Жанр: Любовные романы
Игра вслепую
Мало приятного — очутиться рядом с трупом, если под рукой нет свидетельства
о смерти данного субъекта. Конечно, любой мало-мальски опытный врач причину
летального исхода тут же определил бы: остановка сердца. Но вот почему
сердце остановилось, почему перестало качать кровь по организму — другой
вопрос. И ответ на него тоже был очевиден: кровь просто вытекла в отверстие,
пробитое небольшим, но острым куском металла. А после этого сердцу уже
ничего и не оставалось, как замереть...
Не могу сказать, чтобы я так уж мечтал найти врача: нож, который оборвал
жизнь этого типа, все ещё был у меня в руке. Сам я стоял на дороге, у моих
ног валялся труп, а к горлу волнами подступал тошнотворный страх. Даже не
знаю, что хуже: убить знакомого или совершенно постороннего человека.
Своего
покойника я до сегодняшнего дня в глаза не видел.
Я стоял и вспоминал, как все это произошло.
Самолет сбавил высоту над полуостровом Рейкьян и приземлился в международном
аэропорту Кефлавик точно по расписанию. С неба сыпал противный мелкий дождь,
а таможенники выглядели невыспавшимися и особенно злыми. Я порадовался про
себя, что не стал брать пистолет: не любят стражи порядка вооруженных людей.
А старинный, почти что сувенирный нож их не заинтересовал: мало ли полоумных
возит с собой любимые игрушки? Особенно если этот нож принадлежит шотландцу.
А ведь этот нож действительно можно было бы назвать моей любимой игрушкой.
Точнее, талисманом. Я получил его от своего деда, а тот — от своего, так что
сувенирчику этому было по меньшей мере полтора века. И это было идеальное
орудие убийства: ничего лишнего, даже украшения абсолютно функциональны.
Рукоятка слоновой кости была с одной стороны украшена замысловатым кельтским
плетеным рисунком, а с другой — абсолютно гладкой. Так что было удобно и
держать, и всаживать. Лезвие имело ровно столько сантиметров, сколько нужно
для поражения всех жизненно важных органов, а драгоценный камень великолепно
балансировал при полете ножа. Промахов я не припомню.
Висел нож всегда у меня на поясе (естественно, в ножнах) и наверное поэтому
никогда не привлекал к себе особого внимания. Странно, но большинство людей
просто не замечают очевидного, таможенники не являются исключением. Меня
даже не досматривали: паспорт, испещренный всевозможными визами, говорил сам
за себя. Хотя, возможно, дело было в том, что я достаточно часто посещал
Исландию и неплохо знал язык, то есть был уже как бы не чужим.
— Опять решили порыбачить, мистер Стюарт? — спросил меня
таможенник.
— Да, надеюсь поймать пару лососей, — улыбнулся я в ответ. —
Лицензия у меня есть.
В кафе аэропорта, куда я должен был отправиться согласно инструкциям Слейда,
было мало посетителей. Я заказал кофе по-ирландски, закурил и тут же кто-то
подсел на соседний стул и положил на столик свежий номер
Нью-Йорк Таймс
. Я
невольно усмехнулся про себя: вся эта игра в шпионов меня порядком
забавляла.
— А здесь погода хуже, чем в Штатах, — заметил мой сосед.
— Даже хуже, чем в Англии, — меланхолично отозвался я.
Черт побери, не я устанавливал правила, не мне их и нарушать. Пароль, отзыв,
место встречи, опознавательные знаки... Классический набор дешевого
шпионского боевика. Неизбежные атрибуты моей жизни. Способ зарабатывать на
хлеб... с маслом и икрой. Дурацкие игры взрослых детей, которые не умеют
решать свои проблемы по-другому.
— Оно завернуто в газету, — загадочным шепотом сообщил мне
связник
, низкорослый, лысеющий мужчина с каким-то стертым лицом. По таким
приметам даже фоторобот не составить.
— Оно — что? — постучал я по газете.
— Понятия не имею, — прошипел он. — Вам ведь известно, куда
это нужно отвезти?
— Естественно, — пожал я плечами. — Но почему вы сами это не
можете сделать?
— Не могу, — отрезал он. — Я улетаю ближайшим рейсом обратно
в Штаты.
Сказав это, он с видимым облегчением откинулся на спинку стула и даже
положил ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя: больше меня это не
касается, я вообще тут случайно оказался.
— Расслабьтесь, — доброжелательно посоветовал я. —
Постарайтесь быть естественным. Кофе хотите?
— Благодарю вас, — отмахнулся он так, будто я предложил ему
хлопнуть стаканчик мышьяковой настойки. — Вот ключи от машины, она на
платной стоянке за углом, номер написан на газете.
— Вы очень любезны, — чопорно поблагодарил я. — Машина! А я-то собирался взять такси.
— Не благодарите меня, — важно ответил коротышка. — Я просто
выполняю приказ, а не делаю вам личное одолжение. И, в свою очередь,
собираюсь приказать вам учесть некоторые изменения. Вы поедете не по
автостраде, а через Крюсуик.
Я как раз сделал глоток кофе и чуть было не захлебнулся.
— Какого черта мне нужно делать такой крюк? — спросил я,
откашлявшись. — Расстояние вдвое больше, да и дорога ужасная.
— Понятия не имею, просто передаю вам приказ. Ситуация изменилась в
последнюю минуту, подробности мне неизвестны. Возможно, возникла какая-то
угроза...
— Очень мило! — ледяным тоном отозвался я. — Вы не знаете,
что в свертке, понятия не имеете, почему изменился план, с какой стати я
должен менять маршрут. Держу пари, вы даже не знаете, который сейчас час.
Странно, но он не обиделся, а как-то плутовато усмехнулся.
— В любом случае, я знаю больше вас, — кротко заметил он.
— Это несложно, — мрачно отозвался я.
Узнаю манеру работы Слейда. Минимум информации, и та выдается по каплям в
последнюю секунду. Так он страхуется от возможного провала. Ну-ну.
— Когда закончите работу, оставьте машину на стоянке возле отеля
Сага
. О ней позаботятся.
Выпалив это, он припустил прочь, ни разу не оглянувшись. Вот это мне совсем
не понравилось: его очевидная нервозность и даже страх во время нашего
короткого разговора. Как-то это не вязалось с характером поручения, которое
он выполнял. Слейд обычно предпочитает работать с несколько иным типом
людей.
Я расплатился с официантом, встал и взял газетный сверток. Он оказался
удивительно тяжелым, будто бы внутри была металлическая болванка в форме
коробки, но сквозь газету мало что можно было разобрать: кто-то
предусмотрительно плотно завернул коробку-болванку в мешковину. Однако!
Машина оказалась серым
Фордом
. Я положил сверток рядом с собой, но
подумал, что делаю глупость, снова завернул все в газету и переправил на
заднее сидение и завел машину. Хотелось бы мне взглянуть в глаза идиоту,
который придумал изречение:
Окружной путь обычно бывает самым коротким
.
Дождь прекратился, но в целом погода не улучшилась, как и мое настроение.
Исландские дороги — это отдельная сказка, любой сельский проселок в Англии
по сравнению с ними — новехонькое шоссе. Но и такие дороги есть не везде: во
внутреннюю часть страны зимой практически невозможно попасть. Недаром
тренировки астронавтов перед высадкой на Луне проводились именно в Исландии.
Некоторое время спустя я ехал по почти безлюдной дороге, вьющейся вдоль
склонов, на которых тут и там поднимались струйки пара из-под земли.
Недалеко от озера Клейфавет я увидел съехавшую с дороги машину и водителя,
машущего рукой: он явно надеялся на помощь.
Рефлекс автомобилиста оказался сильнее профессиональных навыков, и я
затормозил возле мужчины, подававшего сигнал бедствия. Правда, дурака свалял
не только я, но и этот
потерпевший
: он был один, и ему никто не объяснил,
что тет-а-тет со мной — довольно рискованное занятие. Для мужчин,
естественно. Пока.
Мужчина обратился ко мне на ломанном датском языке, потом перешел на
шведский. Я одинаково владел обоими, но меня не насторожило это обращение.
Длительное отсутствие практики давало себя знать.
— Малькольм, — представился мужчина.
— Стюарт, — машинально ответил я и пошел к машине.
Если бы он хотел меня убить, то выстрелил бы сразу, но почему-то он
воспользовался свинцовой дубинкой. Я давненько не работал, но
профессионализм не пропьешь, поэтому в последнюю секунду я резко отпрянул в
сторону и дубинка опустилась на мое плечо. В следующее мгновение я перестал
чувствовать правую руку, а мой оппонент — левую ногу, по которой я изо всей
силы пнул ботинком. Пока он шипел и корчился от боли, я отошел чуть-чуть и
вытащил нож. Очень удачно, что он предназначен для левой руки, поскольку
правой я все равно не мог бы пользоваться.
Увидев нож, мужчина на секунду замер, а потом полез за пистолетом. Но ему
мешала его замечательная дубинка, кожаная петля которой туго охватывала
запястье. А тут несколько мгновений решали все. Впрочем, как почти всегда и
везде.
Он качнулся ко мне — и налетел на острие ножа. Так что я, строго говоря, не
убивал его, просто так сложились обстоятельства. А я оказался на пустынной
дороге с холодеющим трупом у ног, окровавленным ножом в руке и совершенной
пустотой в голове. Удивительнее всего было то, что ещё две минуты тому назад
я безмятежно катил по своим делам. Две минуты!
Но тут уже заработали другие рефлексы — результат многолетних тренировок. Я
сел в свой
Форд
и проехал немного вперед так, чтобы заслонить тело. Как бы
пустынна ни была дорога, пренебрегать возможным риском не следовало. Да и я
не был готов давать ненужные объяснения, хотя бы потому, что их у меня не
было. Пока.
Потом я взял
Нью-Йорк Таймс
, впервые в жизни не проклиная эту газету за
непомерный объем, и застелил свой багажник, куда тут же определил труп.
Кровавую лужу на дороге я засыпал песком и мусором, а потом сел в машину
своего мимолетного врага и повернул ключ. Машина тут же завелась, так что её
хозяин был не только дураком и убийцей, но и вруном. А я врунов не переношу.
Я поставил его машину прямо на засыпанную лужу крови: теперь появился шанс,
что все успеет высохнуть, пока кто-нибудь обнаружит пустую машину. Вот
только с испачканной одеждой ничего не мог сделать, но кровь на кожаной
куртке была не так уж и заметна.
Я продолжил путь, постепенно успокаиваясь. Прежде всего, я пожелал Слейду
гореть в преисподней вечным пламенем. А потом перешел к более реальным делам
и начал прикидывать, как избавиться от трупа в багажнике. А это вообще
довольно трудная задача, а в юго-западной части Исландии трудная в квадрате,
поскольку именно здесь проживает основное население.
Я ехал по дороге и думал, сколько времени у меня в запасе. Выходило, не так
уж много, особенно если ещё потратить его на переодевание. В чемодане у меня
было все необходимое, но остановиться даже на несколько минут пока не
представлялось возможным: на этой пустынной дороге внезапно оказалось машин
не меньше, чем на Бродвее в час пик.
Но все-таки я неплохо знал эту страну. Большая часть Исландии — это вулканы,
причем юго-западные районы покрыты застывшей лавой. Кроме того, есть почти
незаметные со стороны отверстия в земле, откуда выходят вулканические газы.
Вот в одно из таких отверстий я решил сбросить труп, и вскоре свернул с
дороги...
Все было именно так, как я и предполагал: кратер потухшего вулкана, открытый
с одной стороны с дымящимся отверстием. Я подогнал машину как можно ближе к
газовому отверстию, вышел и бросил камень в его зияющую пустоту. Судя по
всему, он полетел к центру земли. Так что я спокойно отправил вслед труп:
вряд ли его там обнаружат.
Перед этим я обыскал Малькольма: у него был шведский паспорт, но это ещё
ничего не значило, такой документ очень легко достать. Еще у него была
дубинка и пистолет тридцать восьмого калибра. Это я оставил себе на память и
спрятал в чемодан вместе с чертовой посылкой Слейда. Потом переоделся,
испачканную одежду тоже уложил в чемодан и поехал в Рейкьявик.
У меня было у меня смутное подозрение, что никто меня там не ждал. Но работа
есть работа, а нулевой результат — тоже результат.
Плохо было одно: я очень устал.
Два события произошли одновременно: село солнце и я приехал к гостинице
Сага
. Первое было очень кстати: последний час я ехал строго на запад и
практически ослеп от прямых лучей. Именно поэтому я попался на очередную
глупую случайность, которых на сей раз было просто невероятно много.
Когда я доставал чемодан из багажника, от дверей отеля отделилась какая-то
фигура и двинулась ко мне. Я уже сжал рукоятку своего верного ножа, но
интуитивно понял, что нападения не будет. Прищурился, чтобы фигура перестала
расплываться и... узнал приближавшегося ко мне мужчину. Лучше бы это был
очередной убийца!
— Алан Стюарт!
Берни Рагерсон, собственной персоной. Летчик и брат моей подруги.
— Привет, Берни, — отозвался я с умеренным энтузиазмом.
— Элин ничего не говорила о твоем приезде.
— Это экспромт, — объяснил я. — Все решилось в последнюю
минуту, у меня даже не было времени позвонить.
— Ты собираешься остановиться в гостинице? — с изумлением спросил
Берни, глядя на мой чемодан.
Нужно было срочно что-то придумать. Я совершенно не хотел впутывать Элин в
это дело, она была мне слишком дорога, но если её брат меня видел...
— Я выполняю одно поручение, — туманно сказал я. — Должен
оставить машину у этой гостиницы, вот и все. А сейчас возьму такси и поеду к
Элин.
— Надолго к нам? — спросил сразу успокоившийся Берни.
— Как обычно, на все лето.
— Значит, порыбачим вместе?
— Почему бы и нет? Кстати, ты уже стал отцом?
— Ждем через месяц, — мрачно сообщил он. — Я нервничаю.
— По-моему, нервничать должна Кристина, — рассмеялся я. — Для
тебя ничего и изменится, ты и дома-то бываешь между двумя рейсами.
— Это точно, — согласился Берни. — Кстати, мне пора, лечу в
Гренландию. Позвоню тебе через пару дней.
— Заметано!
Он уехал, а я взял такси и отправился к Элин, причем меня не покидало
чувство того, что я поступаю опрометчиво. Меньше всего мне хотелось
впутывать её в мои дела, потому что... В общем, Элин значила для меня
слишком много, чтобы рисковать ею.
Мы познакомились три года назад, когда Элин работала гидом в туристическом
агентстве. Я уговорил её стать моим персональным гидом на все лето:
наверное, чувствовал, что это перерастет во что-то более серьезное, чем
мимолетный роман. Так оно и произошло. С Берни, кстати, я познакомился тем
же летом и немного боялся, что он станет задавать ненужные вопросы. Их не
было, и это очень способствовало укреплению отношений. Ничто так не
расхолаживает мужчину, как давление со стороны.
Я понимал, что долго так продолжаться не может, и собирался предпринять
необходимые меры. Но согласитесь, нельзя делать предложение в тот день,
когда только что избавился от трупа.
У меня были ключи от квартиры Элин, но я предпочел позвонить. Элин открыла
почти сразу и легкое удивление на её лице тут же сменилось откровенной
радостью. Даже я почувствовал какую-то теплоту внутри, чего со мной
практически никогда не случается. Но Элин — это Элин.
— Ален! — воскликнула она. — Почему же ты не предупредил?
— Сюрприз. Все решилось в последнюю минуту.
Она бросилась ко мне в объятия, прижалась головой к груди и чуть слышно
прошептала:
— От тебя так давно не было никаких вестей и я подумала...
— Понимаю. Но я просто был очень занят, дорогая.
Она внимательно посмотрела мне в лицо:
— У тебя действительно усталый вид.
— Я бы поел что-нибудь.
— Пойду приготовлю. Не разбирай чемодан, я потом сама это сделаю.
Я сразу вспомнил об окровавленной одежде.
— Не волнуйся. Это минутное дело.
Я взял чемодан и пошел в свою комнату. Я называю эту комнату своей, потому,
что в ней хранятся мои вещи, но на самом деле вся квартира — моя, поскольку
я за неё плачу. Оформлено она на Элин, но это дела не меняет: поскольку я
ежегодно провожу в Исландии несколько месяцев, иметь постоянное жилье очень
удобно.
В шкафу каждый костюм висел на плечиках, упакованный в специальный чехол.
Нечего было и думать о том, чтобы спрятать испачканную одежду здесь: Элин
была маниакально аккуратной. Кончилось тем, что я запер чемодан на ключ и
убрал его на антресоли. Вряд ли Элин станет его оттуда доставать.
Когда Элин позвала меня ужинать, я уже переоделся, умылся, чувствовал себя
много лучше и стоял у окна гостиной, бесцельно разглядывая знакомую улицу.
Внезапно мое внимание привлекло чуть заметное движение в проходе между двумя
домами. Было похоже, что там кто-то прятался. Я придвинулся к окну поближе,
но ничего не смог разглядеть. Показалось?
За ужином я спросил:
— Машина в порядке?
— На прошлой неделе прошла техосмотр и теперь — в полной боевой
готовности.
Мы говорили о джипе-внедорожнике. Исландцы вообще предпочитают такой тип
машин, а наша была ещё и с удлиненным кузовом, так что при случае служила
фургоном во время наших путешествий. А в джипе мы неделями напролет колесили
по стране, лишь изредка пополняя запасы продовольствия, и предпочитали этот
вид отдыха всем остальным. Но на сей раз все могло обернуться совершенно по
другому из-за чертовой посылки Слейда.
Помимо всего прочего, мне нужно было подумать о том, как, не вызывая у Элин
подозрений, съездить в Акурейри одному. Слейд обещал, что работа будет
легкой, но покойный мистер Малькольм очень осложнил дело и теперь мне
совершенно не хотелось, чтобы Элин была рядом. Вот когда доставлю посылку,
мы будем отдыхать вместе с Элин как обычно.
— У тебя действительно усталый вид, — сказала вдруг Элин. —
Наверное, слишком много работал.
Я изобразил что-то вроде улыбки:
— Тяжелая зима, много снега, приходилось гораздо больше заботиться о
стаде... Кстати, ты хотела посмотреть вид долины, я привез фотографии.
Больше всего Элин понравились деревья.
— Как красиво! — мечтательно сказала она. — Прекрасная
Шотландия!
Типичная реакция для жительницы Исландии: деревья здесь — большая редкость.
— А лосось в Шотландии есть?
— Только треска, — усмехнулся я. — За лососем будем ездить
сюда.
— А вот эти поля, — спросила Элин, разглядывая следующую
фотографию, — какое из них твое?
— Они все мои.
— Вот как...
В голосе Элин послышалась какая-то заминка.
— Никогда не задумывалась над этим, Ален, но ты, наверное, богатый
человек?
— Ну, я, конечно, не Крез. Три тысячи акров лугов особого дохода не
приносят, но овцы в горах и лес в долине — это надежный кусок хлеба, а
американские туристы, которые приезжают охотиться на оленей — масло на этот
хлеб. В общем, пора тебе самой все это увидеть.
— Было бы хорошо, — просто сказала она.
И вот тут я быстро все выложил:
— Мне нужно исполнить одно поручение в Акурейри. Полечу туда самолетом,
так быстрее. Не могла бы ты сесть в джип и встретить меня там? Это не
сложно?
Элин весело рассмеялась:
— Да я вожу машину лучше тебя! Вполне смогу быть в Акурейри на
следующее утро, это всего-то четыреста пятьдесят километров.
— Никакой безумной спешки нет, — небрежно заметил я. —
Остановлюсь в отеле Вардборг, там и встретимся.
Слава богу! Пока все складывалось удачно: я мог успеть избавиться от посылки
до того, как Элин присоединиться ко мне. И не нужно её ни во что впутывать.
Но когда мы отправились спать, я почувствовал, что напряжение последнего
времени не прошло даром. Я обнимал Элин, а передо мной стояло лицо
Малькольма и к горлу подкатывала тошнота. Я слегка отодвинулся и прошептал:
— Прости.
— Не важно, дорогой, — прошептала она. — Ты действительно
устал. Поспи.
Но спать я тоже не мог. Я лежал и прокручивал в памяти каждый момент
минувшего дня, в том числе и беседу со связным в аэропорту. Ведь он точно
подчеркнул, чтобы я не ехал по автостраде, это он отправил меня в объезд, а
там меня уже поджидали и чуть не убили. Это случайность или умысел?
Мужчина в аэропорту был человеком Слейда, во всяком случае, он сказал
правильный пароль. Пароль можно было узнать, такое случается, но зачем нужно
было меня убивать? Из-за посылки? Так она уже была у связного. Отпадает,
придется начинать сначала.
Пусть он действительно человек Слейда и все-таки сознательно направил меня к
убийце. Тогда это ещё глупее, но опять-таки посылка тут не при чем. В общем,
получалось, что связной и убийца никак не были связаны друг с другом. Но
Малькольм определенно поджидал меня, он ведь уточнил мое имя прежде чем
напасть. Откуда же, черт побери, он мог знать, что я появлюсь на этой
второстепенной дороге? Вот на этот вопрос я никак не мог найти ответа.
Когда я убедился, что Элин крепко спит, то тихо выбрался из кровати и, не
зажигая свет, пошел на кухню. Открыл холодильник, налил себе стакан молока,
пошел в гостиную и сел у окна. Короткая северная ночь заканчивалась, но было
ещё достаточно темно, и я увидел на другой стороне улицы огонек сигареты.
Вот тут я снова забеспокоился, потому что уже не был так уверен в
безопасности Элин.
Мы оба встали рано. Элин хотела поскорее отправиться в Акюрейри, а мне нужно
было забраться в джип раньше нее. Там я спрятал пистолет Малькольма —
прикрепил его клейкой лентой к основному шасси. Дубинку я предусмотрительно
оставил при себе: какое-то оружие обязательно должно было быть при мне.
Гараж находится сзади дома, так что мне не пришлось выходить через парадную
дверь и наблюдатель не мог меня видеть. Но я-то его хорошо рассмотрел: взял
бинокль и устроился у окна на лестнице. Это был высокий, худой мужчина, с
тонкими усиками и совершенно окоченевший. А если он провел на улице всю
ночь, то не только замерз, но ещё и порядком проголодался. Эта мысль привела
меня в неплохое расположение духа и я с аппетитом позавтракал.
— Ты повеселел, — заметила Элин.
— Просто ты очень вкусно готовишь.
— Смеешься? Каждый умеет варить яйца.
— Так, как ты — никто!
На самом деле, меня перестали мучить угрызения совести. Хотели убить меня, я
опередил убийцу, вот и все. Теперь нужно, чтобы Элин оказалась в
безопасности, а остальное — уже совсем мелочи.
— Я полечу одиннадцатичасовым рейсом, — сообщил я, допивая кофе.
Так что у меня ещё достаточно времени, чтобы тут все убрать. А ты собирайся.
Я спустился вместе с Элин в гараж и крепко поцеловал её на прощание. Она
пристально посмотрела на меня и тихо спросила:
— У тебя правда все в порядке, Ален?
— Странный вопрос. Конечно, в порядке.
— Женская интуиция, дорогой мой. Ну, увидимся в Акурейри.
Я помахал вслед джипу и быстро огляделся по сторонам. Ничего подозрительного
поблизости не наблюдалось, тогда я вернулся в квартиру к окну гостиной.
Наблюдатель был на месте, похоже, он и не подозревал об отъезде Элин. У меня
будто камень с души свалился.
Вымыв посуду, я приступил к главной своей задаче. В футляр от фотоаппарата
спрятал проклятую посылку, которая там отлично поместилась. Теперь уж я не
расстанусь с этой штуковиной до последней секунды. Потом вызвал такси и
отправился в аэропорт. Это вызвало определенные действия моих неведомых
оппонентов: почти одновременно с такси подъехала машина, которая и
сопровождала меня до самого аэропорта. По-видимому, мужчина, следивший за
домом, продолжил свое занятие.
В аэропорт я приехал задолго до регистрации, но мне удалось уговорить
девушку за стойкой оформить мой билет, тем более, что со мной не было даже
ручного багажа — только фотоаппарат на плече. Наблюдатель — я это видел
краем глаза — болтался где-то поблизости, но я решил этим пренебречь и пошел
выпить кофе. Не тут-то было: он тоже купил билет и устроился за столиком
кафе неподалеку от меня.
Но тут мне неожиданно повезло: голос из динамика сообщил по-исландски на
весь зал:
— Господина Бухнера просят к телефону.
Когда то же самое объявление повторили по-немецки, мой наблюдатель встал и
отправился к телефонной кабинке. Теперь я знал, как его зовут, а было это
имя настоящим или вымышленным, не
...Закладка в соц.сетях
