, то по сравнению с предстоящими сутками они окажутся просто
идиллией. Я не хочу, чтобы ты так рисковала, и, Бога ради, прекрати спорить.
— Так ты считаешь меня обузой, — горько вздохнула она.
— Нет, не считаю, тем более, что ты это доказала делом. Но не забудь,
что ты ранена.
— Не забудь, что я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя. Поэтому хочу, чтобы ты оказалась в безопасном
месте. Неужели непонятно?
— А как же ты?
— Я профессионал. Это совсем другое дело.
— Все погибшие за эти дни были профессионалами, — заметила
Элин. — И поэтому я беспокоюсь за тебя.
— А я — тем более беспокоюсь за тебя. И вот ещё что, Элин...
Я снял куртку, отстегнул кобуру и достал оттуда пистолет.
— Знаешь, как им пользоваться?
— Нет, — выдохнула она, заворожено глядя на блестящий кусок
металла.
— Вот так передвигаешь этот рычажок, и пуля попадает в ствол. Потом
снимаешь с предохранителя — вот так, потом целишься и нажимаешь на курок.
После каждого выстрела вылетает пуля, всего их восемь штук. Поняла?
— Кажется, да.
— Повтори.
— Досылаю патрон в ствол, снимаю с предохранителя и нажимаю на курок.
— Умница.
Я вложил пистолет в кобуру и протянул ей.
— Если кто-то будет тебе докучать, выстрели. Может, и не попадешь, но
нервы помотаешь, да и от тебя скорее отстанут.
Между прочим, профессионалы терпеть не могут, когда оружие оказывается в
руках дилетанта. От него можно ожидать чего угодно, только не грамотных
действий. Все в конечно итоге решает слепой случай, а на него полагаться
глупо и опасно.
— Пойди в туалет и надень кобуру под куртку, — посоветовал
я. — Когда вернешься, меня уже не будет.
— Куда ты? — спросила она уже больше для порядка, явно смирившись
с ситуацией.
— Мое терпение кончилось. Я устал быть дичью, теперь начинаю свою
охоту. Так что пожелай мне удачи.
Она подошла ко мне и нежно поцеловала, крепко сжимая в руках пистолет. В глазах у неё стояли слезы.
— Удачи тебе, — пожелал ей я.
Когда дверь за ней закрылась, я повернулся и вышел на улицу.
Шевроле
был слишком шикарен для тех дорог, по которым мы с Элин колесили
накануне, но для того, чтобы мчаться по международной автостраде в
Рейкьявик, он подходил идеально. Свидание было назначено на полдень, и я не
хотел опаздывать в магазин сувениров.
Машину я припарковал на соседней улице. На самом деле мне нечего было делать
в магазине сувениров, поскольку посылка лежала в сейфе у Ли. Но мне хотелось
посмотреть на того, кто пришел на встречу со мной. Поэтому я зашел в книжный
магазин напротив, на втором этаже там было кафе и можно было спокойно
посидеть там за чашечкой кофе и газетой.
В сувенирном магазине толклось множество туристов, и на первый взгляд
невозможно было определить того, кто пришел на встречу со мной. Но я не
собирался рисковать: слишком много засад встретилось мне за последние дни, и
практически все они были совершенно неожиданны. Точнее, везде меня ждали.
Если следовать логике развития событий, то и это место встречи должно
находиться под жестким контролем. Поэтому я пристально вглядывался в толпу
туристов в магазине, надеясь разглядеть знакомое лицо. Не мог же Кенникен
притащить с собой целую армию!
Прошло целых полчаса, пока я наконец заметил это знакомое лицо. Трудно
забыть человека, которого видел в оптическом прицеле. Он ничем не отличался
от остальных туристов: фотоаппарат, карта, открытки в руке. Но я продолжал
наблюдение: мне было интересно, кто у него в напарниках. Прошло немало
времени, прежде чем он, очередной раз взглянув на часы, решил уходить и
сделал приглашающий жест. С другой стороны улицы к нему двинулся человек.
Но это был ещё не конец: к ним тут же присоединился третий. Этого я узнал
сразу: Ильич! Троица посовещалась о чем-то, а потом, не торопясь, двинулась
по улице. Я пошел вслед за ними. Мне уже было ясно, что они знали и о мете
встречи, и о её временных рамках. Я не удивился бы, если бы узнал, что им
известен и пароль.
На углу двое сели в машину и уехали, а Ильич пошел дальше по направлению к
гостинице. Я последовал за ним и увидел, что он не остановился около портье,
а сразу поднялся на второй этаж. Я определил номер комнаты, потом спустился
в холл, сел в углу и заказал кофе. Опять кофе! Но такова цена любой слежки.
К счастью, мне не пришлось долго ждать. Не прошло и десяти минут, как Ильич
снова спустился вниз. И тут я понял, что все мои подозрения имели под собой
очень прочное основание: с Ильичом был Слейд. И они очень мило беседовали.
Парочка прошла в ресторан. Естественно: Слей дождался доклада и решил
подкрепиться. Все складывалось для меня достаточно удачно: я поднялся наверх
и постучал в ту же дверь, что и Ильич раньше. Никто не отозвался, поэтому я
сам себя пригласил войти и вошел, использовав в качестве ключа телефонную
карточку. Кое-чему в Отделе я все-таки выучился.
Но и Слейд многому выучился, причем с двух сторон, так что я не стал делать
глупостей и осматривать его багаж. Там наверняка была какая-нибудь метка, во
всяком случае, я бы именно так и поступил со своими вещами. Поэтому я просто
внимательно осмотрел дверцу шкафа, убедился, что никаких тонких ниток и
волосков там нет, залез внутрь и приготовился терпеливо ждать. Слейд любил
поесть, и мне это было отлично известно.
Он вернулся вместе с Ильичом, беседуя по-русски, как на своем родном языке.
Впрочем, может быть, Слейд и был русским — как Лонсдейл. Меня уже ничего не
удивляло в этом человеке.
— До завтра никаких приказаний не будет? — спросил Ильич.
— У меня — никаких. Возможно, что-то понадобится Вацлаву, —
отозвался Слейд.
— Мне кажется, что Стюартсен не подойдет к месту встречи, —
заметил Ильич. — Информация у вас точная?
— Абсолютно, — коротко отозвался Слейд. — Но он может
появиться на протяжении ближайших трех дней. По-моему, мы недооценили
Стюарта.
Я улыбнулся. Приятно, когда тебя хвалят.
— Мы ничего не станем делать с посылкой, — продолжил Ильич. —
Пусть он её передаст, а мы за ним проследим. И когда он останется один...
— Что тогда?
— Убьем его, — буднично ответил Ильич.
— Хорошо, — согласился Слейд. — Но тела не должно остаться,
озаботьтесь об этом. Хватит шумихи вокруг Кейса. Интересно, что Стюарт делал
с Филипсом?
Ответа на этот вопрос Слейд, естественно, не получил и после небольшой паузы
распорядился:
— Будьте возле места встречи завтра в одиннадцать и как только появится Стюарт, позвоните мне.
— Разумеется. А где Кенникен?
— Тебя это не касается, — резко ответил Слейд. — Можешь идти.
Дверь захлопнулась. Потом п
...Закладка в соц.сетях
