Жанр: Любовные романы
Игра вслепую
...— ...шестнадцать рек, — услышал я конец фразы Элин.
— Что?
— До Гейзера нам осталось проехать шестьдесят километров и пересечь при
этом шестнадцать рек.
— О Господи!
Никогда я не торопился, путешествуя по Исландии. Возникали препятствия —
останавливался и ждал благоприятного момента, чтобы их преодолеть. Но теперь
я не мог себе позволить такой роскоши.
— Поехали, — решительно сказал я.
— Ты сошел с ума! До вечера это просто нереально. Тогда вода пойдет на
спад и...
— До вечера ещё надо дожить, — оборвал я её. — Я чувствую
опасность, причем оттуда, откуда мы только что приехали. Предпочитаю, чтобы
между нами и ею была хотя бы одна река.
В принципе, я рассчитал правильно, мы ещё успевали. Правда, на середине реки
мне показалось, что наш джип вот-вот унесет стремительным потоком, но
обошлось. Еще десять минут — и переправу можно будет осуществить только на
амфибии.
Элин сидела белая, как полотно, но молчала. Я доехал до следующей реки в
двух километрах от первой и понял, что наше путешествие на сегодня
закончено. Второй раз рисковать было ещё опаснее, чем в первый, да и река
была глубже. Я выключил мотор и сказал:
— Все, отдыхаем до рассвета. Завтра поедем дальше. Как твое плечо?
— Боюсь, что не очень хорошо, — призналась Элин.
Рана действительно воспалилась, но нагноения пока ещё не было, значит,
инфекция не попала. И то хорошо!
— Такая царапина очень болезненна, — заметил я, осторожно
накладывая свежую повязку.
— У тебя так было?
— Однажды мне оцарапало ребра. Наверное, ты заметила шрам. Но у тебя
хуже, потому что рука почти все время в движении. Нужно бы держать её на
перевязи. Вот, подвяжи её шарфом и сиди спокойно, а я займусь ужином.
Ужином я занялся не без удовольствия, поскольку во-первых проголодался, а
во-вторых решил, что сейчас как раз тот момент, когда можно побаловать себя
всякими деликатесами. У меня был припасен суп из омаров, жареные куропатки и
груши в коньяке, пусть консервированные. Но очень вкусные.
К концу ужина Элин разрумянилась и повеселела. Приступая к кофе, она
вздохнула:
— Совсем как в прежние времена, Алан.
— Верно, — лениво отозвался я. — Мне тоже так подумалось.
Попробуй уснуть, завтра нам рано вставать.
Я рассчитывал, что к трем часам утра будет уже достаточно светло, а реки
окажутся минимальной глубины. Я достал бинокль.
— Куда ты? — тут же спросила Элин.
— Просто хочу как следует осмотреться перед сном. А ты ложись.
— Я действительно хочу спать, — зевнула Элин.
В последнюю минуту я подчинился интуиции и прихватил карабин. Элин этого не
заметила, она уже дремала.
Сначала я осмотрел реку, через которую нам предстояло переправиться. Из воды
кое-где торчали мокрые камни, из чего я сделал вывод, что уровень
действительно опускается. Значит, и на остальных реках происходит то же
самое. Тогда я повесил карабин на плечо и отправился к той реке, которую мы
успели переехать. Все было абсолютно тихо и спокойно, так что я расслабился,
сел возле заросшего мхом камнем и закурил.
Больше всего сейчас меня беспокоило плечо Элин. Доктор был ей безусловно
нужен. Конечно, придется объяснить происхождение огнестрельной раны, но это
уже мелочи.
Я просидел пару часов, размышляя над ситуацией. Больше всего меня смущал
американский вертолет, потому что он не входил ни в одну версию. Головоломка
решительно не складывалась, опять появился лишний кусочек. Я глянул на часы,
поднялся и вдруг заметил легкий дымок на другой стороне реки. В бинокль я
увидел маленький автомобиль, поднимавший облачко пыли. При ближайшем
рассмотрении это оказался
Виллис
, машина, вполне пригодная для езды по
скверным дорогам.
Автомобиль затормозил у самой воды, щелкнула дверца, вышел человек. Он дошел
до воды, посмотрел на нее, потом повернулся к машине и что-то сказал
водителю. Слов я не мог разобрать, но понял, что человек говорил не по-
немецки и не по-английски. Он говорил по-русски.
Водитель вышел из машины, тоже посмотрел на реку и отрицательно покачал
головой. К нему присоединились ещё двое, похоже, начался спор, потом
подъехал ещё один джип, из него вышли четверо. Теперь на противоположном
берегу реки было восемь человек, но тот, который вышел первым, вел себя как
начальник. Я снова поднес к глазам бинокль и внимательно вгляделся в лицо
этого человека.
Элин ошибалась: наш риск не был неоправданным. В бинокль был отчетливо виден
шрам, шедший от правой брови к уголку рта. Это лицо было мне хорошо знакомо,
только волосы, когда-то черные, теперь были абсолютно седыми. Мы с
Кенникеном постарели на четыре года, но я, пожалуй, сохранился лучше, чем
он.
Глава пятая
Я схватился за карабин, но тут же опомнился. Освещение становилось все хуже,
у карабина не было привычного для меня приклада, да я вообще из него слишком
мало стрелял. Расстояние до Кенникена было не меньше трехсот метров и
попадание могло быть только случайным.
Из своего обычного ружья я бы Кенникена. Конечно, пристрелил. Как оленя у
себя в Шотландии. А сейчас я бы только обнаружил свое присутствие, а
Кенникену пока лучше о нем не знать. Так что я перевел дыхание и продолжил
наблюдение.
Спор быстро прекратился: Кенникен не любил пустой болтовни, он признавал
только факты и сейчас именно так и поступил. Я невольно усмехнулся, потому
что факты говорили в мою пользу. На том берегу реки сохранились следы колес
нашего джипа, а на противоположном берегу их не было. Обычный человек
предположил бы, что нас унесло течением, но я хорошо знал Кенникена, он
обязан был все дотошно проверить.
Так и вышло: четверо людей сели в машину и поехали вдоль реки по течению.
Логика Кенникена была безупречной: там находилась группа небольших озер, и
именно там мы и должны были оказаться, если нас унесло течением. Экипаж
другой машины стал разбивать лагерь. Я тихо отполз в сторону и пошел к
нашему джипу. Вряд ли Кенникен прикажет кому-то из своих людей переплыть
реку и проверить противоположный берег, но я тоже должен был предусмотреть
все до мелочей. В том числе, и наличие следов шин, которые могли бы привести
прямиком к нашей ночевке.
Элин крепко спала, и я не стал её беспокоить. Я нашел моток черных ниток,
вернулся на дорогу и протянул нитку поперек нее. Если Кенникен ночью будет
тут проезжать, я должен знать об этом. Потом пошел к реке, через которую мы
собирались переправиться на рассвете. Уровень воды быстро падал, можно было
бы ехать сейчас, но для этого пришлось бы включить фары, а так рисковать я
не хотел.
Поэтому я улегся, не раздеваясь, возле Элин, а наручные часы поставил на два
часа утра. Думал, что не усну, но мгновенно точно провалился и очнулся от
тонкого писка над ухом. Это был мой будильник.
Через пятнадцать минут мы были готовы. Я проверил нитку: она была цела,
значит, никто тут не проезжал. Короткая северная ночь подходила к концу,
теперь мне нужно было во что бы то ни стало опередить Кенникена и пересечь
ещё одну реку. Но Элин внезапно заартачилась:
— Почему бы не переждать здесь? Пусть он проедет вперед. Ему
потребуется довольно много времени, чтобы понять, что он гонится за
призраком.
— У него две машины, — возразил я. — Мы можем оказаться как
раз между ними, а это, мягко говоря, опасно.
Мне удалось быстро и довольно бесшумно завести джип, через реку мы
переправились без приключений, а на протяжении следующего часа преодолели
ещё две водных преграды поменьше. Дальше шел довольно длинный отрезок ровной
дороги и я прибавил скорости, не заботясь о шуме двигателя. Позавтракали мы
на ходу, потому что я знал: Кенникен уже гонится за нами. Хлеб с сыром и
пиво можно было проглотить, не устраивая никаких привалов, вот мы так и
сделали.
Через некоторое время все-таки пришлось остановиться, чтобы долить в
бензобак горючее, и тут появился наш старый знакомый вертолет. Но на сей раз
он не снижался, просто пролетел над нами и скрылся за грядой холмов. Элин
проводила его взглядом и нахмурилась:
— Странно...
— Более чем странно. Американские самолеты не часто летают над
Исландией, ты это знаешь лучше меня. Слишком много недовольных этим, слишком
велика вероятность политических осложнений. И тем не менее...
Мы снова двинулись вперед. Оставалось пересечь последнюю реку, после чего
начиналась ровная дорога. Здорово мешала грязь: в июне, когда тает снег и
лед, она бывает самой вязкой, но мы исхитрились ни разу не забуксовать. И
тут случилась очередная неприятность: лопнула передняя шина.
Пришлось срочно менять колесо, причем делал я все это сам, у Элин слишком
болело плечо и она ничем не могла мне помочь. Впрочем, я довольно быстро
управился, а когда хотел положить испорченное колесо в багажник, то увидел
такое, от чего буквально похолодел, несмотря на теплое утро: в шине зияла
большая дыра с рваными краями. Такое могла проделать только пуля. И стрелок
был где-то недалеко, на одном из скалистых холмов вдоль дороги, с каждого из
которых все отлично просматривалось.
Как, черт побери, Кенникен смог меня опередить? Это было первым, что
промелькнуло у меня в мозгу. Но времени на размышления не оставалось, нужно
было действовать.
Я стал укладывать колесо в багажник, но краем глаза наблюдал за грядой
холмов и прикидывал, где мог находиться снайпер. Получалось, что на
расстоянии около четырехсот метров или более того, а тот, кто всадил оттуда
пулю в колесо движущейся машины, несомненно был профессионалом.
Следовательно, в любой момент он мог пристрелить и меня. Так почему же он
этого не сделал? Я был как на ладони, попасть в меня было легче, чем в
мишень в тире, так почему?
Я повернулся спиной к холмам, явственно ощущая ту точку между лопатками,
куда должна была ударить пуля. Но ничего не последовало, тогда я снова сел в
джип и налил себе ещё кружку кофе. Жаль, что пока ещё нет бронированных
джипов.
Но в скалах вокруг не было заметно никакого движения. Да и был ли там ещё
кто-нибудь? Если пускаешь в кого-то пулю, лучше быстро убраться восвояси,
чтобы не стать мишенью самому. С другой стороны, можно и затаиться, как
поступил бы настоящий профессионал. Глупо продырявить шину и уйти. Из всего
этого следовал только один вывод: нужно было не убить меня, а только
остановить машину. Что и было сделано, причем виртуозно.
Значит, Кенникен все-таки заманил меня в ловушку. Что ж, при наличии
радиосвязи это не так уж и сложно. Значит, я нужен ему пока живым. Я испытал
сильное искушение завести машину и попытаться ехать дальше, но скорее всего
мне просто продырявили бы другую шину, а больше запасок у нас не было. Так
что я потихоньку достал из-под сидения дубинку Малькольма, сунул её под
куртку и предложил Элин:
— Давай попьем кофе на воздухе.
— Я полагала, что мы торопимся, — изумленно ответила Элин.
— Мы пока в графике, так что можем позволить себе небольшую передышку.
Я возьму кофе и сахар. А ты захвати чашки.
Мне страшно хотелось прихватить заодно и карабин. Но это выглядело бы
неестественно: ничего не подозревающий человек не станет вооружаться до
зубов, чтобы выпить кофе.
Я помог Элин выбраться. Потому что рука у неё все ещё была на перевязи, и
кивнул в сторону ближайших скал:
— Пойдем туда.
В одной руке у меня был кофейник, в другой — пачка с сахаром, так что мой
вид мог усыпить бдительность любого наблюдателя. А нож за голенищем ботинок
и дубинка под курткой и не должны быть заметны. По дороге я подумал, что наш
приятель наверху сейчас потеряет нас из вида и занервничает, а когда человек
нервничает, он начинает делать ошибки. Например, он может высунуться, чтобы
разглядеть нас.
Я обернулся, как бы для того, чтобы окликнуть Элин, но на самом деле, чтобы
бросить короткий взгляд наверх. Никого не было видно, но я заметил какой-то
мимолетный отблеск. Конечно, это мог быть кусок гладкой лавы под солнцем,
только лава не прыгает. Я запомнил место вспышки и больше туда не смотрел,
сел под скалу, поставил на землю кофейник и сахар и достал из-за голенища
нож.
— Что ты делаешь? — с изумлением спросила подошедшая ко мне Элин.
— Не показывай вида, — быстро ответил я, — но наверху в
скалах сидит какой-то тип, который продырявил нам шину.
Элин уставилась на меня непонимающими глазами.
— Сейчас ему нас не видно, но это для него ничего не значит. Он должен
был только задержать нас до прибытия Кенникена, и он прекрасно справляется с
этой задачей. Пока джип на месте, мы никуда не денемся.
— Ты уверен? — спросила Элин, опускаясь рядом со мной на колени.
— Абсолютно. Я видел прокол. Да и шина была совершенно новой.
Я встал и посмотрел на скалистую гряду.
— Хочу выманить этого подонка. Кажется, я знаю, где он прячется. Ты иди
вон туда, к расщелине, заберись в неё и жди. Не двигайся, пока не услышишь
мой голос, да ещё убедись, что это действительно я.
— А если ты не вернешься? — бесцветным голосом спросила она.
Да, Элин была реалисткой до мозга костей, этого у неё не отнимешь. Я слегка
усмехнулся и продолжил свой инструктаж:
— В этом случае, если не произойдет ничего чрезвычайного, сиди в
расщелине до наступления темноты, потом беги к джипу и сматывайся. Но если
появится Кенникен, то вообще ничего не делай, затаись и все. Но вообще-то я
постараюсь вернуться.
— А тебе обязательно нужно туда идти?
— Мы застряли здесь, Элин, — вздохнул я. — Пока этот тип
держит джип под прицелом, мы никуда не сможем двинуться. И вообще, что ты
предлагаешь? Подождать Кенникена и сдаться ему?
— Но ты не вооружен.
Я похлопал по рукоятке ножа.
— Ничего, как-нибудь справлюсь. А теперь делай, как я сказал.
Я проводил её до расщелины. Места там было немного, ей пришлось свернуться в
клубок. Но есть вещи похуже, чем сидеть скорчившись. А сам начал подниматься
на скалы, стараясь остаться незаметным. На войне положение лучше у того, кто
занимает более высокое положение, а сейчас была война и мне необходимо было
оказаться выше снайпера.
Когда-то я посещал школу альпинистов, и инструктор прочно вдолбил мне, что
нельзя ни спускаться, ни подниматься вдоль реки или ручья: там наиболее
опасные места, хотя вода и выбирает кратчайший путь. Поэтому мне пришлось
ползти кружным путем, тоже, кстати, не самым комфортабельным. Наконец, я
решил, что уже нахожусь выше своего противника, поэтому высунулся из-за
скалы и осмотрелся.
Далеко внизу вилась дорога, на ней виднелся крохотный джип. А чуть ниже меня
и правее было место, где прятался снайпер. Он был почти скрыт от меня
большими валунами, зато и я не попадал в поле его зрения. Я мог бы подойти к
нему ближе, но должен был узнать, сколько там людей. Стрелок мог быть один,
но с таким же успехом там могла оказаться и дюжина вооруженных парней.
Поэтому я очень медленно пополз туда, ежеминутно останавливаясь и
проверяясь.
Их было двое. Один лежал на животе, а перед ним было ружье, приклад которого
опирался на камень, покрытый сложенной курткой. Второй стоял над ним с
рацией в руках и незажженной сигаретой во рту. С одним я мог бы легко
справиться, но вот с двумя, да ещё и без ружья...
Снайпер вел себя очень спокойно, как настоящий охотник. Он почти не
шевелился. Зато второй переминался с ноги на ногу, то и дело почесывался и
перекладывал рацию из одной руки в другую без всякой необходимости.
Вдруг я увидел, как что-то задвигалось внизу. Снайпер тоже это заметил, его
плечи напряглись. Я пригляделся — это была Элин! Она вышла из своего укрытия
и направлялась к джипу.
Я чуть было не выругался вслух. Какого черта она там вытворяет! Если бы
снайпер нажал на курок, я разорвал бы подонка голыми руками. К счастью, он
не торопился: с его отменной оптикой он гораздо лучше видел, что затеяла
Элин. А она подошла к джипу, забралась в него, через несколько секунд
вылезла и снова направилась к скалам. На пол дороге она закричала что-то и
подбросила в воздух какой-то предмет, скорее всего, пачку сигарет. Мысленно
я извинился перед Элин: она все сделала правильно, она создала впечатление
того, что я нахожусь на прежнем месте под скалой. Снайпер расслабился,
повернулся к своему напарнику и что-то ему сказал. Тот расхохотался.
Через пару минут выяснилось, что у них барахлит рация. Мужчина теребил
антенну, нажимал на кнопки, но безрезультатно. Тогда он махнул рукой куда-то
в сторону и вверх, повернулся и пошел в этом направлении. Я понял, что он
хочет подняться повыше и попытаться там наладить связь.
Он шел прямо на меня, так что я спрятался за подходящий большой валун и
подождал, пока он его минует. После этого поднялся и со всей силы обрушил
сзади на его голову дубинку.
Об ударах по голове говорится слишком много ерунды. Если судить по фильмам,
это что-то вроде анестезии: на короткое время теряешь сознание, потом все
проходит и остается лишь легкая головная боль, как с похмелья. Все это
абсолютная чушь. При достаточно сильном ударе кости черепа соприкасаются с
мозгом и тут уж все возможно: от легкого сотрясения до летального исхода,
это как повезет. Но в любом случае, мгновенно это не проходит. Конечно, все
зависит от самого человека, точнее, от прочности его черепа. Но ведь этого
никогда нельзя знать заранее.
У меня не было настроения миндальничать, я огрел его от души. Он молча
свалился мне под ноги, так и не выпустив изо рта свою сигарету. Он дышал,
так что я его не убил, но отключился, похоже, надолго. Я ощупал его карманы
и вытащил автоматический пистолет Смит и Вессон 38 калибра. Точно такой я
забрал у Малькольма. Проверил, все ли патроны на месте, и поставил пистолет
на предохранитель.
Лежавший у моих ног человек вряд ли мог представлять опасность, даже если бы
очнулся. Теперь нужно было заняться снайпером. Он по-прежнему не отрывался
от прицела. Я быстро пошел к нему, держа в руке пистолет, но он даже не
обернулся на звук моих шагов, только спросил:
— Что-нибудь забыл, Джо?
У меня буквально отвалилась челюсть. Я предполагал, что это будет русский,
но никак не ожидал встречи с американцем. Впрочем, у подонков национальности
не бывает. Я приказал:
— Повернись, но ружье не трогай, иначе пристрелю.
Он повернул голову и я увидел узкое, загорелое лицо с яркими голубыми
глазами. Типичный герой дешевого боевика.
— Будь я проклят! — сказал он.
— Обязательно будешь, — утешил его я. — Особенно если не
уберешь руки от ружья. Руки в стороны, быстро.
Он посмотрел на мой пистолет и нехотя подчинился. Находясь в таком
положении, довольно трудно быстро встать на ноги.
— Где Джо? — спросил он.
— Прилег отдохнуть.
Я подошел к нему вплотную и приставил пистолет к затылку. Он вздрогнул, но
это ещё не значило, что он испугался: я реагирую в точности также, когда
Элин целует меня в затылок.
— Только не дергайся, — посоветовал я и поднял ружье.
Это было нечто! Совсем как тот топор из анекдота. Молодой человек говорит:
Это топор моего дедушки, только отец заменил лезвие, а я приделал новое
топорище
. Так вот и над этим ружьем поработал искусный оружейник, причем
потратил на это массу времени. В умелых руках оно могло поразить человека на
расстоянии полкилометра. Плюс потрясающая оптическая система с
тридцатикратным увеличением и система наведения. Фантастика, а не оружие! Я
выпрямился и прижал дуло к спине лежащего.
— Ты чувствуешь свое ружье, правда? Догадываешься, что случится, если я
нажму на курок?
По его виску покатилась тонкая струйка пота. Кажется, он все понял.
— Где Кенникен? — спросил я.
— Кто?
— Не будь идиотом! Еще раз спрашиваю: где Кенникен?
— Не знаю такого.
— А ты подумай.
— Говорю тебе, что не знаю. Я только выполнял приказ.
— Стрелять в меня?
— В твою машину. Ты ведь цел и невредим, правда?
— Так тебе было приказано остановить меня? Допустим. А потом?
— Это все.
Я плотнее прижал дуло к его спине.
— Подумай еще.
— Подождать, пока кто-нибудь покажется, а потом уходить.
— Кто — кто-нибудь?
— Мне не докладывают.
Крепкий орешек! Врет даже под дулом ружья.
— Как тебя зовут?
— Джон Смит.
— Вот что, Джонни, — улыбнулся я, — ползи назад, но очень,
очень медленно.
Он стал двигаться, извиваясь всем телом, но я уже понял, что продолжать
допрос бессмысленно. Я держал в руках его документы: американский паспорт на
имя Джорджа Флита, пропуск на военно-морскую базу в Кефлавике и разрешение
свободно передвигаться повсюду, куда обычным людям даже подходить не
рекомендуется. А мне надо было уходить.
Я положил трофейный пистолет в карман, предварительно разрядив его.
Предохранители крайне ненадежны, я сам знаю массу случаев, когда люди
погибали из-за этих приспособлений. Они уместны только в телевизионных
сериалах. Потом проверил карманы Джо, который все ещё отдыхал. Правда, он
был вовсе не Джо, если верить документам, а Патриком Маккарти. Впрочем, он
больше походил на итальянца, чем на шотландца. Хотя... документы нужны для
честных людей.
У Маккарти я конфисковал два полных барабана для револьвера. У меня
составилась уже целая коллекция оружия — совсем неплохо для небольшой
вылазки. Следующим экспонатом теоретически уже мог оказаться пулемет. Но
теперь мне было важнее выяснить, с кем собирался связываться по рации
Маккарти, когда я так неучтиво его остановил.
Я взобрался ещё метров на двести выше — и замер от изумления. На поляне
примерно в полукилометре от меня стоял желтый американский военный вертолет,
а возле него мирно беседовали два человека: один военный, а другой —
штатский. Я поднял конфискованное ружье и поставил увеличение прицела на
максимум: военный меня мало интересовал, мне хотелось ближе взглянуть на
лицо штатского. Оно мне не было знакомо, но на всякий случай я постарался
его хорошенько запомнить.
Был огромный соблазн выстрелить, но я его поборол. Умнее было тихо
удалиться, тем более, что я не собирался проделывать оставшийся путь в
вертолете. К тому же я довольно долго отсутствовал, и Элин, наверное, уже
беспокоилась. Напоследок я бросил взгляд на дорогу, чтобы убедиться, нет ли
поблизости Кенникена. И убедился, что его отделяет от меня каких-нибудь
пятнадцать минут пути: по дороге медленно ехал черный
Виллис
.
Я стрелой помчался к Элин. Едва услышав мой голос, она выскочила из
расщелины и повисла у меня на шее, плача и смеясь одновременно.
— Скорее, — прервал я столь несвойственное ей выражение эмоций.
Кенникен уже совсем близко!
— Кофейник! — всполошилась Элин. — Мы про него забыли!
— Ну и черт с ним!
Женщины все-таки забавные существа: в такой момент думают о домашней утвари.
За тридцать секунд я втолкнул Элин в джип, вспрыгнул туда сам, завел мотор и
рванул с места. Я ехал быстро, но одновременно осторожно: малейшая
неточность могла привести к поломке джипа, а это означало конец всей игры,
причем счет был бы явно не в нашу пользу.
Мы подъехали к последней реке, и тут навстречу нам попалась какая-то машина.
С одной стороны, это было скверно: Кенникен мог остановить её и
поинтересоваться, не встречался ли им джип-внедорожник. Пока он гнался за
нами практически наугад. С другой стороны, появление машины означало, что
паром находится на этой стороне реки, и нам не придется тратить время на его
ожидание. В кой веки раз мне повезло с паромом: в Шотландии их полно, и
каждый раз, когда я подъезжал к переправе, паром оказывался на
противоположном берегу.
Собственно, тут был даже не паром, а платформа, которую перетягивают с
берега на другой при помощи каната. Путешественники должны делать это сами,
никаких паромщиков тут не предусмотрено, поэтому нужно иметь сноровку и
крепкие нервы: переправа таким образом не самое безопасное средство
передвижения. Тем, кого укачивает, лучше вообще не соваться на подобную
платформу.
Но мы с Элин переправились благополучно, после чего я остановил машину на
безопасном расстоянии от переправы и бегом вернулся, чтобы проделать кое-
какие действия с канатом и лебедкой. Чувствовал я себя на открытом месте
очень неуютно, но и тут все обошлось, так что я довольно быстро вернулся к
Элин и сказал:
— Теперь этому подонк
...Закладка в соц.сетях
